Читать книгу "Не бойся меня"

Присоединяйся и открывай мир возможностей и удовольствий. Твоя незабываемая встреча уже ждет в «Переиграй»!

Саша покачала головой, словно пытаясь вытрясти то, что прочитала в описании и сообщениях. Первым порывом было отшвырнуть телефон. Щеки горели, тряслись руки. Она свернула приложение, вытерла экран рукавом и набрала Арину. Та взяла почти сразу – в трубке слышался шум, рев мотора и смех, будто подруга ехала в веселой компании.

– Арина! Что за бредовое «Переиграй»? Там сумасшедшие мутные мужики какие-то!

– Эй, эй, спокойнее. Какое еще «Переиграй»?

– Приложение! – нервно и чересчур громко воскликнула Саша, с неприязнью чувствуя, как телефон, в котором только что было все это, касается лица. – Где ты заставила меня зарегистрироваться!

– Я тебя нигде не заставляла регистрироваться, Саш. Ты чего?

– На днях! В клубе!

– А-а-а, ты про то. Не парься. По-моему, обычное приложение типа «Тиндера», только повеселей.

– Ты бы видела, что мне там понаписали!

– Да ладно тебе. Не принимай близко к сердцу.

– Ты просто не видела!

В трубке раздался взрыв хохота, где-то рядом зазвенела сигнализация. Саша оглянулась и быстро пошла прочь от гаражей.

– А что там тебе написали? – с любопытством хихикнула Арина.

– Про фетиши… Про мою фотографию… Какие-то странные комплименты, очень сомнительные, я бы сказала…

– Так мы ведь этого и хотели, разве нет? Повысить твою самооценку.

– Арин, там не самооценка! Там явное заигрывание, пошлости, всякое такое!

Арина вздохнула. Шум в трубке стих, и подруга спросила куда более серьезным тоном:

– Саш, с тобой все в порядке? По голосу – так ты там чуть ли не истеришь. Ты где вообще? Тебе опять Коля писал? Он что, рядом?

– Да нет его тут! – выкрикнула Саша, минуя проулок и взбираясь по крутой лестнице к жилым домам. Многоэтажки нависали, вспыхивая окнами, дыхание сбивалось.

– Успокойся, пожалуйста. Это просто приложение. Да, во всех таких штуках встречаются неадекваты, но ведь там и нормальные комменты есть, так?

– Так, – выдохнула Саша, скользя ладонью по ржавым перилам с облупившейся краской.

– Вот и прекрасно. Саш, ты роскошная девушка, пожалуйста, не надо загоняться. Хватит быть такой моралисткой. Чуток раскованности – это ровно то, что тебе доктор прописал.

– Арина!

– Да успокойся ты, – велела Арина. – Успокойся.

Саша пересекла пустырь. У лавочек толпились общажники с другого потока, она машинально кивнула им и понизила голос:

– Я хочу удалить профиль.

Арина тяжело протяжно вздохнула, и Саша почти увидела, как подруга закатывает глаза. Против воли нервно усмехнулась.

– Как знаешь, Саш. Дело твое. Но я бы на твоем месте, – Арина хихикнула, – оставила еще на пару дней. Просто почитать комментарии. Согласись, там проскакивает то, от чего становится приятней смотреться в зеркало.

– Ты что, тоже зарегалась?

– А то!

Прокручивая в голове комментарии в «Переиграй» и слова Арины, Саша не заметила, как оказалась в общаге. Очнулась, обнаружив себя в темной комнате. Оля до сих пор не вернулась, в комнате было душно и тревожно. Телефон жег карман. Саша достала его, проверила почту, надеясь на ответ от «Эклектики». Ответа не было, писем вообще не было никаких. Тогда она проверила группу – несколько лайков и скромный комментарий-стикер.

Убрала телефон. Попыталась сосредоточиться на парке за окном и на плане курсовой. Тщетно. Плюнула и снова открыла «Переиграй».

Ты воплощение спокойной красоты и тихого очарования.

Красотка-фея, ищешь что-то конкретное или открыта экспериментам?

Если ждешь реальных ощущений – это ко мне.

