Читать книгу "Любовь и другие проклятия"

– Он что, совсем глупенький? – хихикнула Дем.

– Он совсем маг, – зевнула я и поплелась в душ.

Собиралась я долго и обстоятельно. С одной стороны, вдруг все-таки познакомимся с будущими офицерами. С другой, что вероятнее всего, – вдруг увижусь с Винсентом. И от этой мысли мне страсть как захотелось навести лоск. Чем я, собственно, и занималась часа полтора. Хотя какой лоск можно навести на мои пережженные дешевой краской волосы и синяки под глазами от хронического недосыпа? От этих мыслей стало так грустно, что захотелось срочно увидеть Винсента и проверить, не начался ли у меня период прогрессии проклятия. Соврав Дем, что догоню в городе, я собрала всю свою волю в кулак и вознамерилась идти в мужское общежитие.

Далеко идти не пришлось, потому как один недоученный маг подпирал стену на первом этаже нашей общаги.

– Привет, – негромко произнес Винсент, когда я подошла и уткнулась лицом ему в грудь. – Как ты? – Парень обнял меня.

– Не знаю, – процедила я сквозь зубы, не поднимая лица. – Но основную часть утра меня занимали мысли о твоей таинственной персоне.

Винсент хмыкнул мне в макушку.

– Не смешно. – Я запрокинула голову, чтобы кинуть на Винсента мрачный взгляд. Да так и замерла, почти забыв дышать и уставившись на него влюбленными глазами.

– Ты чудесно выглядишь, – улыбнулся Винсент, а у меня, кажется, подкосились ноги. – Куда собралась?

– В город погулять, – честно соврала я.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Да! То есть нет. То есть…

– Я понял, это сейчас для тебя слишком сложный вопрос. Придется решить его мне. Пойдем, устрою нам фиктивное свидание. Раз уж облажался, постараюсь скрасить эти выходные.

– Я, между прочим, девушка из приличной семьи! – возмущению моему не было предела.

– Ох, женщины, о чем вы только думаете?! – Руэда картинно закатил глаза. – Прости, малышка, ты не в моем вкусе. Просто прогуляемся, покажешь мне Ардам.

Я постаралась придать взгляду максимум скептицизма. Вышло плохонько, но Винсент намек понял.

– Боюсь оставлять тебя одну, двенадцать часов уже ведь прошло. А в академии особенно нигде не побудешь вдвоем без лишних глаз.

И вот так под ручку с этим загадочным типом я и отправилась на первое в своей жизни свидание. В целом все шло очень даже нормально. Мы перекусили в «Зубе дракона» и решили погулять. Общаться старались на отвлеченные темы, не требовавшие от меня высоких умственных напряжений. Правду говорят, что от любви глупеют. Я или теряла связь с реальностью, слушая его чарующий голос, или рассуждала, какой он замечательный и идеальный мужчина. В первом случае Винсенту приходилось раза по три повторять одно и то же, а во втором я обрывала себя на полуслове, чем безумно веселила это лохматое синеглазое безобразие.

В Ардам наконец-то пришла настоящая зима. Снег падал крупными хлопьями, красиво мерцая в свете фонарей и грозя обернуться метелью к ночи. В черных волосах Винсента путались огромные пушистые снежинки, заставляя меня засматриваться на парня и спотыкаться.

– Тебе не холодно без шапки? – спросила я, с большим трудом отводя глаза, намереваясь все-таки посмотреть себе под ноги.

– Не люблю головные уборы. Да и у нас никогда не было особенно холодно. – Винсент взъерошил волосы.

– А перчатки?

– А перчатки… мешали упражняться в магии.

Все-таки странно, что маг вдруг бросил все и стал учиться на проклятийника. Уже хотела даже спросить прямо, но в очередной раз засмотрелась и споткнулась. Меня моментально поймали и осторожно поставили на землю.

– Хель, как ты вообще сдала физические нормативы? Ты же даже по прямой идти не можешь! – давясь смехом, спросил Винсент. Я обиженно насупилась. Вот снимем проклятие, мало не покажется… Мне даже захотелось высказать свое негодование по поводу его смеха, когда нас прервали:

– Винни, ты ли это?!

