Книга: Обыкновенная страсть - Анни Эрно

«Я всегда жаждала рассказывать в своих книгах о самом сокровенном, не предназначенном для чужих глаз и пересудов. И как же мне придется сгорать от стыда, если в своей книге я смогу передать всю драму, пережитую мною в двенадцать лет!»

Изучить и описать фотографии того года. Сходить в архив и просмотреть газеты. Подробно описать город, улицу, магазины, школу. Девочку на год старше, которая так выделилась из толпы. Рассказать про свой дом, первый этаж и крошечный второй. Не скрывать ничего, вплоть до подробностей где стояло отхожее ведро, и когда менялось исподнее. Кажется, что не книгу читаешь с стоишь рядом Анни Эрно которая смотрит в свое прошлое безжалостно прямо, не скрывая, не искажая ничего. Описывает себя такой как она есть, со всем неровностями, шероховатостями, несовершенствами и изъянами.

Каждый раз наталкиваясь на такого рода автофикшн я проживаю первую реакцию – спросить зачем, сказать не надо. Как будто автоматически включается защитный механизм – срочно объяснить, что такая откровенность небезопасна! За такое прилетит такой шквал осуждения, мало не покажется, не надо-не надо-не надо рассказывать. Но Анни Эрно и сама прекрасно понимает последствия такого текста, и для нее безопасность не столь важна, как возможное исцеление. Она разбирает свою жизнь со всем тщанием… не этнолога, но патологоанатома. Или судмед эксперта. «Поскольку меня неудержимо тянет вернуться к написанным строчкам и я уже не могу заниматься ничем другим – то есть все говорит о том, что я начинаю писать новую книгу, - я решилась все разом вспомнить. Но оказывается, мне запомнился лишь голый факт. Эта сцена жила во мне как застывшая картина, и я пытаюсь придать ей движение, лишить иконной святости (я, например, уверена, что это она побудила меня взяться за писательство и подспудно присутствовать во всех моих книгах)»

Каждый раз, когда я читаю книги Анни Эрно, мне кажется, что я узнала ее до конца. Невозможно не узнать человека после такой степени откровенности. И каждый раз я не права. Я берусь за новую книгу, открываю и узнаю её… Нет, не заново. Нет, не другую. Но… больше, глубже. Другую сторону, еще одну сторону. Еще одну грань. Это как если бы вы каждый день узнавали близкого человека еще лучше, еще больше. И вам может казаться, что вы знаете этого человека, но он вновь делает что-то, что приковывает ваше внимание, вызывает восхищение и интерес. Анни Эрно необыкновенная.

И может быть… Я допускаю – не каждому по вкусу такая доля откровенности. Но кому-то она точно нужна. Например, таким как я, кто хочет узнать её еще. Вновь и вновь. Потому что эту историю я еще не слышала. Потому что в этой книге я узнаю какая писательница заново. Потому что «Стыд» не просто книга о детстве, это не просто мемуары или автофикшн, это погружение в другого человека без остатка.

Честно, я ожидала какой-то более внятной развязки, но всё как-то просто прошло. Ожидания, волнения, чувства постепенно ушли. Но, возможно, не навсегда.

Второй роман «Стыд» я даже не смогла в начале понять. Автор просто весь текст писал, что стыдно за тот случай, а я не могла как-то понять какой. С одной стороны, случай ужасный, тем более для маленькой девочки, а с другой стороны, автор описывает не только случай, но и всё своё окружение детства, в целом. Когда она взрослела и понимала, что находится на низшей ступени иерархии. Я понимаю автора, её стыд, но честно говоря, её ситуация и семейное финансовое состояние не так уж ужасно, как могло быть. Рядом были родители, да со своими тараканами в голове, да порой строгие, но работающие, позволяющие отдать свою дочь не в государственную школу, дающие ей всё, что могут.

По признанию самой писательницы, ей было тесно в рамках обычных жанров и стилей, и она всегда искала свой способ выражения. Это не дневники и не мемуары в прямом смысле, скорее препарирование собственных воспоминаний, сосредоточенных вокруг какого-то важного события жизни, которое сейчас увлекает Эрно.

Первый роман сборника – «Обыкновенная страсть» (1991) – исследует почти пограничное состояние женщины, испытывающей сексуальную и психологическую страсть к мужчине, и ради этой страсти забывающей всё – своих детей, свою обычную жизнь, саму себя, полностью растворяясь во встречах с мужчиной и мыслях о нем. Второй – «Стыд» (1996) – восстанавливает время, когда в молодой девочке зародился стыд за свое происхождение и поступок отца, в приступе гнева едва не убившего мать.

«Стыд» кажется очень важным романом для Эрно, поскольку именно в нем она прорабатывает идею «габитуса» - систему привычек и образа мыслей человека, привязывающих его к тому или иному социальному классу. Понятие габитуса сформулировал французский философ и социолог Пьер Бурдье, родственная душа Анни и ее возлюбленный. Его идеи оказали сильно влияние на писательницу, он вдохновил ее 70-х годах серьезно заняться литературным творчеством. Приложение социологических идей к собственной биографии и происхождению, позволило писательнице принять себя и перестать стыдиться.

Стыд порождает лишь еще более жгучий стыд. Вся наша жизнь вызывала у меня теперь только стыд. Писсуар во дворе, общая спальня, где из-за тесноты я спала вместе с родителями, как это было принято в нашей среде, материнские оплеухи, ее грубая брань, пьяные клиенты и бедные соседские семьи, покупающие всё в кредит. <….> Стыд стал для меня чем-то естественным, словно он был неотделим от профессии моих родителей-лавочников, их денежных затруднений, фабричного прошлого, нашего способа существования. Той воскресной сцены, что произошла в июне. Я сжилась с этим мучительным чувством стыда. Я уже больше не замечала его. Стыд стал частью моего «я».

Манера Эрно – перебирать воспоминания, связанные с тем или иным моментом в жизни, заземлять их рассматриванием фотоснимков, чтением собственных дневников, штудированием газет и журналов того года. Выстраивается огромный социальный фон для личных переживаний девушки или женщины (смотря, к какому возрасту относятся воспоминания) – чем жили окружающие люди, что ели и что пили, как проводили свое время, испытывали нужду или, напротив, полностью отдавались радостям новой эпохи потребления. Какие песни звучали на радио или по телевизору, какие артисты были популярны, какие президенты и короли управляли судьбами мира, какие идеи властвовали умами. Даже какие преступления совершались во Франции и мире, что будоражило обывателя, пока женщина переживала свою травму или примечательный период жизни.

Эту манеру многие сравнивают с фотоальбомом или личным дневником, но это не совсем так. Перед нами прежде всего художественный роман-исследование женщины и того, что повлияло на нее через образ жизни, господствующие нравы и массовую культуру. Описывая разрозненные детали, писательница создает целостное полотно, мощно вовлекая читателя в фактуру времени. Эти детали могут быть – послевоенные разговоры за праздничным столом, фотокарточка с отдыха на берегу моря, описание жилища, в котором в то время проживала героиня, слова политиков или общественных деятелей. А в личной памяти – разговоры, жесты, окружающие люди и нюансы собственных ощущений – переживания оргазма или необходимости справить большую нужду. Нет деления на «высокое» и «низкое» - есть жизнь женщины и социума во всех проявлениях, важных для человека.

«Я научилась по-новому вести отсчет времени – всем своим телом. Я открыла, на что способна, и поняла, что рассказать можно обо всем. О возвышенных или разрушительных желаниях, о забвении собственного достоинства, убеждениях и поступках, которые представлялись мне бессмысленными, когда речь шла о других людях, пока я сама не пережила нечто подобное…»

(«Обыкновенная страсть»)

«Та страшная сцена – единственное, что роднит меня с маленькой девочкой, потому что пройдет еще два года, прежде чем я познаю оргазм, полнее всего раскрывающий мое естество и неизменность моего существа.»

(«Стыд»)

Читать книги Анни Эрно неизмеримо сложно, поскольку они предельно честны и откровенны. И одновременно очень легко, поскольку они написаны хорошим и легким слогом. Порою ты неизбежно проводишь параллели со своими переживаниями и событиями жизни, невольно восклицая: «Ах, вот что это было».

Писательница открывает своему читателю какую-то еле уловимую тайну жизни – легкого дыхания что ли, как это определял Бунин. Жить естественно, не изменяя себе и отдавая отчет в том, что твоя жизнь твоя только отчасти, поскольку складывается из множества осколков чужих жизней тоже. Но все равно остается только твоей, и ты вправе поступать так, как велит тебе твое внутреннее «я». В этом и есть «анатомический стиль» рассказа о мире современной женщины.

сентябрь 2024