Мне кажется, у нас много общего. Давай познакомимся. Посмотрим, что будет дальше.

Привет, девуля! А ты знаешь, как выглядеть привлекательно!

Не хочу упускать возможность познакомиться с такой музой. Как насчет встречи – для начала виртуальной?

Саша не ответила никому, но решила все же не удалять аккаунт еще какое-то время. Может быть, до утра. Или до завтрашнего вечера. Максимум – день-два, и хватит.

Глава 3
Первое голосовое

Оля не явилась и к утру: проснувшись, Саша обнаружила, что по-прежнему одна в комнате. Протянула руку и нащупала на столе телефон. Отключила будильник, повалялась еще немного, представляя, как разблокирует экран, а там – письмо из «Эклектики». Ее приглашают на собеседование по итогам тестового задания… Она идет в их шикарный офис на шоссе Некрасова, там ей выдают гостевой пропуск, предлагают выпить кофе из кофемашины на сверкающей кухне, где в корзинке лежат груши и мандарины, на столе в вазочке – шоколадное печенье, а на подносе около серебряного холодильника – белые пузатые кружечки, еще горячие после посудомойки…

Потом улыбчивая эйчар провожает ее до переговорки с каким-нибудь необычным названием. Внутри ждет такая же улыбчивая сотрудница или сотрудник, отвечающий за программу стажировок. Там низкие диваны или цветные пуфы, стеклянный стол неправильной формы, а на нем – букет сухоцветов. На стенах – строгие рамы, в которые вставлены сумасшедшие фото. Пахнет… лавандой? Бананами? Может быть, какой-то особой офисной смесью – озон, чернила, увлажнитель воздуха, кофе?

Разумеется, она проходит собеседование с блеском. Эйчар не может сразу ответить, что Сашу берут на стажировку, – таков регламент. Но по восторженному взгляду интервьюера Саша видит, что не просто подходит, а подходит идеально. Эйчар улыбается ей и, провожая к выходу, тепло прощается: «До встречи, Александра».

Саша уходит, окрыленная, и сдает гостевой пропуск, уверенная, что совсем скоро ей дадут пропуск сотрудника. И – вы только дайте мне тему; дайте начать; дайте полосу, чтобы разогнаться и взмыть в небо. А я взлечу. Взлечу так, что…

Саша сладко вздохнула, представив, как в «Эклектике» выходит ее первая статья. Может быть, не в «Эклектике-понедельник»; туда берут не сразу, конечно. Но в «Эклектике-субботе» или в «Эклектике.Young». Вот она едет утром в метро и видит людей с газетами, которые читают ее статью – может быть, даже с ее собственной иллюстрацией… А что? В качестве иллюстраций далеко не всегда ставят фотографии; иногда – арты и даже скетчи…

И конечно, статью читает Коля. А если повезет и ее текст возьмут в недельный дайджест – то и его мама, которая не пропускает недельных выпусков. Прочтут – и пусть кусают локти!

…Саша так замечталась, что едва снова не уснула, поняла, что опаздывает, вскочила, понеслась умываться… И только на обратном пути сообразила, что так и не проверила почту. Ворвалась в комнату, схватила телефон…

Никаких писем.

«Что ж, не стоит падать духом», – велела себе она. Время еще есть. Ответ обещали в течение двух недель. А прошло пока чуть больше одной. Все впереди.

* * *

Дни тянулись то размеренно, то летели галопом. Лекции. Семинары. Коллоквиум по «Игре в классики»[2]2
  «Игра в классики» – роман аргентинского писателя Хулио Кортасара.


[Закрыть]. Экскурсия в типографию и запах клея, который, как им рассказали, варят из костей. Запах въелся в волосы, забился в горло и в ноздри. Даже когда типография на Волгоградском проспекте осталась далеко позади, Саша по-прежнему дышала через рот и старалась подавить рвотные позывы.

«Экскурсия убедила меня в том, что в типографии я работать не хочу» – так Саша начала очередной пост, прицепив к нему несколько быстрых набросков. На них: автомат подрезает стопку листов; лежат книжные обложки – пока еще пустые, без единой страницы; стопка свежих сборников для подготовки к ЕГЭ выезжает из печатающего агрегата; на высоком потолке укреплены промышленные вентиляторы.

