Читать книгу "Наедине с боссом"

3 Глеб

Я, конечно, перегибаю слегка. Но когда увидел лапы Кабацкого на талии у Элины, внутри как будто припекло. Какого черта этот придурок распускает свои ручонки?

Я же не раз и не два говорил, что в компании запрещены личные отношения. Я потому и сам не…

А это хмырь решил, что ему все можно? Сам-то женатый мужик, у которого, между прочим, двое детей. А туда же!

И как мужик мужика, я его понимал – есть что-то в Эле такое, от чего внутри коротить начинает.

Но никаких внеуставных отношения, и точка.

Я и так на взводе, но после этой картины, срываюсь и решаю расставить с Исаевой все точки по местам.

На мое замечание про штраф она бледнеет. И я тут же жалею, что так жестко действовал. Внутри противно тянет от того, что мелькает в ее огромных голубых глазах.

– Себе тогда тоже штраф не забудьте начислить, – внезапно заявляет она.

– Себе? – тупо повторяю за ней.

– За хамство и отсутствие воспитания, – сухо отвечает Элина. – И кстати, Маслаков сказал, что в контракте есть два спорных пункта, на которые стоит обратить внимание, если вы не хотите потом переплатить по неустойке.

Ловко она, конечно, спрыгивает с темы, но вместо того чтобы отчитать девчонку, я принимаю ее правила игры и сосредотачиваюсь на деле:

– Номера пунктов?

– Одиннадцать два и пятнадцать четыре, – без запинки отвечает Элина.

Ловлю себя на мысли, что невольно восхищаюсь ей в этот момент. И тут же одергиваю. Ни к чему это.

Кошусь в сторону Исаевой, но та сидит с независимым видом и смотрит в окно, будто и не напрягает ее наше общее молчание. Да и черт с ней. Вот вернемся из командировки, и тогда…

Что именно тогда – уволю или попробую с ней, или просто потребую у Галины Евгеньевны, наконец, другую помощницу, я еще не решил, конечно же.

Дорога всегда меня успокаивает. А так как Эля не отсвечивает, то постепенно я отвлекаюсь от нашего бесконечного противостояния, сосредоточившись на тех самых пунктах. Если Маслаков прав, а скорее всего, так и есть, стоит продумать альтернативные варианты. Заказ нам, конечно, этот нужен, но подстраховаться обязательно надо.

На фоне отмечаю, что мы как раз проезжаем место, где неподалеку находится тот самый домик Мирона.

Он тогда приехал с Варей, а еще с братом и его женой. Собрались мы спонтанно, но вышло неплохо. За исключением того, что я несколько раз ловил себя на том, что, пожалуй, именно у братьев вышло вписаться в понятие идеальной крепкой семьи.

Когда на панели загорается предупреждающий сигнал, я успеваю только мысленно чертыхнуться. Ну не может быть! Неужели Мирон еще и тут облажался?

Машина глохнет, а мои попытки снова завести ее заканчиваются безуспешно. Достаю мобильный, чтобы вызвать эвакуатор и заодно такси, но… Да чтоб тебя! Сети вообще нет! Как будто мы попали в какую-то глушь.

– Ну, все, приехали, – мрачно выдыхаю. Рядом начинает возиться помощница, которая едва задремала.

Краем глаза замечаю, как она сонно моргает, а затем на меня косится.

– Глеб Александрович, может, есть надежда? – спрашивает с таким видом, будто самая умная. – Ну, система заглючила, например?

Поворачиваюсь к ней, едва сдерживая раздражение от того, что вырисовывается. Терпеть не могу, когда контроль ускользает, и я не могу сам определять, что, как и где.

– Элина, я, по-вашему, идиот?

Она краснеет и опускает взгляд. А я едва сдерживаю порыв податься вперед и заставить ее смотреть мне в глаза. Именно в этот момент жадно хочу ее эмоций. Куда подевалась ее дерзость сейчас? И почему меня одолевает желание ее поцеловать?!

– Нет, конечно, Глеб Александрович, – добавляет, глядя куда угодно, только не на меня. – Простите, вырвалось. Как можно сомневаться в вашей компетентности?

И как же эта ее демонстративная реакция задевает. Хотя, казалось бы, для того, чтобы держать дистанцию, это самое то.

– Может, вызвать эвакуатор? – вдруг выдает она гениальную идею.

– Повторю вопрос – я, по-вашему, идиот, Элина?

Она, наконец, замечает у меня в руках телефон и продолжает меня бесить:

– Если у вас сел аккумулятор, могу позвонить сама.

– Вперед, – предлагаю ей.

С интересом наблюдаю за тем, как Эля демонстративно достает свой телефон. Если сейчас у нее он заработает, это будет… хм… забавно.

– Не ловит, – вынужденно признает помощница. – У вас тоже?

– Очевидно же, Исаева.

Несколько минут мы так и сидим молча. Я прикидываю, как выбираться из этой передряги. Черт знает, что случилось с сетью и с тачкой, но если срочно что-то не придумать, то мы застрянем здесь надолго. Место здесь не то чтобы глухое, но, скажем так, не очень популярное – я же хотел срезать и выбрал более короткую дорогу. Плюс за окном начинается снегопад. Я рассчитывал успеть до того, как он наберет силу, но если мы тут застряли, то вполне вероятно, эвакуатор уже и не доберется до нас.

А ведь не февраль уже!

Вот какого захотел срезать? На основной трассе бы куда проще было найти помощь. Мы бы даже вполне успели на встречу.

Торможу, вспоминая про дом Мирона. Там у него есть спутниковая связь, насколько я знаю. И вот это уже неплохой вариант. Правда, придется идти вглубь леса, а учитывая, что сеть не ловит, то и навигатор вряд ли подрубится.

– А может, проверить двигатель? Ну, или бензина в баке мало осталось? – снова вносит рациональное предложение Элина.

Шумно выдыхаю и, прикрыв глаза, сжимаю пальцами переносицу. Она меня за идиота держит? Разве я бы выехал, учитывая расстояние, с неполным баком?

– Этим и займусь, – рыкаю и, отстегнув ремень безопасности, выхожу из машины, предварительно открыв багажник. В нем и правда обнаруживается пара огромным сумок. Если бы не ситуация, я бы, конечно, не полез в чужое барахло. Но учитывая обстоятельства, приходится наступить на горло своим принципам.

В баулах обнаруживаются еда, кое-какие сменные вещи, еще какая-то ерунда, ну и все.

Я с собой в командировку взял только минимальный набор. Снова проверяю связь, но мобильный по-прежнему не подает признаков жизни.

Как такое вообще возможно – черт знает. Как будто аномальная зона какая-то. Но выбора нет. Остаться здесь – значит, возможно, замерзнуть и не дождаться помощи. Кто знает, когда здесь кто-то проедет. Топать пешком обратно до города тоже, конечно, вариант, но подозреваю, это выльется в поход чуть ли не до утра. Тогда как до домика Мирона, насколько я помню, куда ближе. Главное, не заплутать в лесу сейчас.

Впрочем, в одном из боковых карманов его сумок находится компас.

Задумчиво смотрю на него. Внутри зарождается странная, пока еще не оформившаяся мысль. Зачем Мирону компас? Да еще и такой допотопный, когда сейчас есть навороченные навигаторы чуть не в каждом телефоне. К тому же дорогу он, я уверен, знает и так.

В итоге переложив кое-что в свою сумку, захлопываю багажник и, обойдя машину, открываю дверь.

– С вещами и на выход, Элина, – говорю помощнице.

– В каком смысле? – та растерянно хлопает глазами. И такая она трогательная в этот момент, что внутри тут же вспыхивает протест. Нет уж, не стану я поддаваться этим недопустимым эмоциям. Она – на меня работает. Это раз. У нее есть мужик. Это два.

– В таком. Дальше пойдем ножками, – пытаюсь донести до нее нашу ситуацию.

