Читать книгу "Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!"

Глава 18

Саша

Я видела, что Эмиль вернулся. Ко мне он не зашел, даже не стучал. Это хорошо. Идея с лишением девственности горит во мне и пугает одновременно. Ну глупость же… или нет?

Ворота отъехали в сторону пропуская во двор автомобиль. Из него вышли уже знакомые мне мужчины. Большой бородатый – это Камиль. А второй… Он выбивается сильно из этой компании. Русоволосый, зеленоглазый. Его все называют Макс.

Он поднял взгляд на мой балкон, улыбнулся белозубой улыбкой и тут же получил сильный подзатыльник от Камиля. Здоровяк, похожий на буйвола, что-то жестко высказал Максиму и мужчины скрылись из виду.

Вспомнила того, кто приходил вставлять мне замок в дверь. Эмиль точно запретил всем смотреть на меня. Охране только можно, но это и неудивительно. Как иначе им за мной следить? Может оно и к лучшему. Невидимкой в доме быть проще.

Приоткрыв дверь, через щёлочку посмотрела в коридор. Никого не обнаружив, вышла целиком. Кушать хочется очень. Под урчание желудка думать выходит плохо. А под мужской крик, переходящий в рык, доносящийся из кабинета, еще и страшно.

Сбежала вниз по лестнице, вошла на кухню. Никого.

В холодильнике обнаружила остатки салата и холодный нетронутый стейк. Надеюсь, Эмиль не сильно будет ругаться, если я стяну кусочек. Уж больно аппетитно выглядит темная корочка с полосками от гриля.

Даже греть не стала. Отрезала мясо, выложила на большую плоскую тарелку к салату, налила стакан воды и выскочила из кухни, словно преступница, укравшая кусок хлеба. Ужасное, просто отвратительное чувство.

– Ну еб… – проглотил ругательство Макс очищая с футболки остатки моего ужина. От досады захотелось расплакаться. – Ты совсем не смотришь, куда идешь? – зло смотрит на меня зеленоглазый мужчина, с которым я столкнулась в коридоре.

– А ты?! – отскочила назад с сожалением рассматривая валяющееся под ногами мясо и смятую помидорку.

Максим наклонил голову на бок и смотрит так, что захотелось прикрыться. Слова Эмиля для него не указ? Кто же он, что позволяет себе ослушаться? Под его изучающим взглядом мне стало совсем неуютно.

– Аптечка где? – мужчина хмыкнул каким-то своим мыслям и вспомнил, зачем пришел. – Альзаро сказал, где-то здесь должна быть, – Макс стягивает грязную футболку, вешает ее через плечо. Рисуясь подтянутым торсом и так низко посаженными джинсами, что из них видна широкая резинка трусов, проходит к шкафчикам. – Ну? – вопросительно приподнимает бровь.

А я откуда знаю, где здесь аптечка? Жму плечами, он машет на меня рукой, как на что-то совершенно бесполезное и шарит по полкам в поисках медикаментов.

– Ай-ай-ай, что здесь случилось? – к нам вошла домработница, обнаружившая на входе на полу горку еды.

– Это я косяк, – заявляет Макс. – торопился, не увидел Александру. Нашел, – выдохнул он, забирая с одной из полок полупрозрачную пластиковую коробку. – Пришлите кого-нибудь в кабинет хозяина. Там стекло убрать надо и кровь с пола отмыть, – командует он, как у себя дома, но меня удивило, что строгая женщина спокойно кивнула в ответ.

На мой вопрос Максим так и не ответил. Быстрым шагом покинул кухню сверкая косточками на пояснице.

В мою дурную голову стукнулась все та же мысль, только теперь уже визуализированная. Ну он же красивый? Красивый! Наверное, будет даже не противно. И Макс взрослый, опытный. Наверняка умеет делать ЭТО не страшно и не больно. Щеки горят от таких идей.

«Глупая!» – ругаю себя под голодные завывания желудка. – «Просто найди способ сбежать или телефон хотя бы.»

С Костей бы связаться. Он точно покрутит у виска выслушав меня и обязательно поможет. Друг ведь даже мужчин с автоматами не испугался, поднялся, чтобы меня защитить. Вот бы мне такого старшего брата. Может вдвоем нам было бы легче все преодолевать и не попала бы я в руки Эмиля.

Так тоскливо опять стало. Я ужасно соскучилась по этому улыбчивому брюнету, у которого всегда есть выход из сложной ситуации.

– Я сейчас схожу, сделаю уборку и вернусь, чтобы покормить Вас, – сообщила домработница.

– Да я сама…

– Не надо «сама». Сама уже вон, – кивает на пол, – поела. Хорошо, что тарелку не разбила и не поранилась. В комнату принесу. Здесь мужчин много сегодня, а Вы в таком виде, Александра. Эмиль злой. Если увидит такие позорные шорты, накажет.

– Нет у меня других, – обиженно ворчу, покидая кухню, но тут же разворачиваюсь к строгой женщине. – Простите, я могу попросить?

– Можете, – кивнула она.

– Мне очень нужен телефон, – понижаю голос до полушёпота. – Маме хочу позвонить, – стараюсь сделать максимально жалостливую моську. – Мой Эмиль забрал, я боюсь у него попросить, а я очень соскучилась по маме, – даже всхлипнула для приличия. – Я здесь одна совсем осталась, – продолжаю давить на жалость. – Я вас очень-очень прошу, – подошла ближе, взяла женщину за руки.

– В комнату иди, ребенок, – вздохнула она, смягчившись и без вот этого «Вы», что здесь очень любят. – Принесу с ужином. Только тихо! – шикнула строго. – И Эмилю на глаза не попадайся. Не уйдешь от него сегодня!

– Спасибо… Спасибо вам!

– Не за что пока. Иди отсюда, – она подтолкнула меня к двери.

Мне стало стыдно за то, что я ее обманула. Надежда Арсеновна оказалась не такой строгой и надменной, как мне думалось. Только мне очень надо выбраться отсюда, пока визиты Эмиля в мою спальню не превратились в нечто большее. А Макс… Его я оставлю, как запасной вариант на случай, если Костя не сможет помочь.

Бреду по коридору в сторону осточертевшей спальни надеясь, что меня никто не увидит. Со стороны кабинета больше никто не орет. Слышен звон стекла и тихий мужской разговор, но слов отсюда не разобрать. Затем тяжелые шаги, тоже явно мужские. Испугавшись, что это Эмиль, срываюсь на бег до своей двери.

– Ого, ты шустрая, – смеется зеленоглазый красавчик мне в спину.

Уфф… Это всего лишь Макс.

Парень все так же без футболки. На правой груди красуется небольшая татуировка с головой волка. В первый раз увидев его полуголым я так растерялась, что не увидела ее. Сейчас сердце хоть и ушло в пятки, но я все же чуть смелее рассмотрела красивого мужчину. Он не торопится уходить словно красуясь передо мной. Им всем до чертиков нравится вгонять меня в краску!

Рывком открыла дверь и услышала очередной смешок.

– Налюбовалась?

– Хам, – ответила тихо.

– Начинаю понимать, чего Эмиль так тобой зажегся, – продолжает Максим. – Прикольная, – подмигнув мне он, наконец, свалил.

Я тоже спряталась в комнате. Как оказалось, очень вовремя, потому что в коридоре появились остальные голоса. Один из них не узнать я просто не могу.

– Оденься, клоун! – хрипит Эмиль.

У него сильно просел голос. Интересно, что все же случилось?

– Не могу. Твоя киска запорола мне футболку, – заявляет Макс.

– Ты охренел?! Не называй ее так! Я тебе язык вырву!

– Тихо-тихо, – вклинился в перепалку Камиль. – давайте еще из-за бабы глотки друг другу рвать. Совсем озверели! Поехали. Нас люди ждут.

Громкий топот, недовольное рычание с лестницы. Мужчины вышли на улицу. Эмиль нервно поднял голову на мой балкон, но я спряталась так, чтобы он не увидел. Хлопнули двери, зарычал мотор, подстраиваясь под настроение своего хозяина, и сгусток разъяренного тестостерона покинул двор.

– Сашенька, – сначала постучав, но тут же открыв дверь ко мне в спальню вошла домработница.

– Заходите, Надежда Арсеновна, – улыбнулась ей впервые назвав по имени отчеству. До этого мы перекидывались парой общих фраз и расходились в разные стороны.

– Альзаро уехал, – шепчет она. – Все стекла побил в кабинете. Ужас! Я давно его таким жутким не видела. Будь осторожна. Что-то случилось у него. Эмиль и жену прогнал. Запретил к нему подходить.

– А кровь? – вспомнила слова Максима на кухне.

– Руку сильно порезал. Камиль обработал, шов наложил. Альзаро бы врача, но гордый же. Не поедет. Мужчины, – Надежда Арсеновна тяжело вздохнула. – А ты глупая! Нарываешься! Нельзя здесь так, как ты привыкла, Саша. Опасно это.

– Шамиль говорил про правила, – опустила взгляд.

– Значит плохо говорил, раз вот так по дому ходишь! Меня бы в семье уже выпороли за это и дали самую грязную работу на месяц в наказание. И ты дождешься! Скромнее надо быть и покорнее. Меньше характер ему свой показывай. У Малики учись. Знаешь, какой у девки характер? Палец в рот не клади, откусит. Но! – Надежда Арсеновна многозначительно подняла вверх палец. – С мужем она сама кротость. Даже если огрызается, только так, как он сам ей позволяет. Потому у нее все есть. И права здесь, и украшения дорогие, и платья. А ты вон, – кивает в сторону балкона почему-то, наверное, имея ввиду улицу. – Все время наказана. Только и слышу от него в твой адрес «Девчонка наказана!». Взрослей, Сашенька. Здесь иначе не выжить. Держи телефон.

– Спасибо, – ликуя вцепилась в заветную трубку. – Я быстро. Пять минуточек.

– Я сейчас посуду вымою и вернусь. Не торопись. Говори с мамой, – Надежда Арсеновна ушла, а я дрожащими пальцами стала по памяти набирать номер Кости.

Моё подпрыгивающее в груди сердце подстраивается под короткие гудки на том конце. Занято! Ты серьезно?! Только не сейчас!

Ставлю на автодозвон. Мечусь по спальне теряя свои заветные минуты на этот звонок. Залезаю ногами на кровать, спускаюсь обратно и все по новой.

– Кто это? – звучит раздраженный голос друга.

– Костя! – взвизгнула от радости и зажала рот ладошкой.

Дура! Малика же может услышать.

– Сашка, ты что ли? – не сразу понял он

– Я. Костенька, у меня мало времени и мобильник не мой. Не звони на него в ответ. Мой забрали, – стараюсь говорить быстро, чтобы все успеть. – Ты же мне друг, Костик? Самый-самый лучший друг?

– Во что ты вляпалась, Сань? – серьезно спрашивает мой любимый брюнет.

– Помоги мне сбежать отсюда, – прошу его, дрожа всем телом. – Я очень тебя прошу, забери меня. Только я адреса не знаю, Кость. Я пока вообще ничего не знаю. Этот придурок меня не выпускает.

– Бляяя, – стонет он. Я будто вижу, как Костя запускает пальцы в свои темные волосы. – И как я это сделаю? Может в полицию?

– Не знаю, – всхлипываю, садясь на пол. – У него связи. Это вряд ли поможет.

– Не плачь, Сашка. Зовут его как?

– Эмиль Альзаро. А отца Дениз Альзаро.

– Записал. Как с тобой на связь выходить, мелкая?

– Скоро мать вернется. Я попробую стащить у нее телефон. Сама позвоню, – услышала за дверью шаги. – Все мамочка, – повысила голос. – увидимся. Пока, – сбросила вызов и протянула трубку Надежде Арсеновне.

– Ну вот. Повеселела, – женщина спрятала мобильник в карман. – Даже и непутевая такая, а все равно ведь мать, – она погладила меня по руке. – Спокойной ночи, – вышла из моей комнаты.

Я взяла своего медведя, посадила его на кровать, а сама опустилась на пол подогнув под себя ноги.

– Ну что? – грустно обратилась к игрушке. – Спасет нас Костя?

Глава 19

Эмиль

Две машины слились с темнотой ночи. Мы едем в сторону складов, принадлежащих моему тестю. Если человек понимает только слова силы и денег, я объясню ему, что он не прав именно на этом языке.

Остановились так, чтобы нас не было видно камерам. Умница Макс колдует на компе делая для нас окошко.

– У вас пять минут, – говорит он. – Максимум семь. Потом камеры включатся. А мы ведь не хотим, чтобы нас сразу обнаружили?

– Не хотим, – подтверждаю. – Хочу, чтобы он побегал по городу. Людей погонял, бабки потратил, понервничал. А потом мы с ним поговорим по-родственному.

– Готовы? – спросил Макс держа палец над клавишей «Enter».

Мы связались по рации со второй машиной. Все подтвердили готовность, взяли в руки оружие. Выдох.

– Пошли! – дал команду друг, и представление началось.

Вошли на территорию в балаклавах и с автоматами. Все молчат, чтобы по голосу нас не узнали. Меня так точно здесь все хорошо помнят. Работа у парней такая.

Под ритмичный шум бега в тяжелых ботинках рассредоточиваемся. Слышу первые звуки возни справа от себя. Нарвались на патруль. Я изначально дал команду никого не убивать, так, отрубить можно, покоцать немного для достоверности налета, но смерти нам здесь ни к чему.

Камиль поднял вверх руку тормозя нас. В голове таймер ведет обратный отсчет. Времени еще валом.

Слышим шаги. Второй патруль идет между двумя складами. Трое крупных вооружённых мужчин выворачивают прямо на нас. Кэм делает шаг вперед, одной рукой хватает за куртку старшего смены, второй быстро зажимает ему рот и толкает своей массой в стену. Я беру на себя второго. Уворачиваюсь от удара автоматом в лицо, получаю подножку, мы падаем на асфальт. Мужик давит мне локтем на горло. Делаю короткий вдох, отталкиваюсь ногой и свободной рукой переворачивая нас. Захватываю контроль. Сильный опытный боец сопротивляется.

Свист. Оборачиваюсь. Перехватываю у Камиля из ботинка нож. Аккуратно вырубаю рукояткой своего противника. Третьего уже уложили.

Кэм кидает мне связку ключей. К нам как раз подошла вторая часть нашей команды. Время на исходе. Здесь мы провозились слишком долго. По камерам нас могут узнать, а со слов проигравшей охраны – вряд ли.

Сильные парни. Мало их только. Беспечно слишком. Тесть решил, раз не ключевое хранилище, значит можно не тратиться на охрану. Понадеялся на минимум людей и камеры. Но у нас есть универсальная единица – Максим. Руки и голова – золото. У меня уже пытались его переманить, перекупить, но он верный друг и далеко не наивный дурак. На смазливую внешность парня ведутся все бабы, а вот умные мужики, работающие с нами, обходят его стороной. Расчетливый, хладнокровный, умный, ни к кому не привязан кроме собственных друзей – меня, Камиля и Шама. Отец мой его остерегается, а это дорогого стоит.

Вошли в небольшое помещение. Полки заставлены пластиковыми и деревянными ящиками с разным барахлом, пересыпанным рваной бумагой и пленкой. Поднимаем верхний слой, дно – обманку, забираем стволы. Мои, кстати. Я этому козлу пригонял, а он решил меня поиметь. Ну-ну! Извините папа, не доедут они до адресата. А сделка послезавтра. Сроки, бабки… Попал ты, родственник!

Все, что смогли взять, забрали, начальника смены закрыли на складе, забрали рацию. Сейчас ребятки его в себя придут, найдут, откроют. Ключи я закинул на крышу этого же склада.

– Время, – слышу в наушнике от Максима.

– Выходим, – отвечаю тихо.

Еще минута и мы прыгнули в тачки. Все, можно выдохнуть. Здесь нас не видно. Пусть бегает теперь. Ищет! И неустойку платит. Я даже знаю, к кому он придет за деньгами, потому что свои все вложил в этот самый груз, что мы увели.

– В следующий раз на камерах Шам, – закуривает наш зеленоглазый красавчик. – Тоже хочу размяться.

– Не вопрос, – усмехнулся, расслабленно устраиваясь на сидении и тоже прикуривая. – Отличная ночь. Отпустило. Спасибо, парни.

Отвезли «добычу» к себе. Закрыли, поставили дополнительную охрану. На всякий случай Камиль дал своим людям дополнительный инструктаж, и мы с чистой совестью поехали ко мне домой.

У Сашки свет уже не горит. Спит моя маленькая заноза. К ней хочу. Чтобы не смотрела, как на зверя. Чтобы обняла. Я бы зарылся носом в ее длинные мягкие волосы, прижал к себе теплое хрупкое тело и все. Мне сейчас ничего больше не надо.

– Рука кровит, – кивнул Кэм на мокрые красные бинты, когда я стянул с себя черную толстовку.

– Пройдет. Перетрудил просто. Утром к врачу заеду, не смотри на меня так. Можете упасть у меня, если в лом по домам ехать. Спать все равно херня осталось. Завтра будем наблюдать и развлекаться.

Парни ушли в гостевую комнату. Я, поморщившись от саднящей боли в порезанной руке, принял душ и замер на пару секунд, обнаружив в постели спящую жену.

Ну сказал же!

Хер с ней. Нет у меня сил спорить.

Осторожно лег с края, закрыл глаза, почувствовал движение рядом. Малика тихо спустилась ниже, развернула полотенце на моих бедрах и принялась активно работать ртом умело доставляя мне удовольствие. Не стал мешать. Такая разрядка мне точно не помешает.

Утекаю мыслями в соседнюю спальню. Вспоминаю вкус неопытных губ своей «зажигалки». Тело наливается возбуждением, приятно тянет все мышцы в паху. Теплый язык жены рисует по члену влажные узоры, а я теперь дышу другой. Брак с Маликой окончательно превращается в выгодную сделку. Осталось только ее закрепить.

Глава 20

Эмиль

По моему животу мягкие губы прокладывают дорожку выше к груди. Неугомонный язык цепляет сосок, двигается выше вновь перетекая в касания губ на шее. Зубы прикусывают кожу до приятной боли, пробирающей до мурашек. Женская грудь трется о моё тело, а пальцы невесомо поглаживают утренний стояк.

– Что ты делаешь, женщина? – скидываю с себя жену, переворачиваюсь, вдавливаю ее собой в матрас. – Решила, что раз ночью я позволил тебе остаться, так можно просто так снова трахаться со мной? Ты ничего не забыла?! – обхватив ее тонкую шею ладонью, сжимаю пальцы.

– Эмиль, – хрипит Малика, стараясь оттянуть мою руку в сторону. – Я подумала…

– Для ЭКО секс с тобой мне не нужен! – сжав зубы резко сажусь, запахиваюсь простыней на бедрах.

– А с кем он тебе нужен, Эмиль? С Сашей? – кивает на стену, соединяющую наши спальни. – Я все еще твоя жена! А ты как с цепи сорвался с этой девчонкой! Так хочешь ее, да? – злится, глотает слезы ревности.

– Тебя это никак не касается. Ты потеряла право голоса в этом доме, – поднимаюсь с кровати, собираюсь уйти на балкон. Курить хочу, сил нет и секса. Нормального, полноценного, на всю ночь. Только не с ней…

Что за нах?!

Слышу в коридоре девчачий смех и тихий мужской голос. Он что-то довольно, по-кошачьи урчит, а Александра звонко и искренне смеется. Залипаю на этот звук. Ловлю порцию возмущения от Малики в свой адрес, потому что только успокоившееся тело реагирует и это слишком очевидно через тонкую ткань постельной принадлежности, все еще висящей на моих бедрах.

Кто там такой бессмертный? Я вроде всем дал четкие указания насчет этой девочки. Ни смотреть, ни трогать, даже не думать в ее сторону. Все, что в ней есть – моё! Пусть будет благодарна, что планку не сорвало пока и я не распял ее под собой.

Выхожу в коридор, слышу на заднем фоне шуршание. Малика идет следом. Забиваю. Скулы сводит от увиденной картины. Возле гостевой спальни Макс без рубашки, даже без ремня на штанах и с расстегнутой пуговицей привалился спиной к стене и сверкает перед моей девочкой голым торсом и резинкой от трусов. Сашка невольно скользит взглядом по его телу залипая на косых мышцах, уходящих под нижнее белье. Ее щеки розовеют, а эта сука все болтает и болтает, смущая МОЮ Сашу!

– Оденься! – рявкнул так, что сводная подпрыгнула, а Максим только лениво перевел на меня затянутые пеленой возбуждения зеленые глаза.

Или это со сна, а я себя накрутил? Он же не самоубийца? Не замечал вроде. И футболку я дал ему вчера еще перед выездом. На кой хер выделывается? А потому что Максу она тоже нравится!

Сашкины глазки тут же потускнели. Смешливые искорки погасли, и девчонка собралась сбежать от разборок.

– Да пусть общаются, – жена обняла меня, по-хозяйски расположив руки слишком низко. Она демонстрирует свое отношение ко мне гуляя пальцами по краю простыни. – Чего ты рычишь с утра пораньше?

– Не выспался? – иронично вскидывает бровь Макс присоединяясь к разговору.

– Есть немного, – Малика кокетливо жмется ко мне.

Сашка тушуется, вспыхивает сильнее и прячется в волосах.

Скинул с себя руки жены, многообещающе посмотрел на друга и взяв под локоть Александру, утянул в ее спальню.

– Эмиль! – Малика кричит в спину. Показал им обоим красноречивый фак, хлопнул дверью отделяя нас с Сашей ото всех.

Она испуганно смотрит на простыню на моих бедрах и никуда не девшийся стояк, выпирающий из нее. Хочу! Из последних сил держу себя в руках цепляясь за ревность. Яркую, сильную, острую как бритва. Давно не испытывал этого чувства. Сейчас оно больно цепляет и без того раздраконенные к чертям нервы.

– Что. Ты. Себе. Позволяешь?! – толкаю Сашку на стену, упираю ладони с двух сторон от ее головы, тону в ее глазах.

Меня затягивает туда и тело сводит от ее запаха. А еще от того, что я знаю вкус этих искусанных губ. Прижимаю ее своим голым торсом к шершавой поверхности. Медленно завожу одну руку за голову, беру в кулак волосы, фиксирую голову. Колено выставляю вперед прямо между ее ног. Попалась!

– Я задал вопрос, – наши губы почти соприкасаются. Я чувствую ее дыхание со вкусом зубной пасты. Кажется, клубничной, детской. Это немного тормозит, но все равно в голове такое…

– Познакомились…

– Я разрешал?! – вспоминаю их милую беседу и понимаю, что кому-то сейчас влетит и это будет не Саша.

– Я должна спрашивать? – фыркает девчонка, прожигая меня перепуганным, но упрямым взглядом. Я сейчас кончу от этого взгляда! Толкаюсь бедрами прижимаясь эрекцией к ее животу.

– Обязана! – моя верхняя губа дергается от злости, и я все же задеваю ее губки. – Аррр!!! – сносит меня.

Впиваюсь в них жадно и голодно, двигаюсь имея свою маленькую прямо куда-то в пупок. Сашка пищит, сопротивляется, пытается оттолкнуть, но я сильнее гораздо. Просто сминаю ее в своих руках, поднимаю за талию, роняю на кровать. Простыня с меня сползает. Еще немного и я останусь перед ней совершенно голым.

– Здесь ты делаешь только то, что я тебе разрешу! Мои женщины – это только мои женщины! Ты не то, что смотреть, ты даже думать о другом мужике не имеешь права! – перегибаю. Сильно. Понимаю это, но долбанный мозг стек в коловую болезненную эрекцию и теперь она управляет мной. И ревность.

– Эмиль, не трогай девочку. Она не при чем! – слышу за дверью голос Макса.

Ты, блядь, дебил бессмертный сейчас?! Челюсть ходит ходуном. Я больше не целую Сашку. Уткнулся лбом в матрас возле ее плеча и стараюсь не встать сейчас и не пойти убивать этого смазливого засранца.

– Эмиль! Я войду сейчас! – давит друг. – Мы просто разговаривали! У тебя жена здесь! – Сашенька подо мной снова дергается.

– Не двигайся, – прошу ее, целуя в ушко. – Мы это уже проходили. Просто полежи спокойно, – дышу ею и не хочу уходить.

– Эмиль, твою мать! – Макс дёргает ручку не зная, что сюда поставили замок и я успел его защелкнуть, когда заходил. – Ну пиздец! – стонет он и судя по звуку бьется затылком или лбом о дверь.

– Отъебись, Макс! Никто ее не трогает, – убираю руки, нехотя поднимаюсь с помятой и возмущенной девчонки. – Мы разговариваем. Правда ведь, Сашенька? – молчит. – Ответь ему, он же дверь вынесет, а я на место ставить не буду, – ухмыляюсь.

– Правда, – сладкий голос звучит неуверенно и хрипло.

Стекаю по стене, усаживаюсь задницей на пол упираясь в него голыми ступнями. Поправляю простыню, чтобы не светить яйцами перед своей зажигалкой. Кровь кипит. Она шумит в ушах и давит на виски, но хоть вернулась, куда ей положено. Меня медленно отпускает.

– Тогда говори со мной, раз правда, – не смотрю на Сашку. Закрыл глаза. Остываю.

– О чем? – шуршит чем-то, кровать тихо скрипнула. Резко открыл глаза, думал, сбежать собралась, а она просто села, обняла своего медведя и смотрит с тоской в окно.

– Свободы у тебя больше не будет, – развеиваю сразу все иллюзии и надежды. – Но и пленницей делать не хочу.

– А кто я сейчас? – в тон возвращается уверенность.

– Наказанная безответственная девчонка. Поедешь сегодня в город со мной?

– Зачем? – а у самой голосок дрогнул, выдавая эмоции.

– У меня дела, а потом в торговый центр заедем. Надо одеть тебя нормально в конце концов, чтобы задницей перед охраной не сверкала.

Задумчиво сминает пальцами покрасневшие, припухшие от меня губы. Моя фантазия срабатывает крайне быстро. Со стоном бьюсь головой о стену. Да чтоб тебя, Сашка! Как же мне держать себя в руках?

«А зачем?»

Тут же приходит вопрос.

«Ты же уже знаешь, зачем она здесь и что ты сделаешь это. Без вариантов.»

Знаю! Но очень хочу оттянуть как можно дальше. Не ломать. Чтобы сама меня захотела. И ребенка от меня захотела! Родит, я нахуй пошлю Малику. Отправлю ее куда-нибудь за границу и отцу ее найду что на это сказать. А Сашеньку… Сашеньку увезу в Эмираты и сделаю там своей женой. Плевать, что вторая. Она будет единственная и в моей постели, и в моем сердце. А за сына… за сына я на руках ее носить буду! Почему-то уверен, что ЭКО с Маликой не сработает и мне все равно придется выкручиваться.

– Ты… – с сомнением смотрит. Киваю, разрешая здесь говорить с собой так. – Разрешишь мне учиться? – тискает несчастного медведя.

Надо подарить ей игрушку! Точно! Пусть в этой комнате будет что-то от меня. Подарок!

– Если будешь слушаться. Но ты же не будешь, – хмыкнув поднимаюсь с пола оттолкнувшись ладонью и морщусь от боли в раненой руке.

– Мне нужен телефон, – начинает наглеть.

– Нет! – отрезаю.

– Но мне нужен, Эмиль. Я ведь даже не знаю, что купить для учебы. Должны прислать списки, – жалобно так смотрит. Ааа… пиздец просто!

– Я сам посмотрю. Если пришлют и ты опять не выкинешь глупость, все купим и пойдешь учиться. Но только с охраной, – открывает рот, чтобы возмутиться. – Они сольются с местностью, ты их не заметишь, но я буду знать, что под присмотром. Ясно? – кивает. – Тогда приводи себя в порядок и спускайся в столовую. Позавтракаем и поедем.