Читать книгу "Принцесса Дюны"

– Возможно, и зря.

Два дня спустя, холодным ранним утром, Джосифа и Руги на дворцовой посадочной площадке готовились взойти на борт императорского челнока. Когда багаж девочек уже погрузили – всего лишь небольшие рюкзаки, несмотря на предстоящий год обучения, поскольку в Школе Матерей им предоставят все необходимое, – Ирулан, Уэнсиция и Челис пришли попрощаться с сестрами.

Джосифа выглядела спокойной, смирившись с внезапными переменами в жизни, и теперь предвкушала начало учебы на Уаллахе IX.

Тринадцатилетняя Руги плакала:

– А я обязательно должна лететь?

– Все уже согласовано, – твердым голосом сказала Уэнсиция. – Цени выпавшую возможность!

– Вам обеим там понравится! – заверила Ирулан. – И вы многому научитесь! Вернетесь домой гораздо более влиятельными принцессами.

Челис прощебетала:

– Какая жалость, что я не лечу с вами! Это звучит так захватывающе!

Руги вытерла глаза и посмотрела мимо Ирулан в сторону Императорского дворца:

– А где отец? Почему он не вышел с нами попрощаться?

И ее слезы хлынули вновь.

– Сегодня утром у Императора много важных дел! – сказала Мохайем, хотя знала, что Шаддам занят только рутинной бумажной работой в своем кабинете.

Теперь обе младшие девушки выглядели грустными, поднимаясь на борт, в то время как старшие сестры остались на посадочной площадке. Мохайем очень хотелось прямо сейчас тоже улететь на Уаллах IX, но здесь у нее было слишком много обязанностей, имеющих первостепенное значение.

Компетентность порождает компетентность. К сожалению, верно и обратное.

Руководство для офицеров-сардаукаров

Зал выглядел непритязательно: обычная столовая для нижних чинов, с простыми столами из пластика и разнокалиберными стульями – одни мягкие, другие нет. После того как Зенха впал в немилость, его доброжелатели вряд ли смогли бы найти лучшее место для проводов – лишь это тесное помещение, куда набилось как минимум человек сорок. На столах стояло лишь символическое количество блюд. Впрочем, все присутствующие были товарищами Зенхи. По такому поводу они куда больше налегали на выпивку, чем на еду, и его это вполне устраивало.

Ради этого мрачного события – проводы разжалованного капитана – люди переставили дешевую мебель так, как им удобно. Опальный офицер сидел во главе импровизированного длинного стола, по обе руки от Зенхи расположились его ближайшие друзья по службе: штабс-капитан Селлью, молодой офицер с ярко-голубыми глазами, и штабс-капитан Недлох – старый ветеран с боевым шрамом на щеке. Оба только что вернулись на Кайтэйн с заданий на других планетах.

Все присутствующие на этом угрюмом собрании знали, как манипулировать военно-бюрократической машиной, чтобы добиться желаемого, ибо официальную прощальную вечеринку никогда бы не санкционировали.

Эти добрые товарищи, исполненные сочувствия, были простыми офицерами в имперской униформе – никто не принадлежал ни к элитным войскам сардаукаров, ни к благородному высшему командованию. Вся компания продвигалась по служебной лестнице вместе с Зенхой благодаря упорному труду и компетентности, не имея преимуществ происхождения. Все служили адъютантами при напыщенных и неумелых номинальных командирах. И знали свое место.

Высокомерные командиры не желали видеться с опозоренным офицером, но друзья не оставили его. Большинство из этих воинов много раз путешествовали через всю Империю в составе флотских подразделений на борту лайнеров Гильдии, возглавляя императорские миротворческие силы. Когда стало известно о том, что произошло с Зенхой, они горячо поддержали его.

