Читать книгу "Колесо Времени. Книга 14. Память Света"

Глава 3. Опасное место

– Лорд Логайн и впрямь уладил разногласия с Таимом, – говорил Вэлин, сидя в общем зале «Славной гулянки». Он широко улыбался и позванивал колокольчиками, вплетенными в черные косицы. Вэлин всегда был чересчур улыбчивым. – Обоих тревожил раскол в наших рядах, и оба пришли к выводу, что он пагубно влияет на моральный дух. Сейчас не время для ссор. Надо сосредоточиться на Последней битве.

Андрол стоял у входа, вместе с Певарой. Даже не верилось, как быстро преобразилось это здание и бывший склад превратился в таверну. Линд потрудилась на совесть. Здесь поставили весьма приличную стойку с высокими табуретами, и хотя столы и стулья были разных форм и размеров, зал вмещал несколько десятков человек. Еще Линд держала здесь внушительную библиотеку, хотя брать книги дозволяла далеко не каждому. На втором этаже она собиралась устроить отдельные кабинеты для посетителей, а еще спальни для гостей Черной Башни – при условии, что Таим снова откроет ее для посторонних.

В зале было не протолкнуться. Среди присутствующих хватало новых рекрутов, еще не успевших принять какую-либо сторону в углублявшемся расколе между теми, кто хранил верность Логайну, и Таимом с его людьми.

Слушая эти речи, Андрол чувствовал, как по спине пробегает холодок. Рядом, нежно касаясь руки Вэлина, сидела его Айз Седай по имени Дженаре. Ее Андрол почти не знал, но Вэлина… Вэлина он знал прекрасно, и это лицо, этот голос принадлежали другому человеку.

– Мы встречались с лордом Драконом, – продолжал Вэлин, – когда он обозревал Порубежье и готовился к схватке человечества с Тенью. Под своим стягом он собрал армии всех государств. Нет никого, кто не поддержал бы его, – за исключением шончан, разумеется, но тех оттеснили обратно. Время пришло, и вскорости нас призовут к оружию. Надо сосредоточиться на отработке своих навыков. В последующие две недели многих удостоят значками меча и дракона. Усердно трудитесь, и мы станем тем оружием, силой которого эту землю вырвут из лап Темного.

– Говоришь, Логайн скоро будет? – осведомился кто-то. – А почему он еще не здесь?

Андрол повернулся на голос. Над столиком Вэлина навис Джоннет Даутри. Со скрещенными на груди руками и сердитым взглядом он производил довольно грозное впечатление. Обычно этот уроженец Двуречья вел себя дружелюбно, и легко было забыть, что он на голову выше тебя, а руки у него что медвежьи лапы. Сегодня на нем был черный мундир Аша’мана, хоть на высоком воротнике и не имелось никаких значков – несмотря на тот факт, что по уровню Силы Джоннет не уступал любому из посвященных.

– Почему он не здесь? – напирал Джоннет. – Говоришь, вы вернулись вместе и Логайн беседовал с Таимом? Так где же он?

«Полегче, парень, – подумал Андрол. – Пусть Вэлин думает, что мы купились на его ложь!»

– Они с М’Хаэлем отправились к лорду Дракону, – ответил Вэлин. – Наутро, в крайнем случае послезавтра, оба должны вернуться.

– Почему Таиму Логайн в провожатые понадобился? Ему что, дорогу надо указывать? – упрямился Джоннет.

– Ну что за болван этот мальчишка… – прошипела Певара.

– Он честный малый, – шепотом ответил Андрол, – и хочет получить честные ответы.

Хорошие ребята эти двуреченцы, преданные и прямодушные, но не особо искушены в искусстве уверток и лжи.

Певара ничего не сказала, но Андрол чувствовал – именно что чувствовал, – как она прикидывает, не утихомирить ли Джоннета каким-нибудь плетением Воздуха. То были не серьезные намерения, а праздные мысли, но Андрол их чувствовал. О Свет! Что же они сотворили друг с другом?

«Она у меня в голове, – подумал он. – У меня в голове – Айз Седай».

Певара вздрогнула, потом покосилась на него.

Андрол обратился к пустоте. То был старый солдатский трюк, помогавший ему обрести ясность мысли перед битвой. В этой пустоте, конечно же, витала саидин, но ее Андрол касаться не стал.

– Что вы сделали? – тихо спросила Певара. – Я продолжаю чувствовать вас, но читать мысли стало труднее.

Ну, это уже хоть что-то.

– Джоннет! – крикнула Линд от стойки, когда парень собирался задать Вэлину новый вопрос. – Ты что, не слышал, сколько раз ему пришлось Перемещаться? Человек из сил выбился. Дай ему выпить эля и чуток отдохнуть, а там уже приставай с расспросами.

Джоннет обиженно оглянулся на нее, потом, растолкав собравшихся, выбежал из таверны под дождь. Вэлин улыбнулся до ушей и продолжил рассказывать о том, как замечательно идут дела у лорда Дракона и насколько сильно ему понадобятся все присутствующие.

Напряжение схлынуло, так что Андрол высвободился из пустоты. Он обвел взглядом общий зал, пытаясь сообразить, кому из находящихся тут можно доверять. Многие из этих ребят ему нравились, и далеко не все всецело поддерживали Таима, однако положиться на них он не рискнул бы. Ныне Таим полностью контролировал Башню, и новоприбывшие жаждали индивидуальных занятий с ним или его приближенными. На какую-то поддержку можно было рассчитывать только от двуреченцев, а большинство из них, за исключением Джоннета, слишком неопытны и, следовательно, бесполезны.

В другом конце общего зала рядом с Налаамом стоял Эвин, и Андрол кивнул ему – дескать, ступай за Джоннетом, нельзя ходить поодиночке, – после чего стал слушать хвастливые байки Вэлина и заметил, что к нему пробирается Линд.

Линд Таглиэн, невысокая брюнетка в красиво расшитом платье, всегда казалась ему образцом, на который стоило бы равняться Черной Башне. Образованная, культурная, влиятельная…

Мужчины расступались перед ней. Все знали, что в этой таверне лучше не проливать напитков и не затевать потасовок. Чего не хотел бы любой здравомыслящий человек, так это навлечь на себя гнев Линд. Она правила в «Славной гулянке» железной рукой, и это, пожалуй, к лучшему: в поселении, где полно мужчин, способных направлять Силу, обычная пьяная драка может привести к самым неприятным последствиям.

– Тебя все это тревожит не меньше, чем меня? – тихо спросила Линд, приблизившись к Андролу. – Разве не Вэлин всего лишь пару недель назад говорил, что кое-какими своими поступками Таим заслужил суд и казнь?

Андрол не ответил. Что тут скажешь? Что, по его мнению, человека, которого все они знали под именем Вэлин, больше нет в живых? Что вскоре вся Черная Башня превратится в скопище монстров с чужими глазами, фальшивыми улыбками и мертвыми душами?

– Не верю я тому, что он говорит про Логайна, – продолжила Линд. – Тут дело нечисто, Андрол. Попрошу-ка я Фраска проследить, куда сегодня вечером он…

– Нет, – сказал Андрол. – Не надо. Не проси.

Фраск был ее мужем. Его наняли в помощь Генри Хаслину, обучавшему новобранцев Черной Башни фехтованию. Таим полагал, что Аша’манам эта наука ни к чему, но лорд Дракон настоял, чтобы людей обучили биться на мечах.

Линд смерила Андрола взглядом:

– Неужели ты считаешь…

– Я считаю, Линд, что нам грозит огромная опасность и нельзя, чтобы Фраск усугубил ситуацию. Сделай мне одолжение. Вэлин будет говорить, а ты запоминай. Может, что-то из сказанного им окажется для меня полезным.

– Ну ладно, – согласилась она, но, судя по виду, отнеслась к его просьбе скептически.

Андрол кивнул Налааму и Канлеру. Оба встали и направились к выходу. По крыше и по крыльцу барабанил дождь. Вэлин продолжал говорить, и люди слушали его. Да, трудно поверить, что он так быстро переметнулся на другую сторону, и кто-то из парней обязательно заподозрит неладное. Но многие уважают Вэлина, и, если не знать его как облупленного, не заметишь, что с ним что-то не так. Совсем чуть-чуть, но не так.

– Линд! – сказал Андрол, когда хозяйка таверны собралась отойти. Она снова взглянула на него. – Сегодня… запрись покрепче. Договорились? А затем вам с Фраском лучше, наверное, перебраться в погреб с припасами. Дверь там надежная?

– Да, – ответила Линд. – Если это хоть как-то поможет.

Ведь если к тебе заявился кто-то владеющий Единой Силой, то его не остановит даже самая крепкая дверь.

Подошли Налаам и Канлер. Андрол собрался было уйти, но налетел на стоявшего в дверях позади него человека, чьего приближения не услышал. С куртки Аша’мана стекала дождевая вода, на высоком воротнике поблескивали значки в виде меча и дракона. Атал Мишраиль поддерживал Таима с самого начала. Глаза его не были пусты: этого человека не переманивали на сторону Тьмы – зло было в нем самом. Высокий, с длинными золотистыми волосами, он улыбался – но улыбка никогда не находила отражения во взгляде.

Увидев его, Певара едва не подскочила от неожиданности, а Налаам выругался и обратился к Источнику.

– Тихо, тихо, – раздался мужской голос. – Давайте-ка обойдемся без стычек.

Появившийся из-за пелены дождя Мезар встал рядом с Мишраилем. В волосах низкорослого доманийца поблескивала седина, и его, несмотря на недавнее преображение, отличали умудренный вид и степенные манеры.

Андрол заглянул ему в глаза, и это были не глаза, а глубокие пещеры, где никогда не бывает света.

– Здравствуй, Андрол, – сказал Мезар и положил руку Мишраилю на плечо, словно эти двое давно дружили. – Зачем же нашей доброй Линд дрожать от страха и запираться в погребе? Разве где-то безопаснее, чем в Черной Башне?

– Не в такую темную ночь, полную грома и грозовых молний, – ответил Андрол.

– Быть может, ты прав, – заметил Мезар. – Но зачем же ты выходишь в эту ночь? Почему бы не остаться в тепле? Налаам, мне хотелось бы услышать одну из твоих историй. Не поведаешь ли, как вы с отцом побывали в Шаре?

– Нет в этой истории ничего особенного, – сказал Налаам. – Мне плохо запомнилась та поездка.

Мезар рассмеялся, и Андрол услышал, как за спиной у него встал из-за стола Вэлин:

– А вот и ты! Я тут как раз говорил, что ты расскажешь о защитных укреплениях Арафела.

– Останься и послушай, – велел Мезар. – Перед Последней битвой это особенно важно.

– Может, вернусь, – ответил Андрол без энтузиазма. – Когда доделаю другие дела.

Они смотрели друг на друга. Стоявший рядом Налаам по-прежнему удерживал Единую Силу. Он был не слабее Мезара, но шансов совладать с обоими – Мезаром и Мишраилем – у него не было. Особенно в общем зале, полном людей, которые, по всей вероятности, встанут на сторону двоих полноранговых Аша’манов.

– Не трать время на этого пажа, Вэлин, – сказал Котерен из-за спины Мишраиля, и тот посторонился, пропуская вперед третьего спутника. Грузный мужчина с глазами-бусинками положил ладонь на грудь Андрола и отпихнул его в сторону. – Ой, погоди. Теперь ты не можешь играть роль пажа – верно?

Андрол вошел в пустоту и коснулся Источника.

Тени в общем зале немедленно пришли в движение. Они удлинялись.

Мало света! Почему в таверне не зажгли больше ламп? Темнота зазывала эти тени, и Андрол собственными глазами видел, как они тянутся к нему. Они были реальными, эти черные щупальца – стремившиеся его схватить, уволочь, уничтожить…

«О-о-о Свет! Я безумен, безумен!»

Пустота разлетелась вдребезги, и тени – благодарение Свету! – отступили. Андрол понял, что тяжело дышит, весь дрожит и вжимается в стену. Певара смотрела на него с безучастным лицом, но Андрол чувствовал ее тревогу.

– Да, кстати, – произнес Котерен. Он принадлежал к числу самых влиятельных прихвостней Таима. – Ты уже слышал?

– О чем? – сумел выдавить Андрол.

– Тебя лишили звания, паж. – Котерен указал на значок с мечом. – По приказу Таима. Как раз сегодня. Отныне ты опять простой солдат, Андрол.

– Ах да, – подтвердил стоявший посреди общего зала Вэлин. – Совсем забыл сказать. Уж прости, Андрол, но твое разжалование согласовано с лордом Драконом. Тебя и повышать-то не следовало. Без обид, дружище.

Андрол коснулся значка в виде меча на воротнике. Эта безделка не должна иметь для него никакого значения – так?

Нет, не так. Вся жизнь Андрола прошла в беспрестанных поисках. Подмастерьем он изучил десяток ремесел. Он участвовал в мятежах, переплыл два моря. И все это время он что-то искал, а что – и сам не мог понять.

И нашел это, когда оказался в Черной Башне.

Андрол отринул страх – чтоб им сгореть, этим теням! Потом он расправил плечи, твердо посмотрел Котерену в глаза и снова открыл себя саидин, чувствуя, как наполняется Единой Силой.

Здоровяк улыбнулся и тоже обратился к Единой Силе. Затем к Источнику прильнул Мезар, после него – стоявший на прежнем месте Вэлин. Обеспокоенный Налаам, бросая быстрые взгляды по сторонам, что-то бормотал себе под нос. У обнявшего саидин Канлера был отрешенный вид.

Андрол вобрал всю Единую Силу, что мог удержать. По сравнению с прочими – считай что нисколько. Он был слабейшим в этой таверне, даже те, кто пришел в Черную Башню совсем недавно, без труда заткнули бы его за пояс.

– Ну что, рискнешь? – тихо спросил Котерен. – Я просил, чтобы тебя не трогали, – как знал, что рано или поздно ты начнешь первым. К моему удовольствию, паж. Ну давай. Бей. Посмотрим, что у тебя получится.

Андрол попробовал сделать единственное, что умел: открыть переходные врата, бывшие для него не заурядным плетением, а чем-то глубоко личным, чем-то инстинктивным. Только он и Единая Сила.

Но когда он попробовал создать врата теперь, ему показалось, будто он пытается взобраться на стофутовую стеклянную стену, цепляясь за нее лишь ногтями. Он подпрыгивает, соскальзывает, старается изо всех сил… Но ничего не происходит. Он чувствовал, что результат близок, и если добавить чуть больше Силы, то…

Тени удлинились. Его вновь охватила паника. Скрипнув зубами, Андрол сорвал с воротника значок и швырнул его под ноги Котерену. Металл звякнул, ударившись о половицы. Никто в общем зале не сказал ни слова.

Затем, поправ стыд монолитом решительности, он отпустил Единую Силу, оттолкнул Мезара и вышел в ночь, слыша за спиной торопливые шаги Налаама, Канлера и Певары.

Андрол остановился под струями дождя и понял, что предпочел бы лишиться руки, нежели этого значка.

– Андрол, – окликнул его Налаам. – Мне так жаль…

Громыхнул гром, и все четверо пошлепали вперед, по грязным лужам немощеной улицы.

– Нечего тут жалеть, – сказал Андрол.

– Может, надо было драться? – предположил Налаам. – Кто-то из парней поддержал бы нас, не все они в кармане у Таима. Однажды мы с отцом дали отпор полудюжине гончих Тьмы – озари Свет мою могилку, так оно и было! А коли мы выжили в том бою, стоит ли бояться нескольких псов-Аша’манов?

– От нас ничего не осталось бы, – сказал Андрол.

– Но…

– Ничего не осталось бы! – повторил Андрол. – Нельзя, чтобы они выбирали место схватки, Налаам.

– Но эта схватка… Будет ли она? – спросил Канлер, нагнавший остальных и шагавший теперь рядом.

– Они схватили Логайна, – сказал Андрол. – Иначе не стали бы ничего обещать. Если потеряем его, всему конец – и нашему восстанию, и шансу объединить Черную Башню.

– Значит…

– Значит, мы его спасем, – заключил Андрол, не останавливаясь. – Сегодня ночью.

Ранд работал при мягком и ровном свете сотворенной саидин сферы. До Драконовой горы он начал избегать столь банального применения Единой Силы. Когда он касался Источника, то чувствовал себя нехорошо, и использование Силы вызывало в нем все большее и большее отвращение.

Это изменилось. Саидин стала частью его существа, и страх перед нею сгинул вместе с порчей. Что важнее, Ранд перестал считать Силу – и себя – просто оружием.

Под светящимися сферами он будет работать при любой возможности. Он намеревался попросить Флинна, чтобы тот поучил его Исцелению. Способности к целительству у него были невелики, но даже скромные навыки помогут спасти раненого от смерти. Слишком уж часто Ранд пользовался этим чудом – этим даром, – чтобы сеять смерть и разрушение. Стоит ли удивляться, что люди смотрят на него со страхом в глазах? Что сказал бы Тэм?

«Почему бы и не спросить?» – рассеянно подумал Ранд, делая для себя еще одну пометку на листе бумаги. Непросто было привыкнуть к мысли, что Тэм рядом, в соседнем лагере. Чуть раньше тем вечером Ранд обедал вместе с ним. Поначалу атмосфера была неловкой, но чего еще ожидать, когда король приглашает своего отца – простого селянина – пообедать. Оба посмеялись над этой шуткой, и Ранд почувствовал себя много лучше.

Вместо того чтобы осыпать Тэма почестями и богатствами, Ранд позволил ему вернуться в лагерь Перрина. Тэм не желал, чтобы его провозгласили отцом Дракона Возрожденного. Он хотел остаться тем, кем был всегда, – не лордом, а солидным и надежным во всех отношениях человеком по имени Тэм ал’Тор.

Ранд вернулся к лежавшему перед ним документу. Секретари в Тире помогли с выбором стиля, но слова на бумагу Ранд переносил самостоятельно: нельзя доверять их чужим рукам – или глазам.

Не слишком ли он осторожничает? Не зная, каков твой следующий ход, враг не успеет подготовиться. Едва не угодив в плен к Семираг, Ранд стал чрезмерно подозрительным и признавал свою возросшую недоверчивость к другим. Однако когда так долго носишь в себе секреты, непросто выпустить их на волю.

Он принялся перечитывать документ с самого начала. Однажды Тэм отправил его проверять изгородь, нет ли в ней каких-то слабых мест, а когда Ранд осмотрел ее и вернулся, Тэм велел ему осмотреть изгородь еще раз.

Лишь с третьего захода Ранд нашел расшатавшийся шест, просивший замены. Он до сих пор не мог понять, знал ли Тэм про этот шест или проявлял свойственную ему педантичность.

Этот документ куда важнее той ограды. До утра Ранд наверняка просмотрит его еще раз десять, выискивая осложнения, которых не предусмотрел.

К несчастью, сосредоточиться было трудно. Женщины что-то затевали. Ранд чувствовал их через клубки эмоций, что пульсировали у него в сознании. Этих сгустков чувств было четыре – Аланна по-прежнему была там, но она оставалась где-то на севере. Остальные же трое всю ночь провели рядом друг с другом, а теперь подходили к его шатру. Что же у них на уме? Надо бы…

Стоп. Одна отделилась от остальных. Она почти здесь. Авиенда?

Ранд встал, подошел к выходу и отбросил клапан.

Авиенда застыла на месте – такое чувство, будто она собиралась тайком проскользнуть к нему в шатер. Девушка вздернула подбородок и посмотрела Ранду в глаза.

Ни с того ни с сего тишину разорвали возгласы, и Ранд только сейчас заметил, что охраны нет на месте. Вместо этого Девы устроили лагерь неподалеку от его шатра и теперь кричали на Ранда. Эти вопли не были восторженными или радостными – каких он мог ожидать. Отнюдь – его осыпали оскорблениями, причем самыми чудовищными, а некоторые ярко живописали, что сделают с определенными частями его тела, когда сумеют его изловить.

– Что это такое? – оторопел Ранд.

– Они не всерьез, – объяснила Авиенда. – Для них это символизирует, что ты забираешь меня у Дев, – но я уже покинула их ряды, когда решила стать Хранительницей Мудрости. Это… обычай Дев. Вообще говоря, знак уважения. Если бы ты им не нравился, они вели бы себя совсем иначе.

Ох уж эти Айил…

– Погоди, – сказал он. – Я тебя забираю? Каким образом?

Авиенда снова посмотрела ему в глаза, и щеки ее порозовели. Авиенда? Зарделась? Вот дела…

– Пора бы понять, – сказала она. – Будь ты внимательнее, когда я говорила о нас с тобой…

– Увы, у тебя был не ученик, а шерстеголовый болван.

– Повезло ему, что я решила продлить обучение. – Авиенда подступила на шаг ближе. – Есть многое, чему мне все еще нужно тебя обучить. – Девушка покраснела пуще прежнего.

О Свет, какая же она красивая! Но Илэйн тоже красавица… а Мин… а…

А он глупец. Ослепленный Светом идиот.

– Авиенда! – сказал Ранд. Я люблю тебя. Всем сердцем люблю. Но в том-то и беда, чтоб ей сгореть! Я люблю вас всех. Всех троих. Разве можно смириться с этим и выбрать…

Вдруг она расхохоталась:

– Ты и впрямь глупец! Да, Ранд ал’Тор?

– Временами. Но о чем ты…

– Мы – первые сестры, Ранд ал’Тор. Илэйн и я. Когда я получше узнаю Мин, она присоединится к нам. И мы втроем разделим все, что у нас есть.

«Первые сестры»? С учетом этой странной связи он должен был что-то заподозрить. Ранд схватился за голову. «Мы разделим тебя», – говорили они.

Нет ничего хорошего в том, чтобы бросить наедине со страданиями четырех женщин, связанных с ним узами, но… Эта влюбленная в него троица? О Свет, Ранду совсем не хотелось принести им боль!

– Многие говорят, ты изменился, – продолжила Авиенда. – Я вернулась совсем недавно, но уже устала выслушивать эти рассказы. Что ж, лицо твое безмятежно – в отличие от чувств. Неужели мысль о том, чтобы принадлежать нам троим, наводит на тебя такой ужас?

– Мне этого хочется, Авиенда. Сгореть мне от стыда, но хочется. Но боль…

– Ты же принял ее, разве нет?

– Не моя боль страшит меня, но ваша.

– Значит, мы настолько слабы, что не вынесем того, что вынес ты?

Этот ее взгляд… Ранд вконец лишился присутствия духа.

– Конечно же нет, – ответил он. – Но как можно причинить боль тем, кого любишь?

– Мы сами решаем, принять или нет эту боль, – вздернув подбородок, заявила Авиенда. – Ранд ал’Тор, ты пытаешься все усложнить, хотя ответить проще простого. Скажи «да» или «нет», но предупреждаю: или все трое, или ни одной. Мы не позволим тебе посеять раздор между нами.

Он помедлил, а затем, чувствуя себя конченым распутником, поцеловал ее. За спиной у него Девы – Ранд и думать забыл, что стоит у них на виду, – принялись выкрикивать новые, еще более громкие оскорбления, хотя в них слышалась неуместная радость. После поцелуя Ранд погладил Авиенду по щеке:

– Дуры вы, дуры. Все трое.

– В таком случае все хорошо. Мы такие же, как ты. Тебе следует знать, что теперь я Хранительница Мудрости.

– В таком случае я тебе не ровня, – сказал Ранд, – поскольку только что начал понимать, что мудрость мне совсем не свойственна.

Авиенда фыркнула:

– Довольно разговоров. Веди меня в постель!

– О Свет! – воскликнул Ранд. – Не слишком ли бесцеремонно? Что, у Айил так принято?

– Нет. – Девушка снова покраснела. – Просто… я не очень искусна в подобных делах.

– Это вы втроем решили, да? Договорились, кто ко мне придет?

После паузы она кивнула.

– И у меня никогда не будет права выбора?

Она помотала головой, и Ранд со смехом притянул ее к себе. Поначалу Авиенда напряглась, но затем растаяла.

– Так что, сперва я должен сразиться с ними? – кивнул он в сторону Дев.

– Только в случае свадьбы. Если мы решим, что за такого безмозглого дурака стоит выходить замуж. И сражаться будешь не с Девами, а с нашей родней. Как вижу, ты пропустил мимо ушей все мои наставления.

– Что ж… – Ранд посмотрел на нее с высоты своего роста. – Рад, что можно обойтись без драки. Не знаю, сколько у нас времени, и до утра я надеялся хоть немного вздремнуть. Но… – Перехватив ее взгляд, он осекся. – Сна мне не видать, верно?

Авиенда решительно кивнула.

– Ну что поделать! На сей раз хотя бы не буду волноваться, что ты замерзнешь до смерти.

– Но может статься, что умру от скуки, Ранд ал’Тор, если не перестанешь молоть языком.

Под выкрики Дев, еще более громкие, цветистые и оскорбительные, Авиенда взяла его за руку и нежно, но настойчиво потянула в шатер.

– Подозреваю, дело в каком-то тер’ангриале, – сказала Певара. Она сидела на корточках рядом с Андролом в одном из складов Черной Башни и находила эту позу весьма неудобной. В кладовой пахло пылью, зерном и деревом. Большинство здешних строений возвели совсем недавно, и этот склад не был исключением. Кедровые доски еще не высохли.

– Вам известно о тер’ангриале, который препятствует открытию переходных врат? – спросил Андрол.

– Нет, ничего конкретного. – Певара устроилась поудобнее. – Но принято считать, что о тер’ангриалах нам известна лишь малая толика того, что о них знали в прежние времена. Их разновидностей тысячи; и если Таим – приспешник Темного, у него есть доступ к Отрекшимся, а те, пожалуй, способны объяснить ему, как создавать и использовать такие вещи, о которых мы можем только мечтать.

– Значит, надо найти этот тер’ангриал, – сказал Андрол. – И заблокировать его. Или, по крайней мере, выяснить, как он действует.

– А потом сбежать? – спросила Певара. – Разве вы не пришли к выводу, что побег – не лучший вариант?

– Ну… да, – признал Андрол.

Певара сосредоточилась и сумела уловить отголоски его мыслей. Она слышала, что узы позволяют сопереживать Стражу, но связь между нею и Андролом оказалась более глубокой. Он… Да, он и впрямь страдал, что не может открыть переходные врата. Утратив эту способность, Андрол чувствовал себя обезоруженным.

– Таков мой талант, – с неохотой произнес он, зная, что рано или поздно Певара выяснит, что к чему. – Я умею плести переходные врата. По крайней мере, умел.

– Правда? С вашим уровнем владения Единой Силой?

– Вернее сказать, его отсутствием.

Певара чувствовала, о чем думает Андрол. Он смирился с тем, что слаб, но опасался, что эта слабость делает его непригодным для роли лидера. Занятная смесь уверенности в себе и застенчивости…

– Да, – продолжил он, – для Перемещения требуется громадный объем Единой Силы, но я могу открывать переходные врата большого размера. До того как тут все пошло наперекосяк, мне удалось создать врата, шириной в тридцать футов.

– Вы преувеличиваете! – удивленно заморгала Певара.

– Показал бы, да не могу. – Ни малейшего намека на ложь.

Или он говорит правду, или это заблуждение, вызванное его безумием. Певара молчала, не зная, как реагировать на его слова.

– Ничего страшного, – продолжил Андрол. – Я знаю, что со мной… не все в порядке. Как и с большинством из нас. Поспрашивайте парней насчет моих переходных врат. Котерен называет меня пажом не без причины. Просто единственное, что я умею, – препровождать людей из одного места в другое.

– Это выдающийся талант, Андрол. Представляю, с каким интересом его изучили бы в Башне. Только подумайте, сколько людей родились с подобным даром, но так и не узнали о нем – ведь плетения для Перемещения оставались неизвестными!

– В Белую Башню я не пойду, Певара, – сказал он, выделив интонацией слово «Белую».

Певара сменила тему:

– Вы обожаете Перемещаться и в то же время не хотите покидать Черную Башню. Так какое вам дело до этого тер’ангриала?

– Переходные врата… принесли бы немало пользы, – ответил Андрол.

Он о чем-то задумался, но Певара никак не могла уловить его мысли. Чувствовала только мимолетные образы и впечатления.

– Но если мы никуда не собираемся… – возразила она.

– Вы глазам своим не поверите. – Он привстал, наклонился к окну и выглянул в переулок. Ливень наконец-то сменился моросью, хотя небо оставалось черным. До рассвета было несколько часов. – Я… экспериментировал. Пробовал такое, что вряд ли кто-то пытался делать до меня.

– Думаю, в мире не осталось ничего неизведанного, – усомнилась Певара. – У Отрекшихся имелся доступ к знаниям других эпох.

– Вы и правда думаете, что в Черной Башне орудует Отрекшийся?

– Почему бы и нет? – спросила она. – Представьте, что вы готовитесь к Последней битве и хотите обеспечить себе победу над врагами. Неужели вы допустите, чтобы те, кто способен направлять Силу, собравшись вместе, тренировались, обучали друг друга и набирались сил?

– Да, – тихо ответил Андрол. – Допущу. А затем подчиню их своей воле.

Певара сжала губы. Пожалуй, он прав. Упоминание об Отрекшемся взбудоражило Андрола, и теперь его мысли читались куда яснее.

Какие противоестественные узы… Ей необходимо от них избавиться. После чего Певара с радостью свяжет Андрола с собой должным образом.

– Я отказываюсь брать на себя ответственность за случившееся, Певара, – сказал Андрол и снова выглянул в окно. – Вы первой наложили на меня узы.

– После того, как вы предали то доверие, которое я вам оказала, предложив объединение в круг.

– Я не причинил вам вреда. Чего вы, собственно, ожидали? Разве смысл круга не в том, чтобы объединить наши силы?

– Препирания ни к чему не приведут…

– Вы говорите так лишь потому, что проигрываете в споре. – Эти слова были сказаны самым ровным тоном, да и внутри Андрол был совершенно спокоен. Певара начала понимать, что вывести этого мужчину из себя не так-то просто.

– Я говорю так потому, что это правда, – возразила она. – Вы не согласны?

И почувствовала, что ему смешно. Он видел, как Певара направляет разговор в удобное русло. И еще… он был впечатлен и думал, что неплохо бы перенять ее навыки.

Дверь кладовки со скрипом приоткрылась, и внутрь заглянула Лейш, кругленькая приятная женщина с белыми волосами. Она была странной парой для своего мужа, вечно угрюмого Аша’мана Канлера. Лейш кивнула Певаре, давая понять, что прошло полчаса, и снова притворила дверь. Поговаривали, будто Канлер связал жену узами. И кто она теперь? Женщина-Страж?

С этими мужчинами все шиворот-навыворот. Певара полагала, что связывать узами свою половину не так уж неуместно – по крайней мере, каждый будет спокоен, зная, где находится муж или жена, – однако использовать подобные узы в столь приземленных целях представлялось каким-то неправильным. Такое плетение предназначено для Айз Седай и ее Стража, а не для мужа и жены.

Андрол разглядывал Певару. Как видно, пытался распутать беспорядочный клубок ее мыслей. Странный он, этот Андрол Генхальд. Как можно быть таким целеустремленным и вместе с тем неуверенным в себе? Эти качества сплетались в нем, будто две бечевы. Он делал все, что требовалось, но не переставал волноваться, что на его месте должен быть кто-то более достойный. Непонятно…

– Да я и сам себя не понимаю, – сказал Андрол.

И в придачу он еще умеет выводить людей из себя! Ее сознание для него все равно что открытая книга, хотя сама Певара едва в состоянии улавливать ход его мыслей! Когда это он успел?

– Вы не могли бы подумать об этом снова? – попросил он. – Я не разобрал.

– Идиот! – буркнула Певара.

Андрол улыбнулся, затем снова глянул поверх подоконника.

– Еще рано, – сказала Певара.

– Уверены?

– Да. А если и дальше будете высовываться, спугнете его, когда все же придет.

Андрол снова присел на корточки, хоть и без особой охоты.

– Значит, так, – сказала Певара. – Когда он явится, командовать буду я.

– Лучше бы нам объединиться в круг.

– Нет. – Отныне она не окажется в его власти. Только не после того, что было в прошлый раз.

Певара поежилась, и Андрол взглянул на нее.

– Есть серьезные причины, – продолжила Айз Седай, – чтобы не формировать круг. При всем уважении, Андрол, ваши способности не настолько велики, чтобы оправдать пользу от соединения. Нам двоим лучше действовать по отдельности. Поймите меня правильно. Что бы вы предпочли на поле боя? Одного солдата? Или двоих – пусть один из них и чуть менее искусен, – но оба способны выполнять разные задачи?

Он задумался над услышанным, затем вздохнул и кивнул:

– Ладно, уговорили. На сей раз ваши речи не лишены здравого смысла.

– Они никогда не лишены здравого смысла. – Певара встала. – Пора. Приготовьтесь.