Текст книги "Принцесса Восточного леса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/princessa-vostochnogolesa-274159.jpg)
Автор книги: Ануша Захаревич
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– То есть нам нужно собрать листья сегодня? На сколько я помню вот-вот будет полнолуние.
– Да, с большим количество работы я не всегда успеваю это сделать, и приходится ждать нового лунного цикла. Поэтому невероятно рад, что вы согласились мне помочь.
– Я рада работе с растениями, – искренне улыбнулась я и взяла из его рук вторые ножницы.
Мы начали работать практически не разговаривая, изредка перебрасываясь парой фраз исключительно по делу. Когда Рэндон срезал листья, я видела, как по его рукам к листьям стекаются золотистые искры. Так проявлялась исцеляющая магия Единого. Это завораживало. Мы закончили через полтора часа слаженной работы.
Я встала, отряхнула платье от травы и песка. Да, его придется постирать, но ничего неисправимого не было.
– Я хотела спросить у вас об интересных растениях, которые я видела из моего окна.
– После вашей помощи, Розалия, я готов провести вам экскурсию по всему саду, спрашивайте.
Я привела его к той самой клумбе. На ней росли причудливой формы кустики странного бордового цвета, кусты с абсолютно белыми листьями и совершенно незнакомыми мне соцветиями.
– Это очень интересный вид растений, Розалия. Удивительно, что вы разглядели их из вашего окна, – Рэндон подошел к ним и заботливо провел по листьям рукой, с ладони слетело пару искр.
– Я никогда таких не встречала, была уверена, что хозяйка… хозяин дома мне про них расскажет.
– Соцветия цветов, которые вы видите, в своем роде уникальны. «Белый яд, желтое спасение» – так о них пишут в книгах по ботанике. Дело в том, что, когда цветок зацветает, он зеленого цвета, затем постепенно становится желтым и в конце цветения белым. Зеленые цветы можно заваривать в чай, но никакой пользы или вреда они не несут. Желтые цветы обладают сильными универсальными свойствами от всех возможных ядов, а белые цветы – самый настоящий яд, от которого не помогут даже желтые соцветия. Вот такая история жизни одного цветка.
– Это очень завораживает, – сказала я, проводя ладонью по верхушкам соцветий, – они ведь еще зеленые?
– Да, верно, интересно, что вы это заметили. Обычно человеку, который не разбирается в ботанике, сложно это разглядеть, разница неочевидна. Вы изучали ботанику, Розалия?
– Нет, просто почувствовала, – повела я плечами, потому что действительно не поняла, как это произошло.
Рэндон смотрел на меня внимательно, хотел что-то сказать, но я его опередила:
– Уже поздно, я, пожалуй, пойду, дядя хотел видеть меня к ужину.
– Да, конечно, я вас провожу…
Мы дошли до калитки, преподобный Далтон руку мне не целовал, потому что у священников так не принято. Просто пожал ее. И прежде, чем я ее забрала, немного сжал и сказал:
– Розалия, не хотите ли вы мне помочь немного с садом? Сам я не справляюсь, а вам, кажется, это доставляет удовольствие. Конечно, я буду работать вместе с вами и… – он не договорил, явно торопливо произнося слова, как будто боялся, что я откажусь сразу.
– Да, конечно, буду рада вам помочь, преподобный Далтон, – улыбнулась я и начала уходить.
– Розалия! – окликнул меня он, я повернулась, – прошу, называйте меня Рэндон.
Я улыбнулась и, ничего не ответив, ушла в дом. Настроение было отличное, и я решила, что до ужина еще успею поговорить с дядей по поводу родителей. Кэт сказала, что видела дядю в кабинете, и я направилась сразу туда. Подходя к двери, я хотела постучать, но услышала незнакомый голос. И остановилась в нерешительности. Хотела даже уйти, но одна фраза заставила меня прислушаться.
