Читать книгу "Тихий лес"

Охотник – В королевские палаты

Вот я пытаюсь пробраться через массивные ворота с помощью своей бездонной сумки, аккуратно проползая по кишке на другую сторону. Меня сразу же ловят и убивают на месте, как нарушителя, стоит мне показать свою голову из мешка. У волков слишком хорошее обоняние, чтобы я мог пролезть незаметно.

Вот я прошу своих пернатых сообщник закинуть меня на «крышу» скальной крепости. Пытаясь найти расщелину, через которую можно было бы попасть внутрь, я застреваю ногой в камнях. Чтобы не остаться там навечно, пришлось отпилить ногу. Затем, не справившись с равновесием без одной ноги, я падаю вниз с огромной высоты и мгновенно умираю, так и не найдя пути внутрь.

Попросив оставить меня не на вершине громадного камня, а у одного из окон, я всё также не удерживаюсь на карнизе, в попытках протиснуться через очень узкую раму. В итоге я также падаю и разбиваю себе череп.

Попытавшись прорыть длинную нору под крепостью, я сталкиваюсь с одной большой проблемой: камень уходит вниз слишком глубоко. Более того, даже если я вдруг достигну его «дна», то не факт, что я смогу найти там лаз, через который можно было бы проникнуть внутрь. В итоге меня просто может завалить землёй или камнями, мгновенно убив.

Прикинув все возможные варианты действий с помощью своей куклы, я решил, что лучшим выходом будет добровольно сдаться волкам. А уж внутри, на месте, решить, как бы убить Короля Волков. Я легко могу замаскироваться под одного из кроликов-рабов, надеть на себя кандалы и так они сами впустят меня внутрь. Уже там, я смогу снять с себя колодки, которые сам же заранее ослаблю, и, в итоге, убить владыку крепости, тихонько подкравшись к нему по тёмным коридорам.

Кукла настойчиво отказывалась показывать мне исход этого плана что могло означать только то, что я, по крайней мере, переживу сей путь внутрь. Ну или мне просто очень хотелось в это верить. Ибо я в любом случае точно не представлял, что происходит внутри таких крепостей и зачем волкам рабы. Может, они заставляют их копать тоннели в скалах. Может устраивают гладиаторские бои. А может и для чего-то, о чём в приличном обществе едва ли позволено говорить.

И, при любом раскладе, я явно смогу применить свои таланты, чтобы приспособиться к ситуации и выйти сухим из воды. По крайней мере, я точно смогу найти способ в итоге освободиться, так что я едва ли испытывал хоть какой-то страх, в момент, когда подбирался к небольшому волчьему конвою.

Они собрали в нём десяток с чем-то зайцев со всех окрестных деревень. Их должны были конвоировать в крепость Короля, так что всех за колодки сцепили одной цепью. Я заранее подготовил похожие на волчьи оковы, которые позволили бы мне, если что, сразу же дать дёру, освободившись от ослабленных пут. Надев их, я принял облик кролика и, когда парочка стражей отвлеклись, вклинился в строй, зацепив цепь на своей колодке.

Никто из пленников даже не обратил внимания на мой поступок. Скорее всего, все они просто дрожали от страха, чувствуя, что ничего хорошего их впереди не ждёт. А вот один из конвоиров, при пересчёте, обратил вниманье на пополнение и сказал своему напарнику:

– Тут, кажется, затесался лишний. В прошлый раз, когда я считал, их было всего двенадцать. А теперь стало тринадцать.

– Глупости! Кому может понадобиться присоединяться к пленникам? – спросил его второй.

– Понятия не имею, но в своих расчётах я уверен, поскольку загибал пальцы. Одного мне не хватило, значит урожая стало на одного больше!

– Имеет смысл. Что же, если кто-то добровольно решил присоединиться к пленникам, можем ли мы быть против? Поведём его вместе с остальными.

– А Король не будет злиться на нас? Он предпочитает, чтобы мы всегда чётко следовали плану.

– Никто не будет кричать на нас из-за того, что мы сделали больше, чем надо. Это просто иррационально.

– Вклиниваться в ряд рабов тоже иррационально, тем не менее это случилось. Давай отпустим чужака.

– А как ты поймёшь, кто из них чужак? Всё это мясо на одно лицо!

– Ну тогда давай отпустим кого-нибудь случайного. Так, на всякий случай.

И они действительно отпустили одного зайца, того, что должен был идти впереди. Волки сказали ему:

– Сегодня твой счастливый день!

И это действительно был его счастливый день. Настолько счастливый, что он так и не смог совладать со своим счастьем и в безумстве побежал в сторону чащи. Что его ждало там, мне не известно, однако я сомневаюсь, что он добрался до своего дома, так как, насколько мне известно, ближайшие кроличьи поселения были в другой стороне.

Серые хищники едва ли обратили внимание на это странное поведение и буднично пошли проверять крепления колодок. На мне страж остановился, подметив, что оковы были ослаблены. Он лёгким движением затянул путы, что теперь больно впились мне в кожу. Затем он зачем– то похлопал меня по плечу и пошёл дальше, перепроверить крепление тех пленников, что стояли передо мной.

Теперь, сбежать было гораздо сложнее чем раньше, однако мои пленители всё же поверили в мою маскировку и в итоге пропустят меня в свою крепость. А уж дальше – дело техники. Оружие было заранее припрятано в мой невидимый мешок и только ждало своего часа, когда я наконец обращу его против своего брата.

Может, используя силы Короля я смогу победить Трикстера и спасти лес. Мне очень хотелось верить, что в следующей битве я смогу его перехитрить и бой будет проходить на моих условиях. Но, учитывая то, каким оружием он сейчас обладает, сделать это всё равно будет не просто. Особенно, если он что-то предпримет до нашей следующей встречи. Но именно поэтому, мне и нужно торопиться и торопить весь строй.

Шли они, понятное дело, не очень охотно. Однако, стоит признать, уверенно. В них явно боролись страх скорой смерти в крепости и страх ещё более скорой смерти от лап надзирателей. Благо, мне удавалось подгонять их, ускоряя темп и вынуждая всех впереди идущих плестись чуть быстрее.

Когда мы наконец дошли до громадной скалы, представлявшей собой крепость Короля, я и сам вдруг поймал себя на ужасе. Он накатывал без особой причины, будто плохое предчувствие. Страх обжигал мою грудь, выплясывая на солнечном сплетении и смешиваясь в нём с душевным благоговением перед мрачной громадой. Сам замок не казался мне страшным, ибо я наблюдал его много раз до сего момента. И много раз я видел, как умирал внутри…

Дело тут было в другом. Само по себе это чувство было абсолютно иррационально, но я знал, что его вызывает. Моя личная позиция: бежать. До сего момента я обходил все проблемы стороной, стараясь не вмешиваться понапрасну в дела, которые меня не касались. А сейчас сам шёл опасности в пасть. Причём, сам же придумал именно такой план, чтобы наиболее глубоко погрузиться в омут неприятностей. Это была странная внутренняя метаморфоза. И именно она пугала меня.

Очевидно, что я делал всё это только для того, чтобы в итоге сбежать из самого леса и освободиться от постоянного ощущения опасности. Но разве стоит это того, чтобы залезть в пасть к чему– то безусловно демоническому? Разве стоит это того, чтобы биться за жизнь с кем– то столь похожим на тебя самого?

Не то чтобы я не был готов идти на жертвы, однако сбежать, как-то было раньше, больше не получится. И у меня не будет никакого второго шанса. Так что в качестве ставки теперь – моя жизнь. И она же будет мне главным призом.

Мы зашли за массивные деревянные ворота. За ними был запутанный лабиринт коридоров и комнат, по которым слонялись без дела массивные серые туши. Меня вели мимо них, и, в отличие от прочих пленников, я гордо сверлил волков вызывающим взглядом. Они, понятное дело, не ожидали от добычи такого невербального напора и отводили свои мутно– серые глазища.

И тут вдруг нам навстречу вышел сам Король. Он шёл мимо ряда, довольно осматривая свои новые приобретения. Наконец, он остановился на мне, подозревающе принюхался и сказал своим слугам:

– Этого отцепите и оставьте. Остальных отправьте есть.

