Текст книги "Китайский новаторский марксизм. Сочинения Чэн Эньфу. Сочинения. Том 4"

III. Теоретические инновации в политической экономии: новая политическая экономия

Развитие китайской теоретической экономики стоит перед большим вызовом, и выяснение того, как политэкономия и западная экономика могут дополнить сильные стороны друг друга и использовать опыт друг друга, станет проблемой целого столетия. На наш взгляд, построение китайской теоретической экономики не должно быть поспешным и чрезмерно амбициозным, не следует стремиться к грандиозному синтезу западной и китайской систем и реформизму. В настоящее время основная работа заключается в следующем: выбрать обоснованные теоретические исходные положения, использовать методологию научных исследований в различных аспектах для обогащения инструментария исследований китайских экономистов; выбрать конкретные проблемы в Китае для глубокого и детального теоретического анализа, анализа конкретных примеров и общих выводов; взять за основу марксистскую теорию институциональной экономики, научно синтезировать западную теорию институциональной экономики, теорию общественного выбора и доктрины западного мейнстрима экономики, провести комплексный анализ китайской системы и западной системы, чтобы сделать комплексный анализ китайской системы. Исследование базируется на марксистской институциональной экономической теории, научном синтезе западной институциональной экономической теории, теории общественного выбора, западной мэйнстрим-экономики и других школ мысли, а также на реальности китайской экономической трансформации с целью построения новой политэкономической системы для Китая. Ниже приведены лишь два примера:

1. методологические инновации. Традиционная политэкономия обладает очевидными преимуществами в анализе конфликтов интересов, выявлении сущностных связей и долгосрочной эволюции вещей, но с точки зрения современной экономической науки ей все еще не хватает аксиоматической формулы, нормативной академической структуры и внимания к реальным проблемам. Необходимо обратиться к методам исследования смежных дисциплин, таких как метод анализа случая в юриспруденции, метод логической дедукции в математике, индуктивный метод в историографии, соответствующие методы в современной философии науки (теория систем, кибернетика, теория информации) и т. д. Различные методы должны использоваться интерактивно и органично, чтобы политическая экономия не только имела философскую душу и научную теоретическую структуру, но и обладала проникающей способностью объяснения реальных экономических проблем и точностью. точность.

2. синтез, трансцендирование и развитие институциональной экономики – это возможность заложить основу для появления новой политической экономии. Между институциональной экономикой, марксистской политэкономией и западной мейнстримной экономикой существует неразрывная связь в плане аналитических методов и теоретических истоков, которая может быть использована в качестве моста и связующего звена для объединения этих трех направлений и создания новой политической экономии. На самом деле некоторые левые институциональные экономисты на Западе уже начали предпринимать попытки сделать это, и их последние разработки особенно поразительны:

(1) Выходя за рамки одностороннего дискурса, ориентированного на эффективность, и концентрируясь на справедливости распределения и глубоко укоренившейся институциональной структуре, он соответствует взглядам К. Маркса. Американский экономист Дэниел В. Брумли (китайская версия, 1996 г.) считает, что права частной собственности Коуза, Демсетца, Познера и других являются «тавтологией», основанной на цели «эффективности», в то время как его самого волнуют противоречия интересов и динамичное распределение доходов, стоящее за эффективностью рынка, поэтому на Западе некоторые говорят, что он ближе к К. Марксу. Его самого волнует противоречие интересов и динамика распределения доходов, стоящая за эффективностью рынка, поэтому на Западе его называют ближе к марксизму.

(2) Теория транзакционных издержек в институциональной экономике и информационной экономике, наука об управлении, поведенческая наука и другие теории пересекаются и интегрируются, образуя организационную экономику, которая является применением институциональной экономической теории в области микроэкономики, а также делает ее укорененной в более реалистичной почве.

(3) Введение Базеллом «теории игр» в теорию прав собственности рассматривается как важный поворотный момент в развитии новой институциональной экономики от «транзакционных издержек» к «игровому равновесию». Развитие игрового анализа в определении прав собственности неизбежно схоже с классовым анализом К. Маркса, и если эти два направления смогут влиться друг в друга, то недостатков долгосрочного динамического анализа новой институциональной экономики можно будет избежать.

(4) Внедрение теории хаоса и теории самоорганизации в институциональный анализ с помощью компьютеров позволило повысить точность институционалистского моделирования. Основная работа в этой области принадлежит Майклу Радзиски (Michael J. Radziski). Он расширил современную институциональную теорию, внедрив в институциональный анализ компьютерное имитационное моделирование системной динамики.

(5) Практика институциональных изменений в странах с переходной экономикой, таких как Россия и страны Восточной Европы, дает богатый материал для анализа институтов, и эти страны могут быть использованы в качестве полигона для проверки обоснованности институциональной экономической теории.

(6) Школа общественного выбора применяет экономические методы к анализу процессов принятия политических решений, а ее доктрину называют «политической экономией 1980-х годов».

Усилия институциональных экономистов в указанных аспектах фактически можно свести к трем аспектам: во-первых, вернуться к «классике» и включить в систему теоретического анализа утраченную «человеческую субъективность» западного мейнстрима экономики; во-вторых, обратить внимание на реальность и ввести транзакционные издержки; в-третьих, внести научность и строгость в институциональную экономику; в-четвертых, внести научность и строгость в институциональную экономику. Во-вторых, ориентация на реальность, введение транзакционных издержек и избавление от теоретической «утопии» мейнстримной экономической теории полной конкуренции; в-третьих, привнесение научности и строгости в институциональную экономику. По последнему развитию институциональной экономики можно судить о зарождении «новой политической экономии». Все это дает нам богатую теоретическую подпитку для трансформации политической экономии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чэн Эньфу, Обзор западной теории прав собственности, Contemporary China Press, 1997 г. Издание.

2. Сюй Баоцян, «Экономика и хозяйство без границ», Чтения, № 8, 1998.

3. (США) В. В. Раттан, «Теория индуцированных институциональных изменений», в книге «Права собственности и институциональные изменения», Shanghai Sanlian Bookstore, издание 1994 года.

4. (США) Ю. Базелл, Экономический анализ прав собственности, Шанхайский книжный магазин «Саньлянь», издание 1997 года.

5. (США) Daniel W. Brumley, Economic Interests and Institutions, Shanghai Sanlian Bookstore, 1996 edition.

7. Некоторые основные вопросы реконструкции китайской экономики

В ходе экономических реформ, начавшихся в Китае 20 лет назад, были достигнуты значительные успехи, китайская экономика развивалась быстрыми темпами, поражающими ежегодными темпами роста, однако развитие самой китайской экономики было неудовлетворительным по сравнению с экономической практикой. С момента образования Нового Китая развитие теоретической экономики в Китае в основном шло по трем основным направлениям: марксистская экономика, социалистическая экономика (включая «советскую парадигму») и западная экономика (включая «американскую парадигму»). «Советская парадигма» была наиболее активна с конца 1950-х годов по 1978 год, но после 1978 года, когда экономическая и политическая жизнь Китая претерпела серьезные изменения, «советская парадигма» стала все более и более активной с окончанием «культурной революции». С окончанием «культурной революции» «советская парадигма» пошла на спад. Формирование «китайской парадигмы» экономики происходило на основе сочетания широкой марксистской школы, руководствующейся мыслью Мао Цзэдуна и теорией Дэн Сяопина, с практикой китайских реформ и теоретическими новациями. В то же время западная экономика как один из плодов человеческого творчества, наряду с передовыми западными технологиями, была привнесена в Китай и стала преобладать в китайской экономике.

В начале 1994 г. в статье «XXI век: перестройка китайской экономики» автор высказал общее суждение о стадии развития и перспективах социалистической политической экономии в Китае, что вызвало цепную реакцию. 1414
  ^См. Чэн Эньфу, «21 век: перестройка китайской экономики», Журнал социальной науки, 7 апреля 1994 г.; Чэн Эньфу и Чжан Цзяньвэй, «Кризис парадигмы, осознание проблем и обновление политической экономии», Социальные науки Хэнань, No. 1, 1999.


[Закрыть]В настоящее время изучение теоретической экономики представляет собой ожидаемую ситуацию ста школ мысли, однако в большинстве интерпретаций современных экономических проблем различными школами мысли отсутствует последовательный теоретический анализ, а общее понимание экономики также сильно различается, поэтому существует настоятельная необходимость сначала достичь консенсуса по некоторым основным вопросам. В данной статье дается краткое объяснение некоторых важных и спорных вопросов.

I. Объект и сфера исследований в теоретической экономике

Определение объекта исследования – это первая проблема, которую необходимо решить в научном поиске. Что касается объекта исследования теоретической экономики, то он является предметом споров между учеными. В некоторых работах утверждается, что марксистская экономика изучает производственные отношения, а западная – распределение ограниченных ресурсов в обществе. Очевидно, что такая общая формулировка объекта часто понимается неверно. На самом деле неправда, что первая не изучает распределение общественных ресурсов, и неправда, что вторая вообще не изучает отношения между различными группами интересов и классами (что также подчеркивалось в новом и старом институционализме и новой институциональной экономике Запада).

В предисловии к “Капитал” К. Маркс пишет, что в книге исследуется капиталистический способ производства и связанные с ним отношения производства и обмена. В некоторых тезисах на этом основании утверждается, что Марксистская экономика изучает только человеческие отношения, а не проблемы функционирования экономики, экономического роста, социального благосостояния и развития производительных сил. Это односторонний подход. Производительные силы и производственные отношения – это два тесно связанных между собой аспекта способа экономической деятельности. Отношения производства, изучаемые в марксистской экономике, не изолированы, а тесно связаны с производительными силами, и именно они взаимодействуют во всем экономическом движении (хозяйственной операции), экономических отношениях и экономической системе общества. По сути дела, в объект и сферу исследования марксистской экономики на фундаментальном уровне вошла так называемая проблема распределения ресурсов в западной экономике. Например, разве при изучении непосредственного процесса производства, процесса обращения и совокупного процесса капитализма не анализировалась проблема экономической эксплуатации? Разве такие исследования, как изучение трех стадий производства относительной прибавочной стоимости и изменения земельной ренты, не анализируют проблему роста производительных сил? Разве в таких исследованиях, как исследования воспроизводства и обращения индивидуального и общественного капитала, не анализировалась проблема экономического роста? Разве в таких исследованиях, как исследования заработной платы и бедности рабочего класса, не анализировалась проблема социального благосостояния? Разве нельзя найти в “Капитал” анализ на базовом уровне четырех вопросов, связанных с распределением ресурсов и функционированием экономики, как это сформулировал Стиглиц в своем учебнике «Экономика»: что производится и сколько производится; как производится продукт; для кого производится продукт; кто и каким образом принимает экономические решения?

Разница между марксистской и западной неоклассической экономикой заключается не в том, изучать или не изучать распределение ресурсов, а в том, как изучать распределение ресурсов, то есть в том, какая методология используется для изучения проблемы распределения ресурсов. В частности, между распределением ресурсов, изучаемым марксистской экономикой и западной экономикой, существуют существенные различия. Так, марксистская экономика считает, что экономика – это общественная наука, исходным пунктом и конечным пунктом ее исследования являются люди, что общественное производство и воспроизводство – это не только процесс производства и воспроизводства материальных благ, но и процесс производства и воспроизводства конкретных экономических отношений и экономической системы; что распределение общественных ресурсов включает не только распределение плана или рынка, но и распределение государственного или частного сектора. Распределение ресурсов, изучаемое мейнстримом западной экономики, предполагает в качестве предпосылки исследования капиталистические производственные отношения или гармонию без трения, а основное внимание уделяется изучению отношений между людьми и вещами или отношений между людьми и внешним видом людей (Коуз, Норт и другие представители новой институциональной экономики также противопоставляют мейнстриму экономики узкий объект исследования и идею о том, что это «воскрешение»). Марксом и классической экономикой аналитического ракурса). Во-вторых, марксистская экономика всегда стояла на высоте истории, считая, что способ распределения ресурсов и функционирования экономики постоянно развивается и изменяется, и не является естественным явлением, не связанным с социальной системой, а имеет уникальное социальное содержание и форму движения в условиях различных экономических отношений. Западному мейнстриму экономики явно не хватает этой исторической высоты и диалектического мышления.

Реконструированная китайская социалистическая экономика должна взять за исходную точку развитие материальных и культурных производительных сил (в новую эпоху бурного развития крупных культурных производительных сил и крупных культурных отраслей недостаточно ограничиваться изучением экономических проблем в области материального производства), сосредоточиться на изучении экономических отношений и экономической системы социалистического общества, охватить основные аспекты распределения ресурсов, функционирования экономики, поведения экономики, экономического развития и благосостояния человека. Содержание. Оно должно объяснять в основном институциональный, а не технический уровень, и теоретический, а не политический и прикладной.

II. Гуманность теоретической экономики

Теоретическая экономика является социальной наукой. Иными словами, она не только является наукой, но и принципиально отличается от естественных наук, т. е. имеет ярко выраженный «гуманистический» характер.

В современном мире экономическая жизнь полна противоречий. Люди в разных группах, блоках, слоях, классах, нациях и странах имеют разные экономические интересы. Разные экономисты часто противоположно трактуют одни и те же экономические проблемы, делают несовместимые идеологические выводы и политические идеи. Это объясняется не только когнитивными причинами, но и особым характером материала, изучаемого экономикой, который непосредственно затрагивает интересы различных социальных групп, блоков, слоев, классов, наций и государств. Изучая, объясняя и пытаясь решить экономические проблемы, экономисты часто сознательно или бессознательно занимают позицию определенных групп интересов, представляют и защищают права и интересы определенных групп, принимают идеологию, отражающую интересы определенных групп, и ценностные суждения в соответствии с интересами определенных групп. Они определяют, что экономика по своей природе обязательно отличается от естественных наук, не обладающих социальными и гуманистическими качествами, и что в классовом обществе не существует единой теоретической экономической парадигмы, общепринятой всеми противостоящими классами. Иными словами, в мире, где существуют противоборствующие классы, одним из объективных элементов гуманистического и социального характера теоретической экономики (а, естественно, есть и другие) является то, что она выражается в терминах класса. Причем под классом марксистская экономика понимает, во-первых, прежде всего экономическое измерение, а во-вторых, политическое и сознательное измерение, которое определяется или вытекает из этого экономического измерения.

Хотя многие ученые не хотят признавать классовую природу западной экономики и стараются обходить этот момент в своих исследованиях, утверждая, что их теории являются надклассовыми и служат общим интересам всех классов или слоев. Однако есть и такие западные экономисты, которые открыто признают этот объективный факт. Например, Нобелевский лауреат по экономике Солоу признал: «Ученые, занимающиеся социальными науками, как и другие люди, имеют классовые интересы, идеологические наклонности и всевозможные ценностные суждения. Но все исследования в области социальных наук, в отличие от исследований в области механики материалов или структуры химических молекул, связаны с упомянутыми выше классовыми интересами, идеологиями и ценностными суждениями. Независимо от желания социолога, независимо от того, осознает он их или нет, или даже если он стремится их избежать, его выбор темы исследования, вопросы, которые он задает, и вопросы, которые он не задает, его аналитическая система, язык, который он использует, вполне могут в той или иной степени отражать его интересы, идеологии и ценностные суждения». 1515
  ^Солоу, «Наука и идеология в экономике», в книге «Очерки современной экономики», под редакцией Ekos, Бостон Браун, 1974.


[Закрыть]На самом деле в обществах и мирах, где существует класс, независимо от того, признается он открыто или нет, классовая природа, присущая теоретической экономике, не стирается.

Гуманистическая природа теоретической экономики может выражаться и в определенной степени национальной принадлежности. Например, в XIX веке существовала большая разница между экономикой экономически развитой Великобритании и экономикой Германии, находящейся на стадии догоняющего развития, в XX веке – еще большая разница между экономикой капиталистических США и социалистического СССР; формирование западных экономик развития, сравнительной экономики и экономики переходного периода не случайно, а также носит национальный характер. В настоящее время в силу ограниченности хозяйственной практики каждой страны и этапа развития реконструируемая теоретическая экономика социализма может отразить уникальность рыночной экономики нашей страны в условиях первичного социализма только на основе придания большого значения общности принципов экономики каждой страны, общности рыночной экономики и общности социализма, а значит, эта теоретическая экономика обязательно будет иметь национальный характер, этапный и исторический характер. Признание национальности не отменяет общности, и они могут быть интегрированы друг в друга. Мнение о том, что базовая теория западной экономики – это универсальная истина, пригодная для всех стран, а для каждой страны она имеет лишь специфическое применение, очевидно, ошибочно. Человек может лишь постепенно создавать разнообразные «узкие политические экономии» применительно к различным общественным формам и различным странам, прежде чем они в конце концов будут интегрированы в то, что Ф. Энгельс назвал «широкой политической экономией».

Еще один оттенок гуманистического характера теоретической экономики заключается в том, что она ориентирована на человека, что проявляется в предельной заботе о нем. В своей книге «Гуманистическая экономика» известный японский экономист профессор Ямамото Дзисемару выступил против «экономики, целью которой является обогащение путем извлечения прибыли», указав, что «для того чтобы экономика могла называться научной, необходимо провести правильное и систематическое изучение различных экономических законов, особенно тех, которые применяются на практике в капиталистическом обществе. и особенно тех, которые практикуются в капиталистическом обществе, должны быть надлежащим образом и систематически изучены. При этом необходимо стремиться выяснить, как формируется и развивается это общество и как оно неизбежно вытесняется следующим более высоким историческим обществом…..Только такая научная экономика может дать правильные представления о человеке и обществе в обществе, где людей водят за нос деньги и где они живут в мире слабостей, худшем, чем мир животных, и может привести к подлинно научному выводу, что только носители трудовой силы могут быть субъектами строительства подлинно человеческого общества1616
  ^{Ямамото} Нисанмару, «Гуманистическая экономика – состояние науки, которой должна быть экономика», издательство «Ориентал», 1995 г., предисловие.


[Закрыть] «Заимствуя из академически признанных терминов «изящная литература» и «популярная литература», теоретическая экономика относится к «изящным дисциплинам» экономической науки. Ее гуманистический характер должен быть гораздо выше, чем у прикладной экономики, чтобы представлять собой главное достижение экономической мысли страны. Правда, акцент на гуманистическом, антиотчужденном и человеколюбивом характере теоретической экономики может быть согласован с акцентом на ее утилитарном характере, заключающемся в укреплении государства и обогащении народа.

Реконструированная китайская социалистическая экономика должна отказаться от традиционного догматизма «ориентации на верх, на книгу, на ветер» и сосредоточиться на классовости, национальности и субъективности в сочетании с диалектическим нормативным и комплексным эмпирическим анализом, чтобы обогатить богатый и яркий гуманистический подтекст.

III. Количественные методы в теоретической экономике

Будучи гуманитарной или социальной наукой, теоретическая экономика не может использовать при исследовании экономических законов «химические реактивы» и «микроскопы», как это делают естественные науки. Исследовательские средства естественных наук включают в себя концептуальные схемы анализа, а также приборы и оборудование, имеющие материальную форму. Средствами анализа экономиста являются в основном гуманитарные понятия и математический инструментарий. Только при проверке теории или гипотезы экономисты могут прибегать к наглядной и осязаемой форме опросов и тематических исследований, а при проверке теории – к конкретной форме пилотирования и наблюдения. Кроме того, использование аналитических инструментов в экономике не имеет общепринятого и единого свода правил, как в естественных науках, а во многом зависит от предпочтений, структуры информации и знаний исследователя, т. е. самого экономиста.

Подход К. Маркса к экономике подвергался язвительной критике. Высказывается мнение о высокой оценке использования К. Марксом методов абстрактной дедукции, диалектического материализма и исторического материализма, но при этом утверждается, что он не умел использовать количественные методы для доказательства своих положений. На самом деле это несправедливое обвинение основано на сравнении с западной экономикой нашего века, которая широко использовала математические средства, в то время как К. Маркс, если сравнивать его с крупнейшими западными экономистами его предшественников и современников, был лучшим и образцовым пользователем математических методов своего времени. Сам К. Маркс говорил, что науку можно довести до совершенства только успешным применением математики, и физиократы в “Капитал” применяли математические методы анализа в умеренной степени. Особое внимание К. Маркс уделял, например, закону средних величин и всегда тесно увязывал качественное изучение экономических категорий с количественным анализом. В отличие от современных западных экономистов, использование Марксом большого количества математического анализа в “Капитал” связано не с погоней за математизацией и формалистической красотой, а с более научным разъяснением количественных предписаний относительно объектов. Напротив, в большинстве современных западных экономик отсутствует научный качественный анализ и институциональное описание, а экономические явления рассматриваются как сущности, особенности капиталистической экономики – как вечные общности, и это используется как необъяснимая предпосылка для количественного анализа, отбрасывая его собственно гуманистические коннотации, что является явно односторонним использованием величин.

Математика является строгой наукой и незаменимым инструментом исследования для других дисциплин. В течение ХХ века математическое направление в экономике усилилось как никогда ранее. Сама эта тенденция должна рассматриваться как результат все большей специализации экономики как самостоятельной дисциплины, расширения отдельных областей исследования и роста числа профессиональных исследователей. Однако нельзя не признать, что математикой в определенной степени злоупотребляют, и многие экономические трактаты часто воспринимаются не как теоретические новации и прорывы, а как демонстрация математических способностей. Более того, чрезмерное стремление к математической выразительности привело к тому, что теории, которые можно было бы наглядно объяснить словами или простыми математическими методами, стали очень сложными, что увеличило стоимость обучения и исследований для других. Важно понимать, что математика является важным инструментом в арсенале экономиста, но сам по себе этот инструмент не создает теорию. Она лишь предоставляет возможные способы яркого и интуитивного или, при необходимости, количественного выражения теории. Теоретическая экономика – это дисциплина, в которой большое количество социально-экономических явлений может быть проанализировано и научно абстрагировано с целью получения выводов, а не дисциплина, в которой выводы могут быть получены просто на основе экспериментов в лаборатории или рассуждений и расчетов на арифметической бумаге. Чрезмерный акцент на роли математики в экономике приведет к тому, что математика станет хозяином экономики, а экономисты, в свою очередь, станут рабами математики, утратив гуманистический характер экономики как социальной науки, а значит, и гуманистический и подлинно научный характер, который должна иметь экономика.

Реконструированная китайская социалистическая экономика должна преодолеть прежние недостатки, связанные с пренебрежением к использованию математики, адекватно добавить количественные компоненты экономики, но не впадать в другую крайность чрезмерной математизации Запада, а органично сочетать научный качественный и количественный анализ, гуманизм и математическое выражение.

IV. Допущения теоретической экономики

Гипотезы – важная часть научного исследования, и экономика не является исключением. При наличии предположений возможен собственный дедуктивный процесс и логические рассуждения. Гипотеза имеет два значения: предположение и предположение. Под гипотетическим утверждением в экономике понимается метод умозрительного анализа неизвестных экономических вещей или закономерностей на основе имеющегося экономического фактического материала и научных принципов. Метод предположения в экономике – это метод установления заранее определенного экономического состояния в начале логического анализа для удобства экономического исследования, например, для упрощения.

Эффективным способом приближения к объективной истине в экономическом мышлении являются научные экономические теоретические гипотезы, которые опираются на существующие экономические факты и знания экономических наук, но содержат две еще не установленные составляющие – достоверность и истинность, а значит, имеют спекулятивную составляющую. Проверка экономических предположений является историческим процессом и обладает относительностью практики. Однако при изучении экономики не может быть хаотичных допущений, а потому необходима их классификация: во-первых, по соотношению допущений и реальности их можно разделить на близкие к реальности или далекие от реальности допущения. Например, «первая теорема Коуза», предполагающая, что транзакционные издержки равны нулю, является нереальным предположением. Рассуждения здесь такие же, как и в случае с предположением о нулевых накладных расходах в плановой экономике. Во-вторых, по степени научности предположений их можно классифицировать как более научные или ненаучные. Если взять в качестве примера гипотезу о возможности эффективного сочетания государственной собственности и рыночной экономики, то опыт частично и убедительно доказал, что утвердительная гипотеза по данному вопросу является более научной, а отрицательная – ненаучной. В-третьих, по охвату гипотезы можно классифицировать как всеобъемлющие или односторонние. Например, гипотеза «экономического человека» в западной экономике, включающая полный эгоизм и полную рациональность, относится к односторонней гипотезе, которая может объяснить только часть явлений, и трудно подтвердить экономические теории, вытекающие из этой гипотезы, как «аксиому». В-четвертых, в зависимости от степени абстракции допущений их можно классифицировать как базовые или конкретные допущения. Материалистическая концепция истории, являющаяся важным методом экономической науки, относится к базовым предположениям с очень высокой степенью абстракции, в то время как некоторые предположения К. Маркса о расширенном воспроизводстве совокупного общественного капитала относятся к более конкретному уровню.

Разница в допущениях свидетельствует о различии школ и систем теоретической экономики. Основными посылками марксистской экономики являются теория стоимости труда, теория высокой эффективности общественной собственности, теория «заинтересованного человека», сочетающего в себе корысть и альтруизм и т. д., а основными посылками буржуазной экономики являются теория трех факторов производства, теория высокой эффективности частной собственности и теория «экономического человека», сочетающего в себе полный эгоизм и полную рациональность. Основными посылками буржуазной экономики являются теория трех факторов производства, теория высокой эффективности частной собственности и теория «экономического человека», сочетающая полный эгоизм и полную рациональность. Методы, категории, принципы и системы этих двух основных экономических теорий являются как взаимопоглощающими и универсальными, так и взаимокритичными и эксклюзивными, представляя собой различные экономические парадигмы.