154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 1 октября 2013, 23:55


Автор книги: Бранко Китанович


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Бранко Китанович

Человек, который не знал страха

От переводчика

Имя легендарного советского разведчика Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова навечно вошло в летопись боевой славы нашей Родины. В годы Великой Отечественной войны, действуя под видом немецкого офицера, он выполнял в тылу врага сложные и дерзкие разведывательные и диверсионные операции, проявляя при этом необычайную храбрость, отвагу и находчивость. Кузнецов добывал ценные для советского командования разведывательные данные, включая сведения, которые имели стратегическое значение. В содружестве с подпольщиками и партизанами он совершал акты возмездия в отношении гитлеровских генералов и функционеров, осуществлявших на оккупированной советской территории изуверскую тактику геноцида и выжженной земли.

Подвиги, совершенные Николаем Кузнецовым, потрясают воображение. На протяжении семнадцати военных месяцев он жил среди врагов как их соплеменник, и никто из гитлеровцев не заподозрил в лейтенанте Зиберте советского разведчика.

Блестящее знание немецкого языка, немецкой культуры, истории, традиций, нравов и обычаев германской военщины, великолепная память и редкий дар перевоплощения позволили Кузнецову слиться с окружающей его чужеродной средой, более того – завоевать в ней авторитет. Ему удавалось добиваться доверия, казалось, самых бдительных гитлеровских служак и даже представителей фашистской элиты. Так, рейхсканцлер Украины, один из ближайших сатрапов Гитлера Эрих Кох во время первой же (и последней) встречи с Кузнецовым-Зибертом поверил, что они якобы встречались до войны в Восточной Пруссии, где, кстати, Кузнецов никогда не был. Растроганный воспоминаниями, Эрих Кох выдал «старому знакомому» тайну государственной важности – рассказал о намерении Гитлера развернуть летом 1943 года наступление в районе Курска и Орла. Другой гитлеровец, профессиональный разведчик майор фон Ортель, не только не усомнился в подлинности личности Зиберта, – он был восхищен «арийскими» качествами этого «лейтенанта-фронтовика». После многочисленных бесед и встреч фон Ортель предложил лейтенанту Зиберту перейти к нему на службу и принять участие в секретной операции, которая готовилась по прямому указанию Гитлера. Позднее выяснилось, что речь шла об организации покушения на глав правительств СССР, США, Англии, когда в конце ноября 1943 года они соберутся в Тегеране на первую конференцию на высшем уровне.

Гитлеровской контрразведке так и не удалось идентифицировать Николая Кузнецова. Советский разведчик погиб в первых числах марта 1944 года при столкновении с подразделением местных националистов в районе села Боратин Бродовского района Львовской области. Место его гибели было обнаружено лишь после многолетних поисков. Останки героя захоронены на Холме Славы во Львове.

О жизни и подвигах Николая Кузнецова написана не одна книга в Советском Союзе, ему посвящены пьесы и кинофильмы, о нем сложены песни, в нескольких городах ему поставлены памятники, его имя носят пионерские отряды и дружины, улицы и площади ряда городов и сел.

Широко известно имя Николая Ивановича Кузнецова и за рубежом. Жизни и деятельности Н. Кузнецова посвящена, в частности, книга югославского писателя Бранко Китановича,[1] перевод которой под названием «Человек, который не знал страха» представляется ныне советскому читателю.

Эта книга вызвала в Югославии большой интерес. За шесть лет, прошедших со времени первого издания, повесть Б. Китановича о Н. Кузнецове издавалась там семь раз. Кроме того, она публиковалась с продолжением в одной из популярных белградских газет и в одном из журналов города Любляны, столицы югославской республики Словении (в данном случае на словенском языке). Следует также отметить, что книга Б. Китановича была издана в ряде стран в переводе на соответствующие языки.

Б. Китанович, основываясь на советских и зарубежных публикациях, показывает важнейшие этапы жизни советского разведчика, подчеркивая и выделяя его высокие идеалы и выдающиеся морально-боевые и профессиональные качества.

Николай Кузнецов предстает перед читателем как пламенный патриот, который видит цель своей жизни в том, чтобы защитить свободу и независимость Отчизны. Это качество Н. Кузнецова проявляется во всем – в словах и в делах. О готовности отдать свою жизнь за Родину, если этого потребует обстановка, он пишет в письме брату Виктору, в письме-завещании, которое оставил своему командиру Д. Медведеву с пометкой: «Вскрыть в случае моей гибели». Готовность к самопожертвованию Н. Кузнецов многократно демонстрировал своими дерзкими и рискованными разведывательными и диверсионными операциями.

Оценивая личность советского разведчика, Б. Китанович приходит к выводу, что Николая Кузнецова можно отнести к числу тех героев, которые у каждого народа олицетворяют вехи исторического развития, становятся бессмертными символами героизма и мужества.

Николай Кузнецов в повести Б. Китановича показан не только пламенным патриотом. Это также и последовательный интернационалист, отчетливо понимающий классовую сущность Великой Отечественной войны, всей второй мировой войны, свою роль и место в этой борьбе. Ему было очень нелегко носить на себе ненавистный мундир гитлеровского офицера, выслушивать словоизлияния фашистских выродков, бесчестивших советскую землю и истязавших советских людей. Но он понимал, что все это надо было вынести, что его работа нужна не только его Родине, но и родине тех честных немцев, которые не склонили головы перед фашизмом и крайне нуждались в бескорыстной помощи; его работа была нужна всем народам, порабощенным гитлеровскими захватчиками.

Автор использует различные средства и приемы, чтобы подчеркнуть интернационалистский дух деятельности Н, Кузнецова. Прежде всего он отмечает, что среди соратников Н. Кузнецова были люди различных национальностей, включая представителей других государств. Со всеми интернационалистами у Н. Кузнецова были самые товарищеские отношения. Правда, надо отметить, что интернациональный аспект пока еще не получил должного отражения в публикациях о Н. Кузнецове.

Заслугой Б. Китановича является его стремление показать деятельность Н. Кузнецова на широком историческом фоне Великой Отечественной войны.

Может быть, не во всех случаях то, что делали Н. Кузнецов, Д. Медведев, А. Лукин, С. Стехов и другие советские разведчики в тылу врага, сопоставимо с понятиями стратегического значения. Но не подлежит сомнению, что приводимые Б. Китановичем в его книге сведения об итогах основных битв Красной Армии периода 1941–1944 годов, отдельные факты об отношениях между СССР, США, Англией, об отношениях между Германией и Японией позволяют взглянуть на деятельность советских разведчиков с позиций большой политики, полнее и глубже осознать их немалый вклад в победу над врагом.


В русское издание книги Б. Китановича, с согласия автора, были внесены некоторые изменения в виде сокращений отдельных эпизодов, выходящих за рамки основной темы произведения, уточнений отдельных фактов, имен и событий. Вместе с тем и в нынешнем варианте повести советский читатель может встретить отдельные несовпадения с версиями советских авторов, писавших или пишущих о Николае Кузнецове. Это обстоятельство не должно вызывать удивление. Повесть Б. Китановича – художественное произведение, в котором автор, используя литературные изобразительные средства и следуя объективной фабуле сюжета, освещает отдельные события так, как они ему представляются в силу логики их развития и с учетом особенностей восприятия югославских читателей.

В главном своем содержании повесть Б. Китановича «Человек, который не знал страха» правдиво отражает одну из страниц деятельности советской разведки в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Эта книга воскрешает в памяти советских и югославских людей те времена, когда наши народы вместе боролись против фашизма и навечно скрепили совместно пролитой кровью свою нерушимую дружбу и братство.

Вениамин Завьялов

Крах «Тайфуна» и расправа над генералами

Новый, 1942 год принес Гитлеру большие неприятности. Такое случилось с ним впервые за восемь лет, что он был у власти. С восточного фронта пришла весть о крахе операции «Тайфун», по плану которой немецкие войска должны были выйти к стенам древнего Кремля. В ночь на 3 января 1942 года начальник генштаба сухопутных войск вермахта[2] генерал Гальдер доложил Гитлеру, что противник обратил их войска в паническое бегство. Дрогнула та самая армия, на которую фюрер возложил «святую миссию» промаршировать по улицам Москвы и встретить 1942 год на Красной площади.

На мгновение в сознании Гитлера возникла картина разгрома наполеоновских армий, которые в беспорядке отступали по бездорожью, утопая в снегах бескрайних просторов России. Но он быстро отогнал от себя эти мысли, от которых мурашки бежали по телу. Даже во сне он не потерпел бы сравнения своей персоны с французским императором, на которого, по его мнению, история и «не могла возложить миссию владения миром», – для этого надо было родиться арийцем, а не каким-то французом.

– Все вы идиоты с куриными мозгами! Вы не достойны исторической миссии германского народа и моего доверия! – кричал Гитлер на Гальдера, который замер по стойке «смирно», опасаясь нечаянным движением разъярить еще больше своего шефа. – В настоящее время у германского народа имеется всего лишь один подлинный гений, способный и готовый осуществить до конца его исторические устремления и права, – распалялся Гитлер. – Таким человеком являюсь я. Поэтому я беру на себя непосредственное руководство сухопутными войсками вермахта.

