Электронная библиотека » Дмитрий Скирюк » » онлайн чтение - страница 14


  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 00:31


Автор книги: Дмитрий Скирюк


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Шрифт:
- 100% +

СОПРОВОДИЛОВКА

«Изготовлено по традиционным, классическим рецептам.

Продукт упакован по стандартной технологии. Количество порций – 1. Размер порции – различный.

Масса нетто – 67032 г.

Состав: жиры – 14%, углеводы – 8%, белки – 28%, в том числе протеин – 18%, гемоглобин (раств.) – 6% (5,17 л), вода – 48%, кальций, минеральные соли, микроэлементы, витамины.

Калорийность – 470 кал ./100 г.

Продукт сохраняет свежесть и отличные вкусовые качества благодаря герметичной упаковке. Не содержит консервантов. Содержание холестерина в продукте не превышает допустимых норм. Избегать попадания прямых солнечных лучей, не разбирать и не давать детям.

Термической обработке не подлежит.

Внимание! При температуре хранения выше +7°С возможно расслоение продукта.

Продукт сертифицирован в системе П.О.ГОСТ.

Желательно употребить до даты, указанной на памятнике.

После вскрытия хранить в холодильнике.

Мы удовлетворим ваши потребности!

Производитель: «Dracula Inc.», Трансильвания. 1997 г.».

ПОВАРИЛКА

Вчера в 19.30, в районе Брайтон-Бич неизвестными личностями был ограблен, а затем сожжен ресторан армянской кухни Джека Баграмяна. Преступникам удалось скрыться. Полиция пока не смогла напасть на след. Поиски продолжаются.

«Дейли телеграф» 18.04.19… г.

Милая леди, пожалуйста, не надо кричать! Уверяю вас, я не причиню никакого вреда. Что? Нет, нет, что вы, никакой я не грабитель… Ну, если хотите, конечно, можете вызвать полицию, я не буду мешать. Да. Нет. Ну, скажем, представьте, что я вам снюсь. Что? Нет, я, конечно, могу все объяснить, хотя и трудновато будет, но я постараюсь. Э-э-э… можно присесть? Благодарю.

Уф! Чертовски устал… Трудно быть материальным. Вы не поверите, но за последние тридцать лет это первый раз, когда я снова во плоти. Что? При чем тут шутки, я серьезно.

Что? Кто я такой? Ах да, виноват, забыл представиться. Мое имя Джеральд из клана МакХаффов. Ну, да, конечно, в Шотландии. А вообще-то я дух…

Ну вот, опять то же самое. Что ж вы все так пугаетесь? Доказать? Леди, я же сказал вам, что сейчас я воплощен. Видите ли, это вообще длинная и запутанная история… Что я тут делаю? Ну… Грубо говоря, я пережидаю ночь. Ну да, конечно, вы правы: ночь – лучшее время для призраков, но я ведь уже говорил, что я сейчас во плоти! Как бы это объяснить… А, ладно.

По правде говоря, виноват во всем, конечно, я. Хотя если подумать, то не такой уж это большой грех – любопытство, тем более что если живешь на свете шестьсот с хвостиком лет. Всенепременно хочется узнать что-нибудь новенькое. А вообще все это затеял давным-давно мой папа – Кортан МакХафф. Видите ли, мисс… Простите, нескромный вопрос: вы ведь не замужем? Да нет, просто так… Так вот, видите ли, мисс, триста лет тому назад времена были смутные, уж можете мне поверить, и вот однажды наше родовое э-э-э… гнездо – замок МакХаффов – осадили наши смертные враги – клан Мак… Ну, не будем о нем упоминать. Что-то они там с дедушкой нашим не поделили, ну и ухлопали дедулю, а дальше пошло-поехало. Старые грехи, знаете ли – было и прошло. Мы и сами в те годы были не лучше. Так вот. Нас мало было, и когда большинство защитников полегли, мой папаша, который, скажу вам по секрету, обучался магии где-то на юге Ирландии (странствовал он там в молодости, что ли… эти кельты, знаете ли, такие выдумщики!), так вот, мой папаша ухитрился сделать всех нас бесплотными, ну – призрачными, что ли, чтобы нас не нашли… Кого это «нас»? А! Видите ли, мисс… как, кстати говоря, вас зовут? Очень приятно, а я – Джеральд. Так вот, мисс Джессика, в замке нас семеро – я сам, два моих младших братца – Ральф и Дик, две сестры – Марго и Гвен, папа, ну и матушка… Сестры? Сестры старшие. Что? Да, разумеется, все – призраки. А что?

Беда в том, что папа так и не смог превратить нас обратно. В Шотландии, надо вам сказать, самые призрачные призраки в мире. Во всяком случае, снова стать человеком никто не смог. Мне потом говорили знакомые привидения, что это все из-за друида Глуингела. Что? Аморгена Глуингела. Этот ду… извиняюсь, друид когда-то нашел это заклинание, а противодействия подобрать не успел – то ли сам помер, то ли убили его, вот… Воплотиться-то можно, да не полностью, или же – на время. Я? Я – не полностью. Как это? Ну, ночью я – воплощен, а днем – сами понимаете, вот… Сколько мне лет? В каком смысле? А… Четырнадцать было.

Признаюсь честно, что в общем-то призраком быть нелегко… первые двести лет. А потом привыкаешь. Даже интересно становится. Никаких тебе преград. Летаешь, понимаете, по ночам – красиво так – звезды, луна… совы там какие-то ухают, ведьмы знакомые попадаются по пути… Жаль только, что от замка далеко не улетишь.

Так вот. Замок наш почти разрушен, и все бы ничего, да вот недавно – лет сто тому назад, не больше, повадились туда туристы – ну, знаете, наверное, – дикая такая толпа с провожатыми из местных и всякими штуками увешанные – ну, вроде как омела на дубу растет – вот так же. И каждый непременно кусочек на память от замка отколоть хочет. Скоро весь уже растащат. Да еще гиды эти – дураки деревенские, а туда же: «Посмотрите налево – фамильная усыпальница клана МакХаффов!» – и указкою тычет. Да у нас сроду в замке не хоронили никого, вот!

Ну, кто-то, когда-то и нас там видел, так что у замка слава теперь, мол, с привидениями замок. Э, нашли чему дивиться! – у нас там все окрестные замки такие, иные еще похлеще – и выше, и сохранились лучше, да и нашего брата там побольше будет. Откуда? Да та же история, с заклинанием. Нет, вы не думайте, я не жалуюсь. Да и грех нам вообще жаловаться – нам, можно сказать, еще повезло: мы все-таки в компании, всей семьей так сказать. Вон, у этих, например, у МакЛаутов – есть там такой парнишка – Эрик МакЛаут, последний в роду, к Марго часто любит залетать. Глядишь, посватается лет через сорок – пятьдесят. Что? Как? Понятия не имею.

Да и туристы, по правде говоря, не очень-то нас и донимают. Озеро там у нас, длинное такое – Лох Лохам прозывается, берега у него высокие, скалистые, так вот наш замок как раз на такой круче и стоит. Не всякий турист туда забраться рискнет.

Так вот. Вылетаю я как-то раз ночью прогуляться – и в первом же коридоре натыкаюсь на какого-то толстого господина во-от с таким носом. И на туриста он вроде не похож. И что самое странное – не испугался он, когда меня увидел, то есть совсем не испугался. А я, кстати сказать, не ужинал в тот день, так стены сквозь меня ого-го, как просвечивали! А он пальцем поманил и говорит: а подлети-ка, ты, друг любезный, поближе – я, наверное, как раз тебя ищу. Ну, я из интересу возьми и подлети. Говорю ему: чего, мол, надо? А он скривился весь, да как гаркнет что-то такое путаное-перепутаное! Заклинание! Меня аж до дрожи пробрало, и вдруг чувствую – хоп! – снова я стал тяжелый такой и плотный, как бывало. Аж упал в коридоре в нашем с непривычки и затылком треснулся.

Лежу это я, звездочки из глаз вытряхиваю, а он стоит надо мной, ухмыляется. Так-то, говорит, дела делаются! Я, говорит, господин такой-то, и фамилию называет – не то Бабаян, не то Багдасарян из Нью-Йорка, и замок этот теперь мне принадлежит – я, мол, его приобрел. Место тут живописное, и если дорогу хорошую проложить вместо тропы, то на туристах такой бизнес можно сделать – чертям завидно станет. Так что ты, говорит, сынок, не упрямься и замок мне покажи. А то сторож тут у вас, хоть зубы все съел, да все равно – дурак дураком. А надо вам сказать, мисс Джессика, что два человека в замке все-таки живут – один-то сторож, его государство к нашему замку приставило, а о другом я как-нибудь потом вам расскажу. Так вот, когда он сторожа дураком обозвал, тут меня и проняло. Какой, говорю, я тебе сынок, свинья жирная! Я Джеральд МакХафф, сын Кортана МакХаффа, и не тебе тут командовать. А замок не продается, вот!

Ругаюсь, а сам все гадаю, где он такие заклинания раздобыл? Тут все окрестные призраки их сотни лет ищут, и все без толку. А тут еще вдруг подумалось: мамочки родные! – это ж туристы теперь нас совсем с ума сведут!

Не бывать, говорю, этому; повернулся и пошел. Да не тут-то было. Догнал он меня, хвать за руку и – щелк! – что-то мне руку охватило. Глянул – браслет с цепочкой, и конец цепочки у этого Баласаняна в руках. И опять ухмыляется, гадина. Ты со мной, говорит, не шути, давай показывай.

Ну, я смотрю – делать нечего. Повел его по замку. Часа три мы так с ним бродили, а может, и больше. Он, смотрю, то следом идет, то сбоку, то вперед забегает, и все спрашивает без конца: а это что за дверца, а эта лесенка куда, мол, ведет? Надоел он мне до чертиков зеленых! Не представляю, как эти гиды там целую толпу таких идиотов водят. Ну, хожу это я, рассказываю: это то, а это – се. В старом подземелье был соблазн дверь на замок захлопнуть, так ведь самому бы пришлось остаться за компанию, а по мне уж лучше в воду головой, чем такая компания. Не захлопнул, в общем. Заболтался я. Мимо нашей двери потайной шли, так я чуть сдуру не ляпнул с разгону: а тут, мол, мы обитаем. Да будто сдержал кто: молчи, мол. Смекнул я тогда: не иначе, как папаша мой где-то рядом, заинтересовался, значит, по стенам пробирается вслед за нами. Призраку ведь что воздух, что камень – все равно. Я и сам частенько так лазал, не видно там внутри ни черта, только на слух и движешься, вот…

То ли глаза меня выдали, то ли еще чего, а только остановился Балаганян этот и ну стены обшаривать. Чуть только не обнюхал все, и смотрю я – все ближе он к двери подбирается. Повернулся ко мне – глаза горят, ладони потные потирает. Ага, говорит, призрачки, нашел я наконец гнездо ваше. Кто тут главный у вас, покажись, поговорить надо. Не о чем, говорю, нам с тобой разговаривать. А тот знай себе, посмеивается. Эх, пацан, говорит. Триста лет живешь, дураком помрешь. Я где только магии не обучался, меня просто так не обманешь. Давайте, говорит, амулет ваш, а не то всех по ветру рассею. От меня не скроешься, да и некуда бежать-то вам – все вы, говорит, призраки, к одному месту прикованы, такая уж у вас судьба. Так что давай, мол, раскошеливайся. И все цепочку дергает. А сам хоть и толстяк, но сильный, чтоб его…

А у папаши моего был, кстати говоря, амулет. Таких сейчас не делают – он еще со старых времен его берег. Сильная вещь! И ведь в самом деле есть такие заклятия, что похуже смерти будут. Ну, думаю, а что если вправду этот Арбузарян знает пару штук?

Ну, пока мы с ним ругались, еще часик прошел. Не хотелось мне пружину потайную показывать. И только я уж согласился, и тут меня всего как затрясет! Рассвет, оказывается. Смотрю – браслет этот дурацкий вместе с цепочкой на пол – бряк, а я опять нормальный стал, легкий и прозрачный такой, что любо-дорого глядеть, хоть сейчас в стену лезь.

Ну, я и полез. А в коридор, с Бузаряном этим папаша мой, выбрался разбираться.

Отец у меня даром что призрак – мужик что надо, да еще и маг, каких поискать. Слышу – за стеной шум, крики, беготня. Не стерпел, выглянул и аж рот разинул. Ад и буря! – летит на меня этот самый Бульдозерян, только руки-ноги мелькают! Папка потом рассказывал, есть такие заклинания, ну, знаете, мисс Джессика, навроде магнита – с одного конца притянет, с другого оттолкнет. Ну, отец его и применил, чтоб отталкивало. Сколько потом этот тип ни пытался к замку подойти – так ни в какую! Неделю, наверное, не меньше, он потом возле замка кругами ходил, орал как мартовский кот: выйди, мол, Джеральд, я все прощу. Видно, здорово ему этот амулет нужен был. И откуда он только прознал про него? Кто-то из окрестных призраков разболтал, наверное…

А заклинание его половинчатым оказалось, только ночью действовало. Отец его сразу распознал – он таких десятка полтора знает. Толку от них мало, но иногда могут пригодиться.

Домой вернулся – благодать какая! Я ведь за эту ночь промерз до костей, насморк подхватил, да кожу на запястье до крови стер. Вот и судите сами, кем лучше быть.

Так вот, о чем бишь я? Ах да… Надо вам сказать, мисс Джессика, что кроме сторожа работает у нас в замке еще один человек – повар. Обычно сторож по нашей просьбе его на стороне нанимает. Сторож у нас славный старикан и с семьей нашей очень дружен. Ну а повару прежде тоже объясняют, что к чему. Редко кто отказывается за хорошее-то вознаграждение. Знаете, мисс, у папаши моего в свое время много добра было припрятано, даже за столько лет все растащить не смогли. Что? Нет, что вы, конечно, не боялись. Пускай бы рассказывали, думаете, кто-то бы им поверил?

Нет, саму по себе еду мы не едим, но вот духовную ее часть… как бишь ее… Помнится, лет семьдесят тому назад работал у нас повар-индус года два или три, словом таким красивым ее называл… А! Вот, вспомнил! – атман. Он потом на полученные деньги университет окончил. Оксфордский. А готовил как! Помню, такие пирожки пек – пальчики оближешь. Радьф и Дик все на сладкое налегают, что с них взять – пацанята, а папаша, тот все больше – на виски, на шотландское – очень он это дело любит и уважает. Причем не атман там какой-нибудь, а именно само виски. Как-то это у него ловко получается. Он, говорит, нам сродни, тоже своего рода дух – Spiritus vini прозывается. Напьется, бывало, шатается по замку и песни распевает. Такой уж он. папаша мой Кортан. Вот…

Но есть тут одна загвоздка. Книга каша, с рецептами фамильными, кроме всего прочего папаше еще и записной книжкой служила. Без нее всех этих блюд приготовить не удалось бы. Ну, повару ее всякий раз к вручали. А в тот раз работал у нас некто Баграмян. Смекаете, мисс Джессика? Вот и мне тоже показалось, что схожи эти двое по прозванию. Так и вышло – видно, снюхались они. Не прошло и недели, как пропал он и книжку нашу поварскую-колдовскую с собой уволок.

Папаша чуть не лопнул от злости. Весь замок трясся. А уж как он меня ругал, как ругал! Из-за тебя, говорит, теперь один сухой хлеб жевать будем. Ну, слово за слово, я тоже в долгу не остался. Неужели, говорю, ты ничего оттуда не помнишь. А он; не подобает, говорит, мне поварскими делами заниматься! В общем, решил я пойти и вернуть книгу. Отец заклятие подходящее подыскал навроде того, половинистого. Ну, я и пошел – днем летаю, ночью человеком брожу, прячусь где ни то, чтобы обратно к замку не унесло. Если б вы знали, мисс Джессика, сколько я городов обыскал, пока сюда не добрался. Этот Баграмян, видимо, свою выгоду тоже поиметь захотел: ресторан фирменный открыл… Да вот, напротив. Рецепты наши, с магией которые, похоже, по вкусу здесь пришлись. Три дня книгу выкрасть пытаюсь, все никак не получается: эти двое хитрые – наняли парочку местных колдунов, каких-то «вуду» с косичками, и заклятиями меня отгоняют. Довели они меня! Знали бы вы, как я зол… Ну, ничего, я до них еще доберусь, и уж тогда… Это там у вас, случаем, не спички? Да нет, просто так. Вот… Что? Странно одет? Почему странно? Ну, кильт, да… Что значит – «никто уже не носит»? Ах, так, значит, поэтому меня сразу узнают! Да, пожалуй, вы правы, мисс Джессика, об этом я как-то не подумал… Так лучше? А так? Ага. Ну, теперь они у меня попляшут!

Ого! Кажется, уже светает… Нет, дверь открывать не надо. А зачем? Разумеется. Э-э-э… извините, что это там у вас в стакане? Молоко? Знаете, я был бы очень благодарен, если… Спасибо, мисс Джессика.

Ух, хорошо…

Ну вот, ночь переждал, пора и дело знать. Приезжайте, если будет время – места у нас красивейшие, есть где отдохнуть. Адрес? Проще простого! Шотландия, Лох Лохам, замок МакХаффов.

Ну, мне пора.

Прощайте!

Оп!


1996

Пермь

ИМЯРЕК

Их было двое.

Они вошли в дом ближе к вечеру, скользящим легким шагом, как текучая вода, вошли уверенно – ни медленно, ни быстро, как будто жили здесь давно, и я сразу заподозрил неладное. На меня они не обратили ни малейшего внимания.

Впрочем, как всегда.

Я разогнулся и вонзил топор в колоду, зачем-то вытер руки и неслышно двинулся вслед за ними. Дрова могли и подождать.

В подъезде было сыро и темно. Витал там, в воздухе какой-то терпкий запах, вяжущий, холодный, словно от гниющих листьев… Да, от листьев или мха. «Как на болоте», – вдруг подумал я.

Болото… Мысли мои потекли быстрее, и я, удостоверившись в своей догадке, ускорил шаг.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Мысленно молясь, чтобы не скрипнули петли, я растворил ее пошире, вошел в прихожую и там остановился. Гостиная была пуста. Неужели я ошибся? Нет, не может быть… Я заглянул на кухню, в ванную, и только на пороге детской комнаты услышал голоса.

Ну конечно! Балкон!

Кляня себя за недогадливость, я снял ботинки и двинулся к балкону.

– …конечно, это непросто, но мы поможем. Мы научим тебя всему, – успел я уловить обрывок фразы. Голос пришельца журчал как ручей и гипнотически дурманил разум. Черт, я чуть было не опоздал!

– Но я не знаю… – сонным голосом ответила Она, – смогу ли я… и как… и зачем…

– Решайтесь, – хриплым баритоном сказал второй, как будто забурчало в сливе ванной (Болото, черт его дери!). – Лучше теперь, чем после. Все равно вы рано или поздно будете с нами.

Сердце у меня екнуло. Я в несколько шагов преодолел расстояние до балкона – шаги мои глушил ковер, нагнулся резко, ухватил обоих за ноги и подтолкнул вперед и вверх, благо стояли они, облокотившись на перила. Тюль взметнулся, словно два крыла, Ока чуть вскрикнула в испуге, но я уже был рядом.

– Все хорошо, – шептал я, перебирая в пальцах светлый шелк ее волос. – Ну, успокойся… успокойся. Все хорошо… все хорошо.

Сердце у нее билось, словно пойманная рыбка. Я посмотрел вниз. Упали удачно: одному разбило голову, второй, похоже, свернул себе шею. Два тела медленно таяли на солнце. Она моргала часто, непонимающе. Помотала головой, потянулась ладонями к вискам. Посмотрела на меня: «Что… Что произошло?» – взглянула вниз и побледнела.

– Я… опять?

– Уже все. – Я обнял ее покрепче и вздохнул. – Все.

– Кто это был? – сдавленно спросила Она, глядя, как исчезают с асфальта две неровные лужи. Хорошо, что сейчас не зима – Снеговик тогда лежал до весны…

– Трудно сказать теперь, – уклончиво ответил я. – Наверное, Болото и Ручей.

– Ох… – Она побледнела. – Ну почему, почему они не хотят оставить меня в покое? Почему?!

Дитя воды, Она плакала легко, слезы текли часто и свободно, унося с собою боль несовершенного, а я лишь гладил этот шелковистый водопад волос и молчал.

Впрочем, как всегда.

Как можно было в чем-нибудь Ее винить? То был инстинкт; противиться инстинкту трудно, подчиниться – приятно. Кто был прав? Я не знал. Но что мне делать в этом мире, где так много значат имена, что делать с женщиной по имени Река?

Наверное, то же, что и раньше. Попросту – беречь.

Ведь недаром мое имя – Берег.

ЧЕТВЕРТЫЙ

Миркет не мог поступить иначе.

Трансформация началась неожиданно, резко и бесповоротно, – что поделать! – с каждым из нас это рано или поздно случается. Звезда желто-красного спектра, окруженная пылевым облаков, только она видела его уход. Кто может осудить Вселенную и кто знает, куда ведут ее пути? И когда осела пыль, мы молча стояли вместе, глядя на расстилавшуюся перед нами Твердь.

– Кончено, – сказал Хэллор.

За свою жизнь мы повидали много всего, побывали на разных мирах – больших и малых, совсем юных и готовящихся к смерти, и каждый был неповторим. Всесильные, как боги, мы встречали и себе подобных; я помню Одиноких Странников, печальные Пары и многочисленные Тройки, и мы не раз задумывались и спорили о том, что есть Космос, что есть Звезды и что есть Мы. Мы были Четверкой Близнецов, странствующих от звезды к звезде и нигде не находящих покоя. Мы неслись на крыльях солнечного ветра, пронзая туманности и газовые облака, мы наслаждались своим всесилием и пели Песнь Свободы, мечтая достичь пределов.

И Миркет ушел первым.

Связанные неразрывными узами братства-по-рождению, мы остались здесь, на раскаленных камнях первобытной почвы и ровных склонах юных гор, попирая ногами остов нового мира, который был еще недавно нашим братом.

И в вулканах, точно кровь, клокотала горячая лава, и толчками била из перерезанных вен, и застывала неровными глыбами. И резким казался свет, и непроглядными – тени. И мы, которым были ведомы бездонные глубины, содрогнулись перед этой пропастью, ведущей к Началу Начал, к тому моменту, когда тот, кто был до нас, взорвался в просторах безвременья звездным пламенем.

И Хэллор, упав на колени, припал лицом к горячим камням, вдавил пальцами глаза и потоками слез хлынул на сухую землю, и соленые воды поглотили две трети мира, и второй брат ушел от нас.

– Кончено, – сказал Мартин, стоя в воде первого океана.

Мы плескались в соленых водах, нагретых солнцем и скованных льдом, и шли вперед, и видели, как широким взмахом руки/крыла на голые плечи планеты легла шуба атмосферы, и небо стало голубым. И мы сделали первый вдох, и закричали, обожженные горячим мертвым воздухом, и Мартин, воздев ладони к яркому солнцу, ушел корнями в глубь земли, шагнул вперед и покрыл зеленью бесплодные холмы и мертвые глубины океана.

– Кончено, – сухими губами сказал я и понял, что теперь я один.

Из всех нас я был самым слабым, и долго я еще скитался по тихо зеленеющей земле. Я не должен был делать следующего шага, но я не властен над собой, и предназначение Четверки билось в моем сердце. И рассыпаясь первыми спорами жизни, разбрызгиваясь каплями протоплазмы, я снова услыхал, как зовут меня мои братья, и тихо сказал в ответ им: «Вот и я…» И проникая взором в будущее, я увидал мириады живых существ – первых бактерий и червей, медуз и трилобитов, первую рыбу и полет птеродактиля в бездонно-синем небе.

– Нет… – выдохнул я и вскричал: – Нет!

Но странное существо, вечно недовольное собой, уже спускалось с деревьев и брало в руки первую дубину. И распрямлялась спина, и кремень в содружестве со сталью высекал первый огонь, и неисчислимые стада копытных кочевали по степи, и стонала ночная птица от безысходной тоски. И сверкали молнии мечей, и стелился дым от порохов, и рвались к небу бетонные города и остроносые ракеты, и пламя обжигало наши глаза.

– Да, – тихо выдохнул Миркет.

– Да, – плеском волн отозвался Хэллор.

– Да, – прошелестел Мартин, и вспять было не повернуть.

И я сделал шаг.

Существа обретут разум, слабый, детский, но будут взрослеть и расти, и наступит миг, когда они заглянут наконец в бездонные глубины, и Вселенная содрогнется, потрясенная слабым существом, порожденным мной и нами. И перед тем как мой разум слился с Вечностью, я закрыл глаза, чтобы не видеть, как это произойдет, и вслед за братьями сказал чуть слышно:

– Да…

Мы – Четверка.

Мы разбудили этот мир и этих людей, и теперь Жизнь и Смерть в их руках.

Мать Вселенная!

Прости нас!

и

их

тоже…


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации