Читать книгу "Сонный Лекарь – 3"

Джон Голд
Сонный Лекарь – 3

Глава 1. Матерь Чудовищ

Врождённый талант – только такими словами магистр Железкин Артём Игоревич мог описать своего господина.

Странности начались в первый же день. В той богом забытой пещере на окраине зоны аномалии старый воин испытал доселе незнакомую ему грань удивления.

[Рапира?] – по стойке господина мастер-сержант сразу понял, чему Салтыковы учили своё дитя. – [Мало практики. Да и дистанция выбрана для боя с человеком. С монстрами надо держать расстояние намного больше.]

Через час Довлатов держал “Рубаку” так, словно сражался этим мечом весь последний год. Парировал широким лезвием удары, компенсируя отсутствие доспеха духа. Инстинкт, чтоб его! Не хочешь боли, думаешь как быстро защититься. По той же логике Ассоциация ввела требования для ветеранов [2] – развёртка доспеха духа меньше чем за секунду.

Тренировочный поединок шёл непрерывно. Правильный замах, умелое использование длины лезвия и гарды. Уже ко второму часу боя Довлатов на одних инстинктах встретил удар коленом от Железа подставленным навершием эфеса. Причём отнюдь не уровня новичка!

На третьем часу слетела шелуха цивилизованности и в ход пошли удары руками и ногами, метание земли… и вот тут Довлатов в очередной раз удивил, разгадав таинство навязанного боцманом ритма боя. Разгадал, сломал и больше не позволял делать себя ведомым.

…

Когда непрерывно бьёшь человека, с него слой за слоем снимаются ограничения, мешающие выживать на поле боя.

– Бей в глаз или под колено, – нанося удары палкой, боцман зло шипел свои же наставления. – Давай! Чёрт тебя подери, Довлатов. Выпускай уже наружу дикаря, что живёт в твоей душе. Метай грязь в лицо, делай финты, заставляй противника подставляться под твои контрудары. Наступи на ногу, в конце концов. Сними уже тиски цивилизованности, что мешают тебе нормально биться.

– Нет, – целитель улыбнулся, стирая с губ кровь. – Учиться у вас это одно. Но сломить себя я не дам ни вам, ни кому бы то ни было. Понятие чести на поле боя всё же существует.

– Арр! Чёртов этикет благородных, – боцман зло сплюнул на пол. – Посмотрим, много ли веры в твоих словах.

…

Ситуация начала меняться уже на следующий день. Из-за пройденной телесной трансформации и аномально высокого родства с пневмой Довлатов восстанавливался раз в десять быстрее нормы.

Мозоли на руках, сбитые костяшки, развитые запястья бойца ближнего боя – всё то, что касается изменений тела, у парня стало появляться как по волшебству.

…

Всего за семь дней Довлатов изменился до неузнаваемости: раздался в плечах из-за постоянного махания мечом, тело обрело такой рельеф, что любой бодибилдер расплакался бы от зависти.

– Да как так! – Железкин, тряся кулаками, смотрел на своего жизнерадостного ученика. – Ты же в пещере дичать должен. Так какого хрена ты день ото дня только лучше становишься? Тебя же в Академию теперь пускать нельзя. Бабы прямо в лифте зажимать начнут!

– Так я же целитель, – Довлатов, пожав плечами, продолжил наглаживать свою бороду.

Бороду! Этот гад умудрился её не только отрастить всего за неделю, но ещё и сделал своим персональным фетишем. Всё время её гладит и чистит между тренировочными боями.

Боцман её уже трижды срезал. Довлатов за считаные часы её себе снова отращивал, гаденько при этом хихикая. Вкупе с полуголым видом мачо и мечом в руках, выглядит он… колоритно. Эдакий мудрец, запертый в пещере полной армейских сухпайков.

…

Десять дней. Боцман поймал себя на мысли, что почему-то не испытывает психологической усталости. На крейсере Суворов дни проходили куда более тяжко.

За Довлатовым нужен глаз да глаз. Этот малый каждый день чего-нибудь да отчебучит. Чего только стоит его вчерашняя выходка.

Довлатов, довольно кряхтя, притащил крупный камень от входа в пещеру. Нарисовал ему глаза и рот полосками мха.

(* ^ ω ^)

Потом добавил здоровенные кусты бровей.

– Это Валера, – потирая бороду, парень озорно тычет в булыжник. – Теперь он будет жить с нами.

Боцман покачал головой.

– Миш, это камень.

– Эверест – это гора, – продолжая натирать бороду, Михаил глянул на свет, исходящий от потолка пещеры. – Вещи называются так, как мы привыкли их называть. Бога нет. Но в то же время он есть для тех, кто в него верит. Так и работают техники веры. С Валерой точно так же. Он существует ровно до тех пор, пока мы верим, что находимся в пещере не одни.

…

Вечером в пещеру вернулся потрёпанный разведотряд от “Романов и Ко”. Само собой, мужики решили переночевать в безопасном лагере внутри пещеры. Они-то и заметили странность. Им всё время казалось, будто бровастый Валера за ними смотрит из угла пещеры.

Глазастый камень не давал бойцам расслабиться весь вечер. Так что на ночь было решено “поставить Валеру в дозор” у входа. Мужики улыбались, давили хохмы, но аккурат посреди ночи со стороны входа раздался громкий клёкот.

Выставленный в дозор Охотник проспал монстра-мимика. Эта тварь чёрт знает сколько шла по пятам за развед-экспедицией, ожидая, когда кто-то из них устанет и отобьётся от группы. Ей даже хватило ума не трогать спящего дозорного, дабы поживиться людьми в лагере. Но вот бровастик Валера её, видимо, вывел из себя.

К моменту, когда Охотники поднялись по тревоге, Валера уже обзавёлся росчерками трёх когтей над правым глазом. Бой каменюка пережил, но само событие не походило на случайность. А Охотники – народ суеверный. Так что налили Валере стопарик холодненькой из запасов, положили рядом огурчик и кусочек бородинского хлеба. Хохма, ей-богу! У лагеря появился не сторожевой пёс, а сторожевой камень Валера.

Прибывшие сменщики разведгруппы также принесли с собой новости из Арана.

– Йоу, Довлатов! Начало рейда в зону аномалию рода Лей перенесли на середину ноября, – Нерея с сомнением оглядела свод пещеры. – И этот… как его там? Романхофф просил передать, что договоры по складам перезаключили. Теперь любой клиент обязан подписать согласие, что он не сотрудничает с родом Гаус. Того китаёзу вычеркнули из чёрного списка.

– Осталось подождать. – Довлатов важно кивнул, наглаживая бороду. – Я всё думал, как вы стали самой собой, госпожа Нерея. Свободной в мыслях и действиях, но в то же время общительной и жизнерадостной.

Девушка звонко рассмеялась.

– Общительной? О да, это прям про меня. В этом году у меня было три-четыре месяца, когда я вообще ни с кем не разговаривала, – татуировки на теле девушки странным образом исказились, начав двигаться по коже будто живые. – А если серьёзно, нельзя стать архонтом [6], если не находишься в гармонии с самим собой. Иначе при пробуждении аспекта твой дух попросту разорвёт в клочья.

– Уединение. К такому ответу пришёл я сам, – Довлатов кивнул, продолжая наглаживать бороду. – В голове должен быть только один голос. Только мы сами в ответе за то, как проживём эту жизнь.

Нерея взглянула на Довлатова с лёгким удивлением.

– Может и так. Не существует неправильных путей, – архонт развела руками, будто указывая ими на стены пещеры. – Будь ты конченым психом, поедающим сердца врагов, или героем-мессией, всё сводится к тому, насколько гармонично человеку живётся с самим собой. Нет-нет, это не бред! Я серьёзно. Каждый растущий в рангах одарённых, по сути своей ходячий храм. Мы верим в самих себя, а не в бога. Чем сильнее наша вера в собственную уникальность и выбранный путь, тем выше шансы прорваться на следующий ранг.

Железкин шокированно смотрел на разговор чудаков. У одной татуировки по телу перемещаются. Другой отрастил бороду, бродит полуголый и не расстаётся с мечом.

– Прости, господи, детей твоих! – боцман на всякий случай перекрестился. – Наслушаешься таких заумств и жить становится только тяжелее.

…

Большая часть первой разведгруппы покинула аномалию. Нерея, проведя свою разведку, также вернулась в Аран. Лагерь опустел, и Довлатов с Железкиным вернулись к тренировкам.

– Внедрение часто используемых техник в дух – это основа, – боцман ударом отправил парня в полёт через всю пещеру. Довлатов уже в который раз приземлился на ноги. – У вас, целителей, на стадии одарённых [0] это обычно “Диагностика”. Ты же используешь широкополосный “Щелчок”.

– Так я боевой целитель, а не тыловик, – Довлатов, перейдя на быстрый шаг, начал сокращать дистанцию для продолжения боя.

– Суть в том, что интеграция, и она же – внедрение техник в дух, это основа! – Железкин легко отбил удар меча ребром ладони. – На это тратится уйма точек фокусировки.

Боцман настойчиво вбивал в голову ученика основы реального боя. Чем больше точек фокусировки может контролировать разум одарённого, тем лучше контроль маны. Скажем, имея их под полсотни, можно создать плетение “доспеха духа” за четыре секунды. Четыре! Это уйма зря потраченного времени в боевой обстановке! В настоящем сражении за этот срок десять раз голову открутят.

Другое дело, если одарённый вложит часть точек фокусировки на интеграцию плетения в свой дух. Скажем тот же “Щелчок” – элементарное плетение в три точки. Довлатов, сам того не замечая, давным-давно внедрил эту технику в свой дух. Его запас в количестве точек фокусировки уже давно восполнил затраты на интеграцию. Теперь парень не создаёт это плетение, а в буквальном смысле слова активирует его по щелчку пальцев. С техниками более высокого ранга история такая же – если одарённый хочет мгновенной активации, делает их частью своего духа.

Ещё в первый день нахождения в аномалии боцман понял, что те же “Фокус” и “Усиление тела” ранга ученика [1] Довлатов давно интегрировал в свой дух. Уж больно лихо парень их включает и снимает, не тратя времени на плетение.

– Намекаете на то, что “Доспех Духа” тоже в дух внедрить надо? – Довлатов усмехнулся, но тут же словил быстрый удар от боцмана.

– Это даже не обсуждается! – Мастер-сержант показал свой здоровенный кулак. – Секунда на активацию, это охренеть как медленно. Если ты видишь целящегося в тебя стрелка с АК-47, значит уже поздно. Ты должен выставить доспех до того, как полетят пули. В ближнем бою всё ещё серьёзней. Ветераны [2] чаще всего используют связку из “Ускорения”, “Доспеха Духа” и артефактного оружия ближнего боя. Такой одарённый доберётся до тебя в два счёта и постарается сразу нанести смертельный удар. Так что интеграция “Доспеха” для бойцов на передовой обязательное условие. Советую не жадничать, и как перейдёшь в ветераны [2], интегрировать в дух самую сложную вариацию плетения “Доспеха”. Тебе с ним потом всю жизнь жить.

– То есть на двадцать четыре точки, – Довлатов кивнул, будто услышанное подтверждало его собственные мысли. – А с “Ускорением” это уже все сорок восемь точек фокусировки.

Железкин усмехнулся, видя мыслительный процесс на лице ученика.

– Эх, молодёжь! Мишань, ты сейчас думаешь: “а ведь для перехода в ранг учителя [3] надо контролировать минимум тридцать шесть точек. Сколько же времени я потрачу на то, чтобы их набрать, если потрачу всё на интеграцию “Доспеха Духа” и “Ускорения”? Ведь есть ещё куча других полезных техник, которые также надо интегрировать в дух”.

Боцман покачал головой.

– В армии Российской Империи прапорщики объясняют это так: “Не пытайся мыслить вертикально, пока зад горит горизонтально”.

Мастер-сержант, оглядев пещеру, вдруг хитро улыбнулся и топнул ногой. В тот же миг с потолка на зазевавшегося Довлатова полетел сталактит. Парень ловко увернулся, даже не смотря на упавшую каменюку.

– Реальная сила одарённого, – продолжил боцман, указав на потолок. – Это не только его ранг и сила родства со стихией, но и то, сколько техник он внедрил в свой дух. По нормативам Российской Империи у ветерана [2] аномальных войск в звании младшего сержанта их должно быть минимум десяток. Десяток, Миш! Это тебе не две палки в виде “Доспеха” с “Ускорением”. А реальная работа вдолгую над самим собой.

Довлатов, взглянув на потолок, увидел ещё десяток сталактитов, созданных техникой Железкина.

– Одной видимой атакой вы маскируете другие, – парень хмуро кивнул. – Запомню на будущее! Спасибо за урок.

– Чтобы ты понимал, Миш, – боцман ухмыльнувшись постучал пальцем по виску. – У меня в дух интегрировано больше двухсот техник. Нейтральные, стихийные, есть даже десяток из смежных стихий, запускаемых через плетение “конвертор”. Да, сложно и уходит много времени на восстановление запаса точек фокусировки. Но зато в бою я могу создать двенадцать техник за секунду! И это без использования “Ускорения”.

– Так вы же магистр [4]! – целитель усмехнулся, продолжая разглядывать потолок. – Всё время забываю, насколько невероятная личность у меня в водители-охранники записалась.

…

Тренировки продолжились, но теперь Довлатов всё время ожидал подвоха и перестал попадаться на уловки.

На двадцатый день вторая группа разведчиков вернулась в лагерь. Бровастик Валера и в этот раз смог вызвать на себя агрессию мимика, как две капли воды похожего на предыдущего.

Местных монстров-эндемиков отчего-то дико бесил булыжник с нарисованной на нём мордочкой.

В середине четвёртой недели Довлатов без какого-либо напряга поставил “Доспех Духа”. Просто раз и включил, будто и нет в этом большой сложности.

Сбитый с толку Железкин аж рот открыл от удивления.

– Когда ты, говоришь, пробудился?

– В конце мая. Полгода назад получается, – Довлатов пожал плечами. – Надо же, двигаюсь с опережением графика. Думал, только в декабре в ветераны [2] перейду. Но, как видите, получилось на две недели раньше. Видимо, избыток маны в аномалии как-то ускорил этот процесс.

– Да что ты за чудо такое?! – боцман с сомнением глянул на ученика, накрытого свечением доспеха. – Погоди… ты что, уже в дух его интегрировал? Уж больно спокойно защитный покров держится.

– А чего тянуть? – Парень пожал плечами. – Добавил сразу “Ускорение”, “Конвертор” и “Вектор”. Теперь могу вот так делать.

Довлатов, стоя на месте, подпрыгнул. В тот же миг какая-то невидимая сила резким толчком сместила его в сторону. Так что приземлился он уже в метре от того места, где стоял до этого момента.

– Продвинутые боевые техники? – Железкин кивнул, быстро осознав увиденное. – И раз тебе доступно “пространство”, значит у тебя и впрямь высокое родство с пневмой.

…

Начиная с того дня, рисунок боя Довлатова резко изменился. Атакуя сбоку, он практически пролетал над самым полом, нанося удары из немыслимых углов и позиций. Всё тот же пресловутый “Вектор” вскоре начал откровенно бесить Железкина из-за постоянных фокусов с гравитацией.

– Да чего же ты такой изворотливый! – боцман поморщился, пропустив удар в бок.

Ученик постоянно использовал “Вектор”, чтобы уклоняться от ударов. То сам выйдет из зоны поражения, то своего Рубаку ускорит или замедлит приземление. Теперь бой с Довлатовым походил на череду непредсказуемых финтов.

Само собой, боцман сразу же сделал ответный ход, подняв сложность тренировок на порядок! А то ещё немного и совсем свой авторитет учителя растеряет.

Железкин применил контраргументы в виде более широкого арсенала техник, превосходства в силе и наработанного годами мастерства.

– Привычки, – мастер-наставник фыркнул. – Они есть у всех. Твой “Вектор” тоже им скоро станет. Связка техник, попытка использовать своё преимущество в бою. Можешь пытаться их у себя искоренить или подловить излишне умного противника, ожидающего от тебя знакомой ему связки.

Боцман бурчал что-то ещё недовольное, но в душе искренне радовался успехам ученика. Довлатов использовал семьдесят пять точек фокусировки! Это нижний предел для магистров [4]. Ни один обычный ученик [1] столько в своём уме держать не сможет. А Довлатов, видимо, использовал всё, что имел, дабы заложить надёжную базу для своего пути боевого целителя.

…

В ту же ночь Железкину приснился странный сон. У костра в центре до боли знакомой пещеры сидели четверо. Трещат дрова, языки пламени устроили игру теней на стенах. Слева от боцмана устроился хитро улыбающийся Довлатов. Парень смотрит перед собой. Напротив него сидит непонятно кто, закутанный в чёрные одеяния по самые брови.

Сначала Железкину показалось, что по одежде незнакомца лазает мелкая белая обезьянка. Но приглядевшись, вояка понял, что это какой-то монстр-амёба, не имеющей конкретной формы. Хвост обезьянки вдруг стал покрытой шерстью лапой волка. С мощными когтями и бесполезным пятым пальцем. Ноги твари в тот же миг превратились в хитиновые жвала. Зверёк, забавно вереща, словно дитя начал играться с одеждой незнакомца.

– Звиздец какой-то! – мастер-сержант по привычке перекрестился.

Железкин огляделся и понял, что четвёртым у костра сидит Валера.

– Шайсе! – булыжник, играя пышными бровями, перевёл взгляд с незнакомца на Довлатова. – Их бин лек ми ам арщ.

Булыжник явно матерился на немецком.

– Дар принят, человече, – гулкий голос донёсся из-под капюшона незнакомца. – Дитя насытилось на славу. Ему теперь открыты дороги в любой мир, где есть пожива для охоты.

Неизвестный погладил монстра, ползающего по его одежде.

– Время сделать выбор, – произнёс он неспешно.

Мир сна начал неуловимо меняться. Земля около незнакомца взрыхлилась, нарисовав стрелку, ведущую к Валере.

– Ваш фюр айн Ашлох ду бест! – бровастый булыжник грязно выматерился, заметив странность. Подскочил, и перебирая под собой гравием, отполз поближе к Довлатову. Стрелка последовала за ним.

Языки пламени над костром нарисовали три круга. Первый разделён пополам, второй на пять частей, а третий на все восемь.

Ещё один указатель в виде стрелки, созданной из дыма, указал на Железкина. Только в этот момент боцман каким-то звериным чутьём почуял, что перед ним Матерь Чудовищ. Не лично, а лишь проекция её воли.

– Конвертор, – Довлатов, не думая ни секунды, указал на круги из пламени над костром. – Я же правильно понимаю, что все коэффициенты конвертации поднимутся на единицу? Была треть, а стала половина. И так далее.

Пламя замерло, сам воздух вокруг будто бы застыл. Матерь коротко, очень медленно кивнула.

– Не питомец и не усиление слуги, а личное благословение?! – она наклонила голову набок. – Мне не понять вас, люди. Но выбор уже сделан. Матерь сказала своё слово. Ты ответил.

…

В следующий миг Железкин очнулся, глотая воздух словно утопающий. В пещере царил аномальный холод, отчего боцман задышал паром. Пол покрылся изморозью. Всё же аномалия рода Лей по сути своей тропики, населённые всевозможными тварями-мутантами.

– Г-господин! – хриплым голосом просипел Железкин, осознавая, насколько близок только что был к смерти. – Господин, вы живы?

– Жив, – Довлатов поднялся с места и выглядел жутко довольным. – Давно так хорошо себя не чувствовал! Даже и не подозревал, что контракт призыва из меня столько сил вытягивал всё это время.

В следующий момент Довлатов, улыбнувшись, подпрыгнул на месте, применив на себе свой излюбленный “Вектор”. Толчок силы сместил его на пару метров прямо в воздухе.

– Так это… кхе,.. – боцман зашёлся кашлем. – Так это был не сон? Вы и впрямь получили благословение от Матери Чудовищ?

– Похоже, что так.

Довлатов ещё несколько раз удивлённо попрыгал на месте, смещаясь всё дальше и дальше. А потом сплёл технику огненного шара над рукой. Создал технику “Каменного копья” и “Лезвия ветра”.

– Железкин?

– Да, господин, – боцман нахмурился, поймав себя на том, что снова начал называть Довлатова господином. Почему-то эта мысль не казалась вояке неправильной. Наоборот! Сейчас ход событий вернулся в правильное русло. – Ну… или могу вас и дальше учеником звать.

– Лучше “господин”. Так звучит лучше, – Довлатов усмехнулся, поглаживая бороду. Потом осмотрелся по сторонам, поднял с пола бровастого Валеру и произнес. – Пошли уже домой. Мне надо закончить кое-какие дела в Аране. Придётся постараться, чтобы всё успеть до начала рейда в аномалию рода Лей.

Старый вояка нервно сглотнул, как только вспомнил одну важную деталь. Довлатов дал Лей Джо обещание отправиться вместе с ней на зачистку этой аномалии. До начала рейда осталось всего четыре дня.

Глава 2. Те, кто смотрят на картину

После месяца жизни в аномалии рода Лей мы наконец вернулись в Аран. Точкой прибытия стала наша телепортационная платформа в районе складов “Романов и КО”. Пыльные и грязные, мы вывалились на неё, используя резервное время и коды доступа, подготовленный специально для нас.

При нашем появлении экстренная группа, дежурящая у портала, тут же вскинула оружие, запустив артефактную систему защиты периметра.

– Спокойно, мужики! – боцман, довольно улыбаясь, произнёс на русском. – Мы может и грязные, как черти, но зато свои. Позывной “Железо”. Пароль “Раздраконь гнездо связисту”.

– Хоспади! Наконец-то вернулись, – лысый боец, недовольно фыркнув, указал на двери в конце зала. – Зал для химической очистки в той стороне. От вас эманациями разит за километр. Дозиметры зашкаливают.

Стоит признать, что после месяца жизни в дикарских условиях, выглядели мы не ахти. Даже Железкин весь оброс: волосы до плеч, а на то, что творится на лице, даже смотреть страшно. Усы, как у Карабаса-Барабаса. Борода топорщится во все стороны. Вдобавок мы оба выглядим так, будто год прожили в Спарте. Загорелые, накаченные, со сбитыми костяшками и диковатыми взглядами. Да ещё и в форме аномальных войск. Одежда, в которой я второпях прибыл в аномалию рода Лей, пришла в негодность в первые же часы. Уж больно в суровых условиях проходила наша тренировка.

Отряхнувшись от пыли, прошли через алхимический обеззараживающий душ. Стандартная в общем-то процедура.

На втором этаже складов “Романов и КО” уже вовсю кипела жизнь. В тренировочной зоне народ тягал железо под “Усилением”. Так мышцы растут лучше и тело быстрее приходит в нужную форму.

– Это наши новенькие, Артём Игоревич, – наш лысый охранник указал на потеющих бойцов в тельняшках. – Кадровый резерв из Российской Империи прислали. На обоих кораблях ротация войск идёт.

– Значит, нас не забыли, – боцман, сглотнув вставший в горле ком, отвернулся, попутно махнув на меня. – Господину отчитывайся, боец. Мы хоть и на службе, но на частном подряде. Перед тобой сам Довлатов Михаил Андреевич. Один из тех, кто всю эту фирму создал.

Лысый удивлённо оглядел меня с ног до головы, задержав взгляд на бороде.

– А-а-а! Лицо компании, – боец тут же горячо пожал мне руку, не переставая удивлённо хлопать глазами. – Так вот вы какой, Довлатов! Говорят, кто тебе руку пожмёт, тому удача во всём способствовать будет. Старпом с Суворова о тебе такие байки травит, что аж дух захватывает. Слышал, будто ты сам на Шри-Ланку отправился и наших с Ивана Рогова чуть ли не из-под пуль на себе вытаскивал.

– Не из-под пуль, – улыбаюсь в бороду. – Их византийская тайная полиция прессовала. Плюс разведка в штатском. А я просто мимо проходил.

– Ага-ага, – лысый уважительно закивал. – И капитан Лазуренко с командой Рогова через три дня сами случайно приплыли в Аран. Ну-ну, эту байку я тоже слышал.

Боец со сверкающими от предвкушения глазами глянул на нас с боцманом.

– Мужики, а это правда, что вы месяц в разведке по аномалии шестого класса ходили?

– Правда-правда, – Железкин хмыкнул. – Но это секрет. Мы там такое увидели, что никто не поверит.

– Мужики, да я могила! – лысый поднял руку в молитвенном жесте.

– Ну да, разведка. Я даже питомца себе нашёл. – по-удобнее перехватываю бровастого Валеру.

Лысый скептически глянул на булыжник у меня под боком. Но тут Валера хмуро вскинул брови.

– Египетская сила! – боец аж за автомат схватился.

– Валера, фу. Не ешь бяку! – с удовольствием поглаживаю булыжник.

– Это что за хрень? – лысый удивлённо тычет в Валеру пальцем.

Боцман тяжело вздохнул.

– Сторожевой камень. То ли дух, то ли элементаль. Хрен его знает. Умный как собака и мстительный, как его господин, – Железкин вдруг отчего-то перекрестился. – А ведь если подумать, то из тех, кто напал на Валеру, никто не выжил.

…

Приведя себя в человеческий вид, мы спустились на парковку. Всё-таки за месяц нашего отсутствия в Аране много чего изменилось. Оглядевшись заметил внешние лестницы-переходы на складах, соединяющие вторые и третьи этажи разных зданий между собой. Опять же камеры видеонаблюдения, будки постов охраны и всеми любимый общественный вай-фай. Вроде мелочь, но район складов в порту сразу стал намного удобнее и безопаснее. Всю эту инфраструктуру “Романов и Ко” налаживал как для клиентов, так и для служащих.

Железкин чуть ли не вприпрыжку метнулся в гараж, проверяя как поживает наш Хаммер.

За время нашего отсутствия в машине полностью переоборудовали салон. Появились удобные кожаные кресла, артефактный кондиционер и даже подстаканники с функцией охлаждения напитков.

Водила с любовью прикоснулся к рулю, сжав его руками. На лице старого вояки расцвела искренняя улыбка.

– Зверь-машина! – тихо произнёс боцман, поглаживая приборную панель. – Господин, вы только гляньте, чего тут только не добавили. Появилась перегородка между водителем и салоном. Шторки…

– Потом, Артём Игоревич, – держа Валеру под мышкой, устало заваливаюсь на переднее сиденье. – Поехали уже домой.

Судя по часам в машине, сейчас девять часов вечера. Солнце уже заходит за горизонт, погружая город в сумрак. В Аране наступает время ночной жизни.

Несмотря на поздний час, мы нашли, где купить мне новый телефон. Старый вышел из строя сразу после переноса в зону аномалии рода Лей. Даже сим-карта, и та сгорела, но в аномалиях такое бывает: случай далеко не уникальный.

В салоне связи, сразу после подтверждения личности, мне за небольшую сумму выдали новый телефон и восстановили номер. Последняя версия бэкапа программной начинки уже начала скачиваться с сервера. Для тех, кто связан с аномальными войсками, задача из числа рядовых.

…

Родной чердак встретил нас привычным поскрипыванием лестницы. У двери обнаружилась стопка газет, журналов и писем. Всё малость размокло под дождём.

Боцман, шедший первым, усмехнулся.

– Господин, гляньте, – бородатый вояка ткнул ногой в пачку макулатуры. – Всего месяц не было, а вас тут уже письмами закидали. Прошлый век, ей-богу.

– Странно, – указываю на письма. – Почему госпожа Санра не занесла их внутрь?

– Завтра узнаю, – вояка махнул рукой. – Время позднее. У неё на этаже свет уже не горит. Спать легла наверное.

Едва мы вошли внутрь моей квартиры, как боцман тут же включил доспех духа. У меня тоже сработала чуйка. Сам того не замечая, делаю шаг назад, за порог.

– Проверю, – тихо сказал Железкин. – Внутрь пока не входите.

Всё-таки он магистр. Даже если в доме сейчас рванёт бомба, он выживет. Вояка заглянул в ванну, прошёл на кухню и осмотрел жилую зону.

– Никого живого сейчас поблизости нет, – Железкин со смущением указал на свой нос. – У меня нос самую малость особенный. Я чувствую запах одарённых. В повседневной жизни это обычно мешает, но в пещерах или иных закрытых местах, очень даже действенная штука.

– Дар рода?

– Не-е, какой там, – Железкин отмахнулся, сдерживая улыбку. – Уникальность своего рода. Вот вы техники одарённых быстро учите. А я запахи чувствую чуть иначе.

Всё так же держа Валеру под мышкой, указываю на лестницу.

– Когда мы поднимались, вы пошли первым, – моя рука сместилась, указывая на дверь. – Когда входили в дом, тоже зашли первым. В полицейском участке, во время разборок с Джаном Имоу, вы сразу встали в нужный угол. Артём Игоревич, вы не обязаны, но я буду рад узнать, как долго вы на самом деле работали телохранителем?

– Ах, это? Да какой там секрет, – боцман усмехнулся, попутно снимая обувь. – Дурость всё та же. Я ведь уже рассказывал, что после армии работал водителем-охранником у одного рода, замешанного в грязных делишках? После той истории, как в армию вернулся, я с Макаровым не сразу сошёлся. Два года в штабе охранником у одного генерала проработал. Меня там так вышколили, что я даже жену с ребёнком до детсада возил, будто их охранник. Двери им открывал. На любой шорох доспех ставил и собой прикрывал. Вот и с вами… то есть с тобой, Миша, также. Как господином называть начал, так в голове будто что-то переключилось. Видать крысой сухопутной себя почувствовал.

– Спасибо за откровенность, – киваю своим мыслям. – Как-то не подумал, что бойца вашего уровня станут держать в тылу.

– Так то же паркетные хе-не-ралы! – презрительно фыркнув, боцман задев ногой коробку, стоящую у серванта в прихожей. – Хм? А этого тут раньше не было.

Мой взгляд тоже начал вылавливать странности в обстановке, царящей в доме. Здесь и вещи стоят чуточку по другому. Нашу обувь кто-то взял и поставил внутрь обувного шкафа, а мы с Железкиным наоборот любим всё держать снаружи. Санра и её кумушки-уборщицы об этом знают.

Чашки на кухне поставлены вверх ногами на полотенце. Так поступают домохозяйки в Российской Империи. В Аране же посуду вешают на крючки и она так сохнет. Какой-то местный прибабах, замешанный на жаркий климат.

– Постель заправлена не так как обычно, – Железкин мрачно осмотрел квартиру. – Следов обыска тоже нет. Запахов бы осталось сильно больше. А тут он один, причём старый. Минимум пару недель сюда никто не заходил.

Так и не поняв, кто тут хозяйничал, стали готовиться ко сну. Но любопытство подъедало из-за одного незаконченного дела. Посылка! Кто, чёрт возьми, мог её прислать?

Недолго думая, осматриваю коробку, каким-то чудом оказавшуюся у меня в прихожей. Магическая печать по контуру повреждена глубокими царапинами. Судя по следам грязи, во время перевозки посылку уронили.

– Господин, давайте я сам, – Железкин сорвал упаковку, не обращая внимание на сопротивление магической печати. – К нам на Суворов в похожей таре посылки с материка доставляли. Просто фанера от артефакторов, чтобы курьер внутрь нос свой не совал.

Внутри коробки нашлась большая деревянная шкатулка. В таких раньше в Европе хранили драгоценности. Ни разу не резная, просто настольный сундук. Кто вообще мне такое послать додумался?

Откинув защелку, заглядываю внутрь. Внутри нашёлся хрустальный шар на подставке из резной кости. Нечто подобное используют гадалки.

– Странная штука, – прогудел боцман. – От неё фонит маной, но слабенькой.

– Ну-ка. Дай сюда.

Взяв в руки странный артефакт, повертел его и так и эдак, однако никаких признаков опасности сходу не обнаружил. Направив внутрь немного маны и эфирных частиц, сразу же почувствовал отклик. Внутри что-то пробудилось.

Через секунду слева от нас соткался полупрозрачный образ старушки в зимнем тулупе. Она неловко поправила шапку-ушанку, едва не выронив двустволку из своих рук.

– Штоять! – вскрикнув, призрак направил на нас ружьё. – А вы кто такие? Тоже за вишней в сад полезли?

– Дожили, – тяжело вздохнув, указываю хмурому боцману на парящую над полом бабулю, – Мне же не чудится? Нам что, и впрямь в дом кто-то подкинул призрак бабушки?