Читать книгу "Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!"

Глава 30

Саша

Врачи у нас уже довольно долго, а все потому, что Эмиль с ними постоянно спорит. Малика попыталась его уговорить, но была моментально послана трехэтажным так далеко, что боюсь не дойдет, заблудится!

Придется вмешаться мне, а то этот настырный придурок сейчас всех доведет до нервного тика своим «Не надо в меня этим тыкать. Я здоров!», а у самого температура едва упала ниже тридцати девяти.

Малика отошла от мужа, но мою комнату не покинула.

– Эмиль, – вздыхаю, присаживаюсь перед ним на корточки. – Ведешь себя сейчас не как взрослый мужик, а как капризный ребенок. Ты же хочешь быстрее встать на ноги?

– У нас есть семейный врач, которому я доверяю, – объясняет он свою позицию.

– А мне? – решаю зайти с другой стороны. – Мне доверяешь?

– Это запрещенный прием, – улыбается пересохшими губами.

– Простой вопрос, – жму плечами, беру его за руку.

Малику передергивает от увиденного, а я манипулирую сводным, чтобы уговорить на первоначальное лечение. Не хочу, чтобы ему стало хуже из-за глупого и неуместного упрямства. Эмиль хоть и редкостный говнюк, но живой человек.

– Сашка, – хрипит он севшим голосом и перехватывает мои пальцы ладонью. – ты же меня ненавидишь. Радоваться должна, что мне хреново. Свободы я все равно тебе не дам… не могу, – целует мои пальцы. – потому что ты слишком глубоко, – стучит кулаком в грудь. – Вот здесь.

– Может вы потом будете выяснять отношения? – встревает врач. – У нас еще вызовы!

– Да колите уже вашу отраву, – рычит Эмиль, не отпуская мою руку.

Нервный от такого капризного пациента врач с удовольствием отрывается, всадив болезненный укол Эмилю в бедро.

– Минут через десять температура начнет падать, он уснет, – обращается ко мне доктор, как к самому адекватному члену этой семейки. – как проснется, дать обычный парацетамол и обильное теплое питье. Можно растворить чайную ложку меда в воде, он смягчит раздраженное горло. Уколы делать умеете?

– Нет.

– Я умею, – вклинивается Малика.

Врач расписывает для нее рецепт и поясняет:

– Это на случай, если опять выше тридцати девяти поднимется. Дальше лечение вам назначит участковый врач, мы передадим информацию.

Малика ушла провожать врачей, а я думаю, как бы намекнуть Эмилю, что лечиться он может и в своей комнате, на своей кровати. Где я спать то сегодня буду?

Пока я подбирала слова, подействовал укол. Упрямец из последних сил борется со сном, но глаза все равно закрываются.

– Эмиль, давай я тебе помогу, и ты пойдешь к себе, – решаюсь просить.

– Ты хочешь отдать меня на растерзание Малике? – отвечает сонно. – Беспомощного, слабого… – хитро улыбается.

– Она твоя жена! – злюсь на него.

– Формально… – отключается.

Супер! Я сегодня сплю на полу.

Как будто мне должно стать легче от его этого «Формально». Малика – ЖЕНА! А уже их взаимоотношения – их личное дело. Но его признание так ярко отзывается внутри чем-то новым и необычным. Разрешаю себе немного поразглядывать красивого мужчину. Эмиля даже болезнь не портит. Наоборот, она придает ему уязвимости, показывает, что он обычный.

Подползла на коленках ближе к кровати. Осторожно убрала влажные прядки темных волос с лица, промокнула капельки пота полотенцем. У него ресницы такие длинные… дух захватывает. Машинально коснулась пальцами своих губ…

«О чем я опять думаю? Кыш от него!» – отругав себя очень вовремя отползла к стене. Малика вернулась.

– Не комната, а проходной двор, – вздохнула я.

Да, цепляю! Бесит она меня потому что. Вошла без стука. Я теперь тоже здесь живу между прочим и имею право хоть на какое-то личное пространство. Ладно, Эмиль. Его выгнать сейчас не получится. Но она то какого черта здесь шастает?

– Выйди, пожалуйста, – устало прошу брюнетку. – Он спит и скорее всего это до утра. Я очень устала, – поднялась, стянула вторую подушку с кровати, бросила ее на пол. Одеяло оставила Эмилю, прикрыв его до пояса. Себе забрала покрывало.

– А я тебя недооценила, – с презрением выплевывает Малика.

– Мне сейчас все равно, – подтягиваю к себе лампу, шнура хватает, чтобы не светило в глаза Эмилю, а мне не было темно. – Вообще не понимаю, почему ты обвиняешь меня в том, в чем должна сама разобраться с мужем. Он больной захотел остаться здесь, а не с тобой. Наверное, после такого стоит задуматься над вашими отношениями. Только я очень прошу, делайте это без меня! – открыла книгу на моменте, где остановилась, и всем своим видом показала Малике, что разговор закончен, разборок не будет.

Я перестала обращать внимание на нее. Ушла с головой в чтение.

Так и уснула с книгой, а проснулась от тихого тяжелого стона с кровати. Не сразу сообразила, что происходит. Потом вспомнила, что у меня тут больной Эмиль.

Подошла к нему. Горячий опять…

Нашла градусник на подоконнике, приподняла его руку, поставила и прижала своей, чтобы не уронил.

– Дай воды, – просит мужчина.

– Потерпи минутку, – прошу, прислушиваясь к термометру. Запищал. – Тридцать восемь и девять, – сообщаю печальную цифру. – Сейчас дам таблетки, заодно и попьешь.

– Почему ты на полу? – измученно смотрит на мою импровизированную кровать.

– Не с тобой же мне спать, – улыбаюсь, вкладываю ему в рот большую белую таблетку, помогаю удержать стакан с водой.

– Я сейчас не опасен, – выпив лекарство опускает голову обратно на подушку. Она мокрая от пота. Забираю, подкладываю свою сухую. – Ммм… как она пахнет, – Эмиль остается собой.

– Ты невыносим! Знаешь? – сажусь у стены.

– Малика не доставала? – пропускает моё возмущение мимо ушей.

– Поговори с женой. Эмиль, я не хочу касаться ваших разборок. Это ваше личное дело, понимаешь? Вот даже сейчас ненормально то, что ты сделал.

– Прогонишь? – напрягается.

– Надо бы… Что ты там говорил про мою мать и спальню? – припоминаю ему вчерашний разговор.

– Сейчас все испорчу, – грустно улыбается. – Света подписала брачный договор с моим отцом. В нем есть целый раздел, очень грамотно прописанный нашим юристом. Если коротко, – он тянется к стакану, делает пару маленьких глотков и снова падает на подушку. – то я исполняю ее желание, а она оставляет тебя мне. Желанием стали дом и тачка. За них тебя и продали.

– Охренеть… – хлопаю ресницами в полнейшем ауте. Я не матерюсь, но сейчас очень хочется! – Выходит ты меня просто купил у нее?

– Не я. Мой отец купил тебя у Светы для меня. Предсмертный подарок.

– Я подарок?! – эхом повторяю за ним.

– Угу. И знаешь что самое удивительное? – в шоке мотаю головой. – Отец не ошибся! Дениз Альзаро вообще редко промахивался с решениями, вот и здесь он попал в точку. Ты для меня самый настоящий подарок, Сашка. Самый лучший подарок! А еще…

– Это еще не все?! – перебиваю, подскакивая на ноги.

– Я хочу, чтобы ты родила мне сына – наследника Альзаро.

– Ты ненормальный! – кричу на Эмиля.

– Сказал же, что сейчас все испорчу, – вздыхает сводный. – Ты сама просила рассказать, – напоминает. – Я максимально честен с тобой.

– Ты купил меня как вещь! – не слушаю его.

– Не я! – рычит в ответ, садится на кровати.

– Сына тебе родить? Уходи, Эмиль! Поднимай свою больную задницу и вали к жене! Не смей больше приближаться ко мне!

Продали… Подарили… в голове все это никак не укладывается.

Отвернулась к окну. Слышу, как он тяжело поднимается с кровати. Чувствую очень близко жар его тела. Температура не падает, ему нужен укол. Жена пусть делает. Она же умеет!

– Ты плачешь? – его дыхание такое же горячее. Внутри все сжимается от обиды, горечи и чертова человеческого переживания за этого идиота!

– Перебьешься, – хочу смахнуть слезы, но не доставлю ему такого удовольствия. – Уходи, пока не упал. Поверь, я найду силы, чтобы вытащить тебя в коридор.

– Ты нужна мне, Саш…

– Уходи!

Тяжелые шаги за спиной. Громко хлопнувшая дверь. В комнате остался лишь его запах, смятые простыни и моя тихая истерика от такой неожиданной реальности.

Глава 31

Эмиль

На столике у кровати нашел рецепт «чудо зелья», которое надо вколоть, чтобы меня отпустило, и я смог вернуться в соседнюю спальню. Я нихуя не понимаю как с ней себя вести! Хорошим захотел стать, честным. В итоге все равно остался сволочью. Только потеплело между нами…

Идиот!

Надо было придумать красивую легенду про длительный отпуск ее матери на фоне стресса от потери мужа или еще какую ересь. Потом, позже сказать правду, когда Сашке деваться от меня будет некуда. Но и тогда эта крайне неприглядная история выглядела бы ужасно. Еще хуже, чем сейчас.

Бабы сведут меня с ума!

Одну хочется придушить, но пока никуда не денешь. Нельзя чтобы тесть раньше времени узнал о моей затее. Вторую… а со второй уже не хочется просто секса. Хочется будущего, но я все делаю не так. После сегодняшнего Сашка вряд ли снова пойдет на контакт. Эта упрямая девчонка сделает все, чтобы не подпустить меня к себе.

Устало опустился на кровать. Взъерошил пятерней влажные волосы. Температура путает мысли. Я падаю на спину поперек матраса и засыпаю с мыслями о красивых серо – зеленых глазах. Как дурак улыбаюсь, утопая в ее строгом голосе. Как она меня уделала перед врачами! Малика бы слова против не сказала, подчинилась решению мужа, а моя Сашка делает так, что подчиниться готов я.

И снится мне такое, что голова кругом уже не из-за простуды. Мне снятся зацелованные губы моей Александры. Ее неопытные прикосновения ко мне сводят сладкой судорогой все тело. Как же я хочу этих прикосновений. Чтобы тонкие пальчики забрались под широкую резинку домашних штанов…

Да! Вот так моя девочка!

Кровь импульсом бьет в пах вышибая из груди хриплый стон.

Сашка пугается такой реакции. Ловлю ее руку, возвращаю на место.

Не надо останавливаться, моя маленькая, я весь твой! Только не тормози.

Она ерзает на мне, дразнит. От перевозбуждения дышать становится трудно. Рву на ней футболку, освобождаю грудь от нижнего белья, сжимаю в ладони. Умещается. Какой же кайф…

Подаюсь бедрами навстречу. Саша покачивается на мне, как наездница, упирается ладошками в грудь, чтобы не упасть, а члену так хочется еще ласки от ее пальчиков. Он пульсирует прямо у нее между ножек упираясь в нежные губки. Зажигалка кусает губы, краснеет, но все равно тихо постанывает от нашей игры.

Ее соски у меня в пальцах. Осторожно перекатываю темные затвердевшие горошинки и морально кончаю от вида растерянной полуобнаженной девчонки на себе.

Глажу ее ладонями от груди вниз, по животу к паху, давлю на лобок, она чуть приподнимает попку и плавно опускает ее. В голове взрываются тысячи маленьких фейерверков, а я еще даже не внутри. Меня просто прет сейчас. Не хочу все это испортить.

Я так оголодал по женскому телу, что будет кощунством взять его сразу. Спустить внутреннего зверя с цепи я всегда успею. Зачем сейчас, когда она так открыта передо мной? Глаза любимой Зажигалки заволокло чистым возбуждением, от нее пахнет им. Вдыхаю этот аромат своей чистой девочки. Она будет моей. Сашка будет ТОЛЬКО моей.

Все тело тянет. Оно стонет от желания обладать. Я уже представляю, какими красивыми будут наши дети. Мальчик точно должен быть похож на меня, а вот девочка – обязательно на маму. А лучше две или три. Я всех их буду баловать и сына научу, чтобы защищал наших принцесс.

В мою больную агонию врывается пронзительный женский крик. Он рвет на куски заведенные эротическим сном нервы. В голове все еще шумит. Не понимаю, он тоже был во сне, чтобы отрезвить меня? А то я больно до хера размечтался! Или я реально его слышал?

За окном светло еще, но точно дело идет к вечеру. Может часа четыре – пять сейчас. Проспал я довольно долго.

Член все еще стоит колом, а вот температура, похоже, упала. Не зря говорят, сон – лучшее лекарство. Прислушиваюсь к голосам во дворе, к тишине из коридора. Ничего необычного, жизнь вокруг меня идет своим чередом.

Надо найти мобильник, созвониться с Максом, узнать, как дела по нашему новому проекту. Сегодня вроде врач еще должен прийти. Странно, что еще не было, но для меня так даже лучше. Первым делом набираю нашего семейного доктора, прошу приехать, а вызов из районной поликлиники отменить, сам я понятия не имею, кому там звонить.

Выхожу на балкон с сигаретой и мобильным. Внизу Шамиль очень жестко отчитывает дежурную охрану. Поднимает взгляд на меня, а там такая злость… Ого! Это ж чего они сделали такого? Но раз меня не подняли, значит у Шама все под контролем. Я спокойно набираю Макса и прикурив слушаю, чего они там уже успели наворотить. Пока особенно ничего, подбирают объекты для приобретения. Процесс небыстрый, понимаю. Там надо анализировать все от расположения до финансового состояния на текущий момент. К ним хочу. Руки чешутся самому приступить к работе.

Шамиль отпустил парней.

– Что случилось? – спрашиваю у друга. Он подходит ближе к балкону, чтобы мне не пришлось орать на весь двор.

– Саша ногу сильно распорола, – отчитывается друг. – Не слышал, как кричала? – а я уже ничего не слышу! Мне первой фразы оказалось достаточно, чтобы вся болезненная муть из башки выветрилась, а сердце на несколько секунд перестало биться. – Я рану перетянул, как смог. Вызвал скорую, едут уже.

– Стой на месте! – выбрасываю бычок и срываюсь вниз, забывая о слабости, тошноте и прочих мелких неприятностях.

Вылетаю во двор и теперь отчетливо вижу пятна свежей крови на плитке по маршруту от сада до флигеля охраны. Мы с Шамилем слышим сирену подъезжающей скорой.

– Она пыталась сбежать через заднюю калитку, – быстро объясняет Шамиль. – Парни ее уже предупреждали, что там опасно, вообще не вариант перелезать, но Сашка же упрямая…

Скорую пропускают во двор. Шамиль идет встречать, провожает врачей во флигель, я иду следом. Меня трясет от слабости и злости.

Дура! Ну куда ты полезла?!

Сашка бледная, зареванная сидит на кровати Шамиля с перетянутой выше рваной раны ногой. Врачи не дают мне подойти ближе. Ей колят в предплечье укол, Зажигалка даже не дергается. Побелевшими пересохшими губами шепчет мне:

– Не подходи…

Это чертовски больно задевает!

Шамиль на руках несет ее до кареты скорой, я не задумываясь залезаю в нее следом.

– Вы родственник? – задает идиотский вопрос врач.

Вопрос действительно идиотский, потому что я не знаю, кто я для нее. По документам сводный брат, подсознательно – будущий муж.

– Халат накиньте, – в меня прилетает белой тряпкой от медсестры.

Ах, да, я же голый до пояса. Благодарно кивнув надел на себя грубую ткань.

Машина трогается с места. Следом едет Шамиль с двумя парнями из охраны. Я протянул руку, чтобы взять Сашку за пальчики, но она отдернула ладошку и устало закрыла глаза или…

– Потеря сознания, – говорит врач. – Сёма, поднажми, – обращается к водителю.

Глава 32

Саша

(этот же день, немного ранее…)

Какого черта они решили, что мной можно торговать?!

Сижу на полу и реву в голос выплескивая всю свою боль и обиду.

Не он меня купил? Да какая разница! Мы же не в каменном веке! Что за бред происходит?!

Дрожа от собственных слез, свернулась комочком у стены, обняла руками колени. Никак не могу успокоиться. В голове не укладывается ситуация. Мать просто бросила меня, но эту часть я могу пережить, а вот второй акт этого дикого спектакля – нет. Почему я вообще? Зачем?

Тысячи вопросов, на которые мне даст ответ лишь один человек – Эмиль Альзаро. Только я к нему не пойду! Чтобы он сейчас не сказал, все будет не то и не так. Вся эта история – сплошное «не так»!

Вытираю ладонями слезы, а они все текут и текут. Рыдания превратились во всхлипы, от открытой балконной двери тянет прохладный ветерок прямо по полу. В теле слабость, веки становятся тяжелыми. Я борюсь со сном, но он организм решил, что это самый лучший способ спасти меня от нервного срыва. Позволяю телу решить за меня и проваливаюсь в странное серое марево, откуда на меня смотрят черные глаза моего сводного.

– Не надо, пожалуйста, – отступаю на пару шагов назад.

– А кто сказал, что я спрашиваю? – Эмиль медленно ведет костяшками пальцев по скуле смакуя мой страх. – Ты ведь моя теперь. Что хочу, то и делаю, – широкая ладонь обжигает бедро прикосновением.

Ему очень сложно сопротивляться. Гипнотизирующий взгляд огромными дозами впрыскивает в кровь адреналин. Похоже сегодня все случится. Он не намерен снова отступать.

– Ты дрожишь, – сильное тело прижимает меня к стене. Я чувствую каждую мышцу под его футболкой. – В этом что – то есть, – наклоняется ближе, ведет носом по щеке втягивая ноздрями мой запах. – Пахнешь одуряюще, маленькая, – вдавливается пахом мне в живот.

Я чувствую его возбуждение, спрятанное за натянутой ширинкой. Замок от нее неприятно царапает обнаженный участок кожи. Жмурюсь в ожидании неизбежного. Понимаю, что проигрываю этому хищнику по всем фронтам. Тело предательски ноет, сладко закручивая внутри тугую спираль запретного желания. Оно впитывает в себя пряный мужской запах.

Его наглые пальцы пробираются под штанину моих шорт, касаются влажного перешейка трусиков, сдвигают его в сторону прикасаясь загрубевшими от оружия подушечками к нежным складочкам между моих бедер.

– Не надо… – повторяю севшим голосом стараясь от него отстраниться. – Эмиль, пожалуйста… твоя жена спит в соседней спальне. Я не хочу…

– Ложь! Ты хочешь меня, я же чувствую! – рычит, погружая пальцы во влажную плоть, касается клитора. Медленно растирает по нему смазку.

Я кусаю губы, судорожно дышу. Хочу зажать ладошкой рот, боясь, что Малика услышит то, что здесь творит ее муж со своей сводной сестрой.

Как же стыдно… Как страшно… Во что втянула меня собственная мать?! Я ведь просила ее…

Эмиль усиливает напор. Он дергает меня за волосы на затылке. Я распахиваю глаза и смотрю прямо на него. Опасно! Это чертовски опасно, но я не могу оторваться. Я не могу больше вынести все это.

Он знает. Он упивается моей слабостью. Моими чувствами к нему. Запрещенными, несправедливыми по отношению к женщине, что тоже безумно его любит. Альзаро кайфует, подгоняя меня к краю своими ласками. Его губы сейчас так близко к моим. Он не целует. Ждет, что я сделаю этой первой.

Воздух в комнате накаляется до предела. У меня дрожат колени и все, что не дает упасть – это его кулак, сжатый в моих волосах.

– Кончай… – хрипит севшим голосом.

– Нет… Нет, ну пожалуйста, – умоляю его остановиться.

Совсем не так я представляла себе свой первый раз… с ним.

– Да!!! – не выдержав Эмиль впивается в мои губы грубым требовательным поцелуем. Он давит на них языком. Я чувствую вкус его сигарет и дрожу плотнее сжимая бедра на его руке понимая, что проиграла эту битву. – Вот так, – довольный собой он подносит к моим губам влажные от моей смазки пальцы, ведет по ним, проталкивает в рот.

– Ммм… – пытаюсь сопротивляться, но мой первый в жизни оргазм все еще курсирует по телу подгибая колени.

– Соси, – требует, вновь ударяя возбужденным пахом мне в живот. – так, как бы ты делала это с моим членом. Уверен, ты думала об этом, – усмехается. – Покажи мне…

– Эмиль? – за дверью послышался голос Малики. Мой сводный брат, сжав зубы сделал два шага от меня.

– Горячая девочка, – он улыбается, подносит пальцы к своему лицу, ведет по ним языком слизывая остатки моего сока. – Вкусная, – довольно урчит. – Ты родишь мне наследника, – его тон вдруг становится ледяным, а взгляд жестким и колючим. Именно таким, каким я привыкла его видеть. – Завтра же отвезу тебя к врачу и начнешь готовиться к зачатию.

– Эмиль! – его жена раздраженно дергает дверную ручку моей спальни.

Она узнала, что он здесь? Услышала? Паника подступает к самому горлу сдавливая его сильным болезненным спазмом.

– Шшш… – мужчина снова оказался близко, приложил палец к моим губам. – Роди мне сына, Александра, – говорит едва слышно, обжигая ухо своим дыханием. – И я положу к твоим ногам весь мир. Я стану твоим.

– Нет!!!! – кричу так громко, что серая пелена рвется на лоскуты, возвращая меня в мою комнату.

С ужасом смотрю по сторонам. Сердце заходится в тахикардии. В горле пересохло, меня снова трясет.

Его нет здесь. Ничего этого не было. Сон. Это просто сон. Такой реальный, что моё белье и правда влажное. Ненормальная… Мне понравилось? Вот та его настойчивость и наглость? Да ну нафиг!

Поднялась. Быстро переоделась в удобные штаны, футболку и короткую курточку с длинным рукавом. В маленький рюкзак закинула самое необходимое. Дернула с зарядки телефон, засунула его в задний карман черных штанов. Эмиль скорее всего спит у себя. Я на это очень надеюсь.

Стараюсь дышать как можно тише. Прохожу мимо его спальни. Оттуда ни звука. Ой, как же я надеюсь, что не нарвусь на него сейчас где-нибудь внизу. Решимость во мне горит до красных пятен на коже. Пульс давно сбился с ритма. Мне поможет чудо. Ну пожалуйста. Я же заслужила маленькое чудо?

Да! Во дворе никого. Охрана сейчас с другой стороны дома, я успею проскочить в сад. Сомневаюсь, что они все время пялятся во внутренние камеры. Внешние для них гораздо интереснее.

Слежу, когда парни с автоматами дойдут до флигеля и я смогу сделать еще один рывок.

Мне бы за забор. Я уеду в тот дом, про который говорил Костя. Пусть Альзаро сначала найдет, а потом докажет, что он и правда такой хороший, каким хочет казаться, а я подумаю, верить ему или нет. Но делать это буду на своей территории!

Прежде чем бежать, достала из рюкзака тонкий осенний шарф. Разорвать его руками пополам не вышло. Нашла острую пику ограды красивого розового куста. При помощи нее сделала дырку в ткани и уже потом разделила руками. Намотала каждую часть на ладонь, чтобы защитить их от острых завитков той калитки на заднем дворе.

Мне придется забираться прямо по ее узору. Идеально было бы подтянуть один из мусорных баков, но это долго и не уверена, что смогу их сдвинуть.

Увидела охрану. Парни повернулись ко мне спиной.

Схватив рюкзак несусь к калитке, цепляюсь за нее руками и переставляя ноги по железному рисунку поднимаюсь вверх.

Еще совсем немного, совсем чуть-чуть.

Последний рывок.

Я сильно царапаю ладонь прорывая свою тряпочную защиту. Рефлекторно отдергиваю руку в тот момент, когда заношу ногу, чтобы перелезть за край, на свободу.

Срываюсь и громко кричу от обжигающей боли в ноге, распоротой остро заточенным металлом.