Читать книгу "Тихий лес"

В доме лесной ведьмы

Наступает время делать выбор. Ваш собственный выбор.

Самум

Сказание седьмое – Исход

Храм нависал надо мной чем-то страшным и потусторонним. Само это место отзывалось болью где-то в глубине моей грудной клетки. Я знал, что уже бывал тут. И, несмотря на это, я всё равно боялся оказаться внутри. Но деваться было некуда. Дверь была открыта, а снаружи остался лишь мёртвый и замёрзший лес.

Я сжал руку Авроры поплотнее, не для её спокойствия, но для моего собственного. И мы пошли внутрь. После выхода от паучихи мы мало говорили друг с другом, да и сейчас всё было ясно без слов. Я знал, что она видит и чувствует всё то же самое, что и я. И это действительно помогало мне не сойти с ума, ибо я делил свою потерянность и запутанность с ней.

Из нутра бревенчатого здания доносился стойкий запах сырости и древности. Пол внутри скрипел и, казалось, был готов обрушиться в любой момент. Стоило пройти по нему пару шагов в темноту, в которой даже факел сразу же потух, как перед моими глазами вдруг открылось внутреннее убранство.

Разом зажглись свечи, расставленные по всему полу, давая представление об этой странной церкви. Она была крайне скромна на мебель и украшения: внутри не было даже окон. За то единственный жилец вполне компенсировал собой «пустоту» помещения.

Это было огромное, разбухшее существо, своим дородным телом упирающееся в стены, а горбом в потолок. Его кожа была отвратительного болезненно-бежевого цвета и покрывалась россыпью различных волдырей: чёрных и белых. Своей «растёкшейся» пастью, существо беспрерывно хлюпало, мотая отвисшую нижнюю губу. Его ассиметричные малюсенькие глазки, со вселенской болью смотрели на меня. В то же самое время оно что-то активно размешивало в котле, стоявшем перед ним. Отродье активно двигало четырьмя тоненькими ручками, больше походившими на лапки насекомых, исполняя круговые движения длинной ложкой в глубинах, бурлящей кислотно-голубой жидкости.

Когда оно заговорило, то я был удивлён даже тому, что речь его, а точнее её, была внятной и вполне себе человеческой:

– Снова твой путь пришёл сюда, Каин.

Я вдруг вспомнил этот голос. Он звучал в одном из моих видений прошлого. Том, в котором я разговаривал с огромной лисой у мегалитов. Быть может, это она? Хотя теперь это можно было лишь предположить, ссылаясь на фантомные образы прошлого.

– Кроме всего прочего, ты впервые появился здесь не один. – существо указало своей длинной рукой в сторону Авроры, – Что ж, теперь у тебя будет ещё больше поводов принять то решение, которое ты принимал всегда.

– Разве я здесь уже был?

– Бессчётное количество раз. Я уже перестала считать, сколько циклов это повторяется. Раз за разом, ты проходишь один и тот же путь к свободе, но каждый раз делаешь это по– новому. Какая у тебя легенда на этот раз, м?

– Ты про моё прошлое? Я не знаю. Оно слишком запутанно, я помню столько всего разом… Можно сказать, что, в сущности, я ничего не помню.

– Воспоминания накладываются одно на другое? Это нормально. Когда твоё сознание придумывает новую историю каждый цикл, не мудрено, что в один момент они начнут накладываться друг на друга и путать тебя. В голове остаются только самые базовые, непреложные факты: семья и имя. Всё остальное переменно, и мы вряд ли когда-нибудь узнаем, какая из этих историй была верной. Я давно изучала тебя, пока сама не стала жертвой леса. За это время мне так и не удалось выяснить, что в действительности было твоей предысторией. Знаю только, что ты не был учёным. Не был одним из тех, кто изучает лес.

– Но почему я тогда помню в нескольких вариациях то, как я ушёл из семьи и стал работать на какую– то фирму…

– На нашу фирму. Когда лес поглотил наш исследовательский центр, воспоминания некоторых сотрудников оказались в твоей голове. То же происходит и с теми, кто сюда приходит, Каин. Они привносят в тебя всё новые и новые детали паззла, из которых ты складываешь новую легенду.

– Как я связан с тем, что этот ваш «центр» поглотил лес?

– Ты никогда не догадываешься до этого факта сам… Что ж, в бессчётный раз расскажу тебе. Ты не просто создал это место. Ты и есть – Тихий Лес. Его сознание – твоё сознание. Образы, которые он создаёт, на самом деле таятся в глубинах твоего подсознания. Часть из них ты позаимствовал у тех несчастных, которым не посчастливилось оказаться в ловушке твоих мыслей.

– Это какая-то бессмыслица…

– Подумай о фактах, которые лежат перед тобой. Почему ты обладаешь невероятными способностями по смене облика, практической неуязвимости и управлению погодой? Почему каждый раз, находясь на грани смерти, переживаешь опасность? Почему все местные боги, в прошлом, были твоими родными?

– Не все. Бог Корней не был.

– Бог Корней не бог в прямом смысле этого слова. Он скверна, навроде рака, что поразила твой мозг. Его история всегда является абстракцией, а сам он, по сути, выражает природу леса. Думаешь, это он раскинулся на несколько вселенных, которые медленно пожирает? Нет, это всё ты.

– …но как это всё вообще возможно? Я же здесь.

– А блок управления этим пространством объединён с твоим сознанием. Я не смогла понять, как именно ты этого добился, интегрировав целую карманную реальность со своим мозгом. Да и, видимо, никогда не узнаю. Но таков уж факт: ты и есть лес.

– Но я не могу на что-то повлиять, просто подумав об этом!

– Ты думаешь, что всё настолько просто? А сможешь ли ты поменять свой характер, даже если очень захочешь? Сможешь изменить мировоззрение и способ мышления? Сможешь повлиять на своё подсознание? В этом месте всё ровно также, как и в живом теле: сознание заложник биологической клетки и автоматизма. При чём, не только твоё сознание. От всей той каши, что была у тебя в голове, страдают все. Миллионы душ, попавших сюда из самых разных мест, теперь в одной клетке вместе с тобой. Они живут, пока ты продолжаешь путь из точки «А» в точку «Б» и цикл набирает обороты. Они умрут, если ты решишь разорвать эту цепь. Путь героя, его становление и падение, являются мерилом множества невинных жизней, пляшущих танцы вокруг твоей судьбы.

– Значит, я уже разорвал круг? Раз там, снаружи, столько трупов.

– Под конец каждого цикла, почти все, кроме тебя, умирают. И возрождаются каждый раз, когда ты жертвуешь собой и делишь себя на четыре части. Не представляешь, сколько разных концов света наступало на моих глазах. Своим проклятием обречённая помнить каждый цикл, я видела апокалипсис живых мертвецов Агнца, распространение скверны Короля, наивную попытку сохранить всё как было от Небыли…

– Значит, и они тоже побеждали в этой борьбе?

– Верно. Это происходит попеременно. То ты победишь, то кто-то из них. Вы все приходите ко мне и вместо выхода, выбираете стать жертвой, чтобы всё началось заново.

– Значит, выход здесь?

– Да и ты можешь выйти хоть сейчас. А можешь перезапустить цикл и без памяти вернуться в ту точку, откуда всё началось. Когда ты убил и продал случайно забредшего в лес бесшёрстного. Эта точка всегда одна.

Существо зачерпнуло из котла кружку странной жижи и протянула мне:

– Вот, если выпьешь, то всё начнётся снова.

– А если я выйду?

– Тогда кровь миллионов будет на твоих руках и кровь твоей семьи тоже.

Я украдкой посмотрел на Аврору, но этого хватило, чтобы отродье поняло мою мысль:

– Нет, ты не сможешь взять её с собой. Если она попала в лес, то также никогда отсюда не выберется. Кроме того, она умрёт, если ты покинешь это место. Потому что само это пространство схлопнется без тебя: оно слишком завязано на твоём сознании, чтобы можно было тебя так просто изъять отсюда.

– Я не хочу умирать! – дрожащим голосом сказала Аврора.

– А что меня ждёт снаружи? – спросил я, уже будучи совсем не уверенным в своей мечте.

– Кто знает… Может быть ты умрёшь без леса, как он без тебя. А может, ты выйдешь в каком-нибудь пустом и безжизненном мире, каким был тот, из которого ты сюда пришёл. Это сможешь узнать только ты, на своей собственной шкуре. Но до этого ты ни разу не решался брать такой груз на свои плечи. Цикл никогда не был разорван тобой. И, почему-то мне кажется, что и сейчас ничего не измениться. Но кто я такая, чтобы решать за тебя? Жидкость у тебя, а дверь за спиной. Решай.

Я взял кружку в руки. Она была тёплой и испускала лёгкий пар. Заглянув внутрь, я увидел своё отражение и мне вдруг сделалось так тошно от самого себя. Я показался себе абсолютно незначительным, мерзким и эгоистичным. Скупая слеза упала на пол…

Выбор

Прошу прощения, что твой верный слуга, Самум, вторгается в это повествование, но выбор Каина, на деле совсем не зависит от него самого. И даже я сам не могу никак на него повлиять несмотря на то, что мне определённо нравиться вариант с цикличным, бесконечным апокалипсисом. А вот ты… совсем другое дело.

С самого начала этот мир существует в твоей голове. И я, прямо сейчас, существую именно в ней. Целая вселенная выглядит ровно так, как ты её себе воображаешь. При чём она также реальна, как и твоя собственная. Так что эта пространственная тюрьма существует не столько в голове Каина, сколько в твоей собственной. И именно от тебя зависит её судьба.

Если ты остановишься прямо сейчас, всё закончится и начнётся заново. Круг замкнётся, и Каин проведёт очередной цикл в лесу, лишившись памяти и вынужденный пройти всё тот же путь. Он не будет жертвой отцовского наследия и планов. Он не станет искать свою мать. И, разумеется, ни его, ни твои руки, не будут в крови невинных пленников леса. Аврора включится в цикл и не погибнет на самом начале своего нелёгкого пути. Не такой уж и плохой вариант оставить всё как есть, верно? Тем более, что сам Каин уже вовсе не уверен в своём желании сбежать.

Если ты продолжишь, то сделаешь шаг в неизвестность. Вряд ли в ней будут ответы на все вопросы или какой-нибудь счастливый конец. Но так ты подаришь Каину свободу, а может быть и освободишь всех жителей леса. Не буквально, само собой. Но в своей смерти им может быть лучше, чем сейчас. А может и не быть, кто знает? Но если ты готов взять на себя ответственность и разорвать цикл, то продолжай свой путь и прими ответственность за этот выбор. Назад пути уже не будет, так как больше возможности закрыть круг не предвидится.

Кроме того, финал может быть не удовлетворительным, как мог быть неудовлетворительным сам путь. Но разве дорога не под ногами идущего? Разве восприятие не субъективно? Разве я не просто сею в твоей голове сомнение, чтобы самолично поразвлечься?

Выбор за тобой.

Кошмар

Кабинет психолога был наполнен приятным солнечным светом, в лучах которого кружились пылинки. Мерно гудел потолочный вентилятор. Кушетка была мягкой и тёплой. Рядом с ней сидел доктор с невероятно выразительными, практически потусторонними зелёными глазами. Он сказал, несильно прокашлявшись:

– И так, вся эта история про лес… Давайте её разберём.

– Было бы неплохо, доктор. Пока я совершенно ничего не понимаю.

– Знаешь ли ты, Каин, что наше сознание – тёмный лес?

– Кажется, я слышал такую же фразу про семью.

– Люди часто коверкают колкие выражения так, что те совершенно теряют смысл. – доктор пожал плечами, – Но это коверкание не так уж и далеко от истины. Мы, всё же, продукты своего наследия и дети своей семьи. Родитель или тот, кто его заменяет, навечно отпечатывается в нашем сознании набором определённых правил.

– Значит, именно поэтому все боги были моими родными?

– Боги – это правила и принципы. Так что да, можно и так объяснить.

– А что до моих осколков? Почему мне вообще пришлось себя собирать?

– Ты не чувствовал себя полноценной личность и раз за разом пытался угнаться за осколками души. Но целостность не приносит счастья, лишь скуку. Лучше скажи, почему ты решил выйти из этого порочного круга? Почему бросил Аврору и остальных?

– Я устал раз за разом делать одно и то же. Устал топтаться на месте.

– И чувствуешь ли ты себя от этого лучше?

– Да, я наконец-то чувствую свободу. Будто бы я волен делать что хочу и никто не может указывать мне.

– А кто именно держал тебя раньше? Вряд ли это были боги, сверхзадача или лес.

– Пожалуй, что так. Во всём виноват был я сам. И именно мои самоограничения стали причиной моих несчастий. Ведь я был заперт ни кем-то, а самим собой, своим желанием сделать как лучше. Моя несвобода исходила из меня самого, и я наслаждался ей. Теперь всё иначе. Теперь я живу.

– Я рад, что ты это понял. Всё же, ты это не только твоё наследие и то, что тебя окружает. Есть кое-что ещё и я рад, что ты близок как никогда к тому, чтобы это нащупать. – доктор вдруг посмотрел на настенные часы и сказал, виновато: – А теперь извини, Каин, но наш приём окончен. Твой рассказ про лес занял у нас слишком много времени от приёма. Если хочешь, мы сможем его обсудить более подробно позднее.

Я поднялся с кушетки. Мой собеседник также встал и протянул мне руку. Я пожал её. А потом направился к выходу. У самой двери я вдруг остановился и, развернувшись, спросил:

– Последний вопрос, доктор. Вы считаете, что всё это… всё что произошло в лесу, было лишь «сном собаки»?

– О нет, это всё как раз было на самом деле. А вот происходящее прямо сейчас уже можно назвать «сном собаки». Если вы, конечно, считаете себя собакой.

– Значит, я всё же на самом деле выбрался из леса…

– Я надеюсь, ты гордишься собой. – глаза доктора сверкнули огнём.

Он порылся в карманах своей старомодной жилетки и достал оттуда монетку, которую тут же кинул мне:

– Держи. Чтобы тебя не ждало дальше, ты сможешь заплатить за билет… куда бы ты там ни хотел попасть.

Я посмотрел на новое приобретение, лежавшее в самом центре ладони. На нём было уже знакомое изображение крылатой лисьей смерти и надпись: «Если в конце пути тебя неизбежно ждёт мышеловка, просто смени направление».

– Что будет за этой дверью? – спросил я, взявшись за ручку.

– Новая жизнь.

– Конец? —

Догма – Исход

В этом письме вам, директор Павлов, я хочу сообщить о том, что мы можем снять приоритет с проекта «Тихий Лес». Хотелось бы сказать, что мы смогли усмирить аномалию, но боюсь, что проблема решилась без нашего участия и вне нашего понимания. Вчера, в ночи, меня подняли звонком из полевого штаба.

Мне сообщили невероятное: чаща стала стремительно отступать, освобождая ранее завоёванное пространство с невиданной скоростью. Деревья просто постепенно растворялись, возвращая местности былой вид. Поначалу я выдвинула предположение, что это может быть лишь прелюдией к ещё более быстрому расширению и мобилизовала ресурсы, чтобы быть готовыми к любым последствиям. Однако, даже к полудню сокращение аномальной площади не прекращается.

Оно и сейчас идёт полным ходом. Но причина моего письма вовсе не в этом. Всё же, изменение статуса аномалии не требует срочного принятия каких-либо мер, особенно когда мы точно не знаем причины этого «изменения» и пока не можем подтвердить его стабильность.

В общем, мы были шокированы, когда увидели, как кто-то выходит из чащи. Это был крайне истощённый и болезненный гуманоид, который еле плёлся в сторону нашего наблюдательного пункта. Пусть я повела себя несколько глупо, но я вышла ему на встречу, не веря, что такое вообще возможно: покинуть горизонт событий. Он рухнул в мои объятия, лишённый каких бы то ни было сил.

Мы сразу же поместили его под карантин в полевом медблоке, чтобы изучить чужака и помочь ему реабилитироваться. Пока он не пришёл в себя, но я уже дала кодовое имя проекту: «Охотник из чащи». При субъекте не было никаких аномальных предметов, а сам он был без одежды. Единственное, что он нёс в зажатом до крови кулаке – золотую монету с пустыми сторонами. Она была отправлена на экспертизу для дальнейшего изучения.

Кроме того, судя по внешним признакам этого существа, оно будет интересно для «кое-кого», гостящего у нас с недавних пор. Возможно, это именно тот, которого она ищет. Так что предлагаю пригласить её в наш полевой лагерь. Возможно, мы даже сможем избавиться от груза этой «проблемы».

Напишите мне, как только примите решение.

С уважением,

Джинни «Оливия» Догма