» » » онлайн чтение - страница 14


  • Текст добавлен: 1 октября 2013, 23:55


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Бранко Китанович


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Заявление президента

София, 24 ноября 1943 года. Глубокая ночь. Прохладно. На пустынный аэродром из-за Балканских гор приземляется большой транспортный самолет без опознавательных знаков. К самолету подъезжает черный «мерседес».

Из самолета спускается невзрачного вида человек, похожий на мелкого банковского чиновника. Но внешность обманчива. Вальтер Шелленберг, начальник VI отдела главного управления имперской безопасности, бригаденфюрер СС – личность известная не только в третьем рейхе, – Шелленберг ведал шпионажем за границей.

Навстречу Шелленбергу идут двое. Они также достаточно известные люди. Один из них – штурмбанфюрер Джулиус Бертольд Шульц, который свою первую важную услугу Гитлеру оказал еще в «ночь длинных ножей», помогая ему избавиться от конкурентов в лице Рэма и Шлайхера. О многом мог бы рассказать и другой человек – оберштурмбанфюрер СС Вилли Мерц.

Под темным крылом самолета дремлют шестеро парашютистов. Это безымянные люди. Свои имена и фамилии они оставили в Копенгагене. Они им больше не понадобятся. Как бы ни завершилась операция – успехом или крахом, эта шестерка назад не вернется. Но они об этом не знают. Возглавляет этих смертников фон Ортель.

Фон Ортель докладывает Шелленбергу о готовности группы к вылету. Теперь на него возложено руководство операцией по ликвидации Большой тройки. Одновременно с назначением ему было присвоено воинское звание «полковник».

Шелленберг разрешает вылет. Фон Ортель направляется к самолету. За плечами у него – парашют.

Самолет выруливает на взлетную полосу.

Фон Ортель удобно, насколько это возможно, расположился в грузовом отсеке самолета. На коленях у него развернута карта. Красным карандашом на карте обведен иранский город Шираз, конечный пункт маршрута.

В это время черный «мерседес» неслышно мчится к Софии. Утонув в мягком сиденье, бригаденфюрер Шелленберг пишет телеграмму:

...

«Берлин, Принц Альбрехтштрассе, 8, секретно, государственной важности, рейхсфюреру СС Гиммлеру. Операция «Дальний прыжок» началась».

Отто Скорцени остался на белградском аэродроме. В последний момент фашистское командование решило назначить руководителем операции фон Ортеля, исходя из того, что Скорцени слишком известен и своей внешностью и своими делами. Были опасения, что вражеские разведки установили наблюдение за Скорцени и следят за каждым его шагом.

В то время Тегеран кишмя кишел беженцами из разоренной войной Европы. В своем большинстве это были состоятельные люди, стремившиеся избавиться от ограничений военного времени, а главное, от опасностей войны.

«Среди беженцев было и множество гитлеровских агентов, – пишет В. Бережков в книге «Тегеран 1943». – Широкие возможности для них в Иране создавались не только своеобразными условиями этой страны, но и тем покровительством, которое в последние годы оказывал немцам старый Реза-шах, открыто симпатизировавший Гитлеру. Правительство шаха создало для немецких коммерсантов и предпринимателей весьма благоприятную обстановку, которой в полной мере воспользовалась гитлеровская разведка».

Иран играл в войне важную роль, так как через него поступала значительная часть англо-американской помощи Советскому Союзу, несшему на своих плечах основное бремя войны. С вводом советских войск на основе советско-иранского договора в северную часть Ирана, включая Тегеран, Реза-шах отрекся от престола и иммигрировал в Южную Америку. Благодаря этому создались условия для дружественных отношений между Ираном и участниками антигитлеровской коалиции.

Однако гитлеровская разведка не собиралась сокращать свои тайные операции в Иране. Ее агентура продолжала действовать в Иране, расширять шпионскую сеть и влияние. Гитлеровской разведкой, как пишет В. Бережков, руководил опытный офицер абвера Шульце-Хольтус, который формально числился германским генеральным консулом в Тавризе.

