Текст книги "Большая игра СМЕРШа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bolshaya-igra-smersha-56450.jpg)
Автор книги: Дмитрий Тарасов
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Кроме того, Лукьянова познакомили со всеми лицами, которые противнику были известны как связи агентов. Он побывал у них на квартирах, знал, где и кем они работают, что собой представляют, состав их семей и другие подробности.
Затем была разработана легенда о личной жизни агентов в Горьком. В соответствии с этой легендой Лукьянов подробно изучил город, квартиры, где легендировалось проживание агентов, магазины, рынки, наиболее опасные, с точки зрения агента, места, где могут задержать и проверить документы. В целях большей правдоподобности в легенду включили несколько примеров о том, как агентам приходилось искать выход из того или иного затруднительного положения.
Лукьянова готовил и перебрасывал через линию фронта майор Владимир Михайлович Климкин, специализировавшийся на проведении мероприятий по внедрению советских разведчиков в разведорганы противника.
Вот что он отметил в своем рапорте о заключительном этапе операции:
«Сопровождая Лукьянова к линии фронта, я предоставил ему возможность действовать самостоятельно с тем, чтобы он по возвращении в разведорган противника мог доложить обстоятельно и уверенно все то, с чем пришлось ему столкнуться. Моя роль сводилась только к тому, чтобы в случае необходимости давать ему необходимые советы. Переброска через линию фронта была осуществлена на одном из участков действия 16-й армии. Обстановка в месте перехода была спокойной, ничего тревожного замечено не было. Лукьянов чувствовал себя уверенно, был предельно сосредоточен и внимателен. Перед тем, как расстаться, я попросил его еще раз тщательно проверить содержимое карманов и вещей, чтобы исключить возможность какой-либо случайности. Когда все было готово, я сказал: «Ну, дорогой Ваня, ни пуха ни пера!». Он улыбнулся и ответил: «К черту!». Мы обнялись и расцеловались.
Под покровом сгущавшейся темноты, изредка освещавшейся вспышками осветительных ракет, Лукьянов осторожно, по-пластунски пополз в сторону вражеской позиции и вскоре скрылся из вида. Убедившись, что все закончилось благополучно, я возвратился в отдел контрразведки».
Начались напряженные дни ожидания. Наконец, в адрес радиста последовала радиограмма:
«Вы награждены за храбрость, поздравляем вас и желаем дальнейших успехов. Ваш напарник приехал. После отдыха направим его к вам с багажом».
В ночь на 1 мая 1944 года немецкий самолет перебросил Лукьянова на территорию СССР. От германской разведки он получил 235 тысяч рублей, фиктивные документы для радиста и чистые бланки документов, батареи для рации, кварцы, радиолампы, топографические карты. Лукьянов должен был продолжать работу вместе с радистом в соответствии с ранее полученным заданием.
О своем пребывании там Лукьянов сообщил следующее:
«По прибытии мне было приказано составить подробный отчет о моем пребывании в советском тылу. После этого Фурман сказал, что сегодня вечером прибудет шеф – подполковник Херлиц, который вручит мне награду за мою работу по выполнению задания германского командования. В назначенное время в «Штадт-бюро-I» прибыли подполковник Херлиц, зондерфюрер Фурман и обер-лейтенант доктор Радель.
Херлиц приказал унтер-офицеру Курту выстроить всех разведчиков. Перед строем он произнес речь о моей работе в советском тылу, произвел меня в лейтенанты РОА и вручил две медали «За храбрость». После вручения наград была организована вечеринка, на которой присутствовали все разведчики и сотрудники во главе с Фурманом. По окончании вечеринки, прощаясь, Фурман вручил мне 500 немецких марок и сказал, что я буду получать двойной рацион питания.
Офицерское обмундирование для меня сшили в течение суток. Сделано это было по приказу подполковника Херлица. По его же приказу мне предоставили в общежитии разведчиков отдельную, заново отремонтированную комнату, обставленную хорошей мебелью».
Показания Лукьянова впоследствии были подтверждены другими задержанными агентами германской разведки, находившимися тогда в этом же разведывательном органе.
После возвращения Лукьянова радировали:
«8 мая был радостный день: прибыл Лукьянов. За посылки очень благодарен. Шлем сердечные приветы».
