Текст книги "Времена цвергов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vremena-cvergov-177997.jpg)
Автор книги: Далия Трускиновская
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Идем к Асселю, по дороге поднимаемся возле Бремлина, – решила Иоланта Церфесса, и тут же по знаку Реки затрубили в рога мальчики-цверги, стоявшие вдоль стен пещеры. Это означало – королева приняла нужное альвригам решение.
Подземный поход цвергов – это сложное действо, в котором сплавляются вместе магия альвригов, сила индергов и воля королевы.
Сперва рядовые цверги по указанию альвригов расширяют пещеру. Затем альвриги и королева совершают обряд и вызывают индергов.
Позвать одного нетрудно. Понять, где он, послать в ту сторону слова Старшего языка, укрепленные огнем на черных губах, – это может и младший альвриг. Сделать так, чтобы одновременно явились трое, – задача для старших.
Но нужны все трое.
Белоснежный индерг велик и могуч, а также стремителен. Если бы он перемещался по земной поверхности, то обогнал бы самого скорого коня. Но он, как и цверг, не выносит солнечного света, даже лунный причиняет ему боль. Солнечный свет для него смертельно опасен. И он движется сквозь землю со скоростью идущего по широкому проходу вооруженного цверга.
Индерги выходят из земли и останавливаются в недоумении – они не привыкли к пустому пространству, им необходимо ощущать сопротивление земной плоти. Тогда альвриги и королева направляют их в нужную сторону. Индерги, обычно их ставят по трое в ряд, вгрызаются в землю, продавливают ее, раздвигают, земля сопротивляется. Уступив дорогу, она некоторое время удерживает образовавшийся проход, потом смыкается.
За индергами идут цверги-труженики, выравнивают пол и разгребают камни. Это – работа для тех, кто стар и не принесет пользы в бою. За цвергами-тружениками – альвриги, неустанно читающие заклинания власти на Старшем языке; трое старших – впереди, четверо или пятеро младших – следом. За альвригами на плечах двух сильных цвергов едет королева, столь же неустанно повелевающая индергам двигаться вперед. Для действия заклинаний необходима ее воля – воля существа, никогда не знавшего запретов и преград. За королевой – отряд цвергов-бойцов. И замыкают шествие старые цверги, которые тащат королевские носилки. Их главная задача – не дать смыкающейся земле поймать себя.
Цверги-бойцы тоже ощущают на себе власть заклятий и волю королевы, но иначе, чем индерги. Они проникаются верой в свое могущество и в свою красоту. Они понимают: самое прекрасное на земле и под землей, – это колонна шагающих в лад и гремящих оружием цвергов. И они заранее торжествуют победу.
Подойдя к Бремлину, королева и старшие альвриги призвали вольфкопов. Это было труднее, чем вызвать из глуби земной индергов, – тем приказы передавались через тайные земляные жилы.
Вольфкопам посылался зов. В давние времена немало пришлось потрудиться, чтобы научить их повиноваться. Составить зов, чтобы они прибежали точно в указанное место и укрылись в ближайшем лесу, могли только опытные старшие альвриги. Вплести туда направление, срок и даже запахи не каждому дано. Первый зов был послан, когда цверги двинулись в поход. Второй – уже у Бремлина.
Придя в намеченное место, цверги дождались заката и сами, без индергов, стали пробиваться вверх, чтобы выйти из земли. Место было выбрано удачное – ведущие вверх норы получились короткими. Первыми выглянули разведчики и убедились, что немалая стая вольфкопов уже прячется в лесу, в двух милях от городских стен. Альвриги послали им приказ – вольфкопы огромными прыжками понеслись к Бремлину.
Этот городок больше столетия не знал войн, и его укрепления обветшали. Взять его оказалось несложно. Однако цверги не знали, что бремлинский бургомистр справляет свадьбу сына, а невесту парню высватал знатную – из обедневшего, но многолюдного графского рода. На пир съехалось немало невестиной родни, а для простого люда накрыли столы на площади.