Несмотря на вентиляторы, в типографии было ужасно душно, и у Саши разболелась голова. К счастью, пар в тот день больше не было, и она отправилась в общагу – первым же делом выпила цитрамон, потом заварила сладкого чая с лимоном и улеглась в кровать, пытаясь отключиться от Олиного щебета и музыки, которая прорывалась сквозь наушники Ануш.

* * *

В конце недели Саша почти не спала перед тестом по английскому: повторяла профессиональную лексику журналиста и добивала последние главы пересказа «Скотного двора»[3]3
  «Скотный двор» – повесть британского писателя Джорджа Оруэлла.


[Закрыть], заданного в качестве домашнего чтения. В начале семестра под каждой главой Саша делала небольшой рисунок, посвященный персонажам или событиям, но теперь ни запала, ни времени на это уже не осталось. Она беспощадно сокращала содержание; читая, перескакивала через целые абзацы; скетчи делала кое-как черным линером – быстро и эффектно. К пяти утра закончила писать, к шести – разобралась с рисунками, завела будильник на девять и рухнула в кровать. Английский стоял второй парой, и можно было поспать… можно было бы поспать, если бы соседи сверху не устроили катку[4]4
  Катка – игровая сессия, раунд.


[Закрыть] в «Героев»[5]5
  Имеется в виду компьютерная игра «Герои меча и магии».


[Закрыть] с соответствующим звуковым сопровождением.

Саша со стоном уткнулась в подушку. Соседки дремали, Оля похрапывала. Саша глубоко вдохнула, встала и поплелась умываться. Вернувшись, налила кофе и уселась по второму кругу повторять темы теста. Сил не было, но сон ушел; осталась только нервная, дерганая бодрость. Концентрации – ноль. Когда за окном начало светлеть, Саша махнула рукой на английский, налила еще кофе – правда, добавив молока – и принялась за тупые видосы. Все началось с каких-то клипов, а закончилось тем, что она уснула под прохождение финальной миссии «Вай Сити» без кодов. Спасибо, был будильник! Услышав звон, Саша вскочила, несколько секунд возвращалась из путаного сна в особняке Верцетти[6]6
  Имеется в виду Томми Верцетти – главный герой компьютерной игры GTA: Vice City.


[Закрыть] к реальности в утренней суете общажной комнаты – а потом поскакала в универ, даже не позавтракав.

* * *

Вадим, привет! Слушай, можно попросить тебя пофоткать уличную рекламу в Кавенецке? Мне нужно для практикума.

Привет. Тебе какие?

Да любые. Просто по пути что попадется, то и сфоткай, не запаривайся специально. И если попадут в руки газеты, тоже можно из них рекламу, главное, чтобы была местная.

Ок.

* * *

В десятых числах февраля установилась удивительно солнечная ледяная погода, и Саша, закрыв практикум по фотожурналистике, с чистой душой отправилась гулять в «Царицыно». Сидя на лавочке у Русалкиных ворот и попивая из термокружки чай, Саша открыла телефон – и обнаружила еще один комментарий, снова от Sir_Kir, того самого, который хотел распечатать и показать коллегам ее скетч с мусороперерабатывающего завода.

Александра, как у вас получается выкраивать время для рисования в столь бурной студенческой жизни? Котики бесподобны!

Котики? Саша задумалась, а потом рассмеялась, вспомнив. На прошлой неделе из-за конфликта с ректоратом уволился преподаватель профессиональной этики. Вместо его пар поставили замены, расписание перекроили, и теперь по понедельникам у ее группы выходило шесть пар. Однокурсники взвыли, и Саша – вместе со всеми. Шесть! Это с половины девятого почти до семи! Чтобы на шестой паре было не так тухло, Саша принялась разрисовывать новое расписание, которое распечатала в терминале у столовой. Сначала просто добавила штриховку и узор-косичку, потом украсила понедельник котиками с кислыми сонными мордами и выложила рисунок у себя в группе. Видимо, этих котиков Sir_Kir и имел в виду. На его комментарий Саша ответила двумя смайлами: улыбающимся и пожимающим плечами. И внезапно, толчком, рывком, как от укола или укуса, вспомнила про «Переиграй». Палец сам потянулся к иконке приложения, но Саша заблокировала экран и сунула телефон в рюкзак. Из Русалкиных ворот выглянул укоризненный призрак Коли.

