» » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 1 октября 2013, 23:55


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Бранко Китанович


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Где же Гитлер!

Зима в 1942 году началась рано, уже во второй половине октября. Хмурое и туманное утро. Темные ветви деревьев упираются в низкое небо. На небольшой поляне, где разместились землянки партизан, кружит метель, наметая сугробы. Туман сгущается, и все окружающее тонет в его мутной завесе.

Кузнецов вышел из штабной землянки подышать свежим воздухом: Вид у него усталый, глаза воспаленные. Минувшей ночью он не спал ни минуты, разрабатывая вместе с Медведевым и другими товарищами детали операции «Охота на индюков». Ломали голову над тем, где находится главарь фашизма и как до него добраться.

Украина велика. Она простирается более чем на 600 тысяч квадратных километров. Фашисты разделили ее на четыре части. В которой же из них обосновался Гитлер? Как это выяснить? В условиях оккупационного режима даже обычное перемещение представляет для разведчика серьезную проблему. В каждой из «четырех» Украин установлен свой особый пропускной режим, особые документы и деньги. Более того, Украина была перекроена и поделена.

Ровно был «столицей» так называемой настоящей Украины, в состав которой входили территории районов Киева, Житомира, Волыни, Подолии, Запорожья и Полтавы. Эта территория находилась под управлением рейхскомиссариата «Украина». В ее «столице» Ровно располагалась резиденция Эриха Коха, одновременно являвшегося заместителем Гитлера по оккупированным восточным районам и гауляйтером Восточной Пруссии. По этой причине Кох проводил немало времени и в Кенигсберге. Коху были подчинены генеральные комиссары, осуществлявшие власть на местах.

В Кракове находилась резиденция Ганса Франка. Он был правителем западных областей Украины, включенных в так называемое польское генерал-губернаторство. Генерал-губернаторство входило в состав «дистрикта «Галиция» с центром во Львове, которым управляли губернатор профессиональный разведчик эсэсовец Вехтер и его заместитель вице-губернатор Отто Бауэр.

Фашистская Румыния маршала Антонеску требовала свою долю добычи за участие в войне на восточном фронте. Несколько румынских армий бесславно сражались на стороне вермахта под Воронежем и на подступах к Сталинграду. Своему сателлиту немцы выделили так называемую «Трансистрию» с центром в Одессе. В нее входили территории междуречья Буга и Днестра, а также Буковина, известная своими природными богатствами.

Харьковская, Черниговская, Сумская области, а также Донбасс и Крым находились в прифронтовой полосе и управлялись непосредственно военным командованием. Эти районы именовались военными зонами.

Кузнецов вновь спустился в штабную землянку.

– Мне кажется, – сказал он, – что в районе старой, а тем более новой советско-польской границы главной немецкой штаб-квартиры не может быть. Судите сами, – склонился он над большой картой западных районов Украины, доставленной из Москвы Два дня тому назад, – какой резон немцам останавливаться здесь, что они выигрывают? До фронта далеко, До Германии – рукой подать. Думаю, что штаб-квартиру нечего искать и вблизи фронта, – это было бы опасно для Гитлера. Наконец, еще одно – штаб-квартиры не может быть и в районах активного партизанского движения.

После обстоятельной дискуссии участники совещания решили, что наиболее вероятна дислокация штаб-квартиры Гитлера в четырех географических районах: Ровно, Луцк, Киев, Винница.

Медведев заметил при этом:

– Едва ли немцы разместили штаб-квартиру в центре какого-либо города или на одной из главных улиц. Это было бы слишком заметно. Скорее всего, они выбрали окрестности населенного пункта, где имеется развитая сеть дорог и в то же время легче замаскировать объект и организовать его охрану.

Началось тщательное обследование избранных районов. Прежде всего прочесали город Ровно и окрестности. Кузнецов, Шевчук, Гнидюк, Приходько, Струтинский, Мажура, Бушнин и их товарищи осмотрели все мало-мальски подозрительные объекты, но ни следов, ни признаков гитлеровской штаб-квартиры не обнаружили.

