Читать книгу "Дочь врага. Цена долга"

10 Джулия

Я не понимаю, почему этот мужчина действует на меня таким вот странным образом – стою и с жадностью смотрю на него, впитывая его брутальный, опасный образ. Еще пару минут назад я расстраивалась из-за ситуации с Джейком, а сейчас мгновенно переключаюсь на совершенно иную волну.

– Ты здесь, – шепчу, завороженно, глядя, как Оскар делает ко мне первый шаг.

– Не рада меня видеть, пташка?

Его обращение ко мне снова заставляет меня смущенно улыбаться. Никто и никогда не звал меня вот так. Даже мама. А учитывая то, каким хриплым каждый раз оказывается голос мужчины, контраст от нежного обращения лишь усиливается.

– Рада, – не вижу смысла врать. Да я и не смогла бы – так он на меня смотрит, словно в душу заглядывает.

На лице мужчины мелькает скупая улыбка.

– Ты расстроена, – замечает он. Между нами всего несколько шагов – он больше не приближается, а я ловлю себя на мысли, что хотела бы этого. Хотела, чтобы он прикоснулся, обнял. И возможно, даже поцеловал.

На губах вспыхивает фантомное ощущение. Их даже покалывать начинает – приходится сдерживаться, чтобы не потрогать их пальцами.

– Хочешь уйти? – проницательно спрашивает Оскар.

Растерянно моргаю в ответ.

– Сейчас?

– Сейчас, – утвердительно повторяет за мной мужчина. – Со мной.

Это верх безумия, но я, и правда, хочу этого. С ним мне комфортно и спокойно. Понимаю, что девочки хотели как лучше – они же не в курсе, почему у меня не было отношений. Я всегда ссылалась на то, что мне это не интересно, что я слишком стесняюсь, и прочее, не желая раскрывать правду. Лола была искренней в своем желании – они наверняка думали, что знакомство с Джейком пойдет мне на пользу.

– А куда?

– Пусть это будет сюрпризом, – загадочно отвечает Оскар. В его глазах мелькает нечто неуловимое. Но меня оно не пугает, напротив – манит. Чувствую, как все сильнее увязаю в его взгляде, в том, как он смотрит на меня, в этой его странной, необъяснимой потребности.

Еще вчера вечером я думала о том, что Оскар не спросил моего номера, не задавал каких-то личных вопросов о том, где я живу, с кем, и так далее. Он будто не интересовался моей жизнью. Но сегодня он ловко появляется именно тогда, когда так нужен.

Словно волшебник.

– Сбежим? – предлагает он, едва заметно ухмыляясь.

– Это уже становится традицией, – бормочу и делаю шаг к нему. Сама. Осознавая, что это неправильно, что так делать нельзя.

Не успеваю дойти, как Оскар оказывается рядом, мягко прижимает к себе и тихо шепчет мне на ухо:

– Не бойся. Со мной ты будешь в безопасности, пташка.

Всего несколько слов, но я верю. От и до. Словно это – непреложная истина.

Едва мы входим в коридор, запоздало понимаю, что мне нужно забрать пальто. А значит, придется вернуться за столик к подругам, которым еще нужно как-то объяснить свой уход. Растерянно смотрю на Оскара – тот вопросительно приподнимает темную бровь.

– Подожди меня на улице, – прошу его. На его лице проступает странное выражение, но мужчина кивает и, развернувшись, быстро уходит. Я же, вдохнув поглубже, возвращаюсь в зал.

Внутри все дрожит от того, что я собираюсь сделать. Для меня это верх безумия, но я по-настоящему хочу этого!

– О, Джули, а мы тебя уже потеряли, – радостно щебечет Анна. Замечаю, что Кевин сидит к ней уже куда ближе. Похоже, они, и правда, хорошо знакомы.

– Прошу прощения, но мне придется уйти, – натянуто улыбаюсь. Джейк цепко смотрит на меня, затем куда-то мне за спину. Первый порыв – обернуться и убедиться, что Оскар вышел из кофейни, но я просто чудом успеваю удержать себя.