Когда вольфкопы ворвались на площадь, нашлось достаточно мужчин, чтобы дать им отпор – тяжелыми скамьями, досками от столов и всем, что подвернулось под руку. Однако вольфкопы, временно отступив, снова пошли в атаку. На сей раз им удалось перебить немало народа. Королева цвергов, стоя на носилках, которые тащили на плечах четверо вольфкопов, выкрикивала приказы, и ее голос наполнял всю площадь и окрестные улицы.
Цверги же напали на городские амбары и, пользуясь тем, что все горожане собрались на площади, грабили дома.
Благородные гости прибыли без оружия и доспехов, но в подвале ратуши хранилось немало этого добра, и очень быстро образовался отряд. Он вышел против вольфкопов, напал, был отброшен. Иоланта Церфесса пронзительными криками одобряла своих и уже радовалась победе, но вдруг ей стало страшно. Она почуяла беду. Из ратуши вышел боец в длинном плаще из тяжелого сукна, с непокрытой головой, его золотые волосы светились в полумраке. Он, отстранив товарищей, один пошел навстречу вольфкопам – и, приблизившись на расстояние в три человеческих роста, скинул плащ.
Иоланта Церфесса хотела крикнуть – и не смогла. В левой руке у юноши был небольшой круглый щит, а правая, вдруг вознесенная над головой, имела продолжение – широкий зеленый луч, и этот луч, описав круг, изогнулся, пустил по себе волну и устремился в сердцевину отряда вольфкопов – туда, где носилки с королевой. Казалось, не юноша управляется с ним, а он сам увлекает за собой бойца.
Невозможно было уследить за гибким зеленым клинком – он то свивался в кольцо, то выпрямлялся и застывал на мгновение, рубил и хлестал, вырывал из шкур клочья меха вместе с кожей. Страшный рев вольфкопов перекрыл все иные звуки боя.
– Грор, убей его! – крикнула королева. – Убей его, Грор!
Огромный вольфкоп, один из немногих, носивших кольчугу и имевших имя, взрыкнул и кинулся наперехват бойцу. У него были большой меч, обоюдоострый, но причудливый, с изгибами и углами, а также широкий кинжал с тяжелой гардой, который при нужде служил щитом.
Сам собой образовался разомкнутый с двух сторон круг: за спиной у бойца-человека стояли вооруженные люди, за спиной бойца-вольфкопа – его собратья. И всем вдруг стало понятно, как много значит этот поединок.
Грор не сразу понял, что длинный, почти в человеческий рост, меч, вознесенный над головой юноши, лишь кажется прямым. Он застывал и каменел, когда это требовалось в бою, чтобы отбить вражеский удар, потом вновь делался гибким и мелькал с такой скоростью, что казалось – из одной рукояти растет полдюжины тонких и стремительных клинков.
Но, сообразив, с чем имеет дело, Грор тут же схитрил: он подставлял свой меч под хлесткие удары – для того, чтобы тонкий клинок обвился вокруг этого огромного меча, а тогда бы сильным рывком удалось его выдернуть из руки бойца.
– А вы что стоите?! – крикнула Иоланта Церфесса альвригам, сопровождавшим ее носилки. Их было трое, и все хвалились, будто знают редкие боевые заклинания, такие, что после третьего повторения теряют силу, но успевают наделать бед врагу.
Старший из альвригов затянул песню силы и ловкости – чтобы влить ее в жилы вольфкопа. Двое других наперебой заголосили, посылая слова неуязвимости навстречу ударам Зеленого Меча.
Но магия, создавшая этот меч и охранявшая его, оказалась сильнее.
Четыре раза подряд пытался Грор вырвать его из руки противника. Но клинок, казалось, намертво захлестнувшийся, вдруг резко распрямлялся и целил острием в горло Грору. Вольфкоп отбивал его щитом, но Зеленый Меч вновь обретал гибкость и проскальзывал за щит.
Королева опомнилась первой.
– Да что вы глядите?! Мохнатые болваны! Все – на него! Все – на него!
Она столько воли вложила в приказ, что вольфкопы, уже порядком напуганные страшным оружием, все разом кинулись на юношу.
В этом-то и была их ошибка.
Перед мечом оказалась сплошная мохнатая стена – раздолье для хлещущих ударов! Эти стремительные удары вырывали клочья плоти, оставляя длинные волнообразные раны. Жесткий, как стальная проволока, мех больше не спасал. Альвриги еще пытались как-то противостоять, но уже поняли – их заклинания бессильны. И они позорно бежали с площади.
Зеленый Меч рубил и кромсал вольфкопов с непостижимой скоростью. Юноша пробивался к четверке, что держала носилки, меч целил то в животы, то в руки могучим вольфкопам, они же не могли ни отбиться, ни убежать. Наконец носилки рухнули, Иоланта Церфесса, упавшая под ноги вольфкопам, вскрикнув в последний раз, откатилась в сторону. Она выскользнула из сияющей меховой мантии, вскочила на ноги, пробежала несколько шагов, споткнулась и рухнула в темноту.
Темнота стала ее спасением. С раннего детства цверги готовили королеву к жизни в пещерах и промывали ей глаза особыми составами, сперва жгучими, потом даже приятными. Зрение у нее было – на зависть ночным птицам.
Иоланта Церфесса оказалась в подвале.
Она не расшиблась только потому, что окошко, предназначенное для спуска вниз дров, бочек и прочих тяжестей, имело в подвале скос, и королева цвергов съехала по этому скосу.
Будь рядом хоть один альвриг – он бы вызвал индерга и заставил его проложить длинный ход, чтобы отыскать ближайшую пещеру. Но старшие альвриги остались наверху, младшие были вместе с цвергами у городских амбаров. А королева не умела читать заклинания – ее этому не учили.
Она изругала все братство альвригов злыми словами из Старшего языка, которые знала, надеясь, что звуковые потоки дойдут до них и будут приняты. Альвриги обещали удачный поход – отчего же они не разглядели в гадательных чашах этого, с золотой головой, с зеленым лучом?
Нужно было убираться из подвала. Люди могли догадаться, куда исчезла королева цвергов.
О жизни наверху у Иоланты Церфессы было странное понятие. Она знала, что там есть бойцы, их помощницы и, возможно, дети. Тех детей, с которыми играла много лет назад, она забыла. Бойцов и помощниц не считала своими. Однако понимала сходство между собой и ими. Прежде всего – у нее и у них была прямая спина. Для той, что выросла среди горбунов, это было в диковинку. Затем – лица, непохожие на поросшие толстым черным волосом лица цвергов с кривыми носами, с желтыми клыками, у помощниц лица открытые и гладкие, как у нее самой, у бойцов часто бородатые, но тоже открытые.
И еще руки! Когтистые, черные, короткие пальцы цвергов, их широченные ладони, удобные для рытья нор, с человеческими не спутаешь, да и искривленные пальцы альвригов, пусть более тонкие и длинные, тоже не были человеческими.
И еще одежда. Помощницы, как и Иоланта Церфесса, носили рубахи и туники, у одних одежда была короче, у других – длиннее. Королева цвергов не задумывалась о том, что у людей бывают молодость и старость, а в старости одеваются иначе. Альвриги сделали все, чтобы ее рассудок обходился без этих понятий, иначе возник бы вопрос: что будет с королевой, когда она состарится?
Под мантией из золотого меха Иоланта Церфесса носила тонкую рубаху и две шерстяные туники. Под землей не слишком холодно, но и не жарко, для цвергов – в самый раз, а человек зябнет. На ногах у нее были меховые сапожки с мягкой подошвой – зачем другие королеве, которая очень мало ходит пешком? Как обувались женщины, живущие наверху, она не знала – в битвах видела главным образом мужчин. Однако попадать в плен она не желала. Острое зрение выручило – она за пустыми бочками и за поленницей разглядела ступеньки. Лесенка вела вверх, к люку. Королеве повезло – он сверху не был замкнут. Иоланта Церфесса попала в помещение с очагом, столом и скамейками.
У пещерных жителей хороший слух, и она вовремя успела спрятаться под лестницей. В помещение стали заносить раненых, двоих положили на столы, лекарь закричал едва ли не громче, чем королева цвергов в бою. Языка она не знала.
