Читать книгу "Абунай"

Тренировки Анатолия по методике его отца

Первая, знаменательная тренировка в сезоне начинается в Осени: я жил в тайге, где погода пасмурная и холодная. В начале месяца проходят длинные моросящие дожди. Первое упражнение очень простое. Тренировка стойкости: целыми часами стоят под проливным дождем тайги. На сороковой минуте уже начинаешь чувствовать себя, как губка, впитывающая все капли.

Второе упражнение начинается сразу же после первого, без отдыха. Тренировка ударов. Предстояло еще часик постоять под ливнем, но уже отрабатывая удары на мокром стволе дерева. Обычно это был толстый дуб. Отец говорил, что это упражнение можно закончить быстрее, если раздробить дерево до такого состояния, что оно начнет падать.

На первых тренировках я не понимал, как можно дойти до такого и надо ли это делать, но со временем приходил и опыт. Чем дольше ты бил голыми руками ствол, тем сильнее ухудшалось положение рук. Поэтому в пятый день я уже ставил целью сломать дуб. Я приходил каждый день к нему, как к заклятому врагу. Отец говорил мне, что всю ненависть, которую я накапливал на отце и на этих тренировках, я должен вкладывать в удар. И это помогало.

На седьмой день у меня все-таки получилось сломать толстенный дуб руками. Я смотрел на свои руки и не видел живого участка кожи. Будучи маленьким и наивным ребенком, я думал, что, пройдя это испытание, я получу отдых. Как же я ошибался. Когда отец рассказал мне о третьем упражнении, уведомив, что это последние упражнение в первой середине этой осени, я в слезах убежал от него в дом к матушке. Я хотел, чтобы она закончила ад и защитила меня от отца.

Потом он сказал мне: «Это была твоя первая ошибка за все годы тренировок». Матушка действительно жалела меня и старалась защитить от этого тирана. Родители знали, что мои тренировка гораздо сложнее, чем у моих предшественников. Кстати, забавный факт про моего отца: после ухода со службы, он захотел стать детским тренером. Он составил методику, по которой в дальнейшем он тренировал своих сыновей, но не Анатолия, то есть меня.

Мы с семьей жили глубоко в лесу, далеко от города, но отец так загорелся желанием, что пешком отправился в город, чтобы найти спортивную школу. Тренеры увидели методику и выгнали его, посчитав безумным психом и тираном. Он вернулся к своей любимой семье, чтобы из детей сделать учеников.

Так, на чем мы остановились? Точно, когда я спрятался от отца за чьей-то спиной. В тот день он рассказал мне правило, которое я расскажу даже, если разбудить посреди ночи. «Убегая от своих трудностей, прося помощи, ты показываешь слабость перед собой и тем, у кого просишь помощи. В нашей семье не существует таких слов как: „я не могу“, „я не буду“, и „я не хочу“. Говоря это, ты будешь получать наказание не только от меня, и в будущем от жизни».

Отец достал свой излюбленный хлыст, на котором уже виднелись капельки засохшей крови моих братьев. При виде этого хлыста, матушка приходила в ужас и потрясение. Он широко размахнулся и кончик хлыста прошелся по лицу матушки.

– Видишь, мой маленький Анатолий. Когда в наши с тобой тренировки влезают посторонние, то они тут же получают страдание. Виноват в этом никто иной, как ты, ты втягиваешь всех в беды. Мы возвращаемся или ты НЕ ХОЧЕШЬ? – отец посмотрел мне глубоко в душу.

Он впервые увидел мою ярость и ненависть. Я все же пошел за ним, обещая себе, что никогда больше не сдамся и не убегу. Мы остановились на том же месте, где и закончили. Он вновь заговорил.

– Я не ожидал от тебя такого поступка, Анатолий. Беспомощность – это удел слабых. Так как это первый твой раз, наказания не будет. Но я надеюсь, что это был не только твой первый, но и последний раз. Хорошо? Вижу, что ты готов к тому, чтобы я рассказал тебе еще одно правило. Ты можешь в любой момент остановить тренировку, подойти ко мне и вызвать на рукопашный бой. Если ты одолеешь меня, то ты автоматически прерываешь все тренировки разом. Я вижу в тебе гнев против меня, когда я принес боль твоей матери. Но ты сам виноват, так что хочешь попробовать?

Отец хотел, чтобы я в тот день опробовал этот поединок, чтобы выучить еще один урок. Я запомнил слова отца и вызвал его на бой. Я сделал это, так как детский гнев неуправляем. Я встал перед ним, подняв кулак, без стратегии побежал на него и, когда вошел в радиус его удара, толкнул его, получив в подбородок сильнейший апперкот, от которого я подлетел вверх. Я лежал и не понимал, живой ли я еще? Трогая подбородок, я думал, что от него ничего не осталась, но ничего не сломалось и повредилось. Даже отец удивился. От сказал, что у меня крепкие кости, а когда он увидел мои кисти, которые после ударов по дереву должны были быть все в крови и в шрамах, отец понял, что я особенный.

Я продолжил третье упражнение: приседания и отжимания с бревнами на увеличение. Даже в таком юном возрасте я понимал, что шансов на победу отца у меня не было. Поэтому после тренировок я просил его о дополнительных, которые ставились на упор рукопашных ударов. Тело все время ныло, но разум и сердце даже и не думали сдаваться.

Во вторую половину осени ничего не менялось. В такое время только начинал падать снег, приближалось новое время года – Зима. Зима в тайге длинная, суровая и холодная с большим количеством снега. Теперь я каждую неделю бился с отцом врукопашную, прогрессируя. Тренировка зимой у меня ассоциируется с закалкой духа.

Во-первых, никакой теплой одежды. Рано утром меня разбудил отец, и мы с ним куда-то пошли. Тогда я был еще сонный и не чувствовал такого сильного холода, в тот день он был иным. Мы пришли на ближайшее озеро. Лед еще не успел полностью накрыть его, но уже плавал большими кусками. Я начинал понимать, что сейчас мне придется делать. Мы сели на лодку и поплыли на середину озера, отец выбросил меня за борт. В том возрасте я еще не умел плавать.

Вода оказалась настолько холодной, что сковала мое тело, и я начал тонуть. Я видел, как отец смотрит на меня сверху и не помогает. Я уже начал задумываться о смерти, но чувство, что я одолею отца, согрело мое тело. Я начал предпринимать хоть какие-то действия. Я понимал, что этот адреналин ненадолго, и если останусь в воде, то замерзну насмерть. Вот, это чувство опасности, когда ты в шаге от смерти, именно оно и научило меня плавать. Можно было вдохнуть глоток свежего воздуха, какой же он был вкусный! Раньше я думал, что воздух неощутим.

Отец не давал мне руку, пришлось самому подниматься на лодку, но мне не привыкать. Так закончилась моя первая тренировка зимой, благодаря которой я научился плавать. На следующей день мы пришли в то же место, отец выкинул меня так же в центре озера. На этот раз он не стал дожидаться меня и сам поплыл на берег. Мне приходилось теперь плыть до берега самому, но в середине пути я перестал чувствовать ноги и начал тонуть. Так бы я и утонул в этом поганом озере, но в отце видимо проснулись родительские чувства, он вытащил меня на берег.

У меня было переохлаждение, но матушка согрела меня теплым пледом и напоила горячим чаем. Поэтому на следующий день я был как огурчик. Битье по стволу зимой было тяжелее чем осенью, я также бегал кроссы, вдыхая обжигающий воздух от стужи. Но вскоре стемнело, и отец не повел меня домой, как всегда.

Мы пошли с ним в самые глубины леса. Он сказал, чтобы я осмотрелся, а он подождет меня тут. Как думаешь, куда он делся, когда в лесу стемнело? Правильно, он уже сидел дома и пил чай. Я в полной темноте стоял на том же месте где мы и договаривались встретиться, но его не было. Другой ребенок бы запаниковал в этой ситуации, но тогда я был спокоен и понимал, что это новое испытание. Я начал искать выход, но ничего не вышло. Ходить становились все труднее и труднее. Ноги утопали в снегу, а одет я был плохо.

Что еще могло ухудшить мое состояние? Медведь, которого я видимо потревожил, когда тот спал. Матушка говорила, что зимой встретить медведя – большая редкость. Но я же везучий парень. Она рассказывала, как вести себя при его виде. Он стоял на четырех лапах и грозно фыркал, все вылетело у меня из головы. Возможно, все сложилось бы иначе, отступи я, но что-то во мне заиграло. Я ощутил себя львом, который ни за что не отступит и пошел прямо на него с еще более грозным видом. Медведю ничего не оставалось, как бежать на меня. Впрочем, я ни разу не дрогнул, когда он приблизился я до минимума завел руку за спину и жестко ударил мохнатому в лоб.

Это предвещало начало боя за жизнь. Его острые когти и пасть против моих кулаков. Он грозно побежал на меня, но я управился всего за один удар. Мне до сих пор жаль этого медведя. Он ни в чем не виноват, зато, благодаря его шкуре, я смог пережить эту ночь. Еще я полакомился его сырым мясом. От него у меня в животе должны были появится паразиты, но я надеялся на отличный иммунитет и удачу. На утро я вернулся домой весь в переломах и укусах. Все это укрывала медвежья шкура. Родители меня не узнали. Они вышли встречать меня, не осознавая, что я – их сын. Даже отец уже думал, что все. Я рассказал им, как голыми руками одолел медведя, получил небольшой отпуск. Когда раны зажили, мы все поехали в город. Я наслаждался днями без тренировок, но вскоре я к ним вернулся. В основном зимой я закалял и укреплял свое тело. На Новый год пробовал сразиться с отцом еще раз, так как после победы над медведем мне казалось, что я неплох. Но отец быстро опустил меня с небес на землю. Так и закончился зима.

Всю весну мы посвятили освоению навыков боя. Тоже было тяжело, но со временем привыкаешь. Просто некуда деться.

Замыкал круг почетного сезона лето. Оно было самое простое, почти на все дни уезжал к бабушке. Но отец отдал мне список упражнений, которые я должен был выполнять: сто приседаний, сто отжиманий, пять минут планки. Бабушка уговаривала меня прекратить, но это не помогало. Хотя с бабушкой было намного лучше. Так проходило мое детство. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Я всегда расстраивался, когда говорили, что летом я не еду к бабушке. Так шли мои годы и конец им пришел только в двенадцать лет, когда я все же смог его избить. Тогда я попрощался с ним и с матушкой. Поблагодарил их за все и покинул родной дом…». Когда Анатолий закончил, Марико хотел что-то сказать, но тут неожиданно постучали в дверь со обращением:

– Господин Марико!

– Войдите, – дверь приоткрылась и в проем вошел участник Хидэки. – У тебя есть новости для меня?

– Да, Анкенку пропал.

– Как пропал?

– Его нигде нет, мы все ближайшие места осмотрели, а его не нашли.

– Когда кто-нибудь видел его в последний раз?

– Перед отбоем он был, во время него пропал. Как будто сквозь пол проваливался. Что прикажете делать?

– Анатолий, собирай всех в главном зале. Я пока поговорю с Лицинием. Мы скоро выдвигаемся, – Марико обратился к Анатолию.

Все разошлись по своим делам. Долго рассиживаться тоже нельзя, так как был шанс на встречу с еще одним приспешником. Анатолий выполнил указание, и уже через несколько минут все ждали только Марико и Лициния.

– Что думаешь об Анкенку, Лициний?

– Вряд ли бы он сам ушел. Да и те, кто караулили его, не заметили.

– Кто знает, что у него на уме. Ладно, Лициний, нужно идти на собрание.

К сожалению или к счастью, Хидэки больше никогда не увидит Анкенку. Лициний остается последним в своем отряде, как и Анатолий. Да и целых отрядов давно нет. Вскоре Марико и Лициния дождались. Перед началом собрания Марико и все остальные проводят минуту молчания в честь погибших товарищей, а после он произнес речь.

– Что ж, друзья. Я рад, что до этого момента хоть и не многие, но дошли. Когда мы начинали свой путь с тысячи человек в отрядах, все понимали, что это число не сохранится до сегодняшнего дня. Мы на пороге одиннадцатого этажа благодаря тем, кто сегодня с нами не телом, но духом. Ради всех павших товарищей мы должны постараться, ребята. Впереди нас ожидает этаж под названием – Остров утопленников. Прежде чем начать инструкцию, поднимите руку те, кто не знают, что такое отряд Зета.

Кичиро поднял руку, потом подключились еще несколько человек.

– Хорошо, значит, есть те, кто ничего об этом отряде не знает. Я кратко расскажу, что нас ожидает на одиннадцатом этаже. Как вы знаете, Хидэки весьма долго собирался в отбытие. Нужно было начать в точное время с точным количеством человек. Но появлялись люди, которые уже не хотели или не могли ждать. В одиночку идти не хотелось. Для них и был создан отряд Зета. В нем накапливалось пятнадцать человек, и они уходили покорять вершины Абуная. Всего за время существования Хидэки отрядов Зета было около десяти. Я связывался с капитанами, и они рассказали о своем положении на этажах. Самым успешным отрядом был номер девять. Его капитана можно считать легендой Хидэки. Я благодарен ему по сей день, это Доктор Уилльям. Скорее всего, это был единственный человек в Абунае, который мог соперничать со мной в познаниях об этой башни. Мы вместе с ним много придумали и много чего узнали. Раскрыли тайны и создавали лучшие планы для светлого будущего. Он провел в рядах Хидэки много лет и по праву является его ветераном. Но старость подводила, и Уилльям понимал, что вряд ли доживет до начала действий. Он собрал отряд Зета и покинул Абунай. Он передавал мне все новости, случившиеся с его отрядом. Четырнадцатый отряд Зета прекратил свое существование на одиннадцатом этаже. Мы появимся на берегу заброшенного острова. Рядом будет стоять крепость, в которой мы по плану игры и будем выживать. Защищаться мы будем от утопленников, которые будут вылезать, как только солнце сядет. Так мы должны будем выживать целый месяц, но торчать там такой срок я не собираюсь, я знаю способ, как его обойти. С каждым днем утопленников будет все больше и больше, и приходящее новые будут сильнее прежних. Я знаю, как именно проиграл четырнадцатый отряд Уилльяма. Он погиб не от утопленников. Нас высадят на берег, но остров с джунглями, в его глубине намного опаснее, чем на берегу, хотя этого не знал даже Уилльям. В тех зарослях есть поселение дикого племени. Они поклоняются аруанцам, и в большей степени самому первому – Шинши. Главное, найти с ними общий язык и отыскать секретный телепорт, который вытащит нас из этого острова в быстрее, чем должно быть. Надеюсь, все понятно, несколько минут на подготовку и начинаем!

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

– Я приближаюсь к тебе семимильными шагами, Сусуми. Надеюсь, ты ждешь меня там, – Марико стоял напротив зеркала, собираясь с мыслями. – Когда я обменял свой браслет, мой арсенал потерял былую мощь. Еще и электричество внутри меня на исходе. Ведь после шоковой терапии она не восстанавливалась. Я даже пробовал заряжать себя током, но это не приносило ничего, кроме боли. Поэтому я приобрел деревянные иголки длиной в пятнадцать сантиметров. Через это специальное дерево проходит мизерное количество электричества. Если задену ими ключевые точки на теле, то исход битвы будет предрешен. Жезл Бедствий я тоже изменил. Я забрал взрывную мощь жезла и внес ее в нож-бабочку. Я даже научился делать кое-какие трюки. Она просто компактнее, чем огромный жезл, которым можно проводить скрытые атаки.

Марико оголил шею и осмотрел ее через зеркало. На всем участке горла виднелся черный шрам, который постоянно приносил Марико страдания. Это заметка Курушими. Лучше бы избавится от него, так размышлял Марико. Он приносит больше минусов, чем плюсов. Хотя если настанет важный момент, то именно Курушими будет важным аспектом. Он также осмотрел свои линзы. Марико с раннего детства жил с близорукостью. Эти линзы стоят немало, а, как вы помните, семья Марико мучилась бедностью. С полной уверенностью можно заявить, что у Марико не было детства, ведь он попросту его не видел.

Линзы помогают ему справиться не только с враждебной близорукостью, но также подавляют его паранойю, которую любезно вырастил в нем Директор. Линзы стали неотъемлемой частью Марико.

– Я переживаю, мандраж присутствует. Способ, которым мы будем проходить этот этаж, значительнее легче, чем десятый этаж. Но осознание того, что мы можем попасть в засаду приспешников уже в третий раз, пугает. Нас осталось около десяти человек, вряд ли удастся пережить нападение приспешника третьего уровня. Однако мне известно о происшествии на Кенспиракле. Там творится полнейшая неразбериха. Еще и в Радаше произошел инцидент. В Абунае настал хаос, не думаю, что абунайцем есть дело до Хидэки. Все, я готов!

Марико прошел в зал ожидания, где сидели уже все Хидэковцы. При виде главы они встали и как один посмотрели на Марико.

– Все готовы? Тогда идем!

Все по очереди начали заходить в портал. Первым пошел Марико, за ним – Анатолий, потом – Лициний и замыкал строй Кичиро. Портал перевел их в белую комнату, где их поприветствовал Голос.

– Ооо, как давно я вас не видел. Вы бы знали, как я соскучился.

Голосу никто не отвечал, все с хмурыми лицами шли вперед, не обращая на него внимания.

– Не пойму, Марико, что случилось?

– Не надо делать вид, что мы друзья, – грубо и кратко ответил Марико.

– Что? А разве был повод так не думать?

– Если бы ты действительно был другом, то заранее бы предупредил о засаде приспешника Даркина на десятом этаже. Ты бы мог спасти моих лучших людей в Хидэки.

– Я не имею права! Пойми меня, Марико. Тем не менее я пожелаю вам удачи.

– Нам твоя удача и напутствие даром не сдались, а про этаж мы все знаем.

Вскоре Хидэки прошел белую комнату с Голосом, и они оказались на том самом острове…

Остров утопленников

Как и ожидалось, Хидэки появился на берегу острова. В нос сразу же ударил запах соленой воды.

– Вау! Как давно я не видел моря! Как будто я попал на курорт, – восхищался Кичиро, да и у многих было такое же чувство.

– Мы сразу же идем в центр, Марико? – спросил Анатолий.

– Пока рано. Рядом стоит крепость, там Уилльям и другие находили много интересного. Пускай отдохнут на море, возьми с собой Лициния и идем зачищать крепость.

– Вас понял.

Анатолий позвал Лициния, и они втроем пошли в крепость.

– Кичиро за главного, – напоследок сказал Марико, Кичиро удивился.

Началось исследование единственного вспомогательного объекта на острове. В нем путешественники должны были прожить месяц. Правда крепость была в потрёпанном состоянии. Ее еще нужно было реконструировать. Практически сгнившая дверь приветствовала ребят.

– Внутри она намного больше, чем снаружи, – подметил Лициний.

– Как Абунай, – отметил Марико – Значит, нужно побыстрее тут разобраться. Лициний, ты осматриваешь подвал, Анатолий исследует все на этом этаже, и я наверху. Собирайте все интересное.

Пока Хидэки осваивали новый для себя остров, Шикорозу уже подходил к хоромам Аматэрасу. Только вместо обычных ее охранников стоял Лиззард.

– Вы, наверно, к нашей госпоже? Извините, но она никого не принимает. Назовите свое имя, и я вас занесу в список.

Шикорозу было явно не до шуток. Он встал в боевую стойку, дав понять, что он готов к сражению.

Третий аруанец: Шикорозу

– Что вы сделали с Аматэрасу? – хмуро спросил Шикорозу.

– Ты ни разу не дрогнул при виде меня. Такой самонадеянный малый. Таких бесстрашных я много видал. Немного побродив здесь, я так и не встретил никого достойного. Если удовлетворишь меня, то я пропущу тебя. БЕРЕГИСЬ!

Лиззард внезапно поднял сокрушительное тэцубо, нанося первую атаку по Шикорозу, но тот уже был в воздухе. Шикорозу запустил звезду, но Лиззард, словно бейсболист, отбил ее. Лиззард заметил то, как Шикорозу легко увернулся от удара. Он оценил его отточенное мастерство ловкости и легкость перышка.

– Комбинация номер сто двадцать один – Скоростной рывок.

Шикорозу вновь бросил звезду, затем по краям появились сумрачные клоны. Шикорозу немного подпрыгнул и его клоны оттолкнули его в сторону Лиззарда. Он успел отбить звезду, но Шикорозу в полете достал клинки. Он пролетел, пытаясь прорезать плечевой нерв, чтобы парализовать его.

– Черт, – разочаровался Шикорозу. – Его броня слишком прочная, мои клинки от одного касания тут же затупились. Без нее он бы тонул в своей же луже крови.

Лиззард оценил первую попытку атаки Шикорозу. У него возникли вопросы по его клонам. Как бы Лиззард ни старался, он не мог задеть Шикорозу ни тэцубо, ни рукой. Даже когда он предугадывал его движение, вместо него появлялся сумрак клона, огрызался, кидал сюрикэны, кинжалы. Главное, дождаться его Падшей Розы, но броня Лиззарда измельчала все надежды. Это уже больше походило на комичный спектакль. Огромный здоровяк пытается задеть ловкого мальчишку. А мальчишка хоть и быстрый, но ничего поделать не может. В итоге оба устали. Так могло продолжаться еще много часов, но Лиззарда это утомило.

– Все, парень… – наевшись, проговорил он, – Довольно этого цирка. В моем мире, увы, ты не сможешь убежать от меня. Я ВЫЗЫВАЮ ТЕБЯ НА СМЕРТЕЛЬНЫЙ ПОЕДИНОК!

Эти слова ввели Шикорозу в тотальный ступор. То мгновение, пока он еще находился в своем мире, он не мог поверить в их достоверность. Эта величайшая техника принадлежит легендарному, первому охотнику – Лиззарду, которым восхищается Шикорозу. Да, при первой встрече Шикорозу отдал должное внешнему облику врага. Он похож на Лиззарда, но не может им быть, потому что он умер еще в начале эпохи Абуная. Один ответ приходит на ум – Шингэн. Но прямо сейчас ему явно не до этого, ведь он теперь в ином мире. Он не сможет выбраться из него до тех пор, пока не одолеет Лиззарда, что невозможно в таких условиях.

Новый мир был не таким красочным, как старый. Повсюду туман, сырость и грязные лужи. Никого не было, но содрогнулись земли. Кто-то приближался с таким грохотом, что гудело все. Землетрясение от одних шагов. В этом мире Лиззард показал свою истинную форму. Здесь он был титаном, с таким же колоссальным тэцубо. Он размахнулся и вмазал по области, где находился Шикорозу. За один удар он выиграл поединок и вернулся в прежний мир. Лиззард думал, что победил, но явно поспешил с выводами. Он застыл на месте когда, вернувшись в свой мир, проигравший Шикорозу всё еще стоял перед ним.

– Почему ты все еще здесь??? – недоумевал Лиззард.

– Фух, чуть не попался, – проговорил Шикорозу.

– Этого не может быть!?

Шикорозу обманул Лиззарда, но трюк слишком опасен для повторения. Все просто, Шикорозу без труда подменил свое настоящие тело подделкой. Именно эту подделку Лиззард и забрал на поединок. Когда его козырь проваливался. Лиззард обескураженно повернулся назад и ушел в хоромы, а Шикорозу отправился за ним.

– Эй, Такеши, ты уже справился с ней? – войдя в хоромы, спросил Лиззард.

– Да, это было легко.

– Раз справился, почему еще не убил?

– Так Шингэн сказал не трогать ее. Он уже скоро придет сюда. Кто это у тебя за спиной? – спросил Такеши.

– Ты про него? – Лиззард повернул голову и посмотрел на стоящего на входе Шико.

– Не обращай внимание, – Лиззард загораживал обзор своим огромным телом, но когда Шикорозу смог отойти, то увидел израненную Аматэрасу, которая не могла пошевелиться.

– Госпожа Аматэ…

Всего лишь через секунду воздух вокруг Шико стал как будто в несколько раз тяжелее. Время повернуло вспять, а по его спине прошлась рука, словно жуткий паук. Из-за спины Шико выглядывает Шингэн.

– Ууу, мой братец тоже здесь?! – сердце не могло нормально биться, пока рядом находился он. Шинши всегда говорил Шикорозу, что нужно быть как можно осторожней с этим дьяволом. Все же Шико, вспоминая эти слова, пришел в себя и отскочил от объятий Шингэна.

– Что? Не было повода появиться, братец. Посмотрим, что тут у нас. Кого я вижу? Госпожа, не кажется ли вам, что ваше положение слегка некорректное?

– Замолкни, чертов предатель, – возразила Аматэрасу.

– Я же говорю, что вы не в том положении, чтобы отдавать мне приказы, как раньше. Вы думали, что я никогда вас не предам?

– Я пришел сюда неспроста, – напомнил о себе Шикорозу. – У меня есть важные новости, и раз ты тут тоже, Шингэн, я расскажу и тебе.

– Вот это я понимаю, видите, госпожа? Он тоже из вашей шайки Повстанцев, но, в отличие от них, все схватывает. Больше не перебиваю, рассказывай, братец.

– К огромному сожалению, Создателя больше нет…

После этих слов, все кроме Шингэна, окаменели от удивления. Шингэн начал трезво обдумывать сказанное. Первое, что ему пришло на ум, это убийство Создателя членами Повстанцев во главе с Шинши. Но Шингэн в курсе происшествий в Радаше. Он знает, что отбросы не трогали Сердце, а лишь съели его жителей. Хотя у Фурики все шло по плану, но он не ожидал появления Шинши и заведомо проиграл. Однако даже после полного истребления отбросов, Сердце все равно взорвалось. Шингэн знает такой факт.

Если Создателя убивают, то Сердце остается прежним. Ведь Сердце для него, как еда, если он не придет поесть, значит, еда останется нетронутой. Сердце просто не выдержало нагрузки. Оно стремительно опустошилось и ликвидировалось. Вывод: благодаря знаниям Радаши и Сердца, можно понять, что Создателя не убивали. Он от безысходности создал последнего приспешника или своего преемника. Шингэн понял все это за долю мгновения. Вот так скорость, поражает?

– Его не убили, как вы могли подумать. Хоть он и оказался загнанным в угол Повстанцами. Но перед этим он успел кое-что создать… То, что обрушить планы Повстанцев и Уничтожителей. Он создал свою боевую замену. Он называет себя новым Королем Абуная, ваш господин Харамантана. Когда к нему вломилась армия приспешников, он одной атакой лишил их глаза, а затем и вовсе убил. Меня бы тоже не было бы в живых, если бы он не пощадил меня. Харамантана – это лучшее творение Создателя. Лучше, чем Шинши или Хакуфу, или Лиззард. Он лучше всех, а главное, он намерен изменить Абунай.

Он задумал призвать в исполнение проект – Перезагрузка. О ней я ничего не знаю. Не знаю, как будут обстоят ваши дела у Уничтожителей, Шингэн, но Повстанцев больше уже не существует. «Так, а теперь, пока они обдумывают услышанное, надо быстро решить, как спасти госпожу. Она ранена, мне придется нести ее на руках, что замедлит мои скорость и ловкость. Сложнее станет создавать клонов, а без них Лиззард может снова вызвать меня на поединок. Я не сумею подставит клона и умру в том мире. Еще и третий охотник может доставить хлопот. Я молчу еще и об невидимом духе Шингэна – Минае. Но вроде Шинши его убил. Это не имеет значения…«».

– Простите, госпожа Аматэрасу, – произнес Шикорозу и исчез в клубах черного дыма.

– НЕЕЕТ, ШИКОРОЗУ! – крикнула из последних сил Аматэрасу.

– Я не сомневался в логическом мышление братца. Он понял, что спасти вас, госпожа, уже не выйдет. Теперь, когда мы остались одни, надо подумать, что мне с вами делать? Уверяю, вы еще сможете выжить, если будете следовать моим словам. Чтобы я отпустил вас… вы должны сказать код от Секретной комнаты.

Лиззард раздвинул изумрудные шторы, видя алмазную дверь с прочным циферблатом. Аматэрасу зря надеялась на этот шанс.

– Это вот здесь, Шеф?

– Да, Лиззард.

– Я никогда не скажу тебе никакого кода, ублюдок!

– Как грубо. Я будто разговариваю с моим любимым братом Шинши. Я полностью доверяю тебе и даже не использую на тебе контроль.

– Ты не используешь его, потому что знаешь, что не сработает на тех, кто очень хорошо знает тебя, например, на Шинши. Не пудри мне мозги!

– Отчасти вы правы, госпожа. Если это ваш окончательный ответ, то перед вашей смертью я позову ваших слуг. Лиззард введи их, живо.

– Сейчас, Шеф! – толчками Лиззард привел всех слуг.

– Их ровно десять. Но что, если я скажу, что из десяти слуг настоящие только четверо. Большая часть находится под моим полным контролем. Я специально сделал их шесть, а не всех, чтобы вы ничего не заподозрили. Теперь одновременно назовите мне код от Секретной комнаты!

Из шестерых только три в один голос продиктовали код.

– НЕТ!

– Вы все глубже и глубже зарываете себя, госпожа.

Шингэн ввел код, и дверь отворилась. Перед тем, как войти, Шингэн кинул Аматэрасу какой-то клинок.

– Что это?

– Это клинок почести. Вонзившись в тело, он дарует быструю и безболезненную смерть, а душа сразу же успокаивается. Это дань уважения к вам, госпожа. Только примите это с пониманием. Если вы откажетесь, то это сделает Такеши.

– Ладно, так и быть. Только перед этим ответь мне на один вопрос.

– Я слушаю.

– Почему ты предал меня и Шинши?

– Предал? Лично для меня этого слова не существует. Мы разошлись во мнениях, понимаете? Вы вместе с Шинши хотели свергнуть Создателя, а я хочу уничтожить Абунай.

– Но почему?

– Он не имеет права на жизнь. Это обыкновенный бизнес высших рас, который построен на грешных смертях слабых. Абунай слишком запачкан. Даже если вы это измените, то память и люди не оживут. Если на то пойдет, то УНИЧТОЖУ АБУНАЙ ВМЕСТЕ С ИХ ПАРШИВЫМ КОРНЕМ! Ну, как вам? Похоже на настоящие эмоции? Аматэрасу ласково рассмеялась.

– Помню, когда ты только родился. Создатель привел ко мне бесчувственное и безэмоциональное создание. Я обучала тебя эмоциям и все тому, что сама умею. Внешне ты ничуть не изменился, но твой внутренний мир никогда не будет прежним… – закончив, Аматэрасу пронзила свой живот клинком и умерла.

От последних слов Аматэрасу даже Такеши дрогнул, и Лиззарда это немного тронуло. Но они смотрели на лицо Шингэна и понимали, что Аматэрасу лишь обучила его имитации чувств. На самом деле Шингэн остался таким же, как и в первоначальном виде.

– Шеф.

– Что, Лиззард?

– Что нам делать с ее слугами?

– Избавьтесь от них. Они мне ни к чему. Сейчас важнее то, что таит в себе Секретная комната госпожи Аматэрасу.

Шингэн вошел туда с предвкушением. Огромные полки, доверху заполненные бумагами и книгами. Казалось бы, что тут редкого? Но Шингэн все понял, как только вошел сюда.

– Это архивы Абуная! Тут находится вся информация про нужных мне приспешников. С такими данными ни Шинши, ни Харамантана не смогут ничего поделать.

Вскоре Шингэн вышел и закрыл дверь.

– Пока еще не время. Подожди меня, пожалуйста.

– Шеф! Куда дальше? – спросил Лиззард у Шингэна.

– Хм, дай подумать. А пойдемте ка на одиннадцатый этаж!

– Для чего Шеф?

– Мне нужно найти Хидэки, они вроде бы там.

У Такеши стрельнуло в ушах, когда он услышал это слово.

– А они нам на кой черт? – спросил Такеши.

– Все очень просто. Мне нужен не весь Хидэки, а две персоны, которые там находятся. Это их глава – Марико Хидики и прославившийся на всю башню, приемник Хакуфу – Соджики Кичиро. Я больше, чем уверен, что даже в архивах Аматэрасу нет ничего про Курушими. А у в теле Марико живет его полноценная душа. Кичиро послужит сосудом для возрождения Хакуфу, тогда как я сказал раньше, ни Шинши, ни Харамантана… Не смогут сломить Уничтожителей…