О да! Представляю, что ты сказал бы, узнай, где я зарегистрировалась!

Стало одновременно смешно и страшно при этой мысли. Саша поднялась и пошла дальше по парку, стараясь не думать ни о приложении, ни о Коле, но тучи уже набежали, и настроение испортилось. Она без всякого удовольствия допила чай; хотела прогуляться по мосту и не торопясь дойти до «Орехово», но промокли ноги, да к тому же она проголодалась – так что решила возвращаться к метро «Царицыно» и ехать в общагу.

Под ногами хрустели камешки вперемешку со снегом, на тропинках было скользко, ветер сдувал с ветвей и верхушек сугробов снежную крупу. Пахло приближающейся весной: холодно, свежо и отважно. Саша спрятала руки в карманы, подняла воротник и, сама себе напоминая воробьев, нахохлившихся на бортике выключенного фонтана, пошла к выходу из парка.

* * *

Привет. Реклама из «Мой город».

Вадим, спасибо!

* * *

К середине февраля Саше нужно было сдать статью в студенческую газету. Газета с жутко оригинальным названием «МГИЖ сегодня» давно была при смерти: в январе закончил учебу главный редактор, а его заместителя исключили после сессии, так что обезглавленный «МГИЖ» трепыхался, как лист на ветру. Но мартовский выпуск все же готовили, и Саша даже обещала сделать пару иллюстраций, если будет время. Времени катастрофически не хватало: препод по зарубежной литературе оказался зверем и задавал огромные домашки каждую неделю, а курсовую, помимо той части, что она проработала для «Эклектики», Саша еще даже не трогала. Но статью в газету нужно было сдать во что бы то ни стало: в конце концов, за это платили хоть какие-то деньги. Очень маленькие. Совсем маленькие. Но на баночку кофе хватало, а это лучше, чем ничего.

И да, что касалось «Эклектики». Ответа все не было, хотя две недели прошли. Но ни на сайте в разделе стажировок, ни в паблике новостей об отборе пока не вывесили, и Саша надеялась, что это просто перенос сроков. Не успевают проверить все заявки, не могут пока выбрать лучших, в редакции горят какие-нибудь более важные дела – мало ли. Это не сильно, но утешало, и Саша продолжала плыть сквозь студенческую жизнь: изредка обедала в столовой, пару раз в неделю созванивалась с родителями, по выходным отправлялась в долгие путешествия по Москве и старалась хоть иногда готовить что-нибудь, кроме гречки.

Погода неотвратимо портилась, подступали ветра́ и слякоть. Под скетчами и постами появлялись стандартные двадцать-тридцать лайков, «Переиграй» мигал уже почти сотней сообщений, но Саша держалась. Она решила, что это будет ее собственное журналистское испытание на терпение и смелость. Она дождется ответа из «Эклектики» и в тот же день, вне зависимости от того, возьмут ее или нет, откроет «Переиграй» и прочитает все сообщения, что бы в них ни было. Это вполне можно рассматривать как журналистский практикум – неформальный по содержанию, но весьма близкий к некоторым граням профессии по сути. Где-то на периферии сознания зрела идея сделать из этой истории свое собственное журналистское расследование или хотя бы попытаться: что будет, если зарегистрироваться в подобном приложении, но вовсе не для той цели, с какой оно создано? Что думают об этом другие? Что она сама будет чувствовать, оказавшись объектом столь резкой и циничной сексуализации?

С каждым днем соблазн заглянуть в «Переиграй» был все сильней. С каждым днем желание попасть в «Эклектику» становилось все навязчивей. С каждым днем мысли о Коле уходили все дальше; Саша верила, что когда-нибудь эти мысли исчезнут совсем и она перестанет вздрагивать, узнавая Колю в случайных прохожих, раз за разом проматывая в голове сцену у реки и дважды в неделю стабильно видя его во сне.