Женщины, которым приказывал лекарь, были одеты в праздничные рубахи с многоцветной вышивкой, в полосатые юбки и длинные кружевные передники. Эти дорогие передники, которые передавались от бабушки к внучке, сейчас рвали на полосы, чтобы перевязывать раненых, и белоснежные нижние юбки тоже рвали.
Иоланте Церфессе удалось, подхватив бархатную накидку богатой горожанки, выскользнуть на улицу. Теперь нужно было выбираться из города и искать своих. Но не удалось – хоть и с опозданием, а горожане заперли ворота, поставили стражников на стенах. Значит, единственное – переждать суету. Спрятаться и переждать.
Королева была уверена, что цверги уже ищут ее. Разведчики могли пройти под землей. Значит, лучше всего – забраться в другой подвал.
Вот в другом подвале ее и окликнул младший альвриг Эйтри.
В братстве альвригов он считался средним по силам и способностям; он еще только учился пользоваться обжигающим губы синевато-сизым огнем. Однако честолюбие он имел неуемное и рвался в тройку Старших. Говорили, что у него в дальних пещерах уже растет сын, которому он хотел бы передать свое место в братстве.
О том, как появляются юные альвриги, королева не задумывалась. Вроде бы в дальних пещерах жили жены старших альвригов, но откуда они брались – она не знала и ни одной такой жены не видела, хотя провела детство как раз в дальних тайных пещерах. Но ее растили матери цвергов, а потом передали альвригам. Так что правды королева не знала, а Эйтри казался ей самым злым из всего братства. И, пожалуй, самым осторожным – он в битве не приближался к королевским носилкам, а благоразумно обретался в самом безопасном месте и вылезал, когда дело доходило до дележки добычи.
И это легко объяснялось – Эйтри был самым низкорослым и узкоплечим из альвригов. Кривой горб так перекосил его тело, что левая рука волочилась бы по земле, если бы он не держался когтями за пояс. Он в бою не сумел бы защитить себя.
Эйтри появился в углу подвала, из щели между большими ларями для зерна и круп. Ему удалось протиснуться, а вот королева там наверняка бы застряла.
– Это я, Церфесса, – сказал он. – Так и знал, что ты спрячешься внизу.
– Немедленно выведи меня отсюда к нашим, – ответила королева, немного удивившись, что именно Эйтри пошел ее искать.
– Нет, Церфесса, я никуда тебя не поведу.
– В чем дело?!
Сперва Церфессе пришло на ум, что пол в подвале выложен каменными плитами, а плита толщиной в ладонь – уже непреодолимое препятствие для цверга, тем более для презирающего труд альврига. Она топнула и по звуку определила: не камень, утоптанная земля.
– Мы должны остаться здесь.
– Почему? Разве наши погибли?!
– Не «почему», а «зачем», Церфесса. Ты видела того подлеца, который перебил наших вольфкопов?
– Разве они все погибли?
– Не все. Примерно треть, остальные струхнули и убежали. Теперь их не дозовешься. Так ты его видела? Ты же оказалась в сердце битвы.
– Видела!
– И что ты скажешь о нем и о его мече?
– Я ничего не смыслю в мечах! Альвриг, мы должны уйти немедленно. Ступай вперед, я за тобой.
Иоланта Церфесса не умела проходить сквозь землю, но двигаться вслед за цвергом, упираясь в стены норы руками и ногами, она могла.
– Нет, Церфесса. Нет.
– Я приказываю!
– Этот приказ я исполнять не собираюсь.
Королева затопала ногами и затрясла кулаками – это она проделывала, стоя на носилках, когда посылала вольфкопов в бой. Другого способа выразить ярость она не знала.
Но Эйтри отразил сгусток воли.
– Церфесса, ты ничего не поняла… Этот меч в руке подлеца – страшное оружие! Он губит вольфкопов, рассекает их, как земляных мышек! Я даже не знал, что такое оружие есть. Кто бы мог подумать, что мы с ним встретимся? Церфесса, если подлец способен справиться с двумя дюжинами вольфкопов, то мы погибли – мы не можем двигаться на запад одни! Он же станет искать вольфкопов в лесах и убивать их, а живые убегут на восток, и мы потеряем власть над ними. А они нам необходимы. Церфесса, ты все еще не понимаешь? Мы умрем под землей от голода! Без них мы не добудем ни еды, ни одеял!
Иоланта Церфесса делила мир надвое: одни, вверху, пашут и жнут, доят коров и растят яблони, а другие, живущие внизу, приходят и забирают, потому что иначе помрут в своих пещерах. В этом была высшая справедливость – земля, породившая цвергов, дала им в удел свои плоды, растущие вверху, а спорить с землей не приходится, она всевластна. Так ее научили альвриги.
– Так что же, альвриг? – спросила она. – Неужели ты не знаешь заклинаний, чтобы уничтожить этот меч?
– Нет! Не знаю! И никто не знает! Слушай, Церфесса, вся надежда на тебя!..
* * *
Великая радость в роду Фалькноров – нашлось похищенное дитя!
Девицу опознали по приметному родимому пятну над левой ключицей. И вторую неделю приезжают гости в замок Фалькнор – поздравить старого графа и посмотреть на красавицу. Вторую неделю охотники Франц и Ларре рассказывают, как, проверяя силки, наткнулись в лесу на девицу.
– И я говорю Францу: до чего ж она похожа на покойную госпожу графиню!
– Нет, это я тебе сказал, что она похожа на покойную госпожу графиню! И мы повели ее в замок, но она с самого начала не сказала ни слова…
– И мы первым делом позвали госпожу кастеляншу…
Знатные гости ахали и вздыхали – прекрасная юная графиня оказалась немой, но, кажется, не глухой. И поди разбери – есть ли в ней хотя бы малый женский ум или же она проста, как годовалое дитя.
– Если бы она заговорила – мы бы поняли, где она жила, как ей удалось убежать, кого нужно покарать смертью! – рассуждали господа. – Но, с другой стороны, немая жена – дар небес. Только как ей растолковать про женихов и свадьбу?
Да, разумеется, сразу появились женихи: даже бедная племянница в роду Фалькноров могла найти себе хорошего мужа, а Иоланта фон Фалькнор – невеста на вес золота.
Особенно когда нарядили ее в алое платье, когда вплели в косы сверкающие ленты и уложили их на голове высокой короной, когда унизали ее белые пальцы драгоценными перстнями! А уж когда малость подрумянили ее ослепительно белое, словно из мрамора выточенное, лицо, так и вовсе стало понятно: равных ей нет.
Но первые женихи были немало ошарашены – красавица попросту отворачивалась от них. Молча отворачивалась, всем видом показывая: до чего ж вы мне скучны, господа…
– Уж не дурочка ли? – совещались они. – Взгляд вроде умный, а как станешь разбираться, так дурочка…
Они подкупали горничных и старую кастеляншу, которая помнила графиню Иоланту еще крошкой. Сведения были скудные: девица ведет себя кротко, не капризничает, ходит вдоль длинных ковров со сценами из придворной жизни и с любопытством разглядывает их.
Не знали горничные, что за полночь Иоланта Церфесса поднимается с постели и идет в дворцовый сад. Там в зарослях белого шиповника есть в земле совсем неприметная ямка, и к этой ямке снизу ведет нора…
Альвриг Эйтри знал, откуда выкрали Иоланту. Он давно это знал, купив сведения у старого альврига Иртти. Зачем? На всякий случай. Он много чего припасал на всякий случай. Может настать день, когда Старшие решат: достаточно властвовала королева, что-то больно поумнела, нужна новая. Вот тогда, пожалуй, от сведений будет прок.
Но они потребовались раньше.
Добраться до Фалькнора было нелегко – и Эйтри не был цвергом, привыкшим рыть землю, и Иоланта Церфесса за всю жизнь ни одной самой короткой норки не прокопала. Но Эйтри сумел нанять двух старых цвергов, когда после проигранного боя внизу была большая суматоха, а наверху остались не только убитые, но и раненые. Его заклинаний хватило, чтобы подлечить двух покалеченных стариков. Пока Старшие всюду искали королеву, она пряталась в подвале башни, именуемой Толстая Геррет, а потом все вчетвером ушли.