После этого наступила очередь Луцка. В этом городе находилась резиденция генерального комиссара Волыни и Подолии генерала Шена, выделявшегося даже среди фашистских палачей свирепостью. Подпольщикам Луцка приходилось нелегко. Но, несмотря на это, партизанские разведчики вместе с местными подпольщиками в течение двух суток прочесали город и его окрестности. Их мнение было едино: Луцк из списка подозреваемых объектов можно исключить, гитлеровской штаб-квартиры здесь нет.

Не обнаружили ее и в Киеве и его окрестностях.

Последней в списке стояла Винница. Этот город находится на реке Южный Буг, и в то время он насчитывал около ста тысяч жителей. У Винницы древняя история. Не раз в этом районе развертывались военные баталии. Немецкие фашисты установили в Виннице жесточайший режим оккупации. Деятельность подполья и советской разведки в городе была крайне затруднена. Что касается отряда Медведева, то он находился от Винницы в 450 километрах, это превышает расстояние между Белградом и Будапештом.

Тем не менее надо было разведать и этот район. Но как? Этот эпизод подробно описывают А. Лукин и Т. Гладков в своей книге «Николай Кузнецов». Они отмечают, что на каком-то этапе поиска внимание разведчиков привлек один из номеров газеты «Волынь», которую оккупанты издавали в Ровно на украинском языке. Эту антисоветскую газетенку под эгидой оккупантов выпускал националист, предатель украинского народа Влас Самчук. В штабе партизанского отряда эту газету читали гораздо внимательнее, чем в гестапо, которое ее финансировало. Разведке партизан газета оказала немало ценных услуг.

Хорошо известно, что изучение и анализ газет противника – важный источник разведывательной информации. Эта истина подтвердилась и на сей раз. В одном из номеров «Волыни» было помещено сообщение о том, что в Виннице состоялось представление оперы Вагнера «Тангейзер», на котором присутствовал генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, начальник штаба верховного главнокомандования вермахта.

Эта информация не могла не привлечь особого внимания. На самом деле, что мог делать в Виннице, небольшом городе, генерал-фельдмаршал Кейтель? Конечно, он мог оказаться там случайно, проездом. А если нет? Ясно, что факт требовал дополнительной проверки.

Через несколько дней после этого случая поступила новая информация. Кузнецов, вернувшийся в Ровно, чтобы там искать ответ на поставленный Москвой вопрос, прислал в отряд экземпляр газеты «Дойче Украинише Цайтунг», которая выходила в Луцке на немецком языке. (Луцк расположен в 70 километрах западнее Ровно.) В рубрике «Хроника» этого номера газеты Кузнецов подчеркнул красным карандашом небольшую заметку. В ней говорилось, что в Виннице состоялся концерт берлинской королевской оперы, который удостоил своим присутствием лично рейхсмаршал Герман Геринг, вторая по рангу персона в фашистской империи.

Сопоставление двух сообщений о событиях в городе, который, кстати сказать, отвечал объективным требованиям обстановки, позволило предположить, что Гитлер мог избрать Винницу местом дислокации своей главной штаб-квартиры. Доводы в пользу этой версии выглядели довольно обоснованными, но они еще не позволяли сделать окончательный вывод.

В истории разведки есть немало случаев, когда соединяется воедино, казалось бы, взаимоисключающее и, наоборот, когда рассыпается в прах то, что на первый взгляд выглядело логичным и обоснованным. Такие заблуждения могут обойтись очень дорого.

Обо всем этом было доложено в Центр, откуда поступило указание еще больше активизировать поиск местонахождения штаб-квартиры.

Медведев и Лукин вспомнили, что некоторое время тому назад в их отряд пришел Василий Неудахин, бежавший из немецкого концлагеря, расположенного где-то под Винницей. Они решили побеседовать с ним.