– Что-то случилось? – тут же реагирует Лола. Косится на Джейка.

– Тетя позвонила – ей нужна моя помощь.

Стараюсь не смотреть в сторону парня, который как сканер пристально вглядывается в мое лицо. Так, что аж кожу печет.

– Что-то серьезное? – Анна привстает. – Может, поехать с тобой?

– Нет-нет, – торопливо останавливаю ее. – Простите, что так, – с трудом выдавливаю. Надеюсь, что моя улыбка в этот момент выглядит достаточно убедительно.

– Вечером встретимся – расскажу, как она.

Забрав пальто, я разворачиваюсь и торопливо иду к дверям, как вдруг чувствую крепкую хватку на плече.

– Я провожу, – звучит голос Джейка.

Во мне мгновенно вспыхивает отторжение, которое он провоцирует, и я довольно резко сбрасываю его ладонь.

– Нет необходимости, – четко произношу. – Не ходи за мной, Джейк.

Развернувшись, я быстро иду к выходу, надеясь, что парню хватит ума прислушаться к моим словам. Сердце гулко ухает, отбивая ритм в моем организме.

Я так тороплюсь сбежать, что толком не одеваюсь и едва ли не вываливаюсь на улицу. Правда, тут же оказываюсь в руках у Оскара и попадаю в капкан его темного взгляда.

Тот вновь транслирует отчетливую потребность во мне – словно даже мимолетное расставание приносит ему дискомфорт.

Эта странная и, казалось бы, невозможная мысль так опережает меня, что я упускаю момент, когда он поправляет мне пальто и даже застегивает.

– Куда ты так торопишься, пташка?

По коже бегут мурашки от его голоса. Мне до странного хочется, чтобы он говорил со мной снова и снова. Есть что-то завораживающее в этой хрипотце, которая кажется такой необычной.

– К тебе, – смущенно отвечаю, пряча улыбку в шарфе.

Оскар лишь на мгновение отводит взгляд, глядя мне за спину. Не удержавшись, оборачиваюсь и вижу Джейка, стоящего у входа.

– Может, пойдем? – тут же говорю. Чувствую, как хватка на моих плечах становится крепче – всего на пару секунд, но все же. Взгляд Оскара будто становится темнее, а черты лица заостряются.

Только через квартал от кофейни меня немного отпускает волнение, и я набираюсь смелости посмотреть на мужчину. Тот так и держит меня за плечи, идет рядом, явно подстраиваясь под мой темп.

Я не сделала ничего такого, и все же молчание между нами становится тягостным. Словно что-то хрупкое дало трещину. Погруженная в переживания, я не сразу понимаю, что мы сворачиваем в сторону центрального городского парка.

Подруги рассказывали, что он здесь довольно большой и красивый. Мы собирались сходить туда как раз завтра.

– Ты боишься меня, – вдруг произносит Оскар, когда мы сворачиваем с центральной аллеи на одну из дорожек. Поворачиваюсь к нему и попадаю под пристальный взгляд мужчины. – Почему?

– Нет, я… Просто ты как странно посмотрел, словно я что-то сделала не так.

– Не ты, – отвечает он. – И не бойся – со мной ты в безопасности. Всегда.

Та уверенность, что сквозит в каждом его слове, в каждом взгляде – все это не может оставить меня равнодушной.

Оскар – мужчина, рядом с которым ты чувствуешь себя исключительной.

В парке тоже есть смотровая площадка, с которой открывается вид на город с другой стороны. К тому же сейчас еще день, так что огни и подсветка еще не включены.

Но даже так все выглядит очень красиво. Плюс снег, который падает крупными снежинками.

– Спой мне, – неожиданно просит Оскар.

– Опять? – искренне удивляюсь я.

– Ты против? – впервые чувствую в его голосе напряжение. Будто он не ожидал от меня такого вопроса.

– Нет, просто это странно, – честно отвечаю, покосившись на мужчину. – Не думала, что тебе нравится музыка.

– Мне нравится твой голос.

Еще одно признание, которое ставит меня в тупик. Вот так просто, так откровенно, что я даже не знаю, как реагировать. Ни отец, ни мать никогда не говорили, нравится ли им, как я пою. Подруги, конечно же, поддерживали. Но в целом единственный, кто мне когда-либо что-то говорил о моем голосе – преподаватель по вокалу. Правда, это были скорее технические моменты.

Оскар же явно имеет в виду нечто другое. Это очень необычно, и в то же время волнительно.

Он не подгоняет меня – лишь терпеливо смотрит, но с каждым мгновением тьма в его глазах становится все гуще, будто набирает обороты, пока я растерянно смотрю на мужчину.

В этот раз я выбираю другую песню – более лирическую. Это очень необычно – петь для кого-то вне концертного зала. Дома лишь младший брат просил меня об этом, и то лишь когда был помладше.

Я снова волнуюсь так, словно стою на сцене в финале конкурса. Кажется, в этот момент я боюсь не справиться куда больше, чем если бы передо мной сидело жюри и продюсеры.

То восхищение и умиротворение, что я вижу во взгляде Оскара, дает понять – все правильно. Мне не верится, что можно найти человека, с которым будешь совпадать настолько идеально!

В голове так и крутится фраза, что мне тоже нравится его голос! Тоже!

На последних строчках Оскар снова оказывается рядом и целует меня.

Нетерпеливо и жадно. Прикусывая губу, тут же зализывая. В этот раз он практически не церемонится – просто берет то, что я отдаю.

Вцеплюсь в воротник его пальто, чтобы удержаться на ногах.

Мне так жарко, так горячо в этот момент.

– Пташка, – хрипло шепчет Оскар. – Пташка моя. Моя…

Еще один поцелуй. Затем еще. И еще.

Горячие пальцы на моих щеках. Обжигающие губы – на моих. И одно дыхание на двоих.

Рядом с Оскаром так тепло и надежно. Сейчас я готова на все – если он только попросит. В голове нет ни одной мысли, лишь ванильные пузыри. Я купаюсь в эмоциях, которые бурлят во мне, несутся по венам, разгоняя кровь все сильнее.

Мне хочется еще и еще. Хочется чувствовать глубже и острее.

– Оскар, я… – мое дыхание прерывистое, я пытаюсь сформулировать мысль, но в этот момент рядом раздается громкий лай. Затем снова. И опять…

11 Джулия

Я испуганно замираю, крепче вцепляясь в воротник пальто Оскара. Он медленно поворачивается на звук. Отстраняется от меня, а я пытаюсь удержать его, поддаваясь банальному детскому страху.

– Не ходи! – испуганно прошу.

Оскар ловит мой взгляд и мягко отцепляет мои руки от пальто.

– Все будет хорошо, пташка.

– Но…

Он прикладывает палец к моим губам.

– Верь мне, – буквально приказывает он.

Заливистый лай повторяется, теперь значительно громче. Странно, что мы не слышали раньше – неужели собаки так внезапно тут появились?

Оскар между тем медленно направляется к окраине площадки. Я же будто примерзаю к месту. Не могу даже шаг сделать. Слышу лай, вижу удаляющуюся спину мужчины, а сама сдвинуться за ним не могу.

Для меня собаки – самое жуткое, что может быть. Когда-то в детстве меня они не просто напугали, а едва не загрызли бойцовские псы во дворе одного из друзей отца. Мы приехали в гости, но почему-то хозяин дома забыл, что собак должны были выпустить побегать по саду как раз в то время, когда я пошла погулять.

Тогда мне повезло – собак успели отогнать. Но то жуткое ощущение беспомощности так сильно врезалось в мою память, что каждый раз, когда я слышала громкий лай, картинки прошлого мелькали перед глазами.

