Читать книгу "The One. Единственный"

Глава 58
Джейд

– Неплохо, а? – спросил Дэн, отступая и восхищаясь своей работой. – Не скажу, что именно так я представлял свадьбу моего сына, но, с другой стороны, сейчас все не так.

Он посмотрел на Джейд, словно надеялся, что она скажет что-то такое, отчего все тотчас станет хорошо. Увы, она лишь смогла обнять его за плечи в безмолвном проявлении солидарности.

Почти весь предыдущий день Джейд провела, помогая Сьюзан, Дэну и их работникам натягивать над травянистым участком сада белый брезент. Они подключили к звуковой системе динамики, расставили раскладные деревянные стулья и столы, накрыли столы полотняными скатертями и украсили их розовыми и белыми букетами, которые поставили в банки из-под варенья. На следующее утро – спустя чуть более месяца с момента ее неожиданного прибытия на их ферму – Джейд должна была стать миссис Кевин Уильямсон.

Местом церемонии выступила выбранная Кевином церковь из шлакобетонных блоков, расположенная в соседнем городке. Таких церквей Джейд еще ни разу не видела; без деревянного распятия у дороги с надписью «Баптистская церковь» большинство прохожих решили бы, что это какое-то полуразрушенное хранилище. Алтарь был сделан из старой двери, опертой на кирпичи, роль скамей играли мутно-белые пластиковые стулья, а единственное окно украшал «витраж» из цветной папиросной бумаги. Но каким бы жутковатым и заброшенным ни казался этот храм, в нем имелось своеобразное очарование. Впрочем, в последние несколько недель в жизни Джейд не было ничего, что можно было бы назвать обычным, так почему же место их свадьбы должно быть другим?

Церемония проводилась перед небольшим сборищем, состоявшим лишь из ближайших родственников Кевина, включая единственного деда, пару двоюродных братьев и горстку их работников. Поступая совершенно эгоистично, Джейд даже не поставила в известность своих родителей. С другой стороны, все случилось так быстро, что они все равно не успели бы прилететь.

Церемония была столь же короткой, как и время, которое потребовалось Джейд, чтобы выбрать платье из скудного набора нарядов в ее чемодане. Пока пожилой приветливый священник читал отрывки из замусоленных страниц Библии, Джейд старалась поддерживать зрительный контакт со своим будущим мужем, даже когда чувствовала на себе взгляд Марка. Она знала, что стоит ей взглянуть на него, как это поставит под угрозу весь спектакль. Будучи шафером Кевина, он стоял позади него, на случай если тот устанет опираться на костыли. Но Кевин был упрямой личностью и наотрез отказался сесть. И все это время он улыбался Джейд.

Родители постоянно слали ей сообщения, требуя ответа, какого черта, по ее мнению, она делает. Эх, видели бы они ее сейчас, подумала Джейд, как она стоит у импровизированного алтаря церкви-сарая, собираясь выйти замуж за смертельно больного парня, хотя на самом деле влюблена в его брата!.. Они наверняка попытались бы ее отговорить. И хотя она все равно их не послушала бы, ей было отчасти жаль, что их здесь нет.

Хотя это было лишь формальностью, когда священник спросил, есть ли причина, почему эта пара не должна вступать в брак, крошечная частичка ее «я» прониклась надеждой, что Марк воспримет вопрос как повод заявить о вечной любви к ней. Увы, такое бывало лишь в романтических фильмах. Джейд знала, что им с Марком никогда не испытать совместного счастья. Как только служитель культа объявил их с Кевином мужем и женой, Джейд собрала в кулак всю свою волю, чтобы под пристальным взглядом Марка поцеловать мужа.

Она приехала в Австралию, следуя зову сердца. Но выходя замуж за Кевина, следовала зову разума, или, точнее, совести. Она поставила потребности другого человека выше собственных, и на миг даже позволила себе возгордиться своим самоотверженным поступком. Тем не менее это не заглушило тихий внутренний голос, который шепнул ей, что она совершила ошибку. Она вышла замуж не за того брата. Но что Джейд могла с этим поделать?

Глава 59
Ник

Гирлянда крошечных огоньков вокруг окна наполняла спальню теплым бледно-желтым светом, но даже это не помогало Нику расслабиться и успокоить нервы. Таким вздернутым он ни разу себя не помнил. Несколько минут назад он устроил безобразную сцену и ушел с ужина, который устраивали они с Салли, предварительно «убив» персонажей Сумайры и Дипака. Полулежа на кровати, Ник сделал очередной глоток вина прямо из бутылки, которую захватил с собой. Проверил мобильник, нет ли сообщения от Алекса, но, увидев пустой экран, в бессильной ярости швырнул телефон на кровать.

– Ты сказал «его». – Ник не ожидал увидеть в дверях Салли. Он даже не услышал, как она вошла в спальню. Интересно, гости всё еще внизу или уже ушли?

– Что?

– Внизу, когда ты рвал в клочья лучших друзей. Один Бог ведает, зачем ты это сделал. – Она тихо, но истерично усмехнулась. – Ты сказал: «И никого в этот момент в мире не существует, кроме вас и его». Ты имел в виду Александра, не так ли? Признайся, когда ты пошел к нему на прием, ты ведь чувствовал это? То, что ты говорил о любви, мол, она как цунами… Ты влюбился в него.

Ник промолчал. Он не мог заставить себя поднять голову и посмотреть Салли в глаза. В последнее время он окончательно заврался.

– Я не безмозглая дура, – усмехнулась она. – Ты встречался с ним?

И вновь молчание.

– Конечно, вы встречались, – продолжила Салли. – Все эти задержки на работе, выходные, когда ты и твой начальник якобы разрабатывали новые кампании и стратегии… Ты был с ним, не так ли?

Ник неохотно кивнул.

– Значит, ты – гей.

– Я не знаю, кто я и что происходит, Салли.

– Но у тебя есть чувства к нему.

Ник помолчал, прежде чем сказать «да».

– А у него есть чувства к тебе?

– Полагаю, что есть.

– Ты хочешь сказать, что не уверен?

– Мы это не обсуждали.

Салли вновь засмеялась, но с опасным блеском в глазах. Она продолжила допрос, и ее голос звучал все громче и громче.

– Это почему же? Потому что все время трахаетесь и вам некогда об этом поговорить?

– Мы этого не делаем.

– И ты ждешь, что я тебе поверю?

– Нет, но я говорю тебе: между нами ничего не было, ничего подобного.

– Но ты хотел бы.

– Я не знаю, чего хочу.

Ник говорил правду. Граница между тем, что он чувствовал к Алексу эмоционально и что – физически, начинала стираться, и действительно бывали моменты, когда он представлял себе их физическую близость. Даже посмотрел пару порноклипов на своем ноутбуке, чтобы увидеть, как воспринимается однополый секс, и хотя они его не завели, но все же и не оттолкнули.

– Даже если между вами нет ничего физического, между вами есть эмоциональная связь, и это эквивалентно роману.

– Извини, – пробормотал Ник и зажал руками голову.

– Как ты мог так поступить со мной? – воскликнула Салли и села на край кровати, глядя на голый кирпич перед ней. – Ты же знаешь, я выросла в семье, где родители только и делали, что лгали друг другу, клянясь в супружеской верности, и ты знаешь, как важна для меня честность. И вот ты сам…

– Это начал не я, – оборвал ее Ник. – Это тебя не устраивали наши отношения. Это ты все чесала и чесала, пока не начесала нарыв, и теперь, когда я легонько его тронул, это случилось. Лучше б ты оставила все как есть.

– Но я была права, потому что мы не были ДНК-парой! Мы были влюблены, но в глубине души оба знали, что никакого «фейерверка», о котором ты только что говорил, не было. У нас нет таких «взрывов», как у тебя с ним.

– Оставь ты все как есть, не пройди мы этот тест, и были бы счастливы, – ответил Ник, не обращая внимания на ее гнев.

– Тогда ты не должен видеть его снова! – крикнула она.

– Ты понятия не имеешь, каково это – встретить свою ДНК-пару, потому что у тебя ее нет!

Гнев Салли грозил прорваться наружу. Она открыла было рот, чтобы возразить, но в последний миг сдержалась. Вместо этого упала на пол и, свернувшись калачиком, разрыдалась.

Салли была «становым хребтом» их отношений. Ник никогда еще не видел ее такой. Он испугался, что сломал ее. Положил руку ей на плечо, но она отпрянула от его прикосновения, как только что сделал он сам.

– Извини, мне не следовало этого говорить. Я не нарочно.

– Не ври, – ответила она. – Но ты прав: это я подтолкнула тебя к этому, и теперь не знаю, как это остановить.

– И я не знаю.

Салли вытерла со щеки слезу и судорожно вздохнула.

– Есть только один путь, Ник: и хотя это меня убивает, ради собственного блага, чтобы не сойти с ума, я должна отпустить тебя. Будь это не твоя ДНК-пара, я бы поборолась. Но я не могу бороться с генетикой. Это война, которую мне никогда не выиграть.

Ник почувствовал, как по его лицу катятся слезы.

– Что ты сказала?

Прежде чем ответить, Салли глубоко вздохнула.

– Ты должен быть с Алексом, а не со мной.

Глава 60
Элли

По предложению Тима, они провели Рождество с семьей Элли в Дербишире. Ее страшила сама мысль о том, что большую часть 130-мильного пути она простоит в дорожных пробках, поэтому в качестве особого подарка попросила Андрея отвезти их на частный аэродром Элстри, откуда вертолет доставил их на школьную игровую площадку рядом с домом ее родителей. За последние пять лет Элли изобрела множество предлогов, чтобы не проводить праздники с семьей, опасаясь, что после приветствий и поцелуев быстро иссякнут общие темы для разговора. Но Тим помог ей понять: если она хочет почувствовать себя частью чего-то, то должна стать этой частью.

Распаковав вещи в старой спальне Элли, они присоединились к остальной семье, чтобы встретить сочельник в местном пабе, а на следующий день праздновали Рождество дома. Это было очень похоже на Рождество, каким она обожала его в детстве, с той разницей, что теперь их семья стала больше и включала супругов и бойфрендов, шумных племянниц, племянников и внуков. Как не похоже это было на предыдущее Рождество Элли, которое она провела в офисе, работая над отчетами о стратегии роста в следующем году!

Когда традиционный обед закончился, дети с головой погрузились в «стрелялку» на игровой приставке, которую подарила им Элли, а родители крепко уснули на диване. Взяв со стола грязные тарелки, Элли понесла их на кухню. Там она на мгновение застыла в дверном проеме, глядя, как Тим и ее сестра Мэгги, которые мыли в раковине посуду, изображают партии Кирсти Макколл и Шейна Макгоуэна из песни «Волшебная сказка Нью-Йорка», которую передавали по радио.

У нее из головы не выходил разговор с Кэт, руководителем отдела кадров. Кэт тогда сказала, что Тим однажды приходил к ней на собеседование. Но, глядя, как легко и непринужденно он общается с ее семьей, Элли решила, что сомневаться в нем нехорошо. Она не просто желала влюбиться в свою ДНК-пару. Уже влюбилась. Наверное, зря она так долго не уделяла родным внимания, тем более что, после того как его мать умерла от рака, у Тима больше не было своей семьи…

Трудно сказать, что было тому причиной – то ли тепло центрального отопления, то ли полный желудок, – но Элли казалось, будто она светится, и ей не хотелось знать почему. Она слишком долго сомневалась в том, можно ли иметь все сразу и даже заслуживает ли она этого. И вот теперь, глядя на своих близких, которых любила больше всего на свете, она знала ответ.

Но праздники завершились. Через пару дней рано утром Тим и Элли пристегнулись к вертолетным креслам и полетели в Лондон. Тим настоял на том, чтобы вместо его дома в Лейтон-Баззарде они несколько дней пожили вместе в ее лондонском таунхаусе, однако вдаваться в объяснение причин не стал.

– Господи, еще чуточку стерильности, и твою квартиру не отличить от операционной, – пошутил Тим, когда они вошли.

– Что ты имеешь в виду? – обиженно ответила Элли. Помнится, когда в первый раз был у нее, он также произнес нечто подобное. У нее не было ни фотографий на стенах, ни безделушек на подоконниках. Тим назвал ее квартиру «совершенно безупречной, но бездушной», поэтому на Рождество она постаралась приложить немного усилий.

– Разве тебе не нравятся рождественские украшения?

– Элли, предложив украсить дом, я имел в виду, что мы с тобой пойдем и купим всё сами. А не поручим стилисту отправиться в «Либерти»[45]45
  Фешенебельный универмаг.


[Закрыть] и привезти домой огромную искусственную елку и тонну безделушек, которые она же потом на эту елку и повесит.

– Извини, я не поняла, что ты имел в виду…

– Готов поспорить, ты даже не читала книг, стоящих на этих полках, – продолжил Тим, решительно шагнув к одному из восьми массивных, от пола до потолка, стеллажей.

– Отчего же. Некоторые я прочла.

– Я тебе не верю.

Встав перед стеллажом, руки в боки, Элли пробежала глазами по корешкам, отчаянно пытаясь найти знакомое название, чтобы доказать, что он не прав. Ее внимание привлек один корешок, который она не узнала. Он назывался «Элли и Тим». Элли недоуменно посмотрела на Тима. Тот поманил ее, приглашая подойти ближе. Взяв книжку в руки, она прочла заглавие: «Девяносто пять вещей, которые мне нравятся в Элли Стэнфорд».

– Давай сядем, – предложил Тим, когда она отнесла книгу к дивану.

– Что это?

– Открой и посмотри сама.

Внутри на каждой ярко раскрашенной странице рукописным шрифтом были перечислены причины, почему Тим любит ее, и добавлены фотографии того, что с этим было связано.

– «Номер один – мне нравится, как ты прочищаешь горло, делая вид, что не хлюпаешь носом, когда смотришь телесериалы», – зачитала она вслух. – Неправда! «Номер два – мне нравится, что единственная фигура, которую ты рисуешь от нечего делать, – это двойная спираль ДНК».

– Где ты это взял? – спросила Элли, указывая на рисунок, который Тим отсканировал со страницы одного из ее блокнотов. – Сколько времени это заняло у тебя?

– Мне стоило неимоверных трудов найти даже десять вещей, не говоря уже о девяносто пяти, если честно, – пошутил он, игнорируя ее вопрос. – Ладно, читай дальше.

Элли буквально пожирала взглядом каждую страницу, то и дело хохоча над снимками, которые выбрал Тим: как зорко, однако, он подметил ее причуды, привычки и слабости, которые другие люди не заметили. Он буквально видел ее насквозь. Она перевернула последнюю страницу.

– «Именно по всем этим причинам я хочу спросить… – Элли ахнула. – Ты выйдешь за меня замуж?»

Она растерянно прикрыла ладонью рот и посмотрела на Тима. И даже не заметила, как он сунул руку в карман и, достав черную коробочку, открыл крышку. Внутри на атласной подушечке лежало обручальное кольцо с большим бриллиантом.

– В канун Рождества я попросил разрешения у твоего отца, и он ответил «да», но опускаться на одно колено было бы перебором, – Тим улыбнулся. – Тем не менее я был бы счастлив, если б моя ДНК-пара оказала мне честь, став моей женой.

Элли обняла Тима и разрыдалась у него на плече.

– Я должен понимать это как «да»? – спросил он.

– Да! – сквозь слезы выкрикнула она и надела на палец кольцо. – Да, да, да!

Глава 61
Mэнди

Как только дверь кафе открылась, Мэнди тотчас узнала Мишель по ее фотографиям – и, разумеется, обнаженным селфи. Увы, в жизни бывшая подруга Ричарда оказалась даже красивее, чем на фото. Волосы Мишель были теперь короче и светлее, на ней были узкие джинсы и обтягивающий топик. Загар придавал коже здоровое сияние и подчеркивал белизну зубов.

– Сука, – пробормотала Мэнди и машинально плотнее запахнула пальто вокруг торчащего живота. Как ни радовала ее перспектива грядущего материнства, тот факт, что ей пришлось, пусть временно, пожертвовать модой ради комфортной эластичной одежды, действовал ей на нервы. Она спала и видела, как снова наденет шпильки или узкие джинсы, в которые влезли бы ее распухшие лодыжки.

Мэнди помахала Мишель и изобразила улыбку, подзывая ее к столу в дальней части кафе. У нее ушла целая неделя, чтобы убедить Мишель встретиться. И даже сейчас Мэнди толком не знала, зачем ей понадобилась эта встреча, но некая невидимая сила внутри нее приказывала ей довести это дело до конца.

– Заказать тебе кофе? – предложила она.

– Нет, я всего на минутку. У меня обеденный перерыв, – ответила Мишель вежливо, но кратко. – Я до сих пор не вполне понимаю, почему ты хотела встретиться со мной.

– Как я уже сказала в моих сообщениях, мы с Ричардом – ДНК-пара, и мне хотелось бы узнать о нем больше. У нас никогда не было возможности встретиться, а я знаю, что вы с ним были… близки.

Мишель пристально посмотрела на Мэнди и, наклонившись через стол, спросила:

– Хорошо, что ты хочешь знать?

– Что было между вами? Вы любили друг друга?

Мишель улыбнулась.

– Мы с Ричем встречались, но лишь время от времени. Когда мы познакомились, я училась на последнем курсе университета, а он работал в тренажерном зале. – Она умолкла, явно не зная, сколько правды ей сказать. – Я влюбилась в него, но Рич… Думаю, поначалу и он в меня, но потом стал отстраняться. В конце концов мне показалось, что я нужна ему лишь в постели.

– Вот как? – спросила Мэнди. Ответ Мишель ее удивил, хотя в глубине души она слегка позлорадствовала, что даже симпатичных девушек мужчины просто используют.

– Да, у меня возникло ощущение, что нас у него несколько, что у него есть женщины постарше, которых он тренировал в спортзале. Они вечно заигрывали с ним, особенно замужние. Думаю, Рич просто был не из тех парней, которым достаточно иметь одну постоянную девушку.

– Понятно. – Внезапно злорадства Мэнди как не бывало. – Наверное, именно тогда он и сдал тест на совпадение ДНК. Он знал, что ты не его девушка, и не видел смысла продолжать ваши отношения, – сказала она – и тотчас пожалела о своих словах, заметив, как в глазах Мишель промелькнула боль.

– Может быть, – согласилась та. – Но я очень удивилась, когда ты сказала, что ты являешься его ДНК-парой. Рич всегда заявлял, что ни в коем случае не станет проходить этот тест.

– В самом деле?

– Он сказал что-то типа того, что любой мужчина по натуре охотник, в том числе и за женщинами, и что жизнь без риска вообще не жизнь. И никто никогда не прикажет ему, кого он должен любить.

– А если он передумал?

– Возможно, но лично я сомневаюсь.

Мэнди откинулась на спинку стула и уставилась в стол. Мысленный портрет Ричарда, который она за эти месяцы нарисовала с помощью Пэт и Хлои, начал тускнеть и меркнуть.

– Мне кажется, в глубине души я знала, что Рич не мой мужчина, – продолжила Мишель. – Я читала о том, что испытывает человек, встречая свою ДНК-пару, и со мной ничего подобного не было. Но он был неплохой парень, и нам было весело вместе. И… могу я быть с тобой честной?

– Пожалуйста.

– Только не подумай, что я ревную к тому, что вы с ним ДНК-пара или что там еще… Но сложись все иначе, независимо от того, сколь сильно вы ни любили бы друг друга, я все равно уверена, что Рич не из тех, кто кладет все яйца в одну корзину. Он изменял бы тебе.

– Неужели? – спокойно ответила Мэнди. – Мне кажется, это в тебе говорит обида.

– Честное слово, нет. Просто он обладал вольным духом. Ему хотелось колесить по всему свету. Семья, дети – все это было в самом конце списка его желаний. По большому счету, он не очень-то их и любил.

– Он не любил детей?

– Ага. Они раздражали его. Однажды мы даже ушли из ресторана, не съев наш ужин, потому что за соседним столиком был детский праздник. Дети бесили его. Он даже сказал – хоть и признался, что ему стыдно за себя, – что даже рад, что у его сестры нет детей и не нужно притворяться, будто ему нравится быть рядом с ними.

– Тогда почему он сохранил свою сперму? Пэт и Хлоя сказали мне, что он мечтал иметь собственную семью.

Мишель сделала большие глаза.

– Ты знаешь Пэт и Хлою?

Мэнди кивнула.

– Тогда послушай моего совета: держись подальше от них. Это пара чокнутых баб. Неудивительно, что Рич отказывался меня с ними знакомить.

– Чокнутых баб? Но почему? Что такого они тебе сделали?

Мишель придвинулась ближе к Мэнди. Голос ее был тихим, лицо – серьезным.

– Ты не поверишь… Через несколько недель после той аварии они выяснили, кто я и что мы с ним встречались, и заявились ко мне домой. Разговор начался почти как этот – мол, они хотят узнать больше о Ричарде, чего, возможно, не знали, – но к концу вечера они предложили мне его сперму, чтобы я родила его ребенка. Видимо, сбрендили.

Каждый волосок на затылке Мэнди встал по стойке «смирно».

– Они хотели, чтобы ты родила его ребенка? – тихо переспросила она.

– Хотели? Требовали. Это был самый идиотский разговор в моей жизни.

Мэнди сжала кулаки. Она отказывалась поверить в услышанное и пыталась глубоко дышать, чтобы не поддаться панике.

– Когда я сказала «нет», они слегка… не знаю… сменили тактику и даже предлагали мне деньги, чтобы покрыть все расходы, – продолжила Мишель. – Они всё заранее продумали и даже сказали, что до родов я могу переехать к ним. Это продолжалось неделями – звонки, сообщения, письма… В конце концов я пригрозила пойти в полицию, если они не оставят меня в покое, и тогда они отвязались от меня. Но все равно эта история оставила неприятный осадок, и поначалу я не хотела встречаться с тобой.

– Думаю, это понятно, – сказала Мэнди, отчаянно пытаясь найти им оправдание. – Вероятно, они так сильно горевали о смерти Ричарда, что у них поехала крыша.

– Горевали? О смерти Ричарда? – растерялась Мишель. – Кто сказал тебе, что Рич мертв? Он очень даже жив.