– Сегодня ночью опять засекли активность последователей друидов. По конкретному месту пока сложно сказать, но точно недалеко отсюда. Наши люди выясняют подробности и…
По шагам кто-то направился к двери, и я поспешила тихо уйти, чтобы не быть пойманной за подслушивание. Вопросы, пожалуй, можно пока отложить.
Я поднялась к себе в комнату, сняла грязное платье и переоделась в домашнюю одежду. Присев на кровать, поняла, что сил нет совсем, и попросила Кэт принести мне еду в комнату.
Пока она несла, хоровод мыслей о сегодняшнем дне пронесся у меня в голове, и я решила прилечь на подушку. Закрыла глаза и провалилась в сон. Естественно, ужина я так и не дождалась.
Глава 5
Розалия
Этой ночью мне снова снилась вода. Сначала ее прохлада немного холодила мои руки и было ощущение, что от чувства дискомфорта меня вот-вот вытолкнет из такого реалистичного сна. Потом мы с ней как будто стали единым целым, она окутала все мое тело, мне стало тепло и комфортно, как в маминых объятиях.
Мама. Что-то я хотела про нее узнать. Как только я про нее подумала, рядом возник еще один столб воды, силуэт которого очень напоминал женский. Я потянулась к ней рукой, но не успела прикоснуться, как она рассыпалась на мелкие бисеринки воды. За секунду до этого, я готова поклясться, что увидела грустную улыбку этой водяной статуи.
Когда я проснулась, я была уверена, что буду лежать в луже воды или как минимум вся мокрая. Сон был реален как никогда. Но стоило мне открыть глаза, как в окно светило теплое солнце раннего утра, я была по пояс накрыта одеялом и совершенно сухая.
Решив долго не валяться в постели, быстро встала, сделала комплекс упражнений, умылась прохладной водой. Немного постояла над ванной, трогая воду, которую накануне вечером заботливо принесла служанка, и вспомнила сон.
Надела нежно-розовое, практически пепельное платье, собрала волосы тонкой лентой на затылке, оставив половину распущенной, и пошла прямиком к дяде в кабинет.
Карем сидел за письменным столом, собранный, внимательный и как будто немного встревоженный. Могло даже показаться, что он глубоко в своих мыслях, и если бы я не обратилась к нему, осталась бы совершенно незамеченной.
– Доброе утро, дядя, – сказала почему-то тихо, боясь его отвлечь от чего-то действительно важного.
– Доброе утро, моя девочка.
Умеет дядя одним ласковым словом отбить все желание тревожить его по пустякам, но вопрос о родителях не был пустяковым для меня сейчас. И несмотря на наше негласное правило эту тему не поднимать, я готова была все-таки это сделать.
– Ты не просто так пришла ко мне, Лия, так рано, верно?
– У меня по-прежнему все написано на лице, дядя?
– Да, с детства мало что изменилось, – улыбнулся. – Но ты скоро попадешь во дворец, и я хотел бы, чтобы ты научилась контролировать свои эмоции. Не стоит каждому встречному читать тебя как раскрытую книгу.
– Постараюсь, дядя.
На пару минут мы замолчали и просто сидели, слушая пение птиц за окном и неспешное тиканье часов на стене. Невольно обратила внимание на время. Шесть часов тридцать семь минут утра. Да, задушевного ночного разговора точно не получится, зато утренний продуктивный – пожалуйста.
– Дядя, я бы хотела спросить, что ты знаешь о родителях. Да… понимаю… – я немного замялась, – мы не говорили с тобой на эту тему, но сейчас… мне хочется знать.
Дядя молча смотрел на меня еще несколько мгновений и как будто еще сильнее нахмурил и без того хмурый сегодня утром лоб. Затем тяжело вздохнул как перед неизбежным боем, то есть разговором.
– Как интересно, что ты спросила об этом именно сейчас…
– Если ты не готов рассказывать, то я…
– Нет, ты имеешь право знать, дорогая.
И дядя начал свой рассказ:
«Твои родители были моими близкими друзьями с детства. Марлен и Грейв жили недалеко от замка моего отца в Южных землях, можно сказать, на другом конце Империи. Грейв Эстван был выходцем из дворянского рода и достаточно влиятельного, насколько я мог тогда судить.
Марлен росла недалеко от нас, родители погибли, ее воспитывала бабушка. Кто по происхождению была Марлен мне до конца было непонятно, но она всегда была вхожа в высший свет нашего округа, и мы относились к ней как к равной. Детские игры со временем переросли в крепкую дружбу. Затем с Грейвом мы даже одновременно были в нее влюблены. Но это длилось ровно до того, как я встретил мою замечательную Мериен и окончательно был потерян для других женщин.
У Грейва с Марлен все было намного серьезнее, и они в конце концов поженились. Родители Грейва были не очень рады, но принять невестку все-таки пришлось.
Однажды Грейв взял с меня клятву, что что бы ни случилось, я позабочусь о Марлен. Мы были молоды, вся жизнь впереди, что могло произойти? Конечно, я согласился.
![](image12_653c17e3f82e45996dbc3d6b_jpg.jpeg)
К большому неудовольствию родителей Грейва, молодожены почему-то сразу после свадьбы решили уехать в дальнее поместье, которое находилось в Восточном лесу, практически на самом краю Империи, недалеко от Великого ущелья.
В скором времени родилась ты, и я даже смог ненадолго оставить жену и сына, чтобы навестить молодых родителей. В тот приезд я видел тебя один единственный раз, а твоих родителей последний.
Грейв и Марлен были безумно рады твоему появлению, но их что-то определенно тревожило, и я не мог никак понять, что именно. Уезжал я с тяжелой душой, потребовав с друга обещание писать почаще и обязательно сообщить, если что-то будет нужно.
Грейв, а иногда и Марлен, писали исправно письма раз в несколько месяцев. Я с удовольствием отвечал. Мы делились успехами наших детей и надеялись, что в скором времени сможем их познакомить.
Через несколько лет случилась та самая тяжелая череда событий, которая раз и навсегда перечеркнула всю прежнюю жизнь и заставила учиться жить заново. Сначала умерла моя горячо любимая супруга. Тогда мне казалось, что мир рухнул и хуже быть не может.
Но наступил дождливый день, когда приехала почтовая карета с доверенным лицом твоих родителей. Он вручил мне письмо и дал время, чтобы с ним ознакомиться. В нем было написано только несколько строк, которые я запомнил на всю свою жизнь:
«Дорогой друг, если ты читаешь это письмо, то ни меня, ни Марлен нет в живых. Единственное, о чем я тебя прошу, выполни обещание. Прошу, не пытайся узнать правду, главное, чтобы ты, твоя семья и Розалия были в безопасности».
Дядя закрыл глаза. Было видно, что ему сложно вспоминать тот день. Я его не трогала, сама старалась переварить услышанное. Карем еще раз тяжело вздохнул и продолжил:
«Я в шоке посмотрел на доверенного и он, ничего не говоря, повел меня к карете, в которой сидела сонная маленькая девочка и крепко обнимала свою куклу. Ты была так сильно похожа на Марлен, что мое сердце не выдержало этой тоски, я взял тебя на руки и понес в дом. Бумаги на полное опекунство подписал практически не глядя.
Ты наверняка захочешь спросить, пытался ли я хоть что-то узнать про твоих родителей и их судьбу после этого. Пытался, конечно. Через неделю отправил своего верного человека все узнать, но он вернулся практически ни с чем. Подтвердил трагическую гибель семейной пары при неизвестных обстоятельствах, а единственная внучка леди и лорда Эствана пропала без вести по официальным данным.
Дедушка с бабушкой не приложили никаких усилий, чтобы тебя найти. Было странно это узнать, и в любом другом случае я бы обязательно им сообщил о тебе, но после этих новостей желание пропало.
Несколько лет назад леди Эстван, твоя бабушка, умерла, и лорд Эстван остался вдовцом. Сейчас он в почтенном возрасте и уже давно никуда не выезжал из своего замка».
Дядя сделал еще одну паузу, а я поняла, что по моим щекам бегут мокрые дорожки от слез. Сколько себя помню, я ни разу не плакала из-за родителей. Возможно, дело в отсутствии конкретных образов. А сейчас… Такая трагическая судьба, и столько загадок… Мне нужно было время прийти в себя. Но один вопрос все-таки вырвался из меня сейчас.
– Ты сказал, странно, что я об этом спросила именно сейчас… Что ты имел в виду, дядя?
Дядя поднял на меня свои грустные глаза, переживание тяжелых дней прошлого явно далось ему нелегко. Встал, подошел к стеллажу с книгами, достал одну довольно старую, открыл и вынул сложенный лист старой бумаги. Протянул мне. Мои руки затряслись, когда я поняла, что это то самое письмо, с которым я приехала к нему. Письмо моего отца.
Видя мое замешательство, дядя сразу пояснил.
– Видишь ли, тогда письмо содержало слово в слово то, что я тебе сказал. Но совсем недавно я случайно наткнулся на него в этой книге, даже не помню, когда и как я его туда положил. И увидел, что это не весь текст. На письме появилась еще одна строчка, написанная рукой твоей матери, ошибки быть не может. Только она так выводила букву А и букву У в словах. Она дописала: «Природу не обмануть, природа проснется, природу нужно спасти».
Я была в замешательстве. Даже не так. Я была в полном ступоре. Мне казалось, что я узнаю правду, и что-то более-менее в моей голове прояснится. Но все стало еще запутаннее и непонятнее, чем было во время моего неведения.
– Ничего не понимаю…
– Я тоже, дорогая, – дядя подошел ко мне и приобнял за плечи. – Но я обязательно с этим разберусь. Ты пока не делай резких движений, дай себе переварить информацию. Я буду держать тебя в курсе.
– Спасибо, дядя… Все это немного неожиданно. Если честно, сама до конца не понимаю, что я ожидала услышать, но все оказалось еще запутаннее.
– Да, дело непростое. Интуиция подсказывает, что чем быстрее мы с ним разберемся, тем лучше.
– Хорошо, не буду тебя отвлекать пока… – я уже встала уходить, но в самых дверях развернулась. – Как ты думаешь, почему надпись проявилась именно сейчас?
Дядя Карем усмехнулся немного грустно, потер переносицу и подошел к окну, за которым все еще пели утренние птицы, а часы все так же размеренно тикали. Восемь часов одиннадцать минут. Как незаметно пролетело время, однако…
– Лия, ты всегда отличалась тем, что умела задавать правильные вопросы. Ответа пока на него нет. Но мы его обязательно найдем.
Я улыбнулась немного вымученно и вышла за дверь. Прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и выдохнула. Нужно заняться чем-то привычным и дать себе время немного подумать.
Время завтрака пришло, и из гостиной вовсю пахло свежей сдобой от нашей непревзойденной кухарки Эмили. Сначала хотела отказаться, но потом все-таки повернула в нужное направление. Аппетит должен прийти во время еды.
![](image13_653c17dcf82e45996dbc3d65_jpg.jpeg)
Гостиная была залита солнечным светом. Пару окон было приоткрыто, благодаря чему дышалось свободно. Представляю, какой аромат булочек был под окнами, бедный садовник.
Я села за стол и налила себе чай в чашку. Звать кого-то из слуг не хотелось, побыть одной казалось лучшим решением. Аромат земляничного чая щекотал мне ноздри, а булочки на столе только распалили пожар моего голода. Мудрые поговорки придумали точно не просто так.
Но что бы я там себе ни придумала по поводу одиночества и тишины, Тар считал совершенно по-своему. Уже через минуту этот ураган позитива плюхнулся на стул напротив и набросился на сдобу, здороваясь со мной уже с набитым ртом.
– Бобое убро, ламмая бласка, – промямлил он, наверное, имея в виду «доброе утро, ранняя пташка».
– Где твои манеры, кто тебя учил общаться с леди? – при всем моем настроении одиночества и тоски по родителям, я не смогла не ответить улыбкой на его мальчишечью непосредственность.
– Нет времени на долгие приветствия, много встреч в городе. Сегодня отец решил повесить все дела по продаже вина на меня. Не жалуюсь, мне даже нравится, но как-то непривычно.
– Возможно, у него появились дела поважнее? Может жену тебе ищет?
– Мне вряд ли, еще есть время. А вот твои часики поджимают, – усмехнулся он, а я чуть не запустила в него ложкой через весь стол. – Убежал.
Тар скрылся за дверью дома так же быстро, как и появился. В какой-то момент мне даже показалось, что этот ураган мне померещился, но явно использованные приборы и внушительно сократившееся количество булочек говорило об обратном.
Глянула еще раз на время. Девять часов пятнадцать минут. Ого, я неплохо задумалась. Думаю, можно сходить разгрузить голову, помогая в саду преподобному.
Честно говоря, со вчерашнего дня я ни разу не успела о нем подумать. Только сейчас накатило воспоминание о том, что мне предложили называть его по имени. Сразу остановилась у калитки в полном замешательстве, а как мне к нему обращаться? Преподобный? Рэндон? А я вообще-то не готова.
В таком мысленном раздрае я совершенно не заметила, как я стояла перед калиткой его дома, кусая губы. И что точно не заметила, как он подошел ко мне сзади. Наверняка, он шел и не таился. Наверняка, мое прозябание перед калиткой выглядело глупо. Наверняка, девушки так от одного приветствия не шарахаются, а если и шарахаются, то не бьют наотмашь. За последнее было очень неудобно, честно. Но зачем же так пугать?
Надо признать, что для священнослужителя реакция у Рэндона была бесподобная, и уклонился от моего удара он так, как будто прослужил в армии не один год. Я потеряла равновесие от произошедшего так быстро инцидента и немного оступилась. Вообще, приличной девушке положено было бы после такого не потерять равновесие, а просто рухнуть замертво, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию.
Но и здесь какой-то не преподобный, а бесподобный Рэндон проявил чудеса реакции и словил меня за талию, чтобы я окончательно не потеряла последнюю каплю достоинства, растянувшись у его ног.
– Какие-то нестандартные у нас с вами встречи получаются, Розалия, не находите? – улыбнулся он, все еще держа меня за талию и не собираясь выпускать.
– С другими девушками вы явно скучаете после наших встреч, – сказала и немного утонула в глазах, которые оказались непозволительно близко. Еще немного и прощай репутация. Немного поерзала в его руках, приходя в себя, и он меня отпустил. Естественно, убедившись, что все в порядке.
– Я пришла помочь с садом, как мы и договаривались с вами, – все-таки решила пока вообще пропустить момент моего обращения к нему. Не определилась я пока, что ты будешь делать.
Рэндон немного нахмурился, видимо все-таки ожидал какого-то другого обращения. Но быстро отвлекся на другую тему.
– Я сейчас ухожу на службу в Семинарию Единого, поэтому не смогу с вами заняться садом.
Только сейчас заметила его одежду преподобного, в этот раз не темную, а серую. Именно в такой ходят в Семинарии наставники, когда готовят юных последователей Единого. Сначала немного расстроилась, а потом подумала, что так даже лучше.
– Я могу помочь и без вашего присутствия, если вы не против. Можете дать мне кусок работы, связанный со знакомыми растениями.
Преподобный снова нахмурился, готовясь к отказу, но весь мой вид говорил о моей решимости и просто жизненной необходимости влезть руками в землю и позаниматься с растениями. Он вздохнул и показал жестом следовать за ним.
Мы пришли в часть сада, которая сейчас находилась в тени от солнца. Позаботился о моей коже? Зря, я ведь и так смуглее всех местных девушек. В деревне все-таки росла. Все цветы были мне знакомы, лейки и весь садовый инвентарь мне предоставлен. Рэндон как-то нехотя, но все-таки оставил меня одну, пообещав вернуться как можно скорее.
Как только он скрылся за поворотом, я вздохнула свободнее. Присела на траву перед клумбой и запустила руки в песок.
Какое удовольствие, ммм. Песок просачивался между пальцами, немного освежая прохладой почвы, которая не успела нагреться после ночи. В этот момент я закрыла глаза и вспомнила, как я делала точно так же с песком на алтаре руин храма в родной деревне. Кулон.
Я не просто про него вспомнила, я его отчетливо почувствовала. Кулон как будто наполнился водой и потяжелел на моей шее. Не открывая глаз, совершенно точно почувствовала, что несмотря на видимость благополучия растений, им ужасно не хватает влаги в этой сухой почве.
![](image14_653c17d9f82e45996dbc3d62_jpg.jpeg)
Открыла глаза и как будто другим зрением посмотрела на цветы вокруг. Листья держались из последних сил, цветы готовы были начать вянуть, а внутренние жизненные соки как будто были на исходе. Сначала хотела дернуться за лейкой, но меня снова остановил кулон. Было ощущение, что он что-то пытается мне сказать.
Я оглянулась по сторонам, чтобы никого рядом не было. Не знаю зачем и не знаю, что я собиралась сделать, но решила, что лишним не будет. Запустила руки снова в песок. Кулон еще больше потяжелел. Я не понимала, что нужно делать. Я мысленно спрашивала у него, перебирала песчинки, и ничего не происходило. А что я ждала, я и сама не понимала.
Вдруг в голове всплыли слова «…природа проснется…”. Подумала, что при пробуждении человек полностью расслаблен. Попробовала расслабиться, закрыв глаза. Пару минут ничего не происходило. А потом…
Как будто тяжесть кулона прошлась потоками воды по моим венам и по всему организму, делая круг, и, дойдя до рук, наполнила влагой весь кусочек сада, который мне доверили. Когда все закончилось, открыла глаза.
Чувствовала легкое головокружение и небольшую слабость. Кулон легким перышком висел на моей шее без каких-либо признаков жизни. Посмотрела на почву под руками. Она совершенно точно была влажной и не только на поверхности. В душе закралось пока непонятное предчувствие, которое нужно было в ближайшее время прояснить.
Попробовала еще раз посмотреть внимательно на растения. Совершенно точно, что они чувствовали себя лучше и больше в моей заботе не нуждались. Что ж, тогда нужно немного позаботиться о себе, а потом наведаться в библиотеку.
Я встала, немного пошатнувшись, отряхнула от травинок платье и пошла к себе в комнату. Проходя через гостиную, посмотрела на время. Три часа сорок восемь минут. Ничего себе. Даже немного присвистнула. Мысленно. Это сколько я там провозилась?
Поднялась к себе и решила прилечь на пару минут на кровати. Собиралась встать через четверть часа и пойти выяснять важные вопросы. А пока мои глаза налились свинцом и закрылись.
Я забылась крепким сном, в котором я сидела на берегу небольшого озера и смотрела на свое отражение. Внезапно, рядом с моим появилось еще одно отражение лица того самого образа из моего вчерашнего сна. В этот раз я не торопилась его развеивать. Я не шевелилась, не пыталась дотронуться, просто смотрела. А лицо девушки, которая почему-то совершенно точно была похожа на меня, мне наконец улыбнулось.
Я подняла глаза на озеро и заметила, что оно наполняется из источника в центре, как будто до этого было немного опустевшим. Перевела взгляд на отражение девушки рядом со мной, но там уже никого не было.
Особняк в городе Парет.
В этот же вечер.
Солнце уже опустилось за горизонт и практически перестало цепляться лучами за темнеющее небо. В кабинете с дорогой мебелью и дорогими предметами интерьера было тихо и темно. В дальнем углу от окна пошевелился силуэт мужчины, и в этот момент засияли алым светом четки в его руках, которые он никогда из них не выпускал.
Мужчина подошел к окну и проследил, что солнце спряталось за горизонтом. В этот момент кто-то постучал.
– Войдите, – на правах хозяина сказал он.
Дверь открылась, и в нее вошел сгорбленный человек в лохмотьях и дурным запахом.
– Ты принес то, что обещал? – спросил хозяин особняка.
– Я хоть и стар, но еще ни разу не подвел, мой господин, – улыбнулся гнилыми зубами старик.
Хозяин жестом указал мужчине положить находку старика на рабочий стол. Тот, недолго думая, подошел к столу и положил на него сверток. Вместе со свертком по столу покатились кусочки грязи, в которой была вся одежда старика.
– Ты уверен, что это тот самый свиток? – спросил господин, проводя четками над свертком.
– Господин может сам в этом убедиться, сомнений быть не может. Его нашли во время выброса магии в храме дриады Вэн рядом с Лабиринтом проклятых. Выброс был настолько мощный, что пару моих знакомых его не перенесли. Так и почили там на славу предков вместе с окончательно разрушенным храмом.
– Кто-то видел, как ты сюда вошел?
– Нет, господин.
– Точно так же и уходи.
– Но господин…
– Награду получишь завтра, мой человек тебе ее принесет.
– Благодарю, господин, – и без того горбатый, старик скрутился еще ниже, изображая поклон, и бесшумно удалился.
Мужчина брезгливо поморщился от оставленного стариком зловония и открыл сверток. Внутри лежал старинный свиток, от которого так сильно раскалился магический фон, что пришлось срочно положить на него четки, чтобы поглотить магическую пульсацию. Не хватало еще, чтобы засекли императорские ищейки.
На свитке начали проступать магические письмена и чертежи. Мужчина напряженно изучал их не один час.
Посреди глубокой ночи он внезапно громко рассмеялся. В этот момент в комнату вошла женщина.
– Чему ты так радуешься, господин? – спросила она, стоя перед ним в полупрозрачном пеньюаре черного цвета.
Мужчина поднял на нее глаза, зрачки которых мгновенно расширились, как у хищника, который увидел свою добычу. Женщина подошла к нему. Все это время он не сводил с нее голодного взгляда. Она подошла к столу, плавно виляя бедрами, и прекрасно осознавая, какой эффект на него оказывает. Проведя руками по распущенным волосам и как будто невзначай коснувшись горошины просвечивающего сквозь ткань пеньюара соска, женщина заглянула в записи свитка.
– Действительно ценная находка? – спросила женщина.
– Не передать какая, моя дорогая, – довольно улыбнулся мужчина, – спасибо великому артефактору и первой дриаде огня Наре по совместительству за то, что оставила подробную инструкцию к своему уникальному артефакту.
– Теперь мы сможем найти Принцессу Восточного леса?
– Непременно, – словно огромный кот рыкнул мужчина и притянул ее к себе, после чего выдохнул ей в губы, – что со стариком?
– Он не вышел живым из дома, мой господин, – на выдохе сказала она и задышала чаще. Возбуждение витало в воздухе.
– Прекрасно, Габи.
Мужчина провел рукой над четками, со свитка пропали надписи, и все горевшие до сих пор свечи в комнате погасли. Оставляя танцевать во мраке две переплетенные между собой фигуры.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?