Читать книгу "The One. Единственный"

Глава 62
Кристофер

– Господи, сколько же ты весишь? – задыхался Кристофер, таща Номер Двадцать по коридору в кухню.

Он был крепким мужчиной, но сейчас чувствовал, как капли пота на лбу впитывались в его балаклаву. Фотографии в профиле не отражали истинных габаритов. Даже когда однажды днем, ведя предварительную разведку, Кристофер ходил следом за ней по магазинам, то решил, что она натянула на себя несколько слоев одежды, потому что на улице слишком холодно. Но в тепле ее дома оказалось, что она – девушка далеко не худенькая.

Необычная планировка ее двухэтажной квартиры означала, что кухня располагалась на втором этаже, над спальнями, отчего Кристофер был вынужден адаптировать и изменить алгоритм убийства. Как только бильярдный шар упал на виниловый пол рядом с ее спальней и она вышла посмотреть, что случилось, он, как обычно, набросил ей на шею проволоку. Та исчезла в складках ее кожи. Тогда Кристофер дернул сильнее, и она потеряла равновесие. Ее вес отбросил его к стене, отчего две картины в рамках упали на пол. Там он и остался, прижатый ее весом к стене, используя каждую каплю силы, чтобы удержать их обоих в вертикальном положении и не рухнуть на пол, как то было с Номером Девять, укусившей его за большой палец. При этом пережал ей обе сонные артерии, которые несли кровь от ее сердца к мозгу. На его счастье, Номер Двадцать уже через минуту потеряла сознание. Но потребовалось еще три минуты, прежде чем она окончательно перестала дышать.

Номер Двадцать отняла у Кристофера всю энергию; натруженные бицепсы и предплечья болели. Дав себе небольшую передышку, чтобы восстановить силы, он надел ей на голову и шею пластиковый пакет, закрепил его резинками и, взяв за запястья руками в перчатках, потащил ее по коридору, мимо гостиной и вверх по лестнице в кухню. Преодолев треть пути наверх, сделал остановку, чтобы отдышаться, и наконец симметрично выложил ее тело на кухне.

Потребность Кристофера в порядке диктовала, что каждое тело должно лежать абсолютно в том же положении, в одном и том же помещении – в кухне. Он не планировал это с самого начала, просто получилось так, что в домах первых трех девушек в кухне имелась ниша – идеальное место, чтобы затаиться и ждать. Убийство Номера Четыре состоялось в столовой, и он оставил ее там, вплоть до того момента, когда уже уходил. Но знал: весь остаток ночи, а затем весь завтрашний день и вплоть до следующего убийства его будет раздражать тот факт, что, оставив ее в столовой, он тем самым сделал ее исключением из правила. Что было совсем не так – Кристофер относился к каждой из них с одинаковым неуважением.

Сняв с ее головы пластиковый пакет, предназначенный удержать капли крови из раны на шее, он поправил на ней одежду, чтобы не было никаких складок, указывающих на то, что, прежде чем придать ей нужное положение, ее откуда-то волокли. Затем взял валик для ворса и основательно прошелся им по ее одежде, убирая любые посторонние волоски, которые могли выпасть из-под его балаклавы или из его бровей и ресниц.

Затем, вооружившись пластиковым баллончиком с люминолом, проделал обратный путь из кухни вниз. При соприкосновении с железом в крови это вещество испускало голубое свечение, что позволяло Кристоферу обнаружить ее следы, если таковые оставались. Наконец он протер все вокруг антисептическими салфетками и, вернув на стены картины, напоследок еще раз прошелся по своему ментальному списку.

Похлопав себя по карману, где в конверте лежали два поляроидных снимка, Кристофер приготовился уйти, но внезапно остановился, вспомнив, что забыл понюхать волосы Номера Двадцать. Это был еще один его ритуал, независимо от того, кем была девушка или как она выглядела. В то утро он жадно вдыхал запах волос Эми, когда она неожиданно пришла к нему в душ. Встав позади нее, втирал шампунь в кожу ее головы, наблюдая, как пена стекала между лопаток вниз, к пояснице. Тогда он присел на корточки и провел языком от ягодиц и до шеи. Ничто и никто в мире не пах так и не был таким вкусным, как Эми. Не потому ли он не понюхал Номер Двадцать?

Нет, это не единственная причина, подумал Кристофер. Было в смерти Номера Двадцать нечто еще, что ему не нравилось. И дело даже не в том, что он убил ее в столовой, и не в истинных ее габаритах, а в чем-то совсем другом: впервые убийство – от начала и до конца – не доставило ему никакого удовольствия. Раньше Кристофер мысленно смаковал, как вернется через несколько дней, чтобы положить убитой на грудь снимок следующей, как проверит скорость разложения, но даже это больше не привлекало его так, как раньше. Его сердце охладело к убийствам, оно было где-то еще и с кем-то другим. Эми меняла его. Вот только в какую сторону?

Глава 63
Джейд

Джейд поймала себя на том, что ее раздражает толпа гостей в саду, а судя по усталому взгляду Кевина, тот чувствовал то же самое.

– Давай пойдем внутрь, там будет потише и попрохладнее, – сказала она, и они медленно вернулись в его спальню.

Более сотни друзей, родственников и соседей Кевина пришли на устроенный в спешном порядке прием, неся еду на подносах и бутылки пива. Чтобы те не нагрелись, их сложили в бочки со льдом. Рядом с гаражами ревело пламя мангалов, на которых новоиспеченный свекор Джейд, Дэн, переворачивал гамбургеры и колбаски. В окно спальни тянуло жареным мясом и долетали обрывки разговоров.

– Спасибо, – пробормотал Кевин, устало закрыв глаза.

– За что?

– За то, что вышла за меня замуж. Я знаю, чего тебе это стоило, и знаю почему.

Джейд вытаращила глаза и постаралась не паниковать. Меньше всего ей хотелось сделать Кевину больно, но… Неужели он догадался, что она влюблена в его брата, а не в него?

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила Джейд.

– Ты знала, что я – твоя ДНК-пара и что долго не протяну… Тебе ничего не стоило отвернуться от меня и улететь домой. Но ты этого не сделала, за что тебе огромное спасибо.

Джейд закусила губу и сжала холодную руку Кевина. Да, она поступила правильно. Дождавшись, когда тот заснет, она снова вышла на улицу к гостям.

Несмотря на отдаленное местоположение фермы, было видно, что Кевин и его семья дружны с соседями. Ее представили десяткам людей, которые любили Кевина и были наслышаны о ней. Все они тотчас пожимали ей руку, обнимали ее, целовали в щеку и осыпали поздравлениями. Увы, за их улыбками крылось чувство жалости к будущей молодой вдове.

Марк единственный не подошел к ней, но именно с ним ей хотелось поговорить в первую очередь. Оба старательно соблюдали дистанцию, и чем дальше они были физически, тем больше ее тянуло к нему.

– Кевину повезло, что у него есть ты, милая, – произнес Дэн, обнимая Джейд за плечо. – Нет, я неправильно выразился. Нам повезло, что у нас есть ты. Я никогда не видел его таким счастливым, как в последние несколько недель. И хотя следующие будут нелегкими для любого из нас, но они будут легче для Кевина, потому что рядом с ним будешь ты.

Джейд улыбнулась дежурной улыбкой и поблагодарила Дэна за его добрые слова, хотя уже чувствовала, как на плечи ей, грозя сокрушить ее своей тяжестью, давит вес ее необдуманного поступка. Извинившись, она выбралась из-под шатра на улицу, подальше от всех, чтобы немного побыть одной.

Напомнила себе, что еще месяц назад встреча с ДНК-парой казалась ей несбыточной мечтой. Она воплотила ее в реальность, но в какой-то момент все пошло не так. И вот теперь Джейд отчаянно пыталась взять контроль над летящим в бездну поездом, в котором она оказалась, в свои руки, но понятия не имела, как это сделать, и вместо этого лишь цеплялась за жизнь.

Джейд тихо подошла к внутреннему дворику. Наконец-то она побудет одна! Но она была не одна. Еще даже не разглядев его в сумерках, кожей ощутила его присутствие. Пульс тотчас же участился, тонкие волоски на руках приподнялись.

– Привет, – смущенно сказала Джейд.

– Привет, – ответил Марк.

– Что ты здесь делаешь?

– Хотелось побыть одному.

– Мне тоже.

– Может, мне лучше уйти?

– Нет, нет! – сказала Джейд с деланой настойчивостью.

Она села на самый дальний от Марка стул и уставилась в сгущающиеся сумерки. Оба не знали, что сказать и как преодолеть владевшую обоими скованность.

– Это была красивая церемония, – произнес Марк. – Я уже давно не видел, чтобы Кевин так улыбался.

– Да, это было прекрасно, – согласилась Джейд и убрала за спину руку с обручальным кольцом на пальце, лишь бы только не видеть его.

– Знаю, это совсем не то, что ты ожидала, приехав сюда, но Кевин и мои родители очень рады, что ты к нам приехала.

– А ты? – спросила Джейд и посмотрела ему в глаза. – Ты рад, что я приехала?

– Мне лучше вернуться, – резко сказал Марк и встал со своего стула.

– Марк, – окликнула она, видя, что он уходит; в ее голосе звучала мольба: – Что нам делать?

Марк повернул голову и посмотрел на нее с такой тоской в глазах, что Джейд едва не расплакалась.

– Ничего, – тихо ответил он, медленно повернулся к ней спиной и ушел.

Глава 64
Ник

Привалившись спиной к гардеробу, Ник сидел на полу дешевого гостиничного номера в центре города. Он весь провонял спиртным из мини-бара, которое прикончил в одиночку. Не обращая внимания на табличку с надписью «Не курить», стряхивал пепел зажженной сигареты в оторванный от пачки «Мальборо» клапан. Одежда, в которой он проходил последние три дня, была свалена кучей в углу. Телевизор работал, но звук был приглушен.

С тех пор как они с Салли познакомились почти четыре года назад, это был самый длинный период, когда они не разговаривали. Даже когда Салли со своими старыми университетскими друзьями улетела проветриться в Таиланд, она все равно находила способ написать ему по электронной почте. Но после того как, по обоюдному согласию, Ник покинул их квартиру, все контакты мгновенно оборвались.

Алекс встал рядом и, открыв об угол комода бутылку пива из упаковки, которую принес с собой, вручил ее Нику.

– Ну как? Все еще страдаешь? – спросил он.

– Не знаю, – ответил Ник. – Месяц назад я собирался жениться, а теперь живу в гостиничном номере. И думаю лишь об одном: как некрасиво я поступил с Салли и как сильно хочу быть с тобой. Кстати, как отреагировала Мэри, когда ты ей сказал?

– Была готова выцарапать мне глаза… Все твердила, мол, она всем пожертвовала, чтобы поехать со мной в Новую Зеландию, что я разбил ей сердце и насрал на нее с большой высоты. И все ныла по поводу денег. Даже влепила мне пару пощечин, заявив, что я ублюдок и она ненавидит меня. Но, я думаю, в глубине души она понимала, что ее истерика бесполезна. Все мы читали о ДНК-парах и потому знаем: бороться с этим бессмысленно.

– Думаю, Салли чувствует то же самое, хотя в конце концов и проявила понимание. Что, однако, не мешает мне чувствовать себя последним дерьмом.

– Я уже это слышал.

Они чокнулись бутылками пива. Алекс опустился рядом с Ником на пол. Сидя бок о бок, оба уставились на репродукцию Энди Уорхола на стене. От вида знаменитой консервной банки с томатным супом пустой живот Ника заурчал.

– Мы должны кое-что обсудить, – осторожно начал Алекс.

– Боюсь, нам нужно обсудить многое.

– Хочешь начать первым?

– Нет.

– Я тоже, но я начну, – сказал Алекс. – Ты и я знаем, что в данный момент это… чем бы оно это ни было…

– Назовем это «отношения»…

– Что эти отношения… ограничены по времени. Через пару месяцев я должен вернуться домой и пробыть там, пока мой старикан не умрет. Я не знаю, когда вернусь. И вернусь ли вообще.

Это не было новостью для Ника, и все равно его паруса опали.

– И даже если я вернусь, – продолжил Алекс, – или если ты прилетишь ко мне, это приводит меня к следующей дилемме. Достаточно ли нам просто быть вместе, как сейчас, или мы готовы сделать следующий шаг?

– Ты имеешь в виду физические отношения?

– Да, именно это я и хотел сказать. – Алекс покраснел, и между ними возникло неловкое молчание.

– Тебе этого хочется? – спросил Ник. – По идее, мы должны испытывать друг к другу сексуальное влечение?

– Так обычно бывает, да.

– И ты его чувствуешь?

– Не буду тебе лгать: я понятия не имею, приятель. Для меня это неисследованная территория – вернее, для нас обоих. Я это к тому, что я люблю секс – если честно, я чертовски люблю секс и считаю его важной частью любых отношений. И если мы с тобой этим не занимаемся, зачем нам тогда быть вместе? Достаточно ли того, что есть между нами сейчас, чтобы секс не имел значения? Должны ли мы жить как монахи всю оставшуюся жизнь или нам нужно снимать напряжение на стороне, с женщинами?

– Это просто уйма вопросов.

– Представляешь, что творится сейчас у меня в голове?

– Еще как представляю, – ответил Ник. – Что, если мы это сделаем, ну, ты понимаешь, попробуем… и один из нас решит, что ему это в кайф, а другой – что нет? Что тогда?

Алекс потер глаза, повернул голову и пожал плечами:

– Да, вот это подлянка.

– А ну повтори.

Алекс глубоко вздохнул и пригладил волосы.

– Нет, – твердо сказал он. – Не собираюсь повторять. Я уже наговорился на всю оставшуюся жизнь.

Ник пристально посмотрел на него. Алекс наклонил голову и медленно придвинулся к нему. Тогда он закрыл глаза и подался ему навстречу.

Губы Алекса были намного мягче и теплее, чем представлял Ник, а вот щетина – ужасно колючей. Пока они продолжали молча целоваться, Ник машинально потрогал лицо Алекса. Тот положил руку ему на бедро и придвинулся ближе. Еще миг, и их тела соприкоснулись, идеально повторяя очертания друг друга, как будто были для этого созданы. И в этот момент, слыша, как их сердца бьются в унисон, оба ощутили себя половинками единого целого.

Глава 65
Элли

Когда Элли предложила временно сохранить их помолвку в тайне, Тим в первые мгновения выглядел озадаченным.

– Только не думай, это не потому, что я не хочу, чтобы люди знали, – поспешила оправдаться она. – Но поверь мне, когда первооткрывательница совпадения ДНК объявляет, что нашла свою ДНК-пару, это может отравить жизнь ее мужчине.

– Интересно, каким образом? – спросил Тим. Столкнувшись с такой наивностью, Элли захотела защитить его еще больше.

– Пресса постарается выяснить о тебе всю подноготную. Журналисты в два счета выследят твоих бывших подружек и даже шлюх, которых ты снимал на одну ночь.

– Главное, чтобы они написали, что у меня большой член, а остальное мне до лампочки.

– Я серьезно, Тим! Они напишут о твоей покойной маме, они найдут твоего отца – если он еще жив – и предложат деньги любому, кто когда-либо знал тебя в надежде на хотя бы мало-мальский скандал. Поверь мне, я не преувеличиваю. Я прошла через это и знаю, как это больно.

– Вот же дерьмо, – буркнул Тим и потер глаза. – Вдруг они найдут порнофильм, который я сделал еще в колледже?

– Что за порнофильм? – спросила Элли с ужасом на лице.

Тим рассмеялся:

– Знаешь, для умной женщины ты слишком доверчива.

Она облегченно вздохнула и шлепнула его по руке.

– Не волнуйся, в моем шкафу только одни скелеты – мышиные.

* * *

Когда Элли сообщила о своей помолвке Андрею, его суровое лицо расплылось в улыбке. Когда же она сказала своим родным, что вскоре они получат третьего зятя, ей пришлось взять с них обещание не говорить об этом никому за пределами их узкого круга.

– Я думала, Тим будет более старомоден, – сказала ее сестра Мэгги.

– В каком смысле?

– Я думала, он сначала попросит у папы твоей руки.

– Он так и сделал, когда мы приезжали на Рождество.

– Отец этого не рассказывал. Не то чтобы это имело большое значение или что-то еще, просто мы были слегка разочарованы.

– Думаю, отец что-то путает, – сказала Элли. Ведь какой резон Тиму лгать?

До сих пор ей удавалось скрывать своего жениха от досужего внимания папарацци – правда, ценой отказа бывать на публике. Во время своих редких вылазок в люди они входили в рестораны или театры в разное время и через разные двери. Элли нравилось, когда Тим был с ней рядом, и для нее стало приятным сюрпризом, что журналисты не пронюхали об их отношениях, даже после того как она взяла его с собой на рождественский корпоратив.

Элли обожала обручальное кольцо, которое Тим надел ей на палец, – ненавязчивый бриллиант на полоске белого золота. И хотя оно явно было не самым дорогим, для нее кольцо значило больше любой из тех драгоценностей, которые Элли хранила в банковском сейфе. На работе и на публике она носила его на золотой цепочке на шее, надежно спрятав от посторонних взглядов под блузкой. Время от времени ловила себя на том, что играет с ним. И каждый вечер, садясь в машину, чтобы вернуться домой, надевала его на палец и осматривала со всех сторон.

Однажды вечером, который они проводили порознь, Элли, вернувшись в свою лондонскую квартиру, мгновенно ощутила, как здесь пусто без Тима. Они списались в мессенджере до того, как он пошел играть в свой футбол, и Тим усмехнулся, когда она перевернула телефон, чтобы показать ему гору бумаг, которые ей еще предстояло перелопатить. Прежде чем заняться ими, она разогрела еду, которую экономка оставила в духовке, и села на кухне, слушая плей-лист из инди-групп 1990-х годов, который составил для нее Тим. На столе перед ней лежал созданный им к помолвке альбом, и Элли не удержалась, чтобы заглянуть в него еще раз.

– «Причина номер сорок два: мне нравится, что, будучи детьми, мы носили одну и ту же стрижку», – прочла она и еще раз взглянула на фотографии на странице. С левой стороны было школьное фото, которое Тим позаимствовал у ее матери: на нем ей было семь лет, и она была по-дурацки подстрижена под горшок. С правой был Тим с почти идентичной прической. Очаровательный мальчик в школьной форме.

То, как Тим этим альбомом сделал ей предложение, было так трогательно, так изобретательно и так романтично! Альбом этот был дороже, чем любые подарки, какие она получала. Более того, на протяжении всех отношений именно Тим демонстрировал свои чувства, в то время как Элли была более сдержанна. Нет, на самом деле она чувствовала себя совсем не так и порой опасалась, что ее внешняя холодность может оттолкнуть Тима.

Внезапно ей в голову пришла идея. Если Тим смог составить альбом о том, что он любит в ней, она тоже могла бы для него что-то сделать. Она соберет фотографии и видео с мобильного телефона и создаст минифильм.

Найдя на ноутбуке сайт, который поможет ей создать собственный похожий проект, Элли принялась собирать информацию со своего телефона и планшета. И уже собралась войти в свою учетную запись в виртуальном облаке, когда увидела на экране учетную запись Тима. Должно быть, он недавно пользовался ее планшетом… Интересно, вдруг получится что-нибудь украсть?

Элли нашла снимки с Рождества, которыми они поделились с ее семьей, фотки их спонтанной вылазки на выходные в Берлин и несколько старых фото его школьных лет. Улыбнулась и принялась листать дальше, глядя, как Тим менялся с годами. Интересно, подумала она, если у них будут дети, на кого они будут похожи? Наткнулась на несколько детских снимков юного Тима с женщиной. Судя по разным местам и промежуткам времени, когда они были сделаны, похоже, это была его мать. Это слегка озадачило Элли: когда она попросила Тима показать ей фотографию его матери, тот заявил, что их у него попросту нет, так как все они сгорели в пожаре.

На одном фото она стояла на коленях спиной к объективу, держа в руках праздничный торт с пятью свечами. На другом – положила руку ему на плечо, но была не в фокусе. Элли продолжала листать фотографии, пытаясь найти снимок, где лицо женщины не было бы размыто, словно кто-то нарочно уменьшал резкость. Наконец, четко увидев на одном снимке женское лицо, Элли невольно ахнула. Теперь она точно знала, кто мать Тима.

Глава 66
Mэнди

Мэнди сидела в своей машине возле кафе, где у нее была назначена встреча с бывшей подругой Ричарда, Мишель. Она нарочно опустила окно, в надежде на то, что холодный воздух слегка остудит ей лицо. Раньше с ней не случалось приступов паники, но внезапное сердцебиение и головокружение вкупе с нехорошим предчувствием определенно были признаками такого приступа. Она попыталась успокоиться, вспомнив дыхательные упражнения, которым ее учили в клинике. И если когда-либо ей хотелось вновь выпить чего-то крепкого, то это сейчас.

«Он очень даже жив», – сказала Мишель.

Очень даже жив.

– С тобой всё в порядке? – спросила Мишель, увидев, как она изменилась в лице. Мэнди кивнула, хотя было ясно, что это не так.

– Что ты хочешь сказать… Ричард жив? – спросила она наконец. – Его ведь сбила машина, нет? Я была на его поминальной службе.

– Да, но сбила не насмерть, – ответила Мишель. – Он находится в частной лечебнице где-то в Веллингборо. Хотя в известном смысле – да, он мертв, бедный парень. У него серьезная травма мозга.

– Тогда зачем было устраивать поминальную службу?

– Вот что мне известно: когда его мать и сестра узнали, что их дорогого Ричарда уже не вернуть, они отправили его в эту лечебницу. Сказали его друзьям не посещать его, чтобы не расстраиваться, и устроили службу «надежды», куда все могли прийти и вспомнить его. Только когда дошло до дела, слово «надежда» так и не прозвучало.

Мэнди ломала голову, вспоминая посты на страничке Ричарда в «Фейсбуке», оставленные после аварии, и речи, которые произносились на его поминальной службе. Тогда ею владело такое волнение, что сейчас она не могла вспомнить, что там говорилось. Возможно, там не было ни слова про его смерть. Единственные люди, кто определенно произносил это слово, внушая ей, что его больше с ними нет, были Пэт и Хлоя.

– Я не понимаю. Зачем же они устроили поминальную службу, если он не умер? Зачем она им понадобилась?

– Мы тоже этого не поняли, но кто станет осуждать скорбящую семью? Друзьям Рича не разрешили прийти и увидеть его. Полагаю, это был их способ собраться вместе и вспомнить о нем. Когда его мать и сестра пришли ко мне, они, похоже, хотели поскорее забыть о нем и просто найти бедную дурочку, которая родит им ребенка ему на замену. А я такой не оказалась бы, это уж точно.

Ей никогда не забыть выражение лица Мишель, когда в конце их встречи она поднялась на ноги. Полы пальто распахнулись, открывая раздувшийся живот.

– Господи, – пробормотала Мишель.

Мэнди же хотелось как можно быстрее выйти из кафе.

В машине ей наконец удалось овладеть собой. Вытащив из сумочки телефон, она ввела запрос «частные лечебницы» и «Веллингборо». Поисковик выдал пять вариантов, и в третьем из них ей подтвердили то, что она уже знала сама.

Вбив в навигатор машины почтовый индекс, Мэнди повернула ключ зажигания и взяла с места. Ее путь лежал к человеку, для которого она была создана.