Читать книгу "Сердце Леона. Пленница острова"

13 Вивиан

Поворачиваюсь спиной и в который раз смотрю на свое тело. Поначалу я еще надеялась, что произойдет чудо, и отметины пропадут.

Или хотя бы побледнеют.

Все врачи в один голос утверждали, что организм справится сам, что наступит момент, и я стану полноценной.

Нормальной.

Не ущербной.

Мне виделась во всем этом жестокая насмешка. Шрамы, которые оставляются руками человека современная медицина способна если не убрать полностью, то, как минимум, сделать их практически невидимыми.

А вот то, что сделала природа – нет.

Словно очередное доказательство, что человек – существо подневольное.

Прикрыв глаза, вспоминаю тот день, пять лет назад.

Если бы я послушалась, если бы не убежала от охранников просто потому, что мне захотелось побыть наедине со своими мыслями…

Как сложилась бы моя жизнь, не окажись я одна во время грозы на открытом пространстве?

Я всегда любила дождь. Сидела на подоконнике своей спальни и смотрела-смотрела-смотрела.

Мама ругалась, но я и бегать под дождем очень любила. Мне казалось, что это какой-то особенный обряд очищения. Что после этого все мысли становятся легче, а удача возвращается.

Глупость, конечно, но мне нравилась эта теория.

До того дня, когда я узнала, что такое – удар молнии, а на моем теле расцвел узор смерти.

Отмахиваюсь от воспоминаний. Снова рассматриваю черный узор на спине. Кто-то скажет, что это завораживающе красиво. Но для меня это клеймо. Метка, которую я не могу и не хочу показывать, чтобы не видеть жалости в направленных на меня взглядах.

Мне так хотелось быть обычной, без постоянной охраны, без жестких ограничений.

А в итоге я живу затворницей пять лет.

Конечно, я перечитала массу литературы про подобные отметины. Чаще всего они проходили сами – либо почти сразу, либо по прошествие времени.

Но мои остаются со мной. Каждое утро я начинала с того, что проверяла – вдруг они хотя побледнели? Вдруг эти ветвистые узоры стали пропадать?

Первые пару лет я еще надеялась. Потом смирилась, что так и останусь уродом.

И вот здесь, на острове, я впервые увидела, чтобы у кого-то были практически идентичные отметины.

За пять лет я изучила рисунок на моей спине вдоль и поперек. Я даже с закрытыми глазами смогу его нарисовать.

Поэтому увидев на спине Морте то же самое, но зеркальное отраженное ветвистове деревье смерти, я едва не потеряла сознание.

Дино практически силой увел меня, цедил что-то неразборчивое, пока я пыталась осмыслить. Последнее, что помню – взгляд Морте. Он обернулся и безошибочно нашел меня. Но не это испугало меня в тот момент, а схожесть наших шрамов.

Как это может быть?

Я же много всего изучала в попытке найти решение. Когда отец говорил, что лучшие врачи не могут дать ответа, я не верила. Билась сама. Кричала, что он просто не хочет мне помочь.

Первый год вообще дался тяжело. Я не нашла ни одного случая, чтобы у людей мог оказаться одинаковый рисунок.

Ни одного….

Кроме нам с Леоном.

Сейчас, спустя три дня, разглядывая свою спину я снова задаюсь вопросом – а могло мне показаться? Что если воображение сыграло со мной злую шутку? Может, из-за стресса у меня, как это говорят, поехала крыша?

Это вопрос занимается с момента, как Дино вернул меня в дом и заявил, что мои прогулки закончились. Максимум, что мне позволено – гулять по саду рядом с виллой.

Я была так сильно погружена в собственные переживания от увиденного, что не обратила на это внимание.

Зато на следующий день, когда я попросила снова прогуляться по острову, поняла, что приставленный ко мне охранник не шутил.

Морте с того дня на виллу не возвращался. Хотя я каждый день ждала его, чтобы… Не знаю.

В голове засела странная мысль, что он может знать – почему так.

Леон – последний человек, у которого стоит просить помощи. Но я не могу отделаться от этой безумной идеи. Поэтому жду с ним встречи, постоянно сижу у окна, вглядываясь в небо – вдруг снова увижу вертолет.

Проведя сегодня несколько часов в одиночестве, я не выдерживаю и выхожу из комнаты. Дино, что странно, не появляется, хотя эти дни обычно так и происходило. Он будто чувствовал, что я покинула комнату – тут же появлялся неподалеку.

На первом этаже я тоже не встречаю своего Росси.

Выйти за ворота не могу – код на замке мне неизвестен. Остается снова прогулка по саду.

За эти дни я изучила тут все. Каждый раз ухожу все дальше, осматриваюсь, ища все, что могло бы помочь.

Дом Морте стоит отдельно от остальных. Может, потому что он – главный, а может, это совпадение. Территория огорожена забором, но из окна я видела, что за ним практически обрыв. Скалы, по которым не спуститься без специальной подготовки.

Подходя практически вплотную к забору, я представляю, что за ним – свобода. Всего несколько метров меня отделяют от возможности спрыгнуть и…

К сожалению, у меня не уверенности, что это поможет уберечь родителей от мести Морте.

– Снова ищешь дорогу, чтобы сбежать? – раздается позади голос Росси.

Я даже не вздрагиваю – почти привыкла к его внезапному появлению.

– Разве это запрещено – мечтать?

Мужчины презрительно хмыкает. Я уже успела заметить, что он ко мне относится предвзято – пусть он не грубит в открытую, но его недружелюбие так и фонит в каждом слове и взгляде.

Что я ему сделала? Это вообще-то я тут пленница, а не он.

Впрочем здесь на острове никто не относится ко мне дружелюбно. Разве что экономка, которая готовит еду, а затем куда-то пропадает.

За эти дни я несколько раз пыталась с ней заговорить, но женщина каждый раз если не шарахалась от меня, то максимально отстранялась. И я перестала пытаться, видя в ее глазах опасение.

– С этого обрыва ты разве что убьешься, – кривится Дино, разгадав мои мысли.

Тут я с ним согласна. К сожалению, сколько бы я ни думала выходило, что оставаясь на острове, я никогда не смогу найти способ связаться с отцом. В кабинет Морте я больше не рискуют соваться, а за территорию виллы меня не выпускают. Где взять спутниковый телефон я просто не знаю. На материке было бы проще получить помощь.

– Я не стану прыгать, – спокойно говорю. Почти выдерживаю пристальный взгляд Дино. Он чему-то ухмыляется, а затем произносит:

– Кстати Леон звонил – сказал, ты должна подготовиться.

– К чему? – вырывается у меня. Одно только упоминание имени Морте вызывает у меня мгновенное напряжение во всем теле.

– Сегодня первый этап турнира. Тебе следует одеться… – он демонстративно окидывает меня взглядом, а затем добавляет: – более удобно. И тепло.

Последнее уточнение меня удивляет. Опускаю взгляд на свою одежду – здесь на острове гораздо жарче, и если бы не одежда, которую я выиграла у Морте в нашем споре, вряд ли я бы комфортно себя чувствовала.

– Тепло? Но здесь же жара, – неуверенно возражаю.

Дино равнодушно жмет плечами.

– Мне плевать – можешь и так пойти. Замерзнешь в катакомбах – твои проблемы.

Вот теперь мне опять становится страшно.

– Каких еще катакомбах? Это шутка, да?

Сознание уже рисует страшные картинки, а Дино, будто чувствуя мое состояние, отвечает равнодушным голосом:

– Нет, Вивиан. Если забыла, то ты – приз турнира. Значит, будешь самой активной участницей происходящего. Так что, пойдешь переодеться?

14 Леон

Горячая вода расслабляет, но привычного успокоения по-прежнему нет.

– Твои мышцы словно камень, – журчит голос Алексы, одной из шлюх, работающих на острове. Ее пальцы скользят по моим плечам, умело разминая те. – Что-то тяготит тебя, мой господин.

Сегодня все идет не так – даже привычная речь Алексы не помогает, а лишь сильнее раздражает.

– Продолжай, – осекаю ее желание поболтать.

В голове и так слишком много шума. Здесь, в официальном борделе острова, достаточно девушек, желающих остаться на постоянку.

Каждая из них на материке была либо в рабстве у отморозков, либо оказалась на обочине жизни.

На Палеллу не приезжают те, у кого в жизни все сложилось хорошо. Сюда бегут лишь готовые остаться пленниками острова до конца жизни. Но в обмен они получают стабильность – защиту, уверенность, что они не будут голодать и крышу над головой.

Удивительно, но согласных на такой простой обмен достаточно.

Правило только одно – здесь нет бездельников. Каждый, кто подписывает контракт с Morso Mortale понимает, что это – навсегда. У них не будет ни отпусков, ни выходных.

Этот порядок заложил еще один из наших с Нико прадедов. И это работало. Всегда.

Алекса старательно делает массаж – я чувствую ее пристальный взгляд, но не хочу смотреть. Не сейчас.

Она красива и, несмотря на то, что жизнь потрепала, выглядит довольно привлекательно.

Я знаю, что среди наемников у нее есть несколько постоянных клиентов. Для живущих на острове шлюхи – единственная возможность как-то скрасить свое время между заказами.

Мне плевать, как между собой делят девушек, пока это не приводит к стычкам. Сам же я предпочитаю трахать кого-то один.

– Лили предупредить, чтобы подготовилась? – спрашивает Алекса, будто почувствовав момент.

Еще одна девушка, оказавшаяся на острове по воле обстоятельств. Ее привез Дино после очередного заказа шесть лет назад. Дрожащая, бледная. Она, казалось, готова была работать даже просто за еду.

Тогда ей не было еще и восемнадцати. У нее был выбор после совершеннолетия – женщины на острове работают не только в борделе. Но Лили свой выбор сделала, а я стал ее единственным клиентом.

– Не сегодня, – обрубаю и, не дождавшись завершения массажа, поднимаюсь. Вода почти остыла, и обычно к этому моменту я ощущаю себя отдохнувшим.

Но не сегодня. Черт его подери.

Алекса услужливо подает халат. Замечаю ее голодный взгляд, словно ей мало секса, и морщусь от такой доступности.

Впереди первый этап турнира. Момент, которого с нетерпением ждут все участники. Ведь именно на нем половина из них останется за бортом. Каждый член Morso Mortale – уникален. Мы не просто гильдия, где можно нанять киллера. Благодаря долгосрочным контрактам каждый из наших братьев – со своим даром. Особенным, сильным. Для каждого заказа исполнитель подбирается с учетом всех нюансов и особенностей, которые могут потребоваться. Именно поэтому у нас не бывает осечек и провалов.

Репутация Morso Mortale говорит сама за себя.

Но обратной стороной уникальности бойцов всегда становится сложность командной работы. Очень немногие способны действовать сообща. И поэтому на первом туре будет две команды. Те, кто сумеют быстрее договориться и действовать слаженно, доберутся до победы и продолжат участие уже в личных соревнованиях. А остальные – будут ждать еще три года, чтобы снова попытать удачу.

Едва выхожу из борделя, чтобы успеть к началу, как мне навстречу попадается Алонсо.

– Леон, – кивает он мне. – Уделишь минутку?

Я давно научился различать интонации в голосе старого маразматика. Ему уже до черта лет, но он до сих пор пытается устроить все на свой лад, отказываясь видеть, что мир меняется.

К сожалению, он – член Совета, и приходится слушать его бредни.

– Сегодня начало турнира, – напоминаю ему. – Времени не так много до начала.

Алонсо загадочно ухмыляется, словно знает куда больше моего. Отец, когда был жив, частенько говорил, что Совет – пережиток, от которого стоит избавляться. Но сделать это надо грамотно. Однако он не успел это осуществить. Мы с братом всерьез обсуждали это. Правда, Нико было в целом плевать на власть, и на кресло главы организации он не претендовал. Но вот устроить интригу ради этого он был очень даже за.

Но тоже не успел…

– Слушаю, – сухо говорю, направляясь в сторону катакомб, куда Дино должен привезти нашу гостью.

– У Орландо есть хорошее предложение к тебе.

– Так почему он не озвучил его в прошлый визит? – спрашиваю резче, чем следовало бы.

Алонсо с трудом поспевает за мной, но я осознанно не сбавляю шаг. Внутри зудит неприятное чувство, природу которого я никак не могу уловить.

– А разве ты готов был его выслушать?

До главного входа в катакомбы остается совсем немного, и я все же останавливаюсь – просто не желая тащить Алонсо туда, где будет проходить турнир. Ни к чему ему совать свой нос еще и в это.

– Я всегда открыт к предложениям, ты же знаешь, – холодно возражаю. – У меня нет предубеждений, и если это будет выгодно Morso Mortale, пусть расскажет.

Старик, прищурившись, смотрит на меня.

– Так ли это, Леон? Ты притащил дочь Моро, не посоветовавшись ни с кем. Мы в Совете были удивлены и обескуражены, что ты поставил под удар многолетнее сотрудничество с владельцем даркнета. Сам понимаешь, что для Morso Mortale это принципиально важно.

Рано или поздно это разговор должен был состояться. И Алонсо не дурак, раз выбрал момент, когда я тороплюсь. Этот паук вновь плетет свою паутину. В очередной раз.

– Я не обязан отчитываться перед вам, – напоминаю ему о правилах. – Совет – лишь помощники, которые могут высказать мнение, но не влиять на решение главы клана. Я – Морте. Это мое право по рождению.

На долю секунд во взгляде Алонсо вспыхивает ярость, но тут же прячется.

– Ты прав, – кивает он. – Но мы лишь хотим помочь. Наш долг – служить роду Морте.

– Тогда мне непонятно, почему вы так легко готовы закрыть глаза на то, что мой брат мертв благодаря Моро.

– Доказательства его вины не слишком убедительны, – разводит руками Алонсо, даже улыбается вроде как заискивающе.

В который раз душу в себе желание сбросить старика со скалы. Удерживает только то, что раскол внутри клана сейчас – последнее, что нам нужно.

– Мне стоило так же отреагировать, когда погиб твой сын? Посчитать то, что ты предоставил в качестве обвинения, недостаточным?

Алонсо бледнеет. А главное – затыкается. На это нечего возразить – потому что он и сам знает. Если судить по всем правилам, мстить за жизнь его сына мы не имели права. Но сделали это. Потому что Morso Mortale – это семья, повязанная на крови.

Мафия, которая принимает в свои ряды до самой смерти.

– Когда в следующий раз задумаешь обсудить со мной правомерность мести Моро, вспоминай о сыне, – советую ему и, развернувшись, иду к катакомбам.

Дино отвечает на звонок, коротко сообщая, что они с Вивиан уже на месте.

Чем ближе подхожу, чем больше внутри предвкушение. Сегодня Моро получит первую весточку от дочери.

Время платить по счетам, Алан.

15 Вивиан

Почему нужно было переодеться, я понимаю практически сразу. Здесь и правда прохладно. А еще – очень мрачно. Внешне кажется, что катакомбы находятся прямо в скале, но я просто не представляю, как это может быть – сколько же работы должно быть проделано, чтобы выдолбить в породе все эти коридоры?

Но уточнять и задавать вопросы Дино я не рискую – он и так всю дорогу выглядит слишком напряженным. А я еще понимаю, что заблудиться здесь – раз плюнуть.

– И сколько мне здесь сидеть? – спрашиваю, когда мы оказываемся в небольшом помещении. Хотя вряд ли пещеру можно так назвать. Внешне все выглядит так, словно все это – творение природы. Но мне кажется – не все так просто.

– Сколько потребуется – отрезает он. – Хватит болтать, и так башка от тебя болит.

Я возмущенно фыркаю, но разговор больше не завожу. И почти сразу с противоположного конца пещеры появляется Морте.

Сегодня он одет как и Дино – в камуфляжной форме темно-серого цвета. Я тут же вспоминаю все мои вопросы про шрамы на спине. Мы встречаемся взглядами – не знаю почему, но кажется, что Леон сегодня более мрачный и даже как будто взвинченный. Хотя внешне он по-прежнему невозмутим.

– Всё готово? – сдержанно спрашивает он у помощника, теряя ко мне интерес.

А я ломаю голову, как бы мне задать вопрос про шрамы. Как давно они у него? Как он их получил? Может, он знает чуть больше? Есть ли какой-то способ избавиться? Что если раньше они были темнее?

– Идем, – бросает мне Дино. – Устроим тебя с комфортом, – добавляет он с явным сарказмом в голосе.

Я не сразу понимаю, что речь идет обо мне – слишком ухожу в свои мысли.

– Вивиан, – веско роняет Морте. – Твое дело – подчиняться и сидеть тихо.

– И каков план? Спрятать меня в центре катакомб? – фыркаю, обалдев от собственной смелости.

Сердце гулко отбивает ритм в груди, а когда Леон вопросительно смотрит на меня, будто ожидая продолжения, вообще подскакивает к горлу.

– Очень оригинально, – добавляю, чтобы не выглядеть совсем дурочкой.

Мне хочется держать удар, быть достойной отца. Поэтому, сложив руки на груди. воинственно задираю подбородок, уверенная. что до конца турнира вряд ли мне что-то сделают.

– Я так понимаю, у принцессы есть идея получше, – медленно произносит Морте, переглядываясь с Дино.

– У нас осталось несколько минут до начала, – возражает тот, напряженно глядя на босса. – Парни вот-вот стартанут. До катакомб добраться дело минут десяти, максимум. Мы должны успеть…

Леон чуть поднимает руку, и Росси замолкает.

– Ну, я бы точно спряталась получше, – заявляю уже не так уверенно. – Как по мне прятать приз, в главной пещере – глупо. Ясно же, что все дороги будут вести сюда.

Мужчины снова переглядываются. Дино явно злится, но молчит. А вот на улице Леона появляется странное предвкушение. Словно я сделала ему подарок. Внутри поселяется нехорошее предчувствие, что я зря все это затеяла, но отступать и отказываться от своих слов уже поздно. Да даже если я и проиграю, то что случится? Ну, найдут меня наемники раньше, чем в этой пещере.

– Хорошо, сыграем в игру, – предлагает Лоен. – Если ты продержишься хотя бы пятнадцать минут с момента, как первый из участников вступит в катакомбы, и не попадешься в ловушки или в руки кого-то, то я… – он выдерживает паузу, словно дает мне возможность высказаться.

А я, поддавшись эмоциям, выпаливаю:

– Отпустишь меня на материк.

– На сутки, – кивает он. – Проведешь там сутки. Со мной.

Я так торопилась ответить, что не сразу понимаю, что опять угодила в ловушку. Хлопаю глазами.

– Нет, я имела в виду, что совсем…

Морте пожимает плечами.

– Нет так нет, принцесса. Тогда полезай за Дино. Будешь играть по нашим правилам.

На принятие решения у меня всего лишь несколько мгновений. Умом я понимаю – конечно, Морте не отпустит меня просто так. Но если я окажусь на материке, то у меня будет возможность. Всего двадцать четыре часа, да. Но здесь, на Палелле, я точно не смогу связаться с отцом.

– Хорошо, – решительно киваю. – Пусть будет сутки. Но без наручников и кучи охраны. Я хочу просто погулять в большом городе, а не просидеть за высоким забором эти часы.

Мне кажется, что я ловко озвучила все условия, но тот блеск, что я вижу в глазах Леона, дает понять – что-то не так.

Дино тяжело вздыхает, качая головой. Кажется, он понимает своего босса лучше меня.

– Договорились, Вивиан, – произносит тот. – Но если ты не справишься, то разденешься. Полностью.

Я даже отступаю от него, не веря своим ушам.

– Ч-что?

– Передо мной, – добавляет он. – Хочу увидеть, что прячется под этими тряпками.

В его голосе откровенная насмешка. Словно он знает. Знает о том, что я – урод. И бьет. Бьет точно в цель.

– Готова? – спрашивает Леон, протягивая мне руку. Ту самую, которую я смогла случайно ранить и выиграла спор в прошлый раз.

Сглатываю тугой ком в горле. Выбор не велик. Но если я не попытаюсь, то шансов точно не будет. Ставки высоки, но…

Медленно выдохнув, я протягиваю руку и прикасаюсь к ладони Морте. Она горячая и сухая. Учитывая, что здесь очень прохладно – контраст обжигающий.

Не успеваю даже пискнуть, как Леон резко дерагет меня на себя. Я буквально впечатываюсь в его огромное твердое тело. На моих плечах – его руки, которые ловко берут меня в капкан.

– Будь осторожна, принцесса, – шепчет Морте мне на ухо, обжигая горячим дыханием. И даже через плотную ткань воротника кофты я чувствую это. – Здесь полно ловушек. Побереги себя.

Ловушек?!

Я с трудом фиксируюсь на этом слове. Вспоминаю, что он уже упоминал их.

– Ловушек? – испуганно выдыхаю.

Леон крепче вдавливает меня в свое тело и добавляет:

– Ты можешь отказаться. Правда, раздеться все равно придется – мы ведь уже заключили договор.

Меня будто ледяной волной окатывает. Я возмущенно пищу и упираюсь ладонями ему в грудь.

Морте на удивление легко отпускает меня. Ловит мой взгляд в свой капкан.

Его ледяные глаза сейчас превращаются в огромные черные тоннели. Словно он зверь, который готовится к охоте.

Я слишком поздно понимаю, что мой опрометчивый поступок сыграет ему на руку.

– Леон, это может нарушить планы и трансляция… – начинает Дино.

Но тот его обрывает всего двумя фразами:

– Плевать. Перенастрой камеры. Весь даркнет увидит, как Вивиан проиграет.

У меня внутри все холодеет. Я без труда считываю решимость, которая от него исходит. И внутри формируется понимание, что выиграть мне не дадут.

И все же… Один раз я справилась, да?

– Беги, Вивиан, – добавляет Леон. – Беги.

Мое тело слушается еще до того, как я это осознаю – разворачиваюсь и бросаюсь в коридор, который ближе всего ко мне. Но стоит мне завернуть за ближайший поворот, который я даже не успеваю посчитать, как меня кто-то хватает и, зажав рот ладонью, куда-то тащит.