Электронная библиотека » Дэвид Файнток » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Надежда ''Дерзкого''"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:47


Автор книги: Дэвид Файнток


Жанр: Космическая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Дэвид Файнток

Надежда "Дерзкого"

Второе путешествие Николаса Сифорта в год 2197-й от Рождества Христова.

Многие страницы этой книги написаны в уголке ресторанчика «Рэгтайм Рик» города Толидо, штат Огайо, при дружеской поддержке Тони Страсеска, Маршалла Спенсера и в приятной компании Джетти.

Преодолеть муки творчества автору помогли Ардат Мэйхар, К. Дж. Черри и Роджер Макбрайд Аллен. Их мудрые советы и остроумные замечания трудно переоценить.

Часть I

Ноябрь, год 2197-и от Рождествa Христова

– Вольно! – скомандовал адмирал Джеффри Тремэн. Он важно прошествовал через конференц-зал Адмиралтейства к своему месту во главе стола, положил на него стопку бумаг и деловито смахнул с золотого галуна невидимую пылинку. Офицеры, при его появлении вытянувшиеся по стойке «смирно», расслабились. Я спешно поправил галстук.

Адмирал сел. За ним – остальные: одиннадцать мужчин и три женщины, все – капитаны военных космолетов. Предполетный инструктаж проходил в Лунаполисе, в небольшом здании военно-космического ведомства ООН. Наша эскадра готовилась к полету на планету Надежда, находившуюся на расстоянии шестидесяти девяти световых лет от Солнечной системы. Корабль адмирала Тремэна «Порция», оснащенный сверхсветовым двигателем новейшей модели L, уже ждал отправки на орбитальной станции «Порт Земли». Там же находился и мой корабль «Дерзкий».

Тремэн холодно оглядел собравшихся.

– Итак, вся команда в сборе, – промолвил он наконец с недовольным видом. Адмирал был явно разочарован.

Я посмотрел на своих соседей. Командир Холл, судя по значкам на униформе, прослужил двадцать четыре года; командир Дражинский – справа от меня – двадцать два. В общем, меня еще не было на свете, когда они уже служили в ВКС. «Дерзкий» был первым кораблем, где мне предстояло стать командиром, самым молодым на всем Военно-Космическом Флоте Организации Объединенных Наций.

– Джентльмены, – продолжил адмирал, – завтра отправляемся в путь. Для максимальной навигационной точности потребуется не менее семи стоянок.

Семь стоянок? Что за бред? Никому не нужная трата времени и топлива. Но как самый младший я решил сидеть да помалкивать.

Оснащенный сверхсветовым двигателем корабль может попасть в заданную точку Вселенной с точностью шесть процентов от расстояния до цели. Нет, вру – один процент! Пока я летал на Надежду, строители космолетов добились поразительного прогресса. Вернувшись в свою родную Солнечную систему, я с удивлением узнал, сколь совершенными двигателями теперь оснащены корабли Военно-Космических Сил ООН.

Честно говоря, я не силен в навигации. Особенно по части сверхсветовых двигателей. Не помогло даже обучение, которое пришлось пройти по приказу начальства. Сверхсветовой полет можно сравнить с прыжком сквозь пространство-время к заранее рассчитанной точке, но почему не удается попасть в нее сразу, а только приблизиться к цели – я не имею понятия. К счастью, пилот и бортовой компьютер могут обойтись без меня; как командир корабля я обязан лишь проверять их расчеты.

Теоретически приблизиться к Надежде можно одним большим прыжком, а оставшееся расстояние пройти прыжком поменьше. Обычно – по самым различным причинам – необходима максимальная точность, поэтому полеты к дальним космическим объектам совершаются, как правило, в несколько прыжков, с более точным прицеливанием на каждой короткой стоянке. Но до Надежды всего шестьдесят девять световых лет, и для полета к ней вполне достаточно двух стоянок. Семь – полный абсурд.

– Я полечу на «Дерзком», – объявил Тремэн.

У меня буквально челюсть отвисла. А я на каком? Ведь адмирал собирался лететь на «Порции», флагманском корабле! Ладно, мой корабль побольше «Порции», как-нибудь уместимся с адмиралом. Словно угадав мои мысли, Тремэн добавил:

– С командиром Хэсселбрадом.

– Как? – воскликнул я, не узнав собственного голоса.

– Разве непонятно? Мне нужен командир более опытный, чем вы, Сифорт. Вы полетите на «Порции». Зайдете после полудня в оперативный отдел.

– Но… – начал было я, однако вовремя спохватился: – Есть, сэр!

Адмирал Тремэн уткнулся носом в бумаги, а у меня голова пошла кругом. Сколько сил и времени я угробил! Вдоль и поперек изучил свой «Дерзкий»! А он, оказывается, уже не мой. «Порция» – двухпалубник, один из самых маленьких кораблей космического флота. Вот все, что я о ней знал. А как же мой экипаж? Младшие офицеры Алекс Тамаров, Дерек Кэрр и Вакс Хольцер? Неужели и с ними придется расстаться? Управлять незнакомым кораблем без их дружеской поддержки?

– Со всех стоянок, – продолжил адмирал, – корабли «Порция» и «Свобода» будут отправляться последними, а прибывать в следующий пункт назначения первыми благодаря двигателям модели L, чтобы в случае необходимости предупредить остальных.

Вот оно что! Уж не имеет ли он в виду чудищ, с которыми пришлось столкнуться во время полета «Гибернии» к Надежде? Тогда погибло несколько опытных членов экипажа. Меня долго преследовали по ночам кошмары, они доконали бы меня, если бы не моя жена Аманда.

Бедная Аманда! Пока я проходил ускоренное обучение в Адмиралтействе, она на борту «Дерзкого» готовила нашу каюту к полету. Наверняка там полный порядок, все разложено по местам. И вдруг выясняется, что в этой каюте станет хозяйничать Тремэн! Вряд ли Аманда будет в восторге. Но приказ есть приказ, тут я бессилен.

Я мрачно смотрел на Тремэна. Что он задумал. Не иначе как «Порции» и «Свободе» уготована участь разведчиков-смертников. Плохо вооруженным «Порции» и «Свободе» придется семь раз совершать прыжки в неизвестность и ценой собственной жизни спасти эскадру.

– Что делать при непредвиденных контактах? – обратился к адмиралу седеющий командир Стахл.

Вот это загнул! Я мрачно усмехнулся. Как и большинство офицеров, командир Стахл не верил в существование разумных, но враждебных чудищ. Я тоже не верил, пока не увидел их собственными глазами. Человечество уже две сотни лет исследует дальние закоулки Вселенной, но нигде пока не обнаружило жизни, если не считать бесхребетных рыб на планете Дзета-Пси. Слава Богу, Дарла, бортовой компьютер «Гибернии», записала нашу встречу с чудищами. Были и свидетели, члены экипажа «Гибернии». Иначе мне не то что не поверили бы, но еще и упекли в дурдом.

– Вероятность непредвиденных контактов близка к нулю. – Адмирал Тремэн сделал паузу, метнул в мою сторону раздраженный взгляд, снова посмотрел на Стахла. – В любом случае ничего не предпринимайте, пока на сто процентов не убедитесь, что встретившиеся существа представляют серьезную угрозу.

– На все сто? Да они взорвут наши корабли, пока мы будем убеждаться, – выпалил я и тут же об этом пожалел. Но, черт возьми, как можно спокойно выслушивать такую чепуху!

– Сифорт! – подскочил Тремэн, побагровев. – Опять дерзите?!

– Это не дерзость, сэр, – смиренно возразил я. – Дело в том, что эти чудища не пользуются для связи радиоволнами и угадать их намерения просто невозможно. Они с наскоку проплавляют корпус корабля до дыр, что и проделали с «Телстаром» и…

– Адмиралтейство доверило вам корабль, Сифорт, – не без ехидства заметил Тремэн, – а зря. Будь моя воля… Честно говоря, не верю в эти ваши басни с чудищами. Мало ли что можно записать в компьютер, а тем более в отчет! Своими выдумками вы отвлекли внимание комиссии от смерти командира Хага.

Я был вне себя от возмущения. Адмирал публично обвинил меня во лжи и в фальсификации отчета. Мало того, намекнул на убийство!

– Позволю себе напомнить, что прошел проверки на детекторе лжи со специальным наркотиком, так называемой «сывороткой правды». Лишь после этого Адмиралтейство доверило мне корабль. Мистер Холстер и другие своими глазами…

– Знаю! – хрюкнул Тремэн. – Но сами они не очень-то верят во все эти сказки. Короче говоря, никакой агрессивности по отношению к любым существам без веских на то оснований. Это приказ, Сифорт. Не подчинитесь – отстраню от должности. Тотчас же. – Он отвернулся от меня, не сказав больше ни слова.

До конца инструктажа я сидел как в тумане, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Невеселыми оказались первые дни после отпуска.

Когда я незадолго до этого вернулся на базу и сообщил сенсационную новость о таинственных существах, в Адмиралтействе все были в шоке. Меня замучили многочисленными проверками, но в конце концов даже у самых упрямых скептиков сомнения исчезли. С легкой руки адмирала Брентли, начальника оперативного отдела флота, меня произвели в командиры, хотя почти никто из моих сверстников не дослужился даже до лейтенанта.

Когда с моим делом наконец разобрались, я повез Аманду в Кардифф. Там она познакомилась с моим отцом, и мы отправились в свадебное путешествие.

Почему именно в Нью-Йорк – трудно сказать. Правда, Аманде очень хотелось там побывать. Возможно, поэтому! Ибо это был у нее, пожалуй, единственный шанс. Я не раз посещал Нью-Йорк и мог бы поставить на этом точку, но не стал огорчать свою невесту.

Как и следовало ожидать, шум и суета огромного города не порадовали ни ее, ни меня. Я никак не мог отделаться от мысли о своем головокружительном скачке вверх по служебной лестнице и ужасных воспоминаний о недавнем трагическом полете, Аманда же страдала от токсикоза и прочих неприятных явлений, нередко сопутствующих беременности.

Как-то уныло проходили дни моего вынужденного отпуска в Верхнем Нью-Йорке, населенном относительно респектабельной публикой и закрытом для черни. От нечего делать я подолгу глазел из окна высотной гостиницы на вертолеты-автобусы, снующие среди сверкающих небоскребов, на грязные улицы, переполненные бездомными бродягами и озверевшими беспризорниками.

Лишь однажды мы с Амандой спустились на землю, в Нижний Нью-Йорк, как говорится, в познавательных целях, но не рискнули пройтись там пешком, а сели в бронированный автобус и вернулись в свое безопасное гнездышко на верхотуре гостиницы задолго до наступления темноты. Кстати, еда и все прочее сюда доставлялось только по воздуху. Наземный транспорт был доступен уличным бандитам, терроризирующим весь город. Никак не пойму, почему Генеральный секретарь ООН все это терпит. Напустил бы на них полицию – и дело с концом.

По вечерам на вертолете-такси мы отправлялись в театр или на концерт. Но однажды Аманда затащила меня на выставку современного искусства. Я с тоской пялился на бессмысленную мазню, в то время как педерастического вида типы вокруг, захлебываясь от восторга, расхваливали «шедевры».

Наконец мой отпуск закончился, и мы вернулись в Хьюстон. И опять тоска – теперь уже на инструктажах и конференциях. Аманда улетела на шаттле на орбитальную станцию «Порт Земли», чтобы освоиться на борту «Дерзкого».

Не могу вспомнить без смеха пресловутые конференции, где яйцеголовые субъекты, вообразившие себя специалистами по так называемой ксенобиологии (науке о чудовищах, точнее инопланетянах), с умным видом рассуждали о природе и намерениях чуждых нам форм жизни, то и дело с опаской поглядывая на меня – не брякну ли я чего-нибудь такого, что сокрушит их теории.

Я очнулся от воспоминаний – адмирал Тремэн, кажется, закруглялся. Наконец все встали. Кое-кому из старших офицеров Тремэн пожал руки. Мне не терпелось побыстрее отделаться от адмирала, и я поспешил к дверям, но он остановил на мне свой тяжелый взгляд и жестом поманил к себе. Когда все разошлись и мы остались вдвоем, я попытался вернуть себе свой корабль.