Когда правительство Ирана приняло решение о высылке из страны представителей гитлеровской Германии, Шульце-Хольтус не репатриировался вместе с другими немецкими дипломатами. Он скрылся и на протяжении нескольких лет жил на нелегальном положении. Отрастив бороду, покрасив ее хной и напялив одежду муллы, Шульце-Хольтус рыскал по стране, вербуя агентов в среде местных реакционеров.

Летом 1943 года, когда Шульце-Хольтус обосновался у кашкайских племен в районе Исфахана, в помощь ему прибыла группа разведчиков из Германии. Спустившись на парашютах, они привезли с собой мощный радиопередатчик. Это были люди из специальной школы Отто Скорцени в Копенгагене. Кроме радиопередатчика группа привезла большое количество оружия, взрывчатку, золотые слитки и деньги для подкупа местной агентуры.

Шульце-Хольтус поддерживал контакт с тайным гестаповским резидентом Майером, действовавшим в окрестностях Тегерана. Уйдя в подполье одновременно с Шульце-Хольтусом, Майер в течение трех месяцев скрывался на армянском кладбище в Тегеране; преобразился в иранского батрака и работал могильщиком.

Майер создал в Тегеране и окрестностях целую шпионскую сеть. Он подстрекал кочевые племена Ирана к восстаниям против центрального правительства, организовывал диверсии и акты саботажа. Он поддерживал постоянную радиосвязь с Берлином.

Именно к Майеру направлялась шестерка террористов, возглавляемых полковником фон Ортелем. Через день в Иран отбыла вторая группа, составленная из опытных работников абвера и гестапо. Она следовала к Шульце-Хольтусу, обосновавшемуся в ста километрах восточнее Тегерана. Эту группу возглавлял штурмбанфюрер СС Вилли Мерц, который, по свидетельству историков, был крайне зол на Шелленберга и Скорцени за то, что они не доверили ему общее руководство операцией.

В течение трех суток в Иран прибыло пять диверсионных групп. Все они подчинялись полковнику фон Ортелю.

Гитлеровцы разработали детальный план операции. Как уже отмечалось, они планировали убить Сталина и Черчилля и захватить Рузвельта. Убийство Рузвельта допускалось лишь в крайнем случае. В Берлине полагали, что успешное осуществление плана покушения, независимо от того, какой вариант окажется удачным, изменит ход исторических событий в пользу Германии.

Что же делала в это время советская сторона, чтобы сорвать планы гитлеровцев в Тегеране?

…В кабинете, располагавшемся в большом сером здании в центре Москвы, молодой капитан положил на стол генерала-чекиста только что дешифрованную телеграмму от Николая Кузнецова. Генерал встал со стула, набрал номер шифра и открыл тяжелую дверцу сейфа, вмонтированного в стене. Оттуда извлек тонкую папку и вынул из нее две страницы, которые внимательно прочитал. Из скупых строчек радиограмм вырисовывалась цепь событий, происшедших в последние дни.

– Евгений Спиридонович, – негромким голосом обратился генерал к капитану, – попрошу вас до 10 часов утра установить радиосвязь с майором Григорьевым или капитаном Довженко.

Владимир Григорьев, как писал журнал «Спутник», командовал специальной бригадой чекистов, которая 21 ноября на транспортных самолетах была переброшена в Тегеран с задачей сорвать планы нацистов и ликвидировать группу полковника фон Ортеля.

Необычные события разыгрались в Тегеране 26 ноября (за день до прибытия Большой тройки в Иран). Ночью в разных районах города слышалась стрельба из винтовок, автоматов и пулеметов. Временами раздавались одиночные пистолетные выстрелы. Правоверные мусульмане недоуменно покачивали седыми бородами, – неспокойным городом стал их Тегеран.

В течение этой ночи шпионской сети гитлеровцев в Тегеране был нанесен тяжелый удар. Было уничтожено девять засад на улице, по которой утром следующего дня должны были проследовать лидеры антигитлеровской коалиции. Согласно архивам гестапо, в эту ночь был убит и руководитель операции «Дальний прыжок» новоиспеченный полковник фон Ортель.

