Текст книги "Экономика для обычных людей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ekonomika-dlya-obychnyh-lyudey-188014.jpg)
Автор книги: Джин Кэллахан
Жанр: Зарубежная деловая литература, Бизнес-Книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 7 И швец, и жнец, и на дуде игрец
Экономические роли и теории распределения
В экономической теории предприниматель, капиталист, землевладелец, рабочий и потребитель не являются живыми людьми, которых можно встретить в реальной жизни и истории. Они представляют собой воплощение отдельных функций в рамках функционирующего рынка.
Людвиг фон Мизес «Человеческая деятельность»
Экономические роли и исторические типы
Мы построили экономику, основанную на структуре капитала, межличностном обмене и деньгах, а также исследовали состояния покоя, которые представляют собой неподвижные точки притяжения человеческой деятельности. Теперь мы готовы задать, возможно, самый распространенный экономический вопрос: «Кто получает деньги?» (Или, может быть, второй по частоте после вопроса: «Как мне получить больше денег?») Кому поступает выручка от проданного товара? И как можно объяснить тот факт, что им удается запустить свои руки в кассу? Другими словами, как распределяется богатство, произведенное в экономике?
Карл Маркс предложил следующее объяснение: он заявил, что вся ценность товара создается трудом, затрачиваемым на его производство. Согласно Марксу, тот факт, что рабочие не получают всей выручки от продажи товара – следствие эксплуатации. Благодаря контролю над средствами производства капиталисты и землевладельцы имеют возможность присваивать часть богатства, которая должна принадлежать рабочим.
Однако ранее мы видели, что Хелена не заплатила бы Ричу за уничтожение крысоловок, даже если бы это потребовало от него столько же усилий, сколько он тратил на их изготовление. Ценность товаров невозможно объяснить посредством «суммирования» труда, затраченного на их производство. Люди не ценят труд сам по себе; они ценят вещи, которые, как они считают, сделают их жизнь лучше. Даже Маркс понимал, что сумма отработанных часов или израсходованных калорий не объясняет феномен ценности: если бы я проводил дни, мастеря марионетки в своей гостиной, потребители, скорее всего, не оценили бы огромное количество сожженных мной калорий. Маркс попытался обойти проблему, положив в основу ценности «общественно полезный» труд. Но определить, какой труд люди считают полезным, можно, только увидев, сколько они готовы заплатить за него! Мы называем эту величину заработной платой. Маркс невольно привел аргумент в пользу рыночной экономики.
Далее, теория Маркса оставляет без объяснения существование машин, на которых работают рабочие. Если забыть, как они были созданы и кто владеет ими на рынке до введения социализма, каким образом они будут поддерживаться в рабочем состоянии? Для этого требуются ресурсы. В рыночной экономике эти ресурсы предоставляют капиталисты. Коммунистическое государство не сможет вернуть заработную плату, «украденную» капиталистами у рабочих, поскольку будет вынуждено продолжать красть эту долю. Фактически же ему придется «красть» больше, чем капиталисты, ввиду неэффективности использования ресурсов при социализме.
Кроме «нормальной» отдачи на капитал, необходимо объяснить, каким образом возникают огромные «неожиданные» прибыли. Вид человека, заработавшего миллиарды долларов всего за нескольких лет, выводит из душевного равновесия даже тех, кто считает, что капиталисты заслуживают «соответствующей отдачи» на свои инвестиции в машины, здания, исследования и т. д. Что такого совершил этот человек, чтобы «заслужить» такие огромные деньги?
Экономическая наука не может сообщить нам, кто каких земных благ заслуживает. Но она в состоянии объяснить, каким образом сделанные потребителями оценки благ первого порядка переходят на различные факторы, которые помогли произвести эти блага. Для того чтобы понять это, выделим из тотальности человеческой деятельности несколько разных экономических ролей, а именно: предпринимателей, капиталистов/ землевладельцев, рабочих и потребителей.
Рынок представляет собой ошеломительно сложное переплетение экономических и всех прочих социальных процессов. Человек не в силах охватить умом всю паутину взаимоотношений, образующих рынок. Мы постигаем рынок, выделяя ключевые абстракции, такие, как производственные функции, изучаемые в этой главе. По существу, эта процедура не отличается от использования в физике таких терминов, как материя и энергия – двух абстракций, помогающих осмыслить безумное многообразие форм материального существования. Различие между этими двумя науками состоит в том, что физика ищет абстракции, которые помогают объяснять мир «внешней материи», тогда как экономическая наука занимается поиском абстракций, которые помогают объяснить мир человеческих планов и действий.
Названия экономических функций, упомянутые Мизесом в эпиграфе к этой главе – предприниматели, капиталисты/землевладельцы, рабочие и потребители – используются также и для обозначения исторических типов. Когда историк говорит о «тяжелом положении рабочих на фабриках в XIX веке», термин «рабочие» у него обозначает категорию людей из реального мира. В этом смысле термин рабочие в зависимости от контекста означает что-то вроде «работников физического труда» или «наемных работников». Однако в экономической науке эти термины обозначают не категории людей, а функциональные роли. В устах экономиста функциональная роль «рабочий» означает аспект деятельности, подразумевающий применение человеческого труда. С экономической точки зрения все, кто не находится на полном иждивении других людей (как, например, младенцы), выполняют роль работника. Когда богатый землевладелец вскрывает конверты с присланными по почте чеками в счет арендной платы, в этот момент он действует как рабочий. Роль рабочего присутствует даже в процессе потребления: чтобы открыть бутылку пива, необходимо затратить некоторое количество труда.
Как исторический тип термин предприниматель обозначает класс людей, создающих крупные предприятия и принимающих на себя большие риски на финансовых рынках. Историки могут обсуждать, например, тему «Предприниматель как общественный символ 1990-х годов», имея в виду Билла Гейтса (Microsoft), Ларри Эллисона (Oracle), Стива Кэйса (America Online), Джефа Безоса (Amazon, сот), Джима Кларка (Netscape) и т. д. Однако в экономической науке предпринимательство как категория деятельности означает аспект деятельности, связанный с неопределенностью будущего. Каждый из нас выполняет предпринимательскую функцию: действуя перед лицом неопределенного будущего, человек обречен рисковать.
Мизес определяет наши функции таким образом: «В контексте экономической теории смысл обсуждаемых терминов заключается в следующем. Предприниматель – это человек, действия которого ориентируются на изменения рыночной информации. Капиталист и землевладелец – это люди, действия которых ориентируются на изменения ценности и цены, происходящие (даже если вся рыночная информация остается неизменной) в результате простого течения времени – как следствие различной оценки ценности настоящих благ и будущих благ. Рабочий – это человек, действия которого сводятся к использованию труда как фактора производства» («Человеческая деятельность»).
Каждой функции на рынке соответствует свой вид дохода: предприниматели благодаря творческим суждениям зарабатывают прибыль; капиталисты, планируя будущее, получают процент; а рабочие – за свой труд – получают заработную плату.
Далее мы исследуем каждое из этих определений более подробно.
ПредпринимателиЧтобы понять «предпринимателя» как экономическую категорию, необходимо посмотреть на роль предпринимателя в равномерно функционирующей экономике, или, скорее, на полное отсутствие такой роли! Главная характеристика равномерно функционирующей экономики – отсутствие всякой неопределенности в отношении будущего. При введении такого специфического условия функции предпринимателя не существует – здесь нет неопределенного будущего, с которым нужно было бы справляться.
Последствия изменения на рынке можно понять, представив ситуацию, когда не происходит никаких изменений, а затем введя рассматриваемое изменение. Пусть в стране Нирване действует равномерно функционирующая экономика. (Помните, однако, что равномерно функционирующая экономика является идеальной конструкцией. Думать о ней как о возможном состоянии реального мира абсурдно.) Предположим, что происходит некое изменение и нарушает свойственную этой экономике нереальную гладкость. Скажем, нынешнее поколение жителей Нирваны нарожало чуть больше детей, чем предыдущее. Внезапно идеальная подогнанность всех элементов экономики разлаживается. В текущем году потребуется немного больше пищи, чем в предыдущем. Нирвана будет нуждаться в большем количестве детской одежды и детских кроваток. Структура экономики перестанет соответствовать нуждам граждан Нирваны.
Именно предприниматели и осуществляют необходимую коррекцию структуры экономики. У владельца фабрики возникает мысль, что он в состоянии предложить более высокую цену за материалы, необходимые для изготовления детских колясок, по сравнению с текущей рыночной ценой. Тем самым он отвлекает их от других направлений использования. Если его оценка окажется верной, то благодаря дополнительному спросу на детские коляски он получит прибыль. Но предположим, что жители Нирваны решают класть в некоторые коляски сразу по два младенца, в результате чего спрос на них остается неизменным. Что произойдет в этом случае? Владелец фабрики понесет убытки. Убытки тех, кто неправильно оценивает меняющиеся желания потребителей, точно так же являются частью рыночного процесса, как и прибыли тех, чьи оценки оказываются правильными. Владелец фабрики должен рисковать, полагаясь на собственную интерпретацию событий, несмотря на то, что она неизбежно будет идти вразрез с преобладающими на рынке настроениями. (Если «мистер Рынок» уже скорректировал разницу между ценами продавца и покупателя, базирующуюся на интерпретации предпринимателя, то никакой дополнительной прибыли извлечь не удастся.)
Точно так же некоторые землевладельцы должны понять, что теперь им будет выгодно отдать часть своих земель, ранее использовавшихся как-то иначе, под выращивание зерновых культур. Некоторые рабочие должны осознать, что отныне им гораздо выгоднее устроиться няньками, нежели продолжать заниматься своим прежним делом. Приспосабливаясь таким образом к новым условиям, все эти люди действуют как предприниматели. Как говорит Мизес в статье «Прибыль и убыток»: «Деятельность предпринимателя состоит в принятии решений. Он определяет то направление, в котором должны быть задействованы производственные факторы. Все прочие действия, которые предприниматель может осуществлять, являются сугубо второстепенными по отношению к его предпринимательской функции».
Именно верное понимание возможности к улучшению, к преобразованию того, что есть, в то, как должно быть, создает прибыли в экономике, тогда как неверное понимание приводит к убыткам. Мы можем увидеть, что в равномерно функционирующей экономике прибыли или убытки в экономическом значении отсутствуют. (Капиталисты получат рыночную ставку процента на свои вложения. Бухгалтеры или сборщики налогов могут считать эти доходы прибылью, однако в экономической теории под прибылью понимаются доходы сверх этой ставки.) Все элементы равномерно функционирующей экономики идеально отлажены для удовлетворения неизменных запросов потребителей. Чтобы появилась благоприятная возможность для повышения прибыли, в рыночных данных должно произойти изменение. Более того, это изменение должно быть таким, которое привнесет в будущие планы активно действующих людей элемент неопределенности.
Именно риск и неопределенность создают потребность в предпринимательской функции. Если у нирванианцев увеличится количество детей, то будут ли они потреблять соответственно больше продуктов питания? Сохранится ли в будущем новый уровень рождаемости, или же это единичный случай, или лишь первый эпизод в целой серии фактов увеличения рождаемости?
Человеческий выбор одновременно предполагает и создает неопределенность. В условиях равномерно функционирующей экономики выбор отсутствует, поскольку все необходимые данные уже известны. Столь идеальные знания несовместимы с настоящим выбором.
Настоящий выбор подразумевает, что человек, который его делает, может выбрать бифштекс, а может и лобстера. Пока выбор не сделан, даже сам человек не знает, что предпочтет, – если же знает, то ему нет нужды что-либо обдумывать и принимать какое-то решение. Если он выбирает бифштекс вместо лобстера, то нет никакой гарантии, что завтра он не предпочтет лобстера. Если он предпочел бифштекс лобстеру, то это не означает, что он выбрал бы два бифштекса вместо двух лобстеров. (Предельная полезность бифштекса может убывать быстрее, чем предельная полезность лобстера.) Если он сегодня предпочтет бифштекс лобстеру, а завтра лобстера фазану, то это еще не означает, что на следующий день он, допустим, не предпочтет фазана бифштексу. Мизес охарактеризовал значение подлинного человеческого выбора при установлении различий между экономикой и физическими науками следующим образом: «Поскольку существуют постоянные взаимосвязи между различными механическими элементами и поскольку эти взаимосвязи можно установить экспериментально, то становится возможным использовать уравнения для решения определенных технологических проблем. Наша промышленная цивилизация как раз и является результатом успешного использования дифференциальных уравнений в физике. Но между экономическими элементами таких постоянных взаимосвязей не существует» («Человеческая деятельность»).
Мы решаем проблему неопределенного будущего человеческой деятельности, используя наше понимание. Чтобы использовать человеческое понимание, требуется «влезть в шкуру ближнего своего». Мы пытаемся поставить себя на место других людей, вообразить себе, как они могут оценивать ту или иную ситуацию, предположить что-то об их планах и намерениях. Когда официант подходит к нашему столику в ресторане, нам нет необходимости собирать массу информации относительно всей полноты его физического существования, чтобы догадаться о том, что он хочет принять наш заказ, а не наброситься на нас с кулаками. Пусть время от времени человеческое понимание дает осечки: клиенты были атакованы официантами! И тем не менее очевиден факт, что в подавляющем большинстве случаев оно срабатывает вполне надежно. Мы действительно относимся к другим людям как к дееспособным, думающим существам, таким же, как и мы, и пытаемся осознать цель их действий. (Писатель Курт Воннегут написал роман «Завтрак для чемпионов», где один из главных персонажей, Двейн Гувер, отказывается от подобной точки зрения и начинает относиться к другим людям как к автоматам, действующим в пьесе, которую Господь Бог ставит исключительно для него. Надо сказать, что ничего путного из этого не вышло.)
Предприниматель опирается на собственное понимание человеческой природы, на свое «внутреннее чутье» в отношении тех решений, которые будут приниматься другими людьми в ответ на изменения, чтобы таким образом просчитать результаты этих изменений. Это умение, подобно и всем прочим, распределено между людьми явно неравномерно. Те, кто в нем силен, способны получать предпринимательскую прибыль. Используя свое более глубокое понимание, они корректируют производство в соответствии с новыми требованиями быстрее, чем это в состоянии сделать их конкуренты. Они осознают, что изменение в конце концов неизбежно отразится на рыночных ценах, но при этом всем действующим лицам на рынке понадобится время для того, чтобы в полной мере усвоить смысл изменения. Пока этого не произойдет, цены будут лишены равновесия. Существуют определенные факторы производства – рабочая сила, земля, сырье, машины и т. п. – которые с наибольшей пользой могут быть использованы для удовлетворения новых потребностей. Между тем в момент изменения они используются на менее важных направлениях. В конечном итоге цены на эти компоненты поднимутся настолько, что их полезность при удовлетворении новых потребностей будет полностью отражена в их цене, но в самый момент изменения цены на них слишком низки, тогда как относительные цены на некоторые иные факторы слишком высоки.
Теперь представьте себе: в страну Нирвану с ее равномерно функционирующей экономикой проникает известие о том, что в Свободонии открыт новый зверек – свободонианский фурсик. Это некий гибрид котенка, медвежонка и обезьянки, и нирванианцы от него просто без ума. Работа предпринимателя заключается в том, чтобы понять, каких корректировок на рынке это новое увлечение может потребовать.
Возможно потребители захотят увидеть к Рождеству в продаже партию игрушечных фурсиков. Однако имеющиеся в экономике ресурсы задействованы в производстве других товаров. Для того чтобы срочно выпустить партию новых игрушек, предпринимателю необходимо путем предложения более высоких цен отвлечь некоторые из этих ресурсов из областей их нынешнего применения. Насколько при этом повысится цена на необходимые факторы? Будет ли иметь смысл производство фурсиков при таких расходах? Какое количество игрушек будет востребовано потребителями? Сколько они готовы заплатить за них?
Предпринимательский аспект присущ любой человеческой деятельности, это вовсе не примета исключительно занятий бизнесом. Рабочим, которые делают плюшевых медвежат, предстоит решать, является ли более высокая заработная плата, предложенная на фабрике, изготавливающей фурсиков, достаточным основанием для того, чтобы сменить место работы. Землевладельцы должны решать, каким образом расположение нового склада с игрушечными фурсиками повлияет на стоимость их собственности. Капиталисты должны принимать решение о том, ссужать ли предпринимателю, берущемуся за изготовление фурсиков, деньги на открытие его компании. Представитель австрийской экономической школы Уильям Хатт отметил, что элемент предпринимательства имеет место даже в актах потребления. Покупатели персональных компьютеров рассуждают о том, насколько ощутимы будут рождественские скидки – следует ли им покупать компьютер прямо сейчас или же дождаться рождественской распродажи. Предпринимательство – это попытка разрешить проблему неопределенности будущего при планировании собственных действий.
Предположим, что предприниматель, взявшийся за изготовление фурсиков, верно оценил ситуацию, успешно реализовал свой проект и сделал на нем «кучу» денег. Его прибыли привлекут внимание других бизнесменов, которые тоже примутся осваивать этот бизнес. Однако им придется претендовать на те же ограниченные ресурсы, что и первому производителю фурсиков. Теперь представим, что эта история была для Нирваны единичным событием и равномерно функционирующая экономика благодаря рыночному процессу постепенно стала восстанавливаться. В таком случае конкуренты будут повышать стоимость ресурсов, необходимых для производства фурсиков до тех пор, пока прибыли в этом бизнесе не иссякнут, после чего равномерно функционирующая экономика будет полностью реанимирована. Предпринимательские прибыли, которые можно извлечь в результате какого-либо изменения, всегда носят временный характер, так же как и предпринимательские убытки.
Разумеется, в реальном мире будут происходить новые изменения в рыночной конъюнктуре. Неопределенность в нашем мире присутствует всегда. Ни один предприниматель не может почивать на лаврах. Поскольку прибыли, которые могут быть извлечены при любом отдельном изменении, со временем иссякнут, каждый предприниматель, желающий и дальше получать прибыль, должен постоянно анализировать значение последующих изменений. Те, кто продолжает решать эту задачу наиболее умело и энергично, со временем будут накапливать все больший капитал. Наиболее преуспевшие в этом становятся «промышленными титанами», «воротилами». Их состояние большей частью размещено в средствах производства. В условиях свободного рынка, если они хотят оставаться состоятельными людьми, им необходимо непрерывно оценивать то, как наилучшим образом использовать свои ресурсы, чтобы удовлетворить запросы потребителей.
Помимо того, мы должны понимать, что только предпринимательское стремление извлечь прибыль из расхождений в ценах эти расхождения и устраняет. Основная задача книги Израэла Кирцнера «Конкуренция и предпринимательство» состояла в том, чтобы наглядно показать: идея равновесных цен вне предпринимательского процесса абсурдна. Когда экономисты, исповедующие механистический подход, рисуют кривые спроса и предложения и составляют уравнения, характеризующие состояние равновесия (т. е. равномерно функционирующую экономику), они не предлагают никаких объяснений по поводу того, каким образом экономика достигает этого состояния. Как будто некая мистическая сила (председатель Федерального резерва Алан Гринспен?) попросту внедряет равновесную цену в мысли покупателей и продавцов. Однако наша экономика – это экономика реальных людей. Мы понимаем, что именно стремление получить прибыль и улучшить свое положение управляет рыночными силами. Именно эти силы изменяют цены, чтобы таким образом установить равновесие спроса и предложения.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?