– Сэр, я тщательно подбирал экипаж «Дерзкого». И надеялся, что они…

– …Те, кто вместе с вами рассказывал байки о чудищах, чтобы спасти вас? – перебил меня Тремэн. – Не беспокойтесь. Для них тоже заготовлены приказы.

– Значит, они полетят вместе со мной на «Порции»?

– Разумеется. Мне в экипаже дети не нужны. Мой первый полет в ранге командира эскадры должен пройти без сучка и задоринки. Команду для «Дерзкого» подберет Хэсселбрад, я ему полностью доверяю. – Все ясно. Мне он не доверяет. И хотя прямо Тремэн этого не сказан, меня бросило в жар. – А теперь слушайте внимательно, Сифорт. Это адмирал Брентли заставил меня включить вас в свою эскадру. Я сделал все, чтобы этого избежать, дал ему понять, что только сумасшедший мог доверить вам корабль. Но он настоял на своем. Будь я проклят, если отдам под вашу команду сколь-нибудь значительный корабль. На каждой стоянке, в ожидании остальных кораблей, будьте начеку. И как только заметите чудищ, существующих лишь в вашем воображении, уничтожьте их не раздумывая. Я разрешаю.

– Но… – Я хотел спросить, как можно уничтожить чудищ, не проявляя к ним агрессивности, но приказы не обсуждают. Пришлось ответить по форме: – Есть, сэр.

– Все. Можете идти, – прорычал Тремэн, проводив меня гневным взглядом.


Я молча, с тяжелым вздохом вышел, кипя от досады и негодования. А жена, увы, была далеко.

– Куда лезете?! – истошно заорала женщина с тяжелым подбородком. – Встаньте в очередь!

Я собрался было ретироваться, но лейтенант Алекс Тамаров с невозмутимым видом шел мимо бушующей толпы пассажиров к билетной кассе. Сопровождаемый яростными взглядами, я нехотя поплелся за ним.

– Как пройти к межзвездным кораблям? – спросил Алекс у молоденькой миловидной кассирши.

– По тому коридору до конца, потом вниз, лейтенант, – ответила девушка.

– Благодарю, мисс. – Он повернулся ко мне: – Пора бы стать смелей, старина.

Если бы не служба на «Гибернии», связавшая нас дружбой, я не потерпел бы такой фамильярности.

Мы шли по огромному залу, где разъезжали электромобили с персоналом станции, и родителям то и дело приходилось оттаскивать в сторону багаж и детей, чтобы дать проехать машинам.

«Порт Земли» была самой крупной из всех орбитальных станций и вообще всех искусственных спутников Земли.

С нее отправлялись в полет межзвездные корабли и большая часть межпланетных, то есть летавших в пределах Солнечной системы. Здесь было много этажей или уровней, с огромными складами, магазинами беспошлинной торговли, десятками пристаней для шаттлов, доставлявших пассажиров на станцию с Земли, Луны и обратно; множество всевозможных контор, жилье для обслуживающего персонала, залы ожидания, гостиницы, рестораны и закусочные. Колоссальный пассажиропоток, по моим наблюдениям, нисколько не уменьшился после сенсационной новости о существовании в космосе враждебных землянам существ.

– Давненько мы здесь не были. Я многое успел позабыть, – сказал Алекс.

Ему было девятнадцать, а мне двадцать. Я увидел его впервые три года назад. За это время Алекс Тамаров, вчерашний курсант Академии, совсем юный и красивый, как девушка, превратился в настоящего мужчину, нагловатого, уверенного в себе атлета.

Люди летят с детьми. Значит, не верят в существование космических чудищ, отметил я про себя. А ведь к Надежде лету шестнадцать месяцев. Не подстерегает ли нас где-нибудь чудище? Лучше бы не брать детей. Слишком велик риск.

Прошло два дня с нашей встречи с адмиралом Тремэном. Бесконечные инструктажи прямо-таки достали меня, и я жаждал поскорее попасть на борт корабля и встретиться с моим экипажем.

– Сюда, сэр, – показал Алекс.

Но я и сам уже вспомнил дорогу. Я прилетел шат-тлом на станцию позже Алекса и был ему благодарен за то, что он встретил меня.

Мы спустились на нижний уровень. Там народу было мало.

Космонавты, военные и штатские, торопились к воздушным шлюзам, за которыми ждали отправки корабли. «Порция» находилась в четвертом шлюзе, а мы миновали только двенадцатый, и нам предстояло пройти почти половину периметра станции. Я взвалил на плечо тяжелую сумку, которую Алекс то и дело порывался у меня взять, и прибавил шагу.

Всякий раз, как мы проходили мимо очередного шлюза, Алекс пускался в размышления о кораблях, видневшихся за большими иллюминаторами, но, поглощенный своими невеселыми мыслями, я что-то бурчал невпопад, и вскоре лейтенанту надоело демонстрировать мне свое красноречие.

Откровенно говоря, я нервничал. Шутка ли! Впервые в жизни я получил в свое распоряжение корабль. На «Гибернии» я, правда, уже побывал в роли командира, но лишь в результате трагедии, разыгравшейся вдали от Земли во время полета к планете Надежда. Теперь же я стал настоящим, законным командиром. Постоянным, а не временным. «Порция» приняла на борт шестьдесят пассажиров и тридцать членов экипажа, среди них двух лейтенантов и трех гардемаринов. По своим габаритам она, конечно, не могла тягаться с «Гибернией» или «Дерзким», но была далеко не последним по значимости кораблем Военно-Космических Сил ООН.

Лейтенант Вакс Хольцер и все три гардемарина уже находились на борту вместе с остальными членами экипажа. Некоторых я видел впервые, в том числе пилота и главного инженера.

Почему Вакс решил перейти на «Порцию» – для меня оставалось загадкой. Ведь за годы совместной службы на «Гибернии» у нас с ним сложились далеко не простые отношения. Но, как бы то ни было, я радовался, что в экипаже будет еще один свой человек.

Перед шлюзом № 4 я остановился, пригладил волосы и одернул свой белоснежный китель, вызвав у Алекса ехидную ухмылку.

– Нечего скалить зубы! Командир должен предстать перед своим экипажем в наилучшем виде.

– Так точно, сэр! – с той же иронией улыбнулся Алекс.

Поладим ли мы с ним в долгом полете? Эта мысль не раз приходила мне в голову, хотя мы были друзьями.

– Пошли. – Я поднял свою тяжелую сумку и, подойдя к двери, протянул пропуск охранникам.

Один из них остался стоять, сжимая рукоять пистолета, второй, бросив взгляд на мои знаки отличия, молодцевато отдал честь и взял пропуск.

– Командир Николас Сифорт? – прочел он.

– Да. – Охранник посмотрел на голографическое изображение на пропуске, потом на мою физиономию. Потом снова на пропуск. Я терпеливо ждал. После диверсии на Шахтере меры безопасности на всех орбитальных станциях были усилены. Я понимал, что это необходимо, и все-таки испытывал неловкость, будто меня хотели поймать с поличным.

– Пожалуйста! – Охранник наконец вернул пропуск. – Проходите на свой корабль, командир.

После того как проверили пропуск у Тамарова, мы наконец вошли в шлюзовое помещение. Давление воздуха внутри «Порции» было таким же, как на станции, поэтому воздушные насосы отключили. Но на всякий случай, прежде чем открыть входной люк корабля, мы задраили за собой входную дверь шлюза.

Стоило люку «Порции» открыться, как оттуда донеслась веселое ржание и дурашливые выкрики. Эти жеребцы, оставленные без присмотра, устроили в коридоре дружескую потасовку.

– Тихо, придурки! Он уже здесь! – прошептал кто-то.

Алекс из деликатности остался в шлюзе, а передо мной вырос мускулистый Вакс и по всем правилам, как учили в Академии, отдал честь.

– Разрешите подняться на борт! – произнес я традиционную фразу.

– Разрешаю, сэр! – Вакс искренне и тепло улыбнулся.

Когда я вошел в коридор, Вакс, гардемарин Дерек Кэрр и два рядовых члена экипажа застыли по стойке «смирно» с выпученными глазами. Я развернул приказ и стал читать вслух:

– Выдано Николасу Эвингу Сифорту, командиру третьего ранга Военно-Космических Сил Организации Объединенных Наций, назначенному четвертого ноября 2197 года командиром корабля ВКС ООН «Порция». Судно включено в эскадру, под командованием адмирала Джеффри Тремэна следующую к Надежде, а оттуда к Окраинной колонии. Порядок движения судов определяется командующим эскадрой адмиралом…

Все тем же официальным тоном я дочитал бумагу, сложил ее и скомандовал:

– Вольно!

Скоро с формальностями было покончено. Я понял, что нахожусь в носовой части корабля. Ниже на корме – на второй палубе – тоже был вход в воздушный шлюз.

Издалека наш корабль напоминал своими очертаниями вертикально поставленный карандаш. Между носом и кормой, где-то посередине, располагались два диска – два этажа, или две палубы, где размещались экипаж и пассажиры. На больших кораблях типа «Дерзкого» было три таких диска.

Бегло осмотрев корабль, я переключил внимание на гардемаринов. Стройный и совсем еще юный Дерек Кэрр (ему было восемнадцать) великолепно выглядел в новенькой, с иголочки, униформе; пряжка, пуговицы и ботинки сверкали. Казалось бы, совсем недавно Дерек был пассажиром на «Гибернии». А теперь он – настоящий космический офицер, хотя что-то в нем еще сохранилось от надменного мальчика-аристократа.

– Позвольте проводить вас в вашу каюту, сэр, – предложил Вакс.

– Не надо, – возразил я. Прежде всего мне хотелось осмотреть корабль. Мой корабль. – Мистер Кэрр, отнесите мою сумку в каюту и передайте Аманде, что я скоро приду, – приказал я гардемарину. – А вы, Вакс, покажите мне корабль, от носа до кормы.

– Есть, сэр, – отчеканил Вакс. Процедура прибытия командира на борт закончилась, и члены экипажа стали расходиться. Поэтому Вакс перешел на менее официальный тон. – Осмотр много времени не займет, – сказал он. – По сравнению с «Дерзким» «Порция» просто игрушка. Что тут смотреть? Адмирал не имел права…

– Мистер Хольцер! Прекратите!

– Слушаюсь, сэр.

– Вы забыли, что командир подчиняется адмиралу? Адмирал командует эскадрой. Ему и решать, кому на каком корабле лететь. Приказы не подлежат обсуждению.

– Так точно, сэр. С чего начнем осмотр? С капитанского мостика?

– Как хотите. – Я пошел за ним и вдруг вспомнил, что на мне девственно чистая белоснежная форма. Представляю, какой она станет! Ведь я собирался облазить здесь все снизу доверху. И это – в первый день моего командирства!

Пока корабль находился на станции, несение вахты было пустой формальностью. В центре управления, или на капитанском мостике, как мы по старинке называли это помещение, дежурил гардемарин Рейф Трэдвел. Мое появление вывело его из задумчивости. Я пробежался взглядом по пульту управления, экранам навигационного оборудования. Здесь мне придется проводить большую часть времени. Конечно, мостик на «Порции» меньше, чем на «Дерзком», но места достаточно. Можно сколько угодно мерить его шагами. Не исключено, что строители кораблей учитывают эту привычку командиров.

Я внимательно взглянул на Рейфа. Мальчику было четырнадцать, и по моей рекомендации его перевели в гардемарины.

– Как провел отпуск, мистер Трэдвел? – поинтересовался я.

– Очень хорошо, сэр, – ответил Рейф и почему-то покраснел.

Видимо, он и в самом деле здорово провел отпуск, поскольку как гардемарин получил все права совершеннолетнего и мог посещать бары и притоны Лунаполиса. Что ж, он это заслужил. Ведь Рейф целых три года не был в Солнечной системе.

– Отлично. Так держать, – подбодрил я его. – Пошли дальше, Вакс.

Лейтенант Хольцер повел меня в корабельный лазарет, где я минуту-другую проговорил с доктором. С тех пор как Аманда забеременела, медицина приобрела для меня особое значение. Ведь скоро у нас родится ребенок, и это произойдет на борту корабля.

Солдатская столовая оказалась такой маленькой; что больше походила на пассажирскую каюту. Офицерам предстояло ужинать в пассажирской столовой, а завтракать и обедать – в офицерской.

На второй палубе, в инженерном отделении, я задержался в зале гидропоники, где планировалось в течение всего полета выращивать питательные растения. Возле спальных кают старшина при моем появлении прикрикнул на расшумевшихся рядовых:

– Равняйсь! Смирно! Акрит, полшага назад! Клингер, что лыбишься, как идиот! Извините, сэр.

Я слегка кивнул им. У старшин на корабле мало работы, а значит, много свободного времени. Это и привлекает людей на космическую службу, и мы никогда не испытываем в них недостатка. Практически нас устраивает любой здоровый человек. Поступающих на службу соблазняет также премия в размере полуторагодовой зарплаты.

Мы с Баксом вернулись на верхний уровень, и я осмотрел пассажирские и офицерские каюты. Я почти все время молчал, стараясь побольше запомнить. В зале для отдыха пассажиров мы увидели Алекса, болтавшего с двумя девицами. Узнав, что мы осматриваем корабль, он моментально их оставил и присоединился к нам.

Вакс постучал в каюту гардемаринов. Остальные офицеры могли входить туда только по приглашению, не считая, разумеется, проверок. Такова традиция.

Дверь открыл гардемарин Филип Таер в форменных штанах и спортивной майке. Парадная белая рубашка, галстук и китель, аккуратно сложенные, лежали на койке. Увидев нас, Филип встал по стойке «смирно».

Я жалел, что поддался искушению включить его в свою команду. Лучше бы он ушел в отставку или перевелся в наземные службы. Чистилища, через которое ему пришлось пройти на «Гибернии», было больше чем достаточно. Филипу Таеру исполнилось семнадцать. Он был так же хорош собой, как и в первые дни пребывания на борту «Гибернии», но во взгляде сквозила напряженность – печальное следствие ненависти, которую он вызвал у Алекса Тамарова, когда командовал гардемаринами на «Гибернии». Потом Филип и Алекс поменялись местами. Филип лишился должности старшего гардемарина, и жизнь его с тех пор превратилась в сущий ад.

Вот и сейчас в глазах Филипа притаилась затравленность. Со старшими по званию он бывал исполнительным, добросовестным, даже угодливым, а с подчиненными – жестоким до омерзения. На обратном пути «Гибернии» к Солнечной системе Алекс, произведенный в лейтенанты, сполна отомстил Филипу за пережитые унижения, без конца давая ему наряды вне очереди.

Будут ли они ладить теперь, все эти долгие месяцы?

– Желаю вам приятного полета, мистер Таер. – Я вложил в свои слова определенный, всем понятный смысл. Алекс никак не прореагировал, словно не расслышал.

– Спасибо, сэр. – Глаза Филипа засветились благодарностью.

На этом наш разговор и закончился. Когда мы покинули каюту гардемаринов, я спросил Алекса:

– Ты, кажется, сполна ему отомстил? Может, хватит?

– Как прикажете, командир, – скривился он.

Вообще-то согласно традиции мне не следовало вмешиваться в их отношения. По крайней мере напрямую. Ведь Алекс, добрый по характеру, ни за что не стал бы издеваться над гардемарином. Но Филип достал его, и Алекс поклялся всеми страшными клятвами отомстить обидчику на полную катушку. И ничто не могло остановить лейтенанта Тамарова, только мой приказ.

Я пожал плечами и продолжил осмотр корабля. Филип Таер сам во всем виноват. За что боролся, на то и напоролся.

– Боже мой. Никки, где тебя носит! – воскликнула Аманда, поднимаясь с дивана. До рождения ребенка оставалось совсем немного.

– Привет, милая. Захотелось побродить по кораблю. – Я снял парадный китель, бросил на кровать и зарылся лицом в мягкие золотистые волосы жены. Они покорили меня еще тогда, на «Гибернии», когда я был мальчишкой-гардемарином. Пусть после этого кто-нибудь скажет, что не бывает любви с первого взгляда.

– «Порцию» не сравнить с «Дерзким». – Аманда была не в силах скрыть разочарование.

– Что поделать.

– Я так боялась, что не успею упаковать вещи и придется лететь на «Дерзком». Почему в последний момент поменяли командиров?

Меньше всего мне сейчас хотелось говорить об этом, и, осторожно усадив Аманду к себе на колени, я переменил тему:

– Неужели я тебе не надоел?

– Тебя так долго не было.

– Набегался, даже ноги гудят. – Я вздохнул и ослабил галстук.

– Неприятность за неприятностью.

Беременность у Аманды протекала тяжело, но она не жаловалась, за что я был ей очень благодарен. У меня и без того хватало проблем. Можно было облегчить ее состояние, пересадить, например, эмбрион в матку другой женщины или в искусственную, где ребенок развивался бы не хуже, чем в утробе матери. Но Аманда слышать об этом не хотела.

Я блуждал взглядом по жилищу, где мне предстояло провести три года. Это была самая большая каюта на корабле; больше той, в которой мне пришлось провести столько дней в бытность мою гардемарином. К каюте примыкали просторная душевая и прочие «удобства».

Аманда потянулась, встала:

– Что интересного узнал на инструктаже?

– Что адмирал Тремэн меня ненавидит. – Я скинул наконец свою белоснежную парадную форму, о чем мечтал не один час.

– Ненавидит? За что? – Аманда была возмущена столь явной несправедливостью.

– Не имеет значения. У него свой корабль, у меня свой. – Я облачился в синюю униформу. – Вряд ли мы с ним увидимся во время полета.

– Я так скучала без тебя, – нежно проворковала она. – Три дня назад меня доставили на «Дерзкий», я стала устраиваться в каюте, разложила все наши вещи. День потратила на изучение литературы в корабельной библиотеке. И все напрасно.

Дело в том, что я устроил Аманду директором корабельной школы «Дерзкого». Так было и на «Гибернии». К счастью, на «Порции» тоже была школа.

– А здесь ты заходила в библиотеку?

– Да. Там много разных книг.

Вся библиотека умещалась в одном чемодане и состояла из множества топографических микросхем, на которых хранились горы разнообразной информации. Аманда наверняка изучила перечень книг, учебников и видеофильмов (в том числе и учебных) с присущей ей тщательностью. В обязанности директора корабельной школы входило обучение детей, находившихся на борту, разумеется, по желанию. За долгие месяцы вынужденного безделья в пути одни пассажиры старались расширить свои знания, другие читали книги и смотрели фильмы.

Я посмотрел на часы:

– Ого! Уже семь. Хочешь есть, дорогая?

– Я всегда хочу есть, – призналась она и одарила меня своей чарующей улыбкой. – Не беспокойся, дорогой, полнота мне не грозит.

Мы с Амандой отправились в столовую. Народу там было совсем мало.

Большинство пассажиров и почти весь экипаж уже устроились на борту «Порции» и в оставшееся до отправления время решили побродить по огромной орбитальной станции «Порт Земли», посидеть в самых дорогих ресторанах, поглазеть на прибытие и отправление всевозможных космических посудин.

В столовой было девять больших столов, рассчитанных на восемь персон каждый, – вполне достаточно для шестидесяти пассажиров и нескольких офицеров.

Мне не хватало традиционной корабельной молитвы, которую ежевечерне читали перед ужином в полете, но во время стоянки это не полагалось, и я помолился про себя.

Аманда представила меня доктору Франкону, кардиологу, следующему к своему будущему месту работы на планете Надежда. Второй сосед по столу, маленький смуглый мистер Сингх, сообщил, что задался целью осмотреть все планеты, какие только успеет до конца жизни.

– Мистер Сингх, диаметр нашей галактики огромен, сто тысяч световых лет, – напомнил я. – Так что за всю жизнь вам удастся осмотреть ничтожную часть планет. А почему вы решили отправиться именно в этом направлении?

– По чистой случайности, командир Сифорт, – сладко улыбнулся Сингх. – Ей-богу, по чистой случайности. Дело в том, что я собирался лететь к Надежде еще до того, как вы вернулись с сенсационным сообщением о космических чудищах. Так что это соображение никак не могло повлиять на мой выбор.

– Дай Бог, чтобы мы больше не встретились с этими чудищами, – пробормотал я, холодея от кошмарных воспоминаний.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации