Текст книги "Двигатели Бога"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dvigateli-boga-3545.jpg)
Автор книги: Джек Макдевит
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Хатч все еще не видела дна шахты.
– Каменная стена позади тебя, – продолжал Ричард, – часть внешнего палисада. Мы находимся за пределами крепости.
В стволе шахты открылся боковой туннель. Зеленые огни и трубы нырнули туда.
– Как раз здесь находился уровень земли в эпоху военных действий. – Ричард поплыл в туннель. – Сейчас мы выкачиваем осадочные породы. Это постоянная борьба. Осадки заполняют место раскопок с той же скоростью, с какой их откачивают.
Хатч направилась следом. За плывшим впереди Ричардом виднелись белые огни, и что-то двигалось.
– Джордж? – Ричард говорил теперь по общему каналу. – Это ты?
Огромный человек зашевелился за черным ящиком и взглянул вверх.
– Черт, – выругался он. – Я думал, ты в подсобной шахте. Как дела, Ричард?
Хатч услышала легкое жужжание двигателей и плеск воды.
– Хатч, – сказал Ричард, – это Джордж Хакет. Инженер проекта.
Хакет был примерно семи футов роста. Он занимался каким-то прибором, возможно, насосом, и поприветствовал ее, не отвлекаясь от дела. Трудно было рассмотреть его в мутном свете, но голос звучал дружелюбно.
– Где твой напарник?
Хакет указал на трубы, уходившие в боковой коридор.
– На другом конце, – ответил он.
– Мы находимся прямо над часовней военной крепости, – сообщил Ричард девушке. – Там пытаются освободить нижние помещения.
– Что в них? – поинтересовалась она.
– Пока не знаем, – ответил Джордж. – Мы ничего не знаем, кроме того, что они находятся в западной части крепости. Может, это казармы. Но вполне возможно, что и часовня.
– Я думала, вы уже раскопали, – заметила Хатч. – Там находилось панно с Таллом, так ведь?
– Мы исследовали только часть помещений, – отозвался Джордж. – Где-то есть другие. Не исключено, что именно здесь.
Они по колено утопали в иле, накопившемся вокруг переплетения электрических кабелей, стойки и груды камней. Там же были сложены сумки для артефактов и кирки.
– Почему эта часовня настолько важна? Если не учитывать вероятность обнаружения образцов письма серии Казумеля?
Джордж разговаривал с кем-то по личному каналу. Как поняла Хатч, этот кто-то находился по ту сторону труб. Потом инженер, явно довольный разговором, повернулся к Хатч. Давление в трубах упало.
– Это был форпост передовой цивилизации, Хатч. Но мы ничего не знаем об этом народе. Мы не знаем, что для них было важным, что они думали о себе и что бы они подумали о нас. По-видимому, часовни и храмы – именно те места, где проявляются высшие ценности цивилизаций.
– Вы это серьезно? – удивилась Хатч.
– Не надо это понимать столь буквально. Но действительно, если хочешь узнать людей, почитай их мифологию. Как они отвечают на вечные вопросы? – Он внезапно смутился, поняв, что слишком увлекся и перешел на менторский тон. Ей показалось, что взгляд его задержался на ней, но, может быть, только показалось.
– Хатч, – сказал Ричард. – Генри впереди, в одной из комнат. Там, где были найдены серии Талла. Хочешь посмотреть?
– Наверно, придется пропустить. У меня не осталось времени.
– Ладно. Ты найдешь путь назад?
– Конечно. – Она видела, как Ричард поплыл по туннелю, разминувшись с Джорджем. Через минуту он скрылся за поворотом.
Хатч прислушалась к слабому шипению в снаряжении.
– Как дела? – спросила она.
Джордж улыбнулся.
– Неважно.
– Я думала, что найду всю команду здесь внизу. Где они?
– Фрэнк и Линда находятся вмести с Генри. Остальные на «Морской точке». Мы не сможем ничего сделать, пока не очистим все внизу. Потом мы снова будем искать образцы письменности Казумеля. Когда Мэгги… Ты знаешь Мэгги?
– Нет.
– Мэгги Туфу наш экзофилолог. Мы отыскали здесь несколько сотен образцов линейного письма «С» Казумеля. Но почти все они очень короткие, всего несколько слов. Когда Мэгги решит, что мы набрали достаточно для расшифровки, мы начнем эвакуацию. – Голос его звучал устало.