За это время Эйтри с цвергами проникли в погреба горожан и запаслись продовольствием.
Когда цверги прокопались в замковый сад, Эйтри оставил их жить внизу, в маленькой пещере. Он был предусмотрителен, этот маленький альвриг.
Замысел его был прост: по людским меркам Церфесса – редкая красавица, значит, молодой владелец Зеленого Меча непременно должен ее полюбить. Настолько альвриг людские повадки знал. Главное – отыскать его, а там уж умница Церфесса сообразит, как погубить и бойца, и его оружие. И потом, когда страшное оружие будет уничтожено, королева и ее хитроумный альвриг с победой вернутся вниз. Тогда-то он станет не просто Старшим – он возглавит тройку Старших, и ему передадут те заклятия власти, которые не произносятся вслух, а рисуются точными движениями корявых и когтистых черных пальцев, ударяющих по язычкам пламени, обрамляющим рот.
Иоланта Церфесса знала только язык цвергов и несколько слов на языке вольфкопов, чтобы гнать их в бой, и это усложняло задачу. Но Эйтри имел подругу в дальних пещерах, чью благосклонность купил дорогими подарками, и, в отличие от прочих альвригов, понимал силу и власть взглядов и прикосновений. Одна улыбка Церфессы – и тот боец потеряет голову.
– Он из благородных, – сказал Эйтри своей королеве. – Крестьяне стригутся коротко, горожане собирают волосы в хвосты и в косы, открывая лоб, а у него – прическа знатного человека, кудри на лбу и по плечам.
– Как это нелепо, – ответила она.
Церфесса привыкла видеть жесткие, как ежиные иглы, и дыбом стоящие черные волосы цвергов, такие же, только цвета потемневшего серебра, волосы альвригов. Мягкие кудри молодых баронов казались ей украденными у девушек.
Каждую ночь Иоланта Церфесса рассказывала, кого видела днем и что поняла из разговоров. Каждую ночь альвриг Эйтри рассказывал, что ему удавалось подслушать, когда он после заката вылезал из земли на городских окраинах и прятался под окнами домишек. Людские наречия Эйтри кое-как понимал – точнее, понимал книжный язык, потому что в пещерах набралось немало рукописей, добытых наверху, и старшие альвриги их изучали. Живая речь давалась ему с трудом.
Он был хитер – вернувшись к своим, он сказал альвригам и цвергам, что королева захвачена в плен, что ее стерегут знатные колдуны, что вывести ее из замка Фалькнор невозможно. Эйтри не очень-то доверял советникам Иоланты Церфессы – они могли затеять опасную глупость. Но недоверие было наименьшим из того, что двигало альвригом. Честолюбие и жажда настоящей власти – вот что заставляло Эйтри носиться под землей, выныривая в разных местах, и собирать сведения. И всякий раз, когда удавалось вызнать что-то ценное, он был счастлив.
А что такое истинное честолюбие? Это – не только добыть себе власть, это – оставить власть своему ребенку. Это – когда силы иссякнут, насладиться общим поклонением и прожить еще долго за спиной у молодого, полного сил альврига.
– Кажется, я нашел его, – сказал однажды ночью Эйтри. – Сын шимдорнского барона – вот кто это, скорее всего. Говорили, что он владеет мечом, режущим камень, не то что шкуры вольфкопов. Шимдорн – замок к югу от Фалькнора…
– Что такое юг?
Под землей стороны света не имеют значения. Если Иоланта Церфесса и слышала о них – то не придала непонятным словам значения. Альвриг попытался нарисовать ей карту – но о картах у королевы было смутное представление.
И тут его терпение лопнуло.
Он слишком долго скрывал свои чувства – вот они и вырвались наружу…
– Будь они прокляты… – проворчал Эйтри, имея в виду советников, и вдруг завопил: – Тебя научили только водить вольфкопов в бой! Ты дура, понимаешь?! Ты – дура!
– Что же ты послал дуру, чтобы погубить того бойца?!
– Выбора не было!
Королева замахнулась, альвриг увернулся.
Но им пришлось помириться. Ей нужны были его советы, ему – ее стальная воля. И оба приняли решение: он – когда будет погублен владелец опасного меча, при ближайшей возможности поменять королеву, она – когда все наладится, избавиться от альврига Эйтри.
