Читать книгу "Воздушная битва за Москву. Сталинские соколы на защите столичного неба. 1941–1944"

«Налеты немца с каждым днем ожесточенней и длительней»

26 октября в Подмосковье стояла пасмурная погода с ограниченной видимостью. По утрам в низинах подолгу держались туманы. Битва за Калинин достигла своей кульминации. Две пехотные дивизии 9-й немецкой армии вдоль берега Волги вышли на подступы к городу, атаковав позиции 119-й стрелковой дивизии. Позиции последней вновь подверглись наиболее мощным ударам Ju-87 и Bf-ПО. Причем последние в силу низкой облачности атаковали с бреющего полета и чуть ли не с высоты 20 м. ПВО дивизии заявила о 6 сбитых самолетах. Тем временем бои шли в северо-западной части города.

Советская авиация ввиду неблагоприятных метеоусловий бездействовала, 6-й иак и ВВС ЗФ не сделали ни одного вылета.

27 октября погода несколько улучшилась. Люфтваффе в основном наносили удары по переднему краю обороны советских войск на всем фронте от Калинина до Тулы, но наибольшее число авиаударов было зафиксировано в районе вокруг Клина и Волоколамска.

Корпус выполнил 694 вылета, в том числе 56 на штурмовку, остальные – на прикрытие войск Западного фронта, Москвы и Тулы. 120-й иап совместно с 6 Ил-2 из 65-го ШАП в течение дня выполнил сразу 5 вылетов на атаку наземных целей в районе северо-западнее Тарусы и севернее Рузы. В первом налете участвовало 5 И-153 и 5 МиГ-3 (были атакованы зенитно-пулеметные точки и пехота), во втором – 3 И-153 и 3 МиГ-3 (атакована группа танков), в третьем – 6И-153 и 3 МиГ-3 (атакованы всадники и автомашины), в четвертом – 10 И-153 и 3 МиГ-3 (атакованы автомашины, артиллерия и пехота) и в пятом – 11И-153 и 7 МиГ-3 (по докладам летчиков «уничтожено до 50 автомашин и рассеяно большое количество пехоты»). Всего было сброшено 90 осколочных бомб и выпущено 250 PC. 11-й иап занимался тактической разведкой в районе Волоколамска (который в тот же день был занят противником) и Наро-Фоминска. Корпус отчитался о 17 сбитых самолетах при потере 4 своих истребителей. В частности, группа МиГ-3 из 34-го иап в районе Дорохово сбила Не-111. Первая групповая воздушная победа была записана на счет младшего лейтенанта Николая Тараканчикова. Сбитые в районе Клина Me-109 и Ju-87 были записаны на счет младшего лейтенанта Аркадия Ковачевича из 27-го иап. А вот среди погибших оказался Герой Советского Союза младший лейтенант Виктор Талалихин из 177-го иап, чей И-16 был сбит в бою с «Мессершмиттами». Нес потери и противник. Пропал без вести Bf-110E-1 W.Nr. 4080 «3U+CP» из 6-й эскадрильи ZG26 «Хорст Вессель». На сбитый Me-110 в этот день претендовали летчики сразу трех полков (34-го, 42-го и 171-го), причем в разных районах Подмосковья – Наро-Фоминска, станции Теплое и Волоколамска.

В Калинине по-прежнему шли ожесточенные бои. В то время как 133-я стрелковая дивизия 31-й армии в ходе уличных боев прорвалась к Огородному переулку и трамвайной линии на северо-западе города, на юго-западе части 29-й армии вели бои с рвущимися к городу частями 9-й армии. А вот дивизии 30-й армии, ведущие наступление с северо-восточного направления, в течение дня многократно подвергались ударам бомбардировщиков и штурмовиков, вследствие чего продвинуться не смогли. В небе периодически шли воздушные бои. На счет старшего лейтенанта Федора Чуйкина из 27-го иап был записан сбитый в районе Калинина Me-109.

