Читать книгу "Спасти город"

Глава 3. Освобождение

– Веня, проснись! – Коля костяшкой постучал по двери.

– Веня!

Коля тихонько зашёл в их маленькую казарму, в которой кроме них никого не было.

– Что тебе нужно? – приподнявшись и зевая ответил тот.

– Да у меня противогаз сел, у тебя зарядка не найдётся?

Вениамин спросонья посмотрел по сторонам и кивнул на уголок.

– Там посмотри.

Тот с радостью взглянул на него, подошел к нему и небрежно погладил по голове. Коля нашел в том месте зарядное устройство и мигом подсоединил шнур к разъему. На стекле противогаза появился красный индикатор батареи.

– Готово! – с восторгом прорезал он.

Веня все это время смотрел на своего товарища и наконец сказал:

– Слушай, а чё это никого нет? Вроде как сон час, а в казарме пусто.

– Все ушли.

– Куда?

– В зал, на казнь посмотреть.

– На какую казнь?! Кого казнили?! – дыхание Вени усилилось.

– Да так… нашу разведчицу.

– А что она сделала? – он поправил свои очки.

– Переспала с одним майором.

– ЧТО?! КАК?!

– Да вот так!

Коля встал со стула, подошел к свечке, которая стояла на столе, потянул свою правую руку в карман и достал оттуда электронную зажигалку. Нажал на сенсорную кнопку и появился маленький огонек. Он выключил свой фонарь и зажег свечку, а затем аккуратно потащил на свое место, сел на стул и поставил на круглый столик, который находился рядом с кроватью его товарища.

– Я тебе больше скажу. Никто даже понятия не имеет выдала ли она им что-нибудь секретное.

– А если и выдала? Что теперь?

– Ничего особенного думаю не произойдет, либералы нам ничего не сделают, так как для них в этом смысла никакого нет. Знаешь, вот всё конечно вроде как и правильно, как Зарьянов с ней поступил, но всё-таки мне кажется, что можно было бы её просто на каторгу отправить, пусть на благо нации работала бы, польза зато какая! А этому лишь бы кого-нибудь расчленить!

– Т-с-с! Тише ты! А вдруг услышит кто!

– Да кто нас слышит? Здесь никого нет.

– Ну мало ли, всякое бывает. Может за дверью стоят, подслушивают.

– Ой, хватит пургу нести. Вон, выпей лучше!

Коля достал из внутреннего кармана своей куртки бутылку виски. Он открыл её, затем достал стаканчики из своего рюкзака и налил жижу себе, и своему товарищу.

– Коля, постой, так нам же нельзя такое пить. Это же не наше, не отечественное.

– Какая разница, господи! Дали – пей! Это же не наше поило хлебать! Водку эту всратую! Да от неё потом рвать тянет, что целую ночь от туалета отойти не сможешь! Так, что не выпендривайся, а наслаждайся изысканным вкусом!

Они дружно чокнулись стаканчиками и принялись пить.

– Слушай, вот давно хотел тебя спросить. А вот тебе не надоело вот это вот воевать постоянно? Мне надоело и причем кардинально! – сказал Коля.

– Да и мне тоже. Хочется мира какого-то, что вот как у либералов что ли. Чтоб не бояться чего-либо, чтоб дышать полной грудью. Я не хочу ни с кем воевать, не хочу убивать людей! Зря я здесь оказался, очень зря. – немного трясясь от холода, высказался Вениамин.

– А кто вообще тебя сюда звал? – с недоумением спросил Коля.

– Да кто-кто? Сам же и полез. Хотелось быть частью чего-то великого, чтоб, сука, завидовали все! Чтоб все считали меня патриотом нашей страны!

– Ой да каким патриотом? У нас патриотизм только тогда, когда деньгами пахнет и когда нужно кое-кому рейтинг поднять! Неужели недопер ещё?

– Да чё ты несешь?! Мы стольким странам до ядерной войны помогли!! На пальцах не пересчитаешь!! А ограничения какие-то, ну и хуй с ним! Мы и без запада жили нормально!

Коля с гневом посмотрел на него и продолжил:

– Может мы раньше и жили как ты говоришь «нормально», но я тебе скажу так недоумок. Мы все пользовались теми благами, которые давал нам запад: смартфоны, телевизоры, другая электроника, тот же макдоналдс, от которого фанатела молодёжь, разные магазины одежды, которые к нам привозили! А как экономика процветала! Да, изначально было всё не так радужно, была конечно сложная жизнь, но потом! Что потом?! Да мы могли вообще в ЕС вступить! Могли бы без визы в Европу ездить! Понимаешь?! Мы всё проебали… все наши шансы на дальнейшее процветание России! А теперь, сука, удивляемся – почему у нас так плохо живётся?! А?! Интересно! Очень интересно!

– Нам продают прошлое, как единственное чем мы можем жить! Мы никуда не двигаемся, а стоим лишь на одном месте и тыкаем пальцем на США, Европу, повторяя одни и те же фальшивые тезисы и так постоянно.

Веня взглянул на своего товарища с пьяным видом и спросил:

– Ну, а у меня к тебе такой же вопрос: А чё ж ты, блядина, раз ты такой прозападный вообще пришел сюда?! Что ты тут искал?! Свободу?! Справедливость?! Что?!

Коля взял свою рюмку, крепко сжав её, бросил в его сторону, дабы она прилетела ему прямо в голову.

– Да как ты смеешь меня назвать, щенок?! – он встал со своего места и ударил кулаком стол.

– Справедливости я ищу, да?! Ну допустим ты прав и что дальше?! Да я вообще, пока тебя все чмырили, выживал как мог! Я бухал целыми днями, сводил концы с концами, пока ты, сволочь… – он показал указательным пальцем на него.

– Прятался за маминой юбкой и плакался ей как тебе тяжело! Боже мой, какой ты бедненький, несчастненький! Может тебе ещё сиську дать пососать?! Или жопу за тобой подтереть?!

Веня уже не выдержав также встал со своего места и воскликнул:

– Хватит!

Коля с презрительной ухмылкой уставился на него.

– А то что, малыш? Заплачешь? Ты небось и девственник ещё. Девчонка была у тебя? А? Была?

У Вени начали дрожать губы. Ему было неприятно слышать такую правду о себе. Он привык, что его постоянно все хвалят, что за него могут заступиться, но при этом сам он вообще кроме учёбы ничем не интересовался, он всегда был изгоем в коллективе, всюду он был паинькой, был удобен особенно для девчонок, ведь как такого «малыша» не использовать в своих целях.

– Девчонки у меня может и не было, но я не из тех, кто видит в девушке лишь сексуальный объект!

– Ах вон оно как! Сексуальный объект! Какими мы умными словами заговорили! Ой-ой-ой! Да ты вообще хоть раз к девушке прикасался? Хоть раз? Ну скажи?

Веня слегка помялся, начал мычать что-то, пытаясь сформулировать свою мысль, но у него так и не вышло.

– Что ты мычишь? Сказать нечего? Вот и не выебывайся! Я лучше тебя знаю как жить! – он потянулся за бутылкой и налил себе добавку.

– Я вот вообще не понимаю, как тебя родители могли таким додиком вырасти? Для меня это вообще нонсенс. Чем ты им так не угодил? Вот скажи мне, тебе не надоело так жить? Бояться? Не надоело?

Коля прикоснулся к его лицу и повернул к себе.

– Посмотри на меня, Веня.

Его товарищ всхлипывал, у него потекли слезы. Коля обнял его и прижал к себе.

– Ну всё, всё. Не плачь, прости меня. – он погладил его по голове.

– Погорячился, бывает.

– Отстань от меня! – Веня оттолкнул его.

– Отвали от меня! Кусок дерьма! Что ты мне пытаешься доказать?! Я… я знаю, что я такой! И… зачем ты мне говоришь и так про меня известные вещи? Думаешь, я стану другим?

Веня посмотрел на Колю безумным взглядом, схватил его за шею и проговорил:

– Я не стану другим! Я такой, какой я есть и не нужно мне указывать как жить, понятно?

Он резко ударил его по лицу. Коля успел среагировать и перед очередным ударом его кулак влетел Вене прямо по правому глазу. Очки слетели на пол и два стеклышка вдребезги разбились. Веню откинуло назад. Он пытался прийти в себя, у него была сильная отдышка, а на его глазах появились первые слезинки. Его лицо покраснело ярким страстным цветом и он, когда почувствовал прилив сил, встал и снова пошёл в атаку. Веня нанес пару слабых ударов. Коля взамен хорошенько его отделал во всех местах, что тот все-таки решил сдаться и лежа на полу, пытался откашляться от собственной крови.

