Читать книгу "Ангелино Браун"

5

Теперь представьте: перемена, вы на школьном дворе, идёт игра, и вдруг кто-то кричит:

– Все сюда! Смотрите!

Все бегут к окну школьной кухни, заглядывают внутрь и видят… ангелочка! Он сидит на столешнице, а рядом повариха размешивает соус в большой кастрюле, взбивает заварной крем и делает пюре. Вы уверены, что ангелок – игрушка. Сувенир. Просто куколка, которую повариха зачем-то притащила с собой. Но нет! Ангел ходит взад-вперёд! Вы видите, как он наклоняется над заварным кремом – явно нюхает, и запах ему нравится, и тут повариха макает мизинец в крем и даёт ангелу облизать. Он лижет и счастлив. А потом она делает то же самое с соусом, но ангел, лизнув, корчит рожицу и всё выплёвывает.

Ну, каково? Изумлены? Ахаете-охаете? Не верите своим глазам? Но это чистая правда!

На школьной кухне ангел лижет заварной крем!

Этим утром все ученики школы Святого Мунго толпятся у окна кухни. Бетти поднимает маленького Ангелино, чтобы дети рассмотрели его получше. Первоклашки протискиваются в первые ряды. Ангелино держит руки за спиной и смотрит в десятки изумлённых глаз – прямо, не мигая.

Звучит восторженный девичий голос:

– Это малышик Берта Брауна!

Это голос Нэнси Миллер, девочки из автобуса.

– Я его вчера видела! И желейкой его угостила! Привет! Привет, малышик! – Она прижимается носом к стеклу. – Привет!

Он её узнаёт? Да, узнаёт!!! Он смотрит на девочку несколько секунд, затем поднимает руку и машет – совсем как утром Берту. Нэнси аж подпрыгивает и почти танцует от радости!

– Дети, что здесь происходит?

А это голос миссис Кротт, низенькой полненькой круглолицей дамы в зелёном пальто с круглыми стальными очочками на носу. Она и. о. директора – то есть исполняет обязанности настоящего директора, мистера Донкина, у которого после недавней проверки из департамента образования случился нервный срыв.

– Ничё не происходит, сеньорита! – кричит темноволосый мальчишка в футболке и оранжевых бутсах «Барселоны». – Просто тут ангел.

– Не фантазируй, Джек Фокс. Дети, дайте пройти.

Дети расступаются. Миссис Кротт подходит к окну кухни. И пристально смотрит на Ангелино. А он – на неё.

Она протирает очки платком. Снова смотрит.

Она закрывает глаза, потом открывает и снова смотрит.

– Это ангел, – говорит она.

– Конечно, ангел, – подтверждает Нэнси.

– Как он сюда попал?

– Его Бетти принесла! – объясняет Нэнси. – А вчера я его видала в…

– Не Бетти, а миссис Браун. И не «видала», а «видела». И…

Миссис Кротт задумалась. Как в таких обстоятельствах поступают и. о. директора?

– И всем вам следует разойтись по классам, – договаривает она. – Идите! А я… расследую.

Никто не трогается с места.

Она снимает очки. Взгляд её суров.

– Меня все слышали? – говорит она специальным и. о. директорским голосом. Дети бегут на уроки, а миссис Кротт направляется на кухню, к Бетти.

6

– Берт нашёл его, миссис Кротт, – такими словами встречает Бетти и. о. директора.

– Где?

– У себя в кармане. В автобусе.

Бетти слегка робеет, поскольку ей не каждый день доводится разговаривать с и. о. директора школы.

– И часто ваш муж находит… такое?

– Что вы! Ему всё больше зонтики попадаются или перчатки. Раз кто-то забыл ногу… ну, протез…

Бетти умолкает. Миссис Кротт смотрит на Ангелино сверху вниз. Ангелино смотрит на миссис Кротт снизу вверх, запрокинув голову, и, чтобы не упасть, держится за ручку кувшина с заварным кремом. На его маленькой губе осталась капля заварного крема. Он её слизывает. И. о. директора не сводит с него глаз.

– Ну и? – Миссис Кротт обращается к Ангелино. – Расскажи о себе.

– Он навряд ли что скажет. – Бетти волнуется. – Он не умеет говорить.

– Совсем не говорит?

– Вроде нет, миссис Кротт.

– Вы уверены?

– Вроде да…

– А что он ещё не умеет?

– Мы не знаем. Но ему нравятся заварной крем и желейки… Конфеты такие.

Миссис Кротт сдвигает брови.

– Повторяю вопрос, – снова обращается она к Ангелино. – Отвечай. Откуда ты? Как тебя зовут?

– Его зовут Ангелино, – говорит Бетти.

– Ангелино? Откуда вы знаете?

– Так на коробке написано.

– На какой коробке?

– Он у нас спал в коробке. Мы маркером на боку написали:

Миссис Кротт обводит взглядом кухню. Хмурится. В «Руководстве для исполняющего обязанности директора» нет пункта, который подготовил бы её к такому повороту дела.

– Я обдумаю этот вопрос, – говорит она. – Не сразу. Постепенно. У вас тут своя работа: готовить ученикам обед. А это… существо… по-видимому, необразованное. Ему предстоит многое узнать о себе и об окружающем мире. Он должен посещать уроки.

– Вы про Ангелино? – говорит Бетти.

– Да, если его действительно так зовут.

– Но он же…

– Он выглядит как ребёнок, которому есть чему поучиться. И, как правильно сказал наш министр просвещения, мистер Нарцисс Сплин, любой ребёнок, который находится не в классе, – это ребёнок, который не учится. Ангелино проведёт остаток школьного дня в пятом классе – на уроке родного языка у профессора Тухлятти.

Миссис Кротт довольно выдыхает. Она вообще собой крайне довольна. Именно так должен вести себя и. о. директора школы.

– И позовите Нэнси Миллер, – добавляет и. о. – Эта ученица утверждает, что знакома с вашим необразованным… существом. Пусть отведёт… отнесёт его на урок к профессору Тухлятти.

7

Профессор Тухлятти ужасно умный. Вообще-то он преподаёт во Вздор-на-Болотном университете, а в школу Святого Мунго его прислали временно – повысить квалификацию здешних учителей. Он помогает школе стать лучше: учит ОО – особо одарённых детей, чтобы они стали ещё одарённее и поступили в его университет, а там стали ещё одарённее, а потом стали профессорами и учили следующих детей.

У него рыжие курчавые волосы и озадаченное выражение лица, словно профессор что-то потерял или чует, что где-то поблизости разверзлась глубокая чёрная бездна. Сейчас он смотрит в потолок. Класс молчит. Профессор говорит медленно и чётко. Он не замечает, что в дверь проскользнула Нэнси и что на ладони у неё стоит Ангелино.

– На этом простое предложение не заканчивается, а это значит, что мы имеем дело со сложным предложением, – говорит он. – На стыке мы видим союз. – Он переводит взгляд на класс. – Кто, – спрашивает он, – скажет мне, что такое союз?

– Ангел, сеньор! – кричит Джек Фокс.

– Союз – это часть речи, а не ангел! – поправляет профессор.

Но тут он замечает Нэнси. Она робко переминается с ноги на ногу. Профессор раздражённо моргает.

– Ты опоздала, девочка, – говорит он.

– За мной послала миссис Кротт, сэр, – объясняет Нэнси. – Она велела принести Ангелино к вам на урок, сэр.

Профессор смотрит на ладонь Нэнси. На то, что там стоит. Он озадачен даже больше, чем обычно. А дети восторженно перешёптываются.

Профессор подходит. Смотрит. Зажмуривается. Снова открывает глаза. Хм-м… оно… всё ещё там. И оно на него смотрит.

– Это ангел, сэр, – говорит Нэнси и стирает со щеки ангела каплю заварного крема. – Миссис Кротт просила передать, что он должен учиться, сэр.

– И. о. директора – разумная женщина, – говорит профессор. – Посадите его за парту.

– Он совсем маленький, сэр, он со стула доску не увидит.

Профессор, похоже, не знает, как быть. Но Нэнси находит решение:

– Я посажу его на парту, сэр. Там хватит места.

– Хорошо. Сажаем ученика на парту и продолжаем урок, – нетерпеливо говорит профессор.

Нэнси помещает Ангелино на крышку парты. Он подпрыгивает и пританцовывает.

– Не паясничай! – Профессор сердится. – Ученье не ждёт. Время, потраченное на уроке впустую, уже не вернёшь. Итак, я начал объяснять тему «Союзы». Прошу внимания. Вы знаете простые сочинительные союзы, такие как но, и, а. – Он снова упирается взглядом в потолок. – Но существует гораздо более широкий и более сложный спектр возможностей, особенно среди подчинительных союзов. Несмотря на то что. Ввиду того что. С тех пор как. Подобно тому как…

Список у него длинный. Дети смеются и машут Ангелино. Он улыбается и машет в ответ. Он пукает, и дети хохочут в кулачки.

– Ты объелся заварного крема, – шепчет Нэнси.

– Что ж… – Профессор внезапно обращается к классу: – Кто-нибудь готов привести пример предложения с интересным сложным союзом?

Джек Фокс поднимает руку.

– Si, señor! – кричит он. – Yo!

Профессор сдвигает брови.

– Почему ты говоришь по-испански, мальчик? – спрашивает он сурово.

Джек кладёт руку на грудь – на логотип «Барсы» на футболке.

– Потому что я Лионель Месси, сеньор! – объявляет он.

Он поворачивается к профессору спиной, чтобы показать ему имя и номер на футболке:

– Ну и что? – вздыхает профессор.

– Ничё, сеньор. Вот мое предложение: Я умираю от голода, вследствие этого я не дождусь обеда.

– Союз употреблён технически верно, – говорит профессор. – Однако «умирать от голода» – гипербола, и «не дождусь» – снова гипербола. Ты на самом деле не умрёшь и обеда дождёшься. Может, «жду не дождусь»? Было бы точнее. Кто ещё готов?

Он наставляет палец на Ангелино.

– Новый ученик, – говорит он. – Приведи пример предложения со сложным и функционально верным союзом.

Ангелино облокачивается на пенал Нэнси. Смотрит на профессора.

– Хотя бы попробуй, – говорит профессор. – Как думаешь, я бы достиг своего нынешнего положения без проб и ошибок? Твоя версия!

Ангелино снова пукает.

Нэнси ему улыбается.

– Ты умеешь говорить? – шепчет она на ушко ангелу.

Он залезает на учебник, оттуда по её рукаву – на воротник и тянется к её уху.

Ангелино умеет говорить!

– Я знаю ничё, – говорит он шёпотом.

Нэнси ойкает. Она снова ставит Ангелино себе на ладонь. Вот так чудеса!

– Так какое предложение он составил? – требовательно спрашивает профессор.

– Он сказал: «Я знаю ничё»!

– Не ничё, а ничего! – поправляет профессор. – Но и это грамматически неверно! Можно «не знать ничего», а «знать ничего» нельзя. Это абсурд. И где в этом предложении союз, скажите на милость?

– В нём нет союза, сэр, – говорит Нэнси.

– А я о чём?! – Профессор раздражён. Он поворачивается к классу: – Кто нам поможет? Кто способен составить предложение, которое начинается с «Я ничего не знаю», а затем с помощью сложного союза присоединить к нему ещё одно предложение?

Руку поднимает Алиса Оби.

– Я ничего не знаю, – говорит она, – вследствие чего я должна это выяснить.

– Отлично! – говорит профессор. – Недаром ты ходишь на мои дополнительные занятия для Особо Одарённых.

На лице Алисы – милая улыбка. Нэнси не сводит глаз с Ангелино. Профессор с подозрением смотрит в пустоту. Чует бездну?

– Переходим к письму! – говорит он. – Настало время для письменного задания! Достаньте тетради и ручки и напишите пять сложных предложений со сложными союзами. Начинайте работать.

Класс послушно готовится выполнить задание. Профессор садится за учительский стол.

– Не забудьте начать с даты, – говорит он. – Следите за пунктуацией и, конечно, за почерком. Каждое предложение должно быть пронумеровано и…

Его голос вдруг стихает. А глаза в недоумении останавливаются на Ангелино. Ангелино ему машет! Профессор хмурится.

Нэнси даёт Ангелино карандаш и листок. Он берётся за карандаш двумя руками.

– Постарайся, малыш! – шепчет Нэнси.

Она помогает ему водить карандашом по бумаге. На бумаге появляются чёрточки и точки.

– Какой ты молодец! – говорит она.

Ангелино оглядывается: дети пишут в тетрадях. Он шевелит крыльями.

– Просто напиши то, что ты сказал, – шепчет Нэнси и отпускает карандаш. – Продолжай, Ангелино. Сам.

Похлопав крылышками, Ангелино начинает писать. Он и вправду пишет. Да-да, он пишет! Карандаш двигается по бумаге, и на ней проступают кривобокие буквы… слова!

– Потрясающе, Ангелино! – ахает Нэнси.

Сама она пишет так:

Ангелино широко улыбается. Он держит карандаш прямо – опирается на него, как на трость. Дети продолжают писать. Ангелино смотрит на профессора, профессор – на Ангелино. Странно… это существо… ангел… словно бы подрос. Минуты идут, скоро конец урока. Скоро обед! Ручки детей ползут по страницам, и на страницах появляются слова и предложения.

– Время! – объявляет профессор.

Дети сдают работы. Профессор улыбается Алисе Оби, бормочет: «Отлично». Работу Джека он забирает, даже не взглянув на мальчика. Вот он приближается к Нэнси с Ангелино. Берёт тетрадь девочки и… видит работу Ангелино. Сдвигает брови.

Подносит листок к глазам.

Издаёт протяжный стон.

– Грамматика на нуле! И что за позорный почерк! А где заглавная буква? Почему Я написано как слышится? Да и остальные слова. И где точки? Он вообще что-нибудь знает?

– Не знаю, сэр, – отвечает Нэнси.

– Что ты знаешь? – спрашивает он Ангелино.

Ангелино молчит.

– Откуда ты взялся? – продолжает допрос профессор. – Кто ты, в конце-то концов?

Ангелино размышляет. Потом он снова залезает по рукаву к самому уху Нэнси.

– Я не знаю, кто я, – говорит он тихонько.

– Ну? – требует профессор.

– Он сказал: «Я не знаю, кто я», – отвечает Нэнси.

– Я не знаю, кто я! – повторяет профессор. – Как можно не знать, кто ты? – Его глаза вспыхивают. – Но позволь! Ты вообще меня слышишь, юноша? Со слухом у тебя всё в порядке? Тогда слушай! И все остальные пусть послушают. Ты использовал фонетическое письмо. Написал слова так, как они слышатся, а вовсе не как они пишутся. Наш родной язык таит в себе много загадок, многие слова в нём звучат и пишутся по-разному. Некоторые педагоги на полном серьёзе предлагают обучать детей сначала фонетическому письму. Но мы видим, к каким ошибкам это приводит! Язык не терпит таких экспериментов. – Он оглядывает класс. – Можете привести примеры?

Джек поднимает руку.

– Колбаса, – говорит он.

– Колбаса?! Так! Теперь поясни классу, в чём отличие произношения от написания. Доведи свою мысль до логического завершения, мальчик.

Джек молчит.

Профессор Тухлятти тоже. Видимо, его бездна разверзлась где-то совсем близко. Он берёт портфель, направляется к двери. Джек вскакивает, перехватывает невидимый мяч, забивает его в невидимые ворота и кричит:

– Говорится-то «кАлбаса»! Догадайтесь, от какого слова!

8

Морковь, кетчуп и, понятное дело, заварной крем. Бетти восхитительно готовит школьные обеды и никогда не забывает о лакомствах для сладкоежек. Ангелино счастлив: то грызёт, то лижет. От мяса с подливой воротит нос. Он сидит за столом с Нэнси и её приятелями. Все его кормят – с кончиков пальцев или с ложечки – и просят поговорить, произнести своё имя, написать слово, потанцевать, полетать…

– Не торопитесь! – говорит Нэнси. – Он пока совсем маленький ангелок и никогда не ходил в школу.

– Точно! – соглашается Джек. – Он к нам ещё не привык.

Дети, притихнув, пялятся на ангела. Разложив по тарелкам еду, Бетти подсаживается за стол к Ангелино. Он радостно машет и, подскочив, взбирается ей на рукав.

– Малыш целый урок отсидел! – говорит Нэнси. – У профессора!

– Надо же! У профессора! – повторяет Бетти гордо. – Ну ты даёшь, Ангелино! Расскажем вечером Берту про твои подвиги!

– А ещё, Бетти, – продолжает Нэнси, – вы ни за что не догадаетесь… Он умеет говорить!

Глаза у Бетти становятся круглые, как блюдца. Она зажимает ладонью рот.

– И что он говорит? – шепчет она еле слышно.

– Ангелино, повтори для Бетти. Что ты сказал мне на уроке?

Ангелино хмурится. Пукает. Нэнси что-то нашёптывает ему на ухо.

Он спускается с руки Бетти на стол. Расправляет плечи, заводит руки за спину, под крылья, и, поглубже вдохнув, произносит тоненько, но очень чётко:

– Я знаю ничё. Я не знаю, кто я.

– Ангелино, – ахает Бетти. – Какой у тебя прекрасный голосок!

Ангелино сияет. И повторяет, на этот раз громче:

– Я знаю ничё, и я не знаю, кто я!

– Ох, как же Берт-то обрадуется! – причитает Бетти.

– Кстати, Ангелино! – вставляет Джек. – У тебя получилось сложное предложение!

В глазах Бетти – слёзы радости.

Она сажает ангела на ладонь и поднимает высоко-высоко. Она смеётся.

– Ангелино! – говорит она. – Ты растёшь! Ты стал выше и тяжелее. Я прямо чувствую! О, каким ты будешь прекрасным ангелом.

– Дети, сядьте! Успокойтесь! – Это голос миссис Кротт. и. о. директора обходит столовую и пытается удержать детей подальше от стола с ангелом. – Надо собой владеть! – Она топает ногой. – После инспекции к нашей школе применены особые меры! Мы пытаемся выйти из кризиса, а вы ведёте себя как маленькие чудовища! – кричит она. Голос её звучит всё громче, всё визгливее. Как, как ей справиться с такими нагрузками? Школа под колпаком, дети буйные, а теперь ещё этот ангел объявился… – Что, если к нам опять придёт инспектор из департамента?

– Бедная миссис Кротт, – шепчет Бетти на ухо Ангелино. – Вечно себя накручивает.

Миссис Кротт подходит к их столу.

– Вы привлекаете слишком много внимания, – говорит она.

Ангелино пританцовывает. Потом он отклячивает попу и пукает на всю столовую.

– Этого ещё не хватало! – говорит миссис Кротт. – Не ждала таких манер от ангела!

Ангелино косится на и. о. директора.

– Он просит прощения, – говорит Бетти.

– Надеюсь, миссис Браун. Ангел должен подавать пример своим соученикам.

– Он будет подавать, будет! – горячо заверяет Бетти.

Миссис Кротт наклоняется над Ангелино:

– Помни, я пристально слежу за тобой, мальчик.

И она выплывает из столовой.

– О, Ангелино! Я так тобой горжусь! – говорит Бетти и украдкой его целует. – Ну иди, малыш, играй с друзьями.

Миссис Кротт не единственная, кто пристально следит за нашим маленьким ангелом. Видите того типа в чёрном? Он стоит не у самой школы, а за воротами, за дорогой, за сквером. Но это тот самый тип. Несмотря на усы и чёрный костюм, он выглядит молодо. Он совсем юнец! В руках у него бинокль, и нацелен бинокль на Ангелино. А ещё у этого типа есть блокнот и телефон. И он по этому телефону названивает.

– Это я, Босс, – говорит он. – Вижу объект, Босс. Никогда ничего подобного не видел, Босс. Никогда в жизни. Да, Босс, на этом точно можно заработать. Может, в цирк? А как насчёт церкви, Босс? Церковь раскошелится, факт! Они захотят заполучить настоящего, всамделишного ангела.

Он смотрит в бинокль. Он видит, как Нэнси выносит Ангелино на школьный двор, как сгрудились вокруг них взволнованные дети, как стайка футболистов отделяется от толпы и начинает гонять мяч.

Играют они жёстко, девчонки с мальчишками наравне. Носятся, бьют ногами, бьют головой и вопят:

– Дай пас! Мне! Мне! На башку! Отличный удар! Вот невезуха! Это фол! Судья, красная карточка! Го-о-о-ол! Мазила! Мне скинь! Мне! Уй! Останови его! Вперёд! Сделай их!

Джек Фокс хитрее и быстрее всех. Он звезда. Бегает как Лионель Месси, обводит как Лионель Месси, забивает как Лионель Месси и верит, что он и есть Лионель Месси. Джек улыбается, смеётся, подбадривает остальных.

– Si! – кричит он. – Maravilloso! Fantastico! Гол! Го-о-о-о-ол!

Ангелино танцует на ладони Нэнси. Он пищит от восторга и бегает по ладони, словно тоже играет в футбол вместе с детьми. Словно тоже пинает мяч. Словно тоже принимает пас головой. Он прыгает, прыгает, и вдруг… о боже милостивый…

9

– Босс! – орёт тип в чёрном. – Он взлетел!

Улетел он недалеко. Взлетел невысоко. Но это случилось! Он умеет летать. Он вспорхнул с ладони Нэнси и завис в воздухе, как раз над её головой, на несколько мгновений. А потом упал на землю у её ног.

– Ангелино!

Нэнси уверена, что он что-то сломал – ногу, крыло, руку, спину, шею. Но он тут же вскакивает, целый и невредимый. Из его глаз текут слёзы, только он не горюет – он просто счастлив до слёз, он смеётся от счастья. И машет крыльями. И запрыгивает обратно в ладони Нэнси. И тут же снова взлетает. На этот раз он летит чуть дальше. Немного выше. Он приземляется обратно на ладонь и готовится прыгнуть снова. Вот так чудеса! Похоже, он снова подрос. В одной руке его уже не удержать – тяжёлый. Нэнси держит его обеими руками. Тут рядом, совсем близко, пролетает футбольный мяч. Рывок – и Ангелино почти касается мяча!

И опять пикирует в ладони Нэнси.

Мяч снова пролетает мимо, и на этот раз Ангелино летит за ним. Он машет крыльями часто-часто, так что их почти не видно. Наконец он ловит мяч, обнимает его и падает с ним на землю.

– Карамба! – вопит Джек Фокс. – Вот это игра!

Ангелино вскакивает. Он опять вырос – почти с футбольный мяч ростом! Джек подхватывает ангела и несёт к воротам:

– Ты в нашей команде! Ангелино, ты вратарь! El portero! Твоя задача – не пропустить сюда мяч. Comprende?!

Ангелино вопросительно смотрит на Джека – он вдумывается в поставленную задачу.

Джек показывает ему, как надо действовать.

– Пробей-ка пенальти, – говорит он Луи Леппу. – А ты, Ангелино, просто смотри!

Луи ставит мяч на нужную отметку и бьёт. Джек ныряет влево и ловит мяч. Ещё один удар он отбивает кулаком.

– Понял идею? – спрашивает он у Ангелино. – Теперь сам попробуй.

Он ставит Ангелино на землю между штангами. Ворота огромные, и ангел слишком мал, чтобы защищать такое пространство. Дохлый номер…

Но Нэнси – преданный друг – верит в Ангелино.

– Ты сможешь, малышик! – кричит она.

Ангелино с прищуром смотрит на мяч. Колени у него чуть согнуты, как у настоящего вратаря.

– Давай полегче! – кричит Джеку Луи Лепп.

Джек бьёт по воротам. Мяч неотвратимо летит в дальний угол. Но смотрите! Ангелино прыгает, летит, ловит мяч и, уже с мячом в руках, плавно опускается на землю!

Дружное «ура»!

– Какой вратарь! Какая игра!

Так и проходит остаток большой перемены. В футбол сегодня играют все. Все до единого. И не важно, кто победит и кто проиграет. Главное – поглазеть на храброго ангела, который, как заправский вратарь, останавливает на лету любой удар. Ну, не любой, конечно. Иногда он ловит мяч, но удар так силён, что ангел летит в сетку вместе с мячом. Но как же это здоровско! Вот вы, лично вы такое прежде видели? То-то! Когда звенит звонок на следующий урок, Ангелино перемазан землёй и травой, балахончик его потрёпан, но глаза сияют.

Джек несёт ангела обратно в школу, как настоящего героя, который только что выиграл Кубок Европы. Десятки детей идут следом и дружно кричат:

– Ангелино! Ангелино! Ангелино!

– Джек Фокс! Поставь ангела на место! – Это, разумеется, голос миссис Кротт. – Дети, приведите себя в порядок. И прекратите этот бессмысленный шум!

Джек опускает Ангелино у ног Нэнси.

«Странно, – думает девочка. – Он почти дорос мне до колена. Час или два назад он точно был ниже!»

– Неудивительно, – миссис Кротт повышает голос, – что у мистера Донкина сдали нервы!

Она изо всех сил старается быть строгой, но голос её дрожит. Как, как ей со всем этим справиться? Она же самая обыкновенная женщина. Впрочем… Она сжимает кулаки. Нет, она не обыкновенная женщина! Она – и. о. директора школы.

– И неудивительно, что для нашей школы настали такие тяжёлые времена! – продолжает она сурово. – Стой прямо! Закрой рот!

«Наверно, ангел от заварного крема так быстро растёт», – размышляет Нэнси.

Она чуть наклоняется. Ангелино тянет ладошку вверх. Они берутся за руки.

«А ведь только вчера он был совсем крошечный, – думает Нэнси. – В кармане у водителя помещался».

– Тут вам учебное заведение! – говорит и. о. – Тут не зоопарк, где буйные в клетках сидят!

Лизнув палец, Нэнси стирает со лба ангела грязное пятно.

– Вы ходите в школу не беситься, а получать образование… Чем ты занята, Нэнси Миллер?

Нэнси хлопает глазами.

– Вытираю Ангелино лоб.

– Ты себя-то послушай! Она вытирает Ангелино лоб! С какой стати ты вытираешь лбы ангелам, когда с тобой говорит учитель, нет, не просто учитель, а исполняющий обязанности директора школы?

– Не знаю, миссис Кротт.

– Она не знает! Вот интересно: Алиса Оби, твоя одноклассница, станет вытирать ангелам лбы, когда к ней обращается учитель?

– Не знаю, миссис Кротт.

– А я знаю! Такая Особо Одарённая ученица, как Алиса Оби, никогда не станет вытирать лбы ангелам, когда к ней обращается учитель! Ни один из наших ОО не позволит себе отвлекаться на пустозвонов с крылышками и не станет носиться на перемене по двору с мячом, как безумный! Алиса? Алиса, где ты?

– Я здесь, миссис Кротт, – донёсся голос.

– Шаг вперёд, Алиса. Расскажи нам, чем ты занималась на большой перемене.

Алиса делает шаг вперёд. В руке у неё книга.

– Внеси в это безумие каплю здравого смысла, Алиса, – говорит миссис Кротт. – Расскажи нам, что ты делала на большой перемене.

– Я была в библиотеке, миссис Кротт.

Миссис Кротт восторженно ахает.

– Вот как надо с пользой проводить время, а не тратить его на футбол и пустозвонов, – говорит она. – Спасибо, Алиса. Моя вера в человеческую природу – по крайней мере в той её части, которую представляют наши ОО, Особо Одарённые ученики, – восстановлена. А теперь тишина! Школа, стройсь!

Нэнси всё думает об Ангелино. Нет, это надо срочно выяснить! Она поднимает руку.

– Можно спросить? Пожалуйста!

Миссис Кротт бросает на неё гневный взгляд.

– Что такое?

– Миссис Кротт, вы наверняка знаете… – произносит Нэнси. – Ангелы могут расти?

Миссис Кротт возмущённо топает ногой.

– Что? МОГУТ ли АНГЕЛЫ РАСТИ? Да откуда мне знать? Ты в своём уме?

– Так они растут?

Лицо у миссис Кротт красное, как помидор. Сейчас она снова примется орать. Но тут из строя выходит Алиса и показывает всем свою книгу, старую и потрёпанную.

– Нет, – говорит она. – Видимо, не растут. В этой книге написано, что ангелы всегда одного размера. Они не рождаются и не умирают. Это совершенные создания, которые существовали и будут существовать до скончания веков.

Все смотрят на Ангелино. Он улыбается и машет в ответ. Он не выглядит совершенным. Такой потрёпанный… ангел? Он опирается на ногу Нэнси.

– Может, он необычный ангел, – говорит Алиса. – Не как все.

Миссис Кротт стонет. Зачем, за что всё это пало на её плечи?

– Марш по классам! – приказывает она.

– Ты необычный, Ангелино? – спрашивает Алиса.

– Я знаю ничё, – отвечает он.