Затем Гитлер продиктовал Гальдеру свое решение которое позднее историки окрестили «великой сечей фельдмаршалов и генералов». По этому приказу были заменены: генерал-фельдмаршал Браухич, главнокомандующий сухопутными войсками; генерал-фельдмаршал Бок, командующий группой армий «Центр», которая безуспешно наступала на Москву, а потом угодила в западню, устроенную Красной Армией. За «самовольный отвод войск» был изгнан со своего поста командующий отборной танковой армией генерал Гудериан. Такая же кара постигла генерал-фельдмаршала Рундштедта, командующего группой армий «Юг», которая неудачно действовала под Ростовом.

Генерал-фельдмаршал фон Лееб, командующий группой армий «Север», был снят с должности и уволен в отставку. В общей сложности было заменено, понижено в должности или уволено в отставку 35 фельдмаршалов и генералов вермахта, о которых геббельсовская пропаганда трубила с начала второй мировой войны как о «непобедимых покорителях Европы».

Руководство фашистской Германии было поставлено перед необходимостью остановить продвижение Красной Армии. В Берлине считали, что лучшим способом решения этой задачи было бы создание нового фронта против СССР путем вовлечения в войну Японии. Тогда русские, думал Гитлер, не смогут перебрасывать на германо-советский фронт свежие войска из Сибири и с Дальнего Востока.

* * *

Берлином неожиданно овладел страх перед русскими. Казалось, даже зима, необычно суровая в том году, пришла в Германию с востока, из России.

Морозным утром 3 января 1942 года Гитлер принимал в рейхсканцелярии в Берлине японского посла. Инициатива этой встречи исходила от Гитлера.

Ровно в 10 часов утра посол Хироси Осима вошел в огромный кабинет Гитлера. Он поприветствовал по-нацистски, выбросив вперед и немного вверх правую руку.

В ответ на приглашающий жест Гитлера учтиво поклонился и прошел к указанному ему месту. На встрече присутствовал Иоахим Риббентроп, министр иностранных дел Германии.

– Приближается судный день, господин посол, – начал беседу Гитлер. Его речь звучала официально и в то же время несколько театрально. Постепенно тон речи становился все более раздраженным, а голос усиливался до крика.

– Война, которую мы ведем в России, показала, что эта огромная страна представляет собой всего-навсего географическое пространство, не более того. – Гитлер сделал паузу. – Если хотите, это не что иное, как географическое понятие… Точно такое, какими были, например, Чехословакия и Югославия, созданные, как известно, искусственным путем. Проблему этих двух государственных образований мы, как вы знаете, разрешили успешно и эффективно. Навсегда!.. Теперь на очереди русский вопрос. Но, решая его, мы не хотели бы нанести ущерб интересам Японии, нашего самого могущественного союзника. Поэтому я и пригласил вас.

– Мне не совсем ясно, герр фюрер, что вы имеете в виду под «русским вопросом»? – с показным недоумением, но весьма спокойно произнес посол.

– Речь идет о разделе русских территорий, господин посол, – ответил Гитлер.

– Мы хотели бы, чтобы Япония активизировала политику в этом направлении, – вмешался в разговор Риббентроп.

– Я все еще не понимаю, что вы имеете в виду, – упорствовал Осима.

– Хорошо, господин посол, я выскажусь более определенно, – сказал Гитлер. – Мы решили, – продолжал он, – нанести по Советам окончательный удар. В течение предстоящего лета Россия будет полностью разгромлена. Спасенья ей не будет. Большевики будут отброшены туда, откуда они никогда не смогут дотянуться до Европы… Разумеется, поражение России могло бы быть значительно ускорено внезапной высадкой японского десанта во Владивостоке и фронтальным нападением Японии на Советы с территории Маньчжурии… Май 1942 года был бы для нас желательным сроком вступления Японии в войну против СССР. В этом случае русские не смогли бы перебрасывать свои дивизий из Сибири на Запад, чтобы помешать наступлению наших войск.