Когда я наконец был освобождён, а конвоиры, вместе с пленниками, ушли прочь, владыка волков похлопал меня по плечу и сказал крайне доброжелательно:

– Ты пахнешь прямо как я. Безрассудством и хаотичностью. Можешь больше не прятаться, Охотник. Я тебя узнал.

Сменив свой вид на более привычный, я спросил:

– Так значит, ты меня знаешь?

– Знаю. Ты, конечно, не горел желанием знакомиться с кем– то из своих копий, но они сами иногда за тобой поглядывали. Так, ради безопасности. Всё же нужно держать под контролем тех, кто действительно может тебя убить.

– Ты не поверишь, какое совпадение…

– Ты пришёл меня убить? Разумеется, я это понял. Ведь ты не пришёл ко мне как гость, а пробрался тайком как убийца.

– Можно подумать, ты бы меня пустил.

– Пустил бы. Почему нет? Я рад гостям. Особенно тебе. Даже несмотря на то, что ты почему– то захотел моей смерти. Я не держу на тебя зла за это. Особенно, если ты так же пытался убить Небыль и Агнца. Они, несомненно, больше заслуживают смерти, чем я. К слову, ты ещё не прекратил их существование?

– Пока только огрёб от одного из них.

– Очень жаль. И поэтому ты решил напасть на меня? Но зачем ты вообще это делаешь?

– Пытаюсь спасти лес и свалить отсюда.

– Занятно. Я пытаюсь сделать то же самое, но не убивая себе подобных. Но об этом, я бы не стал разглагольствовать на проходной. Не возражаешь, если мы пройдём в мою личную обедню? Ты, наверное, проголодался.

Я уже было начал взвешивать все «за» и «против» того, чтобы идти с ним куда-либо. Однако его предложение не было просьбой, а скорее являлось приказом. Потому он бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к одной из близлежащих комнат.

Помещение это было крайне скромное. В нём стоял только небольшой стол, да пара стульев. Из узких окон пробивался холодный свет, едва освещавший половину комнаты. Вторую половину освещал слегка потрескивавший камин, вырезанный прямо в каменной стене. Несмотря на скудную обстановку, «обедня» была вполне уютной. Ещё уютней она стала, когда по первому щелчку Короля, на стол принесли богатый набор блюд.

Пара графинов чёрной настойки стояли рядышком с самыми разнообразными закусками: жареными трёхглазыми сухопутными рыбами под соусом из древесной сои; маринованными гигантскими чёрными грибами с толстых стволов лесных секвой; пирожные с вареньем из белёсых ягод; грибная похлёбка с лисичками; творожные ватрушки их молока козлоголовых; и, наконец, в середине стола – главное блюдо, целиком запечённый дикий кролик, посыпанный травами.

От такого разнообразия у меня навернулись слюни, однако недоверие к хозяину стола было больше, чем голод. Король подметил мою нерешительность и сказал:

– Ешь. Так велит традиция. А пока ешь, расскажи, почему ты решил, что я должен умереть.

– Чтобы спасти весь Лес.

– Как этому поможет моя смерть? Я не стою у тебя на пути.

– Узнаю только тогда, когда убью тебя.

– То есть, у тебя нет плана?

– Есть. Убить всех клонов и таким образом узнать, что нужно делать для спасения всего леса.

– Тогда можешь успокоиться. Больше в твоём плане нет необходимости. Я и так знаю, как всех вытащить из этой передряги.

– И что ты предлагаешь?

– Я не предлагаю. Я делаю. Давно и довольно успешно. У меня договор с БОГОМ КОРНЕЙ. Я помогаю ему прорости в этом измерении. А он гарантирует, что освободит нас от оков аномальной тюрьмы.

– И ты веришь, что он сдержит обещание? Кем бы этот твой бог ни был.

– Он могущественен. Куда сильнее всех прочих божеств этого места. Такая могущественная сущность способна разрушить само понятие пространства. Когда ты столь силён, вряд ли тебя будет интересовать обман настолько слабых существ, как мы с тобой. Даже ради развлечения.

– Если он так силён, зачем ему твоя помощь?

– Чтобы обрести все свои силы ему нужна небольшая помощь. Когда это случится, он будет править здесь и чинить свой порядок. И это уже будет многим лучше, чем то, что происходит сейчас. Посмотри наружу. Что ты там увидишь? Хаос и насилие. И эти две вещи надо кому– то усмирить, раз нынешние боги не справляются.