После войны Отто Скорцени нашел убежище во франкистской Испании. В 1964 году в беседе с корреспондентом парижской газеты «Экспресс» он заявил: «Из всех забавных историй, которые распространяются про меня, самая занятная та, что придумали историки. Они утверждают, будто я должен был выкрасть Рузвельта во время Ялтинской конференции. Это чушь. Гитлер действительно поручал мне похитить американского президента. Но речь шла о Тегеранской конференции, а не о Ялтинской. В Тегеране же нам утерли нос… По ряду причин операция сорвалась».

На процессе немецких военных преступников в Нюрнберге начальник штаба верховного главнокомандования генерал Йодль заявил, что с лета 1942 года «Советы наперед знали о всех предстоящих крупных операциях вермахта и германской разведки». На том же процессе генерал-фельдмаршал Кейтель говорил: «Гитлер приходил в ярость, терял голову из-за той легкости, с какой русские раскрывали наши строжайшие военные тайны, такие как операция «Цитадель», то есть Курская битва, и операция «Дальний прыжок».

Главарей третьего рейха постоянно преследовала мысль о предательстве в верхах вермахта, абвера и гестапо. В документах немецкой контрразведки человек, раскрывший планы Курской битвы и покушения в Тегеране, человек, лично уничтоживший и похитивший ряд немецких генералов и министров, проходил под шифром: «Враг третьего рейха номер один». «В то время мало кто знал, – пишет Валентин Бережков, – что важные сведения о готовившейся диверсии против глав трех держав поступили также из далеких ровенских лесов, где в тылу врага действовала специальная группа под командованием опытных чекистов Дмитрия Медведева и Александра Лукина. В эту группу входил и легендарный разведчик Николай Кузнецов».

Как же Большая тройка восприняла весть о подготовке на них покушения и в какой мере это обстоятельство повлияло на работу Тегеранской конференции?

Самолет президента Рузвельта С-54, преодолев 1310 миль от Каира, приземлился на Тегеранском аэродроме 27 ноября. Вместе с президентом прибыла группа советников и высших военных. Рузвельт с аэродрома проследовал в американское посольство, находившееся на окраине Тегерана.

Незадолго до прилета Рузвельта в Тегеран прибыли Сталин и Черчилль в сопровождении министров, советников, маршалов и генералов.

На следующее утро, в воскресенье 28 ноября, к Рузвельту в комнату пришел взволнованный Аверелл Гарриман, американский посол в Москве, в сопровождении начальника охраны президента Майкла Рейли.

Гарриман передал президенту предупреждение русских о том, что Тегеран наводнен немецкой агентурой. Предпринятые против нее превентивные меры оказались весьма эффективными, но русские считают, что «неприятные инциденты» все же возможны, в том числе и самые нежелательные (Гарриман намеренно избегал слов «покушение» или «похищение»),

– Русские предлагают вам перейти в одно из помещений на территории их посольства, где они гарантируют вам полную безопасность, – завершил свое сообщение Гарриман.

– А что вы на это скажете, Майкл? – обратился Рузвельт к начальнику охраны.

Майкл с весьма серьезным видом ответил, что предложение русских следует принять.

В три часа дня президент и его ближайшее окружение переселились в советское посольство, расположенное в центре Тегерана. Остальные члены американской делегации переехали в Кэмп-парк, где размещался штаб американских войск, находящихся в районе Персидского залива.

Английское посольство, в котором остановился Черчилль, находилось вблизи посольства СССР. Его охрану обеспечивали подразделения Красной Армии.

Тегеранская конференция продолжалась четыре дня. На ней были приняты исторические решения о дальнейших действиях в войне против Германии, Японии и их сателлитов.

В конце декабря в отряд Медведева из Москвы прибыла почта. Дмитрий Медведев с большим удовольствием показал Николаю Кузнецову «Правду» от 19 декабря 1943 года, на первой странице которой было напечатано следующее сообщение:

...

«Лондон, 17 декабря (ТАСС).

