Читать книгу "Невинная для Севера"

14 Алина

Север не отвечает – молча покидает машину, а следом двери блокируются, и машина выезжает с парковки.

– Эй! Остановите!

– Не положено, – равнодушно отвечает водитель.

Дергаю ручку двери, колочу в нее.

– Вы не имеете права! Это похищение!

Машина резко тормозит, а затем мужчина оборачивается ко мне, и в этот момент до меня доходят две вещи: первая – что у Севера все работники под стать ему, а второе – я одна в закрытой машине с тем, кто физически сильнее меня.

– Еще одно слово, и я тебя проучу. У меня приказ привезти тебя. В каком состоянии, не уточнялось. Это ясно?

Медленно киваю, сдаваясь.

– Еще один фокус… – он не договаривает, отворачивается, и машина снова трогается с места.

Пока едем, я немного согреваюсь. Хотя внутри мне холодно от страха. Нет, конечно, сейчас, наверное, не так я боюсь, как в первый раз. Если привезут туда, то место хотя бы знакомое. Но… Но почему же я вечно влипаю в какие-то идиотские ситуации?

Мысленно перебираю все, что произошло за последний месяц, и становится тоскливо. Словно сглазил кто-то. То Ренат с яхтой и придурками дружками, то Север и его прихвостни, теперь вот Аленке помочь хотела, а в итоге опять оказалась не там и не в то время.

Просто тотальное невезение какое-то. И вещи мои там остались…

Даже не заикаюсь про них – от водителя толку нет. Он только наорет или еще решит проучить. Так что остается только ждать.

Привозят меня, и правда, туда же. На улице очень холодно, так что когда Анатолий командует мне идти в дом, я даже не спорю. Почти бегу. А там меня встречает Валентина.

Проходится по мне оценивающим взглядом, недовольно поджимает губы.

– Где комната, знаешь, – бросает она и уходит.

Обреченно плетусь туда, где ночевала в прошлый раз. Можно попробовать поругаться. Но с кем? У кого отстоять свободу? Охрана с территории не выпустит. Так еще и на неприятности нарвусь, с моим-то везением.

В комнате все ровно так, как и было. И все, что мне остается – ждать. Я успеваю задремать, пока жду хозяина дома, с которым предстоит договориться.

Но едва дверь открывается, как сон слетает с меня. Моргаю и приподнимаюсь на постели – в комнату действительно заходит Север.

Я выключила верхний свет, оставив только бра. Но даже такого слабого освещения хватает, чтобы увидеть, как он начинает вальяжно раздеваться.

– Что вы делаете? – возмущаюсь, окончательно просыпаясь.

Мужчина замирает, поворачивается ко мне, смотрит на меня так, словно я спросила глупость.

– Тебе, кстати, советую тоже. Впрочем… Можешь и так.

– Что так?

Становится крайне не по себе под его темным взглядом. Неужели опять?

– Иди сюда, – приказывает он. – За тобой должок, не забыла?

Ну вот, опять.

– Не забыла. Но я уже сказала – не буду с вами спать!

Север остается в полурасстегнутой рубашке. Презрительно кривится и подходит ближе, а я отползаю подальше, интуитивно стараясь держать дистанцию с этим диким зверем.

– Да ну? То есть раздвигать ноги в клубе – нормально, а здесь вдруг целку из себя решила строить?

– Да я не…

– Что “не”? Только не говори, что не в курсе того, какие услуги оказывают девочки вроде тебя, – насмешливо фыркает он. А затем, резко подавшись вперед, дергает меня за ногу, заваливая на спину и нависая надо мной.

– Нет! Я не работаю там! Честное слово!

– Правда? И поэтому напялила эти блядские шмотки? – как-то особенно зло цедит Север. – Хватит врать, Малина. Давай, потрахаемся, и я отпущу, так и быть. Хотя не уверен, что ты потянешь на те коллекционные вискари, которые расколошматила.

Я слишком поздно понимаю, что сделала. Только когда ладонь уже горит от пощечины, а в глазах Севера загорается настоящее бешенство.

– Я не шлюха! – возмущенно кричу. – И я не…

Не договариваю – Север набрасывается на мои губы, подавляя любое сопротивление на корню…

15 Алина

Я целовалась с Ренатом несколько раз. Но это всегда оставляло странное впечатление – будто я сделала что-то не так. Боялась ошибиться и разочаровать Смолякова. Нервничала так, что каких-то особенных ощущений от этого не получала.

