Текст книги "Семья"

Заметив, как нахмурилась Иллис, Виттор поспешно поправился:

– Да ты не беспокойся, полиция успела его выхватить из толпы. Так что парень сейчас направляется в больницу с переломом носа.

– А ты откуда знаешь?

– Так наши ребята из класса своих наблюдателей к окнам подвесили.

Иллис с любопытством подняла глаза. Городская стража приняла решение не препятствовать самодельным летающим камерам в районе здания суда. Только установила дополнительную защиту на окнах. И сейчас рябь из многочисленных мелких и не очень летающих роботов-наблюдателей мельтешила в каждом окошке.

– Это те, что мы в школе делали? – уточнила она, естественно, не пытаясь вычислить поделки одноклассников.

– Ну да, на робототехнике. Запас времени у них небольшой, конечно, так ребята по нескольку штук сотворили.

– Вот не понимаю. Ведь тут целая система голографической съемки с прямой трансляцией. Полно аппаратов в продаже. Зачем эта кустарщина?

– Тебе и не надо понимать. Это будет своя, личная запись. Для кого-то в этом главная прелесть. – Пожал плечами Виттор и обернулся, приветствуя уставшую Майю.

Та аккуратно опустилась на приготовленный стул, ответила на молчаливое пожатие названой сестры и с беспокойством уставилась вниз, где новый адвокат взялся за брата.

А Лютик был спокоен. Весело комментировал короткие эпизоды, подробно объяснял, как сбегал и как его ловили. Даже описывал глайдер, что угнал во время побега. По ходу описал и причину гибели своей мучительницы.

– Прошу прощения. – Прокурор поспешно встал со своего места. – Действия ниэла Лютимира в сложившейся ситуации признаны самообороной. Все обвинения с него в покушении на убийство сняты, а дело о гибели леди Ниары закрыто. Барон Горнийский в качестве обвиняемого предстанет перед судом на следующих заседаниях.

Адвокат кивнул, принимая к сведению сделанное заявление, и решил перейти к другому эпизоду, обратившись за пояснениями к офицеру дознания. Но прокурор продолжил, поясняя некоторые темные пятна в показаниях Лютика:

– Кроме того, услышанная свидетелем фраза графа Контрийского позволила возобновить поиски капитана Дролнова и определила их направление. К сожалению, поисковой службе удалось найти его только спустя две недели после описываемых свидетелем событий. По личному приказу обвиняемого, его не только похитили, но и имитировали гибель на курорте, где он отдыхал. Его поместили в тупиковое ответвление долины. Своеобразный местный заповедник для уцелевших тварей и мутировавших животных после давних расколов. На момент обнаружения, в результате полученных ранений, он находился без сознания. В настоящее время он проходит лечение и по состоянию здоровья не может присутствовать в здании суда лично. Надеемся, что он примет участие в последующих процессах. Тех, что касаются исполнителей поручений.

– Но в деле значатся его показания. – Адвокат пролистал несколько страниц в своих пометках.

– Да. Капитану удалось узнать подробности самого первого эпизода, связанного с мнимой гибелью свидетеля Лютимира. Так как исполнители дали признательные показания, обвинение сочло возможным учесть состояние здоровья свидетеля и не вызывать.

Защитник нехотя кивнул. Собственно, это был действительно очевидный процесс. Сторона обвинения могла себе позволить любые рокировки и даже отказываться от вызова свидетелей. Материалов было столько, что один-два эпизода вообще не играли роли для подзащитных. А уж для его графа и вовсе было достаточно этих двух свидетелей. Он еще раз вздохнул и обратился к продолжавшему стоять мальчику с очередным вопросом:

– Свидетель, в замке, как следует из материалов дела, к вам относились плохо все его жители?

– Почему. Совсем не все. Просто меня все время спрашивали про таких людей. А так были служанки, которые мне приносили еду. В прачечной две таких было. Но мы не разговаривали. Их за это могли наказать. Поэтому женщины прятали еду в разных местах и оставляли знак. А пока я ел, старались отвлечь остальных, чтобы не донесли хозяину.

– Вы их можете назвать.

– Говорю же, мы не разговаривали. И имен я не знаю. Но я показал на изображениях, которые мне показывали.

– Хорошо. И это всё?

– Были еще охранники, они делали вид, что меня не замечают. – Неуверенно пожал плечами Лютик. – Когда они дежурили, я мог спрятаться где-нибудь и поспать. А они даже нарочно топали, чтобы я заранее проснулся. Или посылали с поручением, которое не спрашивали потом.

Лютик несколько мгновений морщил лоб, пытаясь вспомнить что-то еще. А потом радостно заулыбался.

– Ах, да, еще была девушка. Она тоже пыталась сбежать, еще до меня. Но ее поймали. Это она мне рассказала про заставу и много чего по замку. А также про мою сестру. Только я тогда не знал, что Майя моя сестра. Как же ее имя? – Он снова на мгновение задумался. – Ее еще из-за разговоров со мной тоже отправили в ту долину, что и капитана Дролнова. А, вспомнил, Нияла Варленти, она еще говорила, что ее отец столичный адвокат. Ой!

Лютик испуганно посмотрел на побледневшего и как-то сразу постаревшего мужчину.

– У меня больше нет вопросов к свидетелю. – Адвокат с усилием оперся о стул. – И прошу позволить мне удалиться.

– Я же не знал! – оправдывался перед Майей спустя какое-то время Лютик, сидя в той же ложе. – Я вообще не помнил ее имени. Меня никогда не спрашивали о таком.

– Все хорошо, – старалась успокоить Иллис расстроенного брата. – Ты ни в чем не виноват. Ведь тебе показывали фотографии задержанных в замке. А ее среди них не было.

– Ну да. Только это была хорошая девушка. Она очень помогла мне.

– Она погибла еще до того, как началась операция. Даже до твоего побега, – мрачно сообщил Вирт, копаясь в информации, выданной браслетом. – В базе есть только имя. Фамилию, естественно, никто не сохранял. Так что если бы не твой рассказ, она так бы и осталась неузнанной.

– Как она погибла? – Иллис осторожно заглянула через плечо Вирта.

– Ее сбросили во время женских проблем. Нарвалась на оритэсса. Эти твари, как акулы, идут на запах крови. Так что в этой долине у женщин нет шансов продержаться дольше месяца.

– Ужас.

Иллис тоже осторожно коснулась Лютика.

Она была хорошим человеком. Но ты не мог ей помочь. По крайней мере, теперь о ее судьбе знают родные.

– Защита просит уважаемый суд принять замену в своем составе группы. Учитывая вновь открывшиеся обстоятельства и состояние здоровья, адвокат Варленти подал прошение об исключении его из группы защиты. Интересы обвиняемого графа Контрийского временно буду представлять я лично.

Руководитель группы защитников недобро покосился на сидящего графа и отвернулся.

– Хм. Похоже, им не удалось найти нового защитника, – протянул Вирт. – Всего первое заседание, а в рядах защиты такие потери. Как бы процесс не затянулся.

– Почему? – удивился Лютик. – По мне, так чем меньше этих защитников, тем лучше.

– Не совсем. По закону каждый подсудимый должен иметь защитника. Своего или от государства. Если подсудимых несколько, то формируется группа защиты. Каждый из ее членов выступает в защиту одного конкретного обвиняемого, остальные действуют в его поддержку. Выступления на суде определяются внутри такой группы самостоятельно. Но всегда есть адвокат, представляющий интересы одного из подсудимых. И он не может защищать одновременно более двух обвиняемых. Так что если группа станет в два раза меньше, чем количество подсудимых, суд придется останавливать.

– Это что же, если эти захотят, могут просто подать такие прошения об исключении из группы? – удивился Лютик.

– Улавливаешь суть, – одобрительно кивнул Вирт. – Только не все так просто. Сокращение группы не ведет к остановке самого процесса. Просто количество подсудимых будет разбито на две или более группы. А их дела будут рассматриваться раздельно. Соответственно, потребуется больше заседаний, а значит, времени для разбирательства схожих дел.

– Ужас. Это нам придется снова выступать, – сообразил мальчишка.

– Не волнуйся. Защита всегда формируется с расчетом на сокращение. Им тоже не выгодно такое разделение. Просто в этот раз запас, похоже, исчерпан. – Хмыкнул Вирт, проверяя список суда.

Завершение первого суда наступило только спустя несколько дней. Но перед вынесением приговора перед судом выступил высокий мужчина лет восьмидесяти.

– Председатель совета традиций, – тихо шепнул Вирт удивленному Лютику. – А по совместительству член совета чести у высшей аристократии.

– Прошу уважаемый суд принять во внимание следующее, – начал тем временем выступающий. – На основании предъявленных на суде фактов и учитывая несовместимость поступков обвиняемых с понятиями чести и достоинства аристократии, совет чести поддержал обращение императора Арден о лишении титулов с отказом в родстве и лишении имени всех фигурантов настоящего дела. Совет традиций, с согласия заинтересованных родов, просит не учитывать сословного положения данных лиц, при вынесении приговора использовать их личные имена без соотнесения с родами, к которым они принадлежали.

– Попробовал бы кто возражать, – тихо прошипел Виттор. – За половину того, что упомянуто в деле, можно лишить привилегий любой род.

– Так что теперь Индерскому приходится проверять на осведомленность каждого в этой самой родне, – хмыкнула Иллис.

– Как же так? – Майя живо обернулась к подруге. – Ведь это лишает их права претендовать на наследство. У этого графа, например, целая долина в собственности. Ведь конфискации не было.

– А указ о конфискации здесь не нужен. При лишении титулов и отказе в имени рода все имущество автоматически отходит империи до особого распоряжения, – ехидно пояснил Вирт. – Родственники могут, конечно, поспорить, но теперь сильно рискуют лишиться права и на свое собственное имущество.

– Да уж. У ребят Индерского сейчас работы на годы вперед, – поддакнул Виттор.

– Кстати, насчет того судьи, что ты спровадила, – продолжил тем временем Вирт. – Все-таки удалось доказать, что он не только подозревал, но и знал, на что обрекает людей. По крайней мере, в отдельных эпизодах удалось доказать связь. В том числе и Лютимира. Про планы насчет себя ты знаешь.

Мальчишка живо обернулся к сестре.

– Как это сбагрила? Ты не рассказывала.

– К слову не пришлось, – рассеянно откликнулась та, продолжая следить за происходящим в зале. – Да и ни при чем здесь я. Я только проследила, чтобы приговор исполнили, как надо. Его продали на том самом рынке перед его уничтожением, а наемники по моей просьбе проследили за честным торгом и чтобы он прибыл к месту новой работы.

– Ух ты! Я все больше хочу увидеть этот куб, – восторженно произнес мальчишка. – Судья в ошейнике. Это даже круче, чем просто его убить.

– Ты бы видел его во время торгов, – хихикнула Иллис. – Надо тебе запись показать.

Тем временем судья уже вышел из зала для подготовки к объявлению приговора.

Выслушать приговор Лютик захотел стоя в первых рядах зрителей. Никто не стал с этим спорить. Но из-за охраны, выставленной тенями, получилось, что Майя с братом стояли не в середине первых рядов, а впереди всех.

Последние прозвучавшие слова судьи были встречены в зале гробовым молчанием. Даже после объявления о завершении заседания какое-то время никто не пошевелился, как будто все чего-то ждали. Наконец Лютик не выдержал и первым сделал шаг. Ему никто не препятствовал приблизиться к стеклянной стенке, за которой все еще оставались приговоренные. Он аккуратно, почти вплотную подошел к бывшему графу и без улыбки осмотрел его.

– Помнится, ты говорил, что оставишь на мне след. Что я никогда не вспомню свое имя, зато буду всю жизнь помнить тебя. Видишь, на моем лице уже почти ничего нет из твоих следов. Мне сказали, что лечиться придется почти год. А потом я буду здоров. Значит, и следов твоих на мне не будет. Свое имя я вспомнил, а тебя я запомню. Только не как графа Контрийского. Тебя вообще больше никто не вспомнит по имени. У тебя его просто нет, только кличка. Знаешь, как я тебя назвал про себя? Графчиком. Вот им ты и останешься в моей памяти. Теперь ты сидишь в коробке вместе со своей стаей. А я?

Лютик обернулся к замершей у него за спиной сестре.

– Так мы пойдем смотреть куб рабов?

– Конечно, Лютик. – Майя улыбнулась и приобняла его, глянув на молчащего бывшего графа. – Мы можем делать все, что захотим. И гулять там, где пожелаем. Мы с тобой свободные.

Лютик еще раз посмотрел на своего бывшего хозяина.

– А если ты захочешь вернуться из земель забвения, я буду ждать. Очень буду ждать и встречу тебя, графчик. Ты только не сразу возвращайся. А то Майка опять мне запретит в дуэли участвовать.

Контрийский бессильно смотрел на удаляющуюся в окружении охраны парочку. Приговор был вынесен. И теперь он не мог рассчитывать даже на отсрочку. Земли забвения не тот приговор, который принято откладывать в империи Арден. Ему не дадут даже дождаться приговоров по другим делам. Но может, это и к лучшему. Пока все внимание сосредоточено здесь, в землях забвения легко исчезнуть с помощью тех, кто не оставил его. И затеряться в других мирах.

Майя внимательно осматривала куб. Точнее грань, перед которой они стояли. Длинная вереница разнообразных портретов занимала две трети высоты куба. Прибор, оставленный когда-то Виртом, мог рисовать трехмерные изображения не только вблизи поверхности грани, но и на некотором удалении, в глубине куба. Прозрачные трехмерные или двухмерные изображения как бы парили внутри пространства над развалинами рынка рабов. А над всем этим стоял один смеющийся мальчишка. Только знак смерти над ним теперь обзавелся несколькими дополнительными линиями, трансформировавшимися в общепринятых письменах Арден в знак Бездны.

– Когда успел? – Майя покосилась на замершего сбоку Альнара.

– Так я проверял дорогу, – с беспокойством откликнулся тот. – Не возражаешь?

– Нет. Лютик, что скажешь?

– А мне нравится. – Паренек проказливо улыбнулся. – Только, Рыська, почему я один?

– Мне подумалось тогда только о тебе. – Развела руками Майя. – Давай не будем переделывать.

– Как скажешь. Все равно здорово. Тут столько портретов.

– Да уж. Устроители куба сами не ожидали такого результата и собирались через несколько лет очистить площадь, – задумчиво объяснил Виттор. – Теперь это официальный мемориал.

– Точно, только как бы нам отсюда исчезнуть? – подал по связи голос обеспокоенный Риттл. – Тут вас, похоже, начали узнавать. Лютик ведь без маски.

– Все, уходим в то кафе, – решительно потянула в сторону брата Майя. – А на будущее надо тебе маску придумать.

– А почему Рыська? – нагнувшись к увлеченному вазочкой с мороженым парню, тихо поинтересовался Вирт, когда они все уже устроились за своим столиком.

– О, это длинная история, – заулыбался тот. – Сейчас расскажу.

Майя недовольно покосилась на брата, но ничего не сказала. Только улыбнулась. Она предпочитала не думать о недавно закончившемся суде. Таких судов еще будет много. Но результатами этого она была даже удовлетворена. Земли забвения. Это лучше, чем смерть в круге равных. Чистилище было бы, конечно, еще лучше. Но сейчас хочется посидеть с друзьями в кафе. И пусть Лютик покапризничает, как в детстве, выбирая себе мороженое. Он маленький, ему можно.

Рассказ о том, как она забралась на дерево, спасая котенка, и там застряла, в изложении Лютика развеселил всю компанию. Так что можно сказать, что вечер удался. Даже необходимость отвлекаться на доклады пятерок прикрытия не мешали.

Путешествие в закрытом фургоне закончилось. Ему было странно, что для этого потребовалось его усыплять. Обычно это делается при многодневных перевозках заключенных. Но, в конце концов, это не главное. В Арден тех, кто мог бы ему помочь, не осталось. Даже родственники предпочли отвернуться от него. Ну да это ладно. В других мирах есть те, кто захочет ему помочь. Так что для начала он проведет время на островах, рядом с Землями забвения. А позже за ним смогут прислать транспорт. В Землях забвения исчезновение заключенного означает его гибель. И на этом весь этот фарс будет закончен. Останется только найти какую-нибудь Альтер, которая снимет с него блок этой девчонки.

Графчик, а иначе его теперь с легкой руки Лютика не называли, осторожно приподнялся в капсуле и осмотрелся, начав понимать, что столь долгий путь был неспроста.

– Доброе утро, лишенный имени. – Перед ним стояли двое. Одного он узнал. Это был его бывший адвокат, про дочь которого так некстати проговорился мальчишка. И в руках его находился пульт от поводка, закрепленного у него на шее. А рядом стоял незнакомый статный старик с лицом человека, привыкшего отдавать команды. На оператора станции он тоже никак не походил.

– Ну вот, ваше путешествие закончилось или только начинается. Это уж кому как нравится, – усмехнулся Варленти. – Я смотрю, вы удивлены? Все верно, это не станция островов Рианнар. Окончательное распределение заключенных по станциям высадки производит оператор. Обычно он руководствуется рекомендацией о высадке осужденного в районе сложившихся поселений вынужденных колонистов. Все-таки замена смертной казни на высылку сюда имеет вполне прозаические цели по восстановлению мертвого континента. Ваши люди все правильно рассчитали. Не учли только одного. Среди операторов есть немало тех, кто еще пострадал от дела судей. А сенти более низкого ранга по сравнению с вами предпочитали не рисковать и подбирать своих жертв именно из числа высылаемых на этот континент. А ведь без права возврата, как у вас, приговоров не много. Те, кто смог продержаться на континенте оговоренный приговором срок, поселяются на островах. Многие из них впоследствии идут в обслуживающий персонал наблюдательных станций или рабочими в научные экспедиции. Другой работы тут немного. Самое смешное, что мне не пришлось даже никого искать. Наоборот, с рассказами о потугах ваших дружков на меня выходили сами работники станций. Мы с вами находимся на девятой автоматической станции наблюдения.

– Это же… – еле сумел выдавить из себя приговоренный.

– Да, все верно, – почти доброжелательно закивал головой бывший адвокат. – Это самый центр Забытых земель. Здесь даже не пустыня. Пустошь, в которой выживает не всякая тварь. Но вот мы думаем, что вам тут самое место. Причем оператор станции распределения с большим энтузиазмом нас в этом заблуждении поддержал и решил ради такого случая не обращать внимания на служебные рекомендации. Людей здесь нет. Такие, как вы, обычно прибывают в капсулах, и после пробуждения автоматика их выставляет за дверь. Но мы вот решили вас проводить и лично проинструктировать. Это, пожалуй, единственное служебное нарушение, допущенное оператором. Все-таки тут небезопасно. Но как имперский инспектор, я прощу ему эту небрежность.

В общем так. До ближайших колоний, расположенных на побережье, не одна тысяча километров. С севера на этом пути стоят молодые горы, возникшие во время Великого раскола. Говорят, там еще хуже, чем в пустоши. От восточного и западного побережья вас отделяют крупные реки, пересекающие весь континент. Они безжизненны, чего не скажешь о побережье. На юге пустыня. Воды там нет. Зато водятся выходцы из раскола, ведущего в безводный мир, ну и местные мутанты, естественно. По воздуху сюда не всякий глайдер долетит. Да и следят за полетами над этими землями довольно тщательно, причем в автоматическом режиме. Тут все еще остаются летающие твари.

Стоящий старик, не произнеся ни слова, поднял лежащий около его ног небольшой рюкзак и бросил под ноги графчику.

– Лично я бы тебе не дал и этого. Но таков уж в этой империи мягкий закон. И таких, как ты, надо обеспечивать минимальным набором выживания. Здесь холодное и огнестрельное оружие, с комплектом боеприпасов, средства для добывания огня, аптечка и даже несколько таблеток на период адаптации. Весь набор прививок тебе сделан. Неплохо, учитывая, что моему внуку пришлось обходиться только жалким обломком от глайдера. Здесь хотя бы дышать можно без респираторов.

– Внуку? – В голосе слышалось явное недоумение.

– Майя и Лютик дети моего младшего сына, – криво улыбнулся старик.

– Не беспокойтесь, уважаемый, – тихо заговорил Варленти. – Он вряд ли сможет выйти из Земель забвения. Я за этим постараюсь проследить. Слышишь, графчик. Я больше не адвокат, а инспектор наблюдательных станций. Специально перешел сюда, чтобы следить за такими, как ты. И особенно за тобой. Ты уж сразу-то не помирай. А то мне скучно будет. А хорошую кличку придумал ему ваш внук. Но да ладно. Надо закончить инструктаж.

Бывший адвокат недобро усмехнулся, так ни разу и не отведя взгляда от обреченного.

– В общем так. Здесь нет и не будет персонала. Для обслуживания иногда прилетает глайдер, но всегда с охраной. И уж поверь, я буду лично присутствовать во время таких посещений. У тебя только полевая аптечка и минимальный набор боеприпасов. Это плохая новость. Зато есть хорошая. Ты сможешь все это пополнять. В обмен на принесенные образцы местной флоры и фауны. Их надо складывать в специальный приемник-анализатор. Не подумай только ничего хорошего. Там нет никаких телепортов или чего-то еще. Станция проведет все необходимые анализы и съемки автоматически, отберет образцы для сохранения до прибытия обслуживающего персонала, а остатки утилизирует. Так что сам в приемник лучше не лезь. Если тварь окажется слишком крупной для переноски, можешь притащить ее часть. Инструкции, как и что брать в первую очередь, в твоем рюкзачке есть. Заодно оставишь координаты, где лежит туша. Не забудь прочитать об этом в той же инструкции. Если потребуется, за нею прилетят автоматы и перетащат к станции. Все это относится к этой и ближайшим в округе автоматам. Их всего четыре. Тут пока довольно редкая сеть и среднее расстояние между ними что-то около полусотни километров. Остальные станции тебя не примут и ничем не помогут. Впрочем, все это тебе знакомо. Ведь именно такую систему ты применил у себя в долине смерти. Ты уж прости, но драгоценности и прочие камни местным ученым пока без надобности. Так что их приносить не надо. В отличие от того, что ты уготовил для моей дочери, на этой станции даже есть блок первой медицинской помощи. Как мне пояснил один биолог, новые виды болезней тоже полезная информация, необходимая для дальнейшей колонизации континента. Так что если дотащишься сюда в случае ранения или болезни, тебя подлечат и даже попробуют разработать сыворотку. А потом выставят обратно. Если выживешь, конечно.

Глядя, как одинокая фигура поспешно удаляется от станции, бывший адвокат повернулся к своему спутнику.

– Благодарю вас за помощь. Одному бы мне не удалось справиться со всем этим.

– Не за что. Желающих вам помочь оказалось гораздо больше, чем вы можете подумать. Так что это я вам должен быть благодарен.

– У вас могут быть неприятности? Вы рискуете недовольством империи, предоставившей убежище всей вашей стране.

– С этим сложностей не будет. – Мужчина равнодушно пожал плечами. – Во всей этой истории я не лучшим образом показал себя в глазах своих внуков. Тому было много не зависящих от меня причин. От простого незнания до ограничений, связанных с моим статусом. Майя и, надеюсь, Лютик это понимают. Но вот самого себя оправдать как-то сложнее. Даже на поединок пришлось выходить внучке. Меня бы не допустил ваш совет чести, а выставить вместо себя подданного другого государства для принцессы как-то не очень. Да и Майя вряд ли бы уступила. В общем, можете считать мое участие в этом деле моим личным оправданием перед самим собой. Наверно, недостойно меня?

– Я так не считаю, – возразил инспектор. – Иногда приходится довольствоваться тем, что остается. У вас сложностей точно не будет?

– О моем участии в происходящем знаем только мы с вами. Внучку я не собираюсь посвящать во все это. Хватит ей уже мараться в грязи. А правящие Арден дали понять, что будут смотреть в сторону столько, сколько смогут. И других попросят отвернуться. Так что лорд-мастер теней где-то тут поблизости, не без этого. Но его люди вряд ли появятся без крайней нужды.

– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул собеседник, выводя на экран изображение со спутника.

Удаляющаяся одинокая точка была хорошо видна на фоне пустынной местности. Около нее все время вспыхивали цифры с показаниями о жизнедеятельности организма.

– Этот графчик только первая ласточка. После этих судов центральные земли забвения будут весьма интенсивно заселены. И это будет интересное кино лично для меня.

Мужчины только кивнули друг другу, направляясь к глайдеру. Старейшина горного клана не пытался выказывать сочувствие отцу погибшей девушки. Как и не собирался одобрять или осуждать за его действия и слова. Он только помог ему, немного используя свое служебное положение в том, что и сам считал справедливым. Такие, как этот «графчик», не должны иметь шанс вернуться к людям. Они недостойны круга равных с его внуком. Хоть и пришлось все делать по-тихому, соблюдая приличия. Можно было бы и убрать их всех, конечно. Воины клана предлагали это сделать, даже от наемников пришли сообщения о готовности поучаствовать в таком святом деле. Но предложение бывшего адвоката оказалось намного привлекательней. Более того, теперь есть возможность вычислить сторонников сенти из тех, кто уцелел в других мирах. Даже сейчас уже есть чем заняться. Арден и другие крупные империи справятся сами. Киру вообще достаточно будет сбросить информацию, если такая появится. А вот отсталые миры, а тем более внешние, это уже работа для воинов ЕГО клана.