Утром 28 октября под Москвой стояла пасмурная и дождливая погода с туманами, и только к вечеру небо стало проясняться. Резкое улучшение погоды привело к тому, что это стал один из самых тяжелых дней, пережитых москвичами. Воздушная тревога объявлялась в городе четыре раза, а периодические бомбежки, выполнявшиеся одиночными самолетами и мелкими группами, продолжались с утра до позднего вечера. Одними из первых над городом появились «Хейнкели» из 1-й эскадрильи KGr.100. Не-111 ее командира обер-лейтенанта Ханса Бётхера взлетел из Сещинской в 09.40 по берлинскому времени, а около 11.00 он сбросил на город 1 фугасную бомбу SC500, 4 бетонные SBe50 и 4 осколочные SD50. Уже после обеда – в 14.45–18.15 – эскадрилья выполнила повторный налет на Москву, в ходе которого Бётхер, совершавший свой 87-й боевой вылет, сбросил на город еще 3 фугасные и 8 осколочных бомб[44]44
  Это был последний рейд известного аса люфтваффе на Москву. 4 и 5 ноября Бётхер участвовал в налетах на г. Горький, которые стали его 89-м и 90-м боевыми вылетами. 91-й вылет он выполнил только 14 января 1942 г. и уже над Черным морем.


[Закрыть].

Всего же в течение дня немцы сбросили на столицу 110 фугасных, осколочных и свыше 1200 зажигательных бомб. В Таганском районе были повреждены железнодорожные пути и разрушен жилой корпус мясокомбината, в Ленинском – кирпичный завод, в Ленинградском пострадали школа № 155, 4 жилых дома и Институт иностранных языков. Но главной целью этих авиаударов был центр города и Кремль. Тем самым немцы стремились посеять панику среди высшего руководства, а также парализовать работу органов власти. При этом Бётхеру и его сослуживцам удалось добиться сразу 15 прямых попаданий в Кремль. Одна из бомб взорвалась в сквере у Оружейной палаты, другая на Красной площади возле Спасской башни, третья рядом с Царь-пушкой, еще несколько попало в здание арсенала. Были контужены секретарь Московского горкома партии А.С. Щербаков и председатель исполкома Моссовета В.П. Пронин. Одна из фугасных бомб разорвалась прямо посередине улицы Горького (ныне Тверская) напротив Центрального телеграфа. На улице опрокинулось несколько автомобилей, пострадало много людей, стоявших в очереди у диетического магазина. Также прямым попаданием была разрушена боковая часть Большого театра. Частично обрушилась стена главного фасада и перекрытие вестибюля. Также было разрушено несколько домов на набережной Москвы-реки.

По горячим следам служба МПВО доложила лишь о 26 погибших и 144 раненых, хотя в действительности жертв было гораздо больше. Только на территории Кремля погиб 41 человек, 4 пропало без вести, а 101 получил ранения.

Интересно, что в журнале боевых действий 6-го иак ПВО эти одни из самых мощных осенних налетов на Москву снова не упоминались. Хотя на приложенной схеме полетов немецких самолетов все-таки обозначили, что курс как минимум двух из них проходил над городом, а также скромно вписали, что корпус «прикрывал г. Москва». Как именно «прикрывал», осталось невыясненным… В общей сложности было выполнено 409 вылетов, в том числе 19 на разведку (11-й и 562-й иап изучали район Кубинка – Дорохово – Наро-Фоминск) и 18 – на штурмовку. И-153 и МиГ-3 из 120-го иап, действовавшие с Центрального аэродрома Москвы, наносили удары по немецким войскам в районе Покровское (25 км севернее Волоколамска) и Михайловское (15 км северо-западнее Рузы). Сбросив 24 бомбы АО-8 и выпустив 120 «эрэсов», летчики отчитались о 31 уничтоженном автомобиле, 1 бензоцистерне и 40 повозках с грузами и солдатами. В воздушных боях корпус сбил 3 самолета. В частности, группе МиГ-3 из 27-го иап был записан сбитый в районе Волоколамска Ме-109. Возможно, это был испанский Bf-109E-7 W.Nr. 2796 из 15.(Spain)/JG27. При этом 4 своих истребителя пропали без вести. Младший лейтенант Николай Тараканчиков из 34-го иап западнее Наро-Фоминска сбил Не-111, а младший лейтенант Аркадий Ковачевич из 27-го иап – Ju-88 в районе Зубцова.

Несмотря на то что линия фронта под Москвой в целом стабилизировалась, а 3-я танковая группа увязла под Калинином, Главное командование вермахта по-прежнему смотрело на положение вещей с оптимизмом, рассчитывая «с наступлением благоприятной погоды бросить 3-ю танковую группу на Ярославль и Рыбинск, южнее р. Волга».

29 октября в Подмосковье установилась ясная (местами) погода, благоприятствовавшая активным действиям авиации. 6-й иак выполнил 663 вылета, в основном на прикрытие войск Западного фронта и Тулы. Летчики отчитались о 44 сбитых самолетах. Люфтваффе действительно понесли под Москвой серьезные потери, в том числе от советских истребителей. Хотя они и не были такими большими, как заявил 6-й иак. Анализ наших и документов противника позволяет сделать следующие выводы:

– старший лейтенант Иван Поляков из 28-го иап в районе Волоколамска сбил Hs-126B-1 W.Nr. 4339 из 3.(Н)/12;

– младший лейтенант Еременюк «завалил» еще один «Хеншель» – Hs-126B-1 W.Nr. 3317 из 7.(Н)/13;

– прямо над аэродромом Волынцево группа МиГ-3 из 16-го иап сбила Bf-110E-3 W.Nr. 4102 «3U+KL» из 3./ZG26 «Хорст Вессель»;

– в районе Ферзиково (Калужская область) старший политрук Николай Басков из 445-го иап сбил дальний разведчик Ju-88D-2 W.Nr. 0826 из l.(F)/22;

– в районе Медыни на счету тройки И-16 из 177-го иап был Me-109F-2 W.Nr. 9218 из 1./JG51;

– в районе Серпухова МиГ-3 из 42-го или 27-го иап сбил Не-111Н-6 W.Nr. 4386 «A1+LN» из 5-й эскадрильи ICG53 «Легион «Кондор».

А вот старшему лейтенанту Федору Чуйкину из 27-го иап была записана уже 5-я личная победа. В районе Высоковское он сбил Do-215. Лейтенант Иван Заболотный из 16-го иап, который сбил в районе Башкино сразу 3 самолета (2 Me-109 и 1 Ju-88). Таким образом, летчик одержал уже 6 личных побед и все в течение октября, сразу став одним из лучших асов полка. Но настоящим героем дня стал пилот МиГ-3 младший лейтенант Иван Голубин из 16-го иап, который одержал сразу 4 личные победы! На счет молодого летчика были записаны 3 Me-109, сбитые в районах Башкино, Котово и Воробьи – Чернецкая, и Ju-87, сбитый в районе Комарове. Таким образом, Голубин одержал уже 7-ю личную победу, также став результативным пилотом 16-го полка.

Собственные потери летчиков ПВО тоже оказались тяжелыми и составили 16 истребителей. 3 летчика погибли в воздушных боях, еще 11 не вернулись с заданий. Кроме того, 2 истребителя разбились при посадках. Истребители 120-го иап, как обычно, штурмовали немецкие войска в районе Волоколамска, совершив 28 вылетов.

Вечером состоялся очередной налет на Москву, в ходе которого на город было сброшено 27 фугасных и осколочных и 1300 зажигательных бомб. На этот раз экипажам III./KG26 «Лёвен» удалось добиться прямого попадания в здание ЦК ВКП(б) на Старой площади. В это время в одном из залов шло заседание объединенного бюро МК и МГК ВКП(б), на котором рассматривался вопрос об обороне на ближних подступах к Москве и в самом городе. «Заседание открылось вечером в кабинете А.С. Щербакова, – вспоминал Б.Н. Черноусов, в 1941 г. секретарь Московского комитета ВКП(б). – Докладчику командующий Московским военным округом генерал П.А. Артемьев подробно рассказал, как построена оборона столицы, какими силами мы располагаем… Я смотрел на лица присутствовавших на заседании товарищей. Все они были спокойны и решительны. Не успел П.А. Артемьев закончить свой докладу как в кабинете вдруг погас свет, раздался сильный взрыв и треск ломающихся перекрытий. Посыпались куски штукатурки. Все поняли, что бомба попала в здание МК партии. Кто-то зажег спичку, и первое, что попросил сделать Щербакову – собрать разбросанные по полу чертежи, схемы обороны Москвы, ибо они представляли большую ценность. Из кабинета мы выбирались через черный ход, так как входную дверь заклинило. Внизу нам сообщили, что убито и ранено несколько работников Московского комитета. Среди поврежденных автомашин мы нашли целую и поехали в Моссовет».

Кроме того, были частично разрушены завод «Станко-нормаль», фабрика «Непрерывка» и несколько жилых домов. «Крупные силы бомбардировочной авиации в дневное и ночное время наносили удары по Москве фугасными и зажигательными бомбами, – сообщало 30 октября Главное командование вермахта. – Наблюдались крупные очаги пожаров и сильные взрывы». Летчики доложили про 4 сбитых Не-111 в районе Наро-Фоминска, Дорохово и Зарайска. По немецким данным, был потерян Не-111Н-6 W.Nr. 4491 из III./KG26, причем вместе с самолетом погиб и командир 9-й эскадрильи гауптман Отто Штиллер. Однако, был ли он сбит во время налета на Москву или при других обстоятельствах, точно не установлено. «Налеты немца с каждым днем ожесточенней и длительней, – писала в этот день в своем дневнике московский врач Е. Сахарова. – Вчера был разрушен Большой театр. Бомба упала на ул. Горького возле телеграфа, в очереди у диетического магазина было много пострадавших и убитых… Москва имеет необычный вид и настроение: на мостах баррикады, в переулках тоже. Москва готовится к великому бою. Люди ходят с вещами, заплечными мешками, как будто куда-то уезжают или переезжают. Под вечер, в сумерках, целыми семьями и квартирами идут с детьми в бомбоубежища, с узлами, чемоданами, на ночевку. Вся жизнь у каждого выбита из колеи. Рушатся все планы, все обращено на помощь фронту. У каждого сжимается душа, и сердце пылает ярой ненавистью к врагу».

Тем временем положение в районе Калинина стабилизировалось. Немцы смогли установить сухопутную связь с гарнизоном, а наступление советских войск выдохлось. А вот в районе Тулы вермахту при непрерывной поддержке «шнелль-бомберов» Bf-110E-1 из SKG210 удалось отбросить части 50-й армии непосредственно к окраинам города. В тот же вечер 171-й и 423-й авиаполки в связи с приближением противника эвакуировались с Тульского аэродрома в Каширу и Волынцево соответственно.

30-го числа погода вновь резко испортилась, температура воздуха упала почти до 0 градусов, в низинах стояли туманы, периодически лил дождь. Летчики 6-го иак впервые столкнулись с обледенением самолетов во время полетов в облачности. Поэтому было принято решение истребители не поднимать. Люфтваффе также действовали ограниченно, небольшими группами и одиночными самолетами нанося удары по переднему краю обороны Западного фронта.

31 октября в районе Москвы снова стояли туманы и периодически шел снег. Однако погода все же была более благоприятной, что позволило 6-му иак выполнить 377 вылетов, в том числе 27 на штурмовку. Причем на сей раз в ней принял участие 428-й иап. 6 МиГ-3 обстреливали «мотомехчасти» и зенитные установки в районе Ватулино – Костино– Воронцово. А вот как описывал журнал боевых действий работу 120-го иап:

«Штурмовал наземные войска противника в районе Волоколамску ДракинОу Таруса. Произвел 21 с/в, налет 19 ч 31 м. Израсходовано 93 ВС у 10 АО-8, 1 БК. В результате штурмовки:

1. Сожжена деревня Роховское, где был штаб армейского корпуса, уничтожено 7 зенитных точек; 10 км южнее Дракино атакована колонна пехоты с артиллерией и автомашинами на привале длиной 2–3 км;

2. У д. Шишкино и д. Петрищево (8—10 км юго-западнее Тарусы) уничтожено до 20 автомашин и до роты пехоты, 20–30 груженых повозок и 3–5 танкеток;

3. Обнаружен и обстрелян понтонный мост через р. Протва (4 км северо-западнее устья р. Протва)».

Потери корпуса составили 3 истребителя, один из которых был сбит зенитным огнем.

Днем 31 октября силы люфтваффе совершили очередной налет на Москву, сбросив на нее 117 фугасных и осколочных бомб. В результате было полностью или частично разрушено 3 предприятия и 7 жилых домов. По данным службы МПВО, составленным по горячим следам, погибло 11 человек, 50 получили ранения. SKG210 продолжала поддерживать наступление на Тулу, обстреливая и бомбя позиции советских войск вокруг города. При этом был сбит Bf-110E-1 W.Nr. 3880 «S9+DA» из штабного звена группы. Экипаж в составе ефрейторов Й. Майра и К. Шульце получил ранения, но остался цел.

Всего в течение октября 6-й иак ПВО совершил 11 908 самолето-вылетов, в том числе 637 на штурмовку и 17 – на разведку. Летчики отчитались о 275 сбитых самолетах, еще 45 якобы были уничтожены на земле. Реальные потери люфтваффе под Москвой были, разумеется, значительно скромнее и составили около 90—100 машин, притом что значительная часть из них была сбита ВВС ЗФ, ВВС РФ, войсковой ПВО, разбилась в результате аварий из-за сложных метеоусловий. И все же, по меркам немцев, потери были серьезными, было сбито, пропало без вести, разбито во время аварийных посадок как минимум 29 Не-111, 17 Bf-109, 12 Bf-110, 9 Ju-88, 4 Hs-126 и т. д.

На большей части фронта установилось относительное затишье. Немецкие войска перегруппировывались, подтягивали технику, артиллерию и подкрепления для продолжения наступления. Командующие армиями как раз изучали свежий приказ фюрера, в котором, как ни странно, Москва, вроде бы являвшаяся главной целью наступления, не упоминалась вовсе! Гитлер в тот период увлекся очередной гениальной идеей отрезать Урал от северных и южных районов СССР. Посему в первую очередь он хотел с помощью выброшенных вперед «особо подвижных соединений» осуществлять «систематическое перерезание железных дорог», ведущих от Москвы на север – к Вологде и на юг – к Ростову-на-Дону. Именно с этой целью (а вовсе не для окружения Москвы, это было «второстепенной задачей») 3-я и 4-я танковые группы должны были продвигаться через канал им. Москвы к Ярославлю, а 2-я танковая армия – на Рязань и Каширу.

Боевой состав 6-го иак ПВО по состоянию на 1 ноября 1941 г.

В течение прошедшего месяца количество полков в 6-м иак ПВО увеличилось с 17 до 23. Правда, общее количество самолетов изменилось при этом несильно – с 458 до 480 машин. В некоторых подразделениях осталось всего по 6—10 боеготовых истребителей, а в среднем один полк к началу ноября располагал 15,4 исправного самолета. Обращает на себя внимание, что большая часть подразделений стала «смешанной», в смысле использовала сразу два типа матчасти. При этом основу парка составляли МиГ-3 и «устаревшие» И-16, в то время как доля таких машин «новых типов», как Як-1 и ЛаГГ-3, свелась к минимуму. Но в любом случае корпус по-прежнему оставался самым мощным авиационным объединением ВВС РККА. Во многих фронтовых авиадивизиях к тому моменту оставалось по 10–15 самолетов, а истребительный или бомбардировочный «полк», воюющий на 3–4 машинах, вообще был в порядке вещей.

Схема базирования корпуса в связи с отступлением и приближением линии фронта вплотную к Москве также заметно изменилась. Большая часть полков сконцентрировалась непосредственно вокруг Москвы и к востоку от нее. Лишь четыре полка теперь базировались непосредственно у линии фронта. 27-й и 436-й иап находились на аэродроме Клин, 562-й иап – в Кубинке, а 432-й – в Волынцево (северо-восточнее Тулы). Впрочем, даже подмосковная авиабаза Внуково теперь находилась всего в 40 км от линии фронта.

Наличие истребителей в 6-м иак ПВО по состоянию на 1 ноября 1941 г.

Глава 4
Последний рубеж

«Мощные удары» слабыми силами

Начало ноября ознаменовалось очередным резким ухудшением погоды. В Подмосковье наблюдалась сплошная облачность высотой 25—200 м, стояли сильные туманы и шел мокрый снег с дождем. 6-й иак выполнил 47 вылетов, в том числе 12 на разведку. ЛаГГ-3 и И-16 из 178-го иап на малой высоте разведывали районы Тарусы, Дракино и к западу от Серпухова. При этом не вернулся с задания истребитель младшего лейтенанта Максимова. Впрочем, на следующий день летчик вернулся в часть. Как оказалось, его самолет на малой высоте был подбит зенитной артиллерией, Максимов перетянул через линию фронта и выпрыгнул с парашютом.

Люфтваффе в этот день также действовали ограниченно, одиночные бомбардировщики наносили удары по позициям советских войск в районе Тулы, а штурмовики поддерживали действия 110-й пехотной дивизии в районе Калинина. Именно на этих двух участках в начале месяца шли наиболее ожесточенные бои. При этом снабжение частей немецкой 2-й танковой армии, 3-й и 4-й танковых групп из-за ужасного состояния дорог в основном осуществлялось по воздуху самолетами Ju-52. В течение осени для доставки грузов группе армий «Митте» были задействованы даже грузовые планеры Go-242 из LLG1 и LLG2 и Ме-321 из KGzbV2. «Гиганты» буксировались тремя тягачами ВТ-110, а для «наведения» в качестве лидирующих самолетов использовались ВТ-108 «Тайфун». По большей части планеры перевозили бензин для танковых дивизий.

2 ноября снова стояла пасмурная погода, а видимость составляла от 1 до 3 км. 16-й иап патрулировал над Рязанью, 445-й – над Каширой, 178-й – над Серпуховом, а 171-й – над Тулой. Всего было выполнено 38 вылетов, которые прошли без встреч с противником. «2-й воздушный флот из-за плохой погоды не действовал», – сообщало суточное донесение группы армий «Митте».

3 ноября 27, 28, 120, 176 и 436-й полки выполнили 29 вылетов, большую часть из которых на разведку. ВВС Западного фронта, несмотря на плохую погоду, наносили удары по немецким войскам. Немцы отметили только «незначительную активность» на участке 3-й танковой дивизии в районе Тулы.

В ночь на 4 ноября силы люфтваффе совершили очередной налет на Москву, сбросив на нее 23 фугасные и осколочные бомбы. В Октябрьском, Сокольническом и Краснопресненском районах возникли многочисленные пожары, было полностью разрушено несколько кварталов. По данным службы МПВО, погибло 4 человека, 14 получили ранения.

Видимость несколько улучшилась на следующий день. Тогда произошло множество воздушных боев. 6 МиГ-3 из 28-го иап совместно с «Чайками» из 120-го полка и в сопровождении МиГов из 34-го иап совершили налет на аэродром Инютино. Ранее эта авиабаза использовалась нашими истребителями, теперь же разведка обнаружила там немецкие бомбардировщики и истребители. По советским данным, в результате штурмовки было уничтожено и выведено из строя 6–7 бомбардировщиков неустановленного типа и 1 истребитель (не подтверждается). Помимо аэродрома, И-153 наносили удары по немецким войскам к западу от Серпухова. Два пилота 120-го иап – младшие лейтенанты Набатов и Николаев – на базу не вернулись. Во время вылета в район Наро-Фоминска пропал без вести также МиГ-3 лейтенанта Коршунова из 16-го иап.

Но наиболее тяжелым выдался тот день у летчиков 177-го иап. Прикрывая войска Западного фронта в районе Дорохово, они совершили 39 вылетов и заявили об одном сбитом Me-109 и одном Hs-126. В этом бою был сбит Bf-109E-3 W.Nr. 3293 испанского летчика комманданте (майора) Анхела Саласа Ларраабаля из 15.(Spain)/JG27, который совершил аварийную посадку на нейтральной полосе. На следующий день поисковая группа немецких пехотинцев нашла и спасла испанца. При этом был сбит и погиб сержант Зубков, а старший лейтенант Савинов, младшие лейтенанты Севастьенов и Турков пропали без вести. Возможно, наши летчики стали жертвами пилотов III. и IV./JG51, которые в течение 4 ноября активно действовали над юго-западными пригородами Москвы. Третья группа претендовала на 11 побед при потере 2 ВТ-109 (один пилот был сбит зенитным огнем и погиб, второй совершил вынужденную посадку на своей территории), а четвертая заявила о 9 победах при одном потерянном «Мессершмитте».

Пилот ЛаГГ-3 младший лейтенант Веселков из 564-го иап заявил о сбитом Ju-88. В том же районе пилоты Як-1 из 11-го иап сбили 2 Do-215. Скорее всего, наши летчики атаковали не «Дорнье», а двухмоторные «Мессершмитты» из II./ZG26 «Хорст Вессель». Сразу 2 Bf-llOD-З вернулись на аэродром Дугино, расположенный в 17 км к югу от Сычевки рядом с железной дорогой Ржев – Вязьма, с боевыми повреждениями и совершили аварийные посадки на брюхо. Старший лейтенант П.Е. Жидков из 445-го иап на И-16 атаковал в районе Серпухова Ju-88. При этом истребитель был сбит ответным огнем, упал и взорвался. Пилот погиб. «Юнкере» же дотянул до линии фронта, где экипаж выпрыгнул с парашютами. Младший лейтенант Виктор Коробов в районе Инютино сбил Me-109.

«Крупные силы 2-го воздушного флота действовали на всех участках фронта, – сообщало суточное донесение группы армий «Митте». – Перед 2 ТА, 4А и 9А налеты совершались на скопления войск, колонны, полевые и артиллерийские позиции, барачные лагеря и занятые[45]45
  Занимаемые советскими войсками.


[Закрыть] населенные пункты. Нарушалось движение по железным дорогам южнее и восточнее Москвы. Совершены налеты на несколько аэродромов. Во второй половине дня крупные соединения нанесли мощный удар по предприятиям в г. Горький». Отметим, немцы, как и наши, также преувеличивали «мощь» своих ударов. К примеру, тот же г. Горький с 16.10 до полуночи подвергался ударам мелких групп по 2–3 Не-111 и одиночных самолетов из KGr.100 «Викинг», I./KG28 и III./KG26 «Лёвен» (в общей сложности около 13 машин), но уж никак не «крупных соединений». Все три специализированные авиагруппы базировались на аэродроме Сещинская и были фактически объединены в одну эскадру под оперативным руководством командира KG28 оберста Эрнста Рота. Всего же 2-й воздушный флот выполнил в этот день 339 вылетов.

6-й иак ПВО совершил 395 самолето-вылетов и потерял 8 истребителей. Отметим, что суммарно советская авиация на центральном участке фронта произвела 824 вылета. Таким образом, около половины боевой работы пришлось на корпус.

5 ноября погода значительно улучшилась, установился легкий морозец, что благоприятствовало действиям авиации. Особенно успешно действовали ВВС Брянского фронта. Ночью был совершен налет на Орел, а днем штаб 2-й танковой армии доложил о сильных бомбежках позиций 53-го и 43-го армейского корпусов под Тулой. На остальных участках особой активности советской авиации замечено не было.

И это притом, что ВВС Брянского, Западного фронтов, авиация ГК и 6-й иак выполнили за день 1172 вылета, из которых свыше половины – 679 пришлось на последний. Летчики ПВО заявили о 9 сбитых самолетах. 120-й иап совершил повторный налет на аэродром Инютино, на этот раз отчитавшись о 3 уничтоженных и 5 поврежденных самолетах.

Люфтваффе также действовали всеми имеющимися силами. По всему фронту велась ближняя и дальняя разведка, штурмовики Ju-87 и истребители-бомбардировщики ВТ-110 наносили удары по советским войскам в полосе 4-й танковой группы под Волоколамском. Кроме того, был совершен массированный налет на Серпухов. Пилоты IV./JG51, действовавшие с аэродрома Ермолино, в этот день снова вели свободную охоту в окрестностях Москвы и заявили о 5 победах.

Несмотря на довольно хорошую погоду и большое количество истребителей в воздухе, противовоздушная оборона «проспала» очередной налет на Москву. Днем одиночный самолет с большой высоты сбросил на город 9 фугасных бомб. Было частично разрушено несколько жилых домов, погибло 5 человек, еще 1 получил ранения. При этом воздушную тревогу объявить не успели.

6 ноября ВВС Западного, Брянского фронтов и истребители ПВО совершили рекордное количество вылетов – 1374. При этом 6-й иак выполнил чуть меньше половины из них – 613 вылетов. В 33 воздушных боях было якобы сбито 25 самолетов. Например, на счет звена МиГ-3 из 16-го иап было записано сразу 2 сбитых «Не-113» в районе Воробьи – Чернецкая и Машково – Пашино. Младший лейтенант Николай Найденов из 445-го иап северо-западнее Тулы сбил Ju-88. Пара МиГ-3 из 28-го иап в районе Атейцево сбила Ме-109 (½ победы засчитана младшему лейтенанту Ивану Холодову). Документы противника подтверждают потерю только 4 машин. В том числе в районе Клина был сбит Bf-109F-2 W.Nr. 9184 командира I./JG52 обер-лейтенанта Карла Хайнца Лисманна, который был тяжело ранен. В районе Воронино старший лейтенант Федор Митрофанов из 445-го иап сбил Ju-88A-5 из II./KG3 «Блиц». Три летчика погибли, а штурмана лейтенанта X. фон Гёра взяли в плен зенитчики из 336-го озад, которому и записали сбитый Ju-88. Еще один двухмоторный «Юнкере» был записан на счет аса 16-го иап старшего лейтенанта Ивана Заболотного.

Правда, немцы особой активности советской авиации в этот день не отметили, за исключением района Калинина, на который с большой высоты сбрасывались бомбы, и ближнего тыла 4-й армии, в котором наши самолеты сбрасывали зажигательные бомбы на поселки и деревни. Цель этой акции была понятна – в связи с началом зимы лишить противника крыши над головой. Подобные рейды ближних бомбардировщиков, истребителей и легких ночных бомбардировщиков У-2 и Р-5 тогда начались по всему Восточному фронту. Каждый полк с гордостью отчитывался о том, сколько домов сожжено, разрушено и подожжено. О том факте, что в этих самых домах в основном проживали наши же мирные жители, в том числе старики, женщины и дети, старались как бы не думать…

Люфтваффе же в основном наносили авиаудары по железным дорогам и аэродромам, поддерживали действия 43-го и 53-го армейских корпусов под Тулой. «Штуки» и Bf-ПО в сопровождении ВГ-109 из JG51 атаковали советские танки, наступающие севернее автострады Гжатск – Москва на позиции 4-й армии. Снабжение 2-й танковой армии, 3-й и 4-й танковых групп осуществлялось воздушным путем, в том числе грузовыми планерами.

В 19.30 одиночный самолет снова безнаказанно сбросил на Москву порцию из 7 фугасных и осколочных бомб, разрушивших несколько хозяйственных строений на окраине города.

Как известно, утром 7 ноября на Красной площади было решено провести традиционный военный парад, посвященный 24-й годовщине Октябрьской революции. В отличие от торжественного собрания, которое провели накануне на станции метро «Маяковская», это мероприятие невозможно было спрятать под землю. Более того, немцы о парадах знали и вполне могли осуществить очередной налет на Кремль. Парад готовился в строгой секретности, войска были стянуты к Красной площади лишь под утро, а раздача приглашений началась в 05.00 утра. Зенитные расчеты 1-го корпуса ПВО, которые должны были пройти в колоннах боевой техники, получили реальный боезапас и были проинструктированы, как действовать в случае авианалета. Был разработан и план скорейшей эвакуации в ближайшее бомбоубежище Сталина и его свиты. Тем не менее риск был велик, учитывая случаи, когда немецкие самолеты незамеченными достигали города без объявления тревоги.

Но погода не подвела. Если еще утром и днем 6 ноября под Москвой стояла ясная и морозная погода, то уже к вечеру ее достиг фронт очередного циклона. «Днем ясная, сухая, морозная погода, – сообщал штаб 2-й немецкой армии. – К вечеру пошел снег при сильном ветре». А уже ночью над Москвой установилась сплошная облачность высотой 50—200 м. Видимость местами сократилась вовсе до 50 м. Впервые за долгое время 7 ноября советская авиация вовсе не поднималась в воздух. Да этого и не требовалось. Сталин сказал свою знаменитую фразу «везет большевикам», а самая надежная метеорологическая ПВО позволила даже открыто транслировать парад по радио. Несомненно, это был огромный пропагандистский успех. «Мы тогда уже думали, что Москва или уже взята (просто от народа скрывают), или вот-вот падет, – вспоминала Нина Дегтева, в то время жительница города Лысково Горьковской области. – Тем более своими глазами видели на днях зарево от бомбежки г. Горького. Боялись, что скоро и здесь будут немцы… И вдруг такая новость: на Красной площади парад, и Сталин выступает! Все мы были просто потрясены этим. Многие люди буквально ревели на улицах. Все понимали, что, значит, не все еще потеряно».

Кстати, резкое потепление после начавшихся было морозов (их очень ждали немцы) не только прикрыло парад, но и оттянуло новое наступление на Москву. Дороги в полосе группы армий «Митте» после небольшого подмерзания вновь стали совершенно непроходимыми. Невозможно было не только наступать, но и осуществлять нормальный подвоз автомобилями.