Текст книги "Семья"

Глава 8
Поединок

Большой тренировочный зал дворцовой академии казался пустым. В его полном освещении отсутствовали даже тени. Сейчас тут было все убрано. По центру только цветом высвечивалась площадь круга равных, с небольшой группой молодых людей и двоих, замерших по краям внутри.

Вирт мрачно пересек вспыхнувшую черту круга. Слова формальной попытки примирения были произнесены и больше от него тут ничего не требовалось. Ни он, ни даже родители, подключившиеся с молчаливого согласия Майи к камерам зала, даже не рассматривали вариант иного ответа. Так что отказ Иллис, прозвучавший из-за черты, вместо Майи, был простой проформой.

Низкая стенка силового экрана отгородила зрителей от двоих, оставшихся внутри. За всю стандартную процедуру начала смертного поединка Майя, казалось, даже не слышала ничего из того, что говорил Вирт. Только взглядом пыталась добраться до своего противника. Ее из-за черты поддерживал своим сопением Лютик. После подъема защиты мальчик молча приблизился вплотную к черте и замер.

– Не волнуйся, Майя ему не по зубам, – тихо произнесла Иллис.

– Я и не волнуюсь. Жаль, что мне не останется. – Повел плечом Лютик.

Граф в этот момент сделал шаг вперед.

– Ну что, рабынька, я получаю больше, чем ты. Если удастся тебя убить, то я получу свободу. А заодно и удовольствие.

Майя все так же молча проводила взглядом врага и удобнее перехватила металлический меч, выкованный еще ее отцом. Он был уже слишком мал для подросшей девушки. Но от другого оружия она отказалась. Даже от меча Иллис. Хоть та и пыталась настоять на нем. «Иль, я бы вообще не хотела, чтобы ты смотрела этот бой. После того, что я хочу с ним сделать, тебе еще придется подумать, нужна ли тебе такая подруга». Иллис тогда поморщилась только. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы совсем уж не иметь представления о ее намерениях.

Какое-то время девушка почти не шевелилась и поворотом головы отслеживала осторожные перемещения графа. На его оскорбления она вообще не реагировала. Контрийский не был опытным воином, но и от дуэлей не бегал. А репутация Майи была известна всем. Правда, многие из посторонних предпочитали считать, что она слишком раздута. Так что он тоже осторожничал и пытался вывести из себя девчонку руганью и оскорблениями.

В какой-то момент Майя сместилась в сторону. Они несколько раз сошлись для обмена короткими ударами, но только для того, чтобы снова разорвать дистанцию и продолжить кружиться в круге. Все это время был слышен только голос графа и его попытки вывести ее из себя. Так продолжалось еще несколько минут, пока Майя, наконец, не замерла. Она выпрямилась, продолжая удерживать взгляд на графе.

– Смерть от благородного клинка для тебя слишком легкая будет. Достаточно того, что пришлось допустить тебя к поединку, что сохранит тебе честь.

Глухой звук голоса девушки сопровождался звоном отброшенного за барьер круга меча. И Майя решительно двинулась на сближение с вооруженным противником.

Мгновения растерянности графа стоили ему нескольких шагов отступления. Зло оскалившись и забыв обо всех правилах мечного боя, он нанес удар наискосок, на вытянутой руке. И только в последний момент понял, как ошибся.

Длинный, затяжной замах был хорошо виден противнику. А выпад с выносом ноги далеко вперед лишил его хоть какого-то маневра. Классическая ошибка, от которой стараются отучить начинающих учеников, но все равно встречающаяся во время боев. Майя легко ушла с линии атаки влево, подтолкнула руку с мечом, еще больше закручивая и сбивая противника с оси атаки. Но это оказалось только видимостью.

Граф ощутил короткий захват тонких девичьих пальцев в районе запястья и только спустя мгновение осознал, что егоипальцы безвольно выпустили рукоятку клинка. Майя, заканчивая движение, резко крутанулась, вскидывая руку, и согнутый средний палец нацелился в глаз переставшего смеяться мужчины. Тому еще удалось на рефлексах отдернуть голову и отступить, но ухоженный и не слишком длинный ноготок зацепился за нижнее веко, рассекая тонкой бороздкой щеку почти до губы.

Вопль раненого совпал с радостным выдохом мальчишки.

– Это же мой «коготь дракона»!

Майя резко разорвала дистанцию и зло ощерилась.

– Три года назад ты предлагал поиграть. Теперь я согласна.

Она не стала мешать врагу добраться до меча. Но намеренно сблизилась с ним со спины и нанесла сдвоенный удар в район правой лопатки, одновременно проведя простую подсечку. Слабые удары кончиками пальцев никак не вязались с силой нового вопля. Но, похоже, именно из-за них грузный мужчина не смог уйти от простейшего приема и, споткнувшись, пролетел мимо цели.

Граф поспешил неловко подхватить оружие и подняться, принимая стойку. И только теперь стало понятно, что его правая рука висит плетью вдоль тела.

Ему было объявлено все сразу, как только привели в чувство. Эта наглая рабыня не только смогла случайно выжить после его блока, но и вообразила, что сможет с ним справиться в поединке. Он тогда даже порадовался такому исходу и дал согласие.

Конечно, он допустил непростительную ошибку и слишком задержался с отходом из замка. Надо было это сделать сразу после получения известия об активации мнемоблока, как и планировал. Но кто же знал, что эти недалекие тени так вот сразу поверят во все, что она там расскажет. Думалось, что у него еще есть время подчистить все в замке. Да и блок, им поставленный, не должен был позволить ей выжить. Но все произошло слишком быстро. Но это не его вина.

Когда принц объявил об аресте, хотелось все закончить разом. А вот подумав здесь, понял, что ничего страшного не произошло. На свободе есть еще его сторонники. И не только в этой империи. Есть хорошие адвокаты. Они постараются выгородить и его и всех, кто попался. По сути, единственными свидетелями остаются только эта рабынька и ее братец. Тоже непонятно как выживший. Послал Единый слуг! Это же надо! Поймать мальчишку и запереть под щитом, вместо того чтобы доложить ему.

Остальные свидетели знают только отдельные эпизоды. В основном в замке. А там он лично не участвовал в развлечениях гостей. Так что предстоящий поединок был самым лучшим выходом и способом лично убрать одного из главных свидетелей. А там и до мальчишки дело дойдет. Кое-кто из подготовленных бойцов для бывшего недалекого заговорщика сохранился. А без живых свидетелей и записи их показаний будут смотреться в совсем ином свете.

Две недели он провел не в самых лучших условиях. Его лечили, конечно. Но не особо церемонились. А еще ему было смешно. Недалекий Индерский приставил к нему каких-то своих мнемиков. Ну, разве они могут его контролировать? Но все равно приходилось быть осторожным в ожидании обещанного поединка.

Вызов был сделан по всем правилам. Принцесса изволила явиться к нему в камеру лично, в сопровождении Индерского и своего брата. Совет аристократов вынужден был признать право поединка. Еще бы, ведь сам император дал согласие на его проведение при условии выставления подмены.

Репутация противницы его ничуть не смутила. Спасибо отцу. В отличие от нее, он не только обучался у лучших мастеров империи. Но еще имеет немаленький опыт реальных поединков. Настоящих схваток, а не кабацких драк с пустоголовыми наемниками и подставных схваток. А второй поединок до оправдания в суде уже не успеют сделать.

В круге принц зачем-то устроил показательное шоу с отказом в примирении. Только еще больше его разозлил. Выходка девчонки, отбросившей меч, его только повеселила. Точно дура. Он-то в своем праве и не собирался отказываться от оружия. Так даже легче.

Потеряв меч, он еще решил, что это случайность или следствие плохого лечения. Девчонка не успевала избавиться от его меча. Почему-то замялась и поспела только сзади. Смогла дотянуться только слабыми ударами пальцев, больше похожих на тычки. А потом была боль… Она раскаленной проволокой прошла прямо по центру правой руки, заставив ее выпрямиться. На мгновение в глазах потемнело, и это помешало заметить детскую подсечку. Его поймали как ребенка. Но меч оказался рядом. Вот только принять оборонительную стойку не удалось. Правая, его основная рука больше не слушалась и висела плетью. Пришлось поднимать меч левой рукой. А он редко тренировался с мечом в этой руке.

А девчонка смотрела с презрением и ожидала чего-то. Где-то в глубине начал разрастаться страх. Только сейчас начала по-настоящему доходить мысль, что эта рабынька осмелилась прийти сюда, чтобы убивать. Причем не быстро, а как можно медленнее. А умирать не хотелось. Да и девчонка все же сделает ошибку. Но это потом. Сейчас подождать, пока рука отойдет. Надо только потянуть время.

– Что, граф, вы готовы? – Ненавистный голос заставил его сосредоточиться. – Как вам моя игра? Продолжим? Я хочу проверить одну свою идею. Уверена, она вам понравится.

Его, казалось бы, стремительная атака была встречена пренебрежительным смехом. Зрителям было видно, как Майя плавно, даже лениво скользнула под косой удар. Вирт успел подумать, что зря граф не уделял должного внимания бою с левой рукой. Потом она почти ласково, как-то поглаживающе дала ему подзатыльник и снова разорвала дистанцию.

На результат этих действий никто бы не обратил внимания, если бы не восклицание Лютика.

– Жгучка? Зачем?

– Что? – Иллис даже недоуменно отвлеклась на него.

– Это прием Альтери. Повышает чувствительность нервных окончаний в коже, – со знанием дела объяснил Лютик. – Мама не любила использовать лекарства, и когда я простывал, применяла греющие средства, такие как пластыри.

– Знаю. А при чем тут это?

– Ну, так они жгутся, и лежать с ними надо подолгу. Я этого не любил. Вот мама и придумала использовать этот прием. Кожа становилась чувствительной и пластыри надо держать всего несколько минут. Только потом обязательно надо сделать наоборот. Сначала снизить чувствительность, а уже потом отодрать пластырь. Я один раз попробовал сам снять. Ногтем только зацепил, так орал, что соседи слышали. Вон, точно жгучка, у него на шее уже краснота пошла, это ее признак.

– А зачем? – Иллис недоуменно переглянулась с внимательно слушавшим их разговор Виртом. Но тот только пожал плечами.

На нечто вроде подзатыльника можно было не обращать внимания. Видимо, эта дрянь хотела ударить со сей силой, но просчиталась. Он успел уйти. Не такая уж у нее хорошая подготовка, правы те, кто считает ее дутой. Куда же эта тварь ушла? Когда же рука отойдет? Странное какое-то ощущение на шее. И почему так врезается воротник рубашки? О, опять атакует, да что с этим воротником?

Девчонка снова стремительно атаковала, легко увернулась от его неловкой защиты и резко махнула рукой. В глазах потемнело от обжигающей боли в шее.

Тонкий, похожий на поросячий, визг буквально ввинтился в уши зрителей. Мужчина, еще секунду назад уверенно стоящий на ногах и даже вроде заставивший Майю изменить траекторию атаки и всего лишь оцарапать шею, вдруг выронил меч, судорожно схватился за царапины и рухнул на колени. Не переставая визжать, он попытался протереть шею, но от этого только еще сильнее согнулся, почти ударившись лбом о пол, и отдернул руку.

Майя замерла, мрачно наблюдая за противником. Затем сделала несколько шагов, быстро коснулась головы графа в нескольких местах и снова отскочила.

Поросячий визг медленно перешел в какой-то скулеж. А граф хоть и с усилием, но поднял меч и встал на ноги.

Перехватив его ненавидящий взгляд, Майя деланно удивилась:

– Ваше сиятельство, вам разве не нравится моя игра? Помнится, вы получали искреннее удовольствие, развлекаясь с друзьями за счет одной маленькой девочки.

– Тварь, ты даже дерешься как плебейка.

– Вы желаете классического боя? – почему-то обрадовалась Майя. – Ну почему бы и нет. Я даже предупрежу вас, согласно вашим правилам игры. Я хорошо их усвоила. Сейчас я вам сломаю левую руку. Вы готовы?

Граф дернулся и попытался атаковать первым. Резкий уход, маятник. Словив запястье нападавшего в нижней точке его траектории, Майя с силой нанесла удар коленом по локтю. Хруст и новый вопль вызвал радостный вскрик мальчишки.

– Так его!

Майя позволила себе отвлечься, только отступив от мужчины на пару шагов. Пока тот отходил от болевого шока и пытался устоять на ногах, она мельком глянула на брата и улыбнулась.

– Граф, вы помните, как Лютик выбил колено у барона Ривери? Сейчас я сделаю то же самое. Только уже правильно. И сломаю вам ногу, – как-то буднично поставила противника в известность Майя.

Не дожидаясь ответа, она сделала первый шаг.

Вирт отстраненно отметил, что Альнар все же где-то не доработал. Такого эффекта у него не получалось на тренажерах. Хоть бил с гораздо большим усилием. Майя, казалось, выполнила всего лишь замысловатый пируэт и почти не прикладывала усилий. Но мужчина почти в два раза крупнее нее не устоял на ногах. Хруст и неестественно вывернутая левая нога ясно обозначили полноценный перелом. В себя граф пришел только спустя пару минут, которые он потратил на тихий скулеж, контролировать который уже не мог.

Майя все это время оставалась на месте, наблюдая за ним. Обреченный и теперь уже полный ужаса взгляд почему-то не принес того удовлетворения, которое вроде бы она должна была испытывать. Было какое-то опустошение и брезгливость. Молчал и Лютик. Он теперь не улыбался, а только поджимал губы.

Вирт вспомнил виденные записи развлечений с участием Майи и ее брата и только отвел глаза. Зрелище было неприятным. Граф, мнивший себя выше других, продержался намного меньше любого из них. Даже на запись бы не хватило.

– Пора заканчивать, – ни к кому не обращаясь, устало пробормотала Майя, двинувшись к своей жертве. Ей уже было противно то, что предстояло сделать.

Граф только снова заскулил и попытался отползти, что, впрочем, ему не помогло.

– Майя, подожди! – Голос брата заставил ее замереть над беспомощно сучащим уцелевшей ногой мужчиной.

– Лютик, я устала. И это оказалось не так интересно, как я думала. Давай с ним просто покончим.

– Подожди. Послушай, если его прикончить, то получается, что мы ведь с ним только за себя отомстим. Для всех других он умрет в круге равных, даже сохранив свою мерзкую честь. Никто ведь даже плюнуть в него не сможет.

– Что ты предлагаешь? – Голос Майи звучал устало и как-то вяло.

– Оставить его живым и отдать под суд. Пусть он там послушает все, что о нем говорят. А если приговор будет мягким… Ну что ж. – Мальчишка грустно улыбнулся. – Когда его освободят, ну после приговора, ведь нам никто не мешает вызвать его на поединок еще раз. Ведь правда?

Лютик вопросительно обернулся к Вирту.

– Да. – Тот задумчиво кивнул, не сводя с него взгляда. – Правда, не факт, что вы успеете это сделать раньше других.

– Ну вот. А на суде ему хоть в рожу кто-нибудь плюнет. Все хоть что-то.

– Ты правда так хочешь?

– Ага. – Паренек вдруг опять стал серьезным. – А еще я не хочу, чтобы его вот так, как он нас собирался. Я думал, что хочу, и даже радовался. А теперь не хочу. Это, наверно, плохо, да? Слабость?

– Нет. – Иллис осторожно погладила по голове брата подруги. – Просто ты еще раз показал, что отличаешься от таких, как этот…

Майя мрачно смотрела в глаза лежащего мужчины.

– Что ж, жить тебе или сдохнуть, сегодня решил твой бывший личный раб, граф. Он хочет, чтоб тебе дали возможность побеседовать с каждым, кто пожелает этого. Я с ним согласна.

На полу блеснуло что-то зеленое, и Майя перевела взгляд на перстень, почему-то оставленный при аресте. С каким-то садистским удовлетворением она наступила на него каблуком и с силой надавила до отчетливого хруста.

Кольцо уцелело, но, вывернувшись под давлением, переломило палец и теперь лежало рядом с обрубком. Граф несколько мгновений недоуменно смотрел, пока до него не дошло, что ничего не чувствует из-за блокады руки, поставленной девчонкой еще в самом начале.

Под его вскрик Майя удовлетворенно отпихнула кольцо в сторону и вдруг облегченно выдохнула и расслабилась.

– Это все здорово, конечно, – проворчал Вирт. – Только за этой тварью в тюрьме четыре мнемика наблюдают. После приговора придется целый штат специально для него заводить. Препараты не имеют длительного действия и подавляют способности мнемиков не надолго.

– Не придется.

Майя снова развернулась к своей жертве. Вирт еще успел заметить голубоватое свечение вокруг пальцев девушки, на краткое время шлемом растянувшееся вокруг головы графа. А потом она отвернулась и спокойно вышла из круга. Позади нее на одной ноте нарастал какой-то безысходный вой.

– Что ты с ним сделала? – Иллис только морщилась, глядя на валяющегося мужчину.

– За способности мнемика отвечают несколько отделов головного мозга. Это врожденная способность. Ее можно блокировать лекарствами, но Вирт сказал, что это не эффективно. К тому же он измененный. Так что будет еще хуже. Но в наших организмах все связано энергетическими потоками. И можно поставить блокаду методами Альтери.

– А чего он так воет? – Иллис снова поморщилась.

– Я не управляла потоками, а полностью их перекрыла. Это как лишиться одного из органов чувств. Например, внезапно ослепнуть.

Иллис внимательно осмотрела подругу, поглаживающую прижавшегося к ней брата.

– Тебе легче?

– Да. Этот зеленый палец меня достал. Даже когда просыпалась, не выходил из головы. А теперь его нет. – Майя радостно улыбнулась и совершенно искренне рассмеялась.

В разблокированные двери торопливо входили Индерский с Киром. Их удивление было связано скорее с тем, что пленник до сих пор жив, чем со звуками, которые он издавал. Краткие пояснения взял на себя Вирт.

– Как долго продержится такая блокада? – вычленил для себя главное Индерский.

– Пока не будет снята. – Майя равнодушно пожала плечами. – Если этого не сделать, то через полгода начнутся необратимые процессы. Способности выгорят, а граф начнет испытывать приступы сильных головных болей.

– Кто-то кроме тебя это может еще сделать?

– Для этого нужно быть мастером моего уровня, – просто ответила девушка. – Те, кого я знаю, вряд ли захотят вмешиваться в мою печать. Это у нас не принято. А среди отступников о таких я не слышала.

– Отлично. – Индерский с нездоровым любопытством посмотрел на продолжавшее то ли выть, то ли скулить тело. – На всякий случай мы за ним присмотрим.

Майя только пожала плечами.

– Ты, я смотрю, удовлетворен? – поинтересовался Кир, глядя в спину удаляющейся девочки.

– Да, получилось даже лучше, чем я ожидал. Не то чтобы мне жалко этого. – Легкий кивок на носилки показал, кого он имеет в виду. – Я опасался последствий убийства именно для Майи. А с таким исходом могу с уверенностью сказать, что обоих детей сможем вернуть к нормальной жизни. Хотя мальчишке придется нелегко. Но главное Майя. Она в этой паре ведущая, и Лютимир будет тянуться за ней. Сейчас бы как-нибудь закрепить этот результат. Что-то положительное, с хорошо знакомой, но недостижимой ей целью. Это позволит ей не изводить себя сомнениями о принятых решениях.

– Есть идеи? – Кир подозрительно прищурился.

– Есть одна. Да лучше ее сначала обсужу с ректором академии. Он должен меня поддержать.

– Хорошая? – продолжал настаивать Кир, явно почуявший неприятности.

– Просто великолепная. Есть всего несколько минусов.

– Это какие же?

– Ну, тебя она в восторг не приведет. А Димир с Адилой так нас с тобой разорвут на части. Так что нужна поддержка.

– Вот за что я не люблю, это когда ты начинаешь говорить в таком тоне, – проворчал Кир. – Вас, ученых, иногда трудно понять. А уж мнемиков тем более. Мог бы хотя бы предупредить, к чему готовиться.

– Это что же, ты так можешь со всеми? – устраиваясь у себя в гостиной, поинтересовалась Иллис.

– А ты решила, что наши правила только для галочки? – вопросом на вопрос откликнулась Майя, мельком глянув на подошедшего Вирта.

Тот только кивнул служанке, разливающей чай. Лера продолжала строго отслеживать исполнение указаний императрицы и больше не подпускала своих подопечных и их гостей к такому важному делу, как обслуживание за столом.

– Вы можете отозвать свое согласие в любой момент, – закончила Майя.

– Если еще раз мне об этом напомнишь, я тебя все-таки поколочу, – рассердилась Иллис.

– Я помогу. И ребят еще позову, – поддержал сестру Вирт. – Майка, твое недоверие немного обидно для нас.

Лера с любопытством прислушивалась к разговору этих троих. Лютик сидел с краю и беспардонно пользовался расположением обслуживающей стол служанки, осторожно подпихивавшей ему очередную пироженку. Вообще, мальчишка пользовался большой популярностью у служанок в этом крыле и медсестер в больнице. Все они, при каждом удобном случае, пытались что-нибудь ему всучить. Причем почему-то из сладкого. Счастье еще, что неизбалованный таким вниманием паренек хоть и не отказывался, но к сладостям оставался равнодушным. А вот знаменитые пироженки дворцовой кондитерской оказались его слабостью. Правда, из-за цены заполучить их он мог только в покоях Майи. А тут уже приходилось прятаться от сестры, решившей следить за его питанием лично.

Линара внимательно следила за действиями своего мастера. За пролетевший месяц произошло столько потрясений, что она вообще сомневалась в возможности продолжения занятий. Несколько раз только вмешательство и поддержка Гринды спасала двух новоиспеченных подмастерьев от самой настоящей паники. Особенно когда в лечебницу обращались измененные с незнакомыми осложнениями. Но сейчас это было не важно. Майя вернулась к работе еще до дуэли. Если быть точнее, ее тогда за руку приволокла сюда Лера. Пожалуй, единственный человек, от которого их мастер не только терпела приказной тон, но и даже подчинялась, как старшей сестре. Вообще, за эти полгода Линара так и не разобралась в отношениях этих троих. Старшая служанка покоев почему-то могла наводить свои порядки как в самих покоях, так и во всем крыле дворца ее высочества. Она принимала участие и в составлении дневного расписания, как принцессы, так и Майи, а значит, и в процессе обучения ее учениц. Но при этом девочки оставляли за собой возможность настоять на своем. И это не оспаривалось. Во всем дворце, если не считать императрицу, Лера была единственной, кому вообще позволялось спорить с этими двумя. Даже Димир и Вирт не имели такой свободы в отношении Майи.

Недаром Индерский начал действовать через нее. После того, как у мастера объявился брат, он лично прибыл в лечебницу, вызвал Леру и под звуконепроницаемой защитой провел инструктаж. Индерский требовал, казалось бы, невозможного.

«Поймите, – убеждал он их, – ей сейчас ни в коем случае нельзя оставаться наедине со своими мыслями. Этот блок очень коварная штука».

«Но, может, лучше оставить ее с братом?»

«Лютимир и забота о нем имеет большое значение, – соглашался Макс. – Но нельзя позволять ей зацикливаться на чем-то одном. Остатки блока будут пытаться навязать ей апатию, разные мысли, что ее презирают друзья и близкие, и не только. Ее необходимо тормошить, заставлять верить в свою значимость для окружающих. И вам, девушки, легче всего это сделать. Обращайтесь к ней за советом как можно чаще. Не за учебой, пока Майе это трудно. За разъяснениями, лечением пациентов, просто поддержкой. Пусть работает с тем, что ей интересно и что она умеет делать лучше всего. Она сильная девочка и справится со всем сама. Просто немного надо помочь. Я уже переговорил с Церой, она пообещала заняться тем же по своей линии. Вирт с Иллисианой будут нагружать ее по кураторству. Там всегда есть много работы такого рода. Пусть ее и наместники теребят».

Указания Индерского было нетрудно выполнить. Хотя мастер-классов не хватало.

А после поединка Майя не только вернулась к лечению пациентов, возобновились и полноценные занятия.

– Вот здесь и здесь надо замкнуть каналы. А третий оставить, используя точку кари и фирс, видите?

Линара с подружкой поспешно закивали головами. После занятий они разберутся с теорией, и завтра вечером каждая доложит результаты. А пока надо только смотреть.

– Вопросы есть? – Майя отпустила пациента, как всегда ушедшего довольным.

– А это правда, что ты графа уложила нашими приемами? Покажешь? Мы тоже хотим научиться боевой Альтери.

Майя только закатила глазки к потолку, а потом скептически осмотрела обеих девушек, уставившихся как дети на нее.

Утаить подробности поединка не удалось. И виноватым в том оказался не кто-то из зрителей или даже сделанные все-таки записи, а лично сам граф Контрийский.

Потеря способностей мнемика оказалась для него последним потрясением в ряду тех, что произошли в круге равных. В первый день он просто ныл. Точнее, выл на одной ноте, несмотря на снятие блокады с правой руки и лошадиную дозу обезболивающих. Подмастерья наотрез отказались идти к этому измененному. К Майе, понятное дело, никто не обращался. Блок с руки ушел сам, равно как и повышенная чувствительность на шее. А лекарства пришлось дать. В надежде, что арестованный утихнет. Но его вой продолжался до утра. Вот из его нытья в последующие дни и узнали все подробности поединка. Как «поганая» Альтери отказала благородному в праве честного поединка. Отбросила меч и как плебейка кинулась на него с голыми руками. Как, используя нечестные и подлые приемы, лишила его руки, а потом издевалась над ним. Сломала руку и лишила возможности стоять на ногах. А потом и вовсе сотворила ужасное.

Индерский со своей аппаратурой подтвердил пассивное состояние отделов мозга преступника, что отвечали за способности мнемика. Это вызвало облегчение у охраны тюрьмы. Правда, дежурных специалистов главный дворцовый врач и по совместительству начальник мнемоконтроля все же оставил для наблюдения.

А еще все узнали, почему это существо осталось живым. Граф сам же и проговорился, когда на следующий день немного пришел в себя и высказался насчет того, что зря в свое время не добил мальчишку.

Так что Майе оставалось только развести руками, выслушивая от расстроенного Кира пояснения, а заодно и краткий пересказ слухов, разрастающихся как снежный ком, разом выплеснувшихся за пределы дворца. Тогда и появилось впервые словосочетание «боевое Альтери». Якобы сверхсекретная техника боя, которой обучают только мастеров высокого уровня.

– Нет никакой специальной техники боя. Уж вы-то должны это понимать. Можно любую процедуру использовать для обороны, – попыталась вразумить своих подмастерьев Майя.

– Да как же! Для полной блокады нужна вся спина. Кто нам ее предоставит?

– Для полной блокады да. Но чтобы отключить кисть, достаточно двух точек на запястье, вполне доступных для захвата одной рукой, – улыбнулась Майя. – Для руки сложнее, но можно использовать пальцы с двух рук при атаке сзади. Ведь достаточно пробить одежду и попасть в нужную точку. Вы же из обители! Вам должны были объяснять.

– Это только подмастерьям рассказывают, – обиженно пробормотала Линара. – А можно мы тоже немного потренируемся?

– Спортзал вам никто не закрывал. – Пожала плечиками Майя. – Там и манекены есть. Можете подойти, когда мы с Иллис там бываем, я покажу некоторые движения. А еще лучше попросите своих кавалеров. В охране дворца неплохие бойцы. Только сами их не учите нашим приемам. А то натворят дел. А исправлять, между прочим, придется вам.

– Да уж, с их-то силой и по точке Ривил угодить, – рассмеялась Линара.

Лера неодобрительно покачала головой и озабоченно обернулась к мастеру.

– Майя, у тебя через полчаса занятия в академии. А ты еще даже чая не пила.

– Да, точно. У нас сегодня распределение на летние практики, – закивала головой Майя. – Потом буду свободна. Иллис когда освобождается?

– Через два часа. У нее занятия в этом вашем кружке. Решила сама подменить отсутствующего преподавателя по культуре.

Лера недовольно фыркнула. Курсы церемониймейстеров, которые с ее легкой руки иначе как кружком по церемониям и не называли, развивались полным ходом. И сделать с этим ничего не смогла даже Мегера. Впрочем, управляющая дворца уже вообще ничего не могла сделать. Она паковала чемоданы в ожидании назначенного срока отбытия к новому месту службы. Назначения на работы служанок сейчас проводила одна из ее заместительниц, что не всегда радовало. Во дворце уже нарастал ворох мелких проблем и неразберихи, которые обычно находились в ведении управляющей дворца. А новую управляющею пока никто не видел. Даже еще имени не было объявлено.

– И да. На вечер я отменила все дела. Ну, ты знаешь.

Линара с интересом отметила радостную улыбку мастера. После поединка она вообще часто улыбалась. И стала похожа на прежнюю девочку, которая их встречала меньше года назад. Но так радоваться прибытию инспекции?

После обеда ожидалось прибытие мастера-настоятельницы Гринды с несколькими мастерами. Как было им заявлено, с инспекцией лечебницы. Последние дни пришлось даже побегать. Майя и не подумала забыть о своих намерениях устроить пункты приема в городе. И сильно возмущалась, что до сих пор они даже не присмотрели варианты размещения. А тут еще и Гринда подлила масла в огонь, отметив, что было бы неплохо подыскать место для проживания адепток в городе.

– Майя, мы просмотрели несколько вариантов, предложенных леди Цериандрой. Кое-что из этого очень даже подходит. Но все они расположены в центральных районах столицы. Тут цены просто ужас, – пожаловалась Линара. – Я не уверена, что Гринда одобрит такие расходы.

– А ты не беспокойся о Гринде, – проворчала Майя. – У нее сейчас своих хлопот выше головы. Их властитель не рискует больше действовать прямо. Но вот ограничить платежи или наложить лапу на новое имущество ему вполне по силам. Я сама заплачу. Обитель войдет на правах совладельца с совещательным голосом. Так что не беспокойтесь о том, что скажет Гринда, ни о своих назначениях. Ваша задача будет работать над техникой, обучать адепток и других подмастерьев. А решение хозяйственных вопросов возьмут на себе те, кого пришлет Гринда. Она же возьмет на себя и часть текущих расходов. Это их императора не заинтересует.

– Но защитники? Разве они смогут действовать в империи Арден так же свободно?

– Линара, ты хочешь получить ответы на все вопросы сразу? – легко рассмеялась Майя. – Вопрос защиты ортоб встанет позже. И защитникам из горных кланов хватит работы в любом случае. Мне пора бежать.

Линара только похлопала глазами на закрывшуюся дверь.

– Чего ты к ней пристала, – укорила подмастерье Лера. – Пора бы уже на своей шкурке понять, что Майка найдет решение сама или того, кто решит проблему за нее.

– Нет, ну я все понимаю. Но как-то даже года не прошло после обители, – промямлила Линара. Ее подруга смущенно кивнула.

– Так что вам не нравится? – удивилась Лера. – Или вы хотите сидеть на завалинке где-нибудь в провинции и лечить вывихи у крестьян?