– С тобой все в порядке?
– Все нормально. – Он взглянул вниз, на трубы. Они были черно-голубые, гибкие, с серебристыми полосками, отражающими свет.
Кажется, он только и делал, что сидел перед прибором.
– Я контролирую данные с монитора Трифа, – пояснил он. – Триф поддерживает вакуум, а я сижу здесь и слежу, чтобы Храм не обрушился на него. Вот и все наши дела на данный момент. – Джордж повернулся к ней, и она первый раз посмотрела на него повнимательнее.
У Джорджа были хорошие глаза – темные, с искоркой. Она видела, что ему было приятно то, что она рядом. Он оказался моложе, чем ей показалось сначала. У него был открытый взгляд, а в манерах проскальзывало что-то по-детски наивное. Красивый, как и большинство молодых мужчин, но глаза и улыбка придают ему особое обаяние. Она решила, что на Джорджа стоит обратить внимание.
– Здесь очень опасно? – спросила она.
Проход был для него слишком тесным. Он переменил позу, пытаясь устроиться поудобнее.
– В нормальной обстановке мы бы поставили опоры, а сейчас гоним скорее. Нарушаются все существующие инструкции. Если что-нибудь сдвинется с места, могут погибнуть люди. – Он нахмурился. – И я буду за это отвечать.
– Ты?
– Да.
– Тогда останови раскопки.
– Все не так просто, Хатч. Возможно, я обязан сделать это. Но Генри будет просто в отчаянии.
Эдди Джулиану не мог себе позволить терять время.
– Сначала красные ярлыки, – скомандовал он.
Хатч посмотрела на лежавшие вокруг ящики. Большинство из них – пустые. Потом перевела взгляд на горы археологических находок: глиняные сосуды, инструменты, приспособления, куски камней с выгравированными рисунками. Некоторые ящики запечатаны. На них бирки – красные, желтые и голубые.
– О’кей, – согласилась она, хотя не имела представления, что ей делать с красными ярлыками.
Эдди бегал по складу со скоростью удирающего кролика. Он нырял за стенды, быстро давал кому-то указания по комму, перебегал от предмета к предмету, сверяя наличие по инвентарной книге.
Он на секунду остановился и посмотрел на Хатч.
– Вы ведь планировали помогать нам?
Хатч вздохнула.
– Скажите, что надо делать.
Эдди был худым и узкоплечим, с рыжими волосами и тонким голосом. И казался заезженным больше, чем все остальные. Хатч ни разу не видела его улыбающимся, не видела, чтобы он расслаблялся. Он относился к той категории несчастных людей, которым достается лишь оборотная сторона жизни. Эдди был молод, но девушка не могла даже представить, чтобы он потратил хоть секунду на собственные развлечения.
– Подлодка ждет, – буркнул он. – Кар около двери, можно увозить. Забирайте, Карсон встретит вас и разгрузит. И возвращайтесь. Вы нужны здесь.
– Хорошо.
– Вы действительно прилетели на «Уинке»?
– Да.
– Это хорошо. Я подозревал, что они там изменят мнение, и чтобы сэкономить несколько баксов, пришлют для эвакуации обычный почтовый транспорт.
Она смотрела на залежи артефактов.
– Это все?
– Есть еще три склада, и все забиты.
– О’кей, – сказала она. – Места у нас много, а вот времени – мало.
– Вы думаете, я этого не знаю? – Он угрюмо уставился на ржавую глыбу цилиндрической формы. – Вы знаете, что это?
– Нет.
– Это радиоприемник десятитысячелетней давности. – Этти провел вокруг него рукой, но не прикоснулся. – Вот корпус. А здесь динамик. Мы считаем, что сзади находились вакуумные лампы. А вот это – лицевая панель. – Он повернулся к ней, и взгляд усталых карих глаз стал суровым. – Этому цены нет. – Грудь его вздымалась, и он был очень похож на человека, которому постоянно приходится сталкиваться с тупостью окружающих. – В этих ящиках находки, подобные этой. Они хорошо упакованы. Пожалуйста, обращайтесь с ними осторожно.
Хатч не стала на него обижаться. Она подкатила кар к субмарине и передала его в руки Карсона и мускулистого аспиранта по имени Томми Лафери, узнала от Карсона, что Эдди – вылитая баскетбольная корзина, и вернулась.
– На лодке осталось место еще для двух рейсов, – сообщила она.
– Сколько может увезти ваш шаттл?
– Примерно в два с половиной раза больше, чем ваша субмарина.
– И в наш поместится еще половина того. – Он приуныл. – Придется слетать несколько раз. Я надеялся, что в ваш шаттл поместится больше.
– Мне очень жаль.
Ее заинтересовали горы табличек, сложенных на столе. Они были заполнены символами, выведенными с художественным вкусом.
– Их прочитали? – спросила она.
– Нет, – ответил Эдди.
– Сколько им лет?
– Шесть тысяч. Когда-то они были талисманами на счастье. Их делали из смеси животного жира с глиной и обжигали. Как видите, изделия оказались стойкими.
Хатч хотелось попросить что-нибудь в качестве сувенира. Но правилами это запрещалось, а Эдди производил впечатление человека, серьезно относящегося к букве закона.
– А это? – Она указала на серую керамическую фигурку, изображающую двуногое сухопутное животное с бочкообразным туловищем. Животное напоминало Будду с клыками. У него были большие круглые глаза и плоские уши, прижатые к черепу, какие бывают у слонов. Туловище было в очень плохом состоянии.
Эдди сверкнул на нее глазами, разозленный тем, что она не понимает, насколько надо спешить. Но дело было в том, что Эдди любил поговорить о своих находках.
– Ему примерно восемь сотен лет. Предмет тонкой работы. – Он дал ей его подержать. Тяжелый. – Владелец, возможно, один из последних священников. – По лицу Эдди пробежала тень. – Только подумайте. Храм или одна из его форм были здесь с незапамятных времен. Но к концу четырнадцатого века его закрыли. Заперли двери и погасили светильники. Вы можете себе представить, что это было для последних священников? – Эдди смотрел на фигурку. Где-то позади шумели вентиляторы. – Это не предмет культа. Он сам по себе что-то значил. Мы нашли несколько таких статуэток в одной из комнат. Эта была найдена около главного алтаря.
– Из свиты, сопровождавшей в последний путь умирающего Бога, – предположила Хатч.
Он кивнул, и в этот момент она поняла, что несмотря ни на что Эдди Джулиан – неисправимый романтик.
Через два часа она уже была в воздухе и летела к «Уинку».
– Джанет, ты на связи? Это Хатч.
– Нет, Хатч. Джанет спит. Это Арт Гибс.
– Рада слышать вас, Арт.
– Чем могу помочь?
– Да так, ничего особенного. Я просто устала.
– Где вы?
– Лечу к своему кораблю, но догоню его не раньше, чем через несколько часов. – Она помолчала. – А чем вы занимались, Арт?
– Да в основном раскопками. Жаль, что не встретил вас сегодня. Я слышал, что вы сногсшибательны.
Хатч улыбнулась и переключилась на видео.
– Разрушу ваши иллюзии, – сказала она. – Но все равно приятно слышать.
С экрана на нее с довольной улыбкой смотрел Арт.
– Слухи не далеки от истины, – галантно произнес он. Арту Гибсу было за пятьдесят, от волос остался лишь венчик, окружавший большую лысину. Он спросил, была ли она раньше на Куракуа, что она сделала такого особенного, чтобы произвести столь сильное впечатление на доктора Вальда, и понравился ли ей Храм. Как и все остальные, он был потрясен перспективой эвакуации.
– Может быть, Храм выстоит, – предположила она. – Он все-таки под водой. И Нотические Башни выглядят довольно крепкими.
– Нет ни малейшего шанса. Через несколько часов после того, как они сшибут полярную шапку в океан, здесь поднимутся огромные волны…
Солнце скрылось, и она теперь скользила в темноте. Окно с левой стороны смотрело на Пустоту. Она смогла разглядеть орбитальную станцию «Космика», похожую на яркую одинокую звезду.
– Другие, – продолжал Арт, – прилетят через несколько тысяч лет. Это будет для них, как мне кажется, интересной загадкой: обломки развитой цивилизации, находящиеся в технически отсталом мире.
– Арт, вы были в Оз?
– Да.
– Что вы об этом думаете?
– Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем, что это такое.
– Вам не кажется странным, что город сожгли в то же самое время, когда разрушили военный пост?
– Он был сожжен в ту же самую эпоху, – мягко поправил он. – Не забывайте, что форт прекратил существование в период разрушений планетарного масштаба.
– Это лишь моя точка зрения. Разве не похоже, что между этими событиями есть связь?
– Я не понимаю, каким образом они могли быть связаны. – Он нахмурился. – Правда, не понимаю.
– Фрэнк Карсон упоминал о связи между событиями в Оз и крупномасштабными разрушениями на Куракуа.
– Что это могло быть? Связь существует только в самом общем смысле, Хатч. Были длительные разрывы в истории. Все, что мы знаем, это то, что тогда же были нанесены повреждения в Оз. Но они совсем не обязательно происходили в одно и то же время. Только в одну и ту же эпоху. Это разные вещи. И я думаю, что мы попадаем в ловушку, смешивая эти два понятия. – Он помолчал. – Вас интересуют разрывы в истории?
– Да.
– Тогда я расскажу вам кое-что. Это, конечно же, совпадение.
– Что именно?
– У нас есть поэма, которую удалось перевести. Подождите минутку, я найду ее.
Арт отошел от экрана.
– Вы когда-нибудь слышали о писцах?
– Нет.
– Они составляли основное население в этой местности во времена, начиная приблизительно с тысяча четырехсотого года до нашей эры и кончая гибелью Восточной Империи четырьмя сотнями лет спустя.
– Писцы?
– Их так называли, потому что они всегда вели записи. Подробные финансовые отчеты, инвентарные книги, медицинские карты, наиболее важные статистические данные. Они были очень развитыми. – Он ухмыльнулся. – В смысле бюрократии. Очень похожи на нас в этом отношении. У них, кажется, были даже страховые полисы. Их гибель, падение Восточной Империи и Второй Разрыв в истории произошли, видимо, около тысячного года до нашей эры.
– О’кей.
На мониторе Хатч появились десять строк текста.
– Судя по коммерческому происхождению оставшихся после них бумаг, писцы не были ни философами, ни людьми верующими. Во времена их государственности Храм был причислен к историческим памятникам. Но нам все-таки удалось найти книгу молитв в одном из их городов. Вальдипа. Недалеко отсюда. Следующая остановка на торговом пути, ведущем на запад. Стихотворение на вашем экране взято из этой книги.
Мы ждем на улицах Хау-Кай.
Опустится ночь, и подступит зима,
Огни мира станут холодными.
И в тот трехсотый год
Со дня пришествия Билата
Он явится – идущий по заре,
Попирающий ногами солнце,
Тот, кто судит души людей.
Он пройдет по крышам домов
И запустит двигатели Бога.
Она прочитала дважды.
– Что такое двигатели Бога?
Арт пожал плечами.
– Тогда в чем тут смысл?
– В Билате. Он был героем. Его имя символизировало начало эпохи писцов. Он захватил власть где-то около 1350-го года до нашей эры. Хау-Кай, между прочим, – это место вроде нашего Иерусалима, священный город, символ всего самого лучшего, на что в этом мире могут надеяться верующие.
Хатч еще раз прочитала стихотворение.
– Через триста лет они окажутся у начала Второго Разрыва истории. – Она убрала с экрана текст и снова переключилась на Арта. – Вы хотите сказать, что кто-то предсказал будущее?
– Нам удалось датировать книгу. Она одна из самых старых среди тех, что у нас имеются. Удалось прочесть не очень много. В основном молитвы.
– Кто делал переводы?
– Мэгги Туфу. Вы ее знаете? Между прочим, это она переработала временны́е ссылки. Термин «люди» в данном случае относится к разумным жителям планеты – живым и мертвым. А глагол «судить» относится как к судье, так и к палачу. – Арта это, видимо, забавляло и озадачивало. – И еще – предсказание касается также и денег.
– Пророчество – хитрая игра, – сказала Хатч. – В разных религиях часто предсказываются катастрофы. Достаточно иметь нужное число предсказаний – и кто-нибудь обязательно воспользуется ими в своих целях.
Арт кивнул.
– Мне тоже так кажется. Но у некоторых исследователей возникал вопрос, не является ли лунное сооружение знаком, что мир будет подвергаться периодическим разрушениям?
К 19:00 шаттл, принадлежавший Храму, был загружен и готов следовать за «Альфой». Карсон тщательно проверил, чтобы контейнеры не опрокинулись дорогой, и теперь смотрел вслед уплывающей подлодке. Эдди, сложив на груди руки, неподвижно сидел в воздушной капсуле и смотрел прямо перед собой.
Карсон завел двигатели, проинформировал дежурного об отправлении и поднялся вверх.
Солнце скрылось за пики гор, и холодный ветер гулял в подступающей тьме. Было время отлива, и широкая полоса песка слабо мерцала в угасающем свете. Волны бились о Башни. Карсону очень хотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда, например в округе Колумбия, и побродить под ярким солнцем безо всякого поля Фликингера.
Он все еще был рассержен. Когда он первый раз прибыл сюда шесть лет назад. Храм с его каменными стенами казался ему вечным. Он стоял бы здесь долго после того, как Карсон отошел бы в лучший мир, и должен был остаться на том же месте еще тысячелетия. Для всех он был символом неизменности. Символом того, ради чего стоит жить.
Он потянул на себя штурвал. Шаттл плыл сквозь облака.
Внизу Нотические башни уже утонули в сумерках.
Из библиотечного архиваКогда весной 2187 года Александр Лаплант закончил первую фазу раскопок Содома, он пришел к выводу, что город был сожжен (знакомая библейская тема). Но он выдвинул две точки зрения, которые вызвали бурю противоречивых мнений. А именно:
1. Что город значительно старше, чем предполагалось ранее, и датировался примерно 5000 годом до нашей эры.
2. Что изучение разрушений с помощью компьютеров позволило установить, что город был разрушен оружием, напоминающим современное.
Экспедиция Лапланта закончилась в 2189 году. Вторая экспедиция, возглавляемая Оливером Кастлом и Арианом Аджани, проверила оба предположения. Они подтвердили первое предположение, но не нашли необходимых доказательств второго, ставшего известным как тезис о бомбардировке.
Лаплант оставил свой пост в Пенсильванском университете в 2195 году и в настоящее время является преподавателем Рэдинсовского университета в Лондоне.
Мэрджори Голд. «Раскопки в районе Мертвого моря». Нью-Йорк, 2199 г.
9
Куракуа. Вторник, 21:48. (Двадцать восемь минут до полуночи)Оба корабля оставили свой груз на борту «Уинкельмана» и возвращались назад в тот момент, когда одиннадцатитонный блок льда, зарегистрированный под номером 171 в инвентарной книге «Космика», пересек экватор, направляясь к Южному полушарию. С негромким шипением он пересек залитую лунным светом тундру и сочные леса. Сверкающие осколки отлетали от него, освещая на мгновения окружающую местность.
Снег падал на ветровое стекло «Альфы». Хатч (которая дождалась Карсона на «Уинке», а потом отправилась вслед за ним вниз) видела с высоты причаленные к плавучему пирсу подводную лодку и окруженный ореолом огней храмовый шаттл. Дверь его грузового отсека была открыта. Карсон и Лафери переносили стоявшие на пирсе контейнеры на борт космического челнока.
Джанет Аллегри появилась на дисплее.
– Привет, Хатч, – сказала она. Волосы у нее были прижаты энергетическим полем. Она говорила с борта подлодки. – Кажется, мы начинаем немного отставать от Плана «А».
Они собирались временно складировать контейнеры на плавучем пирсе и намеревались совершить еще два рейса до прибытия шаттлов. Но, видимо, эти грузы были не подготовлены.
– Помешала плохая погода?
– Шел дождь. Но дело не в нем, а в людях. Все ушли на поиски артефактов.
Где-то далеко на юге над морем ударила молния.
Хатч поняла: Генри пошел на риск потерять те предметы, которые у него уже были (они, в конце концов, зафиксированы на голограммах), чтобы получить шанс найти то, что он так хотел.
– Иду на посадку, – передала Хатч.
Она мягко опустилась на море и подплыла к магнитным захватам, которые удерживали шаттл у пирса. Карсон загрузил последний контейнер, а трюм шаттла все еще был наполовину пуст.
Лафери застенчиво улыбался. Он как раз завозил кар в подводную лодку. Снег соскальзывал с энергетической оболочки.
– Я могу вам помочь? – спросила она.
Джанет вышла наружу.
– Очень вовремя, – весело произнесла она. – Нам как раз не хватает рабочих рук.
Море было спокойно, горные вершины и Башни тонули во мраке. Карсон, у которого все было написано на лице, выглядел совершенно несчастным.
– Рад видеть вас, – оживился он. – Закатывайте рукава.
Через несколько секунд они погрузились на борт подлодки и на большой скорости направились к «Морской точке».
Если бы небо было более ясным, а они отправились на шесть минут позже, то смогли бы увидеть на северо-востоке плавно скользящий в тишине огненный шар. Они увидели бы, как он дугой пронесся над морем и скрылся за линией горизонта. И всякий стоявший в этот момент на пирсе заметил бы, как внезапно посветлела южная часть неба.
Хатч проспала большую часть пути с «Уинка» назад и поэтому была готова к работе. Она оказалась слишком хрупкой для погрузки контейнеров, поэтому пришлось спросить Эдди, чем она может помочь. И ее послали на склад, где она обнаружила Томми Лафери.
– Эдди попросил меня задействовать вас, – сообщил он. Его черные волосы были слишком взъерошены – что-то вроде моды, распространившейся среди студентов-выпускников в последнее время.
– Ладно, – согласилась она. – Что мне надо делать?
Он показал рукой на заваленный находками стол. Там были клинописи, образцы каменной кладки и глиняных изделий.
– Почти все это только что прибыло от Мэгги. Все из Нижнего Храма. И практически бесценно. На всех предметах красные ярлыки. Скоро прибудет еще больше. Эти предметы должны быть отправлены в первую очередь следующим же шаттлом. Нам надо их упаковать.
– Покажи мне, как это делается.
Томми вытащил кусок пластиковой пленки и накинул ее на два бочкообразных контейнера, стоящих на каре. Затем взял одну находку и повернул ее перед светом так, чтобы Хатч могла видеть первые четыре цифры на красном ярлыке.
– Это номер по каталогу. Отметь его в упаковочном списке. – Он завернул предмет в целлофан, залепил края скотчем и положил в контейнер.
Это было просто, и девушка стала освобождать стол, пока Томми занимался другими делами. Когда она заполнила оба контейнера, он вернулся.
– Что еще?
– Надо их запечатать. – Он достал пистолет-распылитель, соединенный короткими шлангами с двумя емкостями, обозначенными буквами «А» и «Б». Затем подкатил кар поближе и сунул дуло пистолета в один из контейнеров. – Отойди, – попросил он и нажал на спусковой крючок.
Поток густой белой пены начал заполнять контейнер.
– Это «Поли-6», расширяющийся быстротвердеющий пенополиуретан, – объяснил он. – Прекрасный материал для упаковки. Биологически чистый. И им легко пользоваться. Видишь? – Он прервал поток.
– Ты не заполнил всю емкость, – заметила Хатч.
– Необходимо лишь пять процентов объема. – Он отвел пистолет в сторону и поставил его на предохранитель.
– Груз хрупкий. Эта штука не раздавит его при затвердевании?
– Нет. «Поли-6» не создает давления. Когда он встречает сопротивление, то просто останавливается. – Томми передал ей распылитель. – Оставь контейнеры на каре. Когда закончишь, позови меня, и мы погрузим их на подлодку.
Джордж Хакет, затаив дыхание, убрал последнюю окаменевшую от времени деревянную балку. Увидев, что ничего страшного не случилось, он довольно улыбнулся. Археологи находились в самой глубине Нижнего Храма. Позади Джорджа в стене была дыра, выходящая в комнату, на три четверти заполненную илом.
– Нужно будет подпереть потолок, Триф, – сказал он. – По обе стороны пролома.
– Хорошо. Не уходи. Опоры сейчас будут.
В ожидании опор Джордж подвинул лампу вперед. Комната могла служить служебным помещением военной часовни, местом, в котором священники готовились к отправлению службы и где они, возможно, хранили свои проповеди и священные предметы.
– Ты что-нибудь видишь? – окликнул его Триф.
– Да. Там что-то есть. Может, какой-то предмет мебели. Справа, наполовину погруженный в ил. До него не дотянуться. Он из металла. Не пойму, правда, что, – ответил Джордж. – Может быть, умывальник. Или горка. Не могу точно сказать.
Триф приблизился с парой подпорок.
– Давай установим сначала эти, – предложил он.
– Минутку. – Джордж немного продвинулся вперед. Он ощущал тяжесть нависшего над ним Храма. – Мне кажется, это механизм.
– Здесь? Что за машина?
– Не знаю. Но видно корпус. Подожди. – Он подался назад (отверстие было слишком узким для него), выгреб ил и упавшие камни и сделал еще одну попытку проникнуть внутрь.
– Хватит, – сказал Триф, – давай все сделаем как надо.
Джордж просунул плечи в проход.
– Здесь металлическая рама. А на ней… А, черт, Триф, я не знаю, что это. – На левом предплечье у него была закреплена камера. – Мэгги, ты здесь? – спросил он по комму. – Ты видишь это?
– Мэгги сейчас будет, – ответила дежурившая Энди.
Джордж с усилием протиснулся еще немного.
– Что там у тебя, Джордж? – Это была Мэгги.
Он знал, что она пытается рассмотреть предмет на большом экране.
– Не знаю. – Он уже был внутри и стоял около прибора. Металлические перегородки и пластины соединялись пружинами и штифтами. Все ужасно ржавое.
– Посвети слева, – попросила Мэгги. – Смотри, там лоток. А на нем маленькие предметы, как будто камешки. Посмотри, не прикреплены ли они.
Он взял один из камней, осторожно очистил его и поднес к камере. На нем было темное грязное пятно.
Мэгги несколько мгновений молчала. Потом мягко произнесла:
– Черт возьми, Джордж, мне кажется, ты нашел печатный станок!
– Отлично, – воскликнул Джордж.
– Да, конечно. – Голос ее звучал оживленно, и он услышал, как она захлопала в ладоши. – Покажи мне раму.
Он показал.
– Поближе, – попросила она, потом добавила: – Там есть литеры.
– А язык? – спросила Энди. – Ты можешь определить?
– Пока нет. Но, может быть, нам удастся это сделать.
Он слышал, как она дышит.
– Возможно, мы сорвали банк.
– Что ты имеешь в виду?
– В таком месте, как этот Храм, были необходимы таблички с молитвами на разных языках. Или что-то в этом роде. Если здесь может быть Розеттский камень, то это он. Джордж, тащи его сюда.
Генри дремал в комнате отдыха, когда его разбудил зуммер комма. Он сразу проснулся. Все это время Генри жил в предчувствии катастрофы. Он знал, что нарушает правила техники безопасности, рискует людьми, рискует своей карьерой. Хорошего мало, но он знал, что все это принадлежит истории. На осторожность не было времени.
– Что там, Энди?
– «Космик» на связи. Хочешь послушать? Или поговорить?
– Я занят, – ответил он. – Разговаривай сама. Если понадобится, скажи, что проконсультируешься со мной и потом ответишь. И еще, Энди…
– Да?
– Сделай так, чтобы они не беспокоились, ладно? – Он смахнул с себя остатки сна, встал и побрел вниз в операторскую.
Генри любил Куракуа. Любил горные кряжи, длинные извилистые реки, огромные безмолвные пространства и покинутые города. Древние стены и башни поднимались из чащи лесов, которые окаймляли равнины и гавани. Многие из наиболее поздних руин были в довольно хорошем состоянии. При прогулке по ним так и казалось, что фонтаны вот-вот забьют, огни зажгутся и авеню заполнят машины. Куракуа, как любил говорить Ричард, подходящее место на берегу времени.
Он провел здесь шестнадцать лет, дважды женился. Одну жену нашел на вершине Эскийских Золотых Ступенек. Он возвращался на Землю лишь при крайней необходимости, чтобы сражаться за финансирование или принять вызов тех, кто оспаривал его приоритет. Он рабочая лошадка, археолог, занимающийся полевыми раскопками, профессионал, компетентный и жесткий, с ним хорошо работалось. Не такой блестящий, как Ричард, но надежный и методичный. Если можно сказать, что Ричард заинтересовался надписью в Оз, то в равной мере это относилось и к Генри. И не потому, что за символами крылись какие-то глубокие тайны, а потому, что он понимал: от него ускользает главная истина, без которой нельзя понять этот предмет, столь им любимый.
Энди ждала его. При его появлении она включила связь.
– Это Храм. Вы можете говорить, «Космик».
Экран засветился, на нем появилось изображение Харви Сила.
– Доктора Якоби, пожалуйста. Директор Траскот хочет поговорить с ним.
– Доктора Якоби сейчас нет. Директор Траскот может поговорить со мной, если хочет. Я с удовольствием передам ее сообщение. А если хотите, я попрошу доктора Якоби перезвонить вам.
– О, ради бога. – На экране вместо Сила появилась Мелани Траскот. – У нас нет времени на бюрократическую чепуху, милая девушка. – Она помолчала, потом поискала глазами Якоби. – Генри, я знаю, что ты здесь. Пожалуйста, поговори со мной. Это срочно.
Генри вздохнул и встал перед экраном.
– Привет, Мелани, – устало произнес он. – Что там у тебя за проблемы?
– У нас произошел несчастный случай.
Генри грозно посмотрел на Энди – действие, предназначенное главным образом для Траскот.
– Что случилось? Вам нужна помощь?
– Нет. Но опасность, возможно, грозит вам.
– Что вы имеете в виду?
– Мы потеряли контроль над одним из «снежков». Эта глыба льда вращалась по орбите, а три минуты назад упала в море Иаката.
Он удержался от замечаний.
– Куда?
– Примерно в тысяче шестистах километрах южнее вас. Координаты места падения: семьдесят два запятая пять на юг и один пятнадцать запятая два на запад.
Энди принесла карту и пометила координаты.
Траскот пристально посмотрела на Генри.
– Сформировались цунами, – сказала она.
– Мелани, ты сволочь.
– Жаль, что ты так думаешь. Генри. Но не буду спорить. – Мелани действительно казалась виноватой. Она снова попыталась пристально посмотреть на него, но огня в глазах уже не было.
– Какая высота волны?
– Мы еще не измеряли.
– Дайте мне, пожалуйста, знать, когда измерите.
– Хорошо. И, Генри, я очень сожалею, что так получилось. Если мы можем чем-нибудь помочь…
– Да. Конечно. Вон из Храма. – Он прервал связь. – Надо эвакуировать людей. С какой скоростью распространяются волны?
Энди уже считывала информацию из базы данных.
ЦУНАМИ (МОРСКАЯ ВОЛНА, СЕЙСМИЧЕСКАЯ ВОЛНА, ПРИЛИВНАЯ ВОЛНА). ОКЕАНСКАЯ ВОЛНА, ВОЗНИКАЮЩАЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ПОДВОДНОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ, ИЗВЕРЖЕНИЯ ВУЛКАНА ИЛИ ДРУГИХ СЕЙСМИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ. ЦУНАМИ ДОСТИГАЕТ ОГРОМНЫХ РАЗМЕРОВ. ИЗВЕСТЕН СЛУЧАЙ, КОГДА ТАКАЯ ВОЛНА ПРОКАТИЛАСЬ ВОКРУГ ВСЕГО ЗЕМНОГО ШАРА. (ПРИМЕР: СДВИГ АРГЕНТИНСКОЙ ПЛАТФОРМЫ В 2011 ГОДУ.) ОНИ ОБРАЗУЮТСЯ КАК ОБЫЧНЫЕ ВОЛНЫ В ГРАВИТАЦИОННОМ ПОЛЕ. КОГДА ЦУНАМИ ДВИЖЕТСЯ ПО ГЛУБОКИМ ВОДАМ, ТО ФОРМИРУЮЩАЯ ЕГО ВОДА ИМЕЕТ ТЕНДЕНЦИЮ ПОДНИМАТЬСЯ ВВЕРХ ВСЛЕД ЗА ИДУЩЕЙ ВОЛНОЙ. ПРИ ДОСТИЖЕНИИ МЕЛКОВОДНЫХ РАЙОНОВ СКОРОСТЬ ВОЛНЫ УМЕНЬШАЕТСЯ, ЗАТО РЕЗКО УВЕЛИЧИВАЕТСЯ ЕЕ ВЫСОТА. НИЗМЕННОСТИ МОГУТ БЫТЬ ЗАТОПЛЕНЫ. ЦУНАМИ НЕ МОГУТ ОБРАЗОВЫВАТЬСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ПРИЛИВА. ИЗВЕСТНЫЙ ТЕРМИН «ПРИЛИВНАЯ ВОЛНА» НЕ ВЕРЕН.
Она продолжала читать дальше.
СКОРОСТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ВОЛНЫ РАВНА КВАДРАТНОМУ КОРНЮ ИЗ ГРАВИТАЦИОННОГО УСКОРЕНИЯ. УМНОЖЕННОМУ НА ГЛУБИНУ ВОДЫ.
– Мы знаем глубину моря к югу от нас? – спросил Генри.
Энди покачала головой.
– Не думаю, чтобы были точные измерения. – Пальцы ее забегали по клавиатуре. – Самое большее, что я могу сказать, это то, что волна будет двигаться со скоростью примерно пятьсот или шестьсот километров в час. Но это всего лишь приблизительная оценка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?