Текст книги "Дарующий звезды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/daruyuschiy-zvezdy-181690.jpg)
Автор книги: Джоджо Мойес
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Элис быстрым шагом направилась мимо Марджери в сторону библиотеки:
– Пожалуй, я справлюсь с этим сама. Спасибо большое. – Она практически взбежала вверх по ступенькам, захлопнув за собой дверь.
Фред остановился возле Марджери. Она заметила легкое разочарование на его лице.
– Я что-то не то сказал?
– Вовсе нет. – Марджери положила руку Фреду на плечо. – Послушай, почему бы тебе к нам не присоединиться? Если не обращать внимания на щетину у тебя на подбородке, можно смело считать тебя почетным библиотекарем.
* * *
Она могла поспорить на любые деньги, уже после говорила Бет, что это была лучшая встреча библиотекарей, когда-либо проводившаяся в округе Ли. Иззи с Софией исполнили все песни, какие только могли вспомнить. Они учили друг друга песням, которые кто-то из них не знал, и даже весьма преуспели; их голоса охрипли, пока они старались петь в унисон, топая ногами и перекрикивая друг друга под дружное хлопанье слушателей. Фреда Гислера, с радостью одолжившего свой граммофон, уговорили станцевать с каждой из них. Он ссутулился, чтобы Иззи могла приспособиться к его росту, а хорошо рассчитанные повороты помогали ей скрыть хромоту. И в результате Иззи, преодолев неловкость, разошлась и смеялась до слез. Элис тоже улыбалась и даже притопывала ногой, но избегала встречаться с Марджери взглядом, словно, поделившись своим секретом, уронила свое достоинство. Марджери поняла, что сейчас ей лучше помолчать и подождать, когда Элис перестанет чувствовать себя униженной, впрочем совершенно безосновательно. А тем временем София продолжала петь и покачивать бедрами, как будто даже ее строгая сдержанность оказалась бессильна против очарования музыки.
Фред, решительно отказавшийся глотнуть самогонки, в темноте развез девушек, набившихся на заднее сиденье его грузовичка, по домам. Первой он отвез под прикрытием остальных Софию, и они слышали, как она, продолжая петь, топает по тропинке к своему чистенькому домику в Монарх-Крике. Потом они завезли Иззи, свернув на широкую подъездную дорожку к дому, где миссис Брейди, поджидавшая дочь, не могла скрыть своего изумления при виде ее улыбающегося личика и взмокших волос.
– Раньше у меня никогда не было таких друзей, как вы! – воскликнула Иззи, когда они ехали по темной дороге, и все поняли, что признания девушки обусловлены не только выпитым самогоном. – А если честно, мне вообще не нравились другие девушки, пока я не стала библиотекарем. – Иззи с детским восторгом обняла своих новых друзей.
К тому времени, как они подъехали к дому Ван Кливов, Элис совсем протрезвела и сразу замкнулась. Несмотря на ночную прохладу и поздний час, отец и сын Ван Кливы сидели на крыльце. Марджери заметила, что Элис с явной неохотой медленно идет к ним навстречу. Ни один из них не встал с места. Ни один из них не улыбнулся в дрожащем электрическом свете крыльца, никто из них даже не нагнулся, чтобы приветствовать Элис.
Марджери с Фредом ехали к ее хижине в полном молчании, каждый был погружен в собственные мысли.
– Передавай привет Свену, – улыбнулся Фред, открыв для Марджери калитку и увидев бегущего навстречу Блуи.
– Непременно.
– Он хороший человек.
– Так же, как и ты. Фред, ты должен кого-нибудь себе найти. С тех пор уже много воды утекло.
Фред собрался было что-то сказать, но передумал.
– Желаю тебе хорошего вечера, – наконец произнес он, прикоснувшись кончиками пальцев к воображаемой шляпе, после чего развернулся и поехал вниз по дороге назад.
Глава 7
В конце XIX века агенты компаний по покупке-продаже земли прочесали горный район Кентукки, скупая у местных жителей права на добычу полезных ископаемых, иногда за такую малость, как 50 центов за акр… и подписывая у них расплывчатые соглашения на передачу прав по «сбрасыванию отходов, а также хранению на вышеуказанной земле мусора, костей, сланцевой глины и сточных вод», использованию и загрязнению водных потоков любым способом и совершению любых действий, «необходимых и удобных» для добычи из недр полезных ископаемых.
Чад Монтри. Окружающая среда и активизм в области окружающей среды в Аппалачах
– Принц сказал ей, что никогда не видел такой красивой девушки, и попросил выйти за него замуж. И они жили долго и счастливо и умерли в один день. – Мэй Хорнер с довольным видом захлопнула книжку.
– Очень хорошо, Мэй!
– Вчера я прочла это четыре раза от корки до корки, после того как набрала хворосту.
– Что ж, оно и видно. Я считаю, ты читаешь не хуже любой девочки в нашем округе.
– Да, она у меня очень смышленая. – Элис подняла глаза; в дверях стоял Джим Хорнер. – Совсем как ее мама. Та научилась читать в три года. Она была родом из Пейнтсвилла. Выросла в доме, где было полно книг.
– Я тоже умею читать, – заявила Милли, сидевшая у ног Элис.
– Я знаю, что умеешь, – ответила Элис. – Ты тоже читаешь очень хорошо. Если честно, мистер Хорнер, мне еще не доводилось встречать таких чудесных детей, как ваши девочки.
Хорнер с трудом сдержал довольную улыбку:
– Мэй, расскажи мисс Элис, что ты сделала. – (Девочка посмотрела на отца, чтобы еще раз получить его одобрение.) – Ну давай, не стесняйся.
– Я испекла пирог.
– Ты испекла пирог? Сама?
– По рецепту. Я нашла его в журнале «Кантри хаус», который вы нам оставили. Пирог с персиками. Я бы вас угостила, но мы все съели.
– Папочка съел три куска, – смущенно хихикнула Милли.
– Я охотился в районе Норт-Риджа, а она за это время привела в порядок старую кухонную плиту и все такое. И я вошел в дом, а там стоял такой запах, что… – Он втянул носом воздух, словно вспоминая аромат; черты его лица вдруг утратили привычную жесткость. – Итак, я вошел, а на столе стоит пирог. Она все, от и до, делала по инструкции.
– Правда, у меня немного подгорели края.
– Ну, у твоей мамы вечно такое случалось.
Отец и дочери вдруг замолчали.
– Персиковый пирог… – мечтательно произнесла Элис. – Боюсь, мне за тобой не угнаться, малышка Мэй. Девочки, что вам оставить на эту неделю?
– А «Черного Красавчика» вам еще не вернули?
– Вернули! И я помню, что кто-то из вас очень его хотел, поэтому захватила книжку с собой. Ну как, довольны? Правда, слова здесь немного длиннее, поэтому читать будет чуть трудновато. А местами книжка довольно грустная. Я имею в виду лошадей. Там есть очень печальные отрывки про лошадей. О чем лошади говорят, но это нелегко объяснить.
– Папочка, может, я смогу тебе почитать.
– Глаза что-то стали меня подводить, – объяснил Джим. – Даже прицелиться толком не могу. Не то что раньше. Но мы справляемся.
– Я вижу. – Элис оглядела хижину, которая в свое время так ее напугала.
Мэй, хотя ей было всего одиннадцать, взяла на себя заботы о наведении порядка. И теперь все, что казалось темным и тусклым, стало куда более уютным. Стол украшала ваза с яблоками, а на кресло было накинуто лоскутное одеяло. Элис собрала возвращенные книги, еще раз убедившись, что девочки довольны тем, что она им привезла. Милли повисла у нее на шее, прильнув к ней всем телом. Элис уже давно никто не обнимал, и это пробудило в ней странные, противоречивые чувства.
– Мы увидим вас снова только через семь дней! – торжественно произнесла Милли.
От ее волос пахло дымом горящих дров и чем-то сладким, чем пахнет только в лесу. Элис полной грудью вдохнула непривычный запах:
– Это так. И мне будет интересно узнать, сколько вы за это время прочли.
– Милли! В этой книжке даже картинки есть! – крикнула сидевшая на полу Мэй.
Отпустив Элис, Милли присела на корточки возле сестры. Элис бросила на них прощальный взгляд и направилась к двери, по дороге натягивая куртку – некогда шикарный твидовый блейзер, а теперь заляпанный грязью, в пятнах ото мха, в катышках и зацепках от колючих кустов и веток. В последние дни в горах стало заметно холоднее, словно зима начала потихоньку вступать в свои права.
– Мисс Элис?
– Да?
Девочки склонились над «Черным Красавчиком», Милли водила пальцем под словами, которые ее сестра читала вслух.
Джим Хорнер оглянулся, чтобы удостовериться, что девочкам сейчас не до него.
– Я бы хотел извиниться. – (Элис, которая уже начала завязывать шарф, остановилась.) – Когда моя жена умерла, какое-то время я был сам не свой. Такое чувство, будто небеса обрушились на землю. Вы понимаете? И я был не слишком… гостеприимным, когда вы впервые сюда приехали. Но за эти последние несколько месяцев я увидел, что девочки перестали так убиваться по маме, что они каждую неделю с нетерпением ждут вашего приезда, и это… это…
– Мистер Хорнер, – запротестовала Элис, – положа руку на сердце, я точно так же жду встречи с вашими девочками, как и они моего приезда.
– Что ж, им полезно видеть перед собой настоящую леди. Я этого не понимал, пока моя Бетси не отошла в мир иной, как сильно моим детям не хватает… женского общения. – Он почесал голову. – Вы знаете, они только о вас и твердят, о том, как вы говорите, и вообще. Мэй сказала, что хочет быть библиотекарем.
– Да неужели?
– Я только сейчас понял, что не смогу вечно держать их возле себя. Знаете, я хочу для них другой жизни, гораздо лучшей, чем эта. Ведь я вижу, какие они обе смышленые. – Он на минуту замолчал, а затем спросил: – Мисс Элис, а что вы думаете насчет школы для них? Той самой, с немецкой леди?
– Миссис Бейдекер? Мистер Хорнер, уверена, ваши девочки ее полюбят.
– А она, случайно, не наказывает детей? Вы ведь все знаете… Бетси когда-то здорово избили в школе, поэтому она не хотела, чтобы девочки туда ходили.
– Мистер Хорнер, я с удовольствием представлю вас миссис Бейдекер. Она очень добрая женщина, и дети, похоже, ее любят. Нет, я не верю, что она способна поднять руку на ребенка.
Джим Хорнер обдумал слова Элис.
– Очень тяжело, – устремив взгляд на горы, начал он, – сразу со всем этим справиться. Я думал, что буду просто делать мужскую работу, и только. Мой отец приносил домой еду и задирал ноги кверху, предоставив маме делать все остальное. А теперь мне приходится быть для девочек не только отцом, но и матерью. И принимать важные решения.
– Мистер Хорнер, посмотрите на ваших дочек. – Они оба бросили взгляд на девочек, которые, лежа на животе, комментировали прочитанное радостными возгласами, и Элис улыбнулась. – Мне кажется, вы справляетесь просто отлично.
Финн Мэйбург, Аппер-Пинч-Ми – один экземпляр журнала «Фарроу» за май 1937 года.
Два экземпляра журнала «Вейрд тейлз» за декабрь 1936 года и февраль 1937 года.
Эллен Принс, Игл-Топ (крайний домик) – «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт.
«От фермы к столу» Эдны Роден.
Нэнси и Филлис Стоун, Норт-Ридж – «Мак Магуайер и индейская девушка» Амхерста Арчера.
«Мак Магуайер принимает удар на себя» Амхерста Арчера (примечание: они прочли все имеющиеся у нас издания и просят выяснить, есть ли другие).
Марджери пролистала гроссбух. Вверху каждой страницы София аккуратно заносила своим элегантным почерком дату и маршрут. Рядом с гроссбухом высилась стопка реставрированных книг, все корешки прошиты, на порванных обложках заплатки из страниц тех книг, которые уже невозможно починить. Рядом лежал составленный из вырезок новый журнал «Бонус Бейливилла»: четыре страницы рецептов из испорченных экземпляров «Вуманс хоум компаньон», короткий рассказ под названием «То, что она никогда не скажет» и длинная статья о коллекционировании папоротников. Библиотека теперь выглядела безупречно, на задней стороне обложки каждой стоявшей на полке книги была специальная наклейка для того, чтобы найти для нее подходящее место. Все книги были систематизированы и паспортизированы.
София обычно приходила к пяти вечера и к моменту возвращения девушек успевала поработать пару часов. Однако дни становились короче, и им приходилось возвращаться раньше, потому что в горах становилось слишком темно. Иногда они просто сидели и болтали, разгружая сумки и делясь впечатлениями о прошедшем дне, после чего уходили домой. В свободное время Фред начал устанавливать в углу дровяную печь, которую еще не успел закончить: отверстие вокруг дымохода было по-прежнему заткнуто тряпками, чтобы туда не попадал дождь. Но несмотря на это, девушки всякий раз старались найти предлог задержаться подольше, и Марджери уже начала подозревать, что, когда печка будет готова, очень нелегко будет уговорить всех разойтись по домам.
Никто в городе, кроме миссис Брейди, не знал о роли Софии в организации работы библиотеки. Правда, миссис Брейди слегка опешила, когда Марджери пролила свет на личность нового члена их команды, однако, увидев, как преобразилась маленькая библиотека, миссис Брейди, надо отдать ей должное, просто поджала губы и прижала пальцы к вискам:
– Кто-нибудь жаловался?
– Ее никто не видел. Некому было жаловаться. Она входит через заднюю дверь дома мистера Гислера и тем же путем выходит.
Миссис Брейди секунду обдумывала услышанное:
– А тебе известно, что говорит миссис Нофсьер? Ты ведь наверняка слышала о миссис Нофсьер? – (Марджери улыбнулась: они все слышали о миссис Нофсьер, ведь миссис Брейди, если могла, вставляла ее имя даже в разговоры о лошадиной мази.) – Недавно мне выпало счастье присутствовать на ее выступлении перед учителями и родителями. Так вот, в своем выступлении эта достойная дама сказала… погоди-ка, я даже записала этот кусок. – Миссис Брейди полистала записную книжку. – «Библиотечные услуги следует оказывать всем людям без исключения, как сельским жителям, так и городским, как цветным, так и белым». Вот оно. «Как цветным, так и белым». Она именно так и сформулировала. Я верю, что мы должны уделять большое внимание значению прогресса и равенству, как это делает миссис Нофсьер. Поэтому я не возражаю против того, чтобы принять на работу цветную женщину. – Миссис Брейди потерла пятно на письменном столе, затем осмотрела палец. – Хотя, возможно, нам не следует… особо распространяться об этом прямо сейчас. Нет нужды вызывать разногласия, особенно учитывая то обстоятельство, что наше предприятие еще на стадии становления. Уверена, вы поняли ход моих мыслей.
– Абсолютно с вами согласна, миссис Брейди, – ответила Марджери. – Я вовсе не хочу накликать неприятности на голову Софии.
– Она отлично поработала. Я ее принимаю. – Миссис Брейди обвела глазами комнату и, увидев на стене возле двери вышитый Софией девиз «Искать знания – это расширять собственную вселенную», с довольным видом провела по нему рукой. – Должна сказать, мисс О’Хара, я в высшей степени горжусь тем, что вам удалось достичь всего за несколько коротких месяцев. Вы превзошли все наши ожидания. Я уже несколько раз писала миссис Нофсьер, докладывала о наших успехах. И я уверена, что рано или поздно она поделится своим мнением с самой миссис Рузвельт… Стыд и позор, что не все в нашем городе испытывают такие же чувства! – Миссис Брейди отвернулась, словно пытаясь решить, стоит ли продолжать. – Но, как я сказала, я искренне верю, что мы создали подлинную модель Конной библиотеки. И вы, девушки, вправе собой гордиться.
Марджери кивнула. Пожалуй, не стоило говорить миссис Брейди о своей неофициальной библиотечной инициативе: каждый день она, Марджери, садилась дома за письменный стол и до рассвета писала по образцу с полдюжины писем, которые затем распространяла среди жителей Норт-Риджа.
Дорогой сосед!
До нас дошли сведения, что владельцы «Хоффман майнинг» собираются создать новые шахты в нашей округе. Что повлечет за собой уничтожение сотен акров леса, взрывные работы и во многих случаях утрату жилищ и средств к существованию.
Я обращаюсь к Вам конфиденциально, поскольку, как всем хорошо известно, начальство шахты для достижения своих целей нанимает непорядочных и грубых людей, однако, по моему мнению, воплощать в жизнь то, что они задумали, незаконно и аморально, так как реализация их планов вызовет нужду и разорение.
В связи с этим следует отметить, что в юридической литературе, с которой мы ознакомились, имеются прецеденты, позволяющие остановить столь массовое уничтожение нашего ландшафта и защитить наши дома. И я призываю Вас прочесть приведенный ниже отрывок либо, если у Вас имеются соответствующие возможности, проконсультироваться с судебными чиновниками Бейливилла, с тем чтобы поставить препятствие на пути массового разрушения. Ну а пока не следует подписывать никаких СОГЛАСИЙ НА ШИРОКОЙ ОСНОВЕ касательно данного аспекта, несмотря на предлагаемые Вам деньги и заверения, поскольку это даст право владельцам шахты взрывать горную породу прямо под Вашими домами.
Если Вам понадобится помощь в чтении необходимых документов, конные библиотекари будут счастливы Вам помочь и, естественно, сделают это на безвозмездной основе.
Конфиденциально,
друг.
Марджери закончила, аккуратно сложила письма и положила по письму в каждую седельную сумку, за исключением тех, что принадлежали Элис. Не стоит еще больше усложнять жизнь бедной девочке.
* * *
Паренек наконец перестал кричать и теперь только судорожно всхлипывал, словно вспомнив, что находится среди мужчин. Его кожа была практически черной от угля, и лишь белки глаз выдавали шоковое состояние. Свен смотрел, как мужчины из спасательной команды аккуратно подняли парня на носилках, что затруднялось малым углом наклона кровли пласта, и, согнувшись и выкрикивая друг другу инструкции, принялись пятиться назад. Свен прислонился к шершавой стене, чтобы их пропустить, затем направил фонарь на шахтеров, которые, чертыхаясь, устанавливали тяжелые подпорки на месте рухнувшей кровли.
Это был тонкий угольный пласт, забои настолько мелкие, что в некоторых местах шахтеры могли с трудом стоять на коленях. Худший способ угледобычи. Некоторые друзья Свена стали калеками и уже к тридцати годам не могли выпрямиться без помощи палки. Свен ненавидел эти кроличьи норы, где в практически полной тьме разум играл с тобой злые шутки, напоминая о том, что прямо над тобой нависает сырой черный пласт. В своей жизни Свен видел слишком много неожиданных обвалов кровли пласта, когда тело погребенного под завалом шахтера удавалось обнаружить лишь по торчавшим среди обломков ботинкам.
– Босс, вам следует взглянуть вон туда, – махнул рукавицей Джим Макнил.
Свен оглянулся, что было весьма непросто в таких условиях, и кинул взгляд туда, куда указывал Джим Макнил. Квершлаги были соединены между собой, но в них нельзя было попасть из нового шахтного ствола снаружи, что имело широкое распространение в шахтах, владельцы которых жертвовали безопасностью ради барышей. Пробравшись по туннелю к следующему квершлагу, Свен поправил фонарик на шлеме. Еще восемь крепежных опор стояли в узком коридоре, выгибаясь под тяжестью кровли пласта. Свен медленно поворачивал голову, осматривая пространство. Черная порода вокруг тускло мерцала в свете карбидной лампы.
– Как думаешь, сколько они уже вытащили?
– Похоже, половина осталась.
Свен выругался.
– Все, дальше идти нельзя. – Он повернулся к следовавшим за ним шахтерам. – Никто не должен спускаться в забой номер два. Вы меня слышали?
– Скажи это Ван Кливу, – послышался голос за спиной Свена. – В восьмой забой можно попасть только через забой номер два.
– Значит, никто не спустится в восьмой забой. По крайней мере, до тех пор, пока вся порода не будет вытащена наверх.
– Он даже слышать об этом не захочет.
– Ему придется. – В воздухе плотной пеленой висела угольная пыль, и Свен сплюнул; поясница буквально отваливалась. – В седьмой шахте нужно по крайней мере еще десять крепей, прежде чем туда можно будет спуститься. И до начала любых работ пусть ваш пожарный начальник проверит содержание метана.
В ответ раздался одобрительный ропот. Шахтеры знали, что Густавссон – один из немногих начальников, который всегда на их стороне. Затем Свен подал знак своей бригаде ползти наружу, навстречу столь желанному солнечному свету.
* * *
– Итак, Густавссон, каков размер ущерба?
Свен стоял в кабинете мистера Ван Клива в ожидании, когда тот, в своем элегантном светлом костюме, оторвется от бумаг. В носу у Свена по-прежнему стоял запах серы, тяжелые сапоги оставляли пыльный след на толстом красном ковре. В другом конце комнаты за письменным столом сидел Беннетт в идеально отглаженной синей рубашке. Ван Клив Младший чувствовал себя на шахте явно не в своей тарелке. Он редко покидал административное здание, словно ему претили грязь и непредсказуемое поведение породы.
– Ну, мы вытащили парнишку из-под завала. Ему здорово разворотило бедро.
– Отличная работа! Я вам всем премного благодарен.
– Я велел отнести его к доктору компании.
– Да-да. Очень хорошо.
Ван Клив, кажется, решил, что разговор закончен, и широко улыбнулся Свену, растянув губы в улыбке чуть дольше, чем следовало, словно задавая немой вопрос, почему Свен продолжает топтаться на месте, после чего демонстративно зашелестел бумагами.
Выждав секунду, Свен произнес:
– Вам, должно быть, интересно узнать, из-за чего произошел обвал кровли пласта.
– О да. Конечно.
– Похоже, державшая кровлю крепь сдвинулась из-за взрывных работ в забое номер два, проведенных для создания нового квершлага в забое номер семь. Взрывные работы дестабилизировали все забои.
Когда Ван Клив наконец оторвал глаза от бумаг, на его лице появилось хорошо разыгранное удивление, в чем Свен, впрочем, и не сомневался.
– Ну что ж… Шахтеры не должны повторно использовать крепь. Мы об этом уже сто раз говорили им. Правда, Беннетт?
Беннетт, слишком трусливый, чтобы врать Свену прямо в глаза, стыдливо потупился. Свен проглотил фразы, которые вертелись на языке, и, взвешивая каждое свое слово, произнес:
– Сэр, хотелось бы обратить ваше внимание, что количество скопившейся угольной пыли представляет опасность для каждого забоя. Сверху непременно должен лежать негорючий камень. И следует улучшить систему вентиляции, если вы хотите предотвратить дальнейшие аварии. – (Ван Клив, который слушал Свена вполуха, что-то черкнул на листке бумаги.) – Мистер Ван Клив, должен вам сказать, что из всех шахт, которые обслуживает наша спасательная команда, шахта Хоффман находится в самом… неудовлетворительном состоянии.
– Да-да. Я говорил об этом своим людям. Бог его знает, почему они сидят сложа руки и ничего не предпринимают, чтобы исправить ситуацию. Густавссон, давайте не будем делать из мухи слона. Это временное упущение. Беннетт вызовет бригадира, и мы… хм… все уладим. Ведь так, Беннетт?
Конечно, Свен мог вполне обоснованно возразить, что Ван Клив говорил то же самое восемнадцать дней назад, когда отключились сирены во время взрыва в штольне номер девять, произошедшего по вине молодого отбойщика, который не знал, что нельзя входить в забой с открытым огнем. Парень отделался поверхностными ожогами. Правда, и рабочая сила стоит недорого.
– Но так или иначе, слава богу, все хорошо. – Ван Клив с ворчанием поднялся с кресла, обошел массивный стол красного дерева и направился к двери, тем самым давая понять, что встреча закончена. – Еще раз спасибо за отличную службу. Ваша команда явно не зря ест свой хлеб и честно заслужила каждый цент, что платит вам компания.
Свен не сдвинулся с места.
Ван Клив открыл дверь. В комнате повисла напряженная тишина.
– Мистер Ван Клив, – Свен повернулся лицом к хозяину кабинета, – вы знаете, что я далек от политики. Но вы должны понимать: условия, существующие на вашей шахте, дают карты в руки тем, кто агитирует за вступление в профсоюз.
Лицо Ван Клива потемнело.
– Надеюсь, вы не предполагаете, что…
Свен протестующе поднял руки:
– Я не состою в профсоюзе, но хочу, чтобы ваши шахтеры работали в безопасных условиях. И просто обязан сказать, что это будет настоящим позором, если вашу шахту сочтут слишком опасной, чтобы мои люди могли здесь работать. Полагаю, местные не слишком хорошо это воспримут.
Улыбка, пусть даже равнодушная, тотчас же исчезла с лица Ван Клива.
– Что ж, Густавссон, конечно, я должен поблагодарить вас за совет. Повторяю: я непременно попрошу об этом позаботиться. Бригадир предоставит вам и вашим людям столько воды, сколько вам может понадобиться.
Ван Клив продолжал придерживать дверь. Свен кивнул и, уже уходя, протянул ему почерневшую от угольной пыли руку. Ван Клив, поколебавшись, ответил на крепкое рукопожатие, оставившее черный след на его пухлой ладони. Наконец Свен выпустил руку хозяина кабинета и пошел по коридору на выход.
* * *
С первыми морозами в Бейливилле наступила пора забоя свиней. Рассказы об этом приводили Элис, неспособную раздавить даже жука, в полуобморочное состояние, особенно когда Бет сладострастно описывала то, что каждый год происходило в их доме: визжащую свинью оглушали, затем мальчики, сидя на свинье верхом, перерезали ей горло, а та при этом судорожно дергала ногами, и горячая темная кровь стекала на выдолбленную доску. Бет жестами показывала, как мужчины обливают свинью кипятком, после чего соскабливают щетину ножами с широкими лезвиями, разделывая животное на мясо, хрящи и кости.
– Моя тетя Лина всегда стоит рядом, подставив передник, чтобы поймать голову. Она готовит самый лучший соус из языка, ушей и ножек по эту сторону Камберленд-Гэпа. Но я с детства больше всего любила, когда папа вываливал в лохань внутренности и мы выбирали лучшую часть для жарки. А я распихивала братьев, норовя попасть им локтем в глаз, чтобы ухватить печенку. И потом насадить ее на палку и поджарить на огне. Зажаренная свиная печень! Мм!..
Увидев, что Элис зажала рот и помотала головой, Бет звонко расхохоталась.
Весь город, подобно Бет, похоже, с нескрываемым удовольствием приветствовал перспективу полакомиться свининой, и библиотекарям повсюду предлагали попробовать соленого бекона, а в одном доме – даже такой деликатес обитателей гор, как яичница со свиными мозгами, при одном воспоминании о которой у Элис начинало крутить живот.
Однако не только массовый забой свиней вызывал ажиотаж у местного населения. Нет, все ждали прибытия Текса Лафайета. Маленькие дети и одинокие женщины одинаково жадно рассматривали расклеенные на каждом столбу постеры с одетым во все белое ковбоем с длинным кнутом в руках. Чуть ли не в каждом поселке имя Поющего Ковбоя произносилось со священным трепетом, а вслед за этим непременно следовали вопросы: «Это правда?», «А ты идешь?».
Спрос на билеты был настолько велик, что представление перенесли из кинотеатра на главную площадь города, где уже стояла сцена, сколоченная из старых поддонов и досок. За много дней до концерта по сцене с улюлюканьем бегали мальчишки, изображая игру на банджо и ловко увертываясь от затрещин, щедро раздаваемых работавшими там плотниками.
– А мы можем закончить сегодня пораньше? Всем сейчас явно не до чтения. Народ в радиусе десяти миль отсюда уже двинулся к площади, – заявила Бет, вытаскивая из седельной сумки последнюю книгу. – Чтоб им пусто было! Вы только поглядите, что эти мальчишки Маккензи сделали с несчастным «Островом сокровищ»! – Бет, чертыхаясь, наклонилась поднять с пола выпавшие страницы.
– Почему бы и нет? – отозвалась Марджери. – У Софии здесь все под контролем. Да и вообще, уже начинает темнеть.
– А кто такой Текс Лафайет? – поинтересовалась Элис.
Ее подруги дружно повернулись, вытаращив на нее глаза:
– Кто такой Текс Лафайет?
– Ты что, не видела «Мои покрытые зеленью горы»? Или «Ты завладел моим сердцем»?
– Ой, я обожаю «Ты завладел моим сердцем»! А песня в самом конце просто берет за душу. – Из груди Иззи вырвался долгий счастливый вздох.
– «Тебе нет нужды меня загонять…»
– «Ведь я твоя добровольная пленница…» – подхватила София.
– «Тебе не нужно лассо, чтобы завладеть моим сердцем…» – запели они в унисон, погрузившись в мечты.
Элис пребывала в полной растерянности.
– Ты разве не ходишь в кино? – удивилась Иззи. – Текс Лафайет играет почти во всех фильмах.
– Он может выбить кнутом зажженную сигарету изо рта человека, не оставив на том ни царапины.
– Он просто писаный красавец.
– Я слишком устаю, чтобы куда-нибудь ходить. Хотя Беннетт иногда ходит в кино.
По правде говоря, Элис теперь чувствовала себя неуютно в полной темноте рядом с мужем. И Беннетт, похоже, испытывал то же самое. Уже много недель они старались пересекаться как можно реже. Она уезжала еще до завтрака, а он часто не приходил домой к обеду, либо выполняя деловые поручения мистера Ван Клива, либо играя с друзьями в бейсбол. А ночью Беннетт обычно спал на кушетке в туалетной комнате, так что Элис уже успела забыть очертания тела своего мужа. И если мистер Ван Клив и находил некоторые странности в их поведении, то ничего об этом не говорил: вечерами он просиживал в своем кабинете на шахте, всецело занятый тем, что там происходило. Элис теперь всей душой ненавидела этот мрачный, населенный призраками дом. Она была ужасно счастлива, что может не сидеть взаперти в маленькой темной гостиной в компании отца и сына Ван Кливов, а потому даже не удосужилась поинтересоваться, где они пропадают.
– Но ты же пойдешь посмотреть на Текса Лафайета, да? – Бет расчесала перед зеркалом волосы и поправила блузку.
Бет явно запала на парня с бензоколонки и в качестве демонстрации своих нежных чувств дважды больно ущипнула его за руку, хотя плана дальнейших действий пока еще не имела.
– Ой, я так не думаю. Я вообще о нем ничего не знаю.
– Элис, ты столько работаешь, что не грех иногда и отдохнуть. Да ладно тебе! Весь город идет. Иззи будет ждать нас у магазина. Ее мама дала ей целый доллар на сладкую вату. Сидячее место стоит всего-навсего пятьдесят центов. А если хочешь, можно просто постоять с краю и посмотреть забесплатно. Мы так и собираемся сделать.
– Ну, я не знаю. Беннетт работает допоздна на шахте Хоффман. А я, вероятно, пойду домой.
София с Иззи снова запели. Иззи раскраснелась от смущения, как всегда, когда пела на публике.
Твоя улыбка, словно лассо, обвивает меня
С тех пор, как я нашла тебя.
Тебе нет нужды меня загонять, чтобы завладеть моим сердцем…
Марджери взяла у Бет зеркальце – проверить, нет ли на лице грязных разводов, после чего долго терла скулы смоченным носовым платком.
– Итак, мы со Свеном встречаемся в «Найс-н-квик». Он зарезервировал для нас столик на втором этаже, откуда лучше видно. Элис, мы будем рады, если ты составишь нам компанию.
– У меня еще остались кое-какие дела здесь, – ответила Элис. – Но все равно спасибо. Возможно, я потом к вам присоединюсь.
Она сказала это исключительно для их успокоения, и они это знали. В глубине души Элис просто хотелось отдохнуть в тишине библиотеки. Элис нравилось сидеть там в одиночестве по вечерам, в тусклом свете керосиновой лампы, мысленно уносясь на тропический остров Робинзона Крузо или в затхлые коридоры школы Брукфилда, где преподавал мистер Чипс. Если в библиотеке в это время еще оставалась София, то она старалась понапрасну не тревожить Элис, отрывая ее лишь на то, чтобы показать отреставрированную книгу или попросить придержать пальцем лоскут пришиваемой ткани. София была не из тех женщин, которые нуждались в аудитории, но в компании явно чувствовала себя спокойнее, и, хотя они с Элис не вступали в длинные разговоры, сложившееся положение дел вполне устраивало обеих.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?