– Не умеешь ты драться, олень. – сказал Коля.

– Это ты не умеешь, подонок!

Веня решил проверить на месте ли у него все зубы и как только он открыл свой рот, и указательным пальцем прошелся по полости рта, а затем, когда дошёл и до верхних зубов, то заметил, что их там не оказалось.

– Ты мне передние зубы выбил!

Коля пытаясь наконец отдышаться и несмотря на то, что его язык заплетался – проронил:

– Вот и правильно сделал. Ты чё на меня вообще полез? В себя поверил?

– А я в себе и не сомневался! – гордо произнес он.

– Да ну! – усмехнулся Коля.

– Баранки гну!

– Чё делать будем? – спросил Веня.

– А я что, знаю что ли?

– Ну так узнай!

– Сам узнавай. Нехер мне с тобой возиться. Детский сад какой-то…

Коля подошел к столу и снова налил себе виски. Он всё выпил залпом и дерзко положил рюмку на место. Затем повернулся к Вене и подошел к нему. Он сел на корточки и протянул ему свою руку.

– Мир?

Веня загадочно посмотрел на него. Долго он думал и размышлял: стоит ли такому кретину жать руку и согласовывать с ним мир? Но всё-таки решился, надеясь на то, что тот его больше не будет мучить и как-либо над ним издеваться.

– Мир. – тонким голоском протянул он.

– Вот и отлично! – с восторгом произнес Коля.

И тут внезапно кто-то постучал в дверь.

– Что у вас здесь происходит?! – басистым голосом прорычал мужик.

Мы находились на прежнем месте и не собирались незнакомцу открывать дверь.

– Я ещё раз спрашиваю. Что у вас происходит?! – он затарабанил ещё сильнее.

Коля приложил свой указательный палец к губам. Веня покивал ему в ответ.

– Есть кто живой?! Откройте!! – не успокаивался он.

И тут послышались ещё чьи-то шаги и этот незнакомец спросил того незнакомца:

– Здравия желаю, товарищ майор! Что вы стучите на ночь глядя?

Майор ненадолго замолчал, а затем собрался с мыслями и сказал:

– Товарищ сержант, там за дверью был слышен какой-то шум. По видимому драка.

– Драка? – он с удивлением на него взглянул.

– Так точно!

– Ну что ж. Раз есть такое подозрение, то мы вынуждены проверить данное заявление!

Сержант свистнул кому-то в коридоре и пальцем поманил к себе. К нему подошел старший лейтенант и спросил:

– Здравия желаю, товарищ Сержант!

– И тебе не хворать. Тут такое дело… ты не можешь как-нибудь проломить дверь, а то есть подозрение, что там был какой-то шум. Сможешь?

Старший лейтенант встал в стойку смирно и отдал честь сержанту.

– Так точно!

– Выполнять!

Солдат развернулся и пошёл за помощью. Тем временем сержант повернулся к майору и с угнетающим тоном спросил:

– А ты чего не углядел за казармой?!

Майор испуганно пытался что-то объяснить, но не сумел. Сержант взял его за воротник и продолжил:

– Если ещё раз из-за тебя сука что-то нелепое произойдёт на нашем участке – я тебя вышвырну отсюда! Понятно?!

Сержант отпустил его воротник, а майор следом принялся его аккуратно приводить в порядок. Он похлопал его по плечу и напоследок сказал:

– Не боись! Всё нормально! Жить будешь!

Тот ему едва слышно ответил:

– Надеюсь на это.

Как только сержант принялся уходить, тут же подбежал старший лейтенант и заявил:

– Товарищ сержант, подмога уже прибыла! Каковы следующие действия?

Сержант немного постояв, всё же развернулся и ответил:

– Разъебите эту дверь к чертовой матери!

Солдат отдал честь и подозвал к себе помощников. Они подошли к той самой двери и дружно принялись её выбивать. Дверь никак не хотела поддаваться, но к счастью свершилось чудо и они её выбили. Помощники не заметили положительного исхода и неуклюже вломились в казарму. Там всё это время тихо сидели Веня с Колей и испуганно смотрели на ввалившихся. Следом за ними вошел и сам сержант, достав из своего портсигара «Победа» сигарету, поджёг её и закурил.