* * *

Привет. Реклама шуб по Ленина, реклама «Светляндии», реклама зоомагазина с Советской. Ты когда к нам?

О Вадим, спасибо тебе! За рекламу;) В Кавенецк приеду не раньше майских, и то не факт. Но летом точно. Надо будет повторить рыбалку.

Да, прикольно было. Можно будет повторить.

* * *

В последний день февраля Саша проснулась и обнаружила в почте письмо с темой «„Эклектика“. Результаты отбора на стажировку». У нее так заколотилось сердце, что она едва не уронила телефон. Письмо загружалось невероятно долго; Саша успела вылезти из кровати и перебраться на стул. Наконец оно полностью открылось.

Чтобы оттянуть момент – почему-то Саша была уверена, что с «Эклектикой» ничего не вышло, – она свернула письмо и зашла в «Переиграй». Почти тысяча лайков и полторы сотни непрочитанных текстовых сообщений. И одно – голосовое.

Саша нажала, слушая вполуха, и одновременно открыла письмо снова.

Здравствуйте, Александра!

Здравствуй, Са-ша. Мне нравится, как звучит твое имя. Оно вдохновляет. И не только оно.

Я с хорошими новостями: зову вас на собеседование! Это второй этап отбора на стажировку в творческий отдел «Эклектика.Young». Собеседование пройдет в офисе компании, по ссылке – адрес и карта, как нас найти.

Твоя фотография. Твои косы. Твои глаза.

Для того чтобы оформить пропуск, нам понадобятся сканы первой страницы паспорта и страницы с регистрацией…

Ты думаешь, что волнуешься из-за стажировки? Это ерунда, ты пройдешь, я уверен. Но если захочешь, я расскажу, каким может быть настоящее волнение. Приятное и глубокое.

…а также согласие на обработку персональных данных.

Ты так красиво поешь, Са-ша. Думаю, ты кричишь так же красиво. Уже три недели, засыпая, я представляю, как ты кричала бы, если бы я связал тебя твоими косами и оставил одну.

Ждем вас 5 марта к 18:00. Пожалуйста, сообщите, если не сможете подойти, – постараемся подобрать другое время.

Когда захочешь встретиться, дай знать. Я рядом.

С наилучшими пожеланиями, Татьяна, руководитель программы «Эклектика. Talents».

Низкий хриплый голос звучал в ушах. Сашу раздирало на части. Сердце колотилось так часто, что было трудно дышать.

Ее словно загипнотизировали, на мгновение лишили воли. Она сидела, погружаясь в эйфорию и ужас, забыв, что звук голосового сообщения можно просто отключить.

Отвращение. Испуг. Возмущение.

«Я представляю, как ты кричала бы, если бы я связал тебя твоими косами».

Саша подавила дрожь.

«Не заставляй меня ждать слишком долго».

Саша сглотнула, одним движением удалила «Переиграй», открыла почту на ноутбуке и принялась набирать, торопясь и опечатываясь:

Здравствуйте, Татьяна! Спасибо за такие долгожданные и радостные новости! Прикрепляю нужные документы к письму. Еще раз спасибо. Жду не дождусь второго тура!

Глава 3–1
Я плету паутины

Мне нравятся фотографии и метафорические карты. Нравится выкладывать их в случайном порядке, разбрасывать по столу, а затем искать, угадывать, обнаруживать связи: так, чтобы история была логически безупречна. Мне нравится скреплять нитями те карты и фотографии, которые следуют друг за другом. Нравится плести из них паутину. Собственная жизнь выглядит чуть более осмысленной, когда принимаешь: это такая же паутина, случайная комбинация картин, слов и встреч, которые ленты, провода и веревки стягивают в единственно возможный сюжет.

…В салоне красоты мерцает тусклая лампочка. Тетя просит помочь заменить ее. Я лезу на стремянку, выкручиваю, придерживая пыльный плафон. Тетя подает новую лампочку, я бросаю взгляд вниз – чтобы не поскользнуться, не потерять равновесие – и вижу волосы на весах. Рядом с весами – несколько непрозрачных пакетов. Я отдаю тете неисправную лампочку, слезаю, иду к пакетам. Я не знаю, что в них; я догадываюсь; оно притягивает меня. Пакеты невесомые, мягкие и объемные. В них лежат косы.

– Что это? – спрашиваю я, и все внутри натягивается и напрягается. Я еще не знаю, что этот день – последний, когда я ничем не связан.

…Сара выводит из себя всем. С первой встречи. Именем, идеальной учебой, лицом. Походкой и интонацией. Тяжелым узлом волос. Взрослая прическа, взрослые вопросы, взрослые рассуждения, взрослая отстраненность от остальных. Сара всегда одна. Ее не игнорируют и не травят – она добровольно отделила себя от класса, ей никто не нужен. И это выводит больше всего. Сара не смеется надо мной, когда я единственный не могу взобраться по канату на физкультуре. Канат – это коса; я чувствую себя принцем, который забирается в башню к Рапунцель; как я могу торопиться, как вообще можно забираться в башню под свистки, улюлюканье и стук мяча? Я съезжаю, не добравшись до середины. Класс гогочет. Сара не обращает внимания. Сара не обращает внимания и на мои победы, не подходит поздравить, когда я получаю стипендию администрации. Она остается равнодушна, когда я дарю ей анемоны на день рождения и когда приглашаю на выпускной. Мы оказываемся в одном такси после праздника, после бесконечно долгого вечера, немного пьяные, ужасно усталые. Позади экзамены, впереди поступление. Дом Сары ближе, чем мой; она выходит из машины и цепляется золотистой прядью за какую-то деталь над дверцей. Прическа уже помялась, кудри развились. В свете фонаря прядь блестит медью. Глядя, как Сара дергается, пытаясь выбраться, я глотаю что-то обжигающее и ледяное одновременно.

– Давай помогу.

Я протягиваю руку, опять сглатывая, не дожидаясь ответа Сары. Вместо того чтобы отцепить волосы, наматываю прядь на палец, затем на кулак. Сара бьется, как мушка, и вскрикивает. Оборачивается водитель. Я отпускаю ее. Я убиваю ее почти случайно, почти той же ночью – хотя, возможно, это уже день, но слишком темно в подсобке. Сара долго вырывается и хрипит, но в конце концов задыхается. Я запускаю пальцы в ее волосы. Мне страшно. Мне холодно. Осенью я поступаю на факультет информационных технологий, как и планировал.

…Свету я ищу вполглаза. Стараюсь не думать об этом слишком много. На какое-то время получается забыть совсем: мне нравится программирование, и я погружаюсь в учебу с головой. Но однажды поисковый запрос о регистрах процессора приводит меня к статье о вязании на волосах. Я рассматриваю прически; читаю, как парикмахер из Кохема соединяет две вещи: парикмахерское искусство и вязание. Я рассматриваю косы, плетения, ажурные сети, созданные из прядей. На следующий день встречаю в метро Свету: у нее идеально-белые волосы, которые на свету отливают платиной. Я представляюсь парикмахером, экспериментирующим с волосами. Показываю фото из статьи, выдавая их за свои. Мы приходим в тетин салон поздним вечером; он давно заброшен, Света чувствует запах сырости, видит неопрятные кресла и начинает что-то подозревать.

– Пожалуйста, сиди ровно. Не двигайся, пока я не скажу. – Я прошу очень вежливо и совсем не хочу делать ей больно, но Света не понимает. Мне жаль. Я зарываюсь лицом в ее волосы, обматываю косами ее тело. Она не дышит – но наконец и не сопротивляется.

…Сехмет оканчивает аспирантуру. Она из числа иностранных студентов, поэтому живет в недавно отремонтированном корпусе общежития, одна в комнате. Это меня и губит. Будь там хотя бы две девушки – я бы сумел замести следы и отвести от себя всякие подозрения. Увы. Сехмет – имя богини войны и охоты, древние египтяне изображали ее в виде женщины с головой льва. Сехмет и вправду сопротивляется как лев: отчаянно дерется, рычит сквозь кляп, умудряется несколько раз ударить меня почти всерьез. Я бы ни за что не подумал, что она способна на это: мягкая, ласковая, милая Сехмет, которая подарила мне карту звездного неба на годовщину встречи. Ей даже нравилось, когда я заплетал ее длинные волосы в необычные и сложные косы; она не распускала их, ходила так несколько дней. Ей не понравилось, когда я предложил добавить к косам веревки. В тот вечер я расстроился и слегка пережал, обезумев от вида плотной каштановой косы, обхватившей ее шею.

