Читать книгу "Под защитой бандита"

– 9 Нина -

– О разводе? – потеряно повторяю за ним.

– Именно. Ты ведь собираешься разводиться с Рязановым?

– Я… – нервно сглатываю, понимая, что ответ на этот вопрос у меня… глупый. – Я не думала об этом.

– Вот как… Хорошо, а как ты планировала сбежать-то от него?

– Накопить денег, сделать документы и уехать.

Паша удивленно смотрит на меня, и я начинаю чувствовать себя идиоткой.

– Не надо так реагировать. Я не дура. Николай никогда не даст мне развод по своей воле. Я просто хотела исчезнуть вместе с дочерью, и все. Это было моим единственным шансом на нормальную жизнь.

– Пока ты не пришла ко мне.

– Да, я… Я подумала, что у тебя есть возможность помочь.

– Ты ведь понимаешь, что теперь просто скрыться не получится?

– Почему?

– Хотя бы потому что тебя уже ищут по всему городу. И раз муж твой так рьяно взялся за дело, то у меня к тебе один важный вопрос – что прописано в вашем брачном контракте?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что пока Рязанов не знает, где ты. Но рано или поздно он докопается.

– И ты отдашь нас ему?!

– Разве я это сказал? – раздраженно фыркает Паша. – Ты просила защиты. Но для этого я должен понимать полный расклад. Есть ли что-то помимо его задетого эго или нет?

– Я не уверена. Мы подписывали контракт, да. Но я не очень разбираюсь в юридических тонкостях и вряд ли смогу ответить на этот вопрос.

– Отец оставил тебе какие-то акции? Ты ведь говорила что-то про них.

– Да, это акции мамы. Он не переписал их на себя или… – замолкаю, вспоминая, как тогда все пошло по наклонной, и я оказалась втянута в этот ужасный брак. – Или не успел. Я не знаю. Но двадцать процентов принадлежали мне до того, как вышла замуж. Я не знаю, какой договор был между Николаем и моим отцом. Меня в эти дела не посвящали.

Паша задумчиво кивает.

– Есть что-то еще, что мне стоит знать? – он пристально смотрит на меня, будто и правда подозревает, что я что-то недоговариваю. Мне становится очень не по себе от этого. Вот только несмотря на то, что он идет мне навстречу и помогает, я боюсь рискнуть и довериться ему полностью. Ни к чему это. Однажды он уже отказался от меня. Теперь же я не одна и прежде всего должна думать о дочери.

– Нет.

– Тогда завтра приедет мой юрист – напишешь заявление на развод. Просто не выйдет – у вас несовершеннолетний ребенок, и весьма вероятно имущественные претензии.

– Ты серьезно? Мне придется… встречаться с ним?

– В суде, да. Либо решим все через представителя. Такое тоже возможно.

– Паш, я… Я не знаю, как тебя благодарить. Ты так много для нас делаешь… Я могу отдать тебе все акции, которые мне вернут после развода!

– Я уже говорил – твою благодарность мы обсудим, когда все закончится, – сухо отвечает он. А еще мне кажется, что в его взгляде мелькает что-то такое, что напоминает о том времени, которое мы провели вместе.

– Да, извини, – тушуюсь тут же. – Я пойду?

– Иди. И Нина… – оборачиваюсь уже в дверях. – Если что-то нужно, не стесняйся. Я согласился вам помочь, так что не надо бояться сказать о том, что вам необходимо.

– Спасибо. Ты и так сделал для нас очень многое…

Соблазн поддаться моменту настолько велик, что становится страшно. Я очень боюсь. Боюсь довериться снова. Вроде бы понимаю умом, что Паша не мой муж. Но все равно страшно.

Слишком долго Рязанов вбивал в меня эти условные рефлексы. Не знаю, когда смогу теперь спокойно себя чувствовать. Мысль о разводе тоже откровенно пугает. Я уже выучила, каким может быть Николай. И если бы был шанс разойтись с ним мирно, я бы попробовала. Отдала бы ему чертовы акции и просто развелась.