– В лагере, летом сорок второго года, – рассказал Неудахин, – ходили разговоры о том, что немцы строят в окрестностях Винницы крупные объекты, но какие именно, никто не знал. Точно могу сказать лишь одно: на эти работы из нашего лагеря было послано несколько тысяч заключенных, однако никто из них назад не возвращался. Всех их там расстреливали.

Кузнецова снова вызвали в отряд для обмена информацией. Здесь с большим интересом ожидали его сообщения о рейхскомиссаре Эрихе Кохе, который редко бывал в Ровно.

Однажды в доме Померанского Кузнецов как бы ненароком сказал майору Гейнриху:

– Приближается зима. Она у русских очень суровая. Хорошо бы на это время оказаться где-нибудь на юге, например в Одессе или Кишиневе. Я бы, пожалуй, не стал возражать и против Винницы, даже там теплее, чем в этих краях.

– Да, в этом отношении можно позавидовать рейхскомиссару Коху, – поддержал разговор майор Гейнрих. – Он как птица перелетная. Как только ударили морозы – сразу на юг. Вчера утром отбыл в Винницу. Сказал, что едет немного поохотиться на оленей. Говорят, у него великолепная коллекция охотничьих трофеев почти как у рейхсмаршала Геринга. Кстати, поехал он не один, а прихватил с собой шикарную блондинку лет двадцати пяти.

Кузнецов сделал вид, что его мало интересует, что делает и где находится гауляйтер Кох.

В это же время центру стало известно о том, что генеральный комиссар Киева Магуниа и генеральный комиссар Николаева Опперман неожиданно отбыли в Винницу. Это были уже веские аргументы, но и они требовали подтверждения. Дело в том, что Кох нередко проводил совещания генеральных комиссаров не в Ровно, в «столице», а в других городах. Наверняка можно было сказать лишь одно – Кох отбыл не на охоту. Охота – это предлог, маскировка.

Между тем в Центр поступили сведения от украинских партизан – от генерала Сабурова, который сообщал, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер со своим аппаратом находится в Житомире. В Центре сначала решили, что пребывание Гиммлера в Житомире – верный знак того, что где-то в окрестностях этого города находится и сам Гитлер. Но в это время поступила информация от Кузнецова, поставившая эту версию под сомнение.

Один «приятель» Кузнецова, офицер СД, рассказал ему, что на днях ему было приказано явиться в Житомир лично к рейхсфюреру СС Гиммлеру. Но когда майор прибыл в Житомир, он рейхсфюрера там не застал. Офицеру сказали, что рейхсфюрер срочно вызван куда-то недалеко и неизвестно, когда он вернется. Офицер, правда, не называл Кузнецову имени Гиммлера. Но этого и не требовалось, Кузнецов хорошо знал, что в Германии был всего один рейхсфюрер СС – Генрих Гиммлер.

Сразу возникал вопрос: «Кто мог вызвать, причем срочно, всемогущего шефа гестапо?» Ответ мог быть лишь один – Адольф Гитлер. Что касается места, куда его вызвали, то им вполне могла быть Винница.

Центр предложил Медведеву попробовать захватить в Ровно какого-либо высокопоставленного сотрудника рейхсканцелярии. Но осуществление такой операции было связано с немалыми трудностями. А самое главное, это могло насторожить немцев и демаскировать советских разведчиков в Ровно.

По этой причине предложенный Центром вариант был скорректирован. Решили захватить «языка» с помощью подвижной засады, которая должна перехватить где-либо на дороге немца, имеющего доступ в гитлеровскую штаб-квартиру, или информированного о месте ее дислокации.

В последнее время Кузнецов стал чаще встречаться со своими «приятелями» из администрации рейхсканцелярии. Остроумный и симпатичный лейтенант Пауль Зиберт, у которого всегда были при себе свободные деньги, пользовался популярностью среди фашистских офицеров.

Выше уже отмечалось, что по официальной версии Зиберт был сотрудником команды, занимавшейся изъятием материальных ресурсов оккупированных районов в пользу вермахта. Это учреждение предоставляло своим работникам многие официальные и неофициальные источники «личных доходов», недоступные армейским офицерам. Поэтому Зиберт мог позволить себе сорить деньгами, не вызывая подозрений. Не только лейтенанты, но и капитаны и майоры не считали зазорным водить компанию с Зибертом и набивались к нему в приятели.

