Читать книгу "Анатомия «Манчестер Юнайтед». Захватывающая история одного из самых успешных английский клубов в 10 знаковых матчах"

Тем не менее после двух лет в клубе он играл за третью команду и видел, как «Юнайтед» артачится заплатить 150 фунтов ст., чтобы подписать его, когда пришла такая удачная возможность. Игрок, проходящий просмотр, не явился на игру резервной команды, поэтому Басби попросили заменить его на позиции правого крайнего. Он преуспел, и вскоре после этого правый полузащитник первой команды Мэтт Баррасс получил травму. Басби воспользовался случаем.

В общей сложности он сыграл за «Сити» 204 матча, помогая им выиграть Кубок Англии 1934 года. В 1936 году он присоединился к «Ливерпулю» и успел сыграть за них 115 матчей, когда война закончила его карьеру. Басби был спокоен и полон достоинства, зрелый не по годам, носил пальто от Кромби и фетровую шляпу и курил трубку даже в свои двадцать с небольшим, что для Имона Данфи в его книге о Басби «Странный вид славы» было признаком ненавязчивого бунта, мальчик из рабочего класса перенимал признаки истеблишмента. Несомненно, он излучал ум и спокойный авторитет, и, возможно, именно по этой причине, когда Рокка писал ему, ему уже предложили должность помощника тренера Джорджа Кея на Энфилде.

Рокка, однако, подружился с Басби благодаря их участию в Клубе манчестерских католических спортсменов. Отправив письма через Королевскую военную академию в Сандхерсте, сохраняя секретность, он убедил Басби подумать о том, чтобы возглавить «Юнайтед». Басби все еще был в форме, когда в начале февраля 1945 года он впервые встретился с Гибсоном в Корнбрук Колд Сторидж, одном из многочисленных предприятий, которыми владел председатель.

У Басби были четкие планы. Он хотел контролировать подбор команды и иметь решающее слово по трансферам. Он также предупредил, что потребуется пять лет, прежде чем появится команда, которую он хочет. Все это было относительно ново. Герберт Чэпмен в «Хаддерсфилде», затем в «Арсенале» был первопроходцем идеи тренера почти как автора, и, хотя в тридцатые годы появились другие доминирующие фигуры на скамейке – такие как майор Фрэнк Бакли в «Вулвз» или Питер Макуильям в «Тоттенхэме», – подавляющее большинство тренеров были не более чем функционерами, обеспечивающими мостик между советом директоров и раздевалкой. Гибсон был впечатлен честолюбием Басби и прямотой, с которой он изложил свое видение, и 19 февраля тридцатишестилетний мужчина подписал пятилетний контракт стоимостью 350 фунтов ст. в год плюс бонусы и льготы и дом в Чорлтон-кум-Харди.

Басби, однако, не мог взять на себя руководство сразу; сначала его должны были демобилизовать. Той весной он был в Бари, готовясь к армейскому матчу, когда увидел, как бывший полузащитник «Вест Бромвича» Джимми Мерфи проводит тренировку для сержантов. «Его слушатели были очарованы, – сказал Басби. – Такое впечатление, как если бы он произносил проповеди». Он тут же предложил ему должность помощника тренера. Хотя у них была общая религия – Мерфи был валлийским католиком ирландского происхождения, – они были противоположностями, которые прекрасно дополняли друг друга: Мерфи страстный и доступный, первая линия контакта для игроков; Басби более сдержанный, большой авторитет на заднем плане. В те дни, однако, он был задействован на тренировочном поле: ранняя фотография показывает, как он приветствует игроков, одетых почти так же, как и он – в свитере с высоким воротом и мешковатых шортах.

Игроки «Муджекс» были в состоянии продолжать играть на протяжении всей войны, а это означало, что – по крайней мере теоретически – у Басби все еще оставался запас молодых игроков, а также остатки команды 1939 года. Джек Смит и Билл Брайант были сразу же проданы, и только один контракт был подписан в 1946–1947 годах, Гибсон потратил 4 тыс. фунтов ст. из своих собственных денег, чтобы привлечь тридцатиоднолетнего вингера «Селтика» Джимми Дилэйни, который родился примерно в полутора километрах от Басби в Ланаркшире. Дилэйни начинал в «Стоунберн Юниорс», навлекая на себя внимание «Селтика», с которым он выиграл два чемпионских титула и стал победителем финала Кубка Шотландии 1937 года. Его карьера была почти закончена в 1939 году, когда он получил сильный перелом руки в выездной игре против «Арброта». Хирург хотел ампутировать руку, но она была спасена благодаря костному трансплантату. Восстановление, однако, было долгим и трудным процессом, и прошло два с половиной года, прежде чем Дилэйни вернулся в строй. Шотландские селекционеры по-прежнему скептически относились к тому, вернется ли он когда-нибудь на поле, но после того, как болельщики собрались у офисов Шотландской Футбольной Ассоциации (ШФА) и скандировали его имя, Дилэйни был выбран для участия в товарищеском матче против сборной Англии в апреле 1944 года. Он великолепно сыграл, но, вернувшись домой, обнаружил, что его маленький сын тяжело болен. Через несколько часов он умер.

В следующем году «Селтик» отклонил просьбу Дилэйни о повышении зарплаты, и по его просьбе он был выставлен на трансфер. Басби мгновенно среагировал. Были и другие изменения. Хенри Кокберн был перемещен с позиции инсайд-форварда на позицию вингера из-за отсутствия скорости. Джонни Кэри точно так же был перемещен на край, с позиции инсайд-форварда на позицию вингера и далее, на позицию крайнего защитника. Миттен описывал его как «чертовски ужасного инсайд-форварда… плохого игрока, медлительного и неуклюжего», но Басби видел что-то от себя самого в серьезном, зрелом Кэри, даже учитывая, что он был трезвенником-вегетарианцем.

«Юнайтед» занял второе место в том первом послевоенном сезоне, несмотря на то, что был вынужден играть домашние матчи на Мэйн Роуд из-за бомбового повреждения Олд Траффорд. Их форма в 1945–1946 годах, когда Лига все еще была разделена на северную и южную секции, вселяла оптимизм, и количество болельщиков оставалось на уровне более 30 тыс. человек в течение всего сезона. В итоге они на одно очко упустили титул, а поражение от будущих чемпионов «Ливерпуля» за четыре матча до конца сезона оказалось дорогостоящим [Прим. пер.: это случилось в сезоне 1946–1947]. «Не может быть никаких сомнений, что он одержал личный триумф, проведя команду через ее лучший сезон за последние годы, – сказал Альф Кларк. – Методы демонстрации схем на доске и флипчарте не в духе Мэтта Басби, он верит в практические демонстрации».

Это была жесткая, опытная команда, полная игроков, которые не боялись высказывать свое мнение, чего и добивался Басби. Футболисты, по его словам, должны демонстрировать «чутье, мастерство и характер… и самое важное из этого – характер». Он считал, что искренность зажигает талант. «Мэтт поощрял нас анализировать ошибки друг друга на сеансах прямого разговора без разносов, – говорил Миттен. – Мы обнаружили, что эта честность сделала нас гораздо более грозной командой».

Басби было сказано, что он может полностью контролировать дела команды, и он позаботился о том, чтобы это обещание было выполнено. Когда Харольд Хардман, директор, критиковал Кэри после игры в пределах слышимости Басби, на следующем заседании совета директоров тренер поднял вопрос о «вмешательстве директоров», заставив Гибсона поддержать его. Он также твердо решил, что клуб должен заботиться об игроках, помня, как страдала его собственная форма в «Сити» и как он чувствовал себя изолированным, когда у его жены Джин случился выкидыш. Это означало, что все неженатые игроки живут в клубных домах, и каждому игроку дают клубный блейзер и фланелевые брюки. В гольф-клубе Давихулм устраивались пикники и дни игры в гольф, где игроки собирались каждый понедельник либо на раунд, либо на партию в бильярд. «Он никогда не запугивает игрока за какую-то вопиющую ошибку на поле, – писал журналист Том Джексон в Манчестер Ивнинг Ньюс в 1947 году. – Он отведет его в тихий уголок, чтобы по-отечески поболтать и ободрить. Игрок освежился и не смутился из-за того, что ему показали правильный путь».

Все было создано для того, чтобы вдохновлять коллегиальный дух. Миттен язвительно отзывался о тактической проницательности Басби и Мерфи, которая, по его словам, сводилась к тому, что он говорил своим игрокам «выходить и играть», но он восхищался тем, как они вдохновляли чувство коллективной цели. Другие игроки, однако, были непреклонны в том, что Басби даст им более подробные инструкции. «Я всегда хотел… творческого футбола, – сказал Басби. – Мне нужен был метод. Я хотел управлять командой так, как считал нужным управлять игроками. Для начала я хотел более гуманного подхода, чем был тогда, когда я играл. Иногда ребят оставляли наедине с собой. Игроки первой команды с трудом узнавали парней ниже их по статусу. Казалось, что к игрокам никогда не проявляли должного интереса. Тренер сидел за своим столом, и ты видел его раз в неделю. С самого начала я старался внушить самому маленькому члену клуба, что он – часть клуба».

Серия из пяти поражений в восьми матчах с начала сентября сводила на нет любые шансы на то, чтобы бросить реальный вызов выиграть титул в 1947–1948 годах, но к концу года «Юнайтед» играл в яркий, атакующий футбол, который привлекал огромные толпы болельщиков. В январе 1948 года клубный рекорд посещаемости в 81 962 зрителей обернулся на Мэйн Роуд ничьей 1:1 против «Арсенала». Неделей ранее «Юнайтед» выиграл драматическую игру в третьем раунде Кубка Англии под проливным дождем перед 65-тысячной толпой на выезде против «Астон Виллы». «Для драматического содержания и глубины сюжета, – писал Джеффри Грин, – это противостояние «Вилла» – «Юнайтед» показывает лучшее… как матч высокой драмы, качающийся то в одну сторону, то в другую и усиливаемый бурей дождя, он требует некоторого захлестывания».

«Вилла» вышла вперед за четырнадцать секунд после начала матча, еще до того, как игрок «Юнайтед» коснулся мяча, но, как описал это Грин, «Дилэйни, Моррис, Роули, Пирсон и Миттен думали как один человек и также двигались на максимальной скорости. Их подход был блестящим и творческим… «Вилла» была разорвана, как Тузик рвет грелку. Роули и Моррис забили по два гола, и Дилэйни добавил пятый перед перерывом. Однако сразу после перерыва мяч после углового от Джорджа Эдвардса выскользнул из хватки Кромптона, и в густой грязи превосходящая сила «Виллы» начала сказываться. Когда Дикки Дорсетт реализовал пенальти на восемьдесят первой минуте, сделав счет 5:4, казалось, наступил невероятный камбэк, но Пирсон забил с углового, и оставалось всего две минуты для того, чтобы закрепить победу со счетом 6:4. Это был, по рассказам Грина: «серый, сырой зимний день, тронутый волшебством. Это был матч превосходной степени, в котором футбольная наука столкнулась с запоздалой бессмертной храбростью».

То, что последовало за этим, было одиссеей северных земель, когда «Юнайтед» не мог играть дома и не мог использовать Мэйн Роуд, если «Сити» также играл дома. Они обыграли «Ливерпуль» на Гудисон Парк, «Чарльтон» на Лидс Роуд и «Престон» на Мэйн Роуд, выйдя в полуфинал против «Дерби Каунти», сыгранного на нейтральной территории стадиона Хиллсборо. Стэн Пирсон сделал хет-трик, а «Юнайтед» выиграл со счетом 3:1.

Манчестер был охвачен волнением перед финалом и возможным вторым Кубком Англии. «Юнайтед» получил более 30 тыс. заявок на распределение 12 тыс. мест, и за час до старта 3-шиллинговые билеты предлагались за 1 фунт. Те, кто добрался до Лондона, были воодушевлены новостью о том, что Роули прошел поздний тест на функциональное состояние и будет играть, что только добавило оптимизма репортеру Манчестер Ивнинг Ньюс Эрику Торнтону, который, как он прямо указывал почти в каждой статье, был на каждом финале Кубка с 1923 года. Как эксперт по Уэмбли, он «проверил газон» за день до игры и сообщил обнадеживающие новости. «Он был пружинистым – его недавно постригли и разметили, – и мне кажется, что на нем можно будет играть плотно, без лишних отскоков, и это будет в пользу «Юнайтед».

Возможно, более значимой была новость о том, что левый защитник «Блэкпула» Рон Стюарт получил травму, и его пришлось заменить Джонни Крослендом. Подготовка «Блэкпула» была смазана, и расписанием торжественного ужина на премию «Футболист года» накануне финала. Стэнли Мэтьюз и Стэн Мортенсен также на ней присутствовали, и, хотя ни один из них не пил, Мэтьюз признался, что провел вечер, на котором он получил главную награду, с тревогой наблюдая за часами, а не отдыхая с остальной командой в отеле.

Торнтон был убежден, что «Юнайтед» будет иметь преимущество. «Юнайтед» – лучшая команда на Уэмбли за последние годы», – гласил заголовок в его предварительном обзоре к матчу. «С одной стороны, – писал он, – у нас есть «Юнайтед», признанный выдающимся примером футбольного мастерства в сочетании с великолепной командной работой; с другой стороны, перед нами «Блэкпул», в двух Стэнах обладающий лучшими нападающими, которых знал футбол за свою долгую историю. Две звезды никогда не сделают ночное небо ярким, и пока их коллеги не обнаружат внезапного временного блеска, Стэнли Мэттьюс и Стэнли Мортенсен не смогут составить команду, которая победит одну из лучших команд во всех отношениях». Однако он признал, что полузащита «Юнайтед» может быть не так хороша, как у «Блэкпула».

Тем не менее это, казалось, не беспокоило ни многих из тех, кто ехал на юг, чтобы быть встреченным средствами массовой информации, все еще одержимыми толщиной ланкастерских сэндвичей, ни 3 тыс. людей, которые появились на Лондонском дорожном вокзале, чтобы проводить команду. Один из болельщиков взял с собой на юг шесть ящиков пива, оставив их в багажном отделении в Юстоне, опасаясь, что победа «Юнайтед» приведет к тому, что Лондон досуха обопьют.

«К полудню все стратегические точки города были захвачены и укреплены, – доложили МИН. – Статую Эроса на Пикадилли-Серкус затопило потоком красного и белого. Не обращая внимания на поток машин, объезжающих их, они стояли и сидели под теплым весенним солнцем, ели бутерброды, пили пиво из бутылок, звонили в колокольчики, крутили погремушки, безумно счастливые. Еще больше красного и белого за пределами Пэлас, где веселые зонтики в цветах «Юнайтед» прогуливались взад и вперед, подражая часовым. Красные и белые также оседлали львов на Трафальгарской площади. И тут к ним присоединились болельщики «Блэкпула». Там были веселые брызги мандаринового цвета, когда каждый оранжевый тюльпан в поле зрения покупался по заоблачным ценам и привязывался к лацканам пальто.

На фотографии десять болельщиков в костюмах и пальто, большинство с розетками, стояли на Набережной, скептически наблюдая за уличным художником. Костюмы – стандартный наряд для болельщиков. Даже четырнадцатилетний подросток, пропавший в выходные из своего дома в Стокпорте, предположительно отправившийся автостопом на Уэмбли, был описан как «одетый в синий костюм в тонкую полоску, черные туфли и синий габардиновый плащ. У него в кармане был лишь один шиллинг». Учитывая, что никаких дальнейших действий не последовало, вполне вероятно, что Уильям Хоу благополучно вернулся домой.

Исчезновение Хоу было не единственной привлекательной новостью в тот день. Бакалейщик был оштрафован на 15 фунтов ст. за смешение чая с аргентинским мате после того, как его оправдание, что его любимая овчарка опрокинула две банки, так что их содержимое смешалось на земле, было высмеяно в суде. Лицо, совершившее подлог и ограбившее Почтовое отделение на 585 фунтов ст., обвинил в этом преступника, известного как «Бешеный Джок». Обозреватель МИН-радио описал, как впервые увидел «телевидение», и пришел к выводу, что люди на телевидении выглядят меньше, чем в кинотеатре, но качество звука хорошее. А в день финала Франция запретила голубиные гонки, к ужасу Манчестерского аэроклуба, члены которого обучили для гонок 600 птиц из Ренна и Нанта. «Запрет – это большой удар по нашим членам», – сказал секретарь клуба Джей Эй Вуд, хотя, по-видимому, он освободил место в корзине для перевозки сэндвичей в Лондон. На Нормандских островах искали альтернативные гонки.

Но в центре внимания был Уэмбли, который наблюдал наибольший приток людей, чем любой финал с 1923 года. Ходили истории о том, как болельщики карабкались по водосточным трубам, чтобы попасть на стадион, а один болельщик отпирал висячий замок на воротах с помощью шпильки.

Как и в 1909 году, столкновение комплектов форм означало, что «Юнайтед» не мог носить красное, но на этот раз именно они оказались в синих футболках, а «Блэкпул» – в белых. Басби пытался успокоить свою команду, но Чилтон так нервничал, что уже собирался выйти из раздевалки на исполнение гимнов, когда понял, что на нем все еще его повседневные туфли.

«Блэкпул» остался без травмированного защитника Ронни Стюарта, заменив его центральным защитником Джонни Кросландом. Они также перевели Мортенсена, часто играющего на позиции правого инсайда, на позицию центрфорварда, чтобы попытаться воспользоваться отсутствием скорости у Чилтона, уловка, эффективность которой была продемонстрирована через пятнадцать минут, когда форвард пронесся мимо центрального защитника, который срубил его, допустив пенальти. В наше время нет никаких сомнений, что Чилтон был бы удален за такой фол; в 1948 году этот инцидент просто вызвал длительные дебаты о том, был ли фол совершен внутри или вне штрафной площадки. «Я располагался за событиями, – сказал судья Си Джей Баррик, – но был уверен, что Мортенсен находился в той же области, в которой он был сбит подкатом. Я не стал советоваться со своим лайнсменом, а посмотрел на него в поисках подтверждения. Его флаг указывал на одиннадцатиметровую отметку». Телевизионные кадры почти не оставляют сомнений: Баррик был прав. Эдди Шимвелл забил с пенальти. «Он был известен своим звонким ударом с точки», – отметил вратарь Джек Кромптон.

Кромптону повезло, что он вообще играл, и в значительной степени ему необходимо было за это благодарить Басби. За месяц до финала у голкипера начались боли в спине. Физиотерапевт клуба, Тед Далтон, был обеспокоен, и, поскольку пораженная область становилась все более воспаленной, он сказал об этом Басби. Клубный врач диагностировал абсцесс и сказал, что со временем он пройдет. Однако по мере приближения финала лучше не становилось.

Кромптон недавно потерял свою сестру, с которой был близок, и это, как он предположил, означало, что он больше склонен к решению доктора о том, что он не сможет принять участие в игре, нежели обратное. Однако имея в запасе только двух неопытных вратарей – Кена Пегга и Барри Брауна, Басби решил, что он должен играть. В среду перед финалом, когда остальная часть команды отправилась в Уэйбридж для подготовки, Басби отвез Кромптона в больницу Энкоутс. Там Кромптон увидел его оживленно беседующим с хирургом, который, в конце концов, согласился оперировать. Кромптон сказал, что после операции все еще были «болезненные ощущения», но после инъекции стало «более комфортно», и он был объявлен годным к финалу.

Травмы уже оказали серьезное влияние на жизнь Кромптона. Он планировал присоединиться к Королевским ВВС, но сломанная бедренная кость в игре за «Ньютон Хит Локо» в местном кубковом матче исключила такую возможность, и он закончил войну в офисе фирмы, которая делала чугунки. Ему сказали бросить футбол, и долгое время он мог подниматься в гору только задом наперед. Но он усердно работал в спортзале Ассоциации молодых христиан и в конце концов достаточно поправился, чтобы играть за «Гослингс», местную любительскую команду, управляемую тремя братьями, которые владели овощным магазинчиком. Он сыграл один матч во время войны за «Сити», и его позвали обратно, но он утверждал, что получил травму, чтобы сыграть в жизненно важном матче Лиги за «Гослингc» против «Арми», после чего «Сити» потерял к нему интерес. Вскоре после этого Рокка, работавший скаутом в «Юнайтед», обратился к нему, и он подписал любительский контракт, став профессионалом в 1945 году.

В середине первого тайма Пирсон пробил головой, но мяч ударился в перекладину, а затем, через полчаса, Кэри послал дальний пас в сторону Дилэйни. Эрик Хейворд и вратарь Джо Робинсон понадеялись друг на друга во время кросса Дилэйни, а Роули, мастер-финишер, подкрался, поднял мяч над вратарем, запустив его в пустые ворота. Весь сезон Дилэйни и Роули менялись местами во время игр, оба были счастливы играть либо в центре, либо на фланге, но в финале они были гораздо менее гибкими. Дилэйни испытывал трудности с физической формой, и ему посоветовали держаться на фланге, где у него было меньше шансов усугубить травму, чем в переполненном центре. «Мы всю неделю молчали о том, что Джимми вряд ли выйдет в стартовом составе на Уэмбли, – объяснил Басби. – Травма лодыжки, которую он получил в матче с «Челси» на прошлой неделе, заживала медленно… И хотя мы считали его здоровым, всегда был риск, что он сломается. У нас был тревожный момент через 20 минут после старта, когда Дилэйни встал, хромая после подката. Он так и хромал до конца игры».

«Я видел, как Джонни Моррис торопился исполнить штрафной, – сказал Роули. Он намеревался довести дело до конца, пока оборона «Блэкпула» находится вне своих позиций. – Внезапно мне пришла в голову мысль, что это, возможно, наш последний шанс сравнять счет. Я чувствовал, что мы должны как-то доставить мяч в сетку, иначе мы никогда не выиграем. Я видел, как мяч быстро полетел. Игроки «Блэкпула» все еще не успели занять свои позиции. Джонни слишком торопил их. Я кинулся к мячу… И какое же это волнение видеть, как он заходит в ворота!»

«После штрафного Морриса нас не было на своих местах, – признался Харри Джонстон. – Он исполнил его так быстро, что мы оказались в полупозиции». Хейворд тщетно гадал, не было ли там фола. «Мяч, переброшенный Дилэйни, проплыл над моей головой, когда мой вратарь крикнул: «Справа», – сказал он. – Я почувствовал, как Роули промелькнул мимо меня, вырвал мяч из рук Джо и загнал его в пустые ворота».

«Блэкпул» восстановил свое лидерство пять минут спустя, когда Мэтьюз разыграл со штрафного прямо на Хью Келли, который создал момент для Мортенсена, а тот забил ударом с необычного угла, который, казалось, застал Кромптона врасплох – мяч заполз в дальний угол, сохранив рекорд форварда по забитым голам в каждом раунде Кубка. «Я отправил мяч вперед после быстро разыгранного Мэтьюзом штрафного, – сказал Келли. – Мортенсен, как вспышка, подхватил пас, развернулся и пустил мяч в противоположный угол». «Блэкпул» повел, – утверждал Джеффри Грин, – не из-за какого-то превосходного качества своего футбола, каким бы чистым оно ни было, а из-за того, что вырывал свои шансы. «Манчестер», на самом деле, возможно, выжимал из своей атаки максимум».

Это не было универсальной точкой зрения. «Все началось точно так же, как и в других финалах Кубка Англии – фавориты брызгали слюной, спотыкались и выглядели совершенно лишенными воображения, аутсайдеры демонстрировали всю предприимчивость и получали справедливую награду, – писал бывший вратарь «Харт оф Мидлотиан» Джек Харкнесс в Сандэй Пост. – Здесь у нас был Мэтьюз во всей его красе… И еще Мортенсен, несомненно, лучший центрфорвард в сегодняшней Британии… Во время долгого периода господства «Блэкпула» Крошка Алек [Манро] был настоящим героем при открываниях и подкормке двух Стэнов впереди».

В «Игре их жизней» Кромптон вспоминал, как незадолго до перерыва «их левый вингер Уолтер Рикетт прошел мимо Джонни Кэри и сместился в центр. Он пробил под дальнюю штангу, а я взлетел и перевел мяч за пределы поля». Кэри поблагодарил своего вратаря, понимая, что избавил его от неловкости.

Однако больше всего команду беспокоил правый фланг «Блэкпула». Басби был одержим Мэтьюзом, которому тогда было тридцать три, но его силы не уменьшались. Позже в том же году он покажет, насколько он все еще хорош, сыграв главную роль в матче, когда сборная Англии обыграла чемпионов мира сборную Италии со счетом 4:0 в Турине. Джону Андерсону было приказано крепко держаться за него, а Миттену – выслеживать и прикрывать его, что в то время не было обычным делом для вингеров. В какой-то момент Мэтьюз сказал ему: «Чарли, ты никогда не станешь хорошим игроком, если будешь продолжать бегать за мной. А теперь отвали и возвращайся на свое место в атаке». Даже Кромптону всегда говорили, что когда мяч у него, чтобы он пасовал туда, где не было Мэтьюса – что имело большое значение для его игры, что и его брат позже отметил – он не использовал мяч так же хорошо, как обычно.

В перерыве несколько игроков усомнились в подходе Басби. В ответ он приказал Кокберну накрывать Харри Джонстона, центрального защитника «Блэкпула» и главную линию снабжения Мэтьюза. «Мэтт не выглядел встревоженным, – сказал Кромптон. – Он сказал нам, что мы играем хорошо, так что все, что нам нужно, – это продолжать в том же духе».

Но «Юнайтед» сбился с пути в начале второго тайма. «На какое-то время после перерыва, – писал Грин, – огонь и точность покинули манчестерскую игру; они потеряли контакт, и вдохновение ускользнуло от них». Рикетт и Мэтьюз обменялись пасами, создавая пространство для Дика, но он замялся, и шанс был упущен. Это будет иметь решающее значение.

Через двадцать минут, когда «Блэкпул» был впереди, Джонни Моррис быстро пробил со штрафного с правого фланга, и Роули встал между Хейвордом и Шимвеллом, направляя мяч вдоль ворот в верхний угол. «Я увидел, как Джонни Моррис пробил со штрафного между двумя защитниками «Блэкпула», – сказал Роули. – Подумал: «Вот оно» – и нырнул вперед, чтобы отправить мяч в сетку у дальней штанги». Мэттьюз был в ярости. «Кто-то, – сказал он, – должен был стоять перед мячом, чтобы потянуть время, пока остальные не займут свои позиции в защите».

«Блэкпул» собрался. «Мортенсен прорвался вперед, – вспоминал Кромптон, – и нанес сокрушительный удар, который, как он позже сказал, должен был выиграть Кубок для «Блэкпула». Но мне удалось нырнуть во весь рост и совершить сейв, да и еще лучше – я поймал мяч. В следующую секунду я вскочил на ноги и бросил его Джонни Андерсону… Он инициировал быстрый прорыв, который завершился пасом Морриса на Пирсона. Хейворд поскользнулся, пытаясь остановить нападающего, позволив Пирсону переиграть растянувшегося Робинсона низким ударом под углом». «Пас вразрез от Джона Андерсона был просто великолепен, – сказал Пирсон. – Все, что мне нужно было сделать, – это продолжать бежать и забить, но я направил мяч так далеко от вратаря, что на секунду мне показалось, что он пройдет мимо. Но он попал в штангу изнутри и перекатился в противоположный угол ворот».

«Если бы только, – сказал Мортенсен, – я пробил выше в сторону болельщиков, при выходе один на один, то мы бы не проиграли. Джек Кромптон совершил великолепный сейв, мяч перелетел с одного конца поля на другой, Стэн Пирсон забил, и все было кончено».

Мэтьюз был также убежден, что это был поворотный момент. «Когда бил, он находился под острым углом, но я видел, как Морти забивал с более острых углов, – сказал Стэнли (как, впрочем, и в Турине позже тем же летом в знаменитой победе сборной Англии над Италией). – На этот раз он пробил прямо в руки Джека Кромптона. Морти застопорился, его голова на мгновение опустилась, и я увидел, как он поморщился. Бесчисленные центральные форварды не смогли бы забить такой мяч, но по его собственным высоким стандартам он знал, что должен был сыграть лучше».

Двумя минутами позже игра была закончена, когда Андерсон с умозрительным ударом пробил мимо ставшего в оцепенении Робинсона, чей кузен Джордж Стронг в прошлом году проиграл «Бернли» в финале. «Удар с тридцати метров от Андерсона, казалось, накрывался нашим вратарем, – сказал Джонстон, – но мяч попал в голову Хью Келли и срикошетил, дезориентировав вратаря».

«Это воистину был финал, достойный своего названия и достойный повода, матч переполненного таланта, славный и драматический», – восторженно писала Таймс. Это была «чистая и славная игра, в которой обе команды извлекли друг из друга лучшее и в которой, к сожалению, должен был быть проигравший».

Это была, по словам Харкнесса, «игра сезона»: «Идеальный день. Идеальная обстановка. Идеальный результат. Ни на секунду не скажу, что победила лучшая футбольная команда. Скорее, я бы сказал, что «Блэкпул» упустил Кубок из-за серии глупых ошибок в самые важные моменты. Джон Томпсон в Миррор проявил больше сочувствия. «Однако как же ловко играл «Блэкпул», – писал он. – Они вошли в историю как одна из величайших проигравших команд в Кубке – столь же великолепна в поражении, как «Манчестер Юнайтед» в победе».

И еще, возможно, было чувство сожаления. В Мейл Рой Пескет отмечал «согбенные плечи Стэнли Мэтьюза, когда он уходил с поля почти незамеченным…» Мэтьюзу было тридцать три года, и никто не думал, что он сможет продержаться в профессиональном футболе еще семнадцать лет. Он никогда не выигрывал трофеев и, казалось, никогда не выиграет; его посвящение в конце концов произойдет в финале Кубка, только не в ближайшие пять лет.

Как отмечали многочисленные репортажи, успех «Юнайтед» был наградой не только за одну игру, но и за целиком весь подход Басби. «Юнайтед» в конце концов победил честно и чисто после того, как был отчаянно близок к поражению, и таким образом утвердил два сезона хорошего футбола», – написал Арчи Ледбрук в Миррор.

Или, как выразился Грин в характерном стиле: «Защита – это отрицание; превосходно исполненное нападение, какое мы и видели – это жизнь».

И в этом была доля удачи, не только в том, что «Блэкпул» временами переигрывал своего соперника, но и в том, что травма Дилэйни заставила его играть на фланге. «В рамках превосходящей манчестерской командной работы были сила, интеллект и напор Роули, Пирсона и Морриса, и это было решающим фактором, – писал Грин. – Они позаботились о том, чтобы Дилэйни как можно больше играл против неопытного Кросленда. Кросленд не был опозорен, но «Блэкпул» никогда не был уверен, где в следующий момент окажется Дилэйни».

Триста тысяч человек выстроились на улицах Манчестера, чтобы приветствовать возвращение «Юнайтед». Они отвезли Кубок прямо в дом Гибсона, где председатель выздоравливал после болезни, не позволившей ему смотреть игры того сезона. Он умрет через три года, но это был первый признак того, что его мечта осуществилась: семеро игроков, игравших в финале Кубка, родились в нескольких минутах ходьбы от Олд Траффорд.

Но это было только начало. Команда 1948 года была остатками команды, построенной до войны, и нуждалась в омоложении. У «Юнайтед» был свой второй Кубок Англии, но, в отличие от 1909 года, они на этом смогли построить новую команду. Мечта Басби была похожа на мечту Гибсона, но он пошел дальше. «С самого начала, – сказал он, – я был полон решимости развивать нашу политику воспитания молодежи в соответствии с нашими методами и стандартами. Некоторые назвали бы это промыванием мозгов. Ничего подобного. Дело было лишь в том, чтобы воспитать в них правильные ценности и инстинкты».