Но проблема в том, что Паша прав – у Рязанова больное эго. Сколько раз он поднимал на меня руку, когда я неудачной фразой выводила его из себя? Это после я научилась молчать и даже не пытаться себя защитить, а просто соглашаться со всем, что он вываливал на меня.

Я согласна была выслушивать всю грязь и обвинения, лишь бы он меня не трогал, не вспоминал о том, что я обязана ложиться под него каждую ночь.

Пожалуй, это было самое сложное. К счастью, после родов муж все реже вспоминал обо мне в этом плане. Сначала постоянно злился, что я никак не худею, потом демонстративно привел в дом любовницу и трахнул ее прямо в гостиной, зная, что я увижу. И когда я молча снесла и это, взбесился еще сильнее.

Жизнь с Рязановым была похожа на минное поле – не знаешь, когда рванет.

Возможно, именно поэтому я не могу довериться Паше, каким бы хорошим он ни был.

Просто не могу. Это сильнее меня.

Дашутка просыпается через час. Уже совершенно другая, будто и не было пугающей температуры и плохого настроения. Градусник показывает гордые тридцать семь, так что пока паниковать смысла нет.

К сожалению, среди вещей, которые доставили, не было детского стульчика для кормления, так что мне приходится справляться с делами на кухне, держа дочь на руках, либо используя слинг. Но Даша его не очень любит и все время пытается вывернуться из него.

– Зайка, ну, посиди ты тихонько, – вздыхаю, в очередной раз поправляя неугомонную малышку.

– Давай я помогу, – вдруг раздается позади меня.

Оборачиваюсь – Паша вопросительно смотрит на меня. А я почему-то замираю и как будто слова все забываю. А Даша… Она вдруг улыбается ему и тянет руки так, словно чувствует, что он ей не чужой. Хотя к Николаю ни разу не попросилась…

И слезы против воли подступают к глазам.

– 10 Нина -

– Тебе ведь неудобно с ней. Готовишь что-то? Не заморачивайся, скоро приедет доставка.

– Там будет морс для маленького ребенка? – неожиданно резко отвечаю я. – Спасибо, я сама постараюсь.

Князев хмурится.

– Если надо, будет, – наконец, произносит он.

– Я нашла у тебя замороженную клюкву. Сварю сама, – упрямо заявляю.

– Клюкву? – Паша искренне удивляется. – Откуда у меня клюква?

– Может, твоя девушка покупала, – ляпаю и тут же жалею об этом. – Извини, меня это не касается.

– Моя девушка… – Он как-то странно смотрит на меня. – Да, возможно, ты права. Но тебе все равно неудобно, я могу подержать ее.

– Ты умеешь обращаться с детьми? – с вызовом спрашиваю, стараясь не думать о том, что его слова про девушку все же задели меня.

– Я же говорил – у меня полно племянников. Нина, не упрямься, я же просто подержу твою дочь. Или думаешь, я ее украду?

Испуганно смотрю на него.

– Это шутка. Неудачная, – тут же добавляет мужчина. – А вообще как ты справлялась до этого? Она же такая юла! – усмехается он, когда дочка все же перекочевывает к нему на руки.

– Сажала ее на детский стульчик для кормления.

Замечаю, как Паша растерянно замирает.

– Черт, извини, – говорит он. – Мой проеб.

– Паша! – тут же осекаю его.

– Извини, – повторяет он. – Не привык, что рядом дети.

Он так забавно выглядит, когда чувствует вину, что я не могу сдержать улыбку.

– Я понимаю, мы тебя стеснили, но…

– Вот только не надо этого, ладно? – тут же раздражается хозяин квартиры. – Не хотел бы, не помогал бы. Закрыли вопрос. А насчет стульчика – я решу вопрос. Привезут. Виноват, что сразу не подумал.

– Да ты и не обязан был…

Еще один взгляд, и я осекаюсь на полуслове.

Пока довариваю морс, то и дело поглядываю на эту милую парочку. Даша устроилась на коленях Паши так, словно всегда так делает. Увлеченно пытается забрать мобильный из рук Князева, а тот упрямо не дает ей это сделать. И при этом они выглядят так органично и счастливо, что в груди начинает ныть.

Как настоящие отец и дочь.

Отворачиваюсь, чтобы не выдать себя. Нельзя. Нельзя-нельзя-нельзя! Да и с чего я решила, что Паша помогает нам только по доброте душевной и не согласится извлечь свою выгоду?

Я мало что понимаю в бизнесе, отец никогда не посвящал меня в него, считая, что мне это не положено. Поэтому вряд ли могу оценить, насколько могут быть выгодны мои акции, которые еще не так просто будет забрать. Я уверена – Николай не отдаст все просто так. Но видимо это ценный актив, раз Паша уже интересовался ими.

Каждый раз когда за спиной слышу детский смех, у меня внутри теплеет. Но я стараюсь не поддаваться моменту. Держусь из последних сил.

– Я закончила, – говорю, когда выключаю плиту и оставляю морс остывать.

– Смотри, как она крепко хватает меня за пальцы, – восхищенно произносит Паша. – Ну-ка, Даша, давай, покажи маме, как умеешь.

– Да, я знаю, – быстро говорю и тут же забираю малышку на руки. – Извини, ей пора кушать, а потом поспать. Спасибо, что помог.

И после этого трусливо сбегаю в нашу комнату. Теоретически Князев может пойти за нами – ведь квартира принадлежит ему, а значит, он может делать, что хочет. Но нет. Не приходит. Даже не заглядывает спустя полчаса. Только слышу его шаги, и все.

До вечера мы больше не пересекаемся. Еду, в том числе готовую, и правда привозят. А вместе с ней еще и стульчик для кормления. Конечно же, хорошей фирмы и с наворотами. Я только вздыхаю и начинаю чувствовать себя не только обязанной, но еще и виноватой за то, как повела себя недавно. Сам Паша снова ушел по-видимому к себе после того, как закрыл дверь за охраной.

– Может, подогреть ужин? – осторожно спрашиваю, найдя его в гостиной. Князев сидит на диване и что-то листает в планшете. Отрывает взгляд и переводит его на меня.

– Ужин? Нет, спасибо. Я не голоден. Но ты ешь, не стесняйся.

И снова полный игнор. Что, вобщем-то, неприятно, но не смертельно. Может, у него и правда дела, а я тут пристаю к нему.

Но все же странное чувство так и не проходит. Впрочем, когда дочь просыпается, все мое внимание вновь приковано к ней. В какой-то момент я почти забываю про Пашу. Мне настолько спокойно здесь. Впервые за долгое время! И я полностью погружаюсь в заботу о дочери, не боясь, что придут и снова накажут меня.

К вечеру температура немного повышается, но пока некритично. Я снова кормлю дочь, теперь уже на стульчике, и никак не могу отделаться от чувства вины – ведь даже не поблагодарила как следует Пашу. Конечно, у него был такой суровый вид, но спасибо-то можно было сказать. Просто я растерялась.

Обещаю себе, что завтра обязательно исправлюсь и укладываю Дашулю спать. В квартире по-прежнему тишина, дочка уснула, и я, взяв новую одежду из пакета, иду в ванную, решив, что просить Князева посидеть с Дашей, будет чересчур нагло. Поэтому прикидываю, как помыться, чтобы успеть все как можно быстрее, и совершенно не ожидаю, что когда резко открою дверь ванной, то столкнусь с хозяином квартиры. Голым. Абсолютно. Ну, разве что полотенце у него в руках…

– 11 Князев -

Реакция Нины мне непонятна. Она разве что не выхватила дочь и сбежала так, словно я какое-то чудовище и могу покусать ее малышку.

Надо сказать, это задевает. Вроде бы я согласился помочь, не давлю на нее, не принуждаю ни к чему, но она все равно почему-то считает меня врагом. А ведь, на минуточку, если вспомнить, кто из нас кого кинул полтора года назад, то это мне впору ей претензии выкатить.

Никогда не понимал женщин с их тараканами и походу уже не пойму. Поэтому на хер.

Лучше заняться делами. Однако вскоре после доставки еды и стульчика, о котором мой помощник почему-то, блядь, забыл, когда был в детском магазине, приходит Нина.

Хотелось бросить все к чертям и пойти с ней. Посидеть. Поговорить. Хотелось снова почувствовать с ней ту самую связь. Черт, на кой мне это? И все же я еще помню, как это – когда тебя прет от женщины настолько.

Это как наркотик. Бешеная эйфория, которая подрывает твои понятия о рамках возможного. Ведь рядом с ней ты словно гребаный супермен.

Это пьянит.

И это соблазн. Лютый соблазн, от которого надо держаться подальше. Нина ясно дала понять, что после того, как решится вопрос с мужем, она хочет уехать.

Ну, и скатертью дорога. Я же получу выгоду от ее развода и, наконец, решу проблему, которая давно зреет. Вот и все.

Именно поэтому я отказываюсь и не иду ужинать с ней.

Но вот когда моя гостья вдруг врывается ко мне в ванную, стопора, которые я выставил на максималки, начинают сдавать. Потому что это чистый соблазн. Нина стоит, приоткрыв рот, ошарашенно смотрит и… краснеет.

– Я… Я хотела… Ты… – она забавно мямлит, а меня так и подрывает подойти к ней, смять эти полноватые губы, вгрызться в них сначала, а затем поставить ее на колени и….

– Прости, – пищит Рязанова, когда я уже делаю к ней шаги сбегает.

Пиздец. Вот ещё бабы от меня не бегали, член стоит колом, аж больно. Но я понимаю, что хер мне что обломится сейчас. Даже несмотря на то, как завороженно Нина на меня смотрела.

В итоге приходится принимать душ. Холодный. Ну, не дрочить же, как сопливому подростку? А вообще неплохо бы навестить Катюшу и потрахаться от души. И для профилактики ненужного наваждения полезно будет, и пар сбросить опять же.

Только глубоко, уже засыпая, слышу едва различимый шум воды где-то в ванной. Значит, все же рискнула снова наведаться туда. Но эта мысль мелькает уже сквозь сон.

Илья – юрист, с которым давно сотрудничаем и я, и Владлен – приезжает с утра пораньше. Я едва успеваю продрать глаза и умыться, когда Емелин сообщает по телефону, что готов подняться в квартиру. Нина, к слову, уже тоже не спит, как и малышка Даша. Захожу на кухню и вижу их обеих, а внутри что-то тихо щёлкает. Я же ведь привык жить один. А тут… Не одна женщина, а целых две. И обе вызывают во мне очень сильные эмоции.

– Доброе утро, – говорю им.

– Доброе, – отзывается Нина довольно равнодушно. Даже не смотрит в мою сторону. Девочка в отличие от мамы реагирует на меня куда более радостно. Поднимает ручки и широко улыбается, выдавая набор непонятных звуков. И против желания улыбаюсь в ответ.

– Мы уже позавтракали, – между тем говорит Нина. – Там остались тосты и блинчики.

– Спасибо. Но позже. Сейчас придет юрист.

– Уже? – испуганно вскидывается Рязанова, что меня невольно удивляет. – А чего тянуть? Надо же подавать заявление на развод.

– Но Даша ещё болеет, я не могу уехать!

– Тебе и не придётся. Оформим доверенность, и Илья подаст заявление от твоего имени.

Она неуверенно кивает. А меня посещает мысль – а что если не так уж она хочет разводиться? Вдруг решит передумать? И что тогда? Весь план полетит к херам?

– Тогда юрист сейчас поднимется, он уже приехал.

Знакомство с Емелиным проходит очень напряженно. Нина держится очень насторожено. Так, будто готовится, что ее обманут. Это весьма неприятно. Но я пока держу свои мысли при себе.

– Нина, смотрите, здесь ваша доверенность мне, чтобы я мог подавать необходимые заявления, а вот тут… – Илья методично объясняет ей про каждый документ, а Рязанова только молча смотрит. И ни слова не говорит.

– Скажите, а это все обязательно? – вдруг спрашивает она.

Илья удивленно смотрит сначала на нее, потом косится в мою сторону.

– Что именно? Заявление? Без него мы не сможем начать развод.

– А может, есть возможность решить все без этого? Николай же вряд ли добровольно все подпишет.

Переглядываемся с юристом. Кое-какие детали мы уже обсудили с ним. И скорее всего некоторые из них не придутся по душе Нине, но другого варианта нет.

– Вряд ли. Но вы вправе потребовать развод. Вопрос только в том, что за брачный контракт у вас подписан.

Она бледнеет еще сильнее. Стискивает край кофты.

– Я не знаю.

– Вот поэтому мы сначала подадим заявление. Получив повестку, ваш муж обязательно потребует встречи с вами до суда. Там мы и получим на руки экземпляр договора.

Нина затравленно смотрит на меня.

– Нам придется встречаться с ним?!

– Слушай, без этого никак, – вступаю уже я. – Но ты не будешь одна. Поверь, он ничего не сделает тебе.

Судя по выражению лица, Рязанова мне не верит. Вообще.

– Нет, я не хочу с ним встречаться, – испуганно говорит она. – Мы лучше просто уедем.

– Нина, это не выход. Ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь! Ты его не знаешь! – вижу, что ее просто трясет. Делаю знак Илье, тот понимающе кивает и выходит, оставив нас одних.

– Нина, это действительно необходимо. Я даю тебе слово, он не причинит тебе вреда.

А в ее глазах такой ужас стоит.

– Если он тебе как-то угрожал или бил… Мы можем это тоже использовать.

Видя ее выражение лица, понимаю, что зря я это добавил. Теперь она смертельно бледная.

– Я… Паш, спасибо за все, но я не буду ничего писать. Прости, что вынудила столько на нас потратить. Я постараюсь найти…

– Нина! – рявкаю на нее, чтобы привести в чувство, но добиваюсь абсолютно противоположного эффекта – она замирает, да только вместо того, чтобы успокоиться, кажется, напрочь теряет связь с реальностью. Плюю на все, прижимаю к себе. Далеко не сразу, но Нина все же приходит в себя.

– Паш…

– Послушай меня внимательно – я дал тебе слово, что помогу. И помогу. Не знаю, чем тебя так запугал этот ублюдок, но твой муж больше не тронет тебя. Обещаю.

Очень медленно Нина кивает головой.

– Прости…

– Хватит извиняться. План Ильи действительно хороший. Пока у нас не будет на руках твоей копии брачного договора, мы не будем готовы к любым вывертам Рязанова. Если ты действительно хочешь обезопасить от него дочь, придется пройти через это. Но ты не будешь одна.

Кажется, мои слова все же доходят до нее. В глазах появляется осмысленное выражение.

– Ты прав, конечно. Боже, я понятия не имею, как расплачусь с тобой за все, что ты делаешь… Не знаю, как заплачу Илье за его услуги…

И такое отчаяние в ее голосе. Черт, да что же за эти полтора года произошло такое, что вместо радостной, озорной девчонки, которая покорила мое сердце, я вижу испуганную уставшую женщину?

– Ты в праве потребовать все, что хочешь. Но если ты вдруг ты захочешь… – она прикусывает губу, и я просто зависаю на этом. Буквально пожираю ее взглядом, потому что оказывается я тот еще мудак – в такой ситуации думаю о том, как бы круто трахнул ее сейчас. – Если захочешь, чтобы я расплачивалась телом, то тебе вряд ли это понравится…

Блядь, она правда не понимает, что, по сути, сейчас бросает мне этим вызов?!

– 12 Нина -

Даша быстро идет на поправку. Это, пожалуй, единственное хорошее на данный момент. Все остальное – меня пугает.

Тот разговор с Пашей, когда я заикнулась о расплате, завершился очень и очень странно. В какой-то момент мне показалось, что я так сильно разозлила Князева, что он меня ударит. Он так смотрел, что я снова впала в состояние паралитического ужаса. И наверное, это и спасло меня. Потому что Паша чертыхнулся, отстранился и вышел из комнаты. Чуть позже вернулся уже с Ильей, и мы наконец подписали все необходимые бумаги.

Я до одури боюсь встречаться с мужем. Ведь как и предсказывал Паша, тот потребовал встречи со мной до судебного разбирательства. Вроде как с целью договориться полюбовно. Но я-то знаю, что это слово не применимо к моему мужу.

Сегодня мы должны увидеться с ним, и хотя еще пара часов, меня уже трясет так, что руки ходуном ходят. Дашуля явно чувствует мой настрой и капризничает с утра пораньше. Мне даже кажется, что я в итоге просто не смогу ее оставить. Пусть это и вынужденная мера, пусть Князев нашел надежную и проверенную няню.

Я боюсь, что с моей малышкой что-то случится. Я боюсь, что Николай выкинет что-то такое, после чего надежда на спасение просто умрет.

Я всего боюсь. Всего…

– Готова? – спрашивает Паша, заходя в комнату незадолго до того, как нам надо выходить.

– Мне кажется, я не смогу, – тихо говорю, не поднимая взгляда. – Даша ведь может не захотеть остаться няней.

– Уверена, что дело только в этом?

Правильный вопрос. Ведь дочка уже вот как час спокойно играет с малознакомой женщиной, которая удивительным образом смогла найти к ней подход. Анна Николаевна явно имеет большой опыт работы с детьми.

И все же мое сердце не на месте.

– Все будет в порядке. Он тебя не тронет, – проницательно добавляет Паша, в очередной раз подчеркивая, что в курсе моих страхов. И это так унизительно… Я даже боюсь думать, какого он обо мне мнения. И ведь не должно мне быть до этого дела, но все равно эта мысль нет-нет да прорывается в сознание.

– Да, хорошо. Дай мне пять минут.

С юристом мы встречаемся уже на месте, которое выбрали они с Пашей. О том, что Николай хотел встретиться на его территории, узнаю уже постфактум.

– Ничего не бойся, – тихо произносит Князев и берет меня за руку.

Для встречи забронирован кабинет в одном из зданий, где сдают площади под офисы. Вроде как нейтральная территория, чтобы не давать никому преимущества.

На месте мы оказываемся первые. Вероятно, так и задумано, потому что Илья сразу указывает нам места за столом, так чтобы сидеть лицом к дверям.

С одной стороны от меня садится Емелин, с другой – Паша. Мы даже не успеваем обменяться парой слов, как дверь открывается, и на пороге показывается незнакомый мужчина, а следом заходит мой муж.

Ему достаточно только посмотреть на меня, чтобы внутри все похолодело. Мгновенно.

– Добрый день, – здоровается между тем незнакомец. – Дмитрий Олегович, адвокат Николая.

Илья единственный, кто отвечает, Паша кажется просто кивает, а я… Я просто чувствую себя кроликом перед хищником, который вот-вот рванет ко мне и раздерет мне горло.

Мгновенно.

– Я бы хотел переговорить с супругой, – самоуверенно произносит Рязанов. – Наедине. Уверен, мы сможем прийти к примирению сторон без этого балагана.

Я молчу. Только рвано дышу.

– Сомневаюсь, что это возможно, – чеканит Паша. – Мы здесь для того, чтобы обсудить развод.

Николай абсолютно игнорирует моего защитника, смотрит только мне в глаза.

– Нина, ты все прекрасно понимаешь. Так что поднимайся и пойдем со мной. Пора вернуться домой, дорогая.

Его слова пропитаны приказом. Да они и есть приказ. И я действительно дергаюсь, словно правда собираюсь подчиниться, потому что… привыкла! Это так страшно, когда собственное тело тебе неподвластно, потому что боится боли. И проще согласиться, пойти на поводу у тирана, лишь бы не испытывать ее снова.

Князев буквально в последний момент одергивает меня, не давая встать.

– Она с тобой никуда не пойдет! – рявкает он. – Не хочешь играть по правилам, мы тоже не станем.

Мужчины сцепляются взглядами, а я получаю передышку и выдыхаю с облегчением. Страшно от того, какой властью надо мной до сих пор обладает муж. Как же это страшно!

– Господа, мы собрались здесь, чтобы договориться, а не ругаться, – примирительно произносит Илья. – Давайте уже переходить к цели встречи.

Дмитрий Олегович выразительно смотрит на своего клиента, и тот все же садится. Строго напротив меня. Слышу, как скрипит зубами Князев.

– Итак, мы предлагает решить дело полюбовно, – продолжает между тем Емелин, словно и не замечая напряжения между нами. – Моя клиентка отказывается от имущественных претензий, кроме акций компании ее отца, которые получила в наследство от матери. Управление от ее имени соответственно она хочет отозвать, так что…

– Хер тебе! – презрительно фыркает Рязанов. – Думаешь, торганула собой, легла под него и получишь акции? Ты, наверное, забыла, Нина, что я с легкостью заберу твою дочь. Уверена, что хочешь со мной ругаться?

Стоит ему заговорить о дочери, и внутри все обрывается. Ведь Николай и правда может… Только если тот самый разговор окажется правдой, я смогу отстоять права на Дашу. Но тогда придется сознаться…

– Вы забываетесь, – между тем парирует Илья, а Паша ободряюще сжимает мою ладонь. – Суд всегда на стороне матери. А в данном случае мы можем подшить к делу еще и факты семейного насилия.

Взгляд мужа наливается такой чернотой, что если бы я уже не была в шаге от обморока, сейчас бы как раз дошла до этого состояния. Все на что меня хватает – закрыть глаза. Я же надеялась, что Паша не пойдет на это.

Дальнейший разговор я попросту пропускаю. В ушах шумит, и я не могу разобрать ни слова. Мужчины ругаются, кажется, Князев тоже вступает в разговор на повышенных тонах.

До меня долетают лишь отдельные слова. Я едва улавливаю суть происходящего.

Когда адвокат Рязанова достает какую-то папку и кладет передо мной, Илья тут же цепко выхватывает ту, а я даже не успеваю прикоснуться к ней.

– Мы тщательно изучим договор и тогда будем готовы ко второму этапу обсуждений.

Какому этапу? Что обсуждать?

Мужчины дружно встают из-за стола, и только я так и остаюсь сидеть. Я все еще в шоке. Так и смотрю на свою руки, которые едва заметно дрожат.

– А знаешь, Князев, – доносится до меня голос мужа, – забирай ее. Я тут подумал, я подпишу развод, но акции останутся у меня. Все равно от этой сучки нет толку – в постели брево бревном, которое даже ебать нет интереса. Может, хоть сосать ее научишь, а то она даже на это неспо…

Фраза так и повисает неоконченной, потому что начинается драка. Самая настоящая. Паша словно безумный набрасывается на моего мужа. Адвокаты пытаются разнять их, но то ли делают что-то не так, то ли еще что, однако выходит это не сразу.

– Ты пожалеешь об этом! – выкрикивает Николай, когда их все же растаскивают. – Заплатишь за это!

Затем бросает на меня ненавидящий взгляд.

– А ты, сучка, еще приползешь ко мне!

Наконец, они уходят, Илья неодобрительно качает головой.

– Это все значительно усложнит, Паш.

– Договор посмотри, – отмахивается тот, поправляя одежду. – Жду звонка.

Емелин уходит, а мы остаемся вдвоем. Выглядит Паша так себе – губа разбита, рубашка порвана, не хватает пары пуговиц, а на скуле, похоже, будет синяк.

– Не стоило так реагировать. Теперь он и правда будет думать, что между нами что-то есть, – видах.

– А тебе есть дело до того, что это ублюдок о тебе думает?!

– Ты не понимаешь, – качаю головой. – Он может забрать Дашу. Забрать!

– Успокойся. Никто ее не заберет. Илья изучит документы, и потом решим, как действовать.

– А если отдать ему акции?

Князев недовольно прищуривается.

– Готова отдать то, что пообещала мне?

Меня будто под дых бьют. Я ожидала от мужа всякого. Насмотрелась за эти месяцы. Но от Паши… Нет. Хотя по идее он прав в своих словах. Я пообещала ему. Логично, что просто так напрягаться, тратить время и деньги он не обязан.

– Извини, ты прав, конечно.

Князев хочет что-то сказать, но в итоге отвлекается на телефон.

– Что?! Когда? Почему я только сейчас узнаю!?

По его голосу я сразу понимаю, что случилось что-то серьезное. Ловлю его взгляд, и цепенею.

– Что? – едва слышно срывается моих губ, а в голове уже мелькают страшные картинки.

– В мою квартиру проникли…