Корреспондент агентства Рейтер передает из Вашингтона о пресс-конференции президента Рузвельта. Президент сообщил, что в Тегеране он останавливался в русском посольстве, а не в американском, потому что Сталину стало известно о германском заговоре.

Маршал Сталин, добавил Рузвельт, сообщил, что, возможно, будет организовано покушение на всех участников конференции. Он просил президента Рузвельта остановиться в советском посольстве, чтобы избежать необходимости поездок по городу. Президент заявил, что вокруг Тегерана находилась, возможно, сотня германских шпионов. Для немцев было бы довольно выгодным делом, добавил Рузвельт, если бы они могли разделаться с маршалом Сталиным, Черчиллем и со мной в то время, когда мы проезжали по улицам Тегерана».

– Осталась Майя Микота без персидского ковра, – смеясь, прокомментировал Кузнецов сообщение агентства Рейтер. Сердце его радостно билось от приятной вести.

Президиум Верховного Совета СССР указом от 26 декабря 1943 года наградил Николая Кузнецова орденом Ленина.

Средь бела дня

Вернемся к событиям, происходившим в Ровно примерно в то же время, что и «случай с фон Ортелем».

20 апреля 1943 года Валя Довгер и Кузнецов увидели на трибуне во время торжеств по случаю дня рождения фюрера генерала Германа Кнута. Этот толстый генерал был важной персоной. Он ведал «Пакетаукционом», немецким военным учреждением, занимавшимся изъятием богатств в оккупированных районах Советского Союза. Грабитель – такова была главная профессия Германа Кнута.

Правление «Пакетаукциона» находилось на улице Легионерской, недалеко от железнодорожного вокзала. В пять часов вечера 10 ноября 1943 года черный «опель» остановился недалеко от здания канцелярии генерала Кнута. В машине находились одетые в немецкую роенную форму Николай Кузнецов, голландец Хуберт Глаас, комсомолец Иван Корицкий и Николай Струтинский. Вооружены они были автоматами.

Ждали они недолго. Ровно в 6 часов Кнут вышел из здания и направился к своему «мерседесу». Корицкий открыл дверцу «опеля», и когда машина генерала приблизилась, он и Кузнецов открыли по ней огонь из автоматов, а Хуберт Глаас бросил в нее гранату. В «мерседесе» были убиты генерал Кнут, его адъютант и шофер.

Во время покушения Пауль Зиберт был уже в новом звании «гауптман», так как загадочного обер-лейтенанта повсюду разыскивали.

Через несколько минут после покушения на Кнута в городе завыли сирены, улицы были перекрыты патрулями.

Дорогу «опелю», в котором находился гауптман Зиберт со своей группой, решительно преградил патрульный. Случилось это вблизи штаба генерала Китцингера.

– Ваши документы!

Гауптман Зиберт предъявил документ на себя и на автомобиль. Их пропустили. Но стоило им доехать до следующего квартала, как их снова остановили.

– Стой! Предъявите документы!

– Но позвольте, у нас только что проверяли!

– Не удивляйтесь, гауптман! Сейчас проверяют на каждом шагу. Ищем бандитов в немецкой военной форме, которые убили генерала Кнута, – объяснил патрульный, возвращая документы Кузнецову. – Можете ехать! – разрешил он.

– Как бы нас не накрыли, – вглядываясь вперед, произнес Кузнецов. – Коля, как только доедем до следующего перекрестка, сверни направо и сразу останови, – сказал он Струтинскому.

– Только не там, – запротестовал Струтинский. – На перекрестке наверняка стоит патруль.

– Я думаю, что там они еще не успели выставить страну. Не волнуйся, Коля, все будет в порядке.

Струтинский выполнил команду Кузнецова и вскоре остановил машину на указанном месте.

– Вы, трое, наблюдайте за главной улицей, а я пойду «помогать» немцам, – сказал Кузнецов, выходя из машины.

Через несколько минут гауптман Зиберт уже останавливал машину, следовавшую через перекресток.

– Стой! Предъявите документы!

Он проверил один автомобиль и пропустил его. Затем остановил вторую машину. – Стой! Ваши документы!

– Господин гауптман, у меня уже три раза проверяли! Что происходит сегодня? Почему ревут сирены? Или русские прорвались в город?

– Извините, но сегодня проверки будут на каждом шагу. Мы ищем русских бандитов, одетых в немецкую военную форму.

Приближался третий автомобиль. Это был черный «мерседес», набитый гестаповцами. Шофер «мерседеса» знаком показал Зиберту, чтобы он его не останавливал, но гауптман энергичным подъемом руки приказал водителю затормозить.

– Стой! Ваши документы! – категоричным тоном потребовал Кузнецов.

– Не беспокойтесь, господин гауптман, – произнес лейтенант, показывая гестаповский жетон. – Мы тоже ловим бандитов, одетых в немецкую форму. – И язвительно добавил:

– Пуганая ворона куста боится. Поехали!

В течение двух часов Кузнецов занимался проверкой документов, пока Струтинский не сообщил ему о том, что на других улицах патрули сняты. Однако выезд из города все еще был закрыт.

– Поезжай на конспиративную базу, – сказал Кузнецов Струтинскому. – Мы здесь расходимся. Я иду к Лисовской. На два дня всем замереть, – объявил Кузнецов.

Имперского советника финансов Геля фашисты похоронили с помпой – с венком, с ораторами, с некрологами в газетах. Большой шум был поднят и в связи с покушением на Даргеля. О смерти же Кнута не было написано ни слова. Немцы решили замолчать этот факт, так как, видимо, пришли к выводу, что это будет лучше для их престижа. Иначе какая же Германия «непобедимая сила», если ее министров и генералов уничтожают средь бела дня.

Вскоре после ликвидации генерала Кнута в оккупированных районах Советского Союза и Польши родилась легенда о необычном человеке богатырской силы, который ходит по городам и селам и средь бела дня уничтожает фашистских министров и генералов. В народе говорили, вспоминает Дмитрий Медведев, что появился народный мститель, который наказывает оккупантов за их преступления, мстит за горе и слезы миллионов людей.


Николай Кузнецов стал легендой еще при жизни. В его личности народ персонифицировал дух геройства, исторически восходящий к былинным подвигам Ильи Муромца, развившийся в славных делах Пожарского, Кутузова, Чапаева и Пархоменко, а в годы второй мировой войны олицетворенный героями нового поколения – Николаем Гастелло, Зоей Космодемьянской, героями-краснодонцами – Олегом Кошевым и Сергеем Тюлениным.

Смерть «Мастера смерти»

У Лидии Лисовской появился новый поклонник. И не какой-нибудь заштатный офицерик, а известный генерал фон Ильген, командующий «Остентруппен» – «особыми карательными войсками».

Карательные войска преимущественно состояли из немецких дивизий и ряда специальных и вспомогательных формирований. Задачи этих войск состояли в том, чтобы бороться с возможными десантами Красной Армии и подавлять партизанское движение на всех оккупированных территориях Советского Союза. Штаб генерала фон Ильгена находился в Ровно.

Фон Ильген потеснил на второй план всех поклонников Лисовской. Он предложил ей оставить работу в ресторане, недостойную, по его мнению, такой женщины, и стать экономкой в его резиденции.

Совершенно неожиданно, отмечает А. Лукин, желание фон Ильгена встретило поддержку в ровенском отделении гестапо. Лидия числилась там агентом, и гестапо, подозревавшее всех и вся, не упустило возможности заслать «своего» человека к командующему карательными войсками.

Фон Ильген жил на Млынарской улице и имел обыкновение проводить у себя дома служебные совещания в узком кругу некоторых из своих подчиненных. Виллу фон Ильгена посещали и гости высокого ранга. Так, в ноябре 1943 года Лидии пришлось выполнять роль хозяйки на ужине, на котором присутствовали Кейтель, фон Манштейн, Прютцман, Пиппер, Кернер и Бах-Залевски.

Лисовская не была предупреждена, что будет лицезреть таких высокопоставленных чинов вермахта, и поэтому не смогла предупредить Кузнецова об этом сборище нацистской верхушки. Правда, в тот вечер пробраться на виллу фон Ильгена было практически невозможно – на ее охрану был брошен целый батальон гестаповцев.

Тем не менее уже на следующее утро Москва имела подробную информацию о вечере у фон Ильгена. Центру даже стало известно, что Прютцман дал Кейтелю «честное солдатское слово» к концу 1943 года покончить с партизанами на Украине и в Белоруссии.

Обергруппенфюрер СС Ганс Адольф Прютцман занимал пост штаб-полицайфюрера Украины, который считался одним из самых важных в структуре оккупационной власти в Ровно. Это был тот самый Прютцман, которого Гитлер в последние месяцы войны назначил руководителем тайной службы, занимавшейся организацией террористической деятельности в тылу противника.

Жестокий полицайфюрер Украины проживал в Берлине, а в Ровно бывал наездами в сопровождении огромной свиты, следовавшей в десятках лимузинов. Советские разведчики держали квартиру Прютцмана в Ровно под постоянным наблюдением. От Вали Довгер и Лидии Лисовской они узнали, что в конце октября в квартире Прютцмана состоялось важное совещание, в котором, кроме самого Прютцмана, участвовали командующий войсками армейского тыла генерал авиации Китцингер, его заместитель генерал Мелцер, командующий «Остенгруппен» генерал Ильген и впервые прибывший в Ровно полковник войск СС Пиппер.

Этот последний был известен как организатор карательных экспедиций в оккупированных странах Европы. За бесчисленные преступления и неуемную жестокость он получил кличку «майстертод» – «мастер смерти», а поляки называли Пиппера «щербатым тигром». Это прозвище закрепилось за ним после инцидента в Кракове, где камнем, брошенным одним из поляков, Пипперу раскрошило три передних зуба.

Совещание проходило под руководством обергруппенфюрера СС Эриха фон Бах-Залевски, специально прибывшего из Берлина. Бах-Залевски был ответственным за подавление партизанского движения – «шеф дер банденкампф фербанде» («руководитель борьбы с бандитами»). Позднее Бах-Залевски потопит в крови восстание в Варшаве.

Сведений о содержании этого совещания разведчикам достать не удалось. Но буквально через несколько дней в Ровно состоялось новое совещание, которое уже на своем уровне проводил генерал фон Ильген.

Лидия Лисовская, будучи за хозяйку, несколько раз заходила в комнату, где проходило совещание, угощавшая его участников кофе и напитками. Ей удалось установить, что фашистское командование планирует начать 8 ноября 1943 года крупную операцию против партизан в ровенских и волынских лесах с целью их полного уничтожения. Общее руководство операцией будут осуществлять генерал Бах-Залевски и полковник Пиппер. В первую очередь планировалось уничтожить отряд Медведева.

Лидии не удалось в тот вечер оповестить Кузнецова или Гнидюка о новой опасности, нависшей над партизанами, так как она оказалась фактически под домашним арестом – выходить из дома ей некоторое время не разрешали.

К счастью, о предстоящей карательной операции немцев против партизан стало известно также Кузнецову (от офицера фельджандармерии Ришарда) и Вале Довгер, которой рассказал об этом ее шеф доктор Кригель, оказавшийся большим болтуном.

– Скоро, фрейлейн Валя, вы получите удовлетворение за гибель своего отца, – заявил Вале доктор Кригель. – В полночь 8 ноября начнется крупная карательная экспедиция «Охота на медведя» по уничтожению партизан в Цуманском лесу. На этот раз промашки не будет. Экспедицией лично руководит Пиппер.

Доктор Кригель полностью доверял Вале, исходя из того, что она была принята на работу в рейхсканцелярию по личному распоряжению гауляйтера Коха.

Крупная фашистская карательная акция против партизан началась одновременно в нескольких районах. Утром 8 ноября начали наступательные действия три немецкие дивизии, а к 11 ноября число немецких дивизий участвовавших в операции, достигло девяти. Однако партизанские отряды под командованием легендарного Ковпака искусными маневрами избегали фронтальных стычек с противником, и постепенно немецкие войска все больше рассредоточивались, изнуряя себя бесконечны, ми переходами. А партизаны наносили по фашистам короткие стремительные удары, заставая их врасплох.

На самом деле, в течение первых десяти дней карательной операции части генерала Бах-Залевски не имели ни одного серьезного столкновения с партизанами. Обозленные и деморализованные, они сжигали деревни и села, встречавшиеся на их пути, хотя селения были пустые, – население заблаговременно ушло в леса. Но, когда немцы решили, что партизаны изгнаны с этой территории, случилось неожиданное: три дивизии генерала Бах-Залевски оказались в окружении у партизан. Отряды Ковпака и пришедшие к ним на помощь многочисленные партизанские части из Белоруссии под командованием Сабурова стремительным ударом разбили немецкую карательную экспедицию. Главный удар партизаны нанесли ночью, когда не могла действовать немецкая авиация. Остатки фашистских войск разбежались кто куда. Партизаны долго еще находили в лесах перепуганных до смерти, полузамерзших вражеских солдат. Часто они были полураздетыми и босыми. Ноги они обвязывали опавшими листьями с помощью веревок или лыка. Сам командующий карательной экспедицией спасся бегством, ему удалось добраться до ближайшего немецкого гарнизона.

Еще более тяжелое поражение потерпел «мастер смерти» полковник Пиппер. Его задача состояла в том, чтобы разгромить и уничтожить партизанский отряд «Победители». К участию в операции Пиппер привлек части дивизии СС «Галичина», 1-й и 2-й Берлинские полицейские полки, – всего две с половиной тысячи солдат, в то время как численность отряда «Победители» не превышала семисот пятидесяти человек.

Фашисты применили танки, артиллерию и авиацию. «Это был самый тяжелый из девяноста двух боев, проведенных отрядом Медведева.

Партизаны применили тактику маневрирования. Они избегали лобового противоборства и наносили по противнику неожиданные стремительные удары.

Участники этих боев и историки – специалисты по партизанскому движению на Украине – отмечают, что в этих боях партизаны добились выдающихся успехов, разгромив численно превосходящего врага. Гитлеровцы были разбиты наголову. Они бежали с поля боя, бросая боевую технику и раненых. Штаб Пиппера был разгромлен, а сам он убит. Захвачено сто двадцать повозок с оружием, три пушки, три миномета, много автомахов и боеприпасов.

После этого боя отряд «Победители» передислоцировался на новое место.

Кузнецов ежедневно сообщал о приказах, поступавших генералу Пипперу из Ровно, и о мерах, принимавшихся Пиппером в ходе операции, о которых тот докладывал фон Ильгену. И сегодня еще не совсем ясно, каким образом Кузнецову удавалось получать эти данные. Скорее всего он получал их или лично от немецких офицеров, или через сестер Лидию и Майю.

Тем временем, пока немцы не пришли в себя от поражения в Цуманском лесу, было решено нанести им еще несколько ударов в «украинской столице». Задача состояла в том, чтобы докопаться до планов немцев по использованию карательных войск генерала фон Ильгена против войск Красной Армии и партизанских отрядов. Центр также нуждался в более детальной информации о содержании последних совещаний гитлеровцев в Ровно.

Кузнецов предложил похитить фон Ильгена, исходя из того, что, как он докладывал в Центр, «надежнее иметь дело с командующим «Остентруппен», чем с сомнительными бумагами, скрытыми в массивных сейфах немецких штабов».

Центр посчитал предложение Кузнецова рискованным. Но Кузнецов настаивал и в конце концов получил разрешение. Однако в Центре полагали, что Кузнецов все же откажется от осуществления плана похищения фон Ильгена под давлением объективных трудностей.

Но Кузнецов не отступил. В группу захвата он включил, кроме себя, Лидию Лисовскую, Николая Струтинского, Яна Каминского и Мечислава Стефаньского.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации