Читать книгу "Разлука Орхидеи и Повелителя демонов"

Глава 8. Что посеешь, то и пожнешь!

После того как Дунфан Цинцан уничтожил армию повстанцев из восьмидесяти тысяч конных и пеших воинов, над Лучэном сгустились тучи. На город надвигалась гроза, копившая силы.

Орхидея обрела тело небожительницы благодаря хозяйке. За свою короткую жизнь цветочная фея ни разу не видела даже обычной грозы, не говоря уже о молнии, которую Небо насылает на отъявленных преступников. Поэтому Ланьхуа забеспокоилась.

– Большой Демон, по-моему, нам лучше покинуть Лучэн. Я знаю, что ты всемогущий, но жители Лучэна не такие! Что, если их поразит молния?

– Какое Темнейшему дело? – равнодушно ответил Дунфан Цинцан.

Ланьхуа рассердилась:

– По словам наставника, главный закон обращения с людьми – это не доставлять никому неприятностей. Как ты можешь сеять беды дни и ночи напролет, словно так и следует поступать?

Глаза Дунфан Цинцана слегка сузились.

– Кто бы говорил. У тебя еще хватает наглости заявлять мне такое, цветочная демоница?

Орхидея прикусила язык.

Пока они препирались, в зале городского совета распахнулись двери и оттуда один за другим засеменили чиновники. Се Ваньцин вышла последней и остановилась. Она закрыла глаза, подняла голову и глубоко вдохнула. Похоже, у нее было очень хорошее настроение. Ланьхуа заметила, что в уголках ее губ играла улыбка, а на щеках появились милые ямочки. Наверное, если девушка сменит военную форму на платье, то станет просто красавицей. Какая жалость…

Орхидея прикинула, что час Лошади близок и жизни Се Ваньцин суждено вот-вот оборваться. Если бы не Дунфан Цинцан, она бы сейчас отчаянно билась среди тысяч солдат… и пала на поле боя. Любуясь ее улыбкой, Орхидея расчувствовалась:

– Большой Демон, зачем понадобилось ее убивать?

Дунфан Цинцан сделал вид, что не расслышал вопроса. Се Ваньцин двинулась прочь, и он молчаливо последовал за ней. Судя по всему, девушка решила проведать больного.

– Ты спустился в Загробный мир и переворошил Книгу Судеб, а потом приказал демонам отыскать Се Ваньцин. Едва получив о ней вести, ты сразу отправился в путь… За что ты ее ненавидишь? Ты…

Ланьхуа посмотрела на силуэт Се Ваньцин, маячивший впереди, и резко остановилась. Дунфан Цинцан давно привык к тому, что время от времени у него отнимается левая часть тела, и невозмутимо шел дальше.

– Она… это дева Чи Ди?! – потрясенно воскликнула Орхидея.

Повелитель демонов не ответил.

– Подожди, Дунфан Цинцан, подожди!

Орхидея хотела удержать Дунфан Цинцана, но не знала как. Даже с отнявшейся левой ногой тот продолжал прыгать вперед. От безысходности Ланьхуа закричала:

– Ты ведешь себя как дитя! Она переродилась в облике смертной и позабыла о прошлом. Зачем убивать из глупой мести? Какое ребячество!

– Кто сказал, что Темнейший жаждет мести? – не выдержал Дунфан Цинцан. – Если не хочешь, чтобы тебя убили, когда получишь новое тело, веди себя смирно.

Орхидея беззвучно пошевелила губами, но ничего не сказала.

* * *

Близился полдень, но небо над городом затянули плотные черные тучи, скрывшие солнце.

Се Ваньцин быстрым шагом направилась в знакомый переулок. В ладонях Дунфан Цинцана сгустилась духовная сила, и Орхидея поняла, что зрелища гибели Се Ваньцин ей не вынести.

– А-Жань[37]37
  В имени А-Жань (кит. 阿然) первый слог представляет собой уменьшительно-ласкательный префикс, а второй, являясь фамильным знаком, имеет много значений, в том числе «справедливо», «правильно».


[Закрыть], почему ты поднялся с постели?

Се Ваньцин открыла калитку и увидела, что больной, согнувшись, стоит посреди двора. С необъяснимо мрачным лицом он посмотрел на небо, а затем – на девушку.

– А-Жань, повстанцев больше нет. – Се Ваньцин поглядела на мужчину ясными от счастья глазами и медленно произнесла, четко выговаривая каждое слово: – Их нет, Лучэн спасен, великая империя Цзинь спасена. Воины из рода Се могут вернуться с далекого северо-запада.

