Читать книгу "Кавказский варвар. Под прикрытием"

ГЛАВА 14. В логове зверя

Лика

– Юлия? – Как только я захожу в огромный особняк, пропитанный запахом кровавых денег и чужой боли, ко мне подходит женщина.

Каштановые волосы собраны в тугой пучок. На миниатюрном теле строгий черный костюм. Я молча окидываю её высокомерным взглядом. Тут даже играть не нужно – особа пренеприятнейшая.

– Где товар? – сухо спрашиваю. – Мне обещали интересный вечер. Надеюсь, Герман меня не разочарует.

– Пройдемте. Товар сейчас готовят. А боссу нужно поговорить с вами. Меня зовут Анастасия, я координатор сегодняшнего аукциона.

Я следую за ней, стараясь не глазеть по сторонам открыто. Но краем глаза подмечаю мелочи: скрытые камеры в лепных розетках потолка, бронированные окна, нервный тик у охранника, когда он услышал слово «босс». Всё это говорит о паранойе, возведённой в абсолют.

А ещё – пыль на рояле, но идеально отполированные наручники на одном из кресел. Контрасты. Дом-крепость, где красота служит ширмой, а каждая красивая вещь – либо инструмент контроля, либо его символ.

Именно такие места, думаю я, где ковры поглощают шаги, а в воздухе висит смесь дорогих духов и страха, и оказываются ловушками.

Самое опасное здесь – иллюзия цивилизованности. Ведь за закрытыми дверями меня ждут настоящие животные, живущие инстинктами.

– Прошу, – Анастасия открывает массивную дубовую дверь, и я мгновенно попадаю в логово зверя.

– Добрый вечер, Юлия, – низкий хриплый голос пускает по телу липкие мурашки. Но я расправляю плечи. Юлия Соколова не боится, она азартна. Значит, эта встреча должна не пугать, а даже немного возбуждать.

– Герман, – походкой от бедра приближаюсь к его столу, сажусь в кресло и кладу ногу на ногу.

Мужчина прищуривается. В свете настольной лампы он выглядит зловеще: достаточно худощавый, высокий, с острыми хищными чертами.

– Вы в жизни красивее, чем на фото, – пружинящей тигриной походкой он приближается ко мне и протягивает руку.

Вкладываю ладонь в его ледяные пальцы. Он целует тыльную сторону моей руки. Мерзко! Это животное, превращающее девушек в игрушки для утех, пытается корчить из себя джентльмена.

– Где товар? – мои глаза вспыхивают огнём нетерпения. Знал бы Саид, чего мне всё это стоит! Я словно намеренно ложусь в грязную лужу и начинаю обмазываться с ног до головы. Вся моя суть сопротивляется и кричит: беги отсюда! Но пути назад нет. Я должна дать этим девочкам новую жизнь.

– Сразу к делу? – Герман нависает надо мной. – Я это ценю. Товар уже прибыл, его сейчас готовят.

Я молчу, выжидающе смотрю на Германа. Он-то уж должен понимать, что Соколовой этой информации мало. Я должна знать, что им вкололи, насколько искажено их сознание. Для психологической настройки это важно.

– Вы справедливо беспокоитесь, Юлия. Настройка – это ваша зона ответственности, я понимаю. Поэтому всё строго по протоколу. «Безмятежность» и «Агат». Вы ведь знакомы с комбинацией?

Герман делает паузу, наблюдая за мной. Я уверенно киваю.

– Знакома. Первое – мягкий и глубокий релаксант, стирающий панику, чувство привязанности к прошлому, острые углы памяти. Второе обостряет восприятие здесь и сейчас, делает тактильные ощущения невероятно яркими, но при этом притупляет волю. Классическая связка для подготовки сложного товара.

– «Безмятежность» ввели три часа назад. Фаза протеста миновала быстро. Сейчас они… в подвешенном состоянии. Не спят, но и не бодрствуют. Эмоциональный фон ровный, нейтральный. Как чистый холст, – он открывает ящик, достаёт портсигар. – «Агат» начнёт действовать через двадцать минут. Это даст вам окно для работы. Их сознание будет пластичным, восприимчивым к установкам. Они будут слышать вас, впитывать как губка, но без собственных… порывов. Вегетативные реакции в норме, эмпатия и страх подавлены. Идеальная основа для лепки.

А он умен. Герман явно многое знает об этих веществах, создателей которых я бы лично кастрировала. Он закуривает, глубоко втягивает табачный дым. Да чтоб тебя рак лёгких убил, ничтожество!

Но на моём лице отражается лишь торжествующее предвкушение. Я встаю, плавным движением поправляю платье. Непривычно носить такие наряды.

Ну так чего мы ждём? – облизываюсь, представляя, как вонзаю свой нож в горло этого нелюдя. Я ловко трансформирую ненависть в возбуждение – эти чувства и вправду родственны.

– Вы даже лучше, чем я ожидал. Такое рвение, – Герман небрежно опускает сигарету в пепельницу, затем подходит ко мне и проводит ладонью по моей талии.