Но поцелуй Севера кардинально другой.

Жадный. Подавляющий. Бескомпромиссный.

Он не дает мне ни шанса для сопротивления. Его язык вторгается и устанавливает свои правила, а я могу лишь сдавленно мычать, хвататься за широкие плечи, моля о пощаде.

Когда Север все же отрывается от моих губ, я рвано дышу, стараясь восполнить недостаток кислорода. А мужчина смотрит на меня так, что я даже двух слов связать не могу под его жадным взглядом.

– Я не стану, – с огромным трудом собираю хотя бы одно предложение.

– Разве я спросил твое мнение? – обидно ухмыляется он. Его рука ложится мне на бедро, задирает и без того короткую юбку, и я дергаюсь, пытаясь остановить безобразие.

– Тише, Алина-Малина. Хватит строить из себя девочку-ромашку. Я оценил, и готов списать весь долг сразу. Давай, кончай ломаться.

Я снова замахиваюсь, но в этот раз Север успевает перехватить мою руку. Сжимает до легкой боли.

– Только попробуй еще раз – выпорю.

– Я не шлюха! – упрямо повторяю. – Лучше буду мыть полы и унитазы, но не стану…

Я не знаю, чего ждать от Севера. Он для меня загадка – слишком мало эмоций он показывает. Поэтому когда он вдруг резко отстраняется, а затем и вовсе отходит, боюсь расслабляться. Вдруг это проверка.

– Посмотрим, насколько тебя хватит, – бросает и, забрав пиджак, идет к двери.

– Подождите! А мои вещи?

Хозяин дома тормозит, оборачивается и смотрит непроницаемо.

– Форму тебе выдадут. Но в любой момент ты можешь передумать.

– Неужели совсем не с кем удовлетворить потребности? – вырывается у меня против воли. – Раз приходится принуждать.

Я тут же жалею о своей дерзости. Однако Север не удостаивает меня ответом – просто молча выходит из комнаты.

Мне же обидно до слез. Губы горят от поцелуя, и я сама не пойму, что испытывала в тот момент, когда это случилось. Мне казалось, отвращение – самая правильная реакция. Но сначала я была оглушена наглостью Севера, а затем что-то странное щелкнуло во мне, появилось неясное томление, и эти новые ощущения захлестнули меня с головой.

Конечно, я не собиралась поддаваться на уговоры и соглашаться на унизительную сделку, но врать себе, что я совсем ничего не почувствовала, смысла нет.

До утра ворочаюсь в постели, так и не заснув. А когда рассветает, ко мне приходит Валентина. Недовольно цокает языком, заметив, что я по-прежнему в той же одежде. Впрочем, тут я с ней согласна – форма в том клубе ужасная.

– Завтракай и приступай к работе. Сергей Александрович сказал, ты теперь на полную ставку.

– А что это значит? – осторожно спрашиваю.

– А ты согласилась, даже не уточнив условия? – фыркает она.

Справедливое замечание. Вот только объяснять, как именно получила работу, я, естественно, не стану. Приходится промолчать.

На кухне в этот раз Лены нет, но зато есть две незнакомые девушки. Судя по тому, что одеты они в форму горничных, то работа у них ровно та же самая.

– Катя, Ира, – небрежно знакомит нас Валентина. – Эта новенькая – Алина.

– Привет, – говорю я. Те скупо кивают и возвращаются к еде.

– Что встала? Садись, ешь, – командует экономка. – Время не резиновое, – а после выходит из кухни.

Ира с Катей довольно быстро заканчивают с едой и уходят, даже не посмотрев в мою сторону, а я едва успеваю доесть, как Валентина возвращается.

– Готова? Вот тебе форма. Переоденешься, и сегодня на второй этаж.

– Хорошо.

– Помнишь, что где лежит в подсобке? Пылесос и тряпки возьмешь там же. Да, и еще – комната в правом крыле заперта. Там убираться не надо.

– Почему? – спрашиваю быстрее, чем успеваю себя притормозить.

– Вопросы не задавай, а иди работать, – строго чеканит она. – Вперед, если не хочешь получить дополнительное задание.

Спорить – смысла нет, так что я выхожу из кухни и иду к себе, чтобы переодеться. Но за первым же поворотом на меня практически налетает молодой парень. Успевает удержать от падения, и пока я прихожу в себя от нашего столкновения, присвистывает:

– Ого, какая чика теперь у Севера. Обслужишь и меня заодно?