Я стараюсь перебороть застарелый страх, сидящий во мне, однако Оскар скрывается за деревьями, а я так и стою, беспомощно глядя ему вслед. Вижу, как мелькает его силуэт, а затем собаки вдруг смолкают. Гулкая тишина, которая следует за этим, оглушает. Кажется, Оскар наклоняется, а затем я слышу громкий плач. Но уже детский.

Валерио, когда был маленьким, ревел практически так же, а мама частенько оставляла меня за ним следить. Поддавшись рефлексу, срываюсь с места и бегу туда, где Оскар.

Когда я оказываюсь достаточно близко – тот уже на ногах и при этом держит сверток, кричащий так, что уши закладывает. Подхожу к Оскару, шокированно глядя на кулек в его руках.

– Это что… Это…

– Ребенок, – подтверждает он мою догадку. – Ему едва ли месяц.

Последние слова вдруг обжигают меня, мгновенно отрезвляя. Слишком уж со знанием дела они произнесены. Словно Оскар хорошо в этом разбирается.

С огромным опозданием понимаю очень простую вещь – я ничего о нем не знаю. Мои фантазии, воздушные мысли и придуманные образы не имеют ничего общего с реальностью.

Внутри начинает противно тянуть, но я все-таки озвучиваю вопрос:

– У тебя есть дети, да? – стараюсь говорить спокойно, но похоже, не выходит – слишком уж пристально смотрит на меня Оскар.

– У меня есть племянник – сын старшего брата. Я не женат, пташка.

Я не успеваю обрадоваться – ребенок в ворохе тряпок дает о себе знать, снова плача. Я подхожу ближе.

– Дай посмотреть, – прошу Оскара. Тот опускает руки и разворачивает сверток ко мне. – Какой кошмар, – шепчу, вглядываясь в детское личико. – Такой малыш! Его кто-то бросил прямо тут?

– Бросил, – неожиданно жестко лязгает Оскар. – Видимо, собаки почуяли младенца, – добавляет он. – Наверное, ребенок от холода потерял сознание, но те его разбудили.

– Надо срочно отвезти его в больницу. С ним же будет все хорошо?

Я с надеждой смотрю на Оскара – ловлю на его лице четкую уверенность. В этот момент я еще не понимаю, что то, как он держит ребенка – трепетно, осторожно, как смотрит на него – все это определяет многие события в моей жизни.

– Идем, пташка.

Я оглядываюсь по сторонам, но собак нигде не видно. Как уж их прогнал Оскар – настоящая загадка, но я ему за это очень благодарна. Не хотелось бы поймать очередной приступ паники именно сейчас.

Мы петляем до выхода из парка. Всю дорогу кроха молчит, и меня это, честно говоря, пугает. Если бы плакал, то подавал бы признаки жизни.

Пока ждем такси, у меня звонит телефон – это тетя, но я собираюсь проигнорировать звонок. Однако она его повторяет, и я, вспомнив ее слова перед тем, как уйти, все же отвечаю:

– Алло?

– Джулия, ты где вообще? Опять со своими девками где-то блуждаешь?

– Да, я…

– Быстро в отель – твоя мать звонила. Сказала, что-то важное.

– Но я могу ей перезвонить.

– Ты меня не слышишь?! – возмущается Лея. – Или хочешь, чтобы твой отец сюда примчался?

– Конечно, нет. Я сейчас буду.

Беспомощно смотрю на Оскара, но тот совершенно невозмутимо держит малыша, прикрывая своим пальто, чтобы согреть.

– Садись, – говорит он, кивая на такси, которое как раз подъехало.

– Нет, я пойду в отель и…

– Джулия, не спорь, – чеканит он железным тоном. – Все равно по дороге.

Сдаюсь и первой забираюсь в автомобиль. Оскар, прежде чем сесть самому, передает мне ребенка. Водитель, оглянувшись, начинает ворчать, что без детского кресла ему придет штраф, и вообще надо было указывать, что будет ребенок. Но одного взгляда Оскара хватает, чтобы тот замолчал и отвернулся от нас.

Кроха на моих руках напрягается, а затем начинает хныкать. Осторожно перехватываю его поудобнее. Мне даже в голову не приходит отдать ребенка обратно мужчине. Поправляю плед, в который он завернут – откровенно тонкий для сегодняшней погоды. Хочется раздеть кроху и посмотреть подробнее, но в машине это делать неудобно, и я банально боюсь навредить ему. Мне видно лишь личико, которое покраснело от долгого плача и, возможно, от мороза.

– Кто мог это сделать? – тихо шепчу, ужасаясь одной только мысли о том, что ребенка выбросили умирать.

В парке. На холод. Зимой.

Если бы не те собаки…

– Я разберусь, – так же тихо отвечает Оскар. И я верю ему. Знаю, что так и будет.

До отеля добираемся слишком быстро. Мне совершенно не хочется выходить – отдать малыша оказывается неожиданно трудно. Это очень странно, но я списываю все на шок от произошедшего.

Мне хочется уточнить у Оскара, куда он отвезет малыша, чтобы после позвонить самой и узнать о состоянии ребенка, но в этот момент тетя снова звонит мне, и я, скомканно попрощавшись, выбираюсь из такси.

Наскоро отвечаю Лее, что уже поднимаюсь, та недовольно фыркает и сбрасывает звонок.

Все мои мысли заняты ребенком, которого мы нашли. Поэтому когда захожу в номер, и тетя тут же набрасывается на меня с обвинениями, что я вообще отбилась от рук, почти не реагирую.

– А что мама хотела? – спрашиваю, когда у Леи иссякает поток ругани. Для той, что еще недавно страдала от мигрени, она выглядит слишком уже активной.

– Сама у нее и спроси!

И буквально почти сразу же раздается звонок от мамы, но не просто, а по видеосвязи.

– Я же говорила, – заявляет Лея, отвечая ей. – Вот она, с подружками сидела и забыла про телефон.

Она тут же поворачивает экран ко мне и практически силой вкладывает мобильный мне в руки.

– Джулия, я же говорила, чтобы ты никуда без Леи не ходила, – раздраженно произносит мама.

– Так я просто с Анной сидела, – начинаю оправдываться.

Но судя по взгляду матери, ее мое объяснение не устраивает.

– Дочь, не вздумай ничего учудить, поняла? Сейчас это недопустимо!

– О чем ты?

– Пока не думай об этом – помни, что отец, отпустив тебя, оказал большое доверие. Если ты его не оправдаешь, то погубишь всю семью.

– Да что это значит? – теряюсь от таких странных фраз. – Что случилось, мам? У папы опять неприятности?

– Как раз наоборот, – загадочно говорит она. – Но пока об этом рано. Когда там твой конкурс заканчивается?

– Послезавтра финал. Последнее выступление.

– Хорошо, – задумчиво кивает она. Понимаю, что она даже и не думает спрашивать, как у меня дела, есть ли шансы победить, и волнуюсь ли я перед последним этапом.

Горько от этого, но ничего нового.

– В общем, чтобы от Леи ни на шаг, поняла?

– Поняла, – киваю. – Как Валерио? Поправился?

– Уже гораздо лучше, – сухо отвечает она и сразу прощается.

Обессиленно сажусь на диван, сжимая в руке телефон тети. Гадко, что пришлось соврать, но я понимаю – мама не одобрит моего общения с Оскаром. Даже если я понимаю, что после возвращения домой я больше не увижусь с ним.

– Телефон верни, – требует Лея, выходя ко мне спустя пару минут. Забрав тот, снова скрывается у себя.

Мне не дают покоя слова мамы – она не стала бы просто так звонить. Все эти дни она ни разу ничего подобного не делала, хотя, казалось бы, могла. Неужели что-то заподозрила? Но как? Можно попытаться расспросить Лею, но что-то мне подсказывает, что она и сама не в курсе.

В конце концов, мои мысли возвращаются к Оскару и ребенку, которого мы нашли. Впечатление от свидания смазалось, но в то же время как будто стало более показательным.

Я видела, как отец смотрел на моего брата, когда тот едва родился – равнодушно, как на вещь. Нет, на вечеринке в честь наследника, конечно же, он всем рассказывал, как гордится тем, что мама родила ему сына. Но в повседневной жизни он не относится к нему по-особенному, чего я поначалу опасалась. Думала, что ко мне папа холоден, потому что я – девочка.

Однако к Валерио отношение было довольно похожее – его плач сильно раздражал отца, поэтому мне приходилось тщательно следить, чтобы дверь в детскую была закрыта, и всячески отвлекать брата, когда отец был дома.

Оскар смотрел на ребенка совершенно иначе. Сложно описать, но я почувствовала это в том, как он держал его, как нес. Сделал бы отец то же самое – нарушил бы планы ради малыша, которого нашел в снегу?

Я не знаю. Когда живешь среди мафиози, привыкаешь к тому, что тебя окружают мужчины без жалости и сострадания. Я бы не удивилась, если бы отец просто прошел мимо.

Оскар же поступил иначе. При этом ни во взгляде, ни в голосе не было и намека на раздражение. И это было невероятно. Стыдно признаться, но я подобного не видела раньше.

Жаль, что я не могу никак с ним связаться – мы так и не обменялись номерами телефонов. Вроде бы и логично – скоро я уеду. Однако мне все равно горько. Что если мы больше не увидимся? Даже понимая, что сбегать с ним и целоваться втихаря – противозаконно, я все равно хочу повторения. Хочу почувствовать эту свободу быть собой и жить свою жизнь без оглядок на принятые правила и рамки.

Анна с Лолой возвращаются довольно поздно. Я говорю, что уже легла спать, и обещаю встретиться с ними завтра. Опять же мне надо у Анны взять платье на выступление. Поговорить нам все же придется, но я решаю отложить это на потом. К тому же Лея довольно четко заявляет, чтобы я даже не думала никуда идти, резонно спросив – неужели не наболтались в кофейне?

А следующим утром она внезапно встает с утра пораньше и начинает собираться. Причем так, словно у нее какая-то безумно важная встреча – лучшее платье, идеальный макияж, даже серьги она выбирает более пафосные.

– А ты куда? – озадаченно смотрю на Лею.

– По делам, – говорит она, поправляя прическу – ее непослушные локоны уже уложены практически идеально. – А ты остаешься в номере. И чтобы никуда ни на шаг, поняла?

– Мы с девочками…

– Даже не вздумай, ясно? – строго смотрит на меня тетя.

– Но мне нужно платье у Анны забрать.

На это Лея только отмахивается.

– Может, и не нужно будет это платье. Не торопись, Джулия.

– Почему? – испуганно спрашиваю. – А как же финал? Мне всего один шаг до победы!

Однако ответа я не получаю – Лея достает из шкафа свою шубку, одевается и, забрав сумочку, направляется к двери.

– Ключ я заберу – так что не пытайся сбежать, – говорит она напоследок. – Вернусь к вечеру, тогда поговорим.

И ведь правда уходит! Проверяю ключ-карту от двери – на полке в шкафчике лежали те, что нам выдали при заселении. Но теперь там нет ни одной.

Беспомощно сажусь в кресло, пытаясь придумать – как быть-то теперь? А завтрак? А обед?

Набираю номер Леи, чтобы спросить про еду, но та сбрасывает оба раза, а на третий телефон оказывается вне зоны доступа.

Я в шоке. Не понимаю, что нашло на тетю – с чего она вдруг куда-то ушла, плюс это странное поведение. И с конкурсом тоже неясно.

Следующие полчаса я хожу по номеру туда-сюда, стараясь успокоиться и найти логическое объяснение поведению Леи. А затем замок на двери щелкает, и я выдыхаю с облегчением.

Тетя вернулась! Я успеваю расслабиться и уже готовлюсь завалить ее вопросами, но когда дверь открывается, все мысли у меня из головы пропадают.