Читать книгу "Чародей. Роман-эссе о жизни Якова Брюса"

Глава третья
Первые победы

Молодой царь постепенно укреплялся в своей власти. Для движения вперед необходимы были реальные победы. Азов всегда манил Петра, и сейчас это была первоочередная задача. Теперь он опирался на боевое опытное окружение, учел трудности и ошибки, которые были допущены при организации предшествовавших походов. Было решено идти на юг не по безводным степям, а речным путем по Дону, в устье которого находилась турецкая крепость Азов. Турция была в то время обширным государством, обладавшим сильной армией и большим флотом.

Конец зимы прошел в напряженной работе по подготовке к походу. Главное внимание было уделено организации и снаряжению артиллерии. Подробный перечень необходимой для осады артиллерии и боеприпасов к ней был составлен Гордоном с активным участием Якова Брюса, – он уже крупный специалист по артиллерийскому делу. Без промедления Петром были выданы срочные заказы Московскому пушкарскому двору и мастерским в Преображенском. Работа закипела. В поход взяли 44 пушки и 104 мортиры, не считая полковой артиллерии. Начальником всей артиллерии, назначенной в поход, Петр поставил бомбардира Хабарова, который принимал новые и отремонтированные орудия, лафеты, повозки, снаряды и порох.

В феврале 1695 года в Кремле было объявлено всем ратникам и дружинам выдвигаться в Белгород и Севск под начало боярина Бориса Петровича Шереметьева для похода на Крым.

Опытный воевода Шереметьев к апрелю месяцу, собрав сто двадцать тысяч служилого войска и соединившись с малороссийскими казаками, медленно пошел к низовьям Днепра. Там стояли древняя крепость Очаков и укрепленные турецкие городки: Кизикерман, Арслан-Ордек, Шахкерман и в устье Днепра на острове – Соколиный замок, от него на берега протянуты были железные цепи, чтобы преграждать путь в море.

Огромное московское войско подошло к городкам, но простояло до лета. Мало было оружия, не хватало пушек. Шла переписка с Москвой по должному оснащению. В августе все-таки удалось взять приступом Кизикерман, а потом и два других городка. По этому случаю в стане Шереметьева был великий пир. С каждой заздравной чашей стреляли пушки в траншеях, наводя страх на турок и татар. Когда о победе написали в Москву, там с облегчением заговорили: «Наконец-то – хоть кус отхватили у Крыма, и то – отрада!»

Тою же весной, двадцать тысяч лучшего войска – полки Преображенский, Семеновский и Лефортов, стрельцы, городовые солдаты и роты из дьяков были посажены у Всехсвятского моста Москвы-реки на лодки, и караван, растянувшись на много верст, под музыку и пушечную пальбу поплыл через Оку и потом Волгой до Царицына. Генерал Гордон с двенадцатитысячным отрядом двинулся степью на Черкасск.

Оба войска направлялись под турецкую крепость Азов на море. Здесь турки держали торговые пути на восток и на хлебные кубанские и терские степи. Поход на Азов был принят на военном совете – Лефортом, Гордоном, Головиным и Петром. Царя при войске приказано было именовать бомбардиром Петром Алексеевым. Во избежание возможного мятежа царевны Софьи, сидевшей в Новодевичьем монастыре, на хозяйстве в Москве оставили верного Федора Юрьевича Ромодановского. На него можно было всегда положиться, Петр и его окружение хорошо знали, что Ромодановский беспощаден и крови не боится.

В первых числах июля русские войска стали собираться под Азовом. Подступ к крепости запирался двумя башнями, расположенными на противоположных берегах Дона.

Русские сразу приступили к постройке окопов, батарей и установке артиллерии. 6 июля началась бомбардировка крепости, продолжавшаяся две недели. Петр лично руководил стрельбой батареи из 8 мортир. Наиболее удачна была стрельба двух батарей, выдвинутых вперед Гордоном по предложению Брюса. Первая батарея из шестнадцати пушек уничтожила большую часть турецкой крепостной артиллерии, а вторая, состоявшая из 4 мортир, разрушила сторожевую башню, откуда турки следили за передвижениями русских войск. Об этих действиях русской артиллерии в этот период Петр писал: «На батареи пушки и мортиры поставя, верхний бой мало не весь сбили и бомбами город разорили и выжгли, что и взятые языки сказывают, что от одной бомбы пропадало человек по 40 и более».

При этом огонь турецкой артиллерии был подавлен, и русские могли бы продвинуться вперед, если бы не препятствовали две турецкие башни, защищавшие подход к крепости. Одну башню удалось взять неожиданной атакой. Штурм другой башни турки отбили. Тогда бомбардиры решили подвергнуть ее артиллерийскому обстрелу. Два дня длилась бомбардировка. Турки не выдержали огня русской артиллерии и постепенно стали покидать башню, под конец в ней осталось всего несколько защитников во главе с комендантом. Ночью горсть храбрецов во главе с бомбардиром Хабаровым подкралась к башне и ворвалась в нее. В короткой схватке они уничтожили остатки гарнизона. Турецкий комендант был застигнут с горящим фитилем в руке: он уже собрался взорвать запас пороха, хранившийся в башне, – целых пять бочек. Из его рук вырвали фитиль, и взрыв башни был предупрежден. Хабаров взбежал на верхнюю площадку башни и сорвал развевавшийся на ней турецкий флаг.

Несмотря на ранний час, царь находился в этот момент у артиллерийских батарей рядом с Гордоном и Брюсом. Хабаров прибежал на бастион и под радостными приветствиями офицеров преподнес Петру флаг как первый трофей в борьбе за Азов. Увидев поверженное знамя, царь был в необычном восторге:

– Воистину, братцы я горжусь вами! – почти кричал обрадованный Петр. Глаза его наполнились слезами, подобно радости ребенка, прижимающего только что подаренную желанную игрушку. – И сам я теперь смело могу носить звание русского бомбардира!

В порыве он расцеловал Хабарова, Гордона, Брюса и всех офицеров и оказавшихся рядом солдат и долго не мог успокоиться:

– Вы молодцы, ребята! – беспрерывно, словно зачарованный, повторял он.

После взятия башен русские войска подступили к самой крепости. Турки стойко оборонялись и производили частые вылазки. Между тем в русской армии нашелся предатель, который перебежал к туркам и выдал им расположение атакующих войск и артиллерии. Неприятель воспользовался этими сведениями и напал врасплох на русский лагерь. Дело могло кончиться гибелью всей осадной армии. Только своевременное участие отряда Гордона спасло положение. Турки были отбиты и отброшены назад в крепость. В произошедшей схватке Петр потерял многих своих сотоварищей-бомбардиров. Особенно его опечалила гибель Троекурова, Воронина и Лукина, которых он и Яков Брюс считали способными и знающими артиллеристами.

В конце августа русские после длительной бомбардировки опять штурмовали крепость, но турки их отбили. Скоро стал ощущаться недостаток снарядов и пороха. К зимней кампании русские войска были не подготовлены, а турки получали беспрепятственно подкрепления и боеприпасы морем. Перспектива взятия крепости угасала с каждым днем, и в первых числах октября русская армия сняла осаду и отошла от Азова, оставив около крепости небольшие наблюдательные отряды.

Стало ясно, что для обеспечения нового похода на Азов необходимо создать морской флот, который отрезал бы турок от моря. Для руководства работами следовало пригласить иностранных инженеров, имеющих опыт в ведении крепостной войны. К тому же в осадном парке артиллерии надо было увеличить число пушек и взять с собой большее количество пороха и снарядов.

Вернувшись в Москву, Петр отдал распоряжение о подготовке ко второму походу на Азов. Больше всего времени и труда отняла постройка флота. К этой работе были привлечены десятки тысяч людей. Только на верфях Воронежа и ряда придонских городов работало 26 тысяч человек.

В феврале 1696 года царь Петр прибыл в Воронеж, чтобы организовать там строительство флота. В качестве образца для постройки была выбрана купленная галера, доставленная в 1694 году из Голландии в Архангельск на торговых судах в разобранном виде. Ее транспортировали через Вологду и Москву на верфь в Преображенское. Построенные там корабли переправляли в Воронеж и там уже достраивали на плаву. Масштаб приготовлений был впечатляющим – Петр планировал нанести удар по туркам наверняка. Общее руководство морскими силами экспедиции было возложено на Лефорта, которому присвоили звание адмирала.

2 апреля спустили на воду первое судно – галеру «Принципиум». Всего же к походу было построено и подготовлено 23 галеры, 2 корабля и 4 вспомогательных судна. Петр стал капитаном галеры «Принципиум», и с ним на это судно пришла большая часть бомбардиров. Судовая артиллерия, к подготовке которой приложил руку Брюс, состояла из 120 пушек и нескольких мортир. В составе артиллерии осадной армии насчитывалось 83 пушки и 51 мортира, что вместе с морскими орудиями составило около 260 орудий.

В мае Азовский флот вышел из Воронежа и к середине июня прибыл под стены турецкой крепости Азов. Умелое командование Лефортом морскими силами позволило заблокировать крепость Азов с моря и отогнать турецкую эскадру, пытавшуюся помочь осажденному гарнизону. Снабжение крепости и подвоз подкреплений был полностью прекращен. Турецкая флотилия вступить в открытый бой не решилась. Обстановка для гарнизона Азова, непрерывно обстреливаемого осадной артиллерией, постепенно ухудшалась. Попытка крымских татар, чье войско находилось на дальних подступах к Азову, атаковать русский лагерь не увенчалась успехом.

Положение осажденных стало безнадежным. Подавленные ужасами непрерывной бомбардировки, турки вступили в переговоры о сдаче крепости. Условия для турок были вполне приемлемы: гарнизон покидал крепость с оружием, а население с имуществом. Турецкая сторона обязывалась выдать перебежчиков. В Азовскую крепость прибыл гонец от султана Османской империи Мустафы II. Он привёз документ, которым правитель приказывал: «Турецкому гарнизону идти с жёнами и детьми до морского устья, пожитков взять с собою, сколько кто подымет, а всё прочее вместе с военной казной оставить в крепости». После почти месячной морской и сухопутной блокады, предпринятой войском царя Петра, а также длительных артиллерийских обстрелов, 19 июля 1696 года Азов сдался.

В качестве трофеев были взяты, кроме всего прочего, 92 пушки и 4 мортиры. Оставив в крепости сильный гарнизон, Петр вернулся в столицу. Несмотря на подчеркнутую пышность церемонии первой победы, сам Петр вовсе не питал иллюзий на этот счет. Османской империи был нанесен болезненный удар, но азовская победа не решала полностью проблемы выхода России к морю. Дальнейшее осуществление стратегических замыслов требовало от Русского государства создания более действенного военно-морского флота и армии. 20 октября 1696 года Боярская Дума кроме вопроса о заселении Азова постановила «морским судам быть». На тот момент в состав первого в России Азовского флота входили: корабли «Апостол Петр» и «Апостол Павел», 23 галеры, 4 брандера, 110 транспортных и много мелких судов. В нескольких стычках на море были захвачены два вражеских корабля с большими запасами вооружения и боеприпасов.

Первая победа и две компании в Азове для Якова Брюса означали значительный служебный рост. Если в первом Азовском походе он занимался инженерными работами в чине капитана, то, после командования боевыми действиями девятой флотской роты в 1696 году при адмирале Франце Лефорте, Яков Брюс был произведен в полковники артиллерийской батареи. Теперь уже по возвращению из похода дома Брюса ждала любимая жена.

Азовские походы не прошли даром и для научных исследований Якова Брюса. В сложное время осады он увлеченно работал над составлением карты юга европейской части России, и в этом же 1696 году совместно с Георгом фон Менгденом создает карту части России от Москвы до Малой Азии[4]4
  Одна из первых топографических карт структуры земной коры южной части Восточно-Европейской платформы. В ней применено четыре вида масштабов, привязка местности к широтам и меридианам. Карта Брюса и Менгдена выполнена на уровне последних научных достижений того времени и впервые свела картографию Запада с началом географических разработок России.


[Закрыть], которая показывала кратчайший путь из Москвы до Черного моря водным путем. На карте подробно обозначены бассейны рек Дона и Днепра, наглядно отображены подходы к Черному, Каспийскому и Балтийскому морям. Впоследствии она была напечатана в Амстердаме. При этом Брюс смог увлечь основами картографии самого царя, и часть съемок местности проводил Петр лично. Позднее Яков приобщил Петра к своим достаточно глубоким астрономическим познаниям, и молодой царь с удовольствием наблюдал звездное небо, его восхищали и несказанно удивляли небесные явления. Именно тогда разговоры Якова Брюса с царем касались и других далеких для Петра тем, например, модной и весьма загадочной алхимии. Вдумчивый царь, не отвергая практику и философские доводы, больше слушал, молчал и вникал.

К 1697 году карьера Брюса в качестве военного специалиста стремительно набирает обороты, его научные изыскания требуют поиска новых знаний, общения с передовыми людьми своего времени, которые будут осуществлены и разовьют его способности в ходе путешествия по Европе.

Нептун – владыка морей

Собираясь в январе узким кругом приближенных царя у Лефорта теперь уже в построенной парадной части возводящегося нового дворца, обсуждали реалии первой победы. Как всегда незаурядно проявивший себя в Азове новоявленный адмирал Франц Лефорт славил царя:

– Теперь уж, государь, Петр Алексеевич, тебе благоволил сам непревзойденный бог морей Нептун!

– Хоть и трудна была его судьба, но велика и слава победы! – добавил восторженно Яков Брюс.

– Вы правы, друзья… если вдуматься… всем нам помогает всесильный Нептун, и мы его дети… каждый по-своему, – мечтательно произнес царь.

Наступила тишина, но хозяин не хотел здесь тумана и задумчивого минора:

– Предлагаю, Петр Алексеевич, называть всех нас детьми Нептуна, то бишь – его именем… и тебя царь-батюшка!

Он, как обычно захлопал в ладоши и все радостно поддержали его.

Петр отнесся к этому предложению необычно серьезно:

– Мечты, надежды… и наше упорство, подобно Нептуну, приведут нас к новым знаменательным победам…

– О, как красиво сказано, в жизни не слыхивал подобного! – воскликнул хозяин.

– Водная стихия Нептуна – это начало всему… – негромко произнес Яков. – А, если смотреть глубже, и планета Нептун не лишена загадок и надежд… Современная небесная механика и алхимия настойчиво ведет нас к новым победам в познании тайн Вселенной… А Нептун, государь, ярко красуется на первых рисунках опытов алхимиков…

– А ты, Франц, или ты, Ляксашка, слыхивали об алхимии? – повернулся Петр к хозяину дворца.

– Непременно, Петр Алексеевич, я об ей мало, но громко слыхивал! – засмеялся Лефорт.

– Вот ты нам и подготовишь доклад об этой самой загадочной алхимии на следующем собрании! – продолжая улыбаться, вставил возбужденный словами Брюса царь. Он внимательно оглядел присутствующих. – Мало лишь говорить – дело нехитрое… а вдумчиво разуметь нам не помешает…

Он встретил ободряющий взгляд Якова и добавил:

– У нас нет времени до теорий, но дело требует смотреть вперед…

Лефорт громко щелкнул каблуками и отдал честь царю:

– Вместе с Якушкой подготовлю доклад, государь, и сделаю отчет по всей форме.

– Так вот, друзья, – продолжал в запале возбужденный царь. – Мы добились лишь первого успеха… Для большего необходимо ехать в Европу, учиться у них всему… и мотать на ус…

– Как всегда, прав, государь… нам надо вклиниться в европейское общество, как снег на голову, – теперь уже твердо рассуждал Лефорт.

– И пробовать создать и свое, – добавил опять Брюс.

– Свое… Нептуново общество!.. Это славно, Яков Данилович! – воскликнул Петр. – Дорогие мои нептунята, – радостно улыбался царь, – наше будущее нептуново войско покорит Европу!

– Европа… нам нужна, чтобы овладеть современным оружием, кораблестроением и прочими новшествами, коих у нас еще мало… – продолжил мысль царя Лефорт. – Но Европа заносчива и смотрит на нас свысока…

– Потом, когда возьмем все лучшее… терпеть заносчивость не будем… повернемся к ней задом! – неожиданно вставил Остерман.

– Попросту покажем жопу! – засмеялся Петр.

Все громко смеялись.

Будто не слыша общего восторга, Петр уже распоряжался о предстоящей поездке в Европу:

– Вас возьму с собой… будете помогать, а где использовать связи и прошлые знакомства, чтобы войти в доверие и лучше ознакомиться с премудростями государств… спешить не будем… Яков Данилович, ты все готовь к реальному обучению… именно здесь… И еще нам нужны карты страны… помнишь и меня наставлял, что для победы нужно досконально знать местность битв и близких территорий.

Часть вторая
Великое посольство

Впервые в истории России царь отправился за пределы страны с так называемым Великим посольством. Вместе со свитой и обслугой в его состав входило более двухсот пятидесяти человек. Официально посольство возглавлял генерал-адмирал Франц Лефорт, человек военный, не лишенный светскости, хорошо знавший европейские нравы и первый любимец царя. Фактически же руководил всей деятельностью послов сам царь, ехавший инкогнито, в качестве унтер-офицера Преображенского полка Петра Михайлова. 15 марта 1697 года посольство тронулось в путь из Москвы.

Послы намеревались искать в Европе союзников в борьбе против Турции и Крымского ханства. Вместе с тем они должны были помочь заключению союза с европейскими государствами против южного неприятеля.

Петр и его сподвижники не были любознательными путешественниками, дивящимися диковинками чужой культуры, а искали на Западе новые технологии и перспективные разработки развития государства, прежде всего военные достижения для защиты и завоеваний страны. Вопреки существующему мнению, уровень знакомства царя Петра с жизнью европейских стран в период Великого посольства выходил далеко за рамки притязаний подмастерья-ученика.

В первую очередь, русские намеревались ознакомиться с политической и культурной жизнью Европы, с ее нравами и ремеслами, воинским искусством. Сам царь планировал ознакомиться на Западе с кораблестроительным делом и морской наукой, а также с самыми передовыми сторонами европейской жизни, которые должны быть взяты на вооружение для реформирования страны.

Хотя действия артиллерии во втором Азовском походе увенчались успехом, стало ясно, что надо было продолжать учиться военному делу, учиться у иностранцев. Для этого следует послать за границу способных и надежных русских людей, чтобы они досконально изучили там последние разработки военной отрасли. Поэтому в состав посольства Петр включил, помимо дипломатов, отобранных им бомбардиров – специально для классического обучения бомбардирству.

Великое посольство Петра I в Европу. Справа портрет Петра в одежде матроса во время его пребывания в голландском Саардаме. Худ. Маркус, 1697–1698 гг.

Глава первая
Голландия

Первую длительную остановку сделали в Кёнигсберге. Здесь Петр познакомился с военным инженером прусской службы Штернфельдом, который согласился руководить занятиями группы бомбардиров на местном полигоне. Так русские бомбардиры, а с ними и Петр, знакомые до того с артиллерийским делом лишь на практике, принялись за основательное изучение артиллерийской науки под руководством опытного и сведущего артиллериста-инженера.

В первую очередь бомбардиры получили передовые сведения об артиллерийских калибрах и артиллерийской шкале наведения. Так для быстрого нахождения диаметра ядра по заданному весу применялась специальная линейка, снабженная шкалой с делениями. Усвоив артиллерийскую азбуку, бомбардиры перешли к изучению современных тогда тактических основ артиллерии, что было для них ново и интересно.

Скоро Петр прервал свои занятия по артиллерии, так как ему предстояла поездка в Голландию для изучения кораблестроения. Перед отъездом Петр получил от своего руководителя аттестат, в котором было сказано, что следует «господина Петра Михайлова признавать и почитать за совершенного, в метании бомбов, осторожного и искусного огнестрельного художника».

Яков Брюс выехал из Москвы в Голландию значительно позже Великого посольства – после встречи Петра с английским королем Вильгельмом III. Этот период был важнейшим фактом поворота России к реальным реформам и бурному развитию страны.

28 сентября 1697 года в Москву было отправлено послание на основании указа царя: «Полковника Якова Брюса велено послать в Голландию для математической науки в англицком государстве». Петр поручил Брюсу в числе прочих дел заграницей разместить заказы на изготовление артиллерийских орудий, пригласить на русскую службу мастеров артиллерии и закупить ряд необходимых военных материалов.

Вызвав в Голландию Брюса, Петр оставил в Кёнигсберге для дальнейшего совершенствования в артиллерийском деле группу из шести бомбардиров, которая впоследствии была переведена в Берлин, где к ней присоединилось еще несколько бомбардиров во главе с Меншиковым.

Впервые в Амстердаме русские отпраздновали Новый год по-европейски. Голландия все-таки несколько разочаровала русских. Увиденное ими было достаточно хаотичным, кораблестроительное мастерство голландцев показалось им слишком преувеличенным. Расцвет наук, искусств и ремесел для Голландии был уже немного увядшим и не всегда соответствовал меркам современного прогресса.

В Амстердаме внимание охочего до диковинок царя и его спутников привлекло собрание знаменитого голландского анатома Фредерика Рюйша. В экспозицию входили не только препарированные различные животные и насекомые, но и люди. Талант Рюйша ярко проявился в умении сохранять на телах естественный цвет кожи. Все экспонаты были также снабжены изящными латинскими надписями и цветами, скоплениями морских раковин и живописными изображениями. Один из спутников Петра отметил: «Видел 50 телец младенческих в спиртах нетленных от многих лет. Видел мужеское и женское четырех лет возраста нетленны, глаза целы и телеса мягки, а лежат без спиртов… Видел также кожу человеческую выделанную, толще бараньей». В коллекции Рюйша были представлены все стадии развития человеческого эмбриона. Царь был настолько потрясен увиденным, что даже поцеловал в губы экспонировавшийся на выставке труп ребенка.

После посещения научных, художественных и иных модных в то время в Европе выставок у спутников Петра, в том числе и у Якова Брюса, осталось много ярких впечатлений до конца жизни, которые проявятся впоследствии в тяге к бальзамированию, коллекционированию, систематизации и осмыслению полученных знаний. Это останется особым пристрастием и среди многих потомков, в том числе знаменитые коллекции антиквариата, собрание картин живописи, скульптуры и литературных рукописных шедевров, и, как поучительный пример, сохранение собственных русских реликвий – оригинала Слова о полку Игореве» у потомка Мусина-Пушкина-Брюса.

В этом путешествии внимание Брюса и взгляда монарха было направлено на поиск новых форм социального обеспечения своих граждан. В России к тому времени уже создавалась сеть аптек, находившаяся в подчинении Аптекарского приказа под руководством Виниуса. Московская аптека во многом была похожа на будущую петровскую Кунсткамеру, где также собирались разнообразные травы, препарированные чучела животных, заспиртованные ткани. Поэтому старинные реликвии, оружейные арсеналы, кунсткамеры и, подобные увиденным европейским, музейные собрания скоро станут объектами внимания и русских людей.

В Голландии интерес царя и его спутников был привлечен собраниями научных приборов, китайских изделий искусства, ост-индских раритетов, этнографических и археологических редкостей. В Амстердаме русские любознательные путешественники посетили так называемый Hortus Medicus – сад лекарственных растений и животных препаратов. На подворье ост-индской компании русские любовались дрессированным слоном, в Делфте царь долго беседовал со знаменитым биологом ван Левенгуком, в Лейдене не остались без внимания ни анатомический музей, ни ботанический сад, ни этнографические коллекции. Петр со своей свитой устремлялся также на лесопильни, в типографии, на мельницы. Он учился владеть столярными инструментами, брал уроки рисования и гравирования по меди, приобрел инструменты для удаления зубов. Вся эта калейдоскопическая смена впечатлений и познаний едва ли могла составить последовательную систему, но царь и его спутники по возможности стремились не отставать и пытаться применить подобное на родине. В Лейденском анатомическом театре, видя скривившиеся брезгливые лица своих приближенных, Петр заставил их по очереди кусать зубами труп, приготовленный для препарирования. По-видимому, незапланированное появление Брюса в составе посольства и было вызвано тем, что он был, пожалуй, единственным человеком, кто мог извлечь реальную пользу в дальнейшем на открывшиеся достопримечательности[5]5
  Посетив позднее Амстердам в 1717 году, Петр купил у Рюйша его знаменитый кабинет, а также и способ бальзамирования трупов. Рюйш долго торговался, и скостил цену с условием, что Петр один будет владеть этим секретом. Но царь нарушил данное обещание, сообщив тайну своему лейб-медику Лаврентию Блюментросту, а с его легкой руки секрет сделался общедоступным. За несколько тысяч лет до того египетские жрецы в совершенстве владели зыбким секретом безмолвных мумий.


[Закрыть].

Уже тогда в кабинете Рюйша, Петр впервые задумался о собственной мумификации и дал поручение Брюсу вплотную заняться изучением бальзамирования.

Всех диковинок, увиденных русскими в Голландии, не перечислить. Петр успевал осматривать музеи, позировать художникам, обучаться ремеслам, нанимать специалистов, закупать анатомические препараты и восточные редкости, осматривать коллекции картин и монет. Значительная часть осмотренных Великим посольством коллекций была приобретена для организации Кунсткамеры в Петербурге двадцатью годами позже, между Россией и Голландией был организован активный обмен препаратами и растениями, раритетами и художественными ценностями.

Посещение Голландии оставило неизгладимый след и в судьбе Якова Брюса. Позже он прославился, как знаток и собиратель старинных рукописей, монет, восточных редкостей и всевозможных прочих диковин.

Летом того же года Петр переехал в Вену по дипломатическим делам и уже собрался было ехать дальше в Венецию, как вдруг получил тревожное известие из России о бунте стрельцов, что вынудило его спешно вернуться в Москву.

На обратном пути Петр встретился с польским королем Августом, который убедил его примкнуть к союзу Польши и Дании против Швеции. Война со Швецией сулила в случае успеха возвращение России некогда ей принадлежавших ижорских земель и выход к Балтийскому морю.

Было ясно, что Швеция – очень сильный противник: она имела лучшую в Европе армию, во главе которой стоял амбициозный молодой полководец – король Карл XII. Петра не пугали трудности предстоявшей борьбы, благополучный исход которой открывал широкие перспективы для развития России. Уже тогда царь понимал, что война со Швецией будет неизбежной, и Россия нуждалась в обновленной мощной артиллерии. Это ответственное поручение и было возложено на Якова Брюса.