Текст книги "Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/arhivy-drezdena-istoriya-prizraka-holodnye-dni-260846.jpg)
Автор книги: Джим Батчер
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 63 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
– Господи! – вздохнула Мёрфи. – Жаль, что мало кто отличается подобным здравомыслием.
В кармане у Мёрфи чирикнула рация, и Глаза начали докладывать что-то, однако слова почти сразу потонули в треске помех.
Напряжение в гостиной тут же повысилось на пару градусов. Чародеи и их магические способности плохо сосуществуют с техническим оборудованием. Чем сложнее устройство, тем разрушительнее для него присутствие чародея, а электроника выходит из строя в первую очередь. Хрипящая рация предупредила нас о приближении Молли лучше любого часового с его дежурным: «Стой, кто идет?»
– Хм, – произнес я.
– Что? – оглянулся на меня Морти.
– Степень помех, вызываемых присутствием занимающегося магией, зависит от его – или ее – силы.
– Вообще-то, я и так это знаю, – ответил Морти. – Именно поэтому мне приходится то и дело менять мобильники. А что?
– А то, что по части интенсивности магической энергии Молли – не то чтобы тяжеловес. Ей надо находиться практически вплотную к прибору, чтобы он вырубился с такой скоростью. – Я прищурился. – Она стала сильнее. Или…
– Или она уже в комнате, – договорил за меня Морти.
Мёрфи резко подняла на него глаза:
– Что?
Свет во всем доме мигнул и погас.
Ненадолго, всего на три или четыре секунды. Однако, когда он снова загорелся, Мёрфи держала в руке пистолет, Марси перекинулась волчицей, на шее которой болталось бесполезной тряпкой платье, а на диване между Эбби и Морти сидела молодая женщина, одетая в несколько слоев разных обносков.
Молли высокого роста, сложена как модель с постера, и ее длинных ног и волнительных форм не могли скрыть даже слои одежды. На хорошеньком лице на этот раз не было и следа макияжа; острые скулы выделялись, пожалуй, резче обычного. Грязные волосы, свалявшиеся неопрятными прядями, имели фиолетовый цвет такого оттенка, что казались почти черными. Деревянная трость того же цвета, что и волосы, стояла прислоненной к ее коленям, а между тяжелыми армейскими ботинками валялся потрепанный брезентовый рюкзак, почти сплошь покрытый кнопками, пуговками и нарисованными маркером знаками. Судя по реакции Эбби и Морти, пахло от нее так, словно душ она в последний раз принимала по меньшей мере неделю назад.
Но хуже всего оказались ее глаза.
Голубые глаза моей ученицы ввалились, очерченные темными кругами от стресса и усталости, и нездорово поблескивали – такой остекленевший взгляд мне доводилось видеть у людей, отходивших от наркоза.
– Интересно, как это вы меня заметили, – сказала Молли, обращаясь к Морти так, словно они мило беседовали уже некоторое время.
Эктомант вздрогнул; я видел, что он с трудом сдерживает желание сорваться с места и ринуться к своей машине.
Молли кивнула и огляделась по сторонам, задерживаясь взглядом на всех по очереди, пока не остановилась на Мёрфи.
– Надеюсь, Кэррин, наша беседа на этот раз будет иметь мирный характер.
Мёрфи, бросив на Молли мягкий взгляд в качестве упрека, убрала пистолет.
– И прошлая тоже была мирной. Мы твои друзья, Молли, и переживаем за тебя.
Моя ученица пожала плечами:
– Я не хочу видеть никого вроде друзей. Если вы причисляете себя к ним, лучше оставьте меня в покое, черт подери! – Последние слова превратились почти в рычание, после чего она сделала паузу, вдохнула-выдохнула и все-таки взяла себя в руки. – У меня нет ни времени, ни терпения на групповую терапию. Чего вам нужно?
Мёрфи помолчала, обдумывая ответ. В конце концов она избрала краткость:
– Нам нужно, чтобы ты подтвердила для нас кое-что.
– Я что, похожа на детектор лжи?
– Ты похожа на бездомное пугало, – невозмутимо ответила Мёрфи. – И пахнет от тебя, как от сточной канавы.
– Мне казалось, вы раньше работали детективом. – Молли возвела глаза к потолку. – Для того чтобы понять, что я никого не хочу видеть, особых дедуктивных способностей не требуется.
– Мисс Карпентер, – вмешался отец Фортхилл; голос его звучал мягко, но при этом властно, – не забывайте, что вы гость в доме этой женщины. Женщины, которая неоднократно рисковала своей жизнью ради спасения других – в том числе и вас.
Молли смерила отца Фортхилла взглядом, полным арктического холода.
– Со мной, – произнесла она тихим, ровным, монотонным голосом, – совершенно не обязательно разговаривать как с маленьким ребенком, отче.
– Если хотите, чтобы с вами обращались как со взрослой, – возразил Фортхилл, – вам стоило бы и вести себя соответственно. Что подразумевает в числе прочего вежливость к сверстникам и уважение к старшим.
Молли испепелила его взглядом, но все же промолчала и снова повернулась к Мёрфи:
– С учетом всех обстоятельств находиться здесь с моей стороны просто глупо. А я женщина занятая, мисс Мёрфи, – все клиенты, клиенты и клиенты. Поэтому я и пяти лишних секунд здесь не пробуду, если только вы не назовете мне достойной причины для задержки.
– Это Мортимер Линдквист, эктомант, – с готовностью ответила Мёрфи. – Он утверждает, что пришел сюда по просьбе призрака Гарри, который находится здесь же, с ним.
Молли застыла на месте. Лицо ее побледнело до такой степени, что с ним не сравнились бы никакие белила.
– Мне хотелось бы, чтобы ты проверила, так ли это, – уже мягче продолжала Мёрфи. – Мне необходимо знать, правда ли он… правда ли это его призрак.
Мгновение Молли молча смотрела на нее, потом опустила взгляд.
– Эм… – пробормотала она.
Мёрфи наклонилась к ней чуть ближе:
– Но ты ведь можешь? Можешь сказать?
Молли на мгновение подняла на нее потрясенный взгляд и снова опустила глаза. Пробормотала что-то себе под нос – и наконец решилась:
– Угу. Только чтобы в комнате было поменьше народа.
– Почему?
– Вы хотите, чтобы я вам помогла, или как? – огрызнулась Молли.
Некоторое время Мёрфи молчала, скрестив руки на груди. Потом тряхнула головой:
– Пожалуй, пора вам еще раз прогуляться, ребята. Мистер Линдквист, будьте добры, останьтесь. Все остальные – наружу.
Морти изо всех сил старался не производить впечатления человека, готового бежать к дверям впереди всех, хотя получалось это у него так себе.
– Я… Да, конечно, мисс Мёрфи.
Волков-оборотней пришлось уговаривать, а Марси – еще и помочь выпутаться из платья. Эбби с Фортхиллом переглянулись и вышли без возражений.
Все это время Молли сидела совершенно неподвижно, глядя на сцепленные на коленях руки.
– Вы действительно не знаете сами? – тихо спросила она у Мёрфи. – Вы даже не представляете, чего мне будет стоить выполнение вашей просьбы.
– Если бы я могла сделать это сама, я бы сделала.
Молли резко вздернула подбородок. На губах у нее играла очень неприятная улыбка. Я бы сказал, почти зловещая.
– Слова, – произнесла она. – Слова. От них у вас словно слизь на губах. Только от этого они глаже не становятся.
– Молли… – Мёрфи вздохнула, села и развела руками. – Ты не позволяешь нам помочь тебе. Ты не хочешь с нами говорить. Но я действительно не могу просить об этом никого другого.
– Вы всегда обращались к нему, – сквозь зубы процедила Молли.
– Вот котел, который вот-вот взорвется, – заметил шепотом сэр Стюарт.
– Заткнитесь, – тоже шепотом посоветовал я ему, чисто машинально встав на защиту Молли.
Впрочем, он был прав. Девочка на моих глазах просто бегом мчалась к краю пропасти.
Я смотрел на Молли и ощущал себя совершенно разбитым. Она обучалась у меня. Мне полагалось бы научить ее умению выжить без меня. Конечно, я не планировал получить пулю в грудь… Но если подумать, кто ожидает такого? Или ее состояние всего лишь реакция на мир, в котором ей приходится теперь жить?
С полминуты Мёрфи внимательно смотрела на Молли, потом кивнула:
– Да. У меня достаточно знаний, чтобы понимать, что я могу, а чего нет. Инстинкты говорят мне, что Морти не пытается меня обмануть, но в данном случае одной моей интуиции недостаточно. Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.
Молли очень медленно покачала головой. Ее била дрожь. Она провела по лицу грязной перчаткой, и на щеках показались полосы чистой кожи.
– Хорошо. – Она подняла голову и в упор посмотрела на Морти. – Если это какой-то подвох, – тихо предупредила она, – я вам мозги выну и ошкурю.
Эктомант развел руками:
– Послушайте. Тень Дрездена сама ко мне пришла, я ее не звал. Если это не он, я здесь ни при чем. Я действую добросовестно.
– Вы настоящий таракан, – тоном светской беседы заметила Молли. – Убегаете и прячетесь от малейшей угрозы, зато всегда выживаете.
– Да, – скромно признался Морти.
– Возможно, мне тоже стоило бы стать тараканом, – проговорила Молли. – Жить было бы проще. – Она медленно вдохнула, сосредоточиваясь. – Где он?
Морти указал на меня пальцем. Я сделал несколько шагов и остановился перед проемом в коридор, ведущий к спальням. Потом спохватился и сделал сэру Стюарту знак оставаться на месте.
– Почему? – не понял он.
– Она собирается открыть Зрение. Чем меньше она всякого увидит, тем лучше.
Сэр Стюарт пожал плечами, но послушно остался рядом с Морти. Прищурив глаза, он наблюдал за Молли, ни на миг не убирая руки с рукояти огромного пистолета.
Молли перехватила свою трость и встала, опираясь на нее и стараясь не наступать на раненную в Чичен-Ице ногу. Она выпрямилась, расправила плечи, повернулась в мою сторону и, сделав глубокий вдох, открыла Зрение.
Мне ни разу еще не доводилось наблюдать это со стороны. На лбу ее, чуть выше бровей, словно вспыхнул источник света, и я осязал его своей нематериальной плотью. Я даже поднял руку, прикрывая от него глаза, чтобы не ослепнуть. Только когда глаза свыклись немного с этим светом, я смог убрать руку и встретиться взглядом с Молли.
Она чуть приоткрыла рот, глядя на меня сквозь слезы. Только со второй попытки ей удалось выдавить из себя:
– Откуда мне знать, вы ли это?
Я мог отвечать ей. Эта штука называется Зрением, но на деле она охватывает весь спектр обычных человеческих ощущений плюс несколько необычных. Я состроил физиономию посерьезнее и постарался как мог точнее изобразить интонации Алека Гиннесса[1]1
Алек Гиннесс играл в эпопее «Звездные Войны» джедая Оби-Вана Кеноби.
[Закрыть]:
– Отправляйся в систему Дагобара, и ты обучишься у Йоды, мастера-джедая, что наставлял меня.
Молли промахнулась мимо стула и приземлилась пятой точкой на пол.
– Господи боже мой! – выдохнула она. – Господи боже мой, господи боже мой, господи боже мой! Гарри!
Я опустился на колени, так что глаза наши находились на одном уровне:
– Да, детка. Это я.
– Значит… значит, вы правда… умерли?
Я пожал плечами:
– Не знаю. Наверное, так и есть. Я вроде как новичок в этих делах, да и не могу сказать, чтобы при жизни нас слишком просвещали на этот счет.
Она кивнула. По щекам ее струились слезы, но она не отводила глаз:
– В-вы пришли, чтобы забрать меня?
– Нет, – тихо ответил я. – Нет, Молли. Меня сюда, обратно, прислали.
– 3-зачем? – прошептала она.
– Найти того, кто меня убил, – тихо ответил я. – И если я этого не сделаю, опасность будет угрожать людям, которые мне дороги.
Молли принялась раскачиваться взад-вперед:
– Я… О, я пыталась… В городе стало так много тьмы, а я знала, чего вы от меня ожидали бы, но я ведь не такая сильная, как вы. Я не умею просто м-мочить гадов, как умели вы…
– Молли, – произнес я как можно проще и спокойнее.
Она подняла на меня свои покрасневшие, измученные глаза.
– Ты ведь знаешь, о ком я хотел бы тебя спросить? О том, о ком я не хотел бы говорить при других…
С самого своего возвращения в Чикаго я ни разу не произнес имени моей дочери. Черт, я и мысленно-то его произносить едва осмеливался. Для всего мира Мэгги сгинула в мясорубке, положившей конец Красной Коллегии. Все, кто узнал бы о ее существовании, могли бы использовать это знание против нее. Я не мог допустить такого. Тем более теперь, когда я не в состоянии защитить ее сам.
В горле застрял комок – наверное, потому, что память подсказывала: так полагается.
– Ты ведь знаешь, о ком это я.
– Да, – кивнула она. – Разумеется.
– С этим человеком все в порядке? Он в безопасности и здоров?
– Насколько мне известно, да, – ответила она. Легкая улыбка на короткий миг напомнила мне ту девушку, какой она когда-то была. – С ней Чубакка.
Так называть она могла только огромный ходячий коврик – моего пса, Мыша. Этот зверюга умом превосходил многих известных мне людей, а в качестве сверхъестественного телохранителя для девочки лучшего и не придумаешь. Он у меня большой, теплый и мохнатый и всегда готов послужить одеялом или подушкой – либо пушечным ядром неодолимой силы, в зависимости от требований момента. Черт, Мэгги ведь всего восемь. Должно быть, половину времени Мышу приходится изображать из себя пони.
Я медленно перевел дух; голова немного кружилась. Все воспоминания, что остались у меня о Мэгги – те немногие, что имелись, – разом вытеснили из головы почти все остальное. Собственно, запомнилось мне только то, как я держал ее на руках, когда все закончилось. Я даже не знаю, как долго это продолжалось. Она казалась совсем маленькой и теплой в моих руках… наверное, после всего, что произошло там, мои объятия ее хоть немного утешили.
– Мы могли бы навестить ее, – предложила Молли. – Я имею в виду… Я знаю, где она сейчас.
Мне ужасно хотелось ухватиться за эту возможность и согласиться. Но я не мог. И не стал.
– Может, потом. Когда разберемся с делами, – сказал я.
– Хорошо, – кивнула Молли.
– Ты бы лучше закрыла Зрение, детка, – посоветовал я. – Им не стоит злоупотреблять. Это может плохо кончиться.
– Но… но ведь тогда я не смогу вас видеть. И слышать. Чудно… почему эта штука называется только Зрением?
– Так уж ее назвали, хотя функционально она намного шире, – авторитетно заметил я. – Ты обладаешь даром, детка. Доверься своей интуиции. Что в данном случае должно тебе подсказать, что тебе не помешало бы то зелье для общения с духами, которое мы с тобой разработали на основе рецепта Рашидовой мази, помнишь?
– Ладно, – кивнула она. – Хорошо.
Она нахмурилась, низко опустила голову, и я увидел, что она выключила Зрение: свет, струившийся из ее лба, дрогнул и померк.
Мёрфи сидела на краешке кресла, напряженно выпрямившись и сцепив руки на коленях:
– Мисс Карпентер!
Молли повернулась и подняла глаза. У нее ушло не меньше двух секунд, чтобы сфокусировать взгляд на Мёрфи.
– Да?
– Это он?
– Он поздоровался со мной цитатой из «Империя наносит ответный удар».
Уголок губ у Мёрфи чуть дернулся.
– Он.
Моя ученица кивнула и снова отвела взгляд в сторону.
– Значит, – сказала Мёрфи, – он и правда… правда мертв. Та пуля его убила.
– Он мертв, – согласилась Молли. – Эта тень… это Гарри… во всех отношениях. У нее его воспоминания, его личность…
– Но это не он.
Молли покачала головой:
– Я однажды спросила его об этом. О том, что происходит с душой, когда человек оставляет после себя духа.
– Что он ответил?
– Что даже представления об этом не имеет. И что вообще сомневается, что у кого-то найдется на это прямой ответ.
– Молли, – сказала Мёрфи, – я знаю, ты устала. Мне было бы приятно, если бы ты позволила мне предложить тебе переодеться. Поесть. Принять душ. Выспаться по-настоящему. Мой дом защищен. Я бы с радостью сказала твоим родителям, что мне удалось сделать для тебя хотя бы это, когда они позвонят мне, чтобы узнать, как ты.
Молли огляделась по сторонам и прикусила губу:
– Ну… да… – Она поежилась. – Только… только лучше будет, если я просто уйду.
– Лучше? Для кого?
– Для всех, – ответила Молли. Она собралась с духом и встала, опираясь на трость. При этом она поморщилась. Видно было, что раненая нога до сих пор причиняет ей боль. – Нет, честно. Я веду несколько игр сразу, и мне не хотелось бы, чтобы эти игры каким-то образом задели вас. – Она помолчала. – Я… – нерешительно продолжала она, – извините меня за те слова… насчет детектива, Кэррин. Я погорячилась.
Мёрфи пожала плечами:
– Будем считать, ничего такого не говорилось.
Моя ученица вздохнула и принялась запахивать на себе слои лохмотьев.
– Мне кажется, мистер Линдквист действует искренне. Я зайду завтра – попробую найти что-нибудь, что помогло бы вам общаться с Гарри без лишнего труда.
– Спасибо, – кивнула Мёрфи. – Раз уж ты этим занялась, может, луч…
Со двора вдруг послышался рев карманного клаксона.
Морти выпрыгнул из кресла и пригнулся, готовый ринуться прочь или же героически распластаться на полу.
– Что это?
– Тревога! – бросила Мёрфи, выхватывая пистолет. – Все на п…
Прежде чем она успела договорить, с улицы грянули выстрелы, решетя пулями стены и окна дома.
Глава 12
Я сделал то, что сделал бы в подобной ситуации любой здравомыслящий человек, – бросился на пол.
– О Дрезден, право же! – рявкнул сэр Стюарт.
Он ринулся навстречу выстрелам – прямо сквозь стену. На мгновение обереги Мёрфиного дома окутали его призрачным бело-голубым сиянием, а потом он исчез из виду.
«Ну да, болван! – обругал я себя. – Ты ведь все равно уже мертв».
Я вскочил и бросился за ним следом.
Все живые присутствующие старательно вжимались в пол, когда я метнулся сквозь стену на улицу. Насчет оберегов я не беспокоился: никто и никогда не проектировал обереги так, чтобы они удерживали всякую нечисть, пытающуюся выйти, – только так, чтобы она не могла войти. Кроме того, меня ведь пригласили в дом, что с формальной точки зрения причисляло меня к «своим», впрочем, как оказалось, на поверку «дружественные» обереги действуют приблизительно по такому же принципу, что и «дружественный» огонь. Проход сквозь защищенную оберегами стену не ограничился простым неприятным покалыванием. Я ощущал себя примерно так, словно меня спустили голышом по аквапарковому желобу, вымощенному изнутри стальными щетками.
– Ааааааааааааа! – заорал я, вываливаясь из стены дома в палисадник.
Мои познания о призраках разом расширились: теперь-то я понимал, почему они всегда стонут или завывают, выныривая из чьих-нибудь стен или пола. Никакой мистики: это просто чертовски больно.
Шатаясь, я сделал несколько шагов и поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть происходящее. На улице перед домом стоял пикап. Кто-то из сидевших в кабине выставил в окно ствол дробовика, а в кузове съежились еще четыре фигуры в темной одежде, целившиеся в сторону дома Мёрфи из чего-то вроде штурмовых винтовок и автоматов. Патронов они явно не жалели, так что грохот и вспышки выстрелов казались неестественно яркими и громкими на фоне царившего вокруг зимнего покоя.
Эти парни не производили впечатления профессионалов. Мне приходилось видеть в деле настоящих наемных убийц, и эти шуты ничем их не напоминали. Они просто тыкали стволами более или менее в направлении цели и нажимали на спусковые крючки. До прицельного огня профи им было далеко, впрочем, если пуль много, куда-нибудь да можно попасть.
Они и в меня попали раз пять или шесть. Однако неприятные ощущения от пуль были слишком короткими, так что не столько причиняли боль, сколько раздражали. Я вдруг понял, что бегу к пикапу бок о бок с сэром Стюартом и что настроение у меня самое что ни на есть боевое. Что ж, пуленепробиваемое состояние, скажем так, ободряет.
– Что мы делаем? – крикнул я на бегу. – Я имею в виду, чего мы хотим добиться? Мы же не можем ничего с ними сделать! Или можем?
– Смотри и учись, парень! – отозвался сэр Стюарт, скаля зубы в волчьей ухмылке. – На счет три – в кузов!
– Что! Эм, я думал…
– Не думай! – крикнула тень. – Просто делай! Доверься инстинктам! В кузов! Раз-два…
Тень дважды оттолкнулась от земли – как при тройном прыжке. Я последовал примеру сэра Стюарта не более чем рефлекторно.
В голове моей вдруг всплыло неожиданное воспоминание: школьный двор, на котором мы устраивали свои собственные олимпийские игры. Горячее солнце пекло нам головы, и от поверхности детской площадки поднимался запах разогретого асфальта. Я состязался в прыжках в длину с разбега, и получалось у меня так себе. Я уже не помню, почему мне так важно было выиграть, но я зациклился на этом со всей детской истовостью. Я помню, как, разбегаясь к начерченной розовым мелом линии, мечтал только об одном – пробежать быстрее всех, прыгнуть дальше.
Вот тогда я впервые использовал магию.
Разумеется, сам я этого тогда не осознавал. Но я помню ощущение полной устремленности, пронзившее все мое тело, и ту невидимую силу, что подтолкнула меня в спину, так что на мгновение мне даже показалось, что я вдруг научился летать, как Супермен.
Реальность быстро напомнила о себе. Я летел как попало, отчаянно размахивая руками. Я приземлился на асфальт и изрядно ободрал об него руки-ноги. Помню, как мне было больно – и как мне было на это наплевать, потому что я победил.
Я побил рекорд школ штата Айова больше чем на фут. Впрочем, его не зачли. Меня дисквалифицировали. Я тогда был совсем еще мальчишкой. Всем ведь понятно: произошло что-то неправильное, кто-то что-то напутал, наверное, так что об этом ненормальном прыжке лучше забыть.
Это оказалось очень яркое воспоминание, дурацкое и немного грустное, – но, в конце концов, такое произошло со мной впервые.
Очень-очень мощное воспоминание.
– Три! – выкрикнул сэр Стюарт и прыгнул.
Не спуская взгляда с набитого стрелками кузова, я бросился следом за ним.
Я ощутил странное головокружение сродни тому, какое испытал от эликсира, изготовленного мною с помощью Боба во времена борьбы с Человеком-Тенью. Как будто меня разложили на миллион составных частей и швырнули вперед с неописуемой скоростью, а потом снова собрали воедино.
В лицо мне снова ударил холодный ветер, я пошатнулся и чуть не свалился с крыши пикапа, медленно тронувшегося с места и набиравшего скорость.
– Вот так хрень! – заорал я, улыбаясь как безумный. – Надо же, как круто! Сначала Китти Прайд, а теперь Ночной Змей!
Повернувшись, я увидел, что сэр Стюарт стоит в кузове, глядя на меня довольно-таки неодобрительно. Спина одного из автоматчиков находилась в той же точке пространства, что и правая нога сэра Стюарта.
– Не больно? – поинтересовался я, мотнув головой в сторону его раненой ноги.
– А? – Сэр Стюарт опустил взгляд и понял, о чем я говорю. – Полагаю, есть немного. Я перестал обращать внимание на такие мелочи после первых семидесяти или восьмидесяти лет. Ладно. С вашего разрешения, Дрезден, продолжим?
– Что продолжим? – спросил я.
– Учить вас тому, что, очевидно, вам крайне необходимо, – ответил сэр Стюарт. – А также мешать этим пиратам. – Последние слова он ядовито процедил сквозь зубы.
Я нахмурился и посмотрел на стрелков, торопливо менявших магазины. По части перезарядки они тоже не слишком блистали ловкостью.
– Чёрт! Сейчас их мог бы снять один-единственный человек с пистолетом, – заметил я. – Жаль, что мы безоружны.
– Плоти мы касаться не можем, – согласился сэр Стюарт. – И хотя перемещать материальные предметы тени в состоянии, в этом нет практического смысла. Хорошо потренировавшись, вы смогли бы сдвинуть пенни на несколько дюймов. За пару минут.
– Жаль, но пенни у нас тоже нет, – напомнил я ему.
Он не обратил на мои слова ни малейшего внимания:
– А все потому, что мы способны перемещать лишь самые миниатюрные частицы. Поднять монету в воздух мы не можем: гравитация мешает.
Я нахмурился. Все это подозрительно смахивало на вступительные уроки для будущих чародеев. В большинстве случаев, когда вам надо переместить какой-либо предмет, у вас самих не имеется в наличии необходимой для этого энергии. Однако из этого вовсе не следует, что вы не можете передвинуть этот предмет. Из этого следует лишь то, что вам нужно поискать эту энергию где-нибудь еще.
– Но… вы можете заимствовать энергию из других источников?
Отставной морпех уставил в меня указательный палец, и лицо его осветилось улыбкой.
– Превосходно. Мы не способны взаимодействовать с предметами, перемещаемыми живым существом. Мы даже не можем прикасаться к предметам, находящимся слишком близко к живому телу. Но…
Он покосился на меня, явно ожидая, что я закончу мысль.
Я поморгал, лихорадочно размышляя.
– Машины, – догадался я. – Мы можем воздействовать на машины.
Сэр Стюарт кивнул:
– До тех пор, пока они в движении. А уж энергии и прочих связей в работающей машине более чем достаточно.
Не говоря больше ничего, он сделал шаг вперед, прошел сквозь заднюю стенку кабины, уселся на пассажирское сиденье и потянулся налево. С крыши кабины мне было плохо видно, что он там делает, поэтому я опустился на четвереньки и, вытянув шею, просунул голову сквозь крышу. Кожу сильно щипало, но я, можно сказать, всю свою жизнь учился бороться с болью. Я стиснул зубы и присмотрелся.
Сэр Стюарт сунул одну руку в руль, другую – куда-то в приборный щиток, а сам принялся терпеливо ждать, вглядываясь в дорогу перед нами. Ждать пришлось недолго. Пикап тряхнуло на неровности льда, взвизгнули амортизаторы, и тень, зажмурившись, дернула что-то в потрохах руля.
Из руля с громким хлопком выстрелила подушка безопасности.
Она бесцеремонно прижала водителя к спинке кресла, и тот ударился в панику. Руки его судорожно вцепились в баранку, которая повернулась при этом на несколько градусов. И тут он сделал то, чего категорически нельзя делать на скользкой дороге: нога его вдавила в пол педаль тормоза.
Небольшой поворот и резкое торможение разом пустили машину юзом. Водитель пытался убрать подушку, поэтому машину крутило все сильнее.
Сэр Стюарт удовлетворенно наблюдал за происходящим. Затем поднял взгляд на меня:
– Не намного сложнее, чем напугать лошадь, право же.
Стрелки в кузове тем временем кричали в смятении, глядя, как идет кругом улица. Машина, словно вальсируя, сделала три полных оборота, отрикошетила от сугроба на обочине, двигаясь боком, пересекла осевую, встречную, тротуар – и въехала точнехонько в витрину небольшой продуктовой лавки. Воздух наполнился скрежетом сминаемого металла, лязгом бьющегося стекла и грохотом осыпающегося кирпича.
По сравнению с этим мерный звон сработавшей сигнализации магазинчика казался не громче звуков, издаваемых моим старым будильником с Микки-Маусом на циферблате.
Секунду-другую боевики сидели оглушенные, не шевелясь, потом разразились ругательствами и полезли из машины. Им явно не терпелось убраться до появления копов.
Сэр Стюарт исчез и вновь появился уже на другой стороне улицы. Я сделал такое же усилие, как минуту назад, когда запрыгивал в машину, и снова испытал давно забытое ощущение. Я вновь распался на миллион частей, а когда собрался воедино, стоял рядом с сэром Стюартом – правда, лицом к кирпичной стене.
– В следующий раз не забудьте развернуться по дороге, – посоветовал он.
Я фыркнул и оглянулся на бандитов:
– А с ними что?
– А что с ними?
– Разве мы не можем, например, овладеть ими… Заставить их разбить свою дурацкую башку о стену или что-то в этом роде?
Сэр Стюарт расхохотался:
– Мы не можем проникнуть в смертного, если он сам этого не захочет. На такое способны демоны, но не тени.
Я нахмурился:
– Значит… что? Мы так и позволим им уйти?
Он пожал плечами:
– Мне не хотелось бы оставлять Мортимера надолго без опеки. А вам, Дрезден, посоветовал бы учесть, что рассвет не за горами. Он уничтожит вас, если вы не найдете себе убежища вроде дома Мортимера.
Я нахмурился еще сильнее, глядя на небо. Городские огни заглушили все, кроме самых ярких звезд, но небо на востоке, у самого горизонта, начало окрашиваться в голубой цвет. Рассвет пагубно сказывается как на духах и тенях, так и на любых магических заклятиях. Сам по себе он не хорош и не плох, но рассвет – время новых начинаний, и свет нового дня сметает сверхъестественный хлам дня предыдущего. Чтобы пережить восход солнца, духовным существам необходима хоть какая-то защита – скажем, убежище. Моему лабораторному ассистенту Бобу, например, таким убежищем служил заговоренный специальными заклятиями череп. Обычной защиты в виде порога в этом случае недостаточно, хотя мой старый дом – увы, сгоревший – и мог считаться убежищем, учитывая, сколько слоев защиты я ему организовал.
Но у меня больше не было ничего похожего.
– Возвращайтесь к Морти, – сказал я. – Занятно было сыграть с этими охламонами в «Форсаж», но это вряд ли сильно поможет людям, которых нам хотелось бы защитить. Я хочу проследить этих снайперов до дома, или где они там собираются, – посмотрю, не удастся ли мне чего-нибудь про них узнать.
Сэр Стюарт смерил меня хмурым взглядом:
– Рассвет – не то, с чем можно шутить, дружище. Настоятельно советую вам подумать хорошенько.
– Не спорю, – кивнул я. – Однако единственное оружие, которым я могу с ними бороться, – это знание. Кто-то должен все выяснить, а я единственный, у кого есть иммунитет к отравлению свинцом. Так что выбор не лишен логики.
– Допустим, вам удастся выведать информацию, а потом каким-то образом пережить рассвет, – сказал призрак. – Что вы будете делать потом?
– Передам ее Мёрфи, а та использует ее для того, чтобы этим недомеркам уши на задницу натянуть.
Сэр Стюарт моргнул:
– Какое… какое образное сравнение!
– У меня дар к метафорам, – скромно согласился я.
Он покачал головой и вздохнул:
– Я восхищаюсь силой вашего духа, дружище, и все-таки это глупо.
– Угу, – согласился я. – Но такой уж у меня характер.
Сэр Стюарт заложил руки за спину и задумчиво постучал носком башмака по снегу. Потом неохотно кивнул.
– Удачной охоты, – произнес он. – Если у вас снова возникнут проблемы с привидениями – исчезните. Они не смогут вас отследить.
– Спасибо, – кивнул я, протягивая ему руку.
Мы обменялись рукопожатиями, он резко повернулся и зашагал обратно к дому Мёрфи.
Пару секунд я смотрел ему вслед, потом тоже повернулся и поспешил за едва различимыми сквозь метель фигурами стрелков, пытаясь на ходу прикинуть, сколько времени у меня в запасе до того, как лучи рассвета окончательно меня уничтожат.
Глава 13
Нехорошие парни двинулись дальше пешком, и я последовал за ними.
– Эй, вы! – произнес один из них.
Его отличала юношеская худощавость, по бронзовой коже его можно было бы принять за индейца, хотя курчавые рыжие волосы и нос картошкой свидетельствовали об обратном. А еще глаза очень странного оттенка карего – такого светлого, что казались почти золотистыми.
– Чего, Фитц? – переспросил другой.
– Заткнись! – перебил его Фитц. – Дай сюда свою штуковину.
Тот послушно протянул ему автомат. Фитц ловко отстегнул рожок, передернул затвор, выбросив находившийся там патрон, и сунул все это в сугроб на обочине – вместе с собственным оружием.
– Какого хрена? – удивился обезоруженный стрелок и легонько толкнул Фитца в грудь.
Фитц врезал ему кулаком по физиономии с такой силой и скоростью, что это удивило даже меня, а уж я-то повидал драк на своем веку. Тот плюхнулся в снег и остался сидеть, ощупывая руками сломанный нос.
– Некогда тупить, – бросил Фитц. – Ну-ка все, гоните пушки. Или хотите объяснить ему, зачем пытались упечь нас всех за решетку?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?