Мужчина прочел по губам речь Се Ваньцин и помрачнел еще больше. Девушка погладила любимого по щеке, обняла за талию и уткнулась лицом в его грудь.

– А-Жань…

Она осеклась, потому что острый клинок перерезал ей горло. Из раны хлынула кровь. Но удар нанесла не рука Дунфан Цинцана.

Ланьхуа оцепенело смотрела на мужчину по имени Жань, сжимавшего в руке короткий кинжал. Лицо Се Ваньцин застыло. Даже Дунфан Цинцан, взиравший на сцену со стороны, невольно нахмурился. Кровь мгновенно пропитала военную форму Се Ваньцин. Ее руки безвольно повисли, ноги подогнулись, и она, ослабев, упала лицом на землю, закашлявшись окровавленной пеной.

– Жань…

Мужчина опустился на колени, обратил к Се Ваньцин бледное без кровинки лицо, взял ее за руку и написал на ладони:

– Империя Цзинь падет, воины рода Се умрут.

Се Ваньцин вырвала ладонь, из последних сил вцепилась в запястье мужчины, так крепко сжав пальцы, что ногти пронзили кожу, и посмотрела на убийцу в упор. Кровь и слезы пропитали землю. Мужчина молча глядел на девушку, пока из раны на ее шее медленно не стекли последние капли крови, а рука не ослабла. Се Ваньцин не сомкнула глаз до самой смерти.

– Ее душа вот-вот покинет тело, – сказал Дунфан Цинцан. – Ты должна занять ее место, у тебя совсем мало времени.

Орхидею переполнял ужас, но, услышав слова Повелителя демонов, она очнулась от оцепенения. Рука Се Ваньцин соскользнула с запястья мужчины, и белое облачко вырвалось из ее тела и медленно опустилось на правую ладонь Дунфан Цинцана.

– Ты не уходишь?

Едва Повелитель демонов задал вопрос, как ощутил резкую боль в груди. Казалось, что сердце сдавила чья-то рука, желая порвать. Ланьхуа, очевидно, тоже почувствовала боль и закричала:

– Что… Что ты делаешь, Большой Демон?

Но Дунфан Цинцан ничего не делал, однако объяснить этого не успел, потому что его сердце снова стремительно сжалось, заставив согнуться от боли. Орхидея не выдержала и заголосила:

– Я ухожу! Ухожу! Я провела с тобой столько времени, неужели неясно, что мне трудно уйти? Я задержалась совсем ненадолго, зачем же так грубо гнать меня прочь?

Тело Дунфан Цинцана внезапно обрело легкость, а душа Ланьхуа нырнула в тело убитой девушки. Однако после ухода Орхидеи боль в сердце не исчезла, а только усилилась. Повелитель демонов стиснул зубы и попытался ее подавить с помощью магии, потом заставил душу Се Ваньцин принять форму шара и поместил ее в фарфоровую бутылочку, заранее припрятанную в рукаве. Тем временем боль разлилась по всему телу. Казалось, неведомая сила разрывает его на части. Дунфан Цинцан до предела наполнил свое тело магией, и две силы вступили в борьбу.

Когда Орхидея вошла в тело Се Ваньцин, то ощутила на ладони щекотку. Это смертельно бледный А-Жань писал на ее руке:

– Я буду рядом.

Ланьхуа разозлилась, резко села и оттолкнула убийцу.

– По какому праву ты будешь с ней рядом? Ты ей только что горло перерезал!

Ланьхуа указала мужчине кровавую рану на шее, чтобы тот полюбовался. А-Жань оторопел.

– Устроил настоящее месиво!

Орхидея недовольно провела по шее рукой, из-за чего рана под коркой свернувшейся крови снова открылась. Ланьхуа долго терла шею и грудь, но так и не смогла оттереть кровь. Она знала, что клинок рассек артерию.

Орхидея вспомнила улыбку, игравшую на губах Се Ваньцин, когда та выходила из зала совета, и ее проворную, легкую поступь по переулку… Сердце Ланьхуа наполнилось состраданием, после которого снова нахлынула злость. Проклятый предатель! Она оторвала пропитанный кровью лоскут военной формы и швырнула мужчине в лицо.

– Держи! Эта кровь на твоих руках! Уж поверь, в следующей жизни ты получишь по заслугам. Что посеял, то и пожнешь. Наставник тебя не пощадит. Берегись! Небеса ниспошлют на тебя молнию!

Едва Ланьхуа пригрозила убийце грядущей расплатой, как в клубах черных туч мелькнул белый всполох, за которым последовал оглушительный громовой раскат, похожий на грохот горного обвала. От страха на теле Орхидеи пушок встал дыбом. Она вспомнила, что вот-вот ударит молния, призванная покарать Дунфан Цинцана.

Ланьхуа подняла голову, и у нее на глазах огненная вспышка с легкостью пронзила густую пелену туч. Орхидея подумала, что молния метит во двор и неминуемо достигнет цели, но, как ни странно, разряд налетел на незримый купол, раскинувшийся над городом, рассеялся и исчез. Неужели Дунфан Цинцан установил над Лучэном защитный барьер? Повелитель демонов решил позаботиться о людях? Почти не колеблясь, Ланьхуа отвергла такую возможность. Зная характер Дунфан Цинцана, Орхидея предположила, что он водрузил над городом мощный купол в знак презрения к воле Небес. Раскрыл над Лучэном огромный зонт, чтобы сподручней было творить все, что заблагорассудится, невзирая на громы и молнии, посланные Небом. Неистовый и непокорный Повелитель демонов… Что он, кстати, поделывает?

Ланьхуа забыла о мужчине, который сидел на земле, обезумев от страха, и огляделась по сторонам. Находясь в теле смертной, она не могла видеть Дунфан Цинцана из-за наложенных чар, но, судя по тому, куда метила молния, Повелитель демонов не покидал двор. Он забрал душу Се Ваньцин и не ушел? Остался, чтобы прикончить Орхидею? Тогда почему же он медлит?

Вспомнив о боли, которая пронзила перед ее уходом тело Дунфан Цинцана, Ланьхуа внезапно встревожилась. Прожив рядом с Повелителем демонов так много дней, пусть даже большую часть времени они провели в перепалках, Орхидея прониклась дружескими чувствами к товарищу по несчастью.

– Большой Демон? – звала она, кружа по двору. – Большой Демон! Ты где?

По небу пронесся рокот, и грянул еще один раскат грома. Второй удар молнии тоже наткнулся на защитный барьер, который, однако, в этот раз затрещал. Глаза Орхидеи расширились. Она увидела, как третий разряд угодил в образовавшуюся в барьере брешь, после чего магический купол с грохотом обвалился. Не в силах ничего предпринять, Ланьхуа наблюдала за тем, как молнии одна за другой дождем сыпались вниз, словно в отместку.

«Это конец…» – только и успела подумать Орхидея. Она инстинктивно обхватила руками голову и присела на корточки, но, когда в ушах взорвался очередной раскат, не ощутила боли. Ланьхуа осторожно приоткрыла глаза: двор был по-прежнему цел, трава и деревья не пострадали, кругом царило полное благополучие.

Орхидея обернулась и увидела за спиной Дунфан Цинцана. Сложив мудру[38]38
  Мудра (кит. 结印) – в индуизме и буддизме ритуальное расположение кистей рук и пальцев; здесь – магический жест.


[Закрыть], он поддерживал новый защитный барьер, в разы меньше прежнего. При этом с домов в радиусе двух чжанов сорвало крыши, а маленький переулок выжгло дотла.

Ланьхуа подумала, что Дунфан Цинцан подоспел как раз вовремя, дабы спасти ее. Она была очень тронута и не могла вымолвить ни слова, но, присмотревшись, поняла, что Дунфан Цинцан не сдвинулся с места. Повелитель демонов стоял там же, где Орхидея его оставила. Он создал барьер, чтобы защитить себя, а не цветочную фею, и, сам того не желая, спас ее вместе с убийцей Се Ваньцин, который до сих пор не очнулся от оцепенения.

Орхидея встала, отряхнулась и снова посмотрела на Дунфан Цинцана.

– Большой Демон, твое сердце уже не болит? – спросила она, заметив капельки пота на лбу Повелителя демонов. – Или ты все еще не можешь пошевелиться от боли?

Судя по легендам, которые слагали о древнем Повелителе демонов, он пережил столько ударов молнии, посланной Небом ему в наказание, сколько раз Ланьхуа вкушала пищу. Так что, скорее всего, ему ничто не угрожало. Однако же его защитный купол рухнул, а чары невидимости рассеялись. Он едва удерживал небольшой магический барьер и, похоже, прилагал для этого немало усилий. Казалось, Дунфан Цинцан не ушел со двора не потому, что не пожелал, а потому, что не смог. Ланьхуа подумала, что, кроме невыносимой боли в груди, которую она сама испытала перед тем, как покинуть тело Повелителя демонов, вероятно, больше ничто не могло так внезапно его ослабить.

Молнии падали одна за другой, и с каждым новым разрядом лицо Дунфан Цинцана все сильнее искажалось. Взволнованная Ланьхуа заметалась по двору.

– Что с тобой случилось? Я только вошла в это тело и даже не успела его отогреть. Я не хочу сразу погибнуть от удара молнии…

– На Темнейшего наложили проклятие, – процедил Дунфан Цинцан, скрипнув зубами. – Помоги Темнейшему подняться на гору.

– Проклятие? – оторопела Орхидея. – Кто тебя проклял? Кому это по силам?

– Я знаю, кто это, так что довольно вопросов, – угрюмо ответил Повелитель демонов. – Просто отведи Темнейшего на гору. Там много энергии инь и легче создать массив заклинаний.

– На гору? – Ланьхуа поглядела вдаль и с трудом различила к востоку от города смутный силуэт зеленоватой горы.

Всего лишь силуэт… Орхидея покачала головой.

– Слишком далеко. До горы не меньше двадцати ли. В теле смертной я не могу ни летать на облаках, ни передвигаться под землей. Да к тому же гроза никак не закончится. Как я отведу тебя на гору?

Дунфан Цинцан ничего не сказал и угрюмо уставился на девушку. Та провела в теле Повелителя демонов много времени, но с их первой встречи больше ни разу внимательно не всматривалась в его лицо. Тогда, помнится, Дунфан Цинцан лежал на земле, а Ланьхуа с любопытством изучала внешность сребровласого незнакомца. С тех пор ей даже в голову не приходило взять в руки зеркало, чтобы полюбоваться чертами Большого Демона. Теперь, под зловещим взором Дунфан Цинцана, Орхидея ощутила на сердце тоскливую пустоту и холодное дуновение осеннего ветра. Ланьхуа пришло в голову, что если бы она препиралась с Повелителем демонов, глядя ему в глаза, то потерпела бы поражение после первых же фраз.

Потому что глаза Дунфан Цинцана внушали ужас. Кроваво-красные, от природы полные убийственной злобы, они пронзали до самых костей будто острым мечом, стоило посмотреть в них лишь мельком. У Ланьхуа обмякли и задрожали ноги. Заметив ее испуг, Повелитель демонов подумал, что жизнь наконец-то вернулась на круги своя. Он привык, что его все боятся. Разумеется, цветочная демоница тоже должна перед ним трепетать. Их прежние отношения были всего лишь досадным недоразумением.

Дунфан Цинцан холодно скривил губы и мрачно улыбнулся:

– Если не хочешь помогать Темнейшему, тогда оставайся здесь. Душа Темнейшего бессмертна. Даже если защитный барьер падет, у меня впереди еще целая вечность. Ну а ты… – В голосе Повелителя демонов сквозило презрение. – Достаточно одного удара молнии, чтобы твоя душа безвозвратно рассеялась.

Орхидея сперва остолбенела от страха, а потом скрипнула зубами:

– Это ты во всем виноват! Ты опять причиняешь другим неприятности и делаешь вид, что это в порядке вещей!

Дунфан Цинцан рассмеялся в ответ.

Задыхаясь от возмущения, Ланьхуа огляделась и увидела во дворе колодец, который тоже находился под защитой магического барьера. Она закусила губу и закатала рукава.

– Я тебе не верю. Ты сейчас слишком слаб, чтобы мне угрожать.

Орхидея вытащила из колодца ведро и обвязала веревкой талию. Уже собравшись прыгнуть в колодец, она вспомнила про злосчастного убийцу Се Ваньцин. С трудом доковыляв до глухонемого, Ланьхуа и его обвязала веревкой.

– Я не хочу тебя спасать, но, по словам наставника, лучше спасти одного человека, чем выстроить семиэтажную пагоду. Сделаю доброе дело, и небесная молния меня наверняка пощадит, – трещала без умолку Орхидея, обращаясь то ли к глухонемому, то ли к себе самой.

Она столкнула мужчину в колодец, скорчила Дунфан Цинцану обидную рожицу и без колебаний прыгнула вниз. Повелитель демонов угрюмо наблюдал за ее действиями, а затем злобно процедил:

– Потом будешь умолять Темнейшего…

Орхидея вынырнула из воды в колодце и увидела перед собой глухонемого. Тот по-прежнему пребывал в оцепенении, и Ланьхуа помахала рукой у него перед носом.

– Ты живой?

Заметив движение, А-Жань перевел взгляд на девушку, протянул руку и схватил ее за запястье. Из-за болезни он был очень бледен и в тусклом свете на дне колодца напоминал бесприютного призрака. Ланьхуа сглотнула и забарахталась, пытаясь вырваться.

– Не лапай меня! Большой Демон там наверху мне не по зубам, но с тобой я легко справлюсь.

Однако мужчина оказался на удивление силен. Когда он закашлялся, из уголков его рта потекла кровь, но он не разжал мертвой хватки на запястье Ланьхуа. Убийца Се Ваньцин глядел на девушку в упор и что-то чертил на ее ладони. Орхидея яростно сопротивлялась, поэтому мужчине ни слова не удалось дописать. Отчаявшись, глухонемой отпустил Ланьхуа и разразился жестоким кашлем. Орхидея посмотрела на него с опаской:

– Твой недуг не убьет тебя прямо здесь?

Мужчина не услышал вопроса. Когда кашель отпустил, он жестом попросил Ланьхуа дать ему руку, и та, поколебавшись, исполнила просьбу. «Ты не Ваньцин, – быстро написал глухонемой на ладони. – Кто ты?»

– Конечно же я не Ваньцин. – Орхидея заметила, что мужчина пристально следит за ее губами, и заговорила помедленнее: – Дело запутанное, и я не знаю, как тебе все объяснить, но Се Ваньцин и правда мертва. Ты ее убил. А я забрала ее тело себе.

Мужчина на мгновение замер, а затем помрачнел еще больше.

– Почему ты убил ее? – спросила Орхидея. – Она так любила тебя.

Палец глухонемого надолго застыл над ладонью Ланьхуа и в конце концов написал всего два слова: «Я шпион».

– Шпион повстанцев? – оторопела Орхидея и растерянно пробормотала: – Вот оно что…

На дне колодца воцарилось молчание. Тем временем наверху по-прежнему бушевала гроза. Ланьхуа терпеливо ждала, пока гром прекратится, но, насчитав триста шестьдесят два раската, склонила голову набок и заснула.

Когда она проснулась, уже стемнело, однако гроза не унималась.

– Гадкий демон! – Орхидея не удержалась и выругалась. – Сколько же зла ты натворил!

Она таращилась в темноту, но без всевидящих очей Большого Демона ничего не могла разглядеть. Даже глухонемого. Вспомнив, что сраженный недугом смертный провел целый день в холодной воде, Ланьхуа забеспокоилась и пошарила вокруг себя рукой.

– С тобой все в порядке?

Орхидея долго искала, но нащупала только веревку. Она в недоумении перебрала веревку руками, пока та не кончилась. Глухонемой исчез… У Ланьхуа от страха по коже забегали мурашки, и она опустила глаза. В кромешном мраке колодца не было видно ни зги, но Орхидее показалось, что из-под воды на нее пялится бледное, раздувшееся лицо…

– А-а-а!

Вне себя от ужаса, Ланьхуа быстро полезла наверх.

В Дунфан Цинцана по-прежнему била молния, но он так и не сдвинулся с места. Магический барьер стал еще меньше, однако, к счастью, пока защищал колодец. Растрепанная Орхидея кое-как выкарабкалась из колодца и стремглав кинулась к Дунфан Цинцану.

– Большой Демон! Большой Демон! Там призрак!

Она обняла Дунфан Цинцана за талию, едва не сбив с ног. Повелитель демонов пошатнулся, молния с треском пробила защитный барьер и ударила прямо в колодец.

– Призрак! Призрак! – истошно голосила Орхидея, изо всех сил прижимаясь к груди Дунфан Цинцана.

– Да ты сама почти призрак! – в ярости вскричал Повелитель демонов. – Немедленно отпусти Темнейшего!

– Уходим! Быстро уходим отсюда! Я отведу тебя на гору!

Ланьхуа потащила Дунфан Цинцана прочь со двора, но, как ни старалась, не продвинулась ни на шаг. Орхидея оглянулась.

– Ты же хотел взобраться на гору! Так пойдем!

Дунфан Цинцан стиснул зубы и некоторое время пристально смотрел на Ланьхуа.

– Если бы Темнейший мог ходить, зачем бы он стал тебя утруждать? – мрачно осведомился Повелитель. – Подойди ближе. Понесешь меня на спине.

Орхидея встала как вкопанная.

– Большой Демон, неужели ты… настолько ослаб?

Девушка не смотрела на внушавшее ужас лицо Дунфан Цинцана. Встав перед Повелителем демонов, она рукой прикинула разницу в росте.

– Ты на голову выше меня. Как я смогу взвалить тебя на спину?

– А ты головой подумать не хочешь? – Голос Повелителя демонов звучал крайне неприязненно.

– Так это же не моя голова! – взъярилась Орхидея.

Дунфан Цинцан сделал глубокий вдох, но не нашелся с ответом. Ланьхуа поглядела на гору вдали, затем – на обильный пот, выступивший на лбу Повелителя демонов, и стиснула зубы.

– Неважно. Рискну.

Она обхватила Дунфан Цинцана за талию и, надрываясь, поволокла прочь со двора. Но сколько она ни тужилась, ей удалось дотащить свою ношу лишь до калитки.

– Эдак мы будем идти целый год!

Повелитель демонов закрыл глаза и сосредоточился на отражении молний, явно никак не желая комментировать действия Ланьхуа. Орхидея в отчаянии обернулась и вдруг краем глаза заметила за калиткой, в пределах действия защитного барьера, одноколесную тачку. Без лишних слов Ланьхуа повалила Дунфан Цинцана на тачку.

– Занимайся барьером, – велела Орхидея и, скрипя зубами, принялась толкать.

У тачки имелось лишь одно колесо, к которому крепилась доска без бортов. Ланьхуа не сразу смогла поймать равновесие, виляя из стороны в сторону, и несколько раз уронила Дунфан Цинцана на землю. Изрядно вываляв Повелителя демонов в пыли, Орхидея с грехом пополам справилась с тачкой и повезла свою ношу к горе, как заправский грузчик. «Наверняка в прошлой жизни я крупно задолжала Дунфан Цинцану, – думала Ланьхуа. – Иначе зачем я пашу на него как вол?»

Когда они добрались до городских ворот, стражники давно разбежались в страхе перед жуткой грозой. Уткнувшись в запертые ворота, Орхидея повесила нос.

– Как же нам выйти?

– Шагай вперед, – приказал Дунфан Цинцан.

У Ланьхуа не было встречных предложений, поэтому она послушно направилась прямиком к закрытым воротам. Когда до них оставалось около четырех или пяти шагов, ударила молния. Едва прозвучал громовой раскат, надвратная башня рухнула. Следующий разряд проломил крепостную стену, обломки которой смяли ворота, проделав в них брешь. Пройдя сквозь клубы взметнувшейся пыли, Орхидея покинула Лучэн под защитой магического барьера Дунфан Цинцана. Отбежав подальше, она обернулась и обнаружила, что ворота Лучэна обратились в труху. Глядя на всполохи молний, Ланьхуа разрыдалась:

– Я столько бед натворила с тех пор, как спустилась с Небес…

Целый день Орхидея толкала тачку к подножию горы Оленьего крика и взмокла как лошадь. Однако на узкой горной тропе одноколесная тачка превратилась в помеху. Поразмыслив, Ланьхуа решила ее бросить.

– Как следует запомни слова Темнейшего, цветочная демоница, – вдруг заговорил Дунфан Цинцан, но его голос звучал слабо, как никогда прежде. – Мой дух только что обыскал гору. Следуй по тропе. В трех ли к западу увидишь глубокий омут. Добравшись до берега, пронзи мою грудь и погрузи меня в воду. Потом разложи кусочки моих ногтей по четырем сторонам света.

– Что?!

– Я могу потерять сознание, и тогда защитный барьер рухнет. – Дунфан Цинцан пристально посмотрел на Орхидею. – Тебе стоит поторопиться.

Прежде чем Ланьхуа успела ответить, Повелитель демонов сомкнул веки. Магический барьер внезапно исчез, и, к ужасу Орхидеи, на землю тут же обрушился беспощадный удар молнии. Девушка обхватила руками голову и вскрикнула, но боли не почувствовала. Осторожно открыв глаза, она увидела, что от ее тела исходит мерцание – точно такое же, как от магического барьера, который удерживал Дунфан Цинцан. А рядом… Ланьхуа повернула голову: рядом лежало обожженное тело Повелителя демонов, впавшего в забытье. Неужели он использовал последние силы, чтобы защитить цветочную фею, и не позаботился о себе? «Большой Демон спас мне жизнь», – промелькнула в голове Орхидеи невероятная мысль. Не может быть! Ланьхуа похлопала себя по щеке. Дунфан Цинцан ее спас, потому что ему требовалась помощь.

Снова сверкнула молния, которая метила в Повелителя демонов, и Орхидея в испуге зажала уши. Дунфан Цинцан бездыханный лежал на земле и ни на что не реагировал. Ланьхуа огляделась по сторонам, и в ее голову закралась внезапная мысль: если она под защитой барьера, а ее мучитель лежит без сознания, нет нужды опасаться ни молний, ни Повелителя демонов. Можно ведь просто сбежать! Она получила новое тело, а перед Дунфан Цинцаном у нее нет никаких обязательств. Зачем спасать злодея? Если Большого Демона испепелит молния, на земле воцарится мир!

Однако…

Прогрохотал очередной раскат грома, но Дунфан Цинцан не размыкал век. Смотреть на его лицо было мучительней, чем при первой встрече, когда Повелитель демонов получил тяжелые раны.

Орхидея стиснула зубы, развернулась на носках, подошла к Дунфан Цинцану и взвалила его на плечи. Похоже, она переоценила выносливость девичьего тела. Неподъемная ноша тут же придавила Ланьхуа к земле, и она рухнула на колени, уронив тяжкий груз.

Поднявшись на ноги, Орхидея вытерла пот. Поглядев на закрытые глаза Дунфан Цинцана, девушка молча взгромоздила его обратно на спину, опустилась на колени и на четвереньках двинулась на поиски омута. Ланьхуа решила отблагодарить Повелителя демонов за то, что тот сохранил ей жизнь, когда она покинула его тело.

Три ли – путь недолгий, но Орхидея все равно ободрала коленки. Заметив впереди омут, она едва не запрыгала от радости. Сбросив на землю Дунфан Цинцана, Ланьхуа уселась ему на живот, старательно вспоминая его наставления. Сначала вроде бы надо рассечь ему грудь… Рассечь? Грудь?! Орхидея никогда в жизни не убивала. Она долго смотрела на Дунфан Цинцана и наконец решилась. Рассечь так рассечь. Он же сам приказал.

Ланьхуа огляделась, но не увидела ничего, напоминающего нож. Может, сгодятся ногти Дунфан Цинцана? Орхидея взяла его левую руку, и на землю упали четыре ногтя. Верно, их надо потом разложить по сторонам света.

Орхидея подняла ногти, выбрала один, осмотрела, распахнула на Дунфан Цинцане одежду и нервно сглотнула слюну. В голове не ко времени всплыли воспоминания о попойке в царстве Демонов и приятной на ощупь крепкой груди Повелителя демонов…

Ланьхуа потрясла головой и ногтем рассекла кожу. Из раны хлынула кровь и залила Дунфан Цинцану грудь. На удивление красивое зрелище! Орхидея снова сглотнула и столкнула неподвижное тело в глубокое озеро.

Кровь растеклась по прозрачной воде, и неутомимая молния с треском ударила в омут. Коснувшись озерной глади, всполох словно воспламенил кровь Повелителя демонов, которая обратилась в струйки мерцающего света, наполнив омут восхитительным сиянием. Серебристые волосы Дунфан Цинцана рассыпались по воде, сделав его похожим на призрака. Окутанный голубоватым сиянием, Повелитель демонов медленно погрузился на дно.

Потеряв Дунфан Цинцана из вида, Ланьхуа резко очнулась, поспешно определила стороны света и разложила ногти в нужных местах. Она выполнила все указания Большого Демона, но гром продолжал грохотать. Вскоре повеяло ветром, который мало-помалу разбушевался. Трава вокруг омута тут же увяла прямо на глазах, а деревья сбросили листья, полностью обнажив стволы и ветви. Затем ветер стих. Орхидея в изумлении огляделась. Неужели Большой Демон поглотил духовную силу горы без остатка?

Ланьхуа почувствовала, что воздух снова пришел в движение. Вода в озере помутнела и наполнилась пузырьками. Орхидея напряженно всматривалась в глубину. Озерная гладь подернулась рябью, и на поверхности показались серебристые волосы Дунфан Цинцана, а следом и сам он неторопливо вышел на берег. Серебристые пряди прилипли к его щекам, капли воды стекали по подбородку, скользили вниз по шее и скатывались по обнаженной груди…

– А ты бы могла выполнять указания Темнейшего еще медленнее, цветочная демоница? – хмуро поинтересовался Дунфан Цинцан.

Ланьхуа отвлеклась от крепкого торса, уставилась на лицо мужчины и удивленно воскликнула:

– Почему у тебя почернели глаза, Большой Демон?

У Повелителя демонов изменился не только цвет глаз. Аура истребления, которой прежде сочилась его ци, заметно ослабла, словно…

– Тебя что, поразила молния? И поэтому ты отрекся от зла? – в изумлении спросила Орхидея и получила в ответ холодный пронзительный взгляд.

Не успел Дунфан Цинцан открыть рот, как с неба ударила еще одна молния, метко угодив в Повелителя демонов. Всполох погас, но капли воды на теле мужчины все еще излучали голубоватый свет, который померк спустя время.

Ланьхуа подняла глаза к небу:

– Почему гроза все никак не уймется? Разве ты не создал массив заклинаний?

Дунфан Цинцан презрительно фыркнул:

– Темнейший создал массив заклинаний не ради жалкой грозы. Если Небу угодно метать в меня молнии, пусть мечет.

Прежде чем его голос умолк, на Повелителя демонов снова обрушился удар молнии, ничуть ему не повредив. Орхидея растерянно на него посмотрела:

– Тогда зачем ты израсходовал столько сил на защитный барьер от грозы? Я вся измучилась, пока затащила тебя на гору! Взгляни на мои колени!

Дунфан Цинцан небрежно скользнул глазами по сбитым коленям девушки, но не сказал, что ее труд был бесполезен. Он помолчал, а потом неожиданно снизошел до объяснений:

– Темнейший уже говорил, что на него наложили проклятие. Гроза для меня неопасна, но вкупе с проклятием может навредить.

Орхидея заморгала и тут же переключилась на другую тему:

– Проклятие еще действует?

– Да. – Повелитель демонов посмотрел на мутную воду прежде чистого озера. – Но на Темнейшем больше не лежит.

Оказывается, он перенес проклятие на омут… Неудивительно, что вода в озере помутнела, а растительность на берегах пожухла. Только очень мощное проклятие способно за короткий миг подавить жизненные силы горы. Вспомнив невыносимую боль, раздиравшую сердце и легкие Дунфан Цинцана перед тем, как она покинула тело мужчины, Ланьхуа вновь испытала неизжитый страх. Она склонила голову набок и пристально посмотрела на Повелителя демонов:

– Если ты так силен, почему кто-то смог тебе напакостить? Я была рядом с тобой с тех пор, как ты воскрес. И не видела, чтобы кто-то смог к тебе подобраться.

Дунфан Цинцан покосился на цветочную фею.

– Раз даже ты в состоянии обнаружить злое вмешательство, думаешь, Темнейший позволил бы навести на себя порчу? Это можно было сделать только тогда, когда Темнейший воскресал.

Ланьхуа осенило:

– Тебя прокляли демоны из мира Девяти Глубин! Но… зачем? Разве они с тобой не заодно? Ах да, ты же с давних времен предпочитаешь ни с кем не объединяться.

Легендарный Повелитель демонов всегда действовал в одиночку, был задирист и ко всем равнодушен. Орхидея понимающе кивнула.

– Неудивительно, что тебя прокляли, чтобы опять погубить, если понадобится. На их месте я бы сделала то же самое.

Дунфан Цинцан усмехнулся:

– Ты? На их месте? Ты бы сразу же сгинула, если бы навела на меня порчу. – Усмешка Повелителя демонов сочилась злорадством. – Тот, кто проклял Темнейшего, на редкость отважен. Если он еще раз попытается задействовать проклятие, его участи не позавидуешь.

В небе клокотали грозовые тучи. На Дунфан Цинцана одна за другой обрушилась целая череда молний, и он нахмурился.

– Надоел этот шум. Внизу есть глубокая пещера, там можно передохнуть. Следуй за Темнейшим.

Мужчина с непринужденным видом протянул Орхидее руку. Та оцепенела от неожиданности. Пока она взирала на профиль Повелителя демонов, сеявшего повсюду зло, ее сердце заколотилось, а щеки зарделись. Ланьхуа застенчиво ахнула, послушно шагнула вперед и сжала слегка прохладную ладонь. Дунфан Цинцан, однако, не двинулся с места. Подняв глаза, Орхидея поймала прищуренный взгляд Повелителя демонов.