Текст книги "Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/arhivy-drezdena-istoriya-prizraka-holodnye-dni-260846.jpg)
Автор книги: Джим Батчер
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 63 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
– Прекрасно, – отозвалась Мёрфи. Она стояла, сунув пистолет за пояс джинсов. Вообще-то, «ЗИГ» – компактное девятимиллиметровое оружие, но по сравнению с миниатюрной фигуркой Мёрфи он казался большим и особенно опасным. Она скрестила руки на груди и смотрела на мужчину так, словно застукала его за каким-то особо отвратительным разбоем. – Я ведь просила вас, Чайлдз, не являться сюда в такую рань.
– Привычка, – пояснил Чайлдз. – Если честно, я не брал это в голову.
– А стоило бы, – заявила Мёрфи, дернув подбородком в направлении двери. – Вы ведь знаете, как обстоят дела. Вы застали меня в напряженный момент, и я запросто могла пальнуть в вас через дверь.
Чайлдз сцепил пальцы на колене. Он не производил впечатления особенно крупного. Мускулатура не крепче средней, костяк тоже. Под пиджаком дорогого покроя с избытком хватило бы места для пушки любого калибра.
– Я еще совсем недолго у нынешнего работодателя. Но мне кажется, случись подобная неприятность, и последствия для вас могут оказаться довольно серьезными.
Мёрфи пожала плечами:
– Вполне возможно. С другой стороны, может быть, нам стоит начать убивать его людей и продолжать делать это до тех пор, пока цена общения с нами не окажется слишком дорогой и он не откажется от такого рода сотрудничества. – Она улыбнулась. Неуютная вышла эта улыбка, совсем-совсем ледяная. – У меня больше нет жетона, Чайлдз. Зато у меня есть друзья. Очень особенные друзья.
На некоторое время в комнате воцарилась напряженная тишина, угрожавшая вот-вот взорваться насилием. Пальцы Мёрфи как бы невзначай покачивались в паре дюймов от рукояти пистолета. Руки Чайлдза оставались сцепленными на колене. Выждав пару секунд, он вдруг улыбнулся и откинулся на спинку дивана в более расслабленной позе.
– Последние шесть месяцев мы сосуществовали вполне неплохо. Не вижу смысла в том, чтобы это прекратилось по причине неважного настроения.
Мёрфи холодно сощурилась:
– Главный мокрушник Марконе…
Чайлдз поднял руку:
– Прошу вас. Специалист по сложным ситуациям.
– …не пошел бы на попятный так быстро, – продолжала Мёрфи, словно он вообще не открывал рта. – Как бы ему при этом ни хотелось жить. Вот почему вы явились так рано, вопреки моей просьбе. Вам что-то нужно.
– Рад, что вы наконец заметили очевидное, – отозвался Чайлдз. – Да. Мой работодатель послал меня к вам с вопросом.
Мёрфи нахмурилась:
– Он не хотел, чтобы кто-то другой слышал, как вы его задаете.
Чайлдз кивнул:
– Он опасался, что это может привести к нежелательным последствиям.
Несколько секунд Мёрфи пристально смотрела на него, потом возвела глаза к потолку:
– Ну?
Чайлдз в первый раз за все время блеснул зубами в улыбке. Мне на ум почему-то пришли черепа.
– Ему хотелось бы знать, доверяете ли вы Леди-Оборванке.
При этих словах Мёрфи напряженно выпрямилась. Она выждала пару секунд, чтобы сделать глубокий вдох и выдох, и только после этого подала голос:
– Что вы имеете в виду?
– Странные вещи начали твориться поблизости от некоторых мест ее шатаний. Причем такие, объяснения которым никто пока не находит. – Чайлдз пожал плечами; руки он все это время демонстративно держал на виду, поза оставалась непринужденной, расслабленной. – Какая часть этого вопроса представляет собой сложность для вас?
Мёрфи чуть повела плечом, словно рука ее сама по себе раздумывала, не выхватить ли пистолет из-за пояса. Однако же она заставила себя сделать еще вдох-выдох, чтобы успокоиться.
– Что он предлагает мне за ответ на этот вопрос?
– Северный остров. И, предупреждая ваш вопрос, да, включая пляж.
Я невольно вытаращил глаза. Остров у гавани Бёнем-парка не считался особенно криминальной территорией, поскольку на нем не размещалось ничего, кроме парков, лугов и пляжа, излюбленного места семейного отдыха, – однако же «джентльмен» Джон Марконе, король преступного мира Чикаго и единственный простой смертный, которому позволили стать участником Неписаного договора, не делился территорией просто так. Не бывало такого.
Глаза у Мёрфи тоже чуть округлились – в ее голове явно прокручивались те же мысли, что у меня. Хотя, если быть совершенно честным, я думаю, что она сделала выводы на доли секунды раньше, чем это удалось мне.
– Если я соглашусь на эти условия, – осторожно заметила она, – я должна иметь наши стандартные гарантии не позже понедельника.
Лицо Чайлдза не выражало ровным счетом никаких эмоций.
– Заметано.
Мёрфи кивнула и секунду-другую сосредоточенно смотрела себе под ноги, явно собираясь с мыслями.
– На этот вопрос нет простого ответа, – произнесла она наконец.
– Простые ответы вообще редкость, – философски заметил Чайлдз.
Мёрфи провела рукой по своему ежику и подняла взгляд на Чайлдза.
– Пока она работала с Дрезденом, – произнесла она, – я бы, не колеблясь, ответила утвердительно.
Чайлдз кивнул:
– А теперь?
– А теперь… Дрезден исчез. И она вернулась из Чичен-Ицы сильно изменившейся, – ответила Мёрфи. – Возможно, это все посттравматический стресс. А может, и что-то другое. Но она изменилась.
Чайлдз склонил голову чуть набок:
– Так вы ей не доверяете?
– Я не теряю бдительности в ее присутствии, – сказала Мёрфи. – Вот мой ответ.
Тип с выбеленной перекисью шевелюрой обдумал ее слова и снова кивнул:
– Я передам это своему работодателю. Остров будет свободен от его интересов к понедельнику.
– Вы даете мне слово?
– Уже дал.
Чайлдз поднялся с грацией ленивого хищника.
Для смертного – если он, конечно, смертный – Чайлдз был удивительно быстр. И двигался с легкостью профессионального балетного танцовщика. Хотя я сомневался, что в кармане его пиджака лежат балетные туфли.
– Все, я пошел. Будьте добры, известите меня, если узнаете что-либо еще по теме нашего разговора.
Мёрфи кивнула, так и не убирая руки от пистолета, и проводила Чайлдза взглядом до двери. Чайлдз отворил ее и шагнул на крыльцо.
– Не забывайте, – негромко произнесла Мёрфи, – что мое доверие или недоверие не отменяет того факта, что она одна из моих людей. Если мне хоть на мгновение покажется, что в результате нашего разговора Молли Карпентер причинен какой-либо вред, наша договоренность будет расторгнута и мы перейдем непосредственно к отстрелу. Начиная с вас.
Чайлдз легко повернулся на каблуках, с улыбкой сложил пальцы пистолетиком, нацелил их на Мёрфи, сделал губами «пух-х» и, довершив разворот, вышел.
Мёрфи подошла к окну, у которого я стоял, и наблюдала, как Чайлдз идет по снегу к большому седану и садится в него. Напряжение не покидало ее до тех пор, пока машина не вырулила на дорогу и не скрылась из виду.
Потом она опустила голову и, прислонив ладонь к оконному стеклу, другой рукой потерла лицо.
Я поднял руку, повторяя ее движение, и прижал ладонь с обратной стороны стекла, словно отражение ее ладони; при этом я старательно избегал касаться негромко гудящих оберегов. Размах рук у Мёрфи раза в два меньше моего. Плечи ее вздрогнули.
Она тряхнула головой, выпрямилась, несколько раз поморгала, и лицо ее приняло обычное для копа нейтральное выражение. Мёрфи отвернулась от меня, подошла к дивану и уселась там, поджав колени. Она выглядела крошечной – совсем ребенок, – только морщинки на лице выдавали ее возраст.
Мой взгляд уловил беззвучное движение – и небольшой серый горный лев с надорванным ухом и обрубком хвоста, плавно запрыгнув на диван, устроился рядом с Мёрфи. Она прижала кота к себе, поглаживая серый мех.
При виде Мистера на глаза мне навернулись слезы. Мой кот. Когда чета вампиров Ээбы сожгла мою старую квартиру, я знал, что Мистеру удалось спастись от огня, но не имел ни малейшего представления, что случилось с ним дальше, – меня застрелили прежде, чем я успел вернуться на пожарище. Я помнил, как впервые обнаружил его еще котенком: он забрался в мусорное ведро, тощий и голодный. Мистер был моим жильцом, а возможно, и настоящим хозяином квартиры с тех пор, как я приехал в Чикаго. Веса в нем добрых тридцать фунтов, и он полон кошачьей надменности. Тем не менее он был так добр, что всегда появлялся, когда я пребывал в раздрае, давая мне шанс понизить кровяное давление, гладя его или уделяя ему внимание каким-нибудь другим образом. Уверен, со своей стороны он считал это едва ли не божественной милостью.
Кошки – они такие.
Не знаю, сколько я простоял так у окна. Очнулся я, когда рядом со мной возник сэр Стюарт.
– Дрезден, – шепотом произнес он, – с юго-востока приближаются несколько созданий.
– То, что вас прежде не называли Трипио, мало что меняет, сэр Стюарт.
Он поморгал, уставившись на меня, потом тряхнул головой и взял себя в руки:
– Их там с полдюжины, и столько же машин.
– Понял. Скажите Морти, пусть не выходит из машины, пока я не смогу их опознать, – сказал я. – Но подозреваю, ему ничего не угрожает.
– Ничего? – переспросил призрак. – Значит, вы знаете их?
– Пока не уверен, – мотнул головой я. – Сейчас увидим.
Глава 9
Десять минут спустя я стоял и, мурлыча себе под нос незатейливый мотивчик, наблюдал за сборищем в гостиной у Мёрфи. Сэр Стюарт стоял рядом и не без любопытства прислушивался.
– Прошу прощения, чародей, – заметил он, – но что это за мелодию вы пытаетесь исполнить?
Я изобразил губами звук фанфар главной темы, а затем постарался как можно точнее попасть в тональность закадрового голоса:
– В большом зале Лиги Справедливости собрались четверо величайших героев Вселенной, порождения легенд глубокого космоса!
Сэр Стюарт нахмурился:
– Порождения ле…
– Легенд глубокого космоса, – повторил я тем же дикторским тоном.
Сэр Стюарт сощурил глаза и слегка отвернулся от меня, напряженно расправив плечи:
– Бессмыслица какая-то. Абсолютная. Бессмыслица.
– В семидесятые это показывали по субботам, по утрам, – пояснил я и кивнул в направлении комнаты за окном. – И здесь у нас происходит что-то в этом роде. Хотя для зала Лиги Справедливости комнатка немного маловата. Должно быть, в те времена недвижимость была дешевле.
– Гости собрались, – заметил сэр Стюарт. – Вы их знаете?
– Бо́льшую часть, – кивнул я и тут же задумался. – По крайней мере, знал полгода назад.
Многое изменилось – начиная с короткой стрижки Мёрфи. Я начал представлять сэру Стюарту тех, кто был мне знаком.
За спиной у Мёрфи стоял, прислонившись к стене и сложив мускулистые руки на груди, Уилл Борден. Роста он был ниже среднего, зато сложения далеко не среднего, а на порядок выше. Одна мускулатура, ни капли жира. Я привык видеть его в обычной обстановке, в деловом костюме – конечно, когда он не превращался в огромного темного волка. Сегодня он красовался в тренировочных штанах и свободной футболке – такая одежда удобнее, если надо быстро перекинуться. Уилл отличался спокойным характером. На такого можно положиться. Еще он возглавлял небольшую шайку местных юнцов – все они, само собой, уже выросли, – которые научились перекидываться волками. Они называли себя Альфами с таких незапамятных времен, что я даже привык к этому дурацкому названию.
Я не привык к Уиллу, играющему роль тяжеловеса, но именно ее он явно исполнял теперь. Лицо его казалось почти угрюмым, а в глазах горела сдерживаемая агрессия. Он производил впечатление человека, готового не просто подраться, но с радостью ввязаться в драку при первой же возможности.
Недалеко от Уилла свернулась калачиком на диване другая девица из Альф, с прямыми волосами серого, я бы сказал, мышиного цвета. Вид такой, что дунь – улетит. Глаза застенчиво глядели из-под очков и падавшей на них челки, – казалось, она смотрит разом на всех, и ни на кого в особенности.
Я не видел ее несколько лет, но она точно входила в состав Альф с самого начала, а с тех пор окончила университет и выпорхнула в большой мир. Звали ее… Марджи? Мерси? Марси. Да, точно. Ее звали Марси.
Рядом с Марси сидела полная, жизнерадостного вида блондинка с кудряшками, заколотыми двумя китайскими палочками для еды; по возрасту она всего на пару лет не дотягивала до того, чтобы исполнять роль доброй бабушки в утренних телепередачах. Одета она была в платье с растительным орнаментом, а на коленях у нее сидел пес размером с небольшую сардельку – йоркширский терьер. Как и положено терьеру, песику не сиделось на месте, и взгляд его ярких темных глаз настороженно шарил по собравшимся в комнате, то и дело возвращаясь к Марси. Время от времени в его крошечной груди клокотал негромкий рык, и он явно ощущал себя единственным защитником своей хозяйки.
– Эбби, – шепнул я сэру Стюарту. – Ее зовут Эбби. А собаку – Тото. Она спаслась, когда вампир Белой Коллегии устроил охоту на их кружок магов-любителей.
Песик вдруг спрыгнул с коленей хозяйки и бросился на Уилла, однако Эбби с замечательной для ее комплекции ловкостью перехватила его на лету. Впрочем, насчет ловкости я ошибся: просто ее движение началось за полсекунды до того, как йорк тронулся с места. Эбби была ясновидящей. Далеко в будущее заглянуть она не могла, только на несколько секунд, но и это дано далеко не каждому, так что, полагаю, тарелки у нее на кухне бьются реже обычного.
Уилл смотрел на Тото с улыбкой. Эбби шикнула на йорка, хмуро покосилась на Уилла и, держа песика одной рукой, другой взяла со стола чашку чая.
Рядом с Эбби сидел худощавый крепкий юнец в джинсах, тяжелых башмаках и плотной фланелевой рубахе. Темные волосы его пребывали в беспорядке, серые глаза внимательно следили за происходящим; ямочкой на подбородке, казалось, можно открывать пивные бутылки. Я узнал его только со второго взгляда, и немудрено: в последний раз, когда я его видел, он был на пару дюймов ниже и едва ли не на сорок фунтов легче. Дэниел Карпентер, старший из младших братьев моей ученицы. Он выглядел так, словно сидел не на диване, а на раскаленной сковороде, явно готовый в любой момент вскочить и храбро вытворить что-нибудь необдуманное. Большая часть внимания Уилла, как мне показалось, уделялась именно Дэниелу.
– Успокойся, – посоветовала ему Мёрфи. – Возьми пирожное.
Дэниел порывисто мотнул головой:
– Спасибо, не надо, мисс Мёрфи. Просто я не вижу в этом смысла. Я должен пойти поискать Молли. Если я сейчас выйду, через час уже вернусь.
– Если Молли здесь нет, будем исходить из того, что у нее на это имеется веская причина, – возразила Мёрфи спокойным и совершенно неумолимым тоном. – Нет смысла бегать по городу в такую погоду.
– Тем более, – добавил Уилл, – мы бы нашли ее быстрее.
Дэниел на мгновение насупился, но почти сразу же отвернулся. У меня сложилось впечатление, что ему уже доводилось соревноваться с Уиллом в скорости и результат оказался не в его пользу. Так или иначе, юнец промолчал.
В кресле рядом с диваном сидел пожилой мужчина – он воспользовался моментом, чтобы налить чая в фарфоровую чашку и поставить ее перед юным Карпентером. Он насыпал туда пару ложек сахара и улыбнулся Дэниелу. В его голубых глазах не было ни угрозы, ни настойчивости – только спокойная уверенность в том, что юноша возьмет чай и угомонится.
Дэниел угрюмо посмотрел на него, потом взгляд его опустился на целлулоидный подворотничок и висевшее под ним распятие. Он вздохнул, кивнул и принялся размешивать сахар. Взяв чашку обеими руками, он откинулся на спинку стула, приняв выжидательную позу. Сделав глоток-другой, парень, похоже, забыл о том, что держит чашку в руках, но он продолжал молчать.
– А вам, мисс Мёрфи? – спросил отец Фортхилл, вновь поднимая чайник. – Ночь сегодня холодная. Уверен, чашка чая вам не помешает.
– Почему бы и нет? – кивнула она.
Фортхилл налил и ей, поставил чайник и зябко поправил свитер, словно надеясь извлечь из него больше тепла. Потом подошел к окну, за которым стояли мы с сэром Стюартом, и протянул обе руки в нашу сторону:
– Вы уверены, что окно плотно закрыто? Готов поспорить, откуда-то сквозит.
Я озадаченно моргнул и посмотрел на отставного морпеха.
Сэр Стюарт пожал плечами:
– Он из хороших.
– Хороших? В каком смысле?
– Священников. Жрецов. Шаманов. Как их ни назови. – Выражение его лица оставалось подчеркнуто бесстрастным. – Когда всю жизнь заботишься о душах ближних, поневоле получаешь истинное представление о них. – Сэр Стюарт кивнул в сторону отца Фортхилла. – Призраки вроде нас не совсем души, но разница не слишком велика. Он ощущает наше присутствие, хотя сам не осознает этого до конца.
Тото вырвался из рук Эбби, простучал коготками по дощатому полу в сторону окна и, встав на задние лапы и опершись передними о стену под оконной рамой, несколько раз свирепо тявкнул, глядя на меня в упор.
– И собаки, – добавил сэр Стюарт. – Примерно одна из десяти обладает способностью чуять нас. Возможно, поэтому они вечно лают.
– А кошки? – поинтересовался я.
Мистер ушел из гостиной, стоило в нее набиться народу, и больше я его не видел.
– И кошки, само собой. Насколько мне известно, все до единой. Хотя то, что мы мертвы, но все еще здесь, не производит на них особого впечатления. Они редко реагируют на нас.
Отец Фортхилл осторожно поднял Тото с пола. Песик энергично завилял хвостом и успел облизать ему руки, прежде чем тот вернул его Эбби.
Фортхилл улыбнулся Эбби, налил себе еще чая и сел на место.
– Кого они ждут? – спросил сэр Стюарт. – Эту Молли, о которой они говорили?
– Возможно, – сказал я. В гостиной оставался один незанятый стул. Он стоял у двери, отдельно от другой мебели – так, чтобы все остальные сидящие хорошо его видели. Или не мешали друг другу в случае, если дело дойдет до стрельбы. Впрочем, возможно, это были только мои домыслы. – Но я не уверен.
Послышался звук, похожий на негромкое чириканье, и Мёрфи достала рацию размером не больше колоды карт:
– Мёрфи. Что там?
– Игрушечная тачка подъезжает, – произнес негромкий голос. – Пушистые патрулируют внешний периметр.
Уилл настороженно потянул носом, прислушиваясь.
Мёрфи улыбнулась и тряхнула головой:
– Спасибо, Глаза. Заходите, как только с ней разберемся. Горячий чай гарантирован.
– Погода совсем никуда, ага. Причем только в Чикаго. Ладно, конец связи.
– Это никуда не годится, – подал голос Дэниел, когда Мёрфи убрала рацию. – Связь просто чудовищная. В тактической ситуации может выйти так, что перепутаются сообщения.
Мёрфи выразительно выгнула бровь.
– Пытаюсь представить себе ситуацию, – сухо произнесла она, – при которой кто-то, кого по ошибке призывают остерегаться врага, умрет страшной смертью.
– Например, когда кто-то из команды жонглирует пробирками со смертоносным вирусом, – с готовностью подсказал Уилл. – Или с нитроглицерином.
Мёрфи кивнула:
– Зарубите себе на носу: не пользоваться рацией при жонглировании нитроглицерином.
– Заметано, – ухмыльнулся Уилл.
Дэниел насупился:
– Очень у вас большие зубы, мистер Борден.
Уилл не пошевелился:
– Дело не в моих зубах, дружок. Дело в твоей коже. Она у тебя очень тонкая.
Дэниел недобро прищурился, но отец Фортхилл положил руку ему на плечо. Вряд ли пожилой священник мог бы совладать с Дэниелом физически; скорее я сравнил бы его прикосновение с цепью, соединяющей корабль и тяжелый якорь. Он словно облокотился о юношу, намереваясь встать, однако на деле всего лишь уселся поудобнее и скрестил руки на груди.
– Бледная морда через пять… четыре… три… – послышалось из рации Мёрфи.
Спины напряглись. Лица застыли как маски. Несколько рук разом скрылись из виду. Чья-то чашка несколько раз звякнула о блюдце, прежде чем угнездиться на положенном месте.
Со своего места под окном я видел открывающуюся дверь. Ровно через две секунды после того, как умолкла рация, в гостиную вошел вампир Белой Коллегии. Вернее, не вошел, а вошла.
Роста в ней было примерно пять футов и два дюйма, на лице сияла очаровательная улыбка, а темные вьющиеся волосы ниспадали до самой талии. Одежду ее составляли длинная пышная белоснежная юбка, белая блузка и ярко-алые балетки. Первая мысль, пришедшая мне в голову, звучала примерно так: «Ух ты, какая восхитительная крошка!» – и сразу после этого на ум пришло, что она, должно быть, состроила бы на редкость брезгливую физиономию, если бы все вокруг заливала кровь. Я прямо-таки видел, как она подбирает безупречную юбку, чтобы крови касались только алые балетки.
– Всем добрый вечер! – жизнерадостно поздоровалась от двери вампирша. Говорила она с сильным британским акцентом. – Извините, чуть задержалась… нелегко леди добираться в такую погоду. Чай? Замечательно.
Она подпорхнула к столу и наполнила пустую чашку. Взгляд ее при этом задержался на Дэниеле, и она наклонилась, как бы невзначай демонстрируя ему свое декольте. Дэниел покраснел и сурово отвернулся – спустя секунду.
Не могу корить в этом парня. Сам был таким. Лет до двадцати пяти вся Вселенная вращается вокруг сисек. Не случайно водительские страховые полисы дешевеют именно для лиц старше этого возраста.
Вампирша ухмыльнулась – надо сказать, для ее ангельского личика с губками бантиком это выглядело неожиданно хищно – и уселась на свободный стул у двери. Держалась она – ни дать ни взять кинозвезда Ширли Темпл на съемочной площадке, уверенная, что все взгляды обращены на нее.
– Дерзко, – заметил я вполголоса.
– Почему вы так считаете? – поинтересовался сэр Стюарт.
– Она вошла без приглашения, – сказал я.
– Мне казалось, вампиры этого не могут.
– Красные – нет, не могут… то есть не могли, чтобы их при этом хотя бы наполовину не парализовало. Вампиры Черной Коллегии не могут вообще. Белые могут, но это ограничивает их возможности. В первую очередь – способность утолять свой Голод.
Сэр Стюарт покачал головой:
– Ах да. Она же суккуб.
– Ну… не совсем, но разница невелика.
Тень кивнула:
– Мне лучше держать Мортимера подальше от этой твари.
– Наверно, неплохая мысль, – согласился я. – Он обладает доступом к уйме ценной информации. Они любят прибрать таких, как Морти, к ногтю.
– Приветствую, Фелиция, – произнесла Мёрфи холодным, профессиональным тоном. – Ладно. Мистера Чайлдза сегодня с нами не будет. Он уполномочил меня действовать и от его имени.
Фелиция сжала чашку пальцами обеих миниатюрных рук и прильнула губами к ободку. Все остальные пили осторожно, дуя на горячий чай. Вампирша сделала большой глоток, словно чай уже остыл, и на лице ее отразилось искреннее наслаждение.
– Как мило с вашей стороны. Мы еще увидим этого элегантного джентльмена?
– Зависит от Марконе, – отозвалась Мёрфи. – Эбби?
Тото, не отрываясь, смотрел на Фелицию. Если бы он мог угрожающе рычать, то наверняка так бы и поступил. Вместо этого с его стороны доносились негромкие писклявые звуки.
Эбби покрепче ухватила Тото и сверилась с лежавшим у нее на коленях блокнотом:
– Паранет действует с эффективностью примерно семьдесят пять процентов. На этой неделе нам удалось восстановить связь с Миннесотой, Массачусетсом и Алабамой. – Она кашлянула и несколько раз моргнула. – Мы утратили связь с Орегоном.
– А Сиэтл? Такома? – спросила Мёрфи.
– Да, – тихо произнесла Эбби. – Последние трое суток мы ничего не слышали ни от кого из участников из всех этих городов.
Отец Фортхилл перекрестился и пробормотал что-то себе под нос.
– Аминь, отче, – прошептала Фелиция.
– Кто-то получил доступ к спискам, – хрипло предположил Дэниел.
Уилл хмыкнул и кивнул.
– Нам известны имена? – спросил он.
– Эм… – пробормотала Эбби, с извиняющейся улыбкой покосившись на Уилла. – Мы пока что ни с кем не связались. Так что нет. Надо послать кого-нибудь выяснить на месте.
Мёрфи энергично мотнула головой:
– Нет. Если захвачено так много людей, это может означать только одно: там орудуют очень серьезные силы. Если в Орегоне действуют в полную силу фоморы, мы бы послали нашего разведчика прямо в змеиное логово.
– Если поспешим, – твердо возразила Эбби, – нам, возможно, удастся кого-нибудь спасти.
Мёрфи призадумалась на мгновение:
– Верно. Только что мы можем сделать, находясь здесь.
Она посмотрела на Фортхилла.
– Я постараюсь выяснить все, что смогу, по своим каналам, – пообещал он. – Но… боюсь, возможности помочь делом у нас не очень много.
Мёрфи кивнула:
– Это мы предоставим Стражам.
Дэниел фыркнул почти в унисон со мной.
– Ну да, Белый Совет, – буркнул он. – Они, конечно, помогут. Ведь они так тревожатся о простых людишках и их ближайшем будущем… Они вмешаются не позднее чем через годик-другой.
Уилл бросил на Дэниела выразительный взгляд, и желваки на его челюсти пару раз подвигались туда-сюда.
Мёрфи подняла руку, останавливая обоих:
– Я позвоню Рамиресу и попрошу произвести разведку. И попрошу помощи у Элейн Мэллори.
Элейн Мэллори. При звуках этого имени что-то во мне надломилось, и в голову хлынул поток воспоминаний. Элейн оказалась у меня первой. Первой подругой. Первой страстью. Первой любовницей. Первой жертвой… во всяком случае, я много лет так полагал. Каким-то образом ей удалось спастись из огня, поглотившего моего старого наставника Джастина Дю Морне.
Весь миллион воспоминаний навалился на меня разом. Я словно смотрел на стену в супермаркете, уставленную телевизорами, каждый из которых принимал свою программу, стараясь перекричать соседей. Солнце на коже. Изящный изгиб талии, стройная, мускулистая спина… Элейн, ныряющая в залитый лунным светом бассейн. Ослепительное ощущение первого поцелуя на губах, медленного, нерешительного, осторожного…
Элейн. Обращенная Джастином в рабыню. Ей не хватило сил противостоять наставнику, когда тот завладел ее рассудком. А мне не удалось ее защитить.
Не знаю, чего в этих воспоминаниях было больше – радости или боли. Так или иначе, они отличались пьянящей яркостью и оглушали не хуже наркотика.
Адские погремушки, как мне не нравилось мое новое состояние…
У меня ушло несколько секунд, чтобы отогнать воспоминания, – как раз вовремя, чтобы услышать, как вампирша говорит.
Фелиция кашлянула и подняла руку, требуя внимания.
– Если на то пошло, – начала она, – насколько мне известно, у нас имеются активы в тех штатах. Не исключено, что нам удастся узнать что-либо через них.
– Не исключено также, что в исчезновениях повинны именно они, – мягко предположила Марси.
– Вздор, детка! – пренебрежительно дернула головой Фелиция. – Нам нет нужды ловить добычу поодиночке и собирать ее в загоны, где охота на нее проще. – Она одарила Марси очаровательной улыбкой. – Такие загоны у нас и без того есть. Они называются «города».
– Мы будем рады любой информации, которой готова поделиться с нами Белая Коллегия, – все тем же спокойным, профессионально нейтральным тоном произнесла Мёрфи. – Что насчет Чикаго, Эбби?
– За прошедшую неделю мы потеряли двоих, – сообщила Эбби. – Натана Симпсона и Санбим Монро.
– Симпсона убил вурдалак, – добавил Уилл. – С ним мы уже разобрались.
Мёрфи одобрительно посмотрела на Уилла:
– Я виделась с Санбим?
Эбби утвердительно кивнула:
– Студентка. Из Сан-Хосе.
Мёрфи поморщилась:
– Точно. Такая высокая? У нее родители еще познакомились в бытность свою хиппи?
– Она самая. Ее проводили до поезда, а на конечной станции должны были встретить. Но она так и не приехала.
Мёрфи издала негромкий рычащий звук, более чем компенсировав этим поведение Тото.
– Что-нибудь удалось выяснить?
Уилл покосился на Марси. Девушка покачала головой:
– Снег сохраняет слишком много запахов. Я не смогла найти ничего определенного. – Она уставилась на свои колени. – Мне очень жаль.
Последние слова Мёрфи проигнорировала:
– Ей нельзя было ехать одной. Надо особо подчеркивать всем важность взаимной поддержки.
– Но как? – спросила Эбби. – Я имею в виду, об этом и без того написано в каждой инструкции.
Мёрфи кивнула:
– Уилл?
Уилл побарабанил пальцами по бицепсу и кивнул в ответ:
– Я прослежу.
– Спасибо.
Эбби несколько раз поморгала и осторожно открыла рот:
– Кэррин… вы ведь не хотите сказать, что…
– Люди гибнут, – просто ответила Мёрфи. – Порой нет лучшего лекарства от глупости, чем страх.
– Или мы могли бы попытаться их защитить, – подал голос Дэниел.
Фортхилл снова поднял руку, но на этот раз юноша не обратил на него ни малейшего внимания и встал на ноги. Голос у Дэниела оказался сочным, сильным баритоном:
– По всему миру темные силы поднимаются на борьбу со смертными, имеющими хоть какое-то отношение к сверхъестественному. Убивают их или утаскивают в темноту. Вновь показываются твари, которых человечество не видывало уже пару тысяч лет. Они охотятся на смертных. Охотятся друг на друга. Тени просто кипят смертью и ужасом, а никто и палец о палец не ударит по этому поводу! Стражи, еще не отдохнув от войны с вампирами, оказались вовлеченными в новую, даже не зная врага в лицо. У Белого Совета не хватает Стражей даже для того, чтобы расхлебывать уже случившееся. Если их позовут на помощь откуда-либо, кроме самых крупных городов, на них можно даже не рассчитывать. А мы чем занимаемся? – В голосе у Дэниела зазвучало тихое презрение. – Советуем людям ходить стадами. Стараемся их запугать, словно в мире и без того мало ужаса.
Мёрфи посмотрела на него в упор.
– Довольно! – резко произнесла она.
Дэниел словно не слышал ее.
– Вы же знаете, – произнес он, расправив плечи. – Вы знаете, мисс Мёрфи, что надо делать. У вас хранится едва ли не самое грозное оружие против сил тьмы, какое знает мир. Принесите мечи.
В комнате воцарилась мертвая тишина, и сэр Стюарт непринужденно спросил меня:
– Что еще за мечи?
– Мечи Креста, – ответил я по привычке шепотом, хотя услышать меня в комнате не мог никто. – Те, в рукоять которых вделаны гвозди из того самого распятия.
– Да-да, Экскалибур, Дюрандаль и Кусанаги, – слегка нетерпеливо проговорил сэр Стюарт. – Еще бы мне не знать, что такое мечи Креста. И что, у этой блондиночки хранятся два из них?
Мгновение я молча смотрел на его тень. До меня доходили слухи, что Амораккиус и есть тот самый меч, который вручили когда-то королю Артуру, но про историю остальных двух я не узнал ничего, как ни старался. Тень озвучила мне их названия так, словно о них известно каждому школьнику.
– Что не так? – нахмурился сэр Стюарт.
– Я не… Знали бы вы, сколько я искал… – выдохнул я, спохватился и тоже нахмурился. – Я учился в самой обычной бесплатной школе.
Тем временем в комнате Мёрфи так и продолжала молчать. Минуты две она смотрела на Дэниела, потом выразительно покосилась в сторону Фелиции и снова устремила взгляд на Дэниела.
Юноша тоже покосился на Фелицию, зажмурился, щеки его заметно порозовели, а пыла явно на порядок убавилось. Он пробормотал что-то себе под нос и поспешно сел.
Вампирша невозмутимо сидела, глядя на Дэниела поверх чашки так, словно рот ее был полон меда, – что, насколько я мог судить, никак не соответствовало истине.
– Нравятся мне юные мужчины, – промурлыкала она. – Очень нравятся.
– Мистер Карпентер, – произнесла Мёрфи, – полагаю, вы поделились с врагами человечества достаточным количеством секретов для одного вечера?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?