Особенно «сдружился» с Зибертом ответственный сотрудник рейхскомиссариата майор Гейнрих, рассчитывавший поживиться за счет добряка-лейтенанта. Кузнецов быстро понял тайные мотивы поведения Гейнриха и пользовался ими искусно. Он устраивал разного рода увеселительные вылазки и вечеринки, на которых неизменно присутствовал майор Гейнрих.

В рамках подготовки операции «Охота на индюков» Кузнецов решил завязать с Гейнрихом еще более тесные отношения.

Однажды в офицерском казино лейтенант пожаловался ему, что его угнетает скучная и однообразная жизнь в тылу.

– Э, мой дорогой Зиберт, вы большой идеалист и добряк. Или вы не понимаете, что сейчас не время самаритян? В условиях, когда события меняются с такой головокружительной быстротой, никогда не надо упускать миг удачи. Сегодня мед сам течет вам в рот, а завтра вы можете оказаться где угодно: будь то холодные окопы Сталинграда или горячие пески Африки. Вы же совершенно игнорируете возможности, которые вам предоставила судьба. Завтра всего этого может не быть!

– Вот не думал, что я произвожу такое впечатление на окружающих, – прикинулся простачком Кузнецов. – Скажу вам откровенно, что я совсем не чужд радостям жизни. Но они невозможны без денег, вы это знаете не хуже, чем я. Может быть, господин майор знает какую-нибудь золотоносную жилу? Если так, я готов немедленно вступить с вами в долю! – Кузнецов громко рассмеялся и слегка ударил ладонью по столу.

– Под такой жилой я мыслю приятельские отношения, – сухо ответил Гейнрих, прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу в ожидании реакции Зиберта на его откровенное предложение.

Предложение майора не было для Зиберта неожиданным. Он помолчал, сколько того требовала учтивость, с тем чтобы затем осторожно задать вопрос по существу.

– Я вижу, что вы от меня что-то скрываете, господин майор. А между тем мы могли бы сотрудничать не только в деле добычи и переработки собственного злата, но и путем изъятия того, что добывают другие, превращая все это в дивные монеты, которые так скрашивают нашу короткую жизнь.

Гейнрих рассказал, что у него есть влиятельный приятель, который связан по службе с многими высокопоставленными офицерами и чиновниками, ведающими снабжением армии. В силу своих служебных обязанностей этот приятель часто посещает различные города на оккупированной территории.

– Когда мы могли бы с ним встретиться? – спросил Зиберт совершенно нейтральным тоном, как бы подчеркивая, что его интересует лишь деловая сторона отношений с будущим партнером.

Гейнрих ответил, что в данное время его приятель должен находиться где-то южнее. Он участвует в работе какого-то важного совещания, после чего заедет в Киев. Оттуда на днях он вернется в Ровно, и Гейнрих их познакомит.

– Познакомите нас прямо на вокзале? – рассмеялся Зиберт.

– Почему на вокзале? Они все следуют автомашинами. Встретимся у меня.

Эту информацию трудно было переоценить. Кузнецов срочно передал ее в штаб отряда и в Центр. Майор Гейнрих в своей погоне за деньгами навел советскую разведку на путь, каким следовало захватывать важного «языка».

Похищение имперского советника

Партизанское движение на оккупированной территории Советского Союза особенно усилилось с лета 1942 года. Это подтверждается тем фактом, что немцы были вынуждены постоянно выделять для охраны своего тыла десятки дивизий. «Летом и осенью 1942 года, – пишет немецкий военный историк Норберт Мюллер, – для обеспечения коммуникаций в оккупированных советских районах и для борьбы против партизан было выделено, по неполным данным, около 350 тысяч немецких солдат».

Советская авиационная разведка и партизаны обратили внимание на то, что особенно сильно охраняется маршрут Киев – Винница – Львов. Повышенное внимание к этому пути можно было объяснить тем, что это была главная артерия снабжения двух наиболее мощных группировок фашистской армии: «Юг» и «Центр». Интересно отметить, что, полагаясь на усиленную охрану дороги, немецкие транспортные автомобили следовали по ним почти без конвоя, не принимая дополнительных мер безопасности.

На этом фоне бросался в глаза строгий пропускной режим, введенный на лесном участке дороги недалеко от Винницы.

Через много лет после описываемых событий Александр Лукин объехал места, где воевал Кузнецов. Побывал он и в Виннице. На восьмом километре шоссе Винница – Киев ему встретилось село Михайловка, расположенное на берегу Южного Буга. Не заезжая в село, Лукин поехал по дороге, уходящей направо, и скоро оказался в прекрасном сосновом бору. Вдали на опушке леса виднелась цепочка приземистых домиков. Внимание прославленного партизана не привлекли яркие рекламные щиты с надписями «Кемпинг» на русском и английском языках. Не остановился он и около источника родниковой воды, где скопилось немало советских и иностранных туристов. Его путь лежал к памятнику, что стоит недалеко от кемпинга.

Монумент воздвигнут над братской могилой, в которой покоится прах тех 14 тысяч человек, что строили из железа и камня гитлеровское убежище «Вервольф» – «Оборотень». В большинстве своем здесь захоронены советские военнопленные, а также поляки, югославы, чехи, бельгийцы, норвежцы. На краю деревни Стрижавка есть еще одна братская могила безымянных строителей штаб-квартиры. Здесь похоронена тысяча человек.

Лукин внимательно осматривал место, откуда на протяжении многих месяцев исходили команды, направлявшие армии вермахта, где принимались решения о том, чтобы стереть с лица земли города и села, ликвидировать целые народы. Таким путем третий рейх пытался установить свое господство над миром.

На холмистой местности имеется немало кемпингов и селений, которые ничем не отличаются от Михайловки. Это Стрижавка, Калиновка, Якушинцы, Кордильевка, Павловка…

Но это подобие исчезает, как только путник входит в лес за деревней Михайловкой. Сначала ему бросается в глаза полуразрушенная асфальтовая дорога, которой, как видно, давно не пользуются. Затем он встречает на своем пути остатки железобетонных конструкций из огромных столбов и мощных перекрытий. Всюду валяются искореженные и порванные рельсы. Здесь же развороченные авиационными бомбами и снарядами бункеры и подземные ходы сообщения. Хочется поскорее пройти это сумрачное место, на котором лежит печать проклятия.

– Жаль, что не схватили его тогда, – с сожалением сказал Лукин своим спутникам. – Но все равно от наказания он не ушел.

* * *

Холодный угрюмый зимний день. Время только что перевалило за полдень. Над поляной, окруженной лесом, повис летний туман. Десятка два людей сгрудились около костра погреться перед дальней дорогой. Светловолосый «немецкий» лейтенант с автоматом в руках командует:

– По повозкам! Поехали!

Из леса, недалеко от большого села Рудня Бобровска, выехали пять длинных конных повозок. Подпрыгивая на неровной дороге, повозки направлялись окружным путем к шоссе Ровно – Киев, а точнее, на участок Ровно – Костополь.

На передней повозке находился «немецкий» офицер. Он был одет в длинную шинель и вооружен автоматом, который висел на ремне, перекинутом через шею, и парабеллумом. Кобура пистолета была расстегнута.