– Так, так. А кто у нас в теремочке живёт?

Он подошел к ним и пристально посмотрел на каждого из них.

– И что же тут происходило между вами? Секс? Кто-то кого-то захотел, а тот пытался высвободиться?

Сержант затянулся и из его рта вышли клубы дыма.

– Девочки, ну чего вы молчите? Хоть ответьте как-нибудь, а то мне скучно.

Коля с гневом посмотрел на него и прорезал:

– Какие мы тебе девочки, придурок? Что ты за хуйню несешь? Какой ещё секс?

Сержант также обратил на него внимания, аккуратно приблизился к нему и присел на корточки.

– Коля, Коленька, Колян. – он погладил его по голове.

– Ты умный мальчик и я в этом не сомневаюсь. Но позволь мне уточнить: ты умный, но не во всех случаях, а особенно сейчас. Потому, что задаёшь слишком много вопросов!!! – он ударил его по лицу.

– Сколько раз тебя учить, что не надо так себя вести? Сколько?

Коля не знал, что и ответить на такой безумный вопрос и пожал плечами.

– Много…

Сзади стоящие помощники смотрели на всё это и охеревали, а с ними майор и старший лейтенант. Коля вдруг вспомнил, что у него есть руки и ударил сержанта в нос. Тот отскочил на пару метров и оказался возле стены. Сержант приложил свою ладонь к носу и заметил следы крови. Он свирепо посмотрел на Колю.

– Я к тебе с уважением, а ты ко мне вот так?!

Всё это время рядом с Колей находился Веня, который с открытым ртом и большим недоумением следил за происходящим.

Сержант с трудом поднялся на ноги и снова подошел к Коле и харкнул в него.

– Будешь знать, сука, как отвергать моё уважение!

Коля вытер с лица это дерьмо и взглянул на сержанта.

– А ты у нас миндальное пирожное, чтобы никто не мог отвергать твоё уважение!

Сержант уставился на него.

– Я не только миндальное пирожное, но и нечто другое. Я сам по себе уважаемый мужчина и люблю, когда мне отвечают тем же.

– А мне похуй, понятно?!

Сержант ничего не ответив, сделал жест – поднять их и отвести по клеткам, каждого по отдельности. Его помощники и те, кто с ними были повиновались приказу и повели Колю с Веней к местам заключения. Им одели наручники и они вышли в коридор. Сзади захлопнулась дверь в казарму и их повели вперед. Коля смотрел на Веню, а Веня на Колю. Оба не понимали, что им делать дальше. Через какое-то время они прибыли в неизвестный пункт в котором их остановили и по очереди повели в разные камеры; в разные места, чтобы они вообще не сумели как-либо контактировать. Веню приволокли в свою камеру, а Колю в свою. Им сняли наручники и запихнули в клетку, а затем закрыли дверь. Сами клетки находились в каких-то странных помещениях, где тускло светила лампа, воняло трупами, пробегали крысы, тараканы. Коля поежился от холода, а затем вошел в себя. Несмотря на небольшой шум, который создавали насекомые, Коля решил залезть в свое подсознание и подумать о своих поступках, переживаниях, мечтах. И вдруг он ощутил чье-то присутствие. Он посмотрел по сторонам, остановился на мигающей лампочке и заметил, как с неё потихоньку на тоненькой паутине спускается большой чёрный паук.

– Коля, Коля… – засмеялся паук.

Николай жутко испугался и прижался к грязной стене, разрисованной какими-то непонятными узорами и следами от блевотины и крови. Также в его камере лежали использованные шприцы с небольшим остатком жидкости и стояла жуткая вонь мочи.

– Кто здесь?

– Я, Коленька, я. Не узнаешь меня?

– Нет!

– Я – твоя совесть, дружище. Я долго наблюдал за тобой. – паук спустился на его шею.

Парень резко дрогнул и полез искать рукой насекомое. Паук тем временем оказался на его руке. Николай думал, что его прогнал, а когда вернул руку на прежнее место, то заметил паука на ней.

– Ты зачем Веню трогаешь?

– Я? Веню? Да чё ты несёшь? Его? Трогать?

– Да! Ну так ответь же мне!

– Да ты его вообще видел? Да на него воздух дунет – он уже улетит в далёкое эротическое.