– Сехмет, прости, – повторял я, обращаясь вовсе не к судье и не к обвинителю. – Сехмет, прости. Сехмет, прости.

…В камере мерцает лампочка, но здесь запасной нет. Я закрываю глаза, чтобы свет не мешал. Я думаю о том, как отыскать ту, с которой не случится так же, как с Сехмет. Гадания, тесты, карты – все это мещански-глупо. Случайные знакомства и связи могут закончиться так же, как и с Сехмет. Нужно придумать способ узнавать заранее. Понимать, что интересы схожи. Плести очень аккуратную и нежную сеть.

…Меня просят помочь настроить локальную сеть – после того, как с этим не справляется сотрудник тюремной администрации. Садясь за компьютер впервые за три года, я разминаю шею и ловлю озарение. Приложение для знакомств – вот что мне нужно. Но не такое, как уже существующие, а что-то вроде… лужи отчаяния. Для тех, у кого ничего не вышло. Для тех, кого отвергли, не поняли или не послушались. «Неудачка» – вот так я называю его про себя. Когда, спустя годы, приложение воплощается в жизнь, вырастает и обретает аудиторию – а я выхожу на свободу, – мне приходится набрать команду: столько наваливается дел. И название, увы, приходится поменять: бренд-менеджер настаивает, ребята поддерживают, и мы становимся «Переиграй» – приложением для неудачных знакомств. Я даже не замечаю, в какой момент слово «неудачных» исчезает: к тому времени я уже отхожу от дел, слегка пораженный объемом прибыли. Премиум-аккаунты, режим невидимки, подарки, наборы стикеров, виртуальные свидания – люди так щедры, когда боятся остаться в одиночестве. Впрочем, не все ищут просто партнеров; кто-то разыскивает своих Сар, Свет и Сехмет. А я… Получив почти идеальный инструмент, я решаю, что не буду этого делать. Что не хочу больше случайных жертв. Что Сары, Светы и Сехмет достаточно, чтобы удовлетворить мою жажду.

Как бы не так.

Терапия. Подавление. Медитация. Общение сведено к минимуму. Спорт, изучение психологии и психиатрии, еще несколько проектов в сфере разработки приложений. Изоляция от стимулов и прием лекарств. Цветоводство. Книги. Поиск альтернативных способов. Я ищу безопасные и законные варианты выражения своих склонностей: макраме, театр, солома, хендмейд, ролевые игры. Я фотографирую то, что делаю, и добавляю в свой набор метафорических судьбоносных карт. Я борюсь. Я душу́ свой фетиш. Я отвлекаюсь как могу, время от времени вновь ныряю в разработку и в один из вечеров исправляю критичный баг[7]7
  Баг – ошибка в программном коде.


[Закрыть] в проде[8]8
  Прод – версия приложения, которую используют конечные пользователи (не тестировщики и не разработчики).


[Закрыть] «Неудачки»: приложение падает при свайпах[9]9
  Свайп – движение пальцем от одного края экрана до другого; смахивание.


[Закрыть].

Я останавливаю раскатку[10]10
  Раскатка – процесс постепенного распространения новой версии приложения среди конечных пользователей.


[Закрыть], фикшу[11]11
  Фи́ксить – исправлять ошибки.


[Закрыть], выкладываю новую версию и снова включаю раскатку. Раз в час проверяю графики с крашами[12]12
  Краш – ситуация, когда приложение резко, неожиданно закрывается.


[Закрыть]; заметного роста ошибок больше не вижу. Скачиваю обновление приложения и на всякий случай, хотя в этом уже нет никакой нужды, проверяю его. Свайп, второй, третий… После третьего выходит фото девушки с длинными черными косами. В анкете сказано, что она любит макраме и морские узлы.

Еще одна карта сама укладывается в мой узор.