Альвриг ломал голову – как устроить встречу. Ему казалось странным, что в Фалькноре до сих пор не было гостей из Шимдорна. Старый барон прислал грамоту неимоверной длины с поздравлениями и короб дорогих шелков в подарок, а сам не приехал и единственного наследника не пустил. А ведь молодой человек просто обязан был пожелать встречи с красавицей-графиней. У Эйтри не было выхода – пришлось идти в пещеры к старым альвригам, умеющим глядеть в предсказательные чаши. Его изругали, пригрозили обездвижить и пустить в плаванье по подземной реке Регинне: пока плывет – жив, а когда река выйдет на поверхность – как демоны решат: если днем – сперва покроется ожогами и обратится в камень, если ночью, то может уцелеть.
Альвриг Вейги был при королеве в ночь, когда люди одолели в Бремлине вольфкопов. Из-за этого поражения он поссорился со Старшими – его обвиняли в неверном употреблении заклинаний. Обиженный Вейги и показал Эйтри картинки в чаше.
– Вон оно что… – сказал Эйтри. – Меч, выросший прямо из руки. Ты слыхал про такое, Вейги?
– Новая выдумка белых альвов. Спят и видят, как бы нам насолить, – ответил Вейги.
Это была давняя вражда – цверги уже не помнили времен, когда звались темными альвами, не знали, какая сила загнала их в пещеры, какие колдовские слова вдвое убавили их рост, нахлобучили им на спины горбы и изуродовали их лица. И о том, отчего солнечные лучи несут им гибель, даже альвриги лишь строили догадки. Ничто в природе не обращается в камень просто так, над цвергами висело страшное проклятие, но кто и отчего проклял – они не знали; а возможно, и боялись узнать.
– Ты пойдешь со мной? – спросил Эйтри. – Я кое-что придумал.
– Это связано с Церфессой?
– Да.
– Ты придумал, как освободить ее из плена? Но если она призовет вольфкопов, а они даже ее не послушают? Что тогда?
– Тогда у нас будет другая королева. Да и пора бы… Сколько лет той девочке, которую мы унесли из Шмидштейна?
– Скоро тринадцать, пожалуй…
– Этого хватит. Думаю, она уже достаточно зла…
И Эйтри тихо засмеялся. Вейги понял течение его мысли, сходное с течением Регинне, и засмеялся тоже.
Так между ними возник заговор. А потом альвриг Эйтри отправился к Иоланте Церфессе.
– Я приготовлю для тебя нору, – сказал он ей. – А ты собери свои лучшие платья, гребни и ленты. Вдвоем мы одолеем подлеца и сломаем его меч.
– Далеко живет подлец? – спросила Иоланта Церфесса. Она не привыкла много ходить, а нести ее было некому. Путешествие в Фалькнор далось ей очень нелегко.
– Далеко, – честно ответил Эйтри. – Но ты справишься.
Королева впала в ярость – сделала именно то, чему ее учили, не сдержала боевого порыва, а отпустила на волю. Она топала, рычала, трясла кулаками и вдруг, кинувшись на альврига, попыталась укусить его. Он едва увернулся.
– Ты умница, Церфесса, – похвалил он, когда королева угомонилась. – Ты удержала крик.
И снова они подумали об одном: когда придет пора, друг от дружки избавиться.
На следующую ночь Иоланта Церфесса все сделала так, как велел альвриг. У нее были наряды из шелка и парчи, как у самых благородных дам, и она уже привыкла к туфелькам, и освоила походку девицы высокого происхождения. Но в путь она обула меховые сапоги – так ей было привычнее. И наряды увязала в узел, чтобы не запачкать в пещерах.
Внизу ее встретили Вейги и два старых цверга. Альвриг поклонился и любезно попросил встать у себя за спиной. Вейги и Эйтри собирались вызвать индерга, всего одного, чтобы он проложил нору к Шимдорну. Вдвоем они бы удержали его заклинаниями власти, а королева посылала бы его вперед своей волей. Старые цверги время от времени брали бы королеву на плечи.
Это был долгий путь, все проголодались, остатки еды берегли для королевы. Сколько дней прошло наверху – никто не знал.
К Шимдорну вышли на рассвете.
Выкарабкавшись из прорытой цвергами норы, Иоланта Церфесса нарезала веток и кое-как закидала отверстие. Солнце осветило замковые стены – и это означало, что она теперь одна, альвриги не могут прийти на помощь.
Она расчесала и переплела косы, сменила сорочку, переобулась. Поела она перед выходом наверх, так что занятий больше не было – оставалось ждать, пока ее заметят.
И ее заметили прачки, которые несли к реке корзины с бельем. Не каждый день появляется возле Шимдорна одинокая благородная девица удивительной красоты, да еще и немая. Прачки побежали в замок, вернулись с начальником стражи и его женой, которая сразу узнала молодую графиню фон Фалькнор, потому что вместе с родственницами нарочно ездила на нее посмотреть.
Старый барон сам поспешил навстречу красавице. Он попытался расспросить ее, как она перенеслась из Фалькнора к Шимдорну, но Иоланта Церфесса только улыбалась и разводила руками. Барон пригласил ее отведать шимдорнских лакомств, а сам ломал голову: как же быть с гостьей? С одной стороны, нужно снарядить гонца к графу фон Фалькнор, а с другой – хорошо бы оставить девицу в замке хоть на несколько дней, чтобы упрямец Рейнмар встретился с ней. Как знать – может, сыну настолько понравится это белоснежное точеное личико, что он перестанет стесняться своего увечья. Да и не стесняться – гордиться нужно Зеленым Мечом, которые неведомые колдуны вырастили из правой руки сына. Если бы не меч – погиб бы город Бремлин. Чудом удалось уговорить сына съездить туда, и барон гордился победой Рейнмара так, будто сам дрался плечом к плечу рядом с ним. Что если эти двое поладят?
С одной стороны, с другой стороны… С третьей стороны – старый граф, когда узнает, что Иоланта живет в Шимдорне, а ему об этом не донесли, придет в такой «восторг» – что хоть за море от него беги. Фалькноры норовисты и властолюбивы…
Гостью отвели в покои баронессы, окружили величайшей заботой, а умная баронесса подстроила так, что Рейнмар и красавица встретились в галерее.
Рейнмар был закутан в длинный тяжелый плащ – чтобы никакой ветер, взвихрив его, не открыл правую руку с подвязанными к локтю стальными кольцами скрученного в четыре оборота Зеленого Меча. Рейнмар знать не желал никаких девиц, а матери на осторожные вопросы отвечал: когда настанет пора заводить наследника, возьмет простую поселянку, неспособную издеваться над увечьем.
Слава, пришедшая после бремлинской битвы, его не радовала. Он не хотел быть защитником всех, кому угрожало нашествие цвергов и вольфкопов. Он не хотел, чтобы у его порога спал старый слуга, в обязанность которого входило встречать гонцов из сел, где появились враги, и снаряжать в бой молодого господина.
Как всякий наследник знатного рода, юнкер Рейнмар был обучен фехтованию на мечах, простых, полуторных и даже двуручных, знал он и основные приемы сабельного боя. Учиться тому, что требовало силы и ловкости, ему нравилось. Но после битвы у Русдорфа он утратил тягу к учебным схваткам. В Бремлине он вышел в бой, потому что иначе не мог – все родичи и друзья бились, а у него было оружие неслыханной силы. Но он больше не желал драться! С него было довольно.
Когда судьба ставит тебя двумя ногами на путь, который тебе совсем не по душе, твое сердце бунтует и просится обратно. Не только обратно – куда угодно оно просится, лишь бы там стряхнули с твоих плеч непосильный груз.
Зеленый Меч, пока рос, высосал, казалось, из Рейнмара всю душу. И стал для него хуже каменной стены. Там, за стеной, – обычная жизнь, простые радости, красивые девушки. Можно же было свыкнуться с увечьем и близко к себе не подпускать магию! А теперь – изволь быть бойцом, только бойцом, и ничем более. Причем – единственным настоящим бойцом на все баронства и графства.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?