Паук замолчал, но затем продолжил:

– Нет… так нельзя с другом… ты должен извиниться!

– Да за что?! Ты ебанутый?!

– Ой, а тебе лишь бы оскорбить! Неуч! Школу еле как окончил, родителей ни разу с тех пор не навестил; с людьми, как гнида поступаешь!

– Да завали ебало, насекомое!

– Продолжай, оскорбляй! Давай, мне так это нравится! – паук снова засмеялся.

– Ты чего смеёшься?! С меня смеёшься?!

– Да, с тебя. Прикинь! – издевательским тоном ответил тот.

– Да ты знаешь кто я вообще?! Знаешь?!

– Да. Сопля и пиздабол. – твёрдо проговорил тот.

– ДА ТЫ ПАДЛА!!! – Коля заорал на всё помещение.

Паук резко упал от такой громкости и заявил:

– Какой же ты псих! Хорошо, что я летать умею.

Его крылья встрепенулись и он взлетел, похож он был на муху или на моль, но это не имело никакого значения, ведь было явно, что Коля болеет шизофренией, так как никакой нормальный человек не будет разговаривать с пауком, а тем более слышать его голос.

* * *

«За что меня так?! За что?!» – плакал и орал Веня. Он схватился руками за своё лицо и не мог смириться с тем, что его навряд ли уже выпустят. Здесь он совсем одинок, поговорить не с кем, а развлечься тем более. «Какой же я мудак!!! Я мудак!! Слышите меня?! Я мудак!!!» – неизвестно к кому обращался он. Но всё-таки в помещениях, где они находились – были скрытые камеры. Они висели далеко в углу и их невозможно было заметить. Вдруг Веня натыкается на журнал для взрослых и решает открыть его. Он видит обнаженных девиц с сочными грудями и сосками, а в пикантных местах не было ни единой волосинки. Несмотря на постоянно мигающую лампочку, да и к тому слабо работающую; Веня умудряется разглядеть эти фотографии.

– О боже!

И с этими словами лезет своей рукой в свои трусы. Он аккуратно снимает грязные, потрепанные штаны, а затем аккуратно снимает трусы и голым задом садится на холодный пол. Его ничего не смущает, он думает, что за ним никто не следит…

Он смачивает слюной ладонь и потихоньку не спеша надрачивает свой член. Сперва медленно, затем ускоряясь, он понимает, что через пару секунд может кончить и поэтому придерживаясь своей методики, не кончает продолжительное время. И тут он видит силуэт той самой сексуальной девушки и не верит своим глазам. Она предстала перед ним в том самом виде, от неё исходил яркий свет, что Вене пришлось немного прищурить свои глаза.

– Хочешь меня? – игриво спросила она.

Веня сглотнув свою застрявшую в горле слюну – ответил:

– Д… да.

Девушка подошла к его камере и перешла через неё, словно это был призрак или что-либо ещё.

– Подойди ко мне. – кокетливо произнесла она.

Недолго думая, он встал и подошел к ней. На нём всё также оставалась верхняя одежда, пока она дерзко не порвала её. Девушка прижалась к нему, а затем повернулась задом.

– Ну же! Чего стоишь? Трахни меня!

Веня сильно волнуясь, вставил в вагину член и начал её трахать. Она вцепилась своими руками о решётку и сильно стонала.

– Да! Да! Не останавливайся! Ах… ах.. да! Глубже!!!! Глубже!!!!! Сука!!! Глубже!!!!!!

Веня послушно ей повиновался, ему даже нравилось то, как она срывая свой голос, кричала на него.

За процессом в камере сидел и наблюдал подчинённый Зарьянова. Он увидел эту сцену и дико засмеялся, тем самым привлёк к себе внимание своих товарищей.

– Эй, ребята, гляньте! – едва сдерживая смех, произнес он.

Его коллеги подошли и когда увидели происходящее, то тоже принялись ржать, как кони.

– Что это придурок делает? Зачем он трахает решётку?

– Не знаю, у него спроси. Ха-ха-ха

Вдруг раздался звонок и на боковой панели вылезло окошко с надписью «Зарьянов». Смотрящий резко дернулся от испуга и потянул курсор на яркую зеленую кнопку «ответить». Зарьянов не томя и со всей злобой проговорил:

– Что вы здесь задницы отсиживаете?! У вас в камере какая-то чертовщина творится! НЕМЕДЛЕННО СПУСКАЙТЕСЬ ВНИЗ!!!

Смотрящий тут же отдал честь и солдатским шагом направился туда.

Он прокрутил ключом замок и железная дверь отворилась. Смотрящий тихими шажками, не торопясь и внимательно прислушиваясь, зашёл туда и ужаснулся: в той самой камере Веня трахал уже не сочную сексуальную модель, а настоящего мутанта, который и издавал звуки, похожие… даже непонятно на что.

– Руки вверх! – достав пистолет, крикнул он.

Веня остановившись, замер и стоял в таком положении ещё долгое время.

– Я сказал, руки вверх!

Мутант оскалил свои белоснежные зубы и фыркнул на смотрящего. Тот не знал на кого целиться и испуганно отходил назад. «Я в норме, со мной всё хорошо! Это просто сон… просто… сон» повторял он себе под нос много раз, прикрывая свои усталые от монитора глаза. «Сексуальный» мутант не упустив возможности, резко переместился через решётку и прыгнул на него, и с жадностью, хладнокровно рвал его на куски. От смотрящего разлеталось всё: от печени до вообще чего угодно. Он уже был мертв и на всё это нашему впечатлительному Вене было очень сложно смотреть.

«АААААА!!!» – проснувшись заорал Веня. Он посмотрел на свои руки, ноги, осмотрелся по сторонам: никого нет и видимо не было. Что это было? Что за хрень тут происходила? Всё также пронзает холод до костей, жажда никуда не ушла, голод тоже. Ему хотелось уже самого себя сожрать, у самого себя пить мочу, разрезать себя наконец-то, чтобы нахрен сдохнуть и уйти на тот свет, куда подальше лишь бы не гнить в этой чёртовой дыре. Ему приснилась эта девушка, та самая девушка на которую он так сладко дрочил. Он поверить не мог, что всё это был ебанный сон, что он всё тот же девственник, который и вблизи не видел женскую грудь, не трогал женскую киску, не прикасался к женской попе, не ласкал её шею. Он не знает как общаться с девушками, каким ему быть? Нахалом-хулиганом или кем-то ещё? А может.. самим собой? Да куда там? Разве какой-нибудь симпатичной бабе понравится такой слащавый ботан с маленьким членом, да ещё и который кончает за пару минут? Конечно, всё это суровая реальность и ему видимо поздно меняться, он сформированный человек, хотя ведь никогда не поздно что-то менять. Но всё-таки есть сомнения, колоссальные сомнения, что он найдёт себе ту самую. Веня внезапно упал в конвульсиях. Он дико дрожал и из его рта текла кровь. Он задыхался и дрожал, это продолжалось до тех пор, пока в это помещение не зашёл реальный солдат и не открыл решетчатую дверь. Он был в фуражке, с чёрными перчатками и в изящной кожаной куртке. Отворив дверь, он зашёл в клетку и как животное, взял Веню за шкирку, толкнул его вперед и выволок из того темного ада…

Футболка Вени была заблёванна кровью, но ни его, ни кого-либо это не смущало. Он давно не воспринимался членами секты, как человек, как личность. Он своим разговором с Николаем предал их идеалы, поскольку вместо того, чтобы вправить своему другу мозги, он продолжил этот нелепый разговор, тем более в камере находился специальный прибор, который полностью просканировал мозг Вени и Коли и вывел на экран монитора все их мысли, все их диалоги, все их помыслы. Теперь они предатели нации и поплатятся за свои грехи. Было неизвестно, где находился Коля, жив ли он вообще? А может Коле вообще насрать на судьбу Вени, может послать его нахуй и забыть о его существовании? Веня никогда не забудет тех слов, которые промолвили Колины бесстыжие губы. Ему очень обидно за эти слова, он даже и не думал, что вот такой друг может такое подумать про него. Они подошли к медблоку, которая больше всего была похожа на пыточную.

– О, а кто это к нам пришел? – поинтересовался доктор.

На на нем был одет халат с большими, растекшими пятнами от крови. Он держал в грязных руках шприц с синей жидкостью и с зеленоватым оттенком.

– Вот, доктор, привел вам засранца, заблевал весь пол в камере, паскуда! Еле дотащил!

– А ну, ничего, ничего, сейчас мы разберемся с мальцом! – радостно сказал доктор.

Он покрутился, ходил туда-сюда и открывал какие-то ящики, видимо что-то очень важное там искал. Атмосфера, конечно, была удручающая. Света опять же почти не было, только тусклая лампа кое-как работала. Экономили суки! Только зрение портить! Веню потащили к металлическому стулу и привязали ремнем.

– Ну что ж, господин, сейчас будем на вас тестировать вакцину от мутофилиса.

– Чего, блять?!

Не успел он чётко сказать, как ему тут же в рот запихнули вонючую, ссаную тряпку, которая, кстати, тоже была вся в крови. На вкус – полное дерьмо!

Доктор внимательно проверил свой шприц на пригодность и аккуратно ввел инъекцию в вену пациента. Веня орал, как ненормальный, аж уши закладывало. Его за это избивали, даже несмотря на то, что в его вене находился шприц.

– Не ори, сука! – приказывал солдат.

– Ну что вы так, сударь, не стоит грубить пациентам, мы же всё-таки интеллигентные люди.

Солдат покосился на него и прорезал:

– Слушай, ты, умник! Пасть свою не разевай, а то также будешь подопытным кроликом!

Введение инъекции прошло успешно, после чего, Веня стал ещё больше харкать кровью.

– Что со мной? – хрипло произнес он.

Ему никто ничего не ответил. Веня передвигался всё более скомкано и неуверенно. Тем временем они все вместе пришли в карантинную зону.

– Итак, уважаемый. – начал доктор.

– Это карантинная зона. Мы будем исследовать вас, ваше здоровье, вашу переносимость вакцины от венерической болезни.

Веня испуганно и в огромном недоумении рявкнул:

– Ты чё городишь, какая болезнь?! Я по-вашему СПИДОМ болею?!

Через тряпку, к счастью, можно было различить кое-какие слова.

– Нет, что вы. Это не СПИД! Это новое венерическое заболевание, которое передается половым путем при контакте с мутантами.

– И теперь я прошу вас пройти в зону, где есть все благоприятные условия для исследования болезни.

– Заходите!

Доктор жестом руки пригласил Веню в его комнату. Там была уютная современная кровать с массажем, а также подлокотники на которые можно было ставить хоть что угодно. Кофемашина, диван, прозрачный телевизор, голографическая станция для ассистента, а также большие окна с видом на ту самую зону, где находился стол с мониторами и специальными датчиками, контролирующих здоровье пациента. В общем, в комнате было прям здорово, не для жителей краснодарского постапокалиптического подземного государства, а больше как что-то фантастическое, невероятное.

Со рта Вени убрали тряпку и он вошел туда, внимательно разглядывая все достопримечательности этой изоляционной кабины. Он их так рассматривал, словно видит впервые в своей жизни: аккуратно дотрагивается до каждой детали, отдергивает руку и снова пытается дотронуться. Сзади стоящие доктор и солдат, хихикая и перешептываясь, смотрели на этот цирк.

– Ты что, с луны свалился? – задорно спросил солдат.

Веня не обратил на это никакого внимания, а всё также продолжал ходить по комнате.

– Уважаемый, я сейчас принесу чистую одежду, будьте добры, ничего здесь не натворите! – протарахтел доктор и мигом умчался.

«Какая красотища! И это всё мне, в моём распоряжении!» радостно думал он про себя, но понимал, что жить ему в этой роскоши осталось может год, а может и вовсе месяц. Тут же прибежал доктор со свежей одеждой и вручил подопытному. Веня попросил оставить его наедине и оделся. Пока он одевался, то увидел, что его член немного опух. Он ещё больше стал переживать за своё здоровье. Кровью, к счастью, пока не харкал и не бился к жёстких конвульсиях, но это только пока…

* * *

– Жрать подано! – в специальное окошко майор протянул тарелку с червяками.

Коля презрительно на него посмотрел и огрызнулся.

– Ты чё, олень? Как мне это жрать? Я кто по-твоему: человек или кто?

Майор уставился своим загадочным взглядом на него и ответил:

– Чё-то не нравится – подыхай с голоду, а будешь выебываться, то сдохнешь ещё быстрее!

И закрыл скрипучее ржавое окно своими толстыми пальцами и зашагал прочь. Коля так и не дотронулся до миски с дерьмом: «Уж лучше сдохнуть, чем жрать это!», подумал он про себя.

Проходили часы, минуты, дни. Обстановка никак не менялась, только носили всякую бесполезную хуйню в камеру, как будто и вправду думали, что Коля это либо съест, либо прочитает, либо выпьет. Напиток для Коли вообще был только один – моча.

Но вдруг он вспомнил, что в его ботинках был нож и решил проверить: на месте тот или нет? И тут же его сомнения рассеялись, когда он нащупал в глубине ботинка между внутренней частью и носком тот самый нож и вынул его оттуда. Он повертел его в руке, облизнул, попробовал на вкус: он был всё тот же – значит всё впорядке. Это был его самым верным другом во всяких неблагодарных ситуациях. Вскоре он начал строить план побега: нужно было дождаться какого-нибудь офицера или обычного солдата, но желательно кого-нибудь по званию старше и когда тот будет нести ему очередную помойную пищу, а затем откроет в его камере маленькое ржавое окошко – сразу воткнуть ему нож в горло. «План конечно хороший, но удастся ли ему его выполнить?» – подумал он.

Наступила кромешная тишина, все отправились на боковую, только один Коля не спал. Он всё ещё не понимал, удастся ли ему совершить побег, но тут послышались шаги…

Я со столовой шел с миской в руках: в ней находились какие-то помои, на вид – отвратительные. Я не мог понять: зачем так издеваться над заключенными?! Но пока я об этом думал, то подошел к чьей-то камере, куда меня собственно и направили. Я открыл окошко и увидел потрепанного человека, парня лет 25, может чуть больше. Он с ножом стоял и уставил свой нож в мою сторону: он уже был готов вонзить его в меня, но что-то его остановило. Он смотрел на меня испуганным взглядом, ждал моих дальнейших действий, он сверлил меня своими глазами, как бы хотел во мне увидеть хорошего человека, хотел довериться мне, хотел проникнуть в мою душу. Может просто увидел во мне не настоящего нациста, а настоящего человека. Он стоял так пару минут и дрожал, всё время дрожал и не отпускал нож.

– Ну же, чего ты ждёшь? – сказал я ему.

– Давай, проткни мою грудь, проткни моё сердце! Не жди! Твоя свобода вот-вот станет реальностью!

– Откуда ты знаешь?! – чуть ли не криком спросил он.

Я положил свою руку на грудь.

– Вот отсюда.

– Не ври! – у него начали течь слезы.

– Не ври, паскуда! Не будет у меня больше свободы! ПОНЯЛ?! НЕ БУДЕТ!!!

– Не кричи! – приказал я.

Он замолчал, его губы начали сильно дрожать и он, подойдя к грязной стенке, начал сильно плакать, задыхаясь от боли. Я стоял и смотрел на это. Я и не думал, что так всё обернется. Надо было действительно дать ему свободу, чтобы он не корежил себя.

– Я дам тебе свободу!

Он остановился и своими заплаканными глазами уставился на меня.

– Только есть условие.

– Какое? – он подошел поближе к решетке.

– Ты мне поможешь в очень важной задаче.

– В какой? – взволнованно произнес он.

– Не здесь.

Я взломал этот чертов замок и высвободил его из клетки. Он вздохнул полной грудью и спросил:

– А теперь куда?

Я взял его за голову и шепотом проговорил:

– Вершить историю!

– За мной! – махнул я рукой.

Он пошёл следом за мной, но я чувствовал, как его недоверие только усиливалось. Вокруг – тьма, только лампочки на потолке кое-как придают коридору хоть какую-то освещённость. Я не пожалел, что освободил его. Я всё-таки в глубине души уверен, что за этим незнакомцем спрятана твёрдая уверенность в себе, он явно может мне помочь свершить чудо – свергнуть эту ебучую фашистскую власть и освободить умы людей от этой мерзости и людоедства. Нужно было построить план, причём очень даже точный, чтоб сработал на все 100%, но как бы я не хотел этого, ничего в жизни не бывает идеального, особенно в этой рискованной ситуации. На каждом шагу тебя ожидает непредвиденное, только успевай правильно и вовремя реагировать, иначе в нынешнем мире никак не выжить, а только гнить где-нибудь в яме с трупами, которую вырыли те же нацики, когда казнят кого-нибудь. Хватит рассуждать непонятно о чём, нужно было с ним заговорить на свежей ноте – по новому.