Мы с Руэдой синхронно повернулись на голос. К нам вразвалочку приближалась компания. Судя по форме, это были адепты Академии Темного Искусства. Винсент напряженно замер, на лице застыла маска равнодушия, глаза сделались пустыми. Передо мной был снова тот тип, которого Тьер привел на урок по Любовным проклятиям.

– Ну привет, Руэда, – растягивая слова, произнес высокий шатен, типичный заводила. – О, да ты никак в проклятийники записался?

– Винсент, это что – твоя девушка? – в обнимочку с заводилой стояла дроу. Девица брезгливо сморщилась, окинув меня оценивающим взглядом. – Наше расставание совсем тебя сломало, да, милый?

Руэда молчал, переводя взгляд с одного адепта на другого. Их было с полдюжины – все парни, кроме бывшей Винсента. Бывшая Руэды! Ревность захлестнула разум, и от гнева перед глазами запрыгали звездочки. Меня словно ударили в живот, и я забыла, как дышать. Возникло непреодолимое желание повырывать ей патлы самым обычным способом. Так и надежнее, и удовольствие в процессе получить можно. Но я же все-таки темная леди, хотя и тщательно это скрываю. Поэтому, натянув шарф до самого носа, я пробормотала проклятие облысения с отложенным на два года действием. Мелочь, знаете ли, а приятно!

– А мы тут на преддипломную практику приехали. Миленький городок. Скучноватый, правда, – произнес шатен. – А девицы в Академии Проклятий очень даже ничего. Но, кажется, у тебя совсем испортился вкус. Хотя в этих розовых волосах что-то есть… – Он шагнул ко мне, чтобы снять шапку.

– Даже не думай, – глухо произнес Винсент, перехватив тянувшуюся ко мне руку.

– А то что? – хохотнул шатен. – Что теперь ты можешь мне сделать, Руэда?

Смеяться он резко перестал, когда Винсент начал сжимать его запястье. Кажется, я даже услышала, как трещат кости. Шатен вырвался из захвата и сделал шаг назад.

– Я могу спалить тебя одним заклинанием, Руэда, – зло проговорил парень.

– Конечно, – усмехнулся Винсент. – Теперь ты можешь справиться со мной один на один. Не как в прошлый раз.

– Винни, как тебе не стыдно! – ахнула дроу, всем видом изображая возмущение. Очень ненатурально изображая, должна заметить. – Скам, любимый, кажется, наш друг забывается…

– Наш друг все еще думает, будто что-то собой представляет, – презрительно скривился Скам. – А ты никто, Винни. Ты теперь пустое место. Жалкий проклятийник.

Вся компания гаденько заржала, а мне стало ужасно обидно за Винсента. Конечно, я совершенно не представляла причину столь искренней ненависти, но даже в трезвом рассудке встала бы на сторону Руэды. А уж учитывая наложенное на меня проклятие… Я снова поправила шарф и одарила Скама проклятием нервного тика. Отложенным всего на пару месяцев. Ну очень уж он мне не понравился.

А когда маги перестали хрюкать от собственного остроумия, раздался негромкий голос Винсента:

– Я вызываю тебя, Скам Мармаглия.

Присутствующие переглянулись. Вызов на дуэль – дело серьезное. А вызов на обычную, немагическую дуэль – дело страшное. Их называли дуэлями чести, велись они на простых мечах и заканчивались либо смертью, либо тяжелыми ранениями. От вызова нельзя уклониться, после вызова уже нельзя было решить дело миром. Вызов был брошен, и мечи будут напоены кровью.

– На рассвете. Парк Черного Дракона, – зло прошипел Скам.

Винсент кивнул, отвесил шутливый полупоклон, приобнял меня и повел в сторону академии.

– Можно я их всех прокляну? – тихонько поинтересовалась у Винсента. Не уточняя, что двоих уже успела наградить.

– Не лезь. И вообще забудь, что сегодня видела.

Я помолчала. Любовь всей моей жизни был мрачен, собран и шел так стремительно, что почти волочил меня за собой.

– Винсент, это разве вписывается в рамки идеальной дисциплины? Может, сообщить лорду-директору?…

– Это вопрос чести. Не лезь.

Я снова замолчала. Ненадолго, правда. Любопытство было сильнее.

– Винсент, что между вами произошло?

– Я. Сказал. Не. Лезь.

И тут у меня как будто что-то внутри щелкнуло. Ну до чего же самоуверенный тип!! И как я с ним весь день провела?

– Руэда, я тебя не перевариваю не только потому, что ты бездумно проклял меня, но и потому что твои попытки нагнать таинственности на свою персону абсолютно жалки!

Винсент аж остановился от удивления. Я же вырвалась из его крепких объятий и, заглянув в его синющие глаза, не без удовольствия произнесла проклятие.

– И попробуй только подойти ко мне, Руэда. Я устрою тебе полный армагеддец.

Довольная, я развернулась на каблуках и зашагала к воротам академии.

– Хеееель?..

За спиной раздался звук шагов, затем – падающего тела и негромкой ругани. Люблю проклятие спотыкания. Действенно, быстро и просто.

Наблюдавший за этой сценой Жловис окинул меня хитрющим взглядом.

– Вот загадка…

Я не хотела слушать загадки гоблина. И оклики напополам с руганью Винсента тоже. Поэтому просто закрыла ладонями уши и со всех ног побежала к общежитию.

* * *

Полная решимости снять с себя это пакостное проклятие, я почти взбежала на четвертый этаж и заколотила в третью от лестницы комнату. Дверь распахнулась, являя мне сонную адептку-старшекурсницу. Аська была круглой отличницей, а еще неисправимым жаворонком, поэтому одиннадцать часов вечера для нее было как три утра – самый сладкий сон.

– Мне нужны конспекты за второй семестр, – без предисловия начала я. Девушка зевнула и прислонилась к дверному косяку:

– Зачем?

– Почитать. – Я с любопытством наблюдала, как Аська борется со сном, стараясь держать глаза открытыми.

Забрать конспекты у отличника – дело трудное, деликатное, требующее демонической хитрости. И, несмотря на то что магией меня природа обделила, некоторые замечательные качества темной аристократии были, что называется, в крови.

– А твои где? – делая длинные паузы между словами, поинтересовалась девушка.

– Изъяты в пользу страждущих, – мрачно ответила я. – Ну дай, а? Завтра же верну.

Я осторожно шагнула в комнату, намекая на всю серьезность своих намерений. Аська еще раз зевнула. Долго так, с чувством. С минуту постояла с прикрытыми глазами, обнимая дверной косяк. Потом, кажется, поняла, что уснет и стоя, а от меня уже не отделаться, и махнула рукой:

– Сама ищи. В нижнем ящике стола. И дверь за собой закрой.

И девушка, не открывая глаз, побрела к кровати. Когда я уходила, сжимая в руках вожделенные лекции по Любовным проклятиям, Аська уже вовсю сопела, уткнувшись носом в подушку. Поразительная способность!

Почерк у Аськи был средней сложности читаемости, но на пятой странице тетрадки я научилась различать буквы «и», «н», «л» и «п». Три года назад леди Орис давала материал несколько иначе, поэтому запись о проклятие Истинной любви начиналась общими сведениями и примером, заставившим меня похолодеть.

… Неприязнь, перерастающая в ненависть, это по сути своей защитный механизм. Пример: пятьсот двадцать семь лет назад был зафиксирован случай проклятия лорда Дахшата безымянной леди. В результате побочного эффекта проклявшая вынуждена была обратиться за помощью к жене лорда по причине крайней агрессивности проклятого. В числе ущерба, нанесенного лордом Дахшатом в состоянии аффекта, числилось движимое и недвижимое имущество леди, моральные травмы и телесные повреждения…

Помнила я эту позорную историю любовных похождений дедушки. Бабушка ему до сих пор ту демонессу припоминает. А это значит, что и я совсем скоро начну искренне и активно ненавидеть Руэду. Так искренне и так активно, что тайное очень быстро станет явным. И ехать мне домой первым же попутным драконом!

Дочитать лекцию я не успела – в комнату настойчиво постучали. Прижимая тетрадку к груди, осторожно потянула на себя дверь. За порогом стоял злющий, как тысяча демонов, Винсент. Я непроизвольно сделала шаг назад. Он – синхронно шаг вперед. И дверь прикрыл за своей спиной. Мамочки…

– Это все проклятие, – пролепетала, сделав еще один шаг назад. Сердце колотилось, словно я только что пробежала тридцатиметровку. Фейерверку моих эмоций мог бы позавидовать персонаж любовного романа. Я одновременно ненавидела и любила Руэду. Мне одинаково сильно хотелось проклясть его и прижаться к нему.

– Угу, – только и сказал парень, делая еще шаг ко мне.

– И мы его сейчас снимем, – шаг прочь.

– Снимем, – согласился Винсент. О Бездна, какой у него голос! И как же меня бесит его присутствие…

– Мне нужно только дочитать… – еще один шаг.

– Дочитаешь, – согласился парень, прожигая меня взглядом.

Продолжать тактическое отступление было некуда – я выбрала не самую удачную траекторию и теперь уперлась в письменный стол тем самым местом, которое у обычных людей ищет приключения.

– Отойди… – прошептала я, когда Винсент сделал последний шаг и замер на расстоянии ладони от меня.

– Не могу, – еле слышно, на выдохе.

Я заглянула в его глаза и утонула. Меня затягивал этот бездонный синий океан чужих эмоций. Его печаль, его злость, его смятение, его упрямство – весь он манил меня и отталкивал. И не было сил сопротивляться. Винсент неестественно медленно склонился ко мне.

– Прости меня… – Я скорее догадалась, чем услышала. Почувствовала слова дыханием на свои губах.

Винсент замер на мгновение, продолжая гипнотизировать меня своими бездонными глазами, и… и поцеловал. Долго, медленно, нежно. Словно боялся спугнуть. Словно боялся сломать.

Я прикрыла глаза, почти физически чувствуя, как моя воля плавится горячим воском. Проклятая любовь почему-то оказалась сильнее проклятой ненависти, что жутко возмущало меня. Но возмущало где-то на грани сознания, не особенно отвлекая от процесса. Тетрадка с лекциями выпала из рук, когда я, повинуясь порыву, обняла Винсента за шею. Что характерно, парень руки держал по швам.

Мое поведение в целом можно объяснить. А его? Может быть, всему виной дуэль на рассвете? А может быть, он меня действительно полюбил? Но я же не в его вкусе…

И тут меня посетила одна простая мысль. На Винсента со всей силушки действовал откат. Я огромным усилием воли разорвала поцелуй и уперлась руками в его грудь.

– Отойди, – не поднимая взгляда.

– Хель, я…

– Отойди. Ты под откатом от проклятия.

Выдох сквозь сжатые зубы. Шаг назад.

– Сейчас мы снимем эту дрянь. И все будет хорошо.

Я подняла взгляд на Винсента. Синие глаза сверкали, дыхание у парня сбилось, он медленно осмысливал услышанное.

– Это все ненастоящее, Винсент. Я просто проклята и не люблю тебя. А ты сам еще утром сказал, что я не в твоем вкусе. Тебя влечет ко мне из-за отката.

Руэда упрямо поджал губы. Взял стул и демонстративно сел в самый дальний от меня угол. Я же подняла тетрадку с пола и начала быстро пролистывать страницы, ища нужную.

– Здесь несложно, – через четверть часа произнесла я. Винсент же не проронил за это время ни слова. – Но нужен запас энергии. Моего может и не хватить, но ты ведь маг, магия тоже сойдет, так что…

– Хель, у меня ни капли магии.

Я удивленно посмотрела на Винсента:

– Как так? Ты же учился…

– Учился, – жестко усмехнулся парень. – Смотри.

Он поднял руки, словно собирался хлопнуть в ладоши. С одной ладони на другую проскочила яркая искра. Затем искра поменьше. Затем просто свет. И дымовой след.

– Тебя выжгло… – Я с ужасом посмотрела на парня. И с не меньшим ужасом поняла, почему каждый раз он мрачнел, когда я смеялась и называла его магом. И поведение его одноклассников стало еще более омерзительным.

– Это была дуэль? – спросила быстрее, чем осознала собственную нетактичность. – Прости, я не должна спрашивать.

– Это была «светлая». – Винсент взъерошил волосы. Я же закусила губу.

«Светлая» – это когда на одного мага в открытую нападают несколько. И бой продолжается до тех пор, пока не закончится магический резерв у одной из сторон. Нетрудно догадаться у которой.

– Ты помнишь дроу, что была со Скамом? Это моя невеста. Точнее, была ею. Безупречно красивая, пламенно-страстная, невероятно умная. А еще хитрая, бездушная, расчетливая. Но я был влюблен и идеализировал ее. Примерно так же сильно, как ты меня сейчас. А она… она искала лучшей жизни. Сначала со мной. Потом со Скамом. Ослепленный ревностью, я был уверен, что только сила может вернуть мне невесту и собственное уважение. Но Скам никогда не играл по правилам. И вот перед тобой некогда лучший ученик Академии Темных Искусств, вынужденный обучаться проклятиям.

– Но это же подсудное дело!

– Скам – бастард одного влиятельного человека. Очень влиятельного, Хель. Никто не станет свидетельствовать против него. Так что итог сегодняшней дуэли уже предрешен, – пустой взгляд синих глаз. – Но я рад, что могу побыть в такой чудесной компании эти несколько часов до рассвета.

У меня подкосились ноги. Я покачнулась и вцепилась в столешницу. Винсент умрет на рассвете. Сердце пронзила невыносимая боль, а по щекам побежали слезы. Моя ненастоящая любовь выворачивала меня наизнанку.

– Зачем же ты вызвал его?!

– Потому что ты приглянулась ему. Я слишком хорошо знаю Скама. Он теперь не оставит тебя в покое. А если меня не станет, то и интереса к тебе тоже.

– Винсент, это смешно. На адептах Академии Проклятий лежит защита. Он даже тронуть меня не сможет!

– Он найдет способ, поверь. Приворот, проклятие, сила – что угодно, лишь бы отнять тебя у меня.

– Меня у тебя нет, – хмуро ответила я. Винсент лишь скривился в ответ. – Это просто проклятие, мы его снимем, и дело с концом!

– Ты знаешь, что это – проклятие. Я знаю, что это – проклятие. Но все остальные видели, что видели. И для них это любовь. Истинная, – улыбнулся Винсент, смотря на меня с бесконечной печалью.

– Нам стоит обратиться к лорду-директору. – Разумное, в общем-то, предложение. В моем состоянии это практически подвиг.

– Лорд Тьер и так оказал мне огромную услугу, приняв в Академию Проклятий. И его это не касается. Это мое и только мое дело.

Я открыла рот, чтобы возразить и возмутиться – лорд-директор может помочь! Тьер один из немногих людей с такими высокими моральными качествами, каких я почти никогда не видела у аристократов.

– Давай просто попробуем снять проклятие, – устало произнес Руэда, жестом не давая мне разразиться очередной тирадой. – Я не могу видеть твои слезы, пусть даже они неискренние.

Я совершенно некрасиво шмыгнула носом и кивнула.

Оставшуюся часть ночи мы провозились с нашей ненастоящей любовью. Мне было тяжело не то что думать, даже дышать. На рассвете Винсент погибнет. И погибнет из-за ужасной несправедливости. Просто потому, что какому-то выродку посчастливилось иметь ну очень влиятельного отца.

Я часто сбивалась со слов, путала потоки и иногда просто захлебывалась слезами. Мы останавливались, я переводила дыхание, стараясь сосредоточиться на ненависти к Руэде, мы пробовали снова. В конце концов, когда небо уже начало светлеть, перед моими глазами рассыпался сноп золотых искр, означающих успешное снятие проклятия.

Я вздохнула полной грудью и, кажется, впервые трезво посмотрела на Винсента Руэду. Растрепанные волосы, помятая форма, потухший взгляд синих глаз. Он казался бесконечно уставшим, но я не могла не восхититься его невероятной внутренней силой. Он потерял любовь, магию и будущее, но не потерял себя. И готов умереть, только лишь чтобы защитить девчонку, которую знает второй день и случайно проклял. Девчонку, которая, в сущности-то, не представляет для него никакого интереса.

– Мне пора, – негромко произнес Винсент, поднимаясь со стула. Подошел ко мне, внимательно посмотрел и неожиданно тепло улыбнулся: – Ты такая смешная, когда заплаканная. Но пусть это будут последние твои слезы. Договорились?

Винсент хотел еще что-то добавить, но передумал. Вместо этого крепко меня обнял и поцеловал в лоб. А я стояла опустошенная и растерянная и не понимала, что чувствую на самом деле. В животе не порхали бабочки, а в голове не зудела назойливая мысль пуститься в мелкое пакостничество. Я снова была собой, но так и не проронила и слова, когда за Руэдой закрылась дверь.

Внезапно навалилась такая усталость, что я рухнула прямо в одежде на кровать. В голове не было ни единой мысли, а в груди осталась лишь сосущая пустота. Это ощущалось как похмелье или возвращение из бреда лихорадочного жара. Бесконечная слабость и тяжелое осознание реальности. Винсент гордый и упрямый и уж точно не известит лорда-директора о дуэли. А значит, сегодня он погибнет. Почему-то по щекам снова побежали слезы, а сердце пронзила нестерпимая боль.

И дело было не в проклятии. Дело было во мне.

* * *

Спустя пятнадцать минут я колотилась в дверь дома лорда-директора. Еще несколько минут безуспешных попыток потребовалось мне, чтобы осознать – Тьера просто нет внутри. Я посмотрела на порозовевшее небо и краешек солнца, стеснительно выглядывавший из-за горизонта. Времени нет.

Наплевав на прямую угрозу своему инкогнито, я рванула к стене, ограждающей академию. Вот уж никогда бы не подумала, что мне в реальной жизни пригодятся приемы, которым научили братья. Времени искать место поудобнее не было, так что пришлось взбегать на стену в лоб. Если кто-то меня сейчас бы увидел, то, думаю, очень удивился.

Со второй попытки мне удалось преодолеть заграждение. Где-то заорала не своим голосом злющая Дара. Не любит этот возрожденный дух смерти праздношатающийся через стены народ. Но я немного отличаюсь от обычного человека, так что вопли за спиной стихли довольно быстро.

Я бежала со всех ног к парку Черного Дракона. Понимая, что не успеваю, не представляя, что делать, когда добегу, ловя на себе обалдевшие взгляды Ночной стражи. Но все-таки надеясь, что успею и как-то остановлю эту демонову дуэль.

Найти дуэлянтов оказалось несложно – нужно было лишь идти на свист и улюлюканье. Адепты академии Темных Искусств вовсю наслаждались происходящим зрелищем и были так им увлечены, что даже не заметили меня. Заметил меня Скам.

– Смотри-ка, твоя новая невеста прибежала, – парируя удар Винсента, хохотнул бастард.

Винсент обернулся и поплатился за это – меч противника полоснул по правой руке. Руэда перекинул клинок в левую, и поединок продолжился. Бой длился уже приличное время, и Винсент не просто порядком вымотался, он был дважды ранен. Парень прихрамывал, с трудом парировал град ударов. На свежевыпавшем идеально белом снегу возникал кроваво-алый узор поединка. При этом Скам оставался бодрым и полным сил. Неестественно полным сил.

Я осмотрела поляну. Отдельно ото всех стояла дроу, гипнотизируя взглядом дуэлянтов. Девушка, кажется, молилась. Тихонько покачивалась вперед-назад и что-то бормотала себе под нос. Не нужно быть магом, чтобы понять происходящее. Я не торопясь, чтобы не особенно привлекать к себе внимание, начала обходить поляну по направлению к бывшей невесте Винсента. Проклясть Скама нельзя – это удар по чести Руэды. Но вот уравнять шансы парней – по мне, так очень хорошая идея. Я шла боком и совершенно естественно, все также не отводя взгляда от фехтующих парней, толкнула плечом дроу. А еще на ногу ей наступила всем весом для пущего эффекта. Девушка взвыла и кинула на меня пылающий ненавистью взгляд.

– Маленькая дрянь, – прошипела она, замахиваясь рукой для удара.

Но сделать ничего не успела – публика ахнула, и мы обе повернулись.

Скам стоял на коленях, мгновенно обессилевший без магической поддержки и уже безоружный. Винсент был на ногах и острием меча водил по шее противника. Неглубоко и позорно царапая.

– Мне бы стоило тебя убить, – глухо проговорил Винсент. – Но я сохраню тебе жизнь. Чтобы ты всегда помнил собственное поражение.

Руэда вогнал меч в ножны, развернулся и, прихрамывая, зашагал ко мне. Ну а мне ничего не оставалось делать, как поспешить к нему навстречу. И лишь в шаге от Винсента ноги отказали, заставив нерешительно замереть. От запоздало обрушившихся эмоций меня била крупная дрожь. Адреналин бега, страх за Винсента, возмущение несправедливостью происходящего – все это сковало меня. Как будто над головой до упора отвернули кран с ледяной водой. Руэда тоже остановился, и между нами снова осталось расстояние шириной не больше ладони.

Я заглянула в его восхитительно бездонные синие глаза и не поняла эмоций. Винсент улыбнулся уголками губ и потянулся ко мне здоровой рукой. Но какое-то движение на границе видимости привлекло мое внимание – Скам стоял на ногах, и его ладони пылали магическим огнем. Даже проиграв вчистую, он не собирался признавать поражение! Винсент заметил выражение моего лица и мгновенно крутанулся, заслоняя собой. Я подалась вперед, с твердым намерением остановить это, в сущности, бессмысленное самоубийство. Схватила его за локоть раненой руки и попыталась оттолкнуть в сторону.

А в следующее мгновенье произошло несколько событий одновременно.

Скам атаковал, и в нас полетел град огненных шаров. Его магия натолкнулась на толстенный магический барьер и стекла на снег жидким пламенем.

Мое родовое кольцо раскалилось, сигнализируя об исчерпанном магическом ресурсе.

Винсент пошатнулся, и все присутствующие увидели, как с его рук осыпается черное кружево корявых символов. И даже моих скромных знаний хватило, чтобы понять – на Руэду было наложено какое-то страшное и редкое проклятие, которое просто уничтожилось древней магией моего рода.

Парни обменялись долгими выразительными взглядами, и теперь уже в руках Руэды пылал магический огонь. И даже стоя за спиной Винсента и не видя его лица, я чувствовала, что он полон решимости выплеснуть весь свой гнев на Скама. Сейчас будет настоящая магическая дуэль!

Но никто не успел произнести ни одного заклинания.

По периметру поляны белым пламенем вспыхнуло пять порталов, и пятеро темных лордов шагнули на снег. Они сорвались сюда из разных миров, бросив свои дела. Один с книгой в руках и в домашнем халате, другой – со свежим следом помады на вороте рубашки, третий – заспанный, босой и в одних брюках, четвертый – с куском еще трепыхающегося хвоста какой-то твари и лишь один в полной боевой форме. У всех них было было что-то общее – снежно-белый цвет волос и глаза всех оттенков зеленого. Я тихонько вздохнула, предвкушая взбучку. Ой, что сейчас будет…

Тишина на поляну опустилась гробовая. Зрители предусмотрительно сделали с десяток шагов назад. Уйти для них было слишком мучительно, оставаться поблизости – слишком опасно. Винсент сгреб меня в охапку и прижал к себе, оставляя здоровую руку свободной. Кажется, решил защитить меня и от темных лордов тоже.

– Та-а-ак… – протянули братья хором. Представляю, какие страсти и ужасы они успели себе вообразить, когда сработало оповещение, привязанное к моему кольцу.

– Дайте девушке уйти, – проговорил Руэда, повернувшись к тому, кто был в военной форме. По случайному стечению обстоятельств это был мой самый старший брат. Тот в ответ лишь скривился, окинув Винсента презрительным взглядом.

– Кровь, – глухо произнес тот, кого выдернули с многообещающего свидания.

– Не моя, – проговорила я одними губами.

Брат молча кивнул, и они между собой переглянулись. Затем тот, у кого в руках бесхозный хвост уже норовил отрастить остальное тело, кивнул на нас и зло произнес:

– Ан эткьехаата?

– Ан этагхеэра, – с усмешкой ответил тот, кому мое разряженное кольцо помешало спать. И братья снова переглянулись. Выразительно так.

Я насупилась. Терпеть не могла, когда братья говорили на своем «птичьем» языке. Хотела уже возмутиться, однако Скам, кажется, недопонял ситуацию. Сильно так недопонял.

– Вот видишь, Винни. За мной присматривают. Меня оберегают. А ты чем можешь похвастаться?

Я закусила губу, чтобы не расхохотаться, а Винсент еще крепче прижал меня к себе.

– Еще раз повторяю, – произнес Руэда. – Позвольте девушке уйти.

Братья снова переглянулись, словно беззвучно обсуждали что-то, и самый старший хмыкнул. И физиономия у него стала такая хитрющая-хитрющая. Когда я последний раз видела это выражение лица, ребята устроили знатную попойку по случаю его помолвки и рванули в город на мальчишник. О последствиях того мероприятия в приличном обществе старались не упоминать.

– Лорд Мармаглия, полагаю? – Мой старший брат всем корпусом развернулся к Скаму. Тот снисходительно кивнул. – Знаете ли вы, юноша, что нападать на даму – моветон?

– Да кто ж придерживается этикета с безродными? К тому же мы с вами понимаем, что на меня правила не распространяются. – Уверенный тон и самодовольная улыбка. – Да и не нужна мне эта безродная шлюшка, я целился в парня…

Может быть, Скам хотел еще что-то добавить, но один из братьев – тот, кто был лишь в одних брюках, – метнулся молнией к бастарду и за горло поднял над землей.

– Я бы убил тебя, но это слишком просто, – прошипел братец.

О степени его бешенства довольно красноречиво говорили выступившие черные вены на лице. А я почувствовала, как замер Винсент и даже, кажется, перестал дышать.

– Мой отец… – прохрипел Скам, смешно дергая ногами, – мой отец…

Братец швырнул парня в центр поляны, и Скама протащило по инерции по снегу несколько метров.

– Мы в курсе, кто твой отец. А ты, кажется, плохо его знаешь. Как и то, что он с тобой сделает после этой истории.

Скам хрипло рассмеялся:

– Не докажете. Ваше слово против моего – ничто.

Самый старший брат не торопясь подошел к Скаму и окинул его оценивающим взглядом:

– Слова не имеют значения, если есть слепок событий. И зря ты напал на эту девушку, щенок.

А затем братец раскрыл портал, за шкирку, как котенка, поднял Скама и закинул в белое пламя. Следом за бастардом полетел хвост, отрастивший себе две трети туловища и парочку голов. Я вопросительно посмотрела на братьев.

– В воспитательных целях, – пояснил один из них.

Портал закрылся, и на поляне остались только мы с Винсентом и мои братья. Они встали рядком напротив нас и синхронно скрестили руки на груди.

– А куда вы его? – Я прямо-таки сгорала от любопытства.

– К его папаше, куда ж еще, – пожал плечами тот, кто забросил в портал хвост в качестве бесплатного дополнения. – Сейчас еще и слепок событий спишем, чтобы не возникло никакого недопонимания. Кольцо сюда давай, адепточка. – Брат устало сел на воздух, словно в кресло.

Я молча стянула кольцо и подала ему. Братец прикрыл глаза, заряжая артефакт магией. Многострадальное ювелирное изделие слегка светилось, жадно впитывая силу.

– Лорды, я понятия не имею, как к адептке Лагерре попало это кольцо, но пусть девушка уйдет. Я отвечу за ее проступки.

Братья переглянулись. Кое-кто даже удивленно приподнял бровь:

– Адептка Лагерра, да?

И темные лорды самым обыкновенным образом заржали. Громко так, от души, сгибаясь пополам от хохота.

– Лагерра? Лагерра! Нет, вы это слышали?!

И новый приступ хохота. «Ла герра» в переводе с языка дроу означает «война». В моей семье ведь все так или иначе на военной службе, так что я не так уж сильно и соврала…

– Юноша, кажется, вы и понятия не имеете, кого так старательно пытаетесь защитить от всего мира, – проговорил старший брат, с трудом борясь со смехом и утирая слезы.

– Хель? – Винсент всего лишь назвал меня по имени, но я по интонации поняла, что без объяснений не обойтись.