Таким образом, доверие германской разведки к радиостанции «Друзья» было закреплено, это подтверждалось и тем, что после возвращения Лукьянова разведывательный орган еще дважды посылал на связь к агентам своих курьеров. По этой радиостанции систематически передавалась противнику серьезная дезинформация.
Не менее успешно проходили и другие радиоигры, проводившиеся органами советской контрразведки на основных коммуникациях СССР. Об этом свидетельствует тот факт, что в адрес агентов, от имени которых велись радиопередачи, довольно часто поступали радиограммы с выражением похвалы и пожеланиями успеха, а по их требованиям о помощи противник направлял агентов-курьеров. Так, по радиостанции «Кафедра», проводившейся в Ленинграде, на просьбу агентов прислать новые документы разведывательный орган радировал:
«Передайте, на какую фамилию готовить документы. Найдите место для сброски с хорошими ориентирами, где спокойно и нет железных дорог и ПВО».
Орган советской контрразведки, проводивший игру, согласия на прием посылки с самолета не дал, мотивируя это тем, что около Ленинграда такого места нет, а выезд из города без документов опасен. Вскоре противник сообщил:
«Постараемся прислать документы с надежным человеком. Укажите место встречи».
Спустя некоторое время на подставленной явочной квартире были арестованы два агента-курьера. После того, как противнику было сообщено о прибытии курьеров, выражена благодарность за помощь, по рации вновь стала передаваться военная дезинформация. Вражеский разведорган 11 сентября 1944 года радировал:
«Фюрер и главнокомандующий немецкой армией наградили вас за замечательную работу серебряным орденом «За отвагу» I класса. Поздравляем с наградой».
Двух курьеров противник направил в Ленинград и по радиоигре «Связисты», которая первоначально велась в другом пункте. Произошло это следующим образом.
13 февраля 1944 года в районе города Тосно была включена в радиоигру рация, изъятая у двух агентов германской военной разведки, получивших задание вести наблюдение за переброской войск Красной Армии и военной техники к линии фронта. Поскольку проведение радиоигры из района Тосно представлялось бесперспективным, было решено легендировать переезд агентов в Ленинград, якобы для изучения обстановки и возможного устройства на жительство. Германский разведывательный орган одобрил это решение агентов, но просил соблюдать максимальную осторожность. Переведя радиостанцию в Ленинград, радировали:
«Обстановка изучена, имеется полная возможность надежно устроиться и осесть в городе. Необходимы паспорта, свидетельства об освобождении от воинской обязанности или бронь, трудовые книжки, справки любого учреждения или предприятия о возвращении из эвакуации. Документы должны быть оформлены на настоящие фамилии. Перспектива работы хорошая, встретили знакомых, могущих оказаться нам полезными, дальнейшее зависит от вас. Ждем указаний».
По прибытии курьеров, доставивших агентам все необходимое, радиоточка использовалась для передачи военной дезинформации. Оценивая положительно работу агентов, противник в один из сеансов связи сообщил:
«За хорошую работу и верность начальником штаба фронта вы награждены медалью «За храбрость». Поздравляем вас и желаем дальнейших успехов».
Положительную оценку получила работа и агентов, от имени которых велись радиоигры: «Пшеничкин» – в Ульяновске, «Михайлов» – под Сталинградом и «Сапожники» – в районе станции Дикая. По каждой из этих радиоигр были вызваны и арестованы агенты-курьеры.
Объект особого внимания
К Московскому железнодорожному узлу, связывавшему советскую столицу со многими районами страны, германская разведка проявляла исключительный интерес. Во время войны через Москву ежедневно проходило большое количество поездов, следовавших к линии фронта и с одного фронта на другой, с частями Красной Армии и различными воинскими грузами. Располагая сведениями обо всем этом, гитлеровцы имели бы возможность разгадывать планы советского военного командования. Поэтому разведывательные органы Германии направляли в Москву хорошо подготовленные агентурные группы и отдельных агентов, снабжая их радиостанциями и крупными денежными суммами. По прибытии в Москву или районы, непосредственно прилегающие к городу, агенты германской разведки должны были легализовываться, а затем приступать к сбору шпионских сведений.
Переброшенные в район Москвы вражеские лазутчики имели указание создавать резидентуры, выискивая для этой цели отдельных антисоветски настроенных граждан среди железнодорожников, имевших непосредственное отношение к воинским перевозкам. Одна из агентурных групп, например, получила задание завербовать крупного специалиста, работавшего в аппарате НКПС. Шпионские сведения, добытые путем личного наблюдения и через железнодорожных служащих, агенты должны были регулярно передавать по радио в соответствующие германские радиоцентры.
Перед советской контрразведкой стояла задача – сорвать эти планы гитлеровских лазутчиков. Для выполнения этой задачи органами советской контрразведки было включено в радиоигру семь агентурных радиостанций, изъятых у арестованных агентов германской разведки. Радиостанции, получившие условные названия «Контролеры», «Развод», «Загадка», «Монастырь» и «Дуэт», находились непосредственно в Москве, радиостанция «Борисов» – в Люберцах, «Находка» – в Волоколамске.
Органам советской контрразведки удалось внушить противнику доверие к используемым радиостанциям и добиться положительных результатов.
Так, с помощью радиостанций, действовавших в районе Москвы, было вызвано на подставные квартиры-ловушки и арестовано 18 агентов-связников, у которых изъяли свыше 3 миллионов рублей советских денег, много иностранной валюты (в американских долларах и английских фунтах стерлингов), чек на 15 тысяч американских долларов и большое количество всевозможных фиктивных документов, печатей и штампов советских учреждений и частей Красной Армии.
Создав у противника впечатление, что заброшенные им агентурные группы ведут активную работу, нашей контрразведке удалось приостановить до некоторой степени дальнейшие заброски шпионов с радиостанциями в район Москвы.
Посланцы «Сатурна»
Генерал-полковник в отставке Г. Ф. Григоренко, который в годы войны был старшим оперативным уполномоченным, вел радиоигру, условно названную «Борисов», на одном из участков грезившейся шефу Абвера операции «Стального кольца» вокруг Москвы.
– Эта радиоигра, – вспоминал Г. Ф. Григоренко, – была начата 9 февраля 1943 года от имени агентов германской разведки Антонова и Нилова, выброшенных с самолета на парашютах в Егорьевском районе Московской области с заданием обосноваться в Люберцах и обеспечить наблюдение за продвижением воинских эшелонов по Московско-Рязанской железной дороге.
В результате оперативно-розыскных действий по сигналу службы ПВО, заметившей маневры вражеского самолета в момент выброски парашютистов, а также проверки заявлений ряда граждан о появлении на железнодорожной станции двух подозрительных лиц, у одного из которых милиционер заметил на коробке папирос «Казбек» штамп ресторана «Белорусь» в г. Минске, агенты вскоре были задержаны советской контрразведкой.
На допросах Антонов и Нилов вели себя откровенно, рассказали, что окончили борисовскую разведывательную школу, подготовлены и направлены в СССР для шпионской работы абверкомандой-103, приданной армейской группе немецких армий «Центр». Связь должны поддерживать с радиоцентром «Сатурн». С учетом полученных далее от агентов подробных показаний, а также реально возникшей перспективы для советской контрразведки взять под контроль данный канал связи вражеской разведки, было принято решение привлечь к работе на рации агента-радиста Нилова. Он первое время содержался во внутренней тюрьме НКВД СССР на облегченном режиме, а затем был поселен на частной квартире, но об этом позже. Для проведения сеансов радиосвязи выезжали за город.
При разработке плана радиоигры исходили из того, что Антонов и Нилов пользовались у гитлеровской разведки определенным доверием, так как являлись жителями оккупированной территории, и их вербовке предшествовала проведенная немцами соответствующая проверка. Поэтому было признано целесообразным наряду с имитацией ведения ими визуального наблюдения за переброской по железной дороге войск и военной техники легендировать наличие у шпионов способности устанавливать близкие контакты с представлявшими для разведки интерес советскими людьми и осуществлять мероприятия по приобретению агентурных источников информации.
С момента включения станции в радиоигру постоянно проводилась линия на создание у противника видимости проявления со стороны Антонова и Нилова дисциплинированности и старания в выполнении заданий. Во время регулярных сеансов радиосвязи в немецкий разведцентр передавалась дезинформация по указаниям Генерального штаба Красной Армии.
В целях повышения интереса вражеской разведки к легендированной деятельности Антонова и Нилова в одной из радиограмм было сообщено в радиоцентр, что Нилов близко познакомился с диспетчером подмосковной железнодорожной станции, которого агенты намереваются использовать для добычи разведывательной информации о военных перевозках по Московско – Рязанской железной дороге.
Вместе с тем, по истечении некоторого времени для выяснения отношения к проводимым по радиоигре мероприятиям от имени агентов была направлена немцам просьба прислать батареи для радиостанции и дополнительную сумму денег, необходимых для расширения и поддержания разведывательных связей.
Полученный ответ свидетельствовал о полном доверии гитлеровцев к работе агентов и к переданным ими сведениям.
В радиограмме сообщалось:
«Вы оба награждены медалями «За храбрость». Известите, где вы живете, чтобы послать вам все, что нужно».
В очередной сеанс радиосвязи одновременно с благодарностью агентов за награду был сообщен явочный адрес в пос. Томилино по ул. Советской.
Одобрив деятельность агентов, германский разведывательный орган предупредил их о необходимости соблюдения осторожности в выборе людей. По этому поводу он радировал:
«Для вас все подготовлено. Пошлем с верным человеком по указанному адресу. Последние сведения о передвижении транспорта ценные, но вы должны быть осторожны в сношениях с железнодорожниками. Отбирайте только проверенных людей».
Спустя несколько дней, радиоцентр сообщил:
«Курьер уже в пути. Он привезет все, что вы хотели иметь. Из 300 тысяч рублей 100 тысяч вы должны употребить на вербовку новых лиц из числа железнодорожников. Вы сами знаете, какую это приносит пользу. Курьер – надежный человек».
На другой день после получения этой радиограммы на квартире, где якобы проживали Антонов и Нилов, был арестован агент-связник германской разведки Семенов, окончивший ту же разведывательную школу в г. Борисове.
Семенов был сброшен на территории Тульской области с заданием доставить Антонову и Нилову посылку и возвратиться в разведорган. Однако он принес только личные документы и 43 тысячи рублей. На вопрос, где посылка, Семенов объяснил, что она была сброшена на отдельном парашюте, и он ее не нашел. Впоследствии посылка была найдена, в ней оказались комплект батарей для радиостанции, более 300 тысяч рублей, новое военное обмундирование и продукты.
Решив использовать неудачную выброску Семенова и посылки как предлог для вызова другого курьера, противнику передали следующую радиограмму:
«Сегодня утром пришел человек, назвался Семеновым. Посылку не принес, потому что не нашел на месте приземления. Беспокоимся, не найдут ли ее жители. Срочно сообщите, как быть».
Германский разведывательный орган ответил:
«Семенов – надежный человек. Очень жаль, что он не нашел посылку. В посылке ничего компрометирующего вас не было, так что за себя не беспокойтесь. Пусть Семенов отдаст вам бланки (с ними вы сможете оставаться на месте), а также 40 тысяч рублей, которые он имеет при себе. Все остальное, в том числе и деньги, пришлем в следующий раз. Семенов должен сейчас уйти, чтобы перейти линию фронта в районе расположения 33-й армии. Наши солдаты предупреждены».
Тщательно взвесив все обстоятельства сложившейся ситуации, было принято решение показать гибель Семенова при переходе им линии фронта. С этой целью, сообщив противнику, что Семенов ушел обратно, в мае 1943 года от имени штаба 33-й армии Западного фронта командирам частей передней линии обороны была передана открытым текстом следующая радиограмма: «На участке Васильева при задержании оказал вооруженное сопротивление и скрылся в направлении линии фронта неизвестный. Приметы его: среднего роста, лет 28–30, шатен, худощавый, одет в форму военнослужащего Красной Армии, погоны старшего лейтенанта, вооружен наганом. Примите меры к задержанию. Немедленно донесите».
Спустя некоторое время в адрес командования 33-й армии радиограммой было сообщено о том, что при попытке перейти линию фронта убит неизвестный, у которого обнаружены документы на имя Семенова: приметы убитого сходятся с приметами, сообщенными в радиограмме штаба 33-й армии.
Передачи этих радиограмм о розыске, а затем и об убийстве Семенова были осуществлены в расчете на их перехват, исходя из того, что германское командование в то время вело активное наблюдение за работой советских войсковых раций в прифронтовой полосе.
Между тем в ходе последующей радиоигры наряду с передачей военной дезинформации, укрепившей положение Антонова и Нилова у немцев как преданных и успешно работающих агентов, была высказана озабоченность задержкой помощи, отсутствие которой сказывается на эффективности их разведывательной деятельности и может привести к потере радиосвязи с центром. Эта тактика оказалась правильной. В ответных радиограммах противник, стремясь поддержать настроение агентов, в течение двух недель неоднократно заверял их, что помощь готовится, а 22 июня 1943 года сообщил, что курьер находится в пути.
Им оказался Меншиков, который вместе с Антоновым и Ниловым проходил обучение в борисовской разведшколе, а затем был оставлен там в качестве преподавателя.
Меншиков был сброшен на парашюте в Калужской области. Приземлился он в лесистой местности, где в то время находилась прибывшая с фронта на переформирование одна из воинских частей 11-й армии. Это обстоятельство создало ситуацию, повлекшую за собой непредвиденные осложнения для Меншикова и ошибочные действия некоторых должностных лиц. Перед Меншиковым встала непростая задача, как в данной обстановке осуществить свои намерения о явке с повинной в органы советской контрразведки, избежав при этом широкой огласки среди военнослужащих. К счастью, это ему удалось, хотя и пришлось выслушать нелицеприятные высказывания в свой адрес со стороны отдельных офицеров, которые, находясь под свежим впечатлением фронтовой обстановки, воспринимали Меншикова как человека, перешедшего на сторону врага, не принимая во внимание его явку с повинной и не утруждая себя выяснением обстоятельств, при которых он стал агентом германской разведки.
Недавнее пребывание во фронтовой обстановке оказало влияние и на принятие скоропалительного решения руководством отдела контрразведки «Смерш» 11-й армии. Вместо того, чтобы о явке с повинной Меншикова и полученных от него показаниях доложить в Москву, руководители отдела контрразведки, взяв группу автоматчиков, немедленно выехали в Томилино с целью арестовать Антонова и Нилова, к которым шел на связь Меншиков. Хорошо еще, что во время проезда через Люберцы им пришла в голову мысль заехать в горотдел НКГБ, где в связи с ожиданием курьера дежурили оперативные работники Центра. Нетрудно себе представить, чем могло бы закончиться их самодеятельное появление на явочной квартире, где находилась засада. Но на этот раз все окончилось благополучно, если не считать того, что руководству отдела «Смерш» 11-й армии пришлось, как говорят, стоя на ковре в кабинете начальника Главного управления контрразведки «Смерш», краснеть за свои опрометчивые действия.
В доставленной Меншиковым для Антонова и Нилова посылке оказалось 300 тысяч рублей, батареи для радиостанции, фиктивные документы и два комплекта обмундирования.
На допросе Меншиков вел себя откровенно, сообщил известные ему данные о деятельности германской разведки и назвал многих ее агентов. Показания Меншикова подтверждались показаниями других арестованных агентов.
Добровольная явка Меншикова в органы советской контрразведки и искреннее поведение на следствии послужили основанием предложить ему важное задание Родины – возвратиться обратно под видом агента, выполнившего задание, с целью внедрения в германский разведывательный орган, а также закрепления доверия немцев к радиоточке «Борисов».
Меншиков это предложение принял. Ему возвратили все изъятые у него при задержании документы, деньги, обмундирование и другие вещи и поселили в гостинице, оформив прописку по фиктивным документам, которые были выданы германской разведкой.
Вернули ему и посылку, предназначенную для Антонова и Нилова, и поручили передать ее по назначению. Меншикову не сообщили, что радист Нилов используется в радиоигре, а поэтому дали задание при передаче радисту посылки выяснить ряд интересующих советскую контрразведку сведений о шпионской деятельности Антонова и Нилова. Ему было сказано, что во избежание его провала Антонов и Нилов не будут пока подвергнуты аресту, а только взяты под контроль.
Перед направлением Меншикова на явочную квартиру там был поселен и радист Нилов, в задачу которого входило принять курьера, выяснить, какое задание он получил и что намерен делать дальше.
Комбинация прошла удачно. Как Меншиков, так и Нилов были убеждены, что каждый из них встретился с агентом, действительно работающим на германскую разведку.
Меншикову предложили составить подробный письменный отчет о своем пребывании в советском тылу и выполнении задания так, как он сделал бы это по возвращении в немецкий разведывательный орган.
После внесения соответствующих поправок отчет был одобрен. Меншиков получил подробные инструкции о том, как он должен себя вести в германском разведывательном органе, и в сопровождении оперативного работника был направлен к линии фронта по маршруту, рекомендованному противником. В пути оперативный работник подстраховал Меншикова, чтобы никто его не задержал, а также помогал ему лучше усвоить составленную легенду. Что касается таких вопросов, как приобретение железнодорожных билетов, организация отдыха и т. д., то решать их должен был сам Меншиков.
Переброска Меншикова через линию фронта к противнику прошла успешно благодаря хорошо продуманной, тщательно разработанной легенде. Меншиков был подготовлен таким образом, что ему не нужно было ничего выдумывать или заучивать, а достаточно было рассказать то, что имело место в действительности, опуская лишь факт задержания и перевербовки органами советской контрразведки.
По возвращении к немцам Меншиков обстоятельно доложил о выполнении задания. Его действия получили высокую оценку руководства германского разведоргана, он был назначен старшим преподавателем разведывательной школы. Пользуясь привилегированным положением (в разведоргане), Меншиков в течение длительного времени успешно выполнял задания советской контрразведки.
Таким образом, проведенная операция с возвращением Меншикова в разведывательный орган повысила в глазах противника авторитет радиостанции «Борисов», что дало советской контрразведке возможность и далее с успехом осуществлять контрразведывательные мероприятия и продвигать гитлеровскому командованию военную информацию.
Операция по приему курьера Меншикова и другие проведенные по делу острые мероприятия требовали непосредственного участия в них, по крайней мере, одного из двух агентов, от имени которых осуществлялась игра с гитлеровской разведкой. Контроль за поведением Нилова, который привлекался к этим мероприятиям, показал, что он всегда действовал в соответствии с дававшимися ему инструкциями и, более того, проявлял инициативу в улучшении работы. Это обстоятельство и постоянное общение с Ниловым на протяжении длительного времени дали основание проникнуться к нему доверием.
В связи с этим перед руководством Главного управления контрразведки «Смерш» был поставлен вопрос об освобождении Нилова из-под стражи. Однако начальник Главка отклонил это предложение. При повторном обращении напомнил о случае с Орловым: «Хорошо, пусть будет по-вашему, но учтите, если что-либо подобное, как с Орловым, случится, то все ваши игроки будут сидеть».
Получив, наконец, санкцию на освобождение Нилова из-под стражи, его поселили в городе по документам военнослужащего, полученным от германского разведоргана.
В августе 1943 года в очередной радиограмме было сообщено немцам о том, что Нилов близко познакомился с девушкой, работающей на сортировочной станции Москва-Киевская, от которой уже удалось получить некоторые изложенные в радиограмме сведения.
Данное сообщение было основано на реальном знакомстве Нилова с девушкой после его освобождения из-под стражи. С этим знакомством связано следующее событие, заставившее нас изрядно поволноваться.
В один из дней Нилов не явился в назначенное место для проведения очередного сеанса связи с радиоцентром. Не оказалось его и на квартире. Более того, выяснилось, что Нилов накануне дома не ночевал. Из беседы со знакомой Нилова стало известно, что не пришел он и на обусловленную с ней встречу.
Не дали положительных результатов проверки по военным комендатурам, органам милиции и моргам. Среди задержанных и потерпевших от несчастных случаев Нилов не значился.
Начальник отдела, докладывавший руководителю Главка об исчезновении Нилова, возвратился в крайне подавленном состоянии. Тревога охватила всех работников отделения. Рабочий день начинался с вопроса начальника отдела: «Ну как, нашли?», а у него с телефонного звонка начальника Главного управления, разговор с которым еще больше взвинчивал нервы. После недели бесплодных поисков было решено объявить Нилова во всесоюзный розыск. Хорошо помню, что в воскресный день у начальника отдела собрались все заинтересованные сотрудники для окончательного решения этого вопроса, а я, продолжая рыскать по местам, указанным в плане действий по розыску, продолжал в поте лица поиски исчезнувшего подопечного.
И счастье, наконец, улыбнулось. Оказалось, что Нилов, идя на вечернее свидание со своей знакомой, на одном из перекрестков был сбит автомашиной. А так как происшествие случилось во время пересменки дежурных по отделению милиции, то в журнал оно не было занесено.
Коль скоро Нилов имел документы военнослужащего, то его сразу отправили в военный госпиталь. Адреса в его записной книжке не было, телефон работника контрразведки был зашифрован, так что администрация госпиталя поставить в известность о случившемся нас не смогла. Сам Нилов позвонить был не в состоянии. Излишне говорить, что я, обрадованный «находкой», тут же из госпиталя немедленно позвонил начальнику отдела. Звонок оказался ко времени: во всесоюзный розыск Нилов объявлен еще не был. Травма, к счастью, вскоре позволила продолжить работу.
На сообщение о появившихся у Нилова возможностях для получения разведывательных сведений через свою новую знакомую противник реагировал незамедлительно.
24 августа 1943 года от него последовал следующий ответ:
«Поддерживайте знакомство с девушкой, работающей на сортировочной станции. Сообщение было бы очень ценным, если бы пришло вовремя».
Проявленный здесь германской разведкой интерес объясняется тем, что через сортировочную станцию Москва-Киевская осуществлялись военные перевозки в юго-западном направлении, где в то время развертывалось успешное наступление нашей армии. На гитлеровцев один за другим обрушивались все более сильные удары, и германские войска вынуждены были отступать.
В дальнейшем, преследуя цель вызвать нового агента-курьера, было решено легендировать перед германской разведкой тяжелую болезнь, а затем смерть Нилова. Одновременно сообщили о намерении Антонова осуществить вербовку сменщика диспетчера подмосковной железнодорожной станции и просили предусмотреть присылку необходимых для этого денег.
В ответ в разное время были получены две радиограммы:
«Начальник нашего штаба фронта посмертно наградил Нилова золотой медалью «За храбрость». Мы вполне согласны с вашим предложением использовать для получения сведений сменщика диспетчера. Сообщите, сколько денег вам понадобится, чтобы с ним договориться».
К тому времени появились более веские причины для вызова нового курьера, связанные с изменениями в оформлении личных документов военнослужащих Красной Армии, о чем гитлеровцы не могли не знать.
Поэтому не стали настаивать на высылке денег и на последнюю радиограмму дали неопределенный ответ: «Сколько потребуется денег, чтобы договориться со сменщиком диспетчера, сказать затрудняюсь. По его поведению видно, что деньги он любит, но конкретно разговора с ним я еще не вел, продолжаю изучать».
Используя введение изменений в оформлении личных документов военнослужащих, в германский разведорган было послано следующее сообщение:
«Срочная. Господину доктору. Случайно узнал, что введены какие-то изменения в документах военнослужащих. На гражданский вариант перейти не могу из-за непригодности документов. Намерен проживать нелегально у знакомой Нилова. Прошу немедленно изготовить новые документы с учетом введенных изменений».
В ответ противник радировал:
«Предлагаем вам следующее. На старом месте сбросим документы, необходимые для перехода линии фронта под Ковелем. Спрячьте рацию у ваших знакомых. Приедете, отдохнете и с новым напарником отправитесь на работу. Отвечайте немедленно, принимаете ли вы наше предложение».
«Не падайте духом, не страшитесь мимолетных неудач. Наши операции идут по плану, если даже мы и отдаем территорию. Привет».
Полученное сообщение было использовано как предлог для того, чтобы продемонстрировать преданность Антонова и Нилова немцам. В ответ была послана радиограмма:
«Господин доктор! Ваша последняя радиограмма нас обидела. Неужели вы думаете, что после 15-месячной работы с вами на нас могли повлиять теперешние успехи Красной Армии? Нам отступать поздно. Что бы ни случилось, работать будем до конца».
В подтверждение заверения радиостанция регулярно выходила в эфир, в германский разведорган постоянно передавалась дезинформация, в том числе целевая, в обеспечение осуществлявшихся советскими войсками на фронте крупных операций. На некоторые из этих сообщений противник делал свои замечания:
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?