Текст книги "Рука мертвеца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ruka-mertveca-88693.jpg)
Автор книги: Джордж Мартин
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
4.00 дня
Джуб проживал в Элдридже, в подвале дома, где сдавались меблированные комнаты. В квартире с голыми кирпичными стенами стоял устойчивый запах тухлого мяса. В гостиной, сплошь заставленной потрепанной мебелью, находилась причудливая модерновая скульптурная композиция, составленная из заимствованных у Эшера[14]14
Ма́уриц Корне́лис Э́шер (1898–1972) – нидерландский художник-график. Известен прежде всего своими концептуальными литографиями, гравюрами на дереве и металле, в которых он мастерски исследовал пластические аспекты понятий бесконечности и симметрии, а также особенности психологического восприятия сложных трехмерных объектов, самый яркий представитель имп-арта.
[Закрыть] угловатостей и помещенного в центр шара для боулинга. Шар этот, как временами казалось, светился.
– Вот это я называю «Похоть Джокера», – сказал Джуб. – Смотришь и думаешь, до чего странная, так и хочется отыскать девицу, которая для нее позировала. Долго не смотри, а то голова заболит. Выпить хочешь?
На поверхности конструкции тревожно мерцали огни св. Эльма. Джэй присел не краешек кушетки.
– Виски с содовой, – сказал он. – С содовой не переборщи.
Джуб принес ему стакан, наполовину заполненный темным ромом, посередине которого плавал единственный кубик льда.
– В газетах пишут, что это дело рук убийцы с пиковым тузом, – сказал он, опуская свою тушу в кресло. Стакан с ромом в его руке был украшен маленьким бумажным зонтиком. – И в «Пост», и в «Вопле».
– Туз пик был рядом с трупом, – согласился Джэй, потягивая напиток. – Копы на это не купились.
– Ну а ты?
Он пожал плечами.
– Не знаю. – Последние два часа он провел за чтением полицейского досье на скота, который подписывался «Йомен». Он не знал, что и подумать. – Не тот M.O[15]15
Modus operandi (сокр. M.O.) – латинская фраза, которая обычно переводится как «образ действия». Данная фраза используется в юриспруденции для описания способа совершения преступления.
[Закрыть]. Наши приятели любят покрыть пейзаж мертвыми телами, но у тех по большей части стрелы торчат из чувствительных мест.
– И еще, как я припоминаю, газеты его называли убийца Лучник, – сказал Джуб.
Джэй кивнул.
– Он не лишен гибкости. Если не получается пронзить глаз наконечником с бритвой, так задушит тетивой или же воспользуется стрелой со взрывчатой головкой, чтобы разнести жертву к чертям. Еще его копы подозревают в одном деле с ножом и еще в двух с голыми руками, но в этих случаях стоит знак вопроса. В основном он проходит по делам об убийствах с сюжетом. Какая-то у него лютая ненависть к азиатам, судя по количеству их убитых. Но он не привередлив, при нужде убьет любого. – Джэй вздохнул. – Беда в том, что Хризалис была убита кем-то сверхъестественно сильным, а наш сдвинутый на игральных картах приятель не таков.
– Почему ты так уверен? – спросил Джуб.
– Я однажды попробовал себя в стрельбе из лука, – сказал Джэй. – Это тяжело. Тут годы нужны, чтоб этим как следует овладеть, а этот псих просто замечательно владеет. Зачем так стараться, если ты туз?
Джуб в задумчивости поскреб один из своих клыков.
– Да, – сказал он, – но… – Тут маленький толстый джокер заколебался.
– Что? – подтолкнул его Джэй.
– Ну, – нерешительно продолжил Джэй, – думаю, что Хризалис могла опасаться парня.
– Говори же, – сказал Джэй.
– Последнее убийство с пиковым тузом случилось где-то с год назад, – сказал Джуб. – Потом они прекратились. И примерно в это же время Хризалис и изменилась. Я уверен.
– Изменилась в чем? – спросил Джэй.
– Трудно это объяснить. Она старалась, чтоб все было как всегда, но если видишься с ней каждую ночь, как я, то понимаешь, что это не так. Она стала слишком… слишком заинтересованной, если ты понимаешь, о чем я. Раньше, когда я к ней являлся с какой-то информацией, она выглядела слегка скучающей, будто бы ее это не касалось, но в последний год она старалась не упустить ни кусочка, какой бы заурядной информация ни была. И становилась особенно внимательной, если дело касалось Йомена. Даже накидывала плату.
– Экое дерьмо, – сказал Джэй. Все возвращалось в начало.
– Никогда нельзя было точно понять, испугана ли она, эта Хризалис, – сказал Джуб. – Ты же ее знал. Всегда себя контролировала. Но Копатель достал обоих.
– Копатель? – спросил Джэй.
– Томас Даунс, – сказал Джуб. – Репортер из журнала «Тузы». Его все называют Копателем. Ошивался в «Хрустальном дворце» с тех пор, как они с Хризалис в прошлом году вернулись из кругосветного путешествия. Две-три ночи в неделю. Приходил, и, как она его завидит, тут же шла с ним наверх.
– Она ему давала? – спросил Джэй.
– Он все время оставался после закрытия, – сказал Джуб. – Элмо или Саша, может, и смогли бы сказать, до утра ли. – Он поскреб один из кустов рыжей щетины на голове сбоку. – Элмо уж во всяком случае.
Это замечание поразило Джэя.
– А почему не Саша? Он же телепат. Должен чувствовать, кто же ее сейчас трахает, если уж дело до того дошло.
– Саша не проводил во «Дворце» столько времени, как тот. Навещал свою женщину. Гаитянку, которая, как я слышал, живет где-то на Ист-Ривер. Вроде бы занимается проституцией. Реджинальд, один из здешних жильцов, работает вышибалой в ночном борделе где-то там. Рассказывал, Саша приходил и оставался надолго. Иногда и до утра.
– Нехорошо, – произнес Джэй. Он начинал догадываться, почему Хризалис думала, что ей нужен охранник. Саша не был настоящим телепатом, он лишь подбирал отдельные мысли с поверхности сознания, но в предыдущие годы этих его способностей хватало, чтоб вовремя предупредить Хризалис о надвигающейся опасности. Но если Саша часто уходил на ночь…
– И еще одно, – сказал Джуб. Толстые сине-черные пальцы опять потревожили клык. – Десять или одиннадцать месяцев назад Хризалис установила новую систему безопасности. Стоит целое состояние, все самое современное. Один мой знакомый работает в компании, которая это устанавливала. Как я слышал, Хризалис потребовала, чтоб была немедленно установлена какая-нибудь штука, которая убила бы любого, кто попытается проникнуть к ней сквозь стены!
Джэй взял стакан. Лед уже растаял. Все равно ром он не любил. Он проглотил его весь залпом, чувствуя растущую злость на самого себя. В ту ночь Йомен вошел в «Хрустальный дворец» через переднюю дверь. Никто не слышал, как он входил, но когда подняли взгляд, он был тут. Но его подружка, маленькая сексуальная блондиночка в бикини из одних ниточек… она вошла через стену, выступила из зеркала в задней стенке бара и тем же путем удалилась, когда Джэй послал Йомена лавировать в транспортном потоке.
– Что-то не в порядке? – спросил Джуб.
– Все в порядке, кроме чертова моего инстинкта, – с горечью произнес Джэй. – Так соорудили ловушку, о которой она просила?
– Ей сказали, что таких не бывает, – ответил Джуб.
– Жаль, – сказал Джэй. – Жаль.
Церковь Пресвятой Девы Вечной Скорби была почти пуста. Здесь и там преклонили колена на испещренных шрамами деревянных скамьях лишь несколько кающихся, головы наклонены в молчаливой молитве тому богу, который для них более реален, чем Иисус устаревшего Евангелия с его чистыми чертами. Горбун по прозвищу Квазимен вяло расхаживал вокруг алтаря, что-то бормоча про себя, когда запускал щепоть в дарохранительницу. Одетый в отглаженную куртку лесоруба и выстиранные джинсы, он передвигался резкими толчками, волоча за собой левую ногу. Вирус диких карт изуродовал его тело, но при этом наделил его незаурядной физической силой и способностью к телепортации. Он поставил дарохранительницу и устремил взор на подходившего к алтарю Бреннана.
– Здравствуйте, – произнес Бреннан. – Я пришел повидаться с отцом Сквидом[16]16
Сквид (squid) – кальмар (англ.).
[Закрыть].
– Здравствуйте. – Темные глаза Квазимена глядели одухотворенно, глубокий голос звучал мягко. – Он в канцелярии.
– Спасибо, – начал было Бреннан, но остановился, осознав, что Квазимен уставился на него отсутствующим взглядом. Челюсть у джокера отвисла, по подбородку бежала струйка слюны. Разум его, наверное, где-то блуждал. Бреннан просто кивнул ему и направился к двери, на которую тот все еще указывал.
Отец Сквид сидел за своим переполненным столом и читал какую-то книгу. Когда Бреннан постучался в открытую дверь, то поднял от книги взгляд и улыбнулся. Или, по крайней мере, как бы улыбнулся.
Отец Сквид был огромным коренастым мужчиной, одетым в простую сутану, палаткой обтягивающей его массивный торс. Его кожа была серой, толстой и безволосой. Его глаза, большие и яркие, влажно блестели за мигательными перепонками. Его рот скрывался за каскадом свисающих отростков, выглядящих как постоянно подергивающиеся усы. Его руки, которые он, закрыв книгу, положил на стол перед собой, были большими, с длинными, изящными, тонкими пальцами. Его ладони были покрыты рядами круглых подушечек – рудиментарных присосок. От него исходил слабый, вовсе не неприятный запах моря.
– Проходите, садитесь.
Он относился к Бреннану с тем доброжелательным чувством, с которым вообще смотрел на мир.
– Вот я читаю написанное одним моим старым другом, – он указал на книгу «Год из жизни человека: записки Ксавьера Десноуда», – и является другой старый друг. Хотя, – он укоризненно погрозил длинным пальцем, – зря вы не заскочили ко мне, прежде чем исчезнуть. Я о вас немного беспокоился.
Бреннан чуть насмешливо улыбнулся.
– Сожалею, отец. Я рассказал Тахиону о своих планах в надежде, что тот перескажет кому следует. Я вообще не собирался возвращаться в город, но последние события заставили меня изменить решение.
Священник принял озабоченный вид.
– Догадываюсь. Смерть Хризалис. Ведь вы были… близки… в свое время.
– Полиция утверждает, что ее убил я.
– Да, я слышал.
– А вы верите в это?
Отец Сквид помотал головой.
– Нет, сын мой. Вы никогда бы не убили Хризалис. Не могу сказать, что принимаю все вами сделанное, но ведь лишь тот, на ком нет греха, смеет бросить первый камень, а я боюсь, что проделки моей далеко не безукоризненной юности лишают меня возможности требовать от других духовной чистоты. – Отец Сквид вздохнул. – Хризалис, бедная девочка, грустная душа ее искала спасения. Надеюсь, что она по крайней мере упокоилась в мире.
– Я тоже надеюсь, – сказал Бреннан. – И я отыщу ее убийцу.
– Полиция… – начал было отец Сквид.
– …Думает, что это сделал я.
Священник пожал массивными плечами.
– Возможно. Возможно, сейчас они и ухватились за соломинку, но ведь выйдут же на верный путь в конце концов. Я не откажу вам в помощи, если уж вы решили идти своим. Если, конечно, что-то существенное мне известно. – Он почесал скопление отростков под носом. – Но не представляю, что бы такое, что может оказаться полезным в поисках ее убийцы, мне ведомо.
– Может быть, поможете отыскать того, кто действительно что-то знает?
– Кого же?
– Сашу. Он ведь принадлежит к вашей церкви, не так ли?
– Саша Стафин действительно воцерковленная личность, – сказал священник, – хотя, если вдуматься, причастие он принял совсем недавно.
Отец Сквид кивнул.
– Может статься. Вы уже были в квартире его матери?
– Нет, – сказал Бреннан. – А где она?
– На Брайтон-Бич, в русской его части, – сказал отец Сквид и сообщил адрес.
– Спасибо. Вы очень мне помогли. – Бреннан поднялся было, чтобы уйти, но поколебался и снова обратился к священнику: – И последнее. Не знаете ли, где был Квазимен рано утром сегодня?
Отец Сквид мрачно взглянул на Бреннана.
– Вы его, конечно же, не подозреваете? У него же добрейшая душа.
– И очень сильные руки.
Отец Сквид кивнул.
– Это правда. Но его имя можете вычеркнуть из списка подозреваемых. Вы, может быть, знаете, что коллекционирование останков джокеров – фрагментов тел, скелетов и тому подобных вещей – с целью украсить интерьер стало чем-то вроде национального хобби. Прошлой ночью Квазимен охранял наше кладбище. По крайней мере, надеюсь, что это так. Он забывчив, видите ли.
– Я про это слышал. Он там был всю ночь?
– Да, всю.
– Один?
Отец Сквид чуточку поколебался.
– Ну да.
Бреннан кивнул:
– Еще раз спасибо.
Отец Сквид поднял руку, благословляя.
– Господь вас не оставит, буду молиться за вас. И, – тихо добавил он вслед уходящему Бреннану, – за убийцу Хризалис. С вами на хвосте он несомненно нуждается в том, чтобы кто-то молился за упокой его души.
7.00 вечера
На тротуаре у «Хрустального дворца» собралась небольшая толпа, четыре полицейские машины стояли перед его фасадом, и еще пятая припарковалась в переулке позади него.
Выбравшись из такси, Джэй тут же увидел Мэйзрика, стоящего около одной из машин и разговаривающего по полицейской рации. Здание было опечатано. На ступеньках главного входа стояли барьеры, а поперек двери была натянута желтая полицейская лента. В окнах четвертого этажа горел свет. Он понял, что ее личные комнаты сейчас тщательно обыскивают. Какая-то пара людей в форме исследовала вымощенный булыжником участок у соседней двери, заглядывая с фонариком во все дыры в поисках бог знает чего.
Зеваки наблюдали за всем с интересом, все время бормоча что-то друг другу при этом. Это была обычная для Джокертауна уличная толпа, джокеры в основном, да еще один или два натурала из благотворителей нервно стояли чуть поодаль. Проститутки слонялись по тротуарам, цепляя клиентов под носом у копов. В стороне четыре вервольфа, одетые в цвета шайки, нацепив маски Мэй Уэст[17]17
Мэй Уэст (1893–1980) – американская актриса, драматург, сценарист и секс-символ, одна из самых скандальных звезд своего времени.
[Закрыть], мутузили друг друга в старом добром стиле. Немногие постоянные посетители «Хрустального дворца» стояли и смотрели.
Мэйзрик положил трубку. Джэй подошел к нему.
– Так что, – произнес он, – преступник еще не вернулся на место преступления?
– Ты же здесь, – в тон ему ответил Мэйзрик.
– Шуточки, – сказал Джэй. – Отпечатки какие-нибудь нашли?
– Множество. Пока что идентифицировали твои, ее, Элмо, Саши, Лупо – всех, кого ты назвал. Чего не нашли, так это папок.
– А-а, – уклончиво произнес Джэй.
– Есть такая штука: вредно знать слишком много. Кент считает, что мотив скрыт где-то в этих секретных папках.
– Очень хорошо, – сказал Джэй, воззрившись на хорошенькую, обтянутую кожаной мини-юбкой покачивавшуюся попку. – Для ящерицы. – Возвращая взор к Мэйзрику, он заметил стоящую у входа в переулок за полквартала отсюда закапюшоненную фигуру.
– Я передам ему твои слова, – сказал Мэйзрик с тенью улыбки.
– Здесь дело в том, – сказал Джэй, – что если Кент получит этот кладезь с информацией, то ее может оказаться больше, чем он рассчитывает. С мотивами то же, что и с отпечатками, – слишком много так же плохо, как и ничего.
Он взглянул в сторону переулка. Человек в капюшоне стоял в тени и смотрел в сторону «Дворца». Голова его повернулась, и Джэй поймал короткий проблеск металла, как если бы свет отразился от сетчатой маски из стали, надетой под капюшоном.
– Думаю, он будет признателен за подсказку. А еще какие твои советы передать ему от тебя?
– Да вот, – сказал Джэй. – Передай, что это не Элмо. – Он снова взглянул на Мэйзрика. – Саша дома?
– Он проживал со своей матерью до тех пор, пока мы не прочесали дом. Это ведь не твое дело. Эллис тебе не говорила, чтоб ты держался от всего этого подальше?
– Я и держусь подальше, – сказал Джэй. Он поймал движение краешком глаза и повернулся как раз вовремя, чтобы заметить, что человек в капюшоне скрылся в тени переулка. – Все ценные сведения там внутри, – продолжал он, не сбивая темпа. – Ты видел, чтобы я входил внутрь? – Джэй поднял руки, ладони вперед. – Ладно, я понял. В самом деле, я ушел. Видишь? Пока.
Мэйзрик хмуро взглянул ему вслед, пожал плечами, повернулся и направился в «Хрустальный дворец». Как только он скрылся, Джэй, расталкивая толпу, устремился ко входу в переулок.
Он опоздал. Мужчина в проволочной маске и капюшоне уже ушел. Хотя сказать «мужчина» было бы не совсем верно. Если верить слухам, скрытое под неброской черной одеждой увесистое тело Чудо-Юдо было и мужским и женским одновременно.
Но кем бы джокер ни был, в одном можно было быть уверенным. Он силен.
8.00 вечера
Маленькая, сухая, похожая на состарившегося воробья пожилая женщина чуть приоткрыла дверь на стук Бреннана.
– Саша дома? – спросил Бреннан.
– Нет.
Бреннан вставил ногу, чтобы не дать ей захлопнуть дверь. Он уловил какое-то движение в комнате за дверью и тут же понял, кто там.
– Саша, я не хочу причинить вам вреда, – позвал он. – Просто хочу поговорить.
Старушка все еще пыталась закрыть дверь, доблестно, но безуспешно стараясь пересилить Бреннана, когда из комнаты послышался усталый голос:
– Все в порядке, мам. Впусти его. – Протяжно вздохнув, Саша добавил: – Все равно не смогу от него долго прятаться.
Мать Саши отступила от двери и позволила ему войти. Когда она отвела свой взгляд от Саши, скорчившегося в гостиной на диване спиной к Бреннану, на ее морщинистом лице проступило озабоченное выражение.
– Все в порядка, мама. Не заваришь ли нам чая?
Она кивнула и суетливо устремилась на кухню, а Бреннан озабоченно всмотрелся в Сашу. Бармен всегда был худым, но сейчас от него остались лишь кожа да кости. Он выглядел смертельно уставшим, исхудавшее лицо побледнело.
– Что происходит? – спросил Бреннан.
– Ничего страшного. – Саша устало покачал головой. В голосе его слышалась боль, растерянность и нескрываемая горечь, чего ранее Бреннан не замечал за ним.
– Зачем вы скрываетесь? Не распознали ли вы убийцу Хризалис при помощи телепатии?
Саша сидел молча. Какое-то время Бреннану казалось, что Саша никогда не заговорит, но вот он кивнул.
– Слышал кой-кого, – наконец произнес он.
– И кто это был?
– Этот пи-ай, Джэй-попугай.
Джэй Экройд, подумал Бреннан. Ему приходилось и ранее сталкиваться с этим тузом, но в роли убийцы он его не мыслил.
– Что он делал во «Дворце»?
Саша лишь молча пожал плечами.
– А что с Элмо? – спросил Бреннан.
Бармен покачал головой.
– Поздно ночью она его отправила с каким-то тайным поручением. Мне про это она ничего не сказала. – В голосе снова послышалась горечь, на сей раз к ней примешивался страх. – Во «Дворец» он более не возвращался. Я слышал, копы его разыскивают.
– Как думаете, это его рук дело?
Саша рассмеялся.
– Уж конечно. Шутки у вас. Думаете, карлик способен был ее тронуть? Он же ее любил. С тем же успехом можно думать, что это вы ее убили.
– Больше вы ничего не знаете? Такого, что относилось бы к убийству?
Саша засуетился и нервозно поковырял отвратительную коросту у себя на шее.
– Хотите знать, кто это сделал? – вдруг взорвался он. – Заходил сегодня к Уродам выпить, так там все про это говорят.
– Про что?
– Про Дубину! Он это сделал! Это он убил Хризалис. Он сам похвалялся.
– А зачем Дубине убивать Хризалис?
Саша пожал плечами.
– Кто его вообще поймет? Он же чокнутый. Но я слышал, что он пытался вернуться к Кулакам. Думаю, ему туго пришлось, когда мафию укоротили.
Бреннан мрачно кивнул. Выглядело правдоподобно. У Дубины, кроме мышц, ничего не было. Сильный, но тупой, он оказался слишком жесток даже для «Тени кулака», которая порвала с ним года два назад. Он сошелся было с мафией, но мафия развалилась в жестокой гангстерской войне под ударами Кулаков. Если Кин и его Кулаки заказали Хризалис, Дубина был вполне способен забить ее до смерти, чтобы заслужить их доверие вновь.
Сашина мама возвратилась из кухни, неся поднос с чаем. Бреннан смотрел, как Саша поднял трясущимися руками дымящуюся чашку.
– Мне надо идти, – сказал он. – Берегите себя, Саша. – Кивнув старушке на прощание, он удалился.
Если по городу гуляет слух, о котором упомянул Саша, он дойдет до Трипода, а тот отыщет Дубину. Все равно Дубина – это лишь мускулы. Бреннану есть до него дело, но еще более он хотел поймать того, кто натравил его на Хризалис.
Он заключил с Кином перемирие. Он отозвал вендетту против старого врага, но если Кин или кто-то из его организации, если они приговорили Хризалис к смерти, то Кулаки должны заплатить кровью.
9.00 вечера
Квартира была перестроена из чердака над разорившейся типографией, располагавшейся внутри чугунной столетней давности конструкции за квартал от реки. Вывеска над входом, выцветшая до почти полной неузнаваемости, гласила: «ТИПОГРАФИЯ БЛЕКВЕЛЛА». Джэй попытался было посмотреть сквозь стекло, но из-за толстого слоя копоти на нем внутренность помещения было не различить.
Засунув руки в карманы блейзера, он медленно прошелся взад-вперед по тротуару. Он видел два способа проникнуть в квартиру. Во-первых, по старой пожарной лестнице на боковой стене здания. Он может попытаться забраться с нее в окно. А еще можно просто позвонить в дверь.
В окнах квартиры был виден свет. Ну его к черту, решил он. Направился к выходящей в переулок стальной двери. Нажал на кнопку, рядом с которой не было никакого имени.
Через мгновение лязгнул металл, и замок в стальной двери открылся. Как все просто, подумал Джэй, заходя внутрь. Он оказался внизу перед узкой лестницей, в тесном жутковатого вида коридоре, где пахло плесенью и типографской краской. Под потолком раскачивалась тусклая лампочка, вокруг которой вились мотыльки. Лампочка едва светилась, возможно, напряжение садилось на износившейся проводке пожарного выхода, но она все же что-то освещала. Один из мотыльков налетел на нее и упал, дымясь, к его ногам. Джэй наступил на него, послышался щелчок. Интересно, подумал он, что Саша смог бы увидеть в подобном месте?
На верхней площадке открылась дверь.
– Почему наверх не идешь? – прокричал вниз женский голос.
Джэй не знал, кого же она ожидала, но, скорее всего, не его.
– Мне нужен Саша, – сказал он, поднимаясь по ступенькам. Они были настолько истертыми и крутыми, что подъем он одолевал с трудом.
– Саши здесь нет. – Женщина вышла из квартиры и остановилась на верхней ступеньке, улыбаясь ему навстречу. – Я совсем одна.
Джэй взглянул вверх и становился. Он был поражен.
Женщина стояла, облизывая полные чувственные губы кончиком языка. На ней было лишь короткое красного цвета неглиже, едва доходящее до бедер. Трусиков не было. Волосы на лобке ее были густыми и черными, и когда она стояла как сейчас, раздвинув ноги, видны были отнюдь не только волосы. Кожа была слегка коричневатой, то, что Хирам называл цвета кофе с молоком. Пряди черных волос сбегали по ее плечам и по спине, и они были длиннее надетого на ней неглиже. Через сетчатую ткань можно было рассмотреть самую великолепную пару сисек из всех когда-либо виденных Джэем.
– Заходи, – сказала она ему.
Голос у нее был такой же провоцирующий, как и все остальное.
– Ну, заходи же, – повторила она уже более настойчиво.
Джэй поборол искушение взглянуть через плечо: не стоит ли кто-нибудь на ступенях позади него. В любом случае он не в состоянии был отвести от нее глаз. Когда Джуб сказал, что Саша встречается с гаитянской проституткой, то он вообразил себе костлявую рябую девицу с голодными глазами и со следами от уколов на руках. Он прочистил горло и постарался, чтобы голос звучал так, как если бы ему приходилось на каждом шагу сталкиваться с полуголыми женщинами.
– Э… – выдавил он, – Саша, э…
– Саша мне надоел, – сказала женщина. – Меня зовут Эзили. Проходи. – Она улыбнулась и протянула ему руку.
– Я Джэй Экройд, – сказал Джэй. – Я друг Хризалис, – добавил он. И продолжил: – Как и Саша. – Мне надо бы еще раз поговорить с ним, – объяснил он. – О ней, – добавил для ясности. – То есть о Хризалис.
Эзили молча слушала, кивала, улыбалась, снова кивала. Не доходя до нее двух ступенек, он заметил, что у нее глаза в цвет надетого на ней белья, их маленькие радужные оболочки плавают в море красного.
– Твои глаза, – выпалил Джэй, внезапно остановившись.
Эзили спустилась пониже, взяла его руку и вложила ее себе между ног. Он почувствовал ее живительную теплоту. Пальцы его тут же увлажнились, вслед за ними и внутренняя сторона ее кофейного цвета бедер.
Она потерлась о него и вздохнула, когда его пальцы проскользнули внутрь, двигаясь как бы сами по себе. Первый раз она кончила прямо здесь, на лестнице, яростно насаживаясь вращательными движениями на его руку. Вслед за тем она, улыбаясь, как насыщающийся ребенок, облизала один за другим его пальцы, слизывая с них свои соки, после чего, не говоря ни слова, втянула его в квартиру.
К этому моменту Джэй забыл и думать про ее глаза.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?