Я не успеваю среагировать, как этот хам отталкивает меня к стене и нависает надо мной. Он гораздо выше меня, крепкий и сильный. А еще у него дико синие глаза. Впервые вижу такие.

Парень криво ухмыляется.

– Что, потекла уже щелка? – скалится он, пытаясь забраться ко мне под юбку. – Тоже глазищи мои нравятся?

Первое, что я осознаю, когда влепляю ему пощечину – руки с моих бедер исчезли. Второе – что моя ладонь горит довольно ощутимо.

И лишь после этого я понимаю, что лицо парня искажается злостью.

– Ах ты, дрянь, – рычит он, хватает меня за горло.

Я не ожидаю подобного, так что оказавшись в крепкой хватке, могу лишь бессильно хватать ртом воздух.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – рычит он. У меня перед глазами уже начинает темнеть, когда слышу вдруг:

– Ой, Янчик!

Кажется, по голосу это Ира. Не успела я еще их запомнить. Но что хорошо – парень отвлекается и практически отпускает меня.

– Тебе чего? – довольно грубо спрашивает он.

– Да услышала тебя, и вот… – кошусь в сторону коллеги, та кокетливо закусывает губу, а мне кажется, что у меня уже галлюцинации начались, не иначе. Она что, правда с этим вот?

– Что вот?

– Ну, ты давно не заглядывал, – заискивающе произнесла Ира.

– И что? Соскучилась по члену в жопе? Ну, так иди Марку подмахни. Он любит пользованных брать.

– Дурак! – тут же обиженно кричит Ира и сбегает, снова оставляя нас одних.

Ян поворачивается ко мне. Взгляд у него уже немного иной – бешенство, которое только что било фонтаном, явно чуть схлынуло. Но теперь ему на смену пришел холод. Совсем как у Севера, когда тот смотрит на тебя сверху вниз.

– Ну что, сучка, подумала как лучше себя вести?

– Т-ты… – тяжело говорить, когда тебя держат за горло.

– Что, думаешь, я выебу хуже Севера? Не боись, сделаю на соточку. Еще за добавкой будешь прибегать просить, как эта марамошка.

Он кивает в сторону убежавшей Иры. Невольно кошусь туда же.

– Не надо, – сиплю испуганно.

– Да чего ты такая дерганая? Новенькая, что ли? Не видел тебя в прошлый раз.

– Новенькая, да.

– И как? Север уже выдрал тебя? – мотаю головой, надеясь, что это остудит парня. Но похоже, мой расчет оказывается неверным – в его глазах напротив загорается интерес. А я понимаю, что только что все испортила.

– Даже так? Это еще интереснее.

Мне некуда бежать – силы явно неравны. Но и сдаваться?

– Отпустите меня. Я просто работаю в доме. Не трогайте.

– Просто работаешь? – с интересом произносит Ян, растягивая слова. – Окей, детка. А теперь просто отсоси мне, раз трахаться не хочешь. Для тебя мелочь, а мне приятно. Ну, и потом обещаю, не обижу. Лишний выходной тебе у Севера выбью. Договор?

С каждым его словом у меня все крепче чувство, что мне вываляли в грязи. И продолжают валять.

– Да ты… Ты… Ты дурак! – выпаливаю. – Я не стану этим заниматься!

– Ты смотри сколько экспрессии, – довольно ухмыляется парень. – Мне уже нравится. Горячая ты штучка. Как, кстати, зовут?

– Не скажу! – не знаю, откуда уж у меня появляется боевой запал – вообще-то мне так страшно, что поджилки трясутся. Толкаю наглеца в грудь, но это все равно что каменную плиту пытаться сдвинуться. Ему все нипочем. Он играючи перехватывает мои руки. И вот теперь я оказываюсь еще и обездвижена.

– Я буду кричать, – сиплю, когда его ладонь нагло ложится мне на бедро.

Форма у меня не провокационная. Тут не к чему придраться – юбка ниже колен, верх закрытый и без выреза. Я вообще не понимаю, чем могла привлечь внимание этого психа.

– О да, люблю громких девочек, – довольно скалится придурок.

Тогда я решаюсь на отчаянные меры и резко сгибаю ногу в колене. К сожалению, из-за разницы в росте попадаю не совсем туда, куда надо. Но тоже довольно ощутимо, судя по реакции Яна.

– Ах ты, сучка! – хрипит он, чуть сгибаясь. – Да я тебя сейчас прямо здесь отымею!

– Что, блядь, здесь происходит?! – рявкает Север. И, пожалуй, впервые я настолько рада его видеть. Парень отстраняется. Хотя нет. Оказывается, его за шкирку оттаскивает Север. Встряхивает как котенка и отбрасывает к противоположной стене.

– Бля, ну ты чего? – возмущается Ян. – У нас тут вообще-то дела!

Хозяин дома медленно поворачивается ко мне, а я так рада, что он успел, что не могу успокоиться, даже не прячу слезы, из-за которых все размывается. Но еще почему-то и темнеет. А дальше пол резко приближается, словно весь дом вдруг резко переворачивается.

16 Алина

Прихожу в себя я уже в своей комнате. Даже странно, как быстро я стала ее считать своей. Глубоко вдыхаю и осторожно приподнимаюсь, с опаской оглядываясь по сторонам. Но я одна. Никого больше нет.

Тут же вспоминаю, что было перед тем, как потеряла сознание, и мороз по коже. Резко после слов Яна. Мне повезло – Север тормознул его, хотя это и странно. Он же уверен, что я шлюха. Так почему же оттащил своего друга? Или работника?

Смотрю на часы – похоже, всего пара часов прошла, как все случилось. Я бы с радостью так и осталась здесь сидеть, но вряд ли та же Валентина за это по головке погладит.

Тележку с тряпками и средствами для уборки нахожу там же, где и в прошлый раз – в подсобке. В коридор выхожу не сразу – вначале осторожно выглядываю. Не хотелось бы снова в кого-то врезаться. В прошлый раз ничего подобного Яну не было. Только Кирилл обознался, но больше никто меня и пальцем не тронул. Даже когда Марк поймал в кабинете хозяина дома.

Теперь же стоит быть аккуратнее, раз в доме бродят такие неадекваты, как Ян.

Едва поднимаюсь на второй этаж, как вижу Валентину. Она хмуро смотрит на меня.

– Очухалась?

– Д-да, – киваю. – Простите, я не специально, просто…

Она демонстративно закатывает глаза, и я замолкаю, так и не закончив фразу.

– Ясно все с тобой. Но если увидишь Демьяна, не провоцируй этого недалекого.

Снова киваю. А сама думаю – почему Демьяна? Хотя, может, это сокращение такое.

– Он иногда лезет к девочкам. Дашь слабину – решит, что ты не против. И в следующий раз Сергей Александрович может не успеть вмешаться.

Краснею так, что даже уши горят. Какой же кошмар… Стыдоба. Получается, она теперь в курсе того, что случилось.

– Иди, работа сама себя не сделает, – добавляет экономка и уходит к лестнице.

В целом с уборкой у меня проблем не возникает. Никогда не боялась работы. А учитывая, какое у меня детство…

Комнат, конечно, слишком много. И когда я добираюсь до спальни Севера, то долго не решаюсь зайти. Даже стучусь для начала, чтобы убедиться, что хозяина дома нет… дома, получается.

Каламбур какой-то.

Осторожно заглядываю – не знаю, что уж я там хотела увидеть, но комната как комната. Довольно минималистичная обстановка. Широкая кровать бросается в глаза. Шкаф, тумба, кресло. А справа – дверь в ванную комнату.

Борюсь с желанием поглазеть по сторонам. Мое дело – провести уборку. Точка.

Но почему-то одного понимания, что это – территория Севера, хватает, чтобы руки тряслись. Ругаю себя за такую реакцию – ну, подумаешь, комната! Что такого-то?

Но, видимо, все дело в том, что одна лишь мысль об этом жестком циничном мужчине повергает меня в состояние, близкое к панике – слишком он сильный, властный и пугающий.

Хотя ведь он заступился перед Демьяном за меня…

Наконец, справившись с оставшимися комнатами, спускаюсь вниз. Отношу все в подсобку и, глянув на время, направляюсь на кухню.

Но лучше бы задержалась с уборкой и побыла еще наверху, честное слово. Первое, что я вижу, когда захожу – Кирилла, сидящего на стуле, а весь его правый бок залит кровью.

Начальник охраны поднимает взгляд и замечает меня.

– О, новенькая, – морщится он. – Тебе чего?

– У в-вас кровь, – заикаясь, отвечаю.

– Да ты просто Капитан Очевидность, – ухмыляется мужчина. – Бля, Марк, а можно как-то побыстрее? – рычит он.

Тут появляется помощник Севера с аптечкой в руках и тоже замечает меня.

– А, Бедовая, – равнодушно бросает он. – Хорошо, что пришла. Давай, будешь помогать.

– Я?

Он поворачивается и смотрит на меня тяжело.

– Ты, Алина, мать твою, Малина. Что, переломишься помочь?

– Нет, конечно, – мотаю головой испуганно. – Просто я мало что умею. А тут, наверное, в больницу надо, – замечаю, видя, как Кирилл стягивает окровавленную рубашку.

– Да не ссы ты, – фыркает он. – Тут просто черкануло маленько. Ты что, крови боишься?

– Ничего я не боюсь, – обидчиво отвечаю и иду мыть руки. – Я вообще-то курсы первой помощи проходила.

Кирилл присвистывает.

– Слышь, Марк, у нас тут медсестричка наклевывается.

– Завались, – беззлобно бросает тот, раскладывая на столе все, что понадобится – перекись, ватные диски, бинты, нитки с иголками.

Замираю, ожидая указаний или еще чего.

– Вот какого черта полез? – ворчит между тем Марк. Тихо, но я все равно слышу.

– Ты сам знаешь, – бубнит в ответ пострадавший. – Черт, понежней, начальник! – возмущается, когда помощник Севера промакивает рану.

– Больно нежный ты стал.

Они тихонько переругиваются. Я же отстраненно наблюдаю за этим и почему-то вместо ужаса испытываю любопытство – получается, что девчонки не врали, и Север и правда ворочает незаконные дела? Иначе откуда бы у его работников были огнестрельные ранения?

– Ау, бедовая! – рявкает Марк.

– Что?

– Доделай, говорю. Мне уехать срочно надо.

– Как? – округляю глаза, косясь на начальника охраны, у которого явно не заштопано еще ничего.

– Жопой об косяк, – грубит он. – Зашей все, чего непонятного? Дела у меня.

И уходит. Ошалело смотрю на Кирилла – тот, по ходу, вообще не парится. Подумаешь, дырка в боку.

– Ну, что, медсестричка, латать-то будем меня?

– Вам совсем не больно? – удивляюсь, подходя ближе.

– Ну, почему не больно? Больно. Но бывало и хуже. Давай, штопай, и мне пора уже по делам.

– По делам? – тупо повторяю за ним. – Да вы что ! Тут нужен покой. И антибиотик. И вообще к врачу надо съездить!

– Э, тише, чего раскипятилась-то, – ухмыляется Кирилл. – Давай, помоги, раз не хочешь сама. И вискарь притащи – Марк что-то запамятовал, по ходу.

Дурдом какой-то, честное слово. Но кто я такая, чтобы спорить с огромным мужиком?

Мне впервые приходится шить кого-то нитками. Руки трясутся, и первый прокол дается сложно.

– Да что ты мнешься, как девчонка! – рявкает Кирилл. Затем осекается. – А, ну да. Ладно, давай, не растягивай удовольствие. Или, может, тебе нравится делать больно?

Он прищуривается и так смотрит, что я больше взгляда не поднимаю, полностью сосредоточившись на ране.

Рана, кстати, оказывается не от пули, а от ножа. Что вообще-то не меняет дела. Крови столько, что в какой-то момент у меня начинает кружиться голова. Но, к счастью, это уже финал, так что я, наконец, залепляю рану пластырем, стягиваю перчатки и выдыхаю.

– Все-таки вам надо полежать, а лучше – к врачу.

– То есть все же любишь ролевые? – глумливо щурится мужчина. Даже ладонь свою мне на бедро кладет, которую я тут же скидываю.

– Да делайте, что хотите! – психую и сбегаю к себе в комнату.

Вообще надо бы найти Валентину и спросить, могу ли я быть свободна. Но нет желания снова терпеть издевательства и шуточки со стороны мужчин. Поэтому я отсиживаюсь в комнате. Малодушно? Да. Но мне хватило уже приключений.

Лучше я потом что-то дополнительно сделаю по поручению Валентины, чем снова попаду под раздачу мужского интереса.

Правда, долго отдыхать не получается – ко мне приходит сам хозяин дома.

Я тут же соскакиваю с постели, чуть не в струнку вытягиваюсь, предвкушая очередной непростой разговор.