Спутниками Кузнецова были: Николай Струтинский, Михаил Шевчук, Николай Гнидюк, Петр Дорофеев, Алексей Глинко, Валентин Семенов, Виктор Семенов, Сергей Рощин, Николай Бондарчук, Иван Безукладников, Николай Приходько и другие. Они были вооружены автоматами, пулеметами, винтовками, ручными и противотанковыми гранатами. Эти люди играли роль полицаев, сопровождавших «немецкого» офицера. Одеты они были разношерстно: на одних – военные полушубки, на других – украинские куртки, на третьих – немецкие шинели, на четвертых – темные ватники. Одинаковыми у них были лишь белые повязки на левой руке. Они курили махорку и горланили песни. Но в душе побаивались. Нет, не немцев, которые свысока относились к местным «стражам нового порядка». Они опасались, как бы не попасть под удар партизан. Те не станут разбираться, что перед ними свои, а не чужие. Отношение к предателям у них вполне определенное и четкое.

Мороз крепчал. От коней поднимался легкий парок. Деревья, стоящие по обеим сторонам дороги, покрыты густым белым инеем. Небольшая поземка метет жесткие сухие снежинки.

Двое встречных пешеходов торопливо свернули с дороги, подальше от беды, от этих наглых «бандеровцев», которые особенно злобствуют, когда под командованием немецких офицеров разъезжают по деревням, чтобы «навести порядок» или реквизировать продовольствие.

Когда «полицейская экспедиция» достигла шоссе и направилась в сторону Корца, уже смеркалось. Шоссе было покрыто снегом, но ехать было можно. Время от времени мимо проносились, погромыхивая на заснеженном асфальте, грузовики. Иногда встречались и легковые автомобили с небольшим сопровождением. Лейтенант на передней повозке, завидев в автомобиле офицерскую фуражку, резким взмахом руки отдавал честь.

Когда совсем стемнело, Кузнецов приказал восьми «полицаям» остаться в засаде на шоссе, а другим спешиться и пройти немного вперед за повозками. Затем повозки остановились. Операция по захвату «языка» вступила в решающую фазу.

Как назло, целые полчаса на шоссе никто не появлялся. Наконец издалека донесся шум мотора, который быстро усиливался. Судя по звуку, это был легковой автомобиль.

«Полицаи» бросились с шоссе на обочину и залегли в снегу, чтобы не попасть в полосу света автомобильных фар. Через мгновение автомобиль выскочил из-за изгиба шоссе. Кузнецов выстрелил по нему из пистолета, а Приходько бросил противотанковую гранату. Она взорвалась перед самым капотом «опеля», и черный лимузин рухнул с дороги в глубокий кювет. В живых в машине никого не осталось.

– Быстро собрать все бумаги, документы и оружие! – распорядился Кузнецов.

Но в это время из-за поворота появился еще один автомобиль, на сей раз многоместный полубронированный «опель» с желтыми фарами. Его пассажиры, видимо, слышали взрыв гранаты и стрельбу и заметили конские упряжки. Опасаясь засады, автомобиль летел на максимальной скорости, не снизив ее и на изгибе дороги.

Пули автоматов и винтовок не пробивали броню такого автомобиля. Струтинский поставил на свой ручной пулемет Дегтярева диск с бронебойными пулями и сделал несколько коротких очередей. Автомобиль завилял вправо-влево, пока не свалился в кювет и не перевернулся. Из «опеля» послышались два выстрела. Казалось, что кто-то там покончил жизнь самоубийством.

Первым к автомобилю подоспел Николай Приходько. Он вытащил из машины трупы шофера и еще одного немца. Двое немецких офицеров остались в живых. Их спасло то, что они находились на заднем сиденье, имевшем усиленную броневую защиту. Но оба были контужены.

Пленные оказались крупными птицами: советник военного управления рейхскомиссариата «Украина» майор фон Райс и военный чиновник зондерфюрер Гаан. Оба были также высокопоставленными офицерами связи.

Майор Райс хотя и был в очень тяжелом состоянии, крепко прижимал к себе большую желтую сумку. Кузнецов вырвал ее у него резким энергичным движением.

– Пленных на повозки! Взять все вещи и оружие. Быстро занять свои места, – командовал Кузнецов.

Вдали послышался шум мотора третьего автомобиля, но его водитель, почуяв неладное, резко затормозил, развернулся и на полной скорости помчался в обратном направлении.

Из разбитого автомобиля Николай Струтинский вытащил небольшую радиостанцию. Немцы, кажется, не успели ею воспользоваться. Некоторое удивление вызвал пистолет, найденный Гнидюком в автомобиле на свободном сиденье. У этого пистолета системы «вальтер» не оказалось хозяина, так как у фон Раиса и Гаана, как и у трех убитых немцев, видимо из числа охраны, пистолеты остались в кобурах. Кроме того, в обойме «вальтера» недоставало двух патронов, а на рукоятке пистолета была свежая кровь. И наконец, у «вальтера» была двойная обойма – четырнадцать патронов, расположенных в шахматном порядке.

Этот «вальтер» позднее едва не стоил Кузнецову жизни.

Пленных уложили на повозку и тщательно прикрыли сверху сеном: чтобы не замерзли. Наступила тишина. Дорога снова была пустынной. Снегопад усиливался, заметая следы партизан.

После долгого пути по лесу партизаны прибыли наконец на первый «зеленый маяк» – на Кудринский хутор. В доме польского патриота Вацлава Жигадлы их уже ждал радист, готовый передать сообщение в Москву.

У хутора выставили охранение. Пленных Кузнецов приказал разместить в разных комнатах. Он все еще никак не мог взять в толк, почему такие крупные гитлеровские чины решились ехать на ночь глядя, почти без сопровождения. Потом он узнал от них же, что они задержались с выездом на несколько часов из-за поломки автомобиля. Эта задержка для них оказалась фатальной.

Рано утром следующего дня Кузнецов начал допрос пленных в присутствии радиста Виктора Михайловича Орлова, который хорошо говорил по-немецки.

Зондерфюрер Гаан чувствовал себя еще неважно Голова и рука у него были забинтованы, он лежал на широкой деревянной скамейке.

Майор Райс выглядел заметно лучше своего попутчика. Он сидел на табуретке около печки нахмурившись. В его округлых глазах легко можно было прочесть, что он крайне озлоблен и встревожен.

Кузнецов, одетый в немецкую военную форму, сначала зашел в комнату, где находился зондерфюрер Гаан. Переступив через порог, он отдал честь и представился, как это положено, когда младший по чину обращается к старшему.

– Лейтенант Пауль Зиберт! – прозвучал голос Кузнецова.

На основе записей и воспоминаний Виктора Орлова, Дмитрия Медведева, Александра Лукина и других можно восстановить весь ход допроса немецких офицеров на Кудринском хуторе.

– Садитесь, – хмуро предложил зондерфюрер Гаан, указывая Кузнецову на деревянную скамью.

Гаан был ошеломлен, увидев перед собой тщательно выбритого и застегнутого на все пуговицы «соотечественника».

– Что все это значит? Где я нахожусь? Кто вы? – воскликнул он.

– Вы находитесь в лагере советских партизан, господин майор.

– Каким же образом вы, офицер германской армии, оказались в лагере наших врагов?

– Я не немец, я русский!

– Вы говорите неправду! – возмутился Гаан. – Вы немец! Вы нарушили военную присягу и предали фюрера.

Зиберт пожал плечами и решил сменить тактику.

– Господин зондерфюрер, давайте говорить откровенно и трезво. Цвет германской армии, как известно, находится под Сталинградом, а наши войска там на грани полного уничтожения. Далее. Радио сообщило сегодня утром о том, что русские прорвали блокаду Ленинграда. Известно также, что англичане и американцы планируют вскоре ввести в действие крупные силы своих войск. На основе этих и других объективных фактов я пришел к выводу о том, что война проиграна и что Гитлер ведет Германию к национальной катастрофе. Вам это должно быть известно лучше, чем мне. Поэтому я решил пойти на сотрудничество с русскими и советую вам как коллеге и соотечественнику не упрямиться, а быть со мною откровенным.

Но Гаан не внял словам Зиберта. Он злобно ругался, кричал и даже попытался ударить Зиберта ногой. Зиберту пришлось прекратить допрос.

Зиберт перешел в другую комнату, где находился майор фон Райс. Это был высокий рыжеволосый мужчина аристократической внешности.