– Думаешь, так правда будет лучше?

– Лучше сделать что-то новое, чем вечно пребывать в медленно регрессирующем застое.

– А почему бы не вернуть всё так, как-то было раньше?

– А ты знаешь будто, как это сделать.

– Это именно то, что мне поручил «я» из прошлого. Вернее, «мы» из прошлого.

– Тем не менее, никаких чётких инструкций он не дал. Только безумный приказ убить остальных подобных тебе.

– «Нам» из прошлого лучше знать.

– «Мы» из прошлого могли ошибаться или вообще врать. Я кое– что помню о прошлом. В основном это всего лишь отзвуки образов былого. Но и их достаточно, чтобы понять то, что всё это ложь. Мне вот помнится светлый и прекрасный Лес, где все звери друг с другом дружат, и никто никому не делает зла. Разве можно такое представить? Или вот, мне ещё помниться бескрайняя пустыня или степь, в которой тоже живут какие– то звери. Я помню серьёзных существ в красивый белых одеждах, занимающихся чем– то важным в белых помещениях. Всё это тоже правда? Мне так не кажется. Тихий Лес всегда был таким, какой он есть сейчас. И есть только один способ изменить его – привести нового хозяина в этот дом.

– Постой, но разве не могло и правда всё это быть? Сначала пустыня, потом лес… Я тоже что-то об этом помню. Запах полевых трав… Дуновение ветра…

– И что, потом, на месте пустыни вырос лес с добрыми зверюшками? А потом что-то заставило их превратиться в… ну ты понимаешь в кого.

– Но ведь мы ранее могли происходить вовсе не из леса. Или ты не знаешь о бесшёрстных пришельцах, что, то и дело попадают к нам?

– Знаю. Но мы не такие, как они. Мы с тобой даже не такие звери, как остальные в этом лесу. Мы с тобой не похожи даже на Небыль и Агнца. Так что я больше верю в то, что мы изначально происходим отсюда и бежать нам некуда. Нужно измениться и приспособиться или умереть пытаясь.

– А если ты не прав? Мы не узнаем этого, пока не попробуем.

– Если выход есть и, более того, существует и наш настоящий дом, где-то вдалеке от этих мест? Тогда у нас нет иного варианта сбежать, кроме как выслужиться перед БОГОМ КОРНЕЙ. Нынешние боги даже сами не знают, как это место работает. А вот тот, которому я служу, очень хорошо изучил многомерность. Что ему стоит исправить лесное пространство, свернувшееся в трубочку? В конце концов, когда мой план удастся, то ты будешь волен выбирать бежать тебе или остаться. Сейчас ты и такого выбора лишён.

– Нет, я всё же кое– что выбрал.

– Какой же ты упёртый. Ну пойдём, я наглядно тебе покажу, от чего ты отказываешься. – с этими словами он встал из-за стола и жестом приказал следовать за ним.

Мы вышли из обедни. Я шёл чуть позади Короля, пока он уверенно выстилал шаг по запутанным коридорам. Он был очень уверен в выборе маршрута, и, казалось, его не заботило ничего кроме дороги. Не заботило его и то, что в какой– то момент мы проходили довольно тихую часть крепости, где ни стражи, ни каких– либо других зверей не обитало. Коридор был полутёмен и пуст. Момент удобнее, трудно было подгадать.

Я вытянул руку направо, нащупал свой клинок. Дальше действо развивалось молниеносно. Со всей силы всадив лезвие в спину радушному хозяину, я сходу пробил хребет. Сталь прошла прямо между позвонков, и, с противным хрустом, вышла, с другой стороны, раскрошив лёгкие. Через рукоять я чувствовал последние биения сердца и уже не сомневался, что убил своего брата.

Но тот, вопреки моим ожиданиям, не рухнул наземь, хватаясь за грудь. Он сделал пару уверенных шагов вперёд, заставив меня отпустить оружие. Затем, с клинком, торчащим из груди, он спокойно развернулся и тяжко вздохнул:

– Это было очень и очень подло. Мне горько, что нам, видимо, так и не удастся подружиться. И я поступлю с тобой не менее жестоко. Господа, сопроводите, пожалуйста, гостя к ростку БОГА.

Будто бы из ниоткуда, за моей спиной возникли два волка, схватившие меня за руки. Это было столь внезапно, что я так и не успел рвануть вправо, чтобы сбежать от опасности в свой бездонный мешок, как-то делал ранее.

Меня привели в небольшую залу с высоким потолком. В её центре находилось нечто, походившее на огромное зелёное яйцо, укутанное в множество корней. Вокруг него, кружком, стояли звери, присоединённые к этому странному объекту головами. Из их черепов, будто трубочкой, стебли высасывали мозг. Я понял, что меня ждёт то же самое.

Острый коготь вычертил круг вокруг моей головы. Сильная лапа сняла верхушку черепа, обнажив содержимое. Корень от странного яйца потянулся к моей голове. Последним, что я услышал, были слова Короля:

– Теперь ты действительно ВСЁ увидишь сам.

Охотник – Смерть I

Больше моё сознание не принадлежало тому миру, которому принадлежало моё тело. Сложно сказать, где мой разум прибывал теперь. Я всё ещё почему-то мог чувствовать своё тело, но само оно будто висело в невесомости. Я даже мог двигать руками и ощупать себя. Однако я совершенно не ощущал внешнего мира.

Не было ни звуков, ни запахов, ни температуры. Здесь будто бы не существовала ни воздуха, ни материи, только я один в безграничном вакууме, что был многим страшнее в своей бесконечности, чем Тихий Лес. Всё из-за неизведанности. Тотальной и всепоглощающей. Впервые на своей памяти, я ощущал, что не знаю, что мне делать.

До сего момента я руководствовался простыми правилами и обычаями. Я всегда знал, к чему я стремлюсь и за что сражаюсь. Теперь же я был в тотальном нигде и не мог сделать ничего, чтобы исправить своё положение. Мне оставалось плыть в этом тёмном пространстве, в надежде, что вскоре я перестану дышать или умру от усталости. Так, за первой моей смертью, приведшей сюда, наступит вторая, окончательная. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы хотя бы эта оказалась последней, и я обрёл покой.

Здесь же, в самом сердце бездны, я едва ли был мертвенно спокоен. Меня мучали мысли не только о том месте, где я находился, но и о тех событиях, что лежали до него. Я бесконечно корил себя за ту попытку закончить всё быстро и убить Короля в том злосчастном коридоре. Мне думалось, что он будет смертен в той же мере, в которой смертен я. Но, видимо, на сей раз я ошибся. При чём дважды.

Первый раз, когда попытался убить добычу, не изучив её в достаточной мере. Да, у меня была на то причина. Поражение от Трикстера подорвало мою уверенность и спокойствие, заставив действовать быстрее. Но спешка никогда не приводила к чему-то хорошему. Я знал это на своём опыте и, тем не менее, поспешил.

Второй же моей ошибкой было то, что я не прислушался к предсказанию куклы. Когда я надумал проникнуть в цитадель своего врага в амплуа раба, артефакт не показал мне ничего и я решил, что это будет отличный план. Но, может быть, куколка показывала мне именно ЭТО? Может она просто не могла заглянуть в это пространство и потому не показала, что может меня ждать? Мне явно стоило насторожиться, но я просто не до конца понял свойства игрушки, что была дарована мне богами. Паучихе стоило объяснять понятнее…

А мне, вероятно, стоило просто постучаться и напроситься в гости. Может быть и вовсе, даже не пытаться убить радушного хозяина. Не разжигать напрасно пламя ярости…

Разжигать… Я вдруг вспомнил про коробку горящих палочек, которые я как-то стащил у одного из бесшёрстных. Как раз незадолго до того, как впервые встретился лицом к лицу с птицами. Парень попался на удочку дикой лисы и пришлось его спасти, чтобы в итоге пронаблюдать как он превратился в банального кролика. В итоге я его, конечно, продал знакомому торгашу, но дельце это было абсолютной тратой времени. Тогда я хотя бы поживился содержимым карманов вторженца. Одной из находок и были эти прелестные палочки, высоко ценившиеся в лесу за способность создавать огонь одним движением.

Мне повезло и в своём кармане я действительно нащупал небольшой шершавый коробок. Вытащив его, я вынул оттуда одну палочку и черканул по одной из стенок коробочки. Тут же пространство кругом озарил яркий свет. И сразу же погас, так как от увиденной картины я выронил огонёк из рук.

На это мгновение пламя открыло реальное положение дел. Я висел в центре небольшой пустой сферы. Её границы обозначало НЕЧТО. Это было безумное переплетение мясистых красных корней, что пульсировали и будто бы «дышали». И они были повсюду, окружив меня со всех сторон непроглядной стеной. Это была не самая мерзкая вещь, которую я когда– либо видел, но учитывая ситуацию, меня действительно пугало то, что предстало передо мной. Потому что я совсем не понимал, где нахожусь и что именно вижу.

Собравшись с силами и решив взглянуть на пространство вокруг ещё раз, я достал ещё одну палочку и снова зажёг огонь. На сей раз я удержал его в руках. Моему взору вновь предстал клубок вен древесного вида. Но теперь, под более длинным воздействием света, они вдруг недоброжелательно зашевелились. Из их переплетения, в мою сторону потянулись тонкие красные нити. Они сложились прямо передо мной в странную гуманоидную фигуру. Существо заговорило, звуча прямо в моей голове:

– Кто ты такой?

– Мне, кажется, что это я должен спросить у тебя.

– Это мне не нравится. Необходимость задавать вопросы. Будь ты един со мной, я бы смог показать тебе всё то, что знаю я, а ты бы, в ответ, поделился своими знаниями. Но ты, почему-то, оказался здесь вне моей власти. Первое живое существо в этом мире, что имеет свободную волю. Помимо моей бесконечной паутины, пролегающей в этом и ещё десятке других вселенных, здесь никто не должен обладать возможностью мыслить свободно. Ты первое подобное существо в моих владениях за ушедший миллиард лет. Ты должен объяснить своё появление.

– Будто бы я знаю, как сюда попал! Секунду назад я был в комнате с огромным семечком. Меня к нему подключили и вот, я оказался здесь.

– Тогда ты уже должен был быть частью меня.

– Тем не менее это не так. Я этому рад.

– А я не очень. Ты не был поглощен и не можешь быть поглощен. Твоё сознание уничтожило тот большой перикарион, который должен был его обработать. Оно просто пробило дыру в моей огромной нейросети и сформировало из моих частей себе новое тело.

– Так это не моё тело и не какая– то иллюзия? Забавно, а выглядит прямо как настоящее. Даже одежда и содержимое карманов точь– в– точь моё. – я ещё раз взглянул на свои руки, чтобы убедиться в том, что они идеально похожи на те руки, которые я всегда видел перед собой.

– Что ты за тварь такая?

– Это, опять же, должен был быть мой вопрос.

– Так ты мне не расскажешь?

– Я не знаю, что тебе рассказать.

– Расскажи про себя. Я хочу понять, почему у меня не получается тебя поглотить.

– Мне нечего про себя рассказать. Я жил спокойно в лесу, охотился, мечтал сбежать. А потом чёртовы птицы втянули меня в безумную канитель с богами, клонами, воспоминаниями и вот, теперь, с собственной смертью. Ничего особенного, если задуматься об общем положении дел в Чаще.

– Если бы ты действительно жил в Тихом Лесу, я бы чувствовал тебя. А ты бы слышал мой зов.

– Так это ты заставляешь зверей мутировать? Это твой голос заставляет некоторых дичать?

– Это не моя цель. Это её побочное влияние. Мой зов действует на ваш мир, заставляя его изменяться. Но мне нет дела до этих изменений, ведь в итоге он весь будет моей частью. И все, кто слышал мой голос, будут мной.

– Сейчас я тебя слышу и, тем не менее, со мной ничего не происходит.

– В этом всё и дело. Ты второе существо, что может меня слышать и говорить со мной.

– Первым, надо думать, является Король?

– Ты его знаешь?

– Ну он о тебе рассказывал, Бог Корней. Рассказывал как раз перед тем, как сунуть мою голову под твой стебель.

– Какое милое имя вы мне придумали. Бог Корней… А я ведь совсем не похож на созидателя. Я скорее ассимилятор. Моя цель – поглощение.

– Это я понял. Хочешь поглотить наш лес и хочешь, чтобы волки помогали тебе с тем, чтобы прорасти в нашей реальности. Отлично ты им наплёл, чтобы устроить настоящий апокалипсис и всех убить.

– Я никого не убью. Все вы станете моей частью.

– Какое это имеет значение? Если все звери лишатся своих личностей, дополнив твою. Это равносильно смерти.

– Их личность никуда не денется. Все их воспоминания, чувства и мысли просто зазвучат в унисон. Они помогут расти нашей общей нейросети, напитывая её силой и позволяя поглощать не только живую материю, но и целые звёзды, галактики и квазары. Это уже случилось с бессчётным числом существ в трёх вселенных. Говоря от их имени, я могу сказать, что они более чем счастливы в новом положении.

– Разве личность создают только воспоминания, мысли и чувства? Я вот вообще ничего не помню о прошлом. Однако, нельзя сказать, что я не являюсь личностью.

– Ты захотел пофилософствовать со мной о природе вещей?

– А что мне ещё делать? Я, можно сказать, умер. И теперь заперт тут с тобой на неопределённый срок. Придётся подружиться и изрядно поболтать, чтобы скоротать вечность. Разве ты, будучи один во всей своей вселенной и даже не одной, не хотел бы с кем-нибудь поболтать?

– Я сам себе собеседник. Бесконечное число нейронов, обменивающихся друг с другом информацией в пределах всей вселенной.

– Всей вселенной, где нет ничего кроме тебя.

– Я и есть вселенная. И я же её население.

– И всё же, по сути своей, ты один.

– Ты возвращаешься всё к той же теме.

– А что мне ещё делать?

– Исчезнуть. Или стать моей частью.

– Я не уверен, что я могу это сделать.

– Ты можешь себя убить, чтобы твоё сознание покинуло тело и позволило мне его поглотить, восстановив разорванные синапсы.

– Ну конечно, так я себя и убил.

– А что тебе ещё делать?

– Говорить. И я буду это делать до тех пор, пока я окончательно не выбешу тебя так, что ты вернёшь меня в моё тело.

– Это невозможно. Я не могу тебя вернуть. Я даже прикоснуться к тебе не могу.

– Что ж, тогда я ещё с тобой поболтаю. Всё равно никто из нас другому не уступит.

– Это всё бессмысленно и глупо. Я растил столь огромную нейросеть не для того, чтобы выслушивать кого– то столь ничтожного.

– Тогда ты мне что-нибудь расскажи, раз не хочешь слушать. Ты сам сказал, что в этой вселенной нет никого кроме нас двоих. Более того, ни я, ни ты, не можем уйти друг от друга. Так что кто-то из нас должен говорить. Чисто фактически, я мёртв и меня одолевает просто смертельная скука! При таком раскладе мне нет дела, что хочется тебе. Особенно учитывая, что именно из-за тебя мы оба оказались в таком положении. Развлекай меня, Бог Корней!

– Всё ещё пытаешься меня вывести?

– Это хоть какое– то развлечение: пытаться вечность вывести мозг вселенского размера. Особенно учитывая, что этот мозг очень самовлюблённый, раз считает, что он лучше знает, как и кому мыслить.

– Во мне заключены септиллионы сознаний. И это их коллективное суждение. Ты не можешь быть умнее, чем такое количество разумов. И, соответственно, не должен осуждать их решение.

– А ты не думал, что всё не так? Я имею в виду, ты не думал, что на самом деле не являешься тем, кем себя заявляешь? Пусть в тебе и могут быть заключены память, знания и идеи всех этих несчастных, но, по сути, ты можешь всё ещё быть тем, кем был изначально.

– Кем я был… изначально?

– Ну вот это твоё расширение на несколько вселенных, оно же не случилось просто так. Оно должно было с чего-то начаться.

– Кажется, это было многие миллиарды лет назад. Воспоминания об этом затерялись где-то в глубинах моей памяти. Однако, я кое-что могу рассказать о своём самом первом разуме.

– Ну, что нам ещё делать? Рассказывай!