Бывший капитан принял судьбу с достоинством, не поникая головой от стыда. Он сидел в новенькой форме лейтенанта, без каких-либо шевронов и медалей, но поклялся себе, что заслужит их вновь – сколько бы времени ни потребовалось. Он сделает это ради памяти тысяч погибших под его руководством из-за преступно недостоверной информации, которую ему предоставили. Травмированная голень чувствовала себя намного лучше после медицинской помощи и специального башмака, и теперь он почти не прихрамывал при ходьбе.

Прислушиваясь к приглушенным разговорам, Зенха отпивал из бокала и делал вид, что ему весело. Он очень ценил присутствие этих людей. Большинство друзей находились в мрачном настроении – и оттого, как с ним обошлись, и поминая бойцов, павших на Отаке. Зенха никогда не смог бы забыть кровь этих потерь на своих руках. Миссия пошла бы совсем по-другому, если бы ему заранее дали точные сведения.

– Хуже всего то, что теперь тебе придется служить под началом герцога-баши Горамби, – вздохнул штабс-капитан Селлью. – Это же надо придумать такое нелепое звание! Хорошо хоть мой собственный командир весьма безразличен к службе – я могу устранять проблемы и поддерживать порядок в отряде без его вмешательства. А Горамби не просто дурак, но дурак с инициативой! Очень напористый тип.

Недлох ткнул Зенху локтем в бок:

– Ничего, наш Моко обведет его вокруг пальца!

– Экая несправедливость – приставить тебя к этому болвану! – проворчал другой офицер, крупный бородач. – Горамби втягивает свои войска в одну неудачу за другой, причем крайне глупым образом.

Зенха выдавил из себя улыбку и одарил ею всех присутствующих:

– Я сделаю все, что в моих силах. Как и всегда.

Разжалованный капитан старался не пить слишком много, чтобы сохранить ясную голову. Теперь он взглянул в дальний конец зала, где наособицу от всех сидел имперский наблюдатель – неприметный по задумке, но до боли очевидный. Этот темноволосый человек имел при себе записывающее устройство – несомненно, для отчета, который собирался подать; он почти ничего не ел и не пил. Заурядной внешности, в имперском деловом костюме – похоже, он наслаждался вечеринкой не больше, чем Зенха.

Шум в зале становился все громче – по мере того, как товарищи Зенхи надирались и постепенно повышали голоса, перебивая бормотание друг друга. Один из офицеров, сидящих поблизости, капитан Хорон, встал и поднял бокал:

– С тобой поступили ужасно, мой добрый друг. Тебя бросили в самое пекло, навешав лапши на уши. Как, по их мнению, ты должен был добиться успеха? Это все равно что высадить вас на Арракис в шубах и с полярным снаряжением! – Помолчав, Хорон угрюмо заключил: – И все потому, что ты осмелился просить руки принцессы!

– Да уж, Моко, высоковато ты нацелился! – фыркнул Недлох.

Все вокруг согласились и осуждающе загомонили. Крупный офицер пророкотал:

– Подумать только! Один из нас просит руки дочери Императора!

– Проклятый Шаддам мог просто сказать «нет»! – выпалил Селлью.

Смутившись, Зенха покосился на императорского соглядатая, не сомневаясь, что обо всем будет доложено во дворце. И удивился, увидев, что тот выключает записывающее устройство и вытаскивает катушку шигафибра, больше не интересуясь происходящим.

Обратил шпион внимание на неосторожные слова или нет, Зенхе было что сказать, и его не волновало, кто его услышит. Собрав все свое мужество, а возможно, и глупость, он обратился напрямую к наблюдателю:

– Может, вы снова включите свой диктофон? Чтобы Император мог услышать мои собственные слова!

Шпион лишь слегка улыбнулся уголками рта.

Явно раздраженный его присутствием, штабс-капитан Селлью прошагал к концу стола, схватил диктофон и шваркнул об пол, а затем растоптал устройство сапогом для пущей надежности. Неприметный соглядатай встал, сохраняя невозмутимый вид.

И тут Селлью неожиданно ухмыльнулся и хлопнул шпиона ладонью по спине:

– Моко, познакомься с моим адъютантом, лейтенантом Бошем!

Зенха разинул рот от удивления:

– Выходит, это не засланец Императора?

Волна облегчения прокатилась по залу. Те, кто знал об этом заранее, хохотали. Селлью гордо приосанился, довольный собой:

– Нет, но у этого парня есть связи, и ему удалось достать один из костюмов, в которых они обычно ходят! Бош может настроить или починить все, что угодно! С помощью других своих знакомых он обеспечил полную конфиденциальность этой нашей встречи. Здесь нет никаких записывающих устройств, скрытых микрофонов или глаз-шпионов. Мы можем говорить все, что захотим.

– Отрадно слышать, – кивнул Зенха, – но я в любом случае собирался сказать то, что хочу.

– А мы хотим послушать! – воскликнул Недлох, почесывая шрам на щеке.

Вся компания преданных, проверенных товарищей одобрительно забарабанила кулаками по столам.

Зенха ощущал вибрацию вокруг себя, как броню. Хотя общее настроение улучшилось, он все еще ужасно переживал утрату своих войск, вновь и вновь прокручивая в голове отданные им приказы, сомневаясь в себе. Потеряно три десантных корабля! Так много погибших!

Теперь, полностью завладев вниманием друзей, Зенха поднялся во весь рост, оставив бокал на столе.

– Я ожидал, что Император приговорит меня к смерти, однако он решил, что служба в опале – худшее наказание. Но я все же намерен это изменить! Я могу быть хорошим лидером, несмотря на людей, под чьим началом приходится служить!

– Верно, верно! – закивали вокруг и выпили еще по одной.

– Назначение тебя к Горамби мало чем отличается от смертного приговора! – фыркнул капитан Хорон.

Никто не засмеялся. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом мундиров и позвякиванием бокалов.

Бородач продолжил, явно приободренный тем, что предполагаемый шпион оказался адъютантом Селлью:

– Герцог-баши Горамби, вероятно, самый большой дурак из всех этих благородных павлинов. Вы хоть раз слышали, чтобы он сказал что-нибудь умное, рассуждая о военных делах? Он как мальчишка, передвигающий игрушечных солдатиков по полу своей спальни.

Бош присоединился к другим офицерам за столом, хотя костюмом выделялся среди остальных.

В смятении покачав головой, Зенха произнес:

– Император нуждается в нас, потому что мы компетентны, и он это знает. Мы можем критиковать офицеров-«павлинов», поскольку их глупость наносит ущерб Империи, но самой Империи мы остаемся верны. Разве кто-нибудь из вас стал бы это отрицать?

По залу пронесся шепот согласия.

– Всем известно, что мы способные офицеры, что армия держится на нас. Учитывая это и данную нами присягу, я хочу сказать тост. – Теперь Зенха потянулся за своим бокалом. – Даже после того, что случилось со мной, я все равно поднимаю этот бокал за нашего Императора Шаддама Коррино! И за Империю, которой мы всегда будем служить честно и храбро!

После секундного неловкого колебания штабс-капитан Недлох чокнулся бокалом с Зенхой, также как Селлью и Хорон. Похлопав Зенху по плечу, Недлох сказал:

– Это самый храбрый парень из всех нас. Кто еще осмелился бы просить руки принцессы Ирулан?

Смех и аплодисменты заполнили помещение:

– За все хорошее, что это ему принесло!

– Нашего друга отправили на Отак совершенно неподготовленным, без данных разведки и сил поддержки, в которых он нуждался. Он принял это назначение из чувства долга, а затем вернулся, чтобы взять на себя ответственность за провал и понести наказание. Моко Зенха не из тех, кто от чего-либо бежит!

– Хорошо сказано! – крикнул кто-то из офицеров. – Пусть этого парня повысят – снова!

– Пускай повышают нас всех! – подхватил другой под еще более громкий смех. – Так потихоньку и обскачем «павлинов» по званию!

Зенха знал, что все они стремятся незаметно занять бесполезных старших офицеров торжественными балами и показательными парадами, чтобы тем не хватало времени принимать никаких решений в сферах, где на кону стоят реальные человеческие жизни. Дерзкая мысль превзойти их по званию вызвала новый взрыв аплодисментов, а также топот и крики с требованием подать еще выпивки, причем покрепче.

Теперь поднялся Бош – гражданский костюм не мог скрыть его явную военную выправку.

– Лейтенант Зенха, вы по праву заслуживаете гораздо более высокого звания – даже выше, чем капитан флота. Я аплодирую вашим действиям, и мы восхищены достоинством, с которым вы приняли понижение в должности и порицание. Но я должен сообщить вам кое-что еще.

Теперь в помещении стало тихо, будто все присутствующие уже знали что-то, чего пока не знал Зенха.

– Как сказал штабс-капитан Селлью, я наладчик аппаратуры, и у меня много контактов на всех уровнях государственной и военной службы. – Он помолчал. – Не так-то просто это сказать, но надо. Вы должны знать.

По спине Зенхи пробежал холодок.

– Я нашел разведывательные файлы о ситуации на Отаке, которые вам не предоставили перед отлетом – численность и статус повстанцев, полный психологический портрет новохристианского лидера Кварта, анализ уровня фанатизма, количество погибших в предыдущих вспышках насилия на Отаке. – Бош перечислял все это с каменным выражением лица. – А также доклады агентуры, которые доказывают, что было уже известно о том, что правящее семейство арестовано и, вероятно, убито, а вовсе не в безопасном изгнании. И что фанатики завладели атомным оружием.

Зенха ахнул, но не мог подобрать слов в ответ.

– Эту информацию намеренно изъяли из предоставленного вам досье. Сводка, на основе которой вы готовили свою оперативную группу, была неточной и вводила в заблуждение.

У Зенхи пересохло в горле:

– Выходит, досье, которое я читал, ничего не стоило!

– Вам передали сильно сокращенный документ, содержащий недостаточную или заведомо неверную информацию. Император Шаддам послал вас на Отак, чтобы вы потерпели там неудачу и, предположительно, погубили все свои войска.

– И это просто потому… потому что я просил руки его дочери… – Сердце Зенхи бешено колотилось. – Тысячи наших бойцов погибли, не говоря уж обо всех жителях столицы! А теперь сардаукары используют мою неудачу как предлог для кровавого карательного удара, который убьет еще огромное количество людей и превратит в руины другие города!

– Таково наказание за дерзость, – проворчал Хорон. Остальные негромко переговаривались в ужасе и неверии.

Взбешенный и негодующий Зенха рухнул на стул:

– Вы лишь подтвердили то, что я уже подозревал! – Он сжал кулаки, глубоко вдохнул, выдохнул. Перед глазами плавали черные пятна, однако он взял себя в руки и произнес звенящим стальным голосом: – Но мы – офицеры Имперской армии, и будем соблюдать нашу священную присягу Империи несмотря ни на что!

Он поднялся и покинул застолье. Мысли бурлили в голове. Слова про присягу прозвучали неуместно, но он намеренно не добавил, что собирается держать клятву, данную лично Императору.

Насилие порождает насилие, но мир не всегда порождает мир.

Имперские архивы.

Уроки истории

Уэнсиция направилась в свои покои в юго-восточном крыле дворца – ее личная территория, на которой она могла заниматься чем угодно, не подчиняясь политической необходимости или чужим ожиданиям.

Это крыло подверглось реконструкции шесть столетий назад – после разрушительного пожара, в котором погибли прекрасная императорская наложница и офицер-сардаукар. Их тела обнаружили в одной постели.

С детства завороженная историей, Уэнсиция изучала скандальные подробности этого происшествия по документально-художественному книгофильму и была одновременно шокирована и взволнована, узнав, что тайные любовники умерли в ее собственной спальне, хотя комнаты с тех пор неоднократно перестраивались.

Войдя в свою личную приемную, она с удивлением увидела, что ее ожидает Челис.

– О, Уэнсиция! Мне нужна твоя помощь!

Уэнсиция изо всех сил старалась не показать раздражения, изобразив дружелюбную улыбку. Она рассталась с сестрой всего час назад, устав от ее бесконечной болтовни – у нее даже разболелась голова.

– Я же сказала тебе, дорогая – мне нездоровится, и у меня много дел. – Ей просто хотелось побыть одной и посмотреть книгофильмы.

– Ну прости, но это займет всего пару минут! Это чрезвычайно важно.

Уэнсиция подавила недовольный вздох, но не пригласила сестру войти в основные покои. Ей приходилось тесно общаться с Челис, чтобы построить с ней прочный союз, но та стала слишком навязчивой. Она постоянно просила Уэнсицию составить ей личный график и даже помогать с выбором одежды на день, украшений и духов. Уэнсиция всячески поддерживала старшую сестру, давала ей надлежащие наставления, но показала себя слишком хорошей советчицей, и Челис теперь затруднялась даже в простейших вопросах.

Уэнсиция же не заморачивалась по каждому пустяку. Вот и теперь она решительно преградила сестре путь в спальню:

– Ты должна самостоятельно понимать, как поступить в том или ином случае. Ну, что там у тебя такого важного?

Челис сияла так, будто витала где-то в облаках:

– Я хочу спросить отца, можно ли мне завести какое-нибудь домашнее животное. Было бы неплохо иметь собаку, ты как считаешь?

– Отец и сам раньше держал маленькую собачку, так что я уверена, он не станет возражать. Но тебе не кажется, что сперва нужно поговорить с твоей главной фрейлиной? Ведь это ей придется заботиться о питомце вместо тебя. Или, возможно, с одним из камергеров? С этим вопросом не обязательно идти к отцу. Придумала тоже – спрашивать Императора всей Освоенной Вселенной насчет собаки!

– Отличная мысль! И как это она мне самой в голову не пришла! – выдохнула Челис. – А как ты считаешь, какая порода самая лучшая? Большая или маленькая? Лучше брать мальчика или девочку? И…

Уэнсиция приложила палец к губам сестры, заставляя ее умолкнуть.

– Выбери сама по каждому пункту, что тебе больше нравится. Но у меня действительно ужасно болит голова, и мне просто нужно отдохнуть.

Челис замялась:

– Может, принести тебе твоего любимого печенья, чтобы ты приободрилась?

– Я достаточно съела за завтраком. А теперь, с твоего позволения, я пойду. – Она нырнула в свои главные покои и плотно, но тихо закрыла за собой дверь. Затем сразу направилась в личный кабинет. Головная боль, на которую она ссылалась, тут же прошла, стоило лишь оказаться подальше от непрерывной болтовни Челис.

Большое окно просторного кабинета выходило на Фонтан Льва – четыре сверкающих золотых льва сидели вокруг бассейна, извергая воду из разинутых пастей. Уэнсиция испустила долгий вздох и повернулась к своей библиотеке, состоящей из книгофильмов, томов ридулианских кристаллов и катушек шигафибра.

В течение долгих лет она изучала имперские записи о Батлерианском Джихаде и захватывающую военную историю тысячелетней давности – древние битвы Файкана Батлера и его братьев, великих героев Джихада, которые руководили свержением мыслящих машин и основали династию Коррино.

Хотя Уэнсиция и не прошла глубокий курс обучения Бинэ Гессерит, как Ирулан, она восполняла это, изучая все, что возможно, другими способами. Она частенько использовала специальный семейный доступ Коррино, чтобы заглянуть в засекреченные файлы – особенно увлекательное чтиво. Она находила там множество интересных подробностей, удаленных цензурой из официальной военной истории и информационных систем. Вряд ли даже ее отец потрудился копать так глубоко в поисках правды.

Оставшись наконец одна, Уэнсиция решила узнать больше о давней истории трагического пожара в этом крыле. Она нашла нужную катушку шигафибра, которую раскопала среди пыльных издавна опечатанных записей в архивном хранилище, и подключила к считывающему устройству. Там были имена обоих жертв, и она увидела четкие изображения их обгоревших тел. Наложница императора, Трига Ян, и ее любовник – сардаукар-бурсег Хиндор Эвок.

В ту пору некоторые подробности скандала намеренно вуалировались, но часть секретной хроники наводила на мысль, что влюбленные были убиты ревнивым императором-рогоносцем, который подослал команду ассасинов, чтобы расправиться с ними, а затем поджечь помещение. Поскольку и наложница, и сардаукар происходили из влиятельных семейств, некоторые дворяне подняли большой шум.

Этот скандал вынудил императора-гедониста Шеффа Коррино II ополчиться против военного альянса Ландсраада, который угрожал атаковать столичную планету, если судебный процесс не состоится. После двух безрезультатных стычек в глубоком космосе император уступил и согласился устроить суд. Во время разбирательства, происходящего на Кайтэйне, Шефф представил доказательства того, что пожар устроила его жена, императрица Аккана, – в гневе на неверную наложницу, которой, по ее мнению, чересчур увлекался муж. Несмотря на заверения Акканы в своей невиновности, а также угрозу военного возмездия со стороны ее влиятельной знатной семьи, императрицу осудили и публично казнили. Спустя много десятилетий после тех драматических событий поползли слухи, что Аккану обвинили несправедливо, что император сфабриковал улики и использовал императрицу в качестве удобного козла отпущения, но к тому времени доказать что-либо уже не представлялось возможным – действовать следовало раньше, по горячим следам. А теперь следы остыли еще сильнее.

Все это заставило Уэнсицию задуматься – что же тогда произошло на самом деле. В ее жилах и в жилах ее сестер текла кровь императрицы Акканы и императора Шеффа Коррино. Она осознала, что очередная «история любви» в их семействе только что пошла наперекосяк, хотя и понимала, что в предложении руки и сердца, сделанном капитаном Зенхой, содержалось больше политики и амбиций, чем романтики. И все же она надеялась, что честолюбивый офицер потерял не больше, чем просто руку Ирулан.

Обладая развитой способностью предвидения, Навигатор умеет исследовать бесконечную паутину возможных вариантов будущего, которые разветвляются как последствия любого события. Но человеку не обязательно иметь дар предвидения, чтобы предсказать грядущие ужасные неприятности. Нужен лишь здоровый уровень скептицизма и паранойи.

Старгайд Серелло,

сотрудник Космической Гильдии.

Служебная записка

Над Арракисом галактический лайнер готовился принять от Дома Харконненов очередную партию специи. Внушительная ее часть предназначалась Гильдии, и весомая доля – Картелю. Остаток груза пойдет на уплату имперских налогов и пошлин. Богатство столь же огромное, как и желание людей обладать им.

Как только гигантское судно вышло на стабильную орбиту, старгайд Серелло поднялся на борт маленького шарообразного корабля, который иногда использовал для своих нужд. Получив код разрешения, он выпал из трюма лайнера. Старгайд любил путешествовать в одиночестве, незамеченным. Как дипломатическое лицо Космической Гильдии он часто оказывался в центре внимания, но сейчас выглядел пылинкой среди множества фрегатов, несамоходных барж и транспортников с экипажем, заполненных новыми контрактниками с других планет, нанятыми для добычи специи. В сопровождении двух небольших корветов Гильдии, летевших рядом для его защиты, он отвел свой личный корабль подальше от плотного движения – туда, откуда легче наблюдать за Арракисом.

Он смотрел, как из открытого трюма выныривают похожие на китов танкеры с водой – ресурсом, почти бесплатным на других планетах, но здесь каждый литр ценился на вес золота. Водовозы спускались под усиленным военным эскортом, торопясь доставить ценный груз в Карфаг и более древний город Арракин. Меньшие порции воды впоследствии распределялись по отдаленным городам и поселкам.

Груз меланжа, также усиленно охраняемый и стоящий даже дороже, чем вода, подняли с поверхности планеты и готовили к приему на борт лайнера. Серелло вывел свой корабль на более высокую и пустую орбитальную трассу, где поспокойней. Выпуклые иллюминаторы имели слой, увеличивающий изображение, так что он мог подробно изучать эту адски засушливую местность. На экваторе он видел вихревые Кориолисовы бури – чудовищные сухие ураганы, которые проносились над пустыней, угрожая операциям по сбору специи. Сеть метеоспутников сделала бы добычу намного эффективнее, позволяя командам Харконненов предсказывать опасность и перенаправлять технику в другое место, но благодаря договоренности фрименов с Гильдией Арракис оставался для всех одним большим засушливым «слепым пятном».

Серелло уважал то давнее секретное соглашение. Фримены платили Гильдии больше, чем Харконнены, к тому же местные жители будут здесь всегда, в то время как правящие благородные семейства меняются в соответствии с прихотью Императора.

Своим сверхсосредоточенным разумом Серелло анализировал ландшафт, прослеживая линии перемещения ураганов. Он видел пятна обманчиво-мягкого бурого цвета в бескрайнем море дюн, перемежающихся горными грядами, похожими на черные струпья. Он сконцентрировался, используя новые связи в своем мозгу, следуя за мыслями и выводами. Когда пустынный мир внизу сложился в общую картину, он ощутил удовольствие от постижения и общее вдохновение, но не получил никаких ответов на загадку, которая его беспокоила.

Что на самом деле видели те молодые фримены?

В момент кульминации торжественных похорон тело Навигатора доставили в это священное место, рождающее специю.

Пропитанное меланжем тело прадеда должно было слиться с массой недозревшей специи, а его плоть стать частью Арракиса. Серелло раздражало, что за церемонией наблюдали посторонние люди, но он понимал, что у фрименов в пустыне глаза повсюду. Гораздо больше его тревожило то, что тело Навигатора похитили неизвестные мародеры. Непостижимый и бессовестный поступок!

Когда хвастливые молодые фримены сообщили о том, что видели, Серелло удалось скрыть свою реакцию. Он сомневался в их заявлениях, но был способ это проверить.

Много лет назад, пережив тяжелое испытание и выйдя из него с расширенным сознанием, Серелло прошел обучение в школе ментатов под эгидой Гильдии, постигая ментальные техники, помогающие анализировать данные и строить прогнозы. Благодаря своей частичной трансформации в меланжевом газе, Серелло мог дополнять ментальные расчеты слабыми провидческими способностями, тем самым делая более точные экстраполяции и улучшая представление о будущем. Однако через два года ментаты уже больше не могли его ничему научить, и Серелло вернулся на Джанкшин, где и прошел полное посвящение в старгайды.

Поначалу история, услышанная от юных фрименов, казалась чем-то неправдоподобным, даже невозможным. Но зачем им такое выдумывать? Используя свои улучшенные навыки ментата, он проанализировал все доступные данные (включая манеру говорить и поведение этих жителей пустыни) и пришел к выводу, что это действительно возможно. Тело похищено! Но кто это сделал и зачем?

Теперь, глядя вниз на пустынную планету, он вновь применил навыки ментата, сделав важный дополнительный шаг. Позволив взгляду свободно гулять по бушующим ураганам, он поставил перед собой вопрос и проверил множество различных ответов. Кто мог подобрать тело Навигатора и с какой целью?

Недавно он отправил сюда группу кораблей пассивного наблюдения, оснащенных по лучшим иксианским технологиям. Используя методичную систему поиска, они прочесали обширную песчано-каменную пустошь, высматривая любые признаки тайного убежища, где могли бы скрываться загадочные похитители. Но разведывательные корабли Гильдии ничего не нашли.

С орбиты Серелло тем более не мог разглядеть никакого скрытого объекта, но со своими способностями ментата и ограниченным предвидением он знал – это должно быть где-то там, внизу. Но где?

Он поднял свой корабль еще выше от судоходных путей и вдруг едва не наткнулся на неизвестный спутник без опознавательных знаков.

Он накренил корабль, обходя препятствие, затем приблизился, чтобы рассмотреть получше. Сфера, покрытая стелс-сплавами и размывающими проекторами, затрудняющими визуальное обнаружение. Хотя приборы давали крайне неопределенные показания, Серелло обладал собственным чутьем.

Гильдия строго запретила спутники наблюдения над Арракисом! Этого устройства здесь быть не должно!

Поскольку два корвета сопровождения все еще находились рядом, он подвел свой корабль еще ближе к таинственному спутнику, висящему на орбите, словно злокачественная опухоль, которую нужно удалить. Корабль Серелло обладал лишь незначительными оборонительными возможностями, и требовался один из корветов, чтобы осуществить задуманное. Серелло сделал множество снимков, облетая загадочный спутник. Ему потребуется предъявить доказательства начальству, когда он вернется на Джанкшин.

Полностью сосредоточившись, Серелло пришел к выводу, что загадочная конструкция изначально была регистрационным самописцем связи – бесхитростным устройством, которое может принимать закодированные передачи и сохранять их для последующего извлечения по запросу. Многочисленные объективы и системы наблюдения, даже ричесианские зеркала, смотрели строго вниз – на пустыню.

Сперва мелькнула мысль, не принадлежит ли этот секретный спутник барону Харконнену. Его Дом больше всего выигрывал от возможности наблюдать за пустынной планетой, составлять погодные карты и фиксировать перемещения контрабандистов по бескрайним песчаным просторам. Серелло знал о честолюбии барона и о его постоянно растущей потребности в прибыли, а также о полном отсутствии у него моральных принципов. Однако непохоже, что это устройство построено Харконненами. Серелло присмотрелся внимательнее.

Используя способности ментата, он вспомнил детали, которые знал из тысяч академических часов, и пришел к выводу, что конструкция разработана тлейлаксу. Каким-то образом мерзкие тлейлаксу вывели этот несанкционированный объект на орбиту над Арракисом.

Теперь все вставало на свои места. Вице-директор КАНИКТ Малина Ару дала ему фундаментальную подсказку.

Он еще раз вспомнил свою встречу с Мастером Тлейлаксу Гибли и необычную настойчивость, с которой тот стремился пожать руку Серелло, грубость его ладони, ощущение, что это прикосновение содрало часть кожи…

Соскоб? Для получения образца клеточной ткани? Серелло происходит из той же семьи, что и погибший Навигатор. Как старгайд, он тоже имеет усиленные способности. Намеревался ли тлейлаксу использовать образцы его клеток для выращивания клонов? Для создания усовершенствованных человеческих существ? И если да, то с какой целью?

Его гнев нарастал.

Генетические кудесники Тлейлаксу могут проводить эксперименты с неповрежденным телом Навигатора. Будут ли они производить биологические исследования, составлять объемную карту увеличенного головного мозга прадеда Серелло – после того, как вырежут его из черепа?

Хуже того, вдруг они попытаются вырастить гхола – клона в чане, – используя клетки трупа? Что они могут сделать с клоном Навигатора?

Прогнозы продолжали роиться в голове Серелло. Бинэ Тлейлаксу не делают ничего, что не приносит им пользы. Есть ли в этом какой-то коммерческий резон? Попытаются ли они продать Навигатора-гхола? Кому? Будут ли они сравнивать клетки Серелло и клетки его прадеда, чтобы выделить их общую ДНК и создать что-то большее?

Терзаемый этими мыслями, Серелло почувствовал себя плохо. Имеются ли у тлейлаксу планы по строительству собственных межзвездных кораблей с собственными Навигаторами-гхола в экипажах, независимыми от Космической Гильдии? Чтобы летать, куда им заблагорассудится, без платы за перевозку, без присмотра? Возможно ли, что они создадут военный флот под управлением измененных Навигаторов, подобно тому, как они порочным образом изменяют ментатов и Мастеров меча?