– Военная присяга запрещает мне, господин лейтенант, вступать в разговор с предателем, – резко заявил фон Райс.

Но Кузнецов обладал терпением. Интуиция подсказывала ему, что на фашистских фанатиков лучше воздействовать благожелательным отношением и убедительными аргументами, чем пренебрежением и угрозами. Впрочем, могло обещать успех также сочетание этих двух приемов. Поэтому он решил не форсировать допрос, хотя Центр поторапливал его. Радист Виктор Орлов, присутствовавший на всех допросах, так описывает их ход в своих воспоминаниях:

...

«После каждого допроса Николай Иванович тщательно обрабатывал полученные сведения, обобщал их и передавал мне, а я радировал их в отряд. Я вел радиопередачи на глазах пленных, в их присутствии.

В тех случаях когда Райс сообщал важные сведения, Кузнецов просил его записать свои показания на бумаге, а если Райс отказывался, Кузнецов подходил к нему и смотрел на него в упор. Обычно Райс не выдерживал молчаливого противоборства и подчинялся требованию Кузнецова».

Таким путем удалось получить много ценных сведений и в частности дешифровать захваченную у пленных топографическую карту огромной территории. Пленные указали на карте все основные линии коммуникаций и средства связи на территории Украины, Польши и Германии. Эта карта оказала неоценимую помощь советскому Верховному Главнокомандованию. Пленные уточнили также месторасположение гитлеровской штаб-квартиры на Украине.

Постепенно пленные рассказали, пожалуй, все, что знали. Но на один вопрос они упорно отказывались отвечать: «Что означает красная линия на карте, которая начинается между деревнями Якушинцы и Стрижавка а заканчивается в Берлине?»

– Это государственная тайна, – упорно повторяли оба пленных, будто сговорились заранее.

Кузнецов пытался найти индивидуальный подход к каждому из них.

– Откуда вы родом, господин зондерфюрер? – дружеским тоном спросил он Гаана. – Я надеюсь, это не государственная тайна? Судя по вашему акценту, мы, возможно, земляки.

Гаану понравился вопрос. Он подумал, что у него появилась возможность повлиять на «предателя»-лейтенанта, который, кстати говоря, с уважением относится к его аристократическому происхождению и к воинскому званию, а теперь даже интересуется местом его рождения.

– Я из Восточной Пруссии. Родился недалеко от Кенигсберга в старинной графской семье, родословная которой ведется с шестнадцатого века.

– Ну вот, я так и знал, что мы земляки, – оживленно сказал Кузнецов. – Я давно это почувствовал. Где еще найдешь таких упрямых и упорных людей, как мы, пруссаки! Если вобьем себе в голову что-нибудь, не отступимся от этого ни в жизнь. Даже если надо доказать, что на зайцев охотятся на танках, а на слонов – с воздушными ружьями. Из-за упрямства мы и сгорим в этом военном пожаре, хотя не мы его разожгли. А вот баварцы – те даже из этой ситуации выгоду извлекут. Поэтому я и решил стать реалистом и начал сотрудничать с русскими. Если вы последуете моему примеру, это будет в ваших собственных интересах.

Однако и на сей раз Кузнецову не удалось склонить Гаана на свою сторону. Гаан, правда, заметно смягчился по отношению к Зиберту, но упорно стоял на своем.

В отношении к фон Раису Кузнецов попробовал другую тактику.

– Предупреждаю, что больше не намерен терять с вами время. Меня не интересует то, что вы принимали военную присягу и клялись в верности фюреру. Преступники могут быть верными лишь своему преступному делу. Еще раз повторяю, – Кузнецов стукнул ладонью по столу, – что мы не успокоимся до тех пор, пока вы нам четко и ясно не объясните значение красной линии на карте. Зондерфюрер Гаан, да будет вам известно, уже дал нам по этому поводу определенные показания. Теперь мы хотим слышать вашу версию, чтобы решить, кто из вас говорит правду.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации