Читать книгу "Тайны затерянных звезд. Книга 5"

– Кар… – внезапно вышла на связь Кори, и голос её был слегка обеспокоен. – Всё нормально? Ты в порядке?

Она никак не могла видеть, что я не в порядке. Корабль находился метрах в пятидесяти от контейнера, и ближе Кори просто не подвела бы его из опасения, что мы попадём в мёртвую зону радаров и столкнёмся с обшивкой. Но даже если она поймала меня в объектив камер и максимально приблизила изображение, она всё равно никак не могла видеть, что происходит внутри моего скафандра.

Она никак не могла знать, что со мной что-то не так.

Но она знала.

– Всё хорошо, детка… – улыбнулся я, зная, что она и эту улыбку почувствует тоже. – Всё просто прекрасно. Надо только немного отдохнуть…

– Это точно! – вмешался в разговор капитан. – Отдых вы все заслужили, да ещё какой! Ничего, скоро отдохнёте, осталось совсем чуть-чуть! «Алый» уже на подходе! А подкрепления Администрации пока ещё не видать, так что мы успеваем!

– Вот и славно! – снова улыбнулся я и прикрыл глаза. – В таком случае разбудите меня, когда всё закончится…

Глава 3. Официальные сводки

Эвакуация не заняла много времени – буквально через семь минут контейнер с заключёнными (и, конечно же, с нами) был загружен в воздушный шлюз «Алого», и кавалькада кораблей с эсминцем во главе со всей прытью понеслась прочь от «Тартара».

Вся операция, от начала и до конца, заняла не больше получаса, поэтому подкрепление не то, что не смогло нас задержать, их даже не успели увидеть на экранах радарных постов. И единственное, что им останется, это разгребать последствия непосредственно в тюрьме.

Когда меня снова окружили гравитация и атмосфера, пусть и искусственные, корабельные, организм окончательно расслабился и сонливость с усталостью навалились на меня с новой силой. Я вроде слегка отдохнул за то недолгое время, что мы болтались в космосе, ожидая, когда эсминец подхватит нас, но этого явно было мало.

И, тем не менее, отдыхать было некогда. Почти полсотни человек, освобождённых из «Тартара» были в куда более плохом состоянии, чем я, но даже они не жаловались, хотя у некоторых из них на это были все основания.

Исхудавшие, с глубокими мешками под глазами, с затравленными взглядами, они выглядели так, словно их кормили раз в день, а спать давали вообще ночь через ночь, но они держались. Некоторые были истощены до такой степени, что, как только их отпустил адреналин побега, они буквально упали, не в силах стоять на ногах, но они всё равно пытались держаться.

Эсминец, конечно же, не проектировался из расчёта на то, что на нём внезапно появится полсотни лишних людей, поэтому в коридорах очень быстро стало тесновато, а крошечный, чуть побольше, чем на «Затерянных звёздах» лазарет и вовсе переполнился. К счастью, ничего действительно угрожающего жизни с заключёнными не происходило, и всё, что требовалось – это ставить капельницы и вливать витамины.

Тем, кому медицинская помощь не требовалась, требовалась помощь другого рода, и ею уже занимались мы. Все мы – все те, кто не принимал участия в непосредственном управлении эсминцем. Представляя, в каком состоянии будут находиться заключённые, «лунатики» заранее позаботились о том, чтобы на борту «Алого» был запас пледов и саморазогревающихся пайков. И сейчас мы укутывали замёрзших, даже несмотря на установленный в контейнере термостат, людей и совали в их окоченевшие руки горячие, исходящие ароматным паром контейнеры с едой, подобную которой они последний раз ели хорошо если пять лет назад.

Кают, конечно, на всех не хватило тоже, да их и не могло хватить даже в теории. Каюты отдали самым слабым из бывших заключённых и тем, кто плохо себя чувствовал, а остальные довольствовались лежаками из всё тех же пледов прямо в коридорах. При этом они безмятежно улыбались во сне, которому нисколько не мешало даже то, что на корабле круглыми сутками горел яркий, сравнимый с дневным, свет. И одного только этого уже было достаточно, чтобы понять, что именно эти люди пережили в «Тартаре».

Мимоходом даже проскочила мысль прямо на ходу начать пристыковывать к эсминцу корабль за кораблём, чтобы распределить заключённых по ним. Но они так мирно спали, что никому не захотелось их будить ради сомнительной выгоды рассадить их по скорлупкам. Особенно учитывая, что в некоторых наших кораблях кроватей не было как класса. Так что идею сразу же откинули.

Единственным кораблём, который пристыковался к «Алому» прямо на ходу, были «Затерянные звёзды». И пристыковался он только лишь после того, как мы с Кайто и Магнусом закончили помогать беженцам, и только лишь для того, чтобы мы перебрались на его борт.

Вернулись домой, так сказать.

Все те несколько часов, что мы провели на борту «Алого», ни от кого из экипажа «Затерянных звёзд» не раздалось ни слова. Они молча приняли информацию о том, что мы остаёмся помогать с бывшими заключёнными, а потом так же молча состыковались с эсминцем, когда мы доложили, что закончили. Это было странно, но в тот момент я был слишком занят, чтобы думать ещё и об этом.

Но как только открылись шлюзовые двери, как только мы шагнули в родные коридоры «Затерянных звёзд», за углом послышался топот и оттуда на полной скорости, немного не вписавшись в угол, вылетела Кори. Спружинив руками о стену, она побежала навстречу к нам, или, вернее, непосредственно ко мне, и я даже грешным делом подумал, что она собирается кинуться мне на шею…

Она видимо подумала о том же самом, потому что за метр до столкновения резко снизила скорость и остановилась.

– Вы целы… – выдохнула она. – Отлично! Я… Мы переживали.

Она пыталась говорить отстранённо и нарочито небрежно, даже глядела куда-то между нами, а не на кого-то конкретного, словно за нашими спинами стоял кто-то ещё, кто-то четвёртый… Но сбитое бегом на пределе возможностей дыхание выдавало девушку с головой.

Следом за Кори из-за поворота неслышно выкралась Пиявка, и деловито упёрла руки в бока:

– Так, я не поняла. Вы что, все целы? И никто не ранен? Даже маленькой царапинки нет? Мне вот вообще-вообще заняться нечем, да? Совсем обо мне не думаете, да, мужланы?

И, несмотря на усталость, я почувствовал, как мои губы против воли, сами собой, растягиваются в улыбке.

Мы дома…

Дальнейший путь до базы роботов прошёл без каких-то проблем и эксцессов. Никто нас не догнал, горя жаждой мести, да скорее всего никто нас даже и не нашёл, хотя искали наверняка изо всех сил. Безграничность космоса в очередной раз играла нам на руку… Хотя, конечно, такая большая продолжительность перелётов до базы начинала утомлять.

К счастью, мы почти закончили. Остался всего один пункт, последний, после выполнения которого план подготовки к захвату спейсера официально можно будет считать законченным.

Но, прежде чем приступать к последнему пункту, сперва требовалось выяснить, насколько успешными были предыдущие два. То, что мы добились всех поставленных перед нами целей при их выполнении – это и так понятно. Но это не было единственным критерием. И тем более – не было самым важным критерием.

Ведь намного важнее было не то, что мы приобрели, а то, как на потерю этого отреагирует Администрация.

Поэтому, едва только вернувшись на базу роботов, мы все, включая руководство «лунатиков», собрались в командном центре и начали шариться по космической сети, всеми доступными нам способами стараясь найти хоть какую-то информацию, освещающую наши операции. Я даже Жи тайно подключил к этому делу, благо, его для этого не нужно было тащить в командный центр, поскольку он легко мог это делать и с борта корабля. Просто дал ему список ключевых слов, а их сочетания он пообещал придумать сам, опираясь на прогнозируемые вероятности удачного поиска.

Мы, человеки, всеми этими сложными прогностическими алгоритмами не обладали, поэтому искали по старинке – перелопачивая все возможные новости за последние две недели во всех источниках, что только попадутся под руку. Включая и такие неочевидные, как личные блоги, страницы пропагандистских организаций и даже – котировки акций крупных корпораций, уличённых в работе или на Администрацию, или вообще – совместно с ней.

Этот хитрый и не лишённый изящества вариант неожиданно предложил Магнус, и он же занялся поисками в этом направлении, пока остальные шерстили сеть с другими входными данными.

Но, спустя пять часов, когда, казалось, мы уже просеяли через мельчайшее сито вообще все данные, что только содержатся на просторах сети, пришлось признать – никакой информации в сети нет. Нет не то, что новостей обо всём том, что мы провернули, а в принципе нет информации о том, что это имело место быть.

Вообще. Никакой.

– Чушь какая-то… – Виктор откинулся в кресле, которого тут раньше не было, и которое вместе с остальными предметами мебели сюда приволокли «лунатики», постепенно обживая это место. – Просто не верится…

Он устало потёр покрасневшие глаза, и, пожалуй, сейчас, впервые за всё время нашего с ним знакомства, он не был похож на злобного нахохлившегося ворона. Впервые за всё это время он казался тем, кем, собственно, и являлся – старым уставшим от всего на свете человеком.

– Тоже не понимаю, – поддакнула Эрин, отрывая взгляд от своего терминала. – Мы таких дел натворили, такого наворотили, а информации – ноль. Просто ноль, как будто мы ничего и не делали. Как будто у Администрации каждый день уводят по эсминцу, а потеря полусотни заключённых из рядов «опасных экстремистов», как они нас называют – это вообще вместо завтрака считается.

Франс ничего не сказал, но по глазам было видно, что не сказал только лишь потому, что всё уже было сказано. И добавить ему просто было нечего.

Из всех присутствующих в командном центре я один улыбался. Чуть-чуть, едва заметно, но очень довольно. Потому что я знал кое-что, чего не знали они.

Я знал, что Жи тоже не нашёл в сети ни единого упоминания о произошедших событиях. И, если в случае людей отсутствие результатов можно было списать на какой угодно человеческий фактор, то в случае с роботом это уже не работает. Если он не нашёл информации, значит информации просто нет.

– Кар, не подумай, что я ставлю под сомнение твой план… – начал было Франс.

– Но ты ставишь его под сомнение! – я кивнул. – Я понимаю вашу неуверенность, и у вас есть для неё все основания. Мы из кожи вон лезли, чтобы реализовать самоубийственные по своей дерзости планы, с успехом их исполнили, но от этого, кажется, ничего не поменялось, и вообще никто не заметил, что что-то подобное было. Обидно, наверное, не так ли? – Я обвёл руководство «Шестой луны» взглядом и продолжил: – А, может, вы просто неправильно смотрите на ситуацию?

– Как понять? – удивился Франс. – Как можно смотреть на неё правильно или неправильно?

– Да очень просто! – я пожал плечами. – Вы же представляете «Шестую луну», организацию, которая борется с тиранией Администрации. Но ведь это – лишь вершина айсберга. Потому что параллельно с борьбой на этом, скажем так, фронте, вы ведёте её ещё на нескольких. Вы ведёте борьбу за собственное честное имя, не позволяя Администрации его очернить. И вы ведёте борьбу за место в сердцах людей, за то, чтобы они думали о вас как о потенциальных спасителях, а не как о террористах и экстремистах. Каждое ваше действие вы стараетесь освещать в выгодном для вас свете, и делать это быстрее, чем это делает Администрация, ведь кто первый успел – тому скорее и поверят. Грубо говоря, ваши операции важны не только и не столько своим результатом, сколько тем, что об этом результате узнают люди. Узнают, что «Шестая луна» продолжает свою борьбу с тиранией, со всей этой системой, которая изжила себя настолько, что люди добровольно её покидают целыми планетами, но которая все ещё цепляется за жизнь зубами и когтями, уничтожая любого, кто посмеет ей противостоять.

– Ну, допустим, – Франс нахмурился. – Допустим, ты прав. И что дальше?

– А дальше всё просто! – я развёл руками. – Попробуйте вспомнить все более или менее крупные операции, которые вы проводили, хотя бы тот же самый Проксон. И скажите мне – как часто случалось такое, что Администрация выкатывала новости о произошедшем раньше, чем «Шестая луна»?

Шишки «лунатиков» переглянулись и призадумались.

– Ну… Было пару раз, – неуверенно сказала Эрин. – Может… пять.

– Шесть, – поправил её Франс. – За всё время, что я в организации, это происходило только шесть раз.

– Шесть раз, – я кивнул. – Из скольки операций? Нескольких сотен, наверное… Не наводит ни на какие мысли?

Я снова обвёл «лунатиков» взглядом, но до них, кажется, так и не доходило, что я имею в виду.

– Ладно! – я вздохнул. – Попробую на примере попроще. Что делает ребёнок, когда разбивает любимый мамин бокал, из которого она пьёт только по большим праздникам? Конечно же, в большинстве случаев он молчит, боясь в этом признаться и получить нагоняй.

– Но ведь рано или поздно правда всё равно вскроется! – возразил Франс, и тут же нахмурился. – Так, стоп…

– Начинаешь понимать! – я ткнул в него пальцем. – Именно так, правда рано или поздно вскроется… Или не вскроется. И, если нет, то даже не нужно будет что-то выдумывать, потому что никто и так ничего не знает. Оправдываться нужно только за то, что всплыло, а самые больные щелчки по носу огромного зверя по имени Администрации намного выгоднее просто замалчивать. Особенно если про них и так никто не говорит. И, чем больнее этот щелчок, тем активнее будут подтирать любую информацию о нём.

– Но как это «никто не говорит»? – возразил Виктор. – Ведь мы же столько людей оставили в живых специально для того, чтобы они об этом говорили!

– А вот и нет! – я повернулся к нему. – Мы их отпустили для того, чтобы они подумали. Говорить им всё равно никто бы не дал, этот вариант можно было исключить с самого начала. Экипаж «Алого» составлял тридцать человек, половина которых была уничтожена в процессе штурма. Персонал тюрьмы «Тартар»… Ну, не знаю, человек пятьдесят, вряд ли больше, из которых минимум пятерых мы тоже заглушили прямо на астероиде. Что такое для Администрации шесть десятков человек, которые могут слить информацию? Вообще ни хрена. Их могли даже посадить всех в тот же «Тартар» под надуманным предлогом какого-нибудь карантина, и кому и что они там расскажут? Разве что между собой будут обсасывать всё произошедшее.

– Но есть же другие люди. Связисты, которые получали сигнал бедствия с «Тартара» хотя бы.

– Плюс два человека, – я развёл руками. – Плюс две камеры на «Тартаре». Поймите, обрубить концы в этой ситуации, да и в подавляющем большинстве других, намного проще, чем кажется. Администрация на этом и существует – на сокрытии от простых обывателей того, что она уже ни хрена не контролирует. Серые станции, серые корабли, даже целые серые планеты типа Даллаксии, не входящие официально в состав Администрации – это то, о существовании чего среднестатистический гражданин даже не подозревает. Да что там! Даже тот же хардспейс усилиями Администрации до сих пор оставался бы всего лишь красивой легендой, если бы не вы с вашей дерзкой операцией.

– Кстати, да! – медленно проговорила Эрин. – Насколько я помню, от Администрации не было никаких официальных заявлений о нападении до того самого момента, пока мы не выложили информацию в свободный доступ. И сразу же после этого они объявили её подделкой и обманом.

– Как водится… – я кивнул. – Но это лишний раз подчёркивает то, о чём я и говорю – Администрация попытается скрыть всё, что выставляет её в невыгодном свете. А потеря эсминца и полсотни особенно опасных заключённых – это для неё ой как невыгодно. Если об этом узнают в широких массах, поползут нехорошие слухи.

– Так значит, надо их распустить! – вскинулся Виктор, снова возвращаясь в состояние злобного ворона. – Ведь это же и есть наша цель!

– Минуточку! – я поднял палец, охлаждая его пыл. – Это не наша цель. Наша цель на данный момент – обеспечить себя достаточным уровнем материальной базы для того, чтобы выкрасть у Администрации спейсер. И всё, что я говорил ранее, относится только лишь к этой цели и ни к какой другой. По крайней мере, пока мы её не достигнем. После этого – делайте что хотите, хоть фотографируйтесь на фоне «Алого», заливая эти фотографии в личные блоги, но до этого момента – сохраняем молчание точно так же, как и Администрация. Мы уже увидели, насколько активно они работают в сторону недопущения просачивания этой информации в сети, и на основании этого мы можем делать выводы, насколько сильно они сейчас растеряны. А вот они не знают, что мы это знаем. И в этом наше преимущество.

– С такой точки зрения я об этом не думал, – улыбнулся Франс. – Значит, это тот случай, когда отсутствие новостей – это уже сама по себе хорошая новость?

– Именно так! – я кивнул.

– Значит, мы продолжаем выполнение плана?

– Не просто продолжаем, – я улыбнулся. – А буквально заканчиваем. Пристегнитесь, дамы и господа, следующая остановка – станция «Мантикора-16».

Глава 4. Ресурсы

На подготовку к следующему, заключительному, этапу плана нам потребовалось четыре дня. Четыре дня крайне напряжённой работы, состоящей, в основном, из расчётов и воплощения этих расчётов в жизнь.

«Алый» и ещё один свежеприбывший корабль «лунатиков», тоже оснащённый системой гравитационного захвата, трудились круглыми сутками, таская астероиды из окружающего базу облака и готовя их к реализации нашего плана. В конце концов, если вселенная подкидывает нам такое количество совершенно бесплатного и практически бесконечного ресурса, грех им не пользоваться.

Расчёты, конечно же, производил Жи, ведь только его уникальный мозг был способен просчитать всё то, что требовалось просчитать. А это десятки и десятки траекторий и условий, строгое выполнение которых требовалось для того, чтобы эти траектории соблюдались.

При помощи Кайто я наладил канал бесперебойной передачи информации нашим «тягачам», а сам занялся более важной и нужной частью плана. Потому что обеспечить себе доступ на базу – это даже не половина дела. Треть, может быть, никак не больше. А ещё две трети – это то, что мы будем делать непосредственно на базе. Как мы будем противостоять защитным системам, которые внутри едва ли не серьёзнее, чем снаружи.

Собственно, это тот же «Василиск-33», только на сей раз весь персонал будет жив, зол и вооружён. И все они очень захотят уничтожить вторженцев, проникших на базу. И это не говоря уже о всё тех же защитных турелях, о всё тех же протоколах защиты, о всё тех же дверях, которые достаточно закрыть и разгерметизировать отсек, чтобы остановить продвижение атакующих, лишённых защиты от вакуума и холода.

Но у меня были идеи и насчёт всего этого тоже. Единая универсальная отмычка, которая могла помочь против всего из этого списка… Ну, может, кроме персонала станции – с ними придётся справляться по старинке.

А вот двери и турели… Сдаётся мне, нам может быть вполне под силу справиться и с ними. Причём даже не прибегая к таким экстремальным методам, как проход напролом через переборки или выход в открытый космос с недвижимым телом соратника на привязи.

Впрочем, совсем без соратника всё равно не обойтись. Да что там – у него вообще чуть ли не самая главная роль во всём предстоящем веселье! Потому что системы безопасности Администрации были спроектированы из расчёта на то, что придётся останавливать вполне конкретные, хорошо понятные угрозы, и с этой задачей системы безопасности администратской базы справлялись на ура.

А это означает, что у нас есть только один шанс переиграть их – противопоставить им то, на что они не были рассчитаны. Поставить их в такие условия, в которых они, по мнению их создателей, не должны были оказаться ни при каких обстоятельствах. И у нас, у экипажа «Затерянных звёзд» есть всё нужное для того, чтобы эти обстоятельства обеспечить.

И после продолжительного, на целых два часа, разговора с Кайто, в процессе которого я заваливал его тоннами вопросов, а он едва успевал на них отвечать, я убедился в этом окончательно, что не могло не радовать.

У меня и у самого были определенные предположения. Но предположения – это только предположения. А вот детали от специалиста такого высокого уровня, как Кайто, это совсем другое дело! Потому как Кайто знает о таких мелочах и нюансах, которых я даже представить не могу. И не потому, что у меня не хватит воображения, вовсе нет. Потому, что я просто никогда не имел дела с этими нюансами, в отличие от Кайто.

Кстати, сам техник явно не обрадовался, когда я ему поведал, какое место в предстоящем плане отводится ему. С одной стороны, я его прекрасно понимал, ведь он, по сути, должен будет идти вперёд вместе со штурмовой группой, чуть ли не в первых рядах. Конечно, стрелять по врагам его никто заставлять не будет, его дело совсем другое, но всё равно – где тщедушный маленький азиат, боящийся собственной тени, а где – штурмовая группа, которая под плотным огнём противника движется по узким коридорам военной базы.

К сожалению для Кайто, выбора у него не было. План в очередной раз строился на том, чтобы удивить администратов и столкнуть их с тем, к чему они не готовы, а Кайто уже неоднократно показывал, что удивлять он умеет на отличненько. И не только администратов, но даже и собственную команду в том числе. Не пользоваться этим – сродни греху.

Кайто даже меня попытался в очередной раз удивить, когда, в попытках отмазаться от похода на станцию, вспомнил инфразвук, погубивший персонал «Василиска» и предложил тоже использовать его для того, чтобы персонал внутри администратской базы, которую мы собрались штурмовать, сам себя поубивал.

Он даже был готов разработать схему подобного устройства, но, когда я спросил, как скоро получится собрать хотя бы пятьдесят таких штуковин, и главное – как вычислить, в каких точках станции их располагать и как именно их туда незаметно доставить, техник приуныл.

Примерные подсчёты времени показали, что на сборку приборов уйдёт не меньше месяца. Такого времени у нас, конечно же, не было. Иначе мы потеряем тот эффект, который получили, отбивая «Алого» и освобождая пленных для раскачки Валдиса Дарта.

Ну а на тему того, как расположить инфразвуковые установки в нужных нам местах при условии, что у нас нет столько кораблей, чтобы даже по два генератора инфразвука на одно судно повесить, он вообще ответа не нашёл.

Поэтому пришлось Кайто смириться с тем, что он опять отправится на станцию, и успокоило его лишь только моё обещание, что за ним там приглядят и в обиду не дадут.

Да что там – я сам буду за ним приглядывать и не дам никому в обиду, лично на руках пронесу через всю базу, если понадобится! Потому что если с ним что-то случится, то весь план пойдёт насмарку. Первая же автоматическая турель просто не позволит нам продвинуться дальше, и это в лучшем случае. В худшем – превратит всю штурмовую команду в фарш, несмотря на все средства защиты.

К счастью, мне Кайто доверял, что, впрочем, не мешало ему паниковать.

Наконец-то все детали плана были окончательно утверждены, и паззл сложился в единую чёткую и понятную картину.

Как и остальные мои планы, этот план был дерзким и агрессивным, и, как следствие, рискованным, конечно. Но при этом – не лишённым красоты и даже какого-то изящества. И всех это вполне устраивало. Единственное, «Лунатики» предложили поправить пару незначительных мелочей, вроде разделения кораблей на штурмовую группу и группу отвлечения, и на этом всё было утверждено. И в час икс мы выдвинулись на позиции.

«Затерянные звёзды», конечно же, входили в состав штурмовой группы – той самой, что должна была ворваться на базу в нужный момент.

Мало того – именно наш корабль должен был стать первым в уже известной конструкции из цепочки пристыкованных друг к другу кораблей, образующих сквозной коридор, через который штурмовики попадут внутрь.

А всё потому, что именно у нас в рукаве есть ещё один козырь – разумный робот, который способен незаметно оказаться на обшивке станции даже раньше, чем к ней подойдём мы, и, как следствие – мы не потеряем время на перевод шлюза в сервисный режим. В тот момент, когда мы к нему подойдём, он будет уже переведён в него силами Жи и Кайто, как мы это делали на «Василиске».

Запустить робота предполагалось из катапульты, которая до этого отстреливала контрмеры, и для любого человека это было бы подобно если не смерти, то серьёзной пытке из-за возникающих перегрузок, а роботу было всё равно. Ему было всё равно даже на то, что нужно будет много часов подряд, пока мы летим до точки, сидеть в скрюченном состоянии, сложившись почти втрое и маскируясь под какой-нибудь узел станции до того момента, как мы подойдём, и он сможет незаметно для посторонних вернуться на корабль. Его ничего из этого не пугало, и именно поэтому он идеально подходил для того, чтобы стать первопроходцем.

«Лунатикам» мы, конечно же, не сказали про робота, хотя они активно интересовались, что это у нас за козырь в рукаве, благодаря которому мы можем заранее обеспечить доступ к шлюзу.

К счастью, у них хватило такта и понимания ситуации, чтобы отвалить после первого же намёка, что это секрет и вообще не их дело, главное то, что мы сможем попасть внутрь, остальное не важно. Но что-то мне подсказывало: на этом они не остановятся.

Да и ладно, если подумать. Про Жи они выяснить ничего не успеют, потому как нам осталось с ними работать всего ничего. Сейчас станция, потом – спейсер, и разбежимся снова по своим уголкам космоса, занимаясь своими делами. Они снова будут бороться против Администрации, используя добытое оружие и снаряжение, а мы будем пытаться раскрыть тайну хардспейса. Все в плюсе, все довольны.

Кроме Администрации, конечно. Но такова их судьба.

– Кар, мы на позиции! – раздался в ухе голос Франса, которому я дал доступ к своему и только своему комлинку. – Готовы приступать.

Отлично, даже на две минуты раньше, чем предполагалось.

– Приступайте! – ответил я и кивнул капитану, который вопросительно посмотрел на меня.

После этой фразы «Алый», находящийся практически на другой стороне звёздной системы, должен произвести несколько залпов по «Мантикоре» с максимальной дистанции. Для него это раз плюнуть, поскольку именно для этой цели эсминцы и создаются. При этом даже нет необходимости, чтобы все заряды долетели до цели, даже наоборот – лучше, чтобы попало как можно меньше. Чем меньше попадёт – тем меньше будет повреждений, а чем меньше будет повреждений, тем удобнее будет потом нам, штурмовикам.

К тому же, не самая прицельная стрельба отлично сыграет на руку образу неумелого экипажа, сидящего за боевыми постами, и даст администратам, а, говоря конкретнее Валдису Дарту основание считать, что в этот раз «Алый» они точно захватят обратно.

Разумеется, администраты уже давно заменили его другим кораблём – «Оранжевый семь», как мы успели выяснить… Но это не значит, что Дарт откажется от возможности вернуть себе обратно «Алый». Для него этот эсминец – больное место, его натуральное личное поражение, ведь это именно он не уследил за кораблём. И теперь он из кожи вон вылезет, лишь бы вернуть его обратно, особенно, если показать ему, что на возврат есть все шансы.

– Ты был прав! – снова заговорил в ухе Франс. – От станции отделилось пять кораблей. В том числе и крейсер.

Крейсер – это и есть «Оранжевый семь». Он размером больше «Алого» и вооружение у него тяжелее и по количеству его больше, поэтому и пришлось идти на хитрость, чтобы убрать его от станции. В противном случае он легко мог пережечь все наши штурмовые корабли ещё на подлёте, и никто ничего не смог бы ему сделать.

С другой стороны, «Алому» тоже почти ничего не угрожало, ведь крейсер, при всех его плюсах, обладает и минусами тоже – он более медленный, он более неуклюжий, а точность стрельбы с дальних расстояний оставляет желать лучшего. Поэтому он будет стараться подойти поближе, а «Алый» в это время будет от него убегать, показывая, насколько ему не хочется вступать в бой с более серьёзным противником.

И, чем дольше это будет длиться, тем дальше «Оранжевый» окажется от базы, которую ему надлежит защищать.

– Жи, готовься! – передал я роботу всё через тот же комлинк. – Пять минут до пуска.

– Жи да, – коротко проскрипел робот, и я перевёл взгляд на лобовик.

Привычный чёрный бархат космоса сейчас перекрывали выведенные на всю площадь столбцы чисел. Числа постоянно менялись в сторону уменьшения, потому что на самом деле были таймерами обратного отсчёта.

Их было много, несколько десятков, и возле каждого была своя подпись – «Астероид один», «астероид два», и так далее. И только одна, самая первая строчка, была подписана как «Жи».

И, когда таймер в ней дошёл до нуля, я скомандовал:

– Поехали!

И где-то там, сзади, сейчас хлопнула катапульта, отправляя сжавшегося в комок робота по траектории, которую он сам же просчитал и утвердил. Сжатый в комок, крошечный, практически несуществующий по космическим меркам, а оттого не видимый на радарах, он пролетит несколько миллионов километров, после чего затормозит себя при помощи заранее взятого с собой огнетушителя и окажется на обшивке базы, готовый к дальнейшим действиям.

К этому моменту база уже вовсю будет отстреливаться от астероидов, летящих прямо на неё. Тех самых астероидов, которые мы четыре дня таскали из облака вокруг базы и запускали по разным траекториям с разными скоростями, рассчитывая всё это так, чтобы они прилетели в «Мантикору» практически одновременно. Большие и малые, они будут оттягивать на себя внимание защитных систем базы, заставляя стрелять по ним, лишь бы только не получить увесистым булыжником по обшивке.

Я прекрасно знал, сколько времени необходимо пушкам внешней системы защиты базы на охлаждение после выстрела, или, говоря проще, на подготовку к новому выстрелу, и астероиды были запущены именно с такими промежутками. В расчёте на то, что, только-только взорвав один булыжник, каждая пушка будет вынуждена тут же переводить огонь на другой.

И в этот самый момент, в этот временной зазор между одним и другим залпом, к базе проскользнут наши корабли.

Между четвёртой и пятой волной астероидов, скрываясь в их радиотени, небольшие корабли, включая и «Затерянные звёзды» проскочат в мёртвую зону защитной системы базы и, практически скребя брюхом по обшивке, доберутся до того самого шлюза, который Жи уже переведёт к тому моменту в сервисный режим.

«Затерянные звёзды» пристыкуются первыми, к нам присоединится «Жако», далее – «Джентльмен» и прочие корабли «Шестой луны».

К тому моменту, когда последний, двенадцатый корабль, окажется на своём месте в этой диковинной цепочке, мы уже давно будем на базе, где Кайто вскроет внутренний шлюз и позволит нам занять коридор перед ним, организовав первую линию обороны. Далее, после того как подтянутся «лунатики», мы двинемся вперёд по базе, зачищая её коридоры от противников.