Читать книгу "Люби меня"

17 Оля

– Пап… – тут же осекаюсь. – Ты что здесь делаешь?

– У тебя телефон выключен, – довольно спокойно отвечает он. – Мать с ума сходит, не может дозвониться. Хорошо, что Дима позвонил и сообщил, где ты.

Перевожу взгляд на Волкова, но тот встречает его спокойно. Что ж, видимо, ему не терпится избавиться от меня. Опять…

– Ну, ты убедился, что я в порядке, – говорю грубее, чем следовало бы. – На этом…

– Оль, – неожиданно мягко говорит Дима и, поднявшись из-за стола, идет ко мне. – Вам надо поговорить. Не руби с плеча, – добавляет тише.

И выходит.

Снова смотрю на отца и замечаю на столе два стакана. Улавливаю запах алкоголя, на который поначалу даже не обратила внимания. Они тут что, пили вдвоем?

– Поговорим?

– О чем? О том, что ты думаешь про наши с Димой отношения? – с вызовом спрашиваю. – Или о том, что я снова позорю твою фамилию, к которой не имею отношения?

Папа не удивлен. Значит, в курсе. Этого стоило ожидать, раз Волков сдал меня, значит, и о причине побега рассказал.

– Имеешь, конечно. Откуда такие мысли?

– Я видела свидетельство об удочерении. Или ты скажешь, что это подделка?

– Не скажу, – качает он головой. – Это правда. Мы с Лилей удочерили тебя. Но это не значит, что мы не любим и не считаем тебя своей дочерью.

Нервно смеюсь.

– Конечно, считаете. Правда, у Тимура, который вам родной, почему-то статус иной. Но это ведь другое, да? Он мальчик, поэтому все так?

– Оля, ты для меня такой же ребенок, как и Тимур. Я клянусь тебе, что мы с мамой любим тебя не меньше! – отец встает, быстро подходит ко мне, не давая шанса отстраниться. Мягко удерживает за плечи. – Ты наша, Оль. Наша, понимаешь?

– Не понимаю, – всхлипываю. – Ты постоянно разрешаешь ему больше. Я всегда на вторых ролях. И ладно, пусть. Но зачем врать, что вы… что ты…

Он прижимает меня к себе, целует в макушку.

– Я едва с ума не сошел, когда узнал, что ты пропала, – тихо говорит. – Пусть между нами нет кровного родства, но ты все равно моя дочь. Я вырастил тебя, читал тебе книжки, катал на плечах и завязывал банты, когда мама не могла этого сделать. Неужели ты правда думаешь, что какая-то там бумажка важнее всех этих лет?

– Почему вы не сказали? Я имею право знать! – упрямо продолжаю, хотя, откровенно говоря, мой запал уже гаснет. То, с какой уверенностью папа говорит все эти слова поддержки, в которых я так нуждаюсь, лишают меня воинственности.

– Зачем? Мы не устраиваем тебя как родители? Ты хочешь найти биологических?

Этот вопрос загоняет меня в ступор. Я ведь даже не подумала об этом! Я злилась, мне было больно и обидно. Но у меня даже мысли не мелькнуло, чтобы узнать о тех, других.

– Расскажи мне, пап. Расскажи правду. Пожалуйста.

Он тянет меня за собой, усаживает на небольшой диванчик, а сам садится рядом. Обнимает.

– Это не очень веселая история, Оль. Но если ты хочешь, я расскажу.

– Хочу.

– У нас с твоей мамой был сложный период. Мы расставались на несколько лет, а когда встретились, то она… – Отец замолкает. Хмурится, словно это нелегко ему дается. – Она пыталась удочерить тебя уже тогда. Но бюрократические проволочки не давали это сделать одинокой женщине.

– И ты ей помог?

– Можно и так сказать, – вздыхает он. – Не стану врать, что я легко принял любовь Лили к тебе. Мне было сложно понять, как найти общий язык с маленьким человеком. Ты была… – снова пауза, но теперь на его лице появляется улыбка. Та самая, которая всегда появлялась, когда он смотрел на маму.

– Какой я была?

– Непростой. Да и из меня тот еще педагог вышел. Мне часто казалось, что я все делаю не так, что я ошибаюсь, и ты никогда не полюбишь меня.

Ошарашенно смотрю на него. Как это – не полюблю? Сколько себя помню, папа всегда был рядом! Даже если ругал, я все равно знала – любил.

Эта простая мысль странным образом резонирует с теми мрачными страхами и мыслями, что сегодня меня захлестнули.

– Но ты ведь старался, – неуверенно говорю.

– Конечно. Я научился быть хорошим, как мне казалось, отцом. Может, я излишне тебя опекал, старался оградить от грязи и трудностей. Но только лишь потому, что хотел как лучше. И бизнес весь этот… – отец в который раз замолкает. – Мне всегда казалось, что ты слишком чистая и правильная, чтобы во всем этом ковыряться. Я хотел дать тебе выбор, Оль.

В его взгляде я вижу только искреннее беспокойство и любовь. Заботу. То, что было всегда, но я почему-то сосредоточилась на другом.

– Мама сильно волнуется? – осторожно спрашиваю.

– Она знает, где ты и с кем. Так что… хм… порядок.

– Ты ей не рассказал, да? Про Диму.

Папа неуловимо меняется в лице.

– Пока нет. Но знаешь, это какая-то больная любовь у вас выходит.

– Не начинай, – прошу его. – Ты ничего не понимаешь.

– Дочь, разве это нормально, когда девушка…

Однако я резко мотаю головой и отстраняюсь.

– Это мой выбор. Я люблю его.

– Но он – нет! – жестко режет папа. Я боюсь признаться, что, возможно, он прав. Сейчас, когда препятствий оказывается куда больше, чем планировала, я уже не так уверена в победе. Но сдаваться на полпути не стану.

– Позволь мне самой решать.

– Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль.

– Но это моя боль! Моя, папа!

Вижу, что он не согласен. И все же, пусть и неохотно, но кивает. А я с облегчением выдыхаю.

– Поедем домой, Оль. Время позднее.

– Пап, я остаюсь. Скажи маме, что вернусь завтра.

Он стискивает зубы, хмурится, и я почти готова, что мы пойдем на второй круг.

– Ты уверена? – наконец, спрашивает он. – Дима…

– Мы сами решим все, – прошу его. – Пожалуйста, пап.

Отец недовольно поджимает губы, а затем привлекает к себе, чтобы обнять.

– Ты так быстро выросла, дочь. Слишком быстро.

Когда провожаю его до дверей, Дима выходит из спальни. Мужчины смотрят друг на друга и словно безмолвно о чем-то договариваются.

– Позвони матери, – просит папа, целует меня в лоб и уходит. А я чувствую, как Волков вопросительно смотрит на меня. Медленно оборачиваюсь к нему и, набравшись смелости, выпаливаю:

– Я решила остаться. Позволишь? Или выгонишь?

18 Оля

Молчание затягивается. По взгляду Димы сложно понять, злится он или нет.

– Я тебе мешаю? – торопливо добавляю.

Он не отвечает, только тяжело вздыхает.

– Оля…

И столько всего в его голосе. Но я все равно не намерена сдаваться.

– Если я все же не к месту, то не вопрос. Найду, где переночевать.

Даже иду к своей обуви, но Дима оказывается рядом и успевает меня перехватить.

– Куда собралась?

– Да хоть в отель!

– Вы поговорили с отцом?

Расслабляюсь в его захвате. Киваю.

– Поговорили.

– И?

– И я вернусь домой завтра утром.

– Хорошо, – кажется, с облегчением произносит Дима. – Забудь про отель. Останешься здесь.

Он отпускает меня и отступает, давая свободу. Волков уже собирается уйти, но я успеваю удержать его за руку.

– Дим, скажи, что не так? – Он вопросительно смотрит. – Почему ты меня отталкиваешь? Я же вижу, помню, каким ты был со мной. Почему тогда ты все время держишь дистанцию?

– Плохая тема, – качает головой.

– Я хочу понять. Ты до сих пор злишься за тот случай? Дело в этом?

Дима все же разворачивается ко мне полностью. Он явно недоволен, но и сбегать от разговора, кажется, не планирует.

– Поговори со мной.

– Злюсь ли я? Определенно злюсь. Но дело не в этом. Просто мне не нужны отношения, Оль. Вот и все.

– Но ты ведь согласился со мной…

– На просто секс, – безжалостно напоминает он. – И ты на это подписалась. Я тебя не звал, не уговаривал.

– Хорошо, пусть пока будет так, – покладисто соглашаюсь. – Но зачем тогда решил все прекратить?

– Потому что ты достойна лучшего, чем парень, который будет помимо тебя трахать еще и других.

Эти слова так легко срываются с его губ, что я даже не сразу верю тому, что слышу.

– Ты врешь… Скажи, что ты врешь!

– О чем?

– Что ты еще с кем-то помимо меня!

Волков морщится и качает головой.

– Я ни с кем не был. Но хочу. Поэтому между нами и не может ничего быть. Ты ждешь от меня верности, которой не будет.

Меня разрушает то, что он говорит. Ведь фактически мой любимый мужчина заявляет, что будет трахать кого-то еще, если я буду продолжать пытаться быть с ним. А это…

– Ты не выдержишь этого, Оля, – добавляет он. – Не лги себе. У тебя в голове розовые пони и красивые замки. Это неплохо, даже наоборот. Тебе нужен верный парень, который будет любить тебя одну.

– А ты, значит, любишь кого-то еще? – напряженно спрашиваю.

– Я оперирую словом трахать. Нет у меня отношений, и не будет. Мне они не нужны.

– Почему?

– А почему тебе нужны? – огрызается он. Вижу, что разговор начинает его раздражать. Но мне жизненно важно докопаться до правды. Ощущение, что он что-то недоговаривает, никак не покидает меня.

Что-то здесь не так. Но что?

– Дело в Лизе?

– При чем тут она? Она всего лишь одна из. Не ищи подвоха. Я просто полигамен по натуре. Вот и все. Лучшее, что я могу для тебя сделать – прекратить общение.

Я даже не могла предположить такое. Против такого я не знаю, что сказать. Смогу ли я терпеть соперниц? Нет! Ни за что! Никогда!

Но и бросить все вот так, не поборовшись до конца… Я же столько литературы прочитала, когда готовилась к долгой осаде Димы.

– Тогда у меня предложение, – голос дрожит, но я до боли сжимаю пальцы, так сильно, что, кажется, от ногтей останутся следы.

– Какое ещё предложение?

– Три свидания.

Дима непонимающе хмурится.

– Поясни.

– Три свидания, и если после этого ты все еще будешь считать, что полигамен и хочешь… И тебе мало одной девушки, я отступлю.

Волков напряженно смотрит на меня. Молчит. Мне кажется, мое сердце вот-вот просто выскочит. Эта идея у меня появилась внезапно. Пока я понятия не имею, что за свидания это будут. Но точно понимаю, что это мой последний шанс.

Кто-то скажет, что это глупо, что я унижаюсь. Но мне плевать. Я люблю его. Люблю так, что сердце без него работает неправильно. И если в итоге мы будем счастливы, разве важно, какой дорогой к этому придём?

– Хорошо, – наконец, сдаётся Дима. – Но если я не изменю мнение, ты отступаешь, Оля.

Я счастливо улыбаюсь и киваю с готовностью. Первый порыв – броситься к нему и обнять.

Но я интуитивно понимаю, что этого сейчас делать лучше не стоит.

– Уже, конечно, поздно, но, может, посмотрим фильм? – предлагаю, чтобы немного задобрить Волкова. Тот смотрит подозрительно, но в итоге соглашается.

В комедию, которую он включает, я почти не вникаю. Мысли крутятся вокруг нашего уговора. Мне нужно выбить страйк. И сделать это трижды. Права на ошибку у меня просто нет. Но, как назло, все мои идеи кажутся одна глупее другой.

– Похоже, тебе неинтересно, – замечает Дима, когда я в очередной раз отвечаю невпопад.

– Прости, наверное, слишком устала.

– Тогда идём спать.

Я страшилась и в то же время ждала этого. Однако Дима в итоге раскладывает кресло и стелет себе на нем. И вот это оказывается довольно обидно.

– Иначе мы не будем спать, – весомо роняет он.

– Но, может, я не так уж и устала…

– Это и есть первое свидание?

Его вопрос тут же остужает мой пыл. Конечно, мне хочется повторить ту ночь, которая была наполнена нежностью и страстью. Но куда больше я хочу отношений, а не просто разового секса.

– Нет, Димочка, у меня для тебя кое-что поинтереснее приготовлено, – заявляю как можно увереннее. Он смотрит недоверчиво. Да и пусть. Время есть, и я обязательно что-то да придумаю. Ведь не зря все детство я была главной заводилой в наших играх.

Что удивительно, я и правда быстро засыпаю. Может, потому что слишком изматывающим был день. Но сплю я хорошо и довольно спокойно, а утром Волков отвозит меня к родителям.

Вчера перед сном я все же позвонила маме. Разговор вышел скомканным, и сегодня, когда захожу домой, вижу ее. Она ждёт меня так же, как совсем недавно ждал папа. Замираю в дверях, не зная, как правильно себя вести. На ее лице усталость и следы бессонной ночи.

– Доченька…

Одно только слово, и я уже бегу к ней, чтобыприжаться как раньше.

– Мам… Прости, мам…. – шепчу. Чувствую, как она обнимает меня.

– Я люблю тебя, Олечка, очень люблю. И папа любит! Не думай, пожалуйста, ничего такого!

Мама отстраняется, вынуждая посмотреть ей в глаза.

– Неважно, у кого какая ДНК. Я полюбила тебя сразу, как увидела. Просто родила тебя другая женщина.

– Да, мне папа рассказал.

– Много рассказал?

– Не так чтобы… – набираю побольше воздуха и почти на одном дыхании выпаливаю. – Мам, извини меня. Я просто испугалась, что останусь одна, что вам важнее Тимур, и…

Осекаюсь, стыдливо опуская взгляд. По дороге домой я много думала о том, что вчера сказал папа. Да ещё и Дима тоже ненавязчиво напомнил, что его вот вообще вырастил муж сестры. Но он все равно его отцом считает.

– Я такая дура, мам. Прости меня.

– И ты нас прости, – мягко отвечает она. Снова обнимает. – Я надеялась, что ты никогда не узнаешь. Боялась, что вот так отреагируешь, решишь, что мы вас разделяем с Тимуром.

Наверное, так стыдно мне ещё не было. По всему выходит, я и правда сгоряча наломала дров.

– Может, пойдём пить чай? С твоими любимыми пирожными.

– А папа с Тимуром?

– Уехали на тренировку, но мы им оставим немножечко, – подмигивает мама, и я с радостью соглашаюсь.

Чуть позже, когда уже поднимаюсь в свою комнату, наконец, меня посещает отличная мысль. Вот оно!

Хватаю мобильный и быстро строчу Диме сообщение:

“Ничего не планируй на послезавтра. У нас будет первое свидание!”

Шире улыбаюсь, уже предвкушая реакцию Волкова. Нет уж, Дима. Я не сдамся и вытравлю из твоих мыслей других девушек. Раз и навсегда!

19 Дима

Лечь отдельно было настоящим испытанием! Я же отлично помнил, как было с ней, рядом. Как это охрененно – держать в руках свою мечту.

Но вместе с тем я отлично понимал, что каждый секс лишь сильнее привязывает нас друг к другу. Даже эту чушь про полигамность привел, лишь бы оттолкнуть Олю, дать ей повод свалить куда подальше. Надеялся сыграть на ее гордости.

Вот только я не учел, что она снова меня переиграет. А стоило бы! Ведь Оля всегда была такой – заводной, умной, дерзкой девчонкой. Именно в такую я и вляпался по самые помидоры.

Никто еще не встал рядом с ней, никто не приблизился. И хотя она пошла до конца, добиваясь своей цели, чем знатно выбесила, я все равно не мог вырвать из себя то, что чувствовал.

Просто не мог.

Но надеялся хоть на какую-то отсрочку и, что смогу придумать что-то получше аргумента, что я трахаю все, что движется.

Однако как только получаю ее СМС, то понимаю, что нет, Самедова снова идет в атаку:

“Ничего не планируй на послезавтра. У нас будет первое свидание!”

Зная ее, я даже не могу предположить, куда заведет нас это самое свидание. Точнее, догадываюсь, но где и что это будет – черт знает. Оля умеет удивлять. Да что там… Мы с ней оба умели это делать, когда росли бок о бок.

Считай, на одной волне. Один вайб на двоих.

Идеальная, мать ее, мечта.

Которую я никогда не получу. Потому что не посмею сломать ей жизнь. Пусть лучше я буду для нее мразью, чем она положит жизнь, чтобы катать инвалида в коляске и ухаживать за ним.

Чтобы хоть немного вытрясти мысли из башки, посвящаю все время тренировкам.

И против воли все равно думаю о нашей встрече. Готовлюсь даже слишком тщательно. Тем более Оля сообщает, что сама приедет ко мне. Даже жалею отчасти, что повелся на эту ее провокацию с тремя свиданиями. Чего она там может придумать? Что устроит, лишь бы добиться своего?

А главное – как выдержать, не сдаться и не пойти у нее на поводу? Как задавить то, что буквально рвется наружу, стоит только ее увидеть…

– Тебе понадобятся плавки, – первое, что заявляет Оля, едва я открываю дверь.

– Плавки?

– Да, именно. Мы поедем с тобой на озеро.

– Надеюсь, это шутка, – мрачно отвечаю, глядя, как Оля деловито что-то ищет в своей большой спортивной сумке.

– Если у тебя нет, то я на всякий случай купила тебе. Но вообще можем и голышом…

И при этом взгляд у нее такой, что я уже понимаю – чертовка так и ждет, что я соглашусь.

– А меня не надо спросить, хочу ли я на озеро?

– Так это же мое свидание. Мне и выбирать. Ты согласился.

Я только удивляюсь тому, как быстро Оля умеет приспосабливаться к ситуации. Я ведь наговорил ей всякого дерьма, видел, что это задело ее, специально сделал больно. Но сегодня – будто ничего и не было. И хотя чувствую себя каким-то козлом за те слова, все же собираюсь держаться и дальше той же линии поведения.

– Думаешь, совместный заплыв убедит меня не трахать других?

Оля перестает улыбаться. Опускает взгляд на руки.

– Посмотрим, Дим. Ты согласился. Дал слово. Так что собирайся, погода сегодня как раз отличная.

И ведь я правда собираюсь. Пакую даже плавки, решив, что надо просто выдержать эти три свидания, а затем повторить то, что вывалил в прошлый раз.

Всю дорогу мы молчим. И впервые Олю, похоже, это не напрягает. Она вообще выглядит довольно спокойной и счастливой. Словно выиграла джекпот. А мне остается только гадать, что она там задумала. После ее финта с этим пойлом я уже не знаю, чего ждать.

Озеро, куда мы едем, находится неподалеку от города. Туда нас возили детьми сначала родители, а потом, когда я уже стал постарше, мы с парнями мотались сами.

Именно там я впервые увидел Олю без одежды. Вообще.

Вышло случайно и довольно по-идиотски. Она, наверное, до сих пор не знает, но я залип тогда надолго. И не раз дрочил потом на это воспоминание, еще не зная, что моя мечта так и останется мечтой.

Мы без труда находим тихое место, где кроме нас никого нет. Озеро довольно большое, так что места хватает всем.

Самедова бодро выскакивает из машины, по-деловому достает сумку, не давая даже помочь ей.

– Я прихватила кое-что из еды, если вдруг захочется. Ну, и полотенца, плед. Ты же, наверное, не взял.

Я едва поспеваю за ней, понимая, что у нас тут наклевывается масштабный пикник. Разве что на двоих, а не на компанию.

– Мы тут надолго? – уточняю на всякий случай, оценивая ее подход к подготовке нашего вроде как свидания.

– Ты против? Я же просила освободить весь день.

Я даже не спорю. К черту. Пусть принцесса повеселится.

– А ты чего не переодеваешься? – вдруг спрашивает она. – Или все-таки решил голышом? Если да, я тоже могу, – хитро подмигивает Оля. Вот вроде бы я лишил ее невинности, но из нас двоих более искушенной кажется она, а не я!

– Нет уж, нацепляй свой купальник, – бурчу и ухожу за машину, чтобы переодеться.

В итоге выясняется, что купальник у Оли – это, черт подери, не купальник. Это одно только название. Настолько провокационных тряпочек и веревочек я реально еще не видел. Так что я пару минут тупо луплюсь на нее и пытаюсь подобрать слова.

– Не нравится цвет? – как ни в чем ни бывало, спрашивает эта нахалка. Опуская взгляд чуть ниже, прямо на мой пах. А там… Черт, ну, я же не монах! Тем более что Оля – девушка, о которой я слишком много раз мечтал, даже зная, что мне не светит. Конечно же, у меня встает.

– Да мне наплевать, – грубо отбриваю и, развернувшись, чешу к воде в надежде, что хоть там меня попустит.

Но тут меня ждет еще одно открытие, когда Самедова догоняет меня и вдруг на приличной глубине резко вцепляется в мои плечи.

– Стой, Димочка, стой!

– Чего еще?

– Я без тебя не смогу.

– Оля…

– Я же так и не научилась плавать.

И все это таким тоном, словно она и правда стесняется этого. Смотрит так, что у меня внутри все в узел стягивается. Будто ведьма она, честное слово. Как можно иметь такую власть надо мной? Все же было так хорошо! Когда все сорвалось и пошло псу под хвост?!

– Зачем тогда сюда притащила?

– Потому что я доверяю тебе. Помнишь? – застываю. Просто замораживает, к черту, от ее слов. Ведь знаю, о чем она. Знаю, и от этого еще труднее. За грудиной ноет, и я едва держусь, чтобы не свалить, к лешему, от нее. – Ты как-то сказал, что семья – это полное доверие. Так вот я доверяю тебе, Дим. Ты – моя семья. И ты тоже можешь мне доверять. Во всем.

Каждое слово расстреливает. Каждое, сука, в десяточку. Она бьет туда, где и так все слишком избито. Жить с пониманием, что тебе осталось недолго до того, как все вокруг начнут смотреть на тебя, как на живого покойника, непросто. Это очень непросто носить в себе. Особенно если не с кем поделиться.

Один разговор с Игнатом дал мне больше, чем все долбаное самовнушение за это время.

Меня разрывали эти мысли очень долго. И только привычка терпеть и не сдаваться помогла удержать все это дерьмо внутри, не вывалить на сестру или друзей. Мне тоже хотелось бы понимания. Но не за их счет.

И сейчас Оля фактически давит туда, где уже нет живого места. Где я уже проиграл.

Довериться? Разве имею я право ломать ей жизнь, чтобы поныть и пожаловаться на несправедливость?

– Ты не так все поняла, – отстраненно говорю, пытаясь держать не только дистанцию, но и лицо. Мне жизненно важно не дать слабину. Не увлечься этой заманчивой перспективой картинки, где ты не один на один с болезнью, которая сожрет тебя очень скоро.

Страшно ли мне? До чертиков. Но это моя проблема.

– Почему не так? – встревоженно спрашивает Оля. Мне сложно анализировать сейчас, на что была ее ставка и чего именно она хотела добиться. Все силы уходят на то, чтобы не сорваться. Не признаваться в собственной ущербности.

– Потому что в семье не трахаются. Мы теперь с тобой в другой плоскости существуем.

– То есть либо семья и доверие, либо секс?

– Доверие еще надо заслужить, принцесса. Ты ведь подорвала его, и сильно.

Она виновато кивает, закусывает губу. От этого невинного движения едва не лопаются последние тормоза. Хорошо хоть вода относительно прохладная, иначе бы у меня точно пробки перегорели.

– Научи меня плавать, Дим.

– Что ж ты до сих пор так и не сходила к тренеру?

– Я доверяю только тебе одному, – тихо признается она. И смотрит так, что меня бомбить начинает. В каждой, мать вашу, клеточке начинается глобальный передоз от гормонов, которые заточены на нее одну.

Пока я не попробовал, не узнал, как это – я мог держаться. Знал, где черта, и не переступал. Но как же сложно все контролировать теперь, когда мы уже были вместе, и не раз.

– Это плохая идея. Да и не выйдет за один раз. И если это твоя уловка…

Пока я пытаюсь отчитать ее и осадить, Оля просто внаглую прижимается ко мне и целует. Сама.

И все, планка у меня падает. Она здесь, со мной, в моих руках…