– Это шутка такая? – она нервно передергивает плечами. – Мы же за городом, и до ближайшего населенного пункта ехать еще…

– Рад, что топографическим кретинизмом ты не страдаешь, – цежу в ответ, теряя терпение. В конце концов, она взрослая дама, если не хочет, то флаг в руки. – Значит, дорогу сама найдешь.

– Что? – возмущается она тут же. – Вы совсем, что ли? Бросите меня здесь? Замерзать?

– Ну, ты ведь не хочешь составить мне компанию, – ухмыляюсь на ее претензию.

Закрываю дверь и только спустя пару шагов понимаю, что сам не заметил, как перестал выкать помощнице. Черт. Серьезный прокол вообще-то.

Да и ладно. Все равно решил завязывать с этим балаганом. Забираю сумки из багажника и, закинув одну из них на плечо, иду в сторону, где предположительно и находится дом Мирона. Если повезет, то через пару часов буду на месте и смогу вызывать эвакуатор. По идее Исаева не успеет замерзнуть за это время. Если, конечно, ей хватит ума не лезть никуда, а тихо сидеть в машине.

– Глеб Александрович! – слышу где-то позади. – Глеб Александрович, подождите!

Торможу, тяжело вздохнув. Все-таки увязалась за мной. Помимо привычного раздражения я чувствую и еще кое-что другое.

Предвкушение.

Но оно быстро стирается – едва я слышу громкий крик, а когда разворачиваюсь, охреневаю от того, что вижу.

Ну, Элина…

4 Элина

Наверное, я морально готова даже к тому, что Молчанов бросит меня вот так, растянувшуюся на асфальте. Но босс довольно быстро оказывается рядом. Оценивающе оглядывает меня, а затем, присев на корточки, начинает ощупывать мои ноги.

– В-вы что делаете?

– Проверяю, – сухо отвечает он. – Болит где-то?

Растерянно мотаю головой. Нет, конечно, попой я приложилась знатно. Это весьма неприятно. Однако вроде ноги целы, что уже хорошо. Я пытаюсь встать, но мои смешные попытки пресекает Молчанов, резко подняв меня в вертикальное положение. И вот тут я понимаю, что ошиблась, и сильно. Охаю, когда правую ногу простреливает болью.

– Какого черта было надевать каблуки? – раздраженно цедит босс, придерживая при этом совсем не грубо, а как раз наоборот. Я даже осторожно щипаю себя за руку – вдруг я сплю? С чего это он такой осторожный и трепетный стал в своих действиях?

– Что болит? – обреченно спрашивает он.

– Правая нога.

– Сильно?

– Ну, наступать могу, просто очень неприятно, – делаю вывод, попробовав сделать шаг.

Босс снова вздыхает.

– Обопритесь на меня, – приказывает таким тоном, что у меня не возникает ни малейшего желания отказаться. В итоге мы не быстро, но добираемся до машины.

– Вы бросили машину, не закрыв, – говорю, проверяя его реакцию.

– Мне надо было вас запереть в ней? – равнодушно уточняет он, открывая заднюю пассажирскую дверь.

Я замечаю, что он снова вернулся к официальному обращению. И так мне даже как-то спокойнее.

– Нет. Но бросать открытую машину на трассе не очень-то дальновидно.

Однако Молчанов напрочь игнорирует мое замечание и усаживает меня в машину, а сам уходит к багажнику. Открывает тот и долго-долго копается. А затем приносит… женскую обувь. Причем без каблуков – судя по внешнему виду, зимние спортивные ботинки. Внутри неприятно скребет – это получается, у него в машине лежит чья-то обувь? Хотя почему чья-то. Наверное, его девушки. Он же в целом привлекательный мужик, если не брать во внимание отвратительный характер.

– Я не стану носить обувь вашей девушки, – выпаливаю быстрее, чем он успевает мне предложить подобное.

Глеб Александрович замирает, озадаченно глядя на меня, а затем снова становится собой и ухмыляется.

– Расслабьтесь,Элина. Это даже не моя машина. Друг одолжил, так что это обувь из его запасов.

– О, простите, – тушуюсь от собственной глупости. Ну, могла же промолчать!

– Так что? Воспользуетесь или будете ковылять босиком? В своих сапогах вы далеко не уйдете.

– А куда мы вообще пойдем? Обратно в город?

Босс отвечает не сразу. Наверное, впервые я вижу на его лице то ли смущение, то ли скованность. Будто ему неудобно, что мы попали в такую ситуацию.

– Здесь недалеко находится дом моего друга. Там есть спутниковая связь. Раз мобильный не ловит, то это единственный вариант вызвать помощь.

Киваю. Звучит разумно. Вот только…

– А дом в лесу?

– Очевидно же, – фыркает Глеб Александрович.

– И идти далеко, да?

– Не то чтобы.

– А вы уверены, что мы придем, куда надо?

Судя по реакции босса, лучше бы я молчала и не дергала тигра за усы.

– Ты всегда можешь остаться здесь, – лязгает он в ответ, опять переходя на ты. – Подождешь, пока я вызову эвакуатор. Греться, правда, будет нечем – электроника в машине, походу, сдохла.

Хочется ударить в ответ словом, заявив, что лучше надо готовиться к поездке, но потом вспоминаю, что машина-то не его, и в итоге молчу.

– Так что? Переобуваться будешь? – в голосе Молчанова по-прежнему концентрированное раздражение.

– Надеюсь, ваш друг будет не против – вздыхаю, соглашаясь на авантюру.

– Он еще как будет не против, – бормочет Молчанов. – Приплатит еще потом и должен останется.

– Что?

– Ничего, Исаева. Переобувайся, давай. Скоро темнеть начнет.

Размер обуви оказывается чуть больше, чем мой, но в целом ботинки очень удобные, так что я могу спокойно наступать на ногу.

– Готова? – нетерпеливо спрашивает босс.

В этот раз он запирает машину. Окидывает меня оценивающим взглядом, а мне кажется, он вот-вот скажет что-то ехидное, но нет.

Молчанов без слов протягивает руку, чтобы забрать мою сумку, но я упрямо мотаю головой.

Спасибо, но я помню его слова в офисе. Босс кивает и снова идет в том же направлении, что и первый раз. Правда, теперь куда медленнее, очевидно, из-за меня.

Безусловно, идти мне легче, но нога все равно ноет. Однако признаваться в этом я, естественно, не собираюсь и ломаю голову, что это за перемены в обращении босса. Вдруг он потом мне же и впаяет за это штраф?

Довольно скоро мы сворачиваем в лес на едва заметную тропинку. Если бы не Молчанов, я бы и не заметила ее.

Снег здесь уже прилично подтаял, но чем дальше мы идем, тем сильнее я устаю. И тем больше здесь становится снега. Начало марта, почему же он еще не растаял?

Я почти готова сдаться и признать, что больше не могу, когда где-то вдалеке слышится вой.

5 Элина

Спотыкаюсь от неожиданности и едва не падаю – босс вовремя меня поддерживает и не дает завалиться.

– Это ч-что? – спрашиваю, испуганно глядя на него. Сейчас его близость не пугает и не раздражает, а как раз наоборот. Дарит хоть какую-то уверенность. – Волки?

Молчанов хмурится, а затем отвечает, посмотрев куда-то мне за спину.

– Нет, не думаю.

– Не думаете? – мой голос дрожит, да и я сама, кажется, тоже. Настолько близко с природой я не была знакома. Да и как-то не горю желанием исправлять этот недочет.

Наверное, я жду, что босс снова меня как-то словесно уест. Это было бы вполне в его духе. Но Глеб Александрович неожиданно подходит ближе, берет меня за руку и слегка сжимает мою ладонь, словно пытается успокоить.

– Нет, здесь не водятся волки. Есть собачий питомник не очень далеко. Скорее всего, это оттуда.

Я ошарашена его попыткой меня успокоить куда больше, чем самими словами. И какое-то время действительно не возвращаюсь к своему страху. Молчанов же, едва отпускает меня, снова идет вперед, а я ощущаю странное покалывание там, где его пальцы прикасались к моей коже.

Ну дурочка. Не хватало еще начать реагировать на этого самодура. Нет уж, однажды я в нем уже обманулась, хватит.

Мы все глубже уходим в лес, и я в итоге не выдерживаю:

– А что, другой дороги к дому нет? – возмущаюсь, когда в очередной раз спотыкаюсь о корягу.

– Есть, – отвечает босс. – Но для этого нужна машина, и придется сделать приличный крюк.

Я уже измучена нашим походом, плюс нога начинает ныть все сильнее. Не хочется уже ничего – только лечь и лежать. Пусть даже на подтаявший наст. К тому же снег все падает и падает. Я же с тоской думаю о том, что могла бы давно уже быть дома и собирать вещи, чтобы поехать к маме на праздники.

– Осталось немного, – вдруг говорит Молчанов, оборачиваясь ко мне.

– А немного для вас – это сколько? Километр? Два? Пять? – раздраженно ворчу.

Он окидывает меня придирчивым взглядом, а потом неожиданно – раз, и отнимает мою сумку, которую я не отдала ему в первый раз.

– Нет, меньше, – сухо роняет, а затем дальше двигается по тропинке.

Наверное, наступает момент, когда я готова уже сдаться. Мне кажется, что нога у меня опухла – каждый шаг причиняет сильную боль, и у меня уже не остается ресурса, чтобы продолжать держаться и выглядеть сильной и независимой. Я уже вполне согласна и на то, чтобы Молчанов проявил свои лучшие качества и дотащил меня на ручках.

Дом, а точнее, забор, я различаю, когда уже готова снова начать костерить начальника, но теперь вслух. Даже торможу, выдыхая с облегчением.

Замечаю, как Глеб оборачивается и вопросительно смотрит.

– Надеюсь, там тепло и можно попить, – выдаю первое, что приходит в голову.

Босс мрачнеет, а когда я делаю шаг, но неуклюже начинаю заваливаться, оказывается рядом и поддерживает. Затем сбрасывает в снег все наши сумки и, подхватив меня на руки, несет к дому.

– А вещи?

– Боишься, что волки утащат?

Мне требуется почти минута, чтобы осознать – Молчанов только что… пошутил!

Осторожно поднимаю на него взгляд, но мужчина смотрит строго вперед, так что разобрать выражение его лица не выходит.

Удивительно, но, даже держа меня на руках, босс ловко открывает калитку электронным ключом, а затем заносит меня внутрь.

Успеваю рассмотреть двор, который не особенно почищен – конечно, не сугробы по пояс, но дорожек не разобрать.

На крыльце Глеб Александрович осторожно ставит меня на ноги, и мы сталкиваемся взглядами. На краткий миг мне кажется, что тот мужчина, с которым я познакомилась на новогоднем корпоративе, вернулся.

Привлекательный, внимательный и интересный.

Однако это так же быстро пропадает, и я ловлю себя на мысли, что мне хочется вернуть это ускользающее мгновение.

– Сейчас, еще пару минут, – хрипло произносит Молчанов. Словно то ли смущается, то ли, наоборот, злится. Его лица я не вижу – он стоит ко мне спиной и колдует с дверью.

Наконец, та пиликает, и кодовый замок открывается.

Босс заходит первым, оглядывается, щелкает какими-то выключателями, и довольно просторный холл озаряется мягким теплым светом.

– Проходи, – бросает он, а сам быстро покидает жилище.

Дом не протоплен – оно и понятно, здесь никто не живет постоянно. Но даже так здесь куда теплее, чем на улице. По крайней мере, я сейчас осознаю, что, оказывается, довольно прилично замерзла. Тоже неудивительно – оделась-то я легко, предполагая, что мы поедем на машине, а значит, мерзнуть будет негде.

Оглядевшись, нахожу небольшой пуфик и, присев на него, осторожно снимаю ботинки. Поврежденная нога начинает ныть, но постепенно успокаивается, и я, откинувшись на стену, прикрываю глаза, расслабляясь.

Пока босса нет, я могу позволить себе несколько минут побыть слабой. От того, в какую нелепую ситуацию мы попали, хочется реветь. Застрять непонятно где с мужчиной, обладающим настолько сложным характером, это просто победа, что называется.

Сидеть на пуфе оказывается не так чтобы удобно, и, с трудом приподнявшись, я ковыляю вглубь дома. Первая же комната оказывается просторной гостиной, в которой есть камин, потрясающе мягкий пушистый ковер, а еще широкий диван и пара кресел.

Зачарованно оглядываюсь по сторонам и в итоге падаю в ближайшее из их. Оно такое удобное, что я даже жмурюсь от удовольствия и обещаю себе, что вот через пять минут обязательно встану и дождусь возвращения Глеба.

Надо бы снова достать телефон и попробовать проверить – вдруг сеть появилась? Но мне становится так тепло и уютно, что я сама не замечаю, как проваливаюсь куда-то… А просыпаюсь от того, что меня трясут за плечо.

Жмурюсь, пытаясь отмахнуться от того, кто мне мешает спать.

– Элина! – слышу настойчивый голос. Морщусь и отворачиваюсь в другую сторону. – Эля, просыпайся.

– Боже, вы мне даже во сне не дадите покоя? – ворчу, признавая голос босса. – Что опять не так? Документы переделать?

– Эля, у нас проблемы, – говорит Молчанов.

Вот тут я окончательно просыпаюсь и открываю глаза.

6 Глеб

Ситуация – нарочно не придумаешь. Ну, реально. Так бездарно провалить встречу с заказчиками!

Раздражение клокочет в груди, но больше всего убивает невозможность изменить ситуацию. Бесит, когда что-то зависит не от меня.

Ненавижу терять контроль.

Тот же Мирон постоянно ржет, что я параноик в этом плане. Возможно, так и есть. Но если бы не это качество, не добился бы я того, что имею.

Однако топая обратно за брошенными сумками, я почему-то думаю вовсе не о том, как перенести встречу с заказчиком или как переделать те же спорные пункты договора. Нет, в моих мыслях Элина.

Когда она испугалась воя, признаться, был момент, что я уже собрался подшутить над ней. Но увидев выражение ее лица, как-то все слова растерял. Я вдруг остро ощутил ее уязвимость и беспомощность.

А еще живость и искренность.

Я снова увидел в ней живого человека, хотя старательно запрещал себе подобное все эти дни.

Более того, не человека, а девушку. Нежную, хрупкую. Такую хотелось бы оберегать и защищать, холить и лелеять.

Этот странный порыв я душу на корню. К чему? Я же все уже решил вроде бы.

Вроде бы…

Пока нес ее на руках, даже через слои одежды ощущал, как трепетно и доверчиво она прильнула. И чеееерт… Как же мне это зашло, вот прям по полной.

Так, может, друг прав? Может, надо попробовать, а потом… Ну, что потом? Уволить девчонку только потому, что поигрался?

Я, конечно, не принц на белом коне, но и не подонок, чтобы в угоду своим желаниям ломать девушке карьеру. А в том, что работать после этого с ней я не смогу, я не сомневаюсь. Да и если эту дилемму я еще могу решить, то что делать с тем, что у нее кто-то есть?

Нет, все-таки надо вернуть ее обратно в бухгалтерию, и пусть Галина Евгеньевна отрабатывает свою зарплату. Нечего филонить. Начальник она кадрового отдела, или как?

Вернувшись обратно к дому, заношу сумки и оглядываюсь – Эли нигде нет. Но судя по стоящим возле стены ботинкам, она в доме. Тянет проверить – как она, как там ее нога, но я запрещаю себе.

Ни к чему все эти реверансы. Сначала – дело. Если не выйдет связаться, то черт знает, как отсюда выбираться. Телефон мой по-прежнему бесполезен и не работает.

В доме этом я бывал не раз. Помню, Мирон рассказывал, как случайно купил его. Увидел и понял, что вот оно. Когда я спросил, почему домик в лесу, он лишь загадочно улыбнулся и сказал, что для них с женой это знаковый момент.

Вообще если быть откровенным, мне нравилась их семья. И я, наверное, даже слегка завидовал другу – красавица жена, которая явно подходила под непростой характер Мирона, сын вон подрастает. И как-то у них все так органично. Однако на фоне остальных неидеальных браков Адамиди казались простым исключением из правил. Так что мне не особо верилось, что и у меня может быть вот такое.

Да и кто выдержит мой темп жизни? Я же, по сути, живу на работе. Да что там про личное, даже помощника найти проблема – Карина вроде тянула, но сбежала в итоге. Ну и, может, вот Эля тоже управляется. Но с ней другие сложности.

Найдя спутниковый телефон, я на мгновение торможу – кошусь в окно, а там снегопад набирает обороты. Черт знает, почему мои мысли несет в эту сторону, но я вдруг задумываюсь о том, что мы с Элей одни в доме, до которого еще непросто добраться. По сути, практически без связи с цивилизацией. Пусть и на короткое время.

И…

И что-то внутри начинает заниматься, словно…

Ой, да к черту эту романтичную чушь. Я босс, она – помощница. И у нас есть важное дело – не упустить ценный заказ. Все.

Нет, однозначно надо с ней завязывать работать, раз в башку лезут такие мысли.

Мирон отвечает довольно быстро. Словно ждал моего звонка.

– О, привет, Глеб. Ты как раз вовремя.

– Да что ты говоришь…

– Ага, пацаны отзвонились – машину твою подлатали. Лучше новой теперь.

Выжидаю, чтобы не наорать в ответ. Все-таки сейчас не время выделываться – мне надо выбраться отсюда, а Адамиди иногда бывает и отмороженным психом.

– Тогда посоветуй им и твою тачку подлалать. А то, знаешь ли, она что-то не очень.

– В каком смысле? – вроде бы довольно искренне удивляется друг.

– В том самом, Мир. Какого черта она посреди дороги сдохла? Да еще в какой-то глухомани, где сеть не ловит ни черта?

Тот выразительно хмыкает.

– Так, ну ты полегче, давай. За сеть-то я не отвечаю, да? А машина… Видимо, опять мозги у нее поехали.

– Опять?

Слышу смешок в ответ.

– Ладно, ну ты чего кипишуешь? Ты же, я смотрю, не растерялся, да? И сумки в машине пригодились, – если не ржет, то откровенно ухмыляется Мирон. – Я же вижу, с какого номера ты звонишь.

То, что он все просек сразу, и я понимаю. Но все жду – вдруг сознается сам?

– Ты издеваешься? У меня контракт срывается, а тебе все ха-ха.

– Глеб, ты вечно по уши в своей работе. Да, иногда наши планы ломаются. Но посмотри на это с другой стороны – будет элемент неожиданности в твоей скучной жизни.

Если бы Адамиди был тут, я бы ему врезал. Сильно и от души. Ну, так, чтобы у него тоже был элемент неожиданности в жизни. А то чего-то он там, видимо, заскучал.

– В общем, так, это твой косяк, так что давай тащи свой зад сюда и забирай нас. Ясно? – рычу на него.

В ответ повисает выразительная пауза.

– Слушай, друг, тут такое дело…

– Что еще-то?!

– Ты в окно посмотри. У вас там как?

– Что у нас там? Все то же, что и у тебя.

– В городе сейчас снегопад. Причем довольно сильный. Плюс темнеет. Ты же понимаешь, что это не очень рационально – куда-то сейчас тащиться.

Меня аж подрывает от злости.

– Ты вконец охренел, что ли? – вскидываюсь на такую заявочку. – Мирон, твои идиоты не починили мне машину в срок, хотя я указывал, что это критично. Ты скинул мне тачку, которая сломалась посреди трассы, а теперь отказываешься исправлять?

– Я предлагаю тебе просто выдохнуть и подождать до завтра.

– Эвакуатор мне тогда вызови, если самому жопу лень поднять.

– Ты не бесись так, – тактично заговаривает друг. Хотя друг ли?! – Я бы с радостью тебе их хоть три вызвал, но говорю же – в городе караул. До вас, может, еще не дошло в полной мере, но тут все зашиваются. Так что вряд ли в обозримом будущем будет свободная техника.

– Так ты напряги свои связи! – рявкаю на него, окончательно теряя терпение.

Я бы и сам так сделал, но вот незадача – в этом гребаном телефоне нет возможности набирать произвольные номера. Черт знает, зачем Мирону именно такая фигня, но в памяти есть только его номер.

– Ладно, давай ты не будешь кипятиться, – выдает он примиряюще. – Я тебя понял и услышал. Сделаю все, что смогу. А вы пока попробуйте просто отдохнуть, в баньку сходите.

– Какая еще, к чертям, баня?

– Сейчас как раз снежок еще свежий нападает – очень будет полезно и приятно, – как ни в чем не бывало продолжает он. – Не волнуйся, я приеду за вами.

– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – бессильно рычу на Мирона.

– Больше, чем ты думаешь, – усмехается этот гаденыш. – Не парься, я приеду. Просто дождитесь.

А затем сбрасывает звонок. Я шумно выдыхаю, прикрываю глаза, пережидая приступ особенно сильной злости. Нет, в таком состоянии идти к Эле нельзя. Опять сорвусь, наговорю ей всякого. А она устала. Хотя молча терпела, конечно. Сильная девочка.

Так, опять куда-то не туда понесло. Черт…

Черт-черт-черт!

На всякий случай проверяю мобильный – даже пытаюсь позвонить разок-другой, но, конечно же, безрезультатно.

Чуть успокоившись, вдруг ловлю себя на мысли – а что если и правда воспользоваться случаем? Ведь когда ты ни на что не влияешь, глупо дергаться. Может, и правда – это знак? Что надо, наконец, закрыть гештальт и двигаться потом дальше?

Стоит лишь допустить эту мысль, как внутри занимается странное томительное предвкушение. И связано оно совершенно не с баней или возможностью не держать руку на пульсе.

Неееет. Дело в девушке. Вот только…

Снова чертыхаюсь и иду проверять, где она и что делает. Но я оказываюсь совершенно не готовым к той картине, что увижу – Эля лежит в кресле, заснув и свернувшись так, что во мне просыпается незнакомая до этого момента нежность.

Да, наверное, так это и называется.

Перевожу взгляд на окно, там уже начинается смеркаться. И по-хорошему бы надо разбудить помощницу, объяснить ей, что и как. Но вместо этого я ищу предлог, чтобы дать ей еще отдохнуть и иду включать обогрев в доме.

Раз уж Мирон не чешется сюда ехать раньше завтрашнего дня, надо как-то обустраиваться. И если мы слегка разнесем его дом – пусть потом не возбухает.

Справившись с первоочередными работами, возвращаюсь в гостиную и сажусь в кресло напротив Эли. Смотрю на нее, вспоминая тот вечер корпоратива. Чувствую, что контроль начинает ускользать, что накрывает меня опасными эмоциями. Эля двигает поврежденной ногой и морщится. Но не просыпается. И тут я понимаю, что облажался, и вообще-то надо проверить, что с ее травмой.

В итоге иду будить спящую красавицу. Вот только в ответ я получаю:

– Боже, вы мне даже во сне не дадите покоя? – ворчит Исаева. – Что опять не так? Документы переделать? – и столько обиды в ее голосе, что я начинаю испытывать чувство вины. Что, неужели я настолько ее загонял?

– Эля, у нас проблемы, – говорю, чтобы хоть как-то до нее достучаться и пресечь этот неловкий момент. И это срабатывает – она резко открывает глаза, а наши лица в этот момент оказываются близко. Пожалуй, даже опасно близко.

Невольно опускаю взгляд на ее губы и понимаю, что вот-вот я перестану себя контролировать.