Хотел бы еще раз подчеркнуть, господин посол, что Германия с пониманием относится к «жизненным интересам» Японии. Можно даже сказать, что Западная Сибирь – естественная граница между Германией и Японией. Но, чтобы поделить богатую добычу, право на которую нам дала история, надо разбить этот русский колосс на глиняных ногах совместными усилиями двух наших держав… Я хотел бы в течение недели получить окончательный ответ от правительства Японии по данному вопросу, чтобы учесть это в наших планах…

Я не намерен более проводить наступательные операции на центральном участке германо-советского фронта. Мы нанесем удар на юге, в направлении Кавказа, как только позволят погодные условия. Это направление имеет исключительно важное значение. Оно приведет нас к кавказской нефти, откроет путь к Ирану и Ираку… А когда перережем нефтяные коммуникации русских, Москва падет как переспелая груша. После этого мы примем меры, чтобы Москва и Ленинград были сровнены с землей.

– Япония не откажется, герр фюрер, от своего исторического права на Сибирь, по меньшей мере до Байкала, равно как и от своих интересов в Китае, Индии, Монголии, – начал ответную речь японский посол. – Однако мы считаем, что час для нашего глобального наступления в Азии еще не пробил, так как в настоящее время мы заняты изгнанием Америки и Англии из района Тихого океана и Юго-Восточной Азии. Кроме того, вы сами только что сказали, что вермахт в состоянии разгромить Красную Армию и без нашей экстренной помощи. О содержании нашей беседы я немедленно доложу его императорскому величеству и правительству моей страны. Но уже сейчас должен вас заверить, что вы можете исходить из того, что я сказал вам сегодня, – так заключил Осима свою встречу с Гитлером.

Японское правительство, напуганное поражением немецко-фашистских войск под Москвой, не решалось напасть на Советский Союз, хотя и не исключало такой возможности в будущем. Оно предпочло подождать дальнейшего развития событий, тем более что в Токио еще были свежи воспоминания о катастрофе японских войск в 1939 году в Монголии, где они были разбиты объединенными советско-монгольскими войсками под командованием Георгия Жукова.

Встреча между Гитлером и послом Японии проходила на фоне крупного контрнаступления советских войск в декабре 1941 года, переросшего в общее наступление в январе 1942 года. Итогом этого было первое поражение вермахта с момента начала второй мировой войны. Красная Армия отбросила немецко-фашистские войска на различных участках фронта на 150–400 километров, уничтожив при этом свыше одного миллиона солдат противника.

Однако фашисты быстро восполнили понесенные потери, перебросив свежие дивизии из Западной Европы на восточный фронт. Теперь Гитлер имел 217 укомплектованных дивизий, которые должны были одержать «решающую» победу и принудить Красную Армию к капитуляции.

* * *

Москва, 3 января 1942 года. Город утонул в высоких сугробах потемневшего смерзшегося снега, который почти два месяца нигде не убирали, за исключением главных транспортных магистралей. Ртуть в термометре опустилась до отметки минус 21 градус. На сильном морозе кирпично-красные башни Кремля приобретали голубоватый оттенок. В просторном кабинете И.В.Сталина проходило заседание Ставки Верховного Главнокомандования.

Двумя днями позднее Ставка принимает решение о продолжении наступления войск Красной Армии на всех фронтах. Поначалу наступление имело большой успех, но к весне 1942 года пошло на убыль. Фронт стабилизировался, противоборствующие стороны начали подготовку к новым сражениям.

Разгорался пожар невидимых схваток разведывательных и контрразведывательных служб воюющих держав.

Разрешите представиться

...

«Я, Пауль Вильгельм Зиберт, лейтенант 230-го пехотного полка, 76-й пехотной дивизии, родился 28 июля 1913 года в Кенигсберге в семье лесничего… Отца, Эрнста Зиберта, знаю лишь по рассказам матери, он погиб в 1915 году в боях на Мазурских озерах. До первой мировой войны отец служил в имении князя Рихарда фон Шлобиттена, владевшего двумя замками в Восточной Пруссии.

Моя мать Хильда, урожденная Кюннерт, умерла за несколько лет до начала второй мировой войны. До поступления в военную школу я работал в указанном имении помощником управляющего… Моей особой обязанностью было обслуживание богатых и видных гостей, приезжавших на охоту в наши места…

Я окончил школу унтер-офицеров в Берлине, а затем участвовал в походе на Польшу… Во время войны с Францией был произведен в лейтенанты и награжден Железным крестом. Имел счастье воевать в России, где получил второй Железный крест. Под Курском поздней осенью 1941 года был тяжело ранен. За участие в боях получил золотой значок, точнее говоря, был награжден медалью «За зимний поход на Восток».[3]

Мне было предложено вплоть до полного выздоровления быть уполномоченным хозяйственного командования «Виршафтскоммандо (сокращенно «Викдо»), которое занимается использованием материальных ресурсов оккупированных районов СССР в интересах вермахта…»

На протяжении нескольких месяцев советский разведчик Николай Иванович Кузнецов вживался в образ немецкого офицера Пауля Вильгельма Зиберта. Происходило это на специальной учебной базе близ Москвы.