– Я так понимаю, спокойно тебе не сидится, да? – мрачно спрашивает он, закрывая за собой дверь. И хлопок выходит слишком уж оглушительным.

Напряженно смотрю на мужчину. Чего он ждет? Что я начну оправдываться? Так это не я начала, а Демьян!

– Он сам на меня налетел, – тихо говорю, готовясь к очередной порции унижений.

Правда, Север чуть приподнимает брови.

– Он?

– Демьян.

– Ах, Демьян…

Он проходит чуть вперед. Всего пара шагов, но мне кажется, что вокруг него прямо атмосфера меняется – становится давящей, холодной. Как и он сам.

Ну точно – Север.

– Я его не провоцировала. Я вообще работать шла!

– Похвальное рвение, – фыркает хозяин дома. – Тебя вообще нельзя без присмотра оставлять, по ходу. Сразу находишь себе приключения на задницу. Теперь вот в медсестрички заделалась?

– Я случайно зашла на кухню, а там он…

Слишком уж говорящий в этот момент взгляд у Севера. Замолкаю, так и не озвучив свою версию событий. Плевать ему. Наверняка придумывает, как бы позаковыристее меня обозвать или наказать.

Сжимаю ладони в кулаки. Надоело такое отношение. Но что я могу?

– Объяснять, что об увиденном надо молчать, нужно? – безразличным тоном уточняет он.

– Нет, – тут же мотаю головой. – Я никому.

– Уверена?

Что-то в его голосе меня настораживает. Может, это проверка какая-то? Но я же не идиотка, чтобы угрожать разболтать. Да и что я скажу? Что видела ножевую рану?

– Конечно. Я буду молчать. Хотя кому это вообще интересно?

Север чуть наклоняет голову, окидывая меня оценивающим взглядом.

– Тебе рассказать, кому?

– Не надо. Можно я просто отработаю долг, и все? Я, честное слово, никуда не лезу, и постараюсь вам не попадаться на глаза.

– Что, и даже не хочешь ничего попросить за свою медицинскую помощь?

– Так я ничего такого и не сделала, – осторожно возражаю.

– Правда? А вот Кирилл утверждает обратное. Говорит, залатала его на пятерку. Где научилась?

– Курсы первой помощи проходила. А залатала я его плохо, – честно признаюсь. – Ему вообще-то врачу надо показаться, и антибиотики, наверное, какие-то, чтобы выписали. Это же не царапина рядовая.

– Не царапина, – медленно кивает Север, подходя еще ближе.

Его пристальное внимание тяготит и выводит из зоны комфорта. Хотя… Хотя в принципе нахождение здесь – уже выход из этой самой зоны.

– Так что, Алина-Малина? Что хочешь в благодарность? Шмотки новые? Или баблом возьмешь?

– Спишете долг? – удивляюсь.

– Нет. Долг ты отработаешь, чтобы знала, как колотить все без разбору. Но раз уж ты так помогла, будет справедливо, что и ты получишь какую-нибудь цацку.

– Я могу сама попросить? – спрашиваю, когда молчание затягивается, а Север нетерпеливо приподнимает брови.

– Проси, – кивает он, а в глазах мелькает презрение.

– Можно я вернусь домой? – вижу уже, как Север собирается возразить, и быстро добавляю: – Всего на пару дней! Мне надо сдать важные зачеты! – умоляюще прошу его. – Я учусь на бюджете, и если не закрою хвосты, то меня отчислят. А значит, и из общежития выселят.

Я молча жду приговора, но хозяин дома что-то не торопится высмеивать меня или мою просьбу.

– Ты уверена, что хочешь попросить именно это? Я ведь могу решить вопросы с твоими экзаменами и зачетами.

– Можете? – округляю глаза. – Обалдеть. То есть… Нет, спасибо. Я прошу отпуск, чтобы решить вопросы с учебой.

По лицу Севера вообще нельзя ничего прочесть – совершенно равнодушная маска. Впрочем, чего я ждала? Что его тронет моя просьба?

– Я подумаю, – бросает он и выходит из комнаты.

И затеплившаяся было надежда тут же превращается в пепел.

Ну, дура. Точно – дура! На кого понадеялась-то?

Удивительно, но до конца дня меня никто больше не дергает. Даже Валентина не приходит дать дополнительное задание за то, что я выпала на пару часов из рабочего процесса. Словно про меня все забыли.

А следующее утро начинается с того, что ко мне снова приходит Север. Но теперь не один, а вместе с Демьяном.