Николай Кузнецов родился 27 июля 1911 года в деревне Зырянка ныне Талицкого района Свердловской области. Он был третьим по счету ребенком в семье крестьянина Ивана Павловича Кузнецова и его жены Анны Петровны. Иван Кузнецов сражался в рядах Красной Армии на фронтах гражданской войны, переболел тифом и в 1920 году демобилизовался в возрасте 45 лет. Умер он в 1929 году.

Начиная с 1934 года Кузнецов живет в Свердловске, где оканчивает заочное отделение Уральского индустриального института. Первое время Николай работает в тресте «Свердлес» статистиком, потом поступает расцеховщиком в конструкторский отдел на знаменитый завод Уралмаш.

Уже тогда немецкий язык он знал довольно прилично, так как старательно учил его и в средней школе и в институте. Люди, знавшие Кузнецова, отмечали его редкие лингвистические способности и феноменальную память. Он мог без особых усилий повторить только что прочитанное стихотворение, надолго запомнить поэму, отрывок из художественного произведения. Эти качества заметила в нем его первая учительница немецкого языка Нина Алексеевна Автокарова. Она получила образование в Швейцарии и свободно владела немецким и французским языками. Но школьной программы Кузнецову было мало. Он близко познакомился с преподавателем труда, осевшим на Урале, бывшим немецким пленным. Кроме того, Николай практиковался в разговорной речи у провизора местной аптеки, тоже из пленных, но уже австрийца. Казалось, сама судьба позаботилась о том, чтобы с детских лет будущий великий разведчик имел возможность изучить разговорный немецкий язык.

На Уралмаше Кузнецову представилась новая возможность продолжить изучение немецкого языка. В то время на Уралмаше, как и на других крупных предприятиях Советского Союза, было немало иностранных специалистов – инженеров, техников, мастеров. Одни из них приехали ради высоких заработков, другие – в силу своих прогрессивных взглядов и искреннего желания помочь первой стране социализма.

Кузнецов подружился с несколькими немецкими специалистами, общался с ними и на работе, и после работы. Они вместе проводили свободное время, ходили в кафе, на семейные вечера, беседовали на самые различные темы. Говорить с ними Николай предпочитал на немецком языке.

Немецкие специалисты были из разных частей Германии и говорили на разных диалектах, что очень помогло Николаю в изучении говоров и наречий немецкого языка. Николай изучал не только язык, но и национальные традиции, обычаи. Будучи человеком наблюдательным, он усваивал манеру немцев одеваться, вести себя в обществе, запоминал их привычки и вкусы.

Николай Кузнецов не ограничился изучением немецкого языка. Он также знал английский, польский, украинский языки и язык народа коми. Он читал в оригинале произведения Гете, Гейне, Шиллера и других немецких классиков. Интересно, что и диплом инженера в 1938 году Кузнецов защищал на немецком языке.

Кузнецов сознательно и целенаправленно готовил себя к участию в борьбе с фашизмом. В мире было неспокойно, приближалась вторая мировая война, и Николай считал, что его знание немецкого языка, немецкой культуры могут пригодиться. И он не ошибся в своих планах. Его способности, эрудиция, волевые качества, преданность социалистической Родине и идеям пролетарского интернационализма были оценены должным образом – перед Кузнецовым открылось новое поприще, где он смог проявить все свои лучшие качества.

Новые обязанности, возложенные на Кузнецова, потребовали от него прежде всего расширения и углубления знаний и навыков. Работал он много – до восемнадцати часов в сутки. Регулярно читал произведения художественной, исторической и военной литературы, окончил школу парашютистов, занимался стрелковым спортом, лыжами, боксом, гимнастикой, в совершенстве овладел фотоделом, вождением автомобиля и мотоцикла, научился даже танцевать не хуже самого рафинированного аристократа.

Своим девизом Кузнецов избрал слова Феликса Дзержинского: «Чистые руки, холодная голова, горячее сердце». Он понимал, что война неизбежна. Война страшная. Кровавая. Такой войны еще не было в истории. Сестре Лидии и брату Виктору Кузнецов сказал: «Наши отношения с Германией оставляют желать лучшего. Возможно, придется воевать с фашистами. Знание немецкого языка мне может очень пригодиться. Буду бороться против немецких нацистов, потому что люблю немецкий народ и его культуру».

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации