Текст книги "Сердцеед, или Тысяча и одно наслаждение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serdceed-ili-tysyacha-i-odno-naslazhdenie-33061.jpg)
Автор книги: Екатерина Гринева
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Уговорила. Я выйду покурить, но только без криминала.
– Иди, иди! – махнула я рукой.
– А остаться и посмотреть на твою работу нельзя?
– Конечно, нет, а то подсмотришь мое ноу-хау.
Беляков вышел, а я пристально осмотрела зал. Кафе напоминало нечто среднее между кавказской харчевней и русской избой. В углу стояла декоративная бочка пива. А над барной стойкой высились оленьи рога.
Публика здесь собиралась соответствующая – не обремененная работой на износ и большими зарплатами. Маргинальные личности и люди без определенных занятий. Мой взгляд зацепился за одного мужика непрезентабельной внешности, распивающего кружку янтарно-густого пива в полном одиночестве. Я подошла ближе и предложила ему за пятьсот рублей покинуть заведение. Он поднял на меня большие глаза, задумался и назвал другую сумму – тысячу. Мы сторговались на семистах. Он залпом допил пиво и, взяв деньги, ушел, что-то бормоча про себя.
Беляков появился на пороге через пару минут после того, как я уселась за стол, с наслаждением вытянув ноги.
– Трупа поблизости нигде нет? – подозрительно спросил он, усаживаясь напротив.
– Представь себе, нет.
– А что ты сделала с товарищем, сидевшим за этим столом?
– Отправила погулять. И он с радостью согласился.
– Чудеса! – повертел головой Беляков. – Тебя бы к нам в отделение с несговорчивыми товарищами беседовать.
– Мы будем мои достоинства обсуждать или еду заказывать? Я хочу салат и кофе.
– Ну а я традиционного пивка и селедочки под шубой. Не возражаешь?
Я развела руками:
– Слово мужчины – закон.
Между первой и второй кружками пива я рассказала Белякову о своей проблеме. В моем изложении она выглядела как поиски сбежавшего мужа от опостылевшей жены. Если бы не труп Ермолаевой, мой рассказ тянул бы на обычную сказку с плохим концом. По мере моего рассказа Беляков все больше и больше мрачнел и под конец стукнул кулаком по столу.
– Рит! Ну я тебя не понимаю! Взрослая, умная баба, а полезла черт-те куда. Да еще сбежала из квартиры, где был труп.
– А что я, по-твоему, должна была оставаться там?
– Ладно, – помрачнел Беляков. – Замнем тему.
– Я думала, ты мне что-нибудь путное посоветуешь…
– Что тут можно советовать. Пусть жена пишет в милицию заявление о пропавшем муже. Что она время-то тянет?
– Надеется, что объявится живой и здоровый, собственной персоной.
Некоторое время мы молчали.
– Ром! – робко сказала я. – А ты не мог бы помочь мне?
– Как?
– Навести справки о клубе «Эдем». Если можешь, – поправилась я.
– Умеешь ты человека загрузить. Да еще в праздники. Не успел я очухаться, как ты ко мне подкатываешь. Да еще с таким заданием, – повертел головой Беляков.
Я знала, что Ромка мне не откажет, но предварительно обязательно поворчит. Такой уж у него характер.
– Беляков, – миролюбиво сказала я, – не сердись. Ты моя единственная надежда и опора. Ты хоть это осознаешь?
– Стараюсь, – хмыкнул он.
Остаток нашего свидания мы посвятили перемыву костей его тещи. Рассказывая о своей позиционной войне с ней, Ромка просветлел лицом и вошел в раж, размахивая руками. Я согласно поддакивала ему. Конечно, лучший вариант для всех – тихо-мирно разъехаться, никого не обременяя. Но треклятый квартирный вопрос в Москве не давал многим такой возможности, вот и приходилось бедолагам терпеть друг друга, скрежеща зубами. Что не добавляло никому хорошего настроения.
Расстались мы с Беляковым взаимно довольные друг другом: он – тем, что отвел душу, я – тем, что заручилась его поддержкой.
По дороге домой я размышляла над Ромкиными словами: может, правда Динке лучше подать заявление о Мишкиной пропаже. Хотя я знала, что в некоторых случаях Динка может быть жутко упрямой и будет настаивать на своем до последнего.
Дома я послонялась по квартире и решила, что пока Беляков достанет мне сведения об «Эдеме», пройдет какое-то время, а сидеть и бездействовать в то время, как Динка сходит с ума, я не могу.
Неожиданно меня осенило: я могу попробовать пойти в этот клуб. Что называется, по собственной инициативе. Но для начала неплохо бы ознакомиться с контингентом хотя бы виртуально и понять, что ждет меня там.
В Интернете я нашла страничку клуба «Эдем» и поняла, что меня там ждет «тысяча и одно удовольствие». В этом месте я скорчила рожицу: представляю, что за бедлам там творится.
Про свингерское движение написано было много. Я узнала, что «свинг» – дословно означает обмен сексуальными партнерами. Если не рассматривать оргии, которые ведут свою историю аж с Древнего Рима, то начало движению свингеров положили американские пилоты ВВС времен Второй мировой войны. Они проводили вечеринки под названием «Клуб ключей», в конце которых все участники складывали ключи от своих домиков в одну фуражку, и женщины, выбрав ключ, шли на ночное рандеву с его владельцем. М-да, предприимчивые люди эти американские пилоты. Движение свингеров расширялось и крепло. В той же Америке с 60-х уже вовсю гремели свингерские вечеринки, на которые собиралось иногда по несколько сотен пар.
Свинг, оказывается, был даже в СССР в глухие годы застоя. Собирались свингеры на квартирах. Естественно, никаких клубов в то время не существовало. Самая знаменитая свинг-квартира располагалась в доме с кафе «Лира» внизу, на Пушкинской площади. Хозяева ее, художники Марк и Алиса, в 1980 году эмигрировали в США. На этой квартире собиралась интеллектуальная фрондерская элита Советского Союза.
В свинге возможны сочетания: пара и пара (2Ч2), пара и несколько пар, пара плюс мужчина (МЖМ) и пара плюс женщина (ЖМЖ). Девиз свингеров – укрепление семьи через узаконенную измену.
Я зевнула. Чтение уже утомило меня. Я переделала кое-какие домашние дела и стала собираться в клуб. Надела хорошее кружевное белье и тонкие чулки. Я надеялась, что мне удастся уйти из клуба раньше, чем я пущу в ход эту тяжелую артиллерию и меня втянут в МЖМ или ЖМЖ.
Я не знала: для чего я ввязываюсь в эту сомнительную авантюру. Или знала?
Ради Динки и ее детей.
Зимний вечер наступил рано. Где-то около семи я стала собираться, посматривая краем глаза на часы. Я так всегда делала, когда куда-то торопилась и боялась опоздать или прийти не вовремя.
Окна в клубе кое-где горели тусклым светом. Я пошла уже по знакомой дорожке, слыша, как аппетитно хрустит под ногами снежок. Около самого входа горел фонарь. В такие вечера хорошо играть во дворе и смотреть, как рой золотистых снежинок кружит в воздухе, или возиться с собакой. С такой, какую я видела недавно здесь…
При упоминании о собаке в голове что-то щелкнуло и тут же исчезло. Я подумала, что нужно подумать об этом позже. Не сейчас…
Я потянула на себя тяжелую дверь, и сразу передо мной вырос охранник: парень в темно-синей форме. Не тот, с кем я препиралась утром – другой.
– Вы куда? – быстро спросил он, внимательно оглядывая меня.
– В клуб, – я постаралась принять невинно-глуповатый вид.
Он по-прежнему стоял и смотрел на меня, и от его взгляда мне было не по себе.
Так смотрит хирург на своего пациента, прежде чем объявить, что жить ему осталось считаные часы и минуты.
Так смотрит киллер на свою жертву перед роковым выстрелом.
Вроде бы в нем не было ничего особенного: среднего роста, средней комплекции: не толстый и не худой. Но вот взгляд…
Невольно я поежилась.
– Я нашла ваш клуб в Интернете…
– Вас кто-нибудь порекомендовал?
– Нет.
– Без рекомендации не пускаем.
– Но мне хочется попасть к вам! – воскликнула я уже с отчаянием. – Меня недавно бросил бойфренд, новогодние каникулы, я – одна, – говорила я с надрывом.
Мои стенания на парня не произвели никакого впечатления.
– Без рекомендации – никак.
– Ну пожалуйста!
Сзади я услышала смех и два голоса: мужской и женский. Обернувшись, я увидела парочку: мужчина – высокий, худой, с козлиной бородкой. Художник, почему-то подумала я. Она в коричневом норковом полушубке, с рыжими волосами и тяжелыми серебряными браслетами на руках.
– Посторонитесь, – бросил парень.
– Ну… пустите меня… – хныкала я.
Женщина остановилась и взяла меня под локоть.
– Вы хотите попасть в клуб, дорогуша! – ее голос был хриплым и низким. Очевидно, она много курила.
– Да. Очень.
– А в чем дело?
– Вот этот не пускает, – кивнула я на охранника.
– Проблема решаема. Серж! – обратилась она к мужу.
– Да-да, дорогая, – голос ее спутника был, напротив, высоким и визгливым, как будто бы мужчина и женщина поменялись голосами.
– Мы рекомендуем ее, – сказал он охраннику, и я готова была биться об заклад, что тот слегка поморщился. Интересно, почему он меня невзлюбил?
Охранник отступил в сторону, не глядя на меня. Мои спасители, похоже, были тут завсегдатаями.
Дверь за нами с визгом захлопнулась, и мы оказались в очень уютном холле; все отделано деревом, по углам – пальмы в кадках, зеркала во всю стену. Справа был гардероб, где гардеробщиком вместо привычной женщины пенсионного возраста сидел молодой парень, вскочивший при нашем появлении.
– Вероника Николаевна! Сергей Викторович! Рады вас видеть, – пробормотал он заученную скороговорку.
Таким образом, мое предположение, что эта парочка – частые гости в «Эдеме», получило свое подтверждение.
Дама сбросила норковый полушубок на руки своего спутника и подошла к зеркалу, поворачивая голову то вправо, то влево. Мужчина сунул гардеробщику полушубок и прошептал мне:
– Белье с прорезями?
Я опешила.
– Чего? Нет, обычное.
– Исправим, – потер он руки.
Мужчина снял дубленку, под которой оказался темно-синий скучно-офисный костюм, что несколько не соответствовало этому заведению, и пригладил волосы.
Он игриво подмигнул мне, а я выдавила в ответ кривую улыбку. Это было вполне в моем характере – вляпаться черт-те во что, даже предварительно не подумав, чем все это кончится и как я буду выпутываться из сложившейся ситуации. Похоже, я действительно являлась легкомысленной ветреной особой, в чем часто укоряла меня Динка. И ничего не могла с этим поделать.
Вероника Николаевна отлепилась от зеркала и подошла к нам.
– А вы чего не раздеваетесь? – промурлыкала она. – Как вас зовут, кстати?
– Маргарита.
– Марго. Интересное имя. Вспомнить хотя бы Булгакова.
Она была не первой, кто сравнивал меня с булгаковской Маргаритой. Прямо стереотип какой-то. Если Маргарита, то на ум непременно приходит эта книга. Только Егорыч часто сравнивал меня с Маргаритой Наваррской. По причине своего более обширного историко-культурного багажа.
– Ничего интересного.
– Просто вы к нему привыкли. Привычка – вторая натура, а также враг интересной жизни. Правда? – обратилась Вероника Николаевна к своему спутнику.
– Точно, – поддакнул он.
Я сняла курточку и отдала парню в гардеробе.
Мужчина и женщина окинули меня взглядами. Потом переглянулись. Мне показалось, что они одобрительно улыбнулись друг другу.
– Идите за нами, – бросила Вероника Николаевна.
Через минуту я стояла в маленькой комнате без окон, с ярко-красным диваном и двумя креслами. На стеклянном столике перед диваном стояла пепельница и лежали сигары. Мягкий приглушенный свет лился сверху.
– Садитесь, – бросила мне женщина.
Я села в кресло, поджав под себя ноги.
– Вы первый раз здесь?
– Первый.
– Ничего, втянетесь. Непривычно здесь только в первый раз.
Я ничего не сказала.
Мужчина раскурил сигару; Вероника Николаевна достала из сумочки тонкие сигареты.
– Курите?
– Могу за компанию.
– Серж!
Он чиркнул зажигалкой, и я закурила, пуская в воздух аккуратные колечки дыма.
Я чувствовала себя неуютно рядом с этой парочкой. Кроме того, я не знала, о чем с ними разговаривать и как себя вести. А если они перейдут к прямым действиям? Что мне тогда делать? Как быть? Ведь приперлась я сюда по своей инициативе, в здравом уме и твердой памяти… И знала, что меня ждет в этой обители «тысячи и одного наслаждения». Я беспокойно заерзала в кресле. Мои спутники не обращали на меня никакого внимания. Они курили так, словно впадали в нирвану и уносились в горные выси. И я здесь была явно лишней. Но думала я так напрасно.
– Вы замужем? – внезапно спросила меня Вероника, лениво щуря глаза. Hа ней была черная узкая юбка, черные колготки, дорогая матово-серая водолазка и изящные черные лаковые полусапожки на тонкой шпильке. Свои пышные рыжие волосы она откинула рукой назад.
– Нет.
– Не пробовали?
– Нет охоты.
– Все так говорят, когда не берут. Вы не обижайтесь. Это я так.
– Никуля! – укоризненно воскликнул мужчина.
– А я вот замужем. Это – мой муж. И мы друг другу немного приелись.
– У вас есть дети?
Она сухо рассмеялась.
– Мы представители творческой богемы. Он – дизайнер, я – художница. Детьми мы себя обременять не захотели. Мы – свингеры со стажем.
– Мы выступаем за чистоту свингерских отношений, – Cерж погладил бородку. – Сейчас многие клубы проводят смешанную политику, и туда допускаются даже одиночки. Это – нарушение свингерских идеалов! Но, к сожалению, мы тоже вынуждены уступать времени. – Он бросил на меня зазывающий взгляд. – Свингерство очень полезно для женщины. Оно позволяет ей установить истинную природу своего «я», раскрепоститься и получить незабываемые ощущения. – Он уже не сводил с меня взгляда. – Свинг раскрывает ворота чувственности. Здесь очень важно доверять своим партнерам. Вы не находите?
– Нахожу.
– Ну тогда приступим! – потер он руки и встал с дивана.
Я, напротив, вжалась в кресло.
– Я… как-то не готова, – пробормотала я. – К воротам чувственности.
– Просто вы очень скованны и еще не разбудили свою сексуальность.
– Не разбудила, – согласилась я.
– Вам нужно слушать свое тело и просто довериться профессионалам. Мы вам поможем.
– Серж! – окликнула его дама. – Не пугай нашу знакомую. Делай все спокойно, не торопясь.
– Ты права. Как всегда.
– Вы сидите как-то очень напряженно, – проворковала своим чувственным голосом Вероника. – Вам нужно расслабиться, освободить голову от ненужных мыслей. Хотите, прогуляйтесь по залу, осмотритесь, там такая волнующая атмосфера, а потом возвращайтесь к нам. Мы будем вас ждать. – И она переглянулась со своим мужем. – Вы нам понравились.
– Спасибо, – пробормотала я. Мне захотелось поскорее избавиться от этой парочки, которая напоминала мне пауков, ловящих доверчивую жертву в свои сети.
Потушив сигарету в пепельнице, я покинула комнату, заверив своих новых знакомых, что скоро вернусь к ним.
Я поняла, что имела в виду Вероника Николаевна, когда советовала мне прогуляться по залу и расслабиться.
Здесь все ходили в нижнем белье, которое было дорогим и изящным. Несколько дам щеголяли в корсетах и черных чулках с подвязками. У меня возникло сильное желание развернуться и уехать домой. Но дурацкое обещание Динке – найти ее мужа и помочь разобраться в этой истории – сыграло со мной дурную шутку. Я не могла дать отбой, именно потому что обещала ей.
Когда-то один человек сказал мне, что дурацкое чувство ответственности погубит меня. Похоже, он был прав. Это воспоминание неприятно кольнуло, и я сердито мотнула головой.
– Вы куда? – мужчина лет сорока в черном облегающем костюме, что делало его похожим на Бэтмена, только без маски на лице, взял меня за руку. – Вы должны соблюдать дресс-код. Одетой тут быть нельзя.
– Да-да. Конечно.
– Раздевалки – направо, – показал он рукой, как гаишник на перекрестке.
В раздевалке никого не было, кроме одной молодой девушки. Она сидела и курила.
Узкие полированные шкафчики отдаленно напоминали детсадовские; только они были дорогими, деревянными, а не пластмассовыми, имели свои номера и запирались на ключ.
Я встала в сторонке и стала расстегивать брюки. Она смотрела на меня, и я почувствовала неловкость.
– Новенькая? – девушке было лет двадцать с небольшим. Светлые кудряшки, губки – бантиком. Она сидела, расставив ноги в туфлях на каблуках, и курила. На ней был пеньюар розового цвета, одна бретелька приспущена.
– Первый раз в первый класс.
– Это видно.
– Почему?
– Выглядишь робко, неуверенно. Про себя думаешь: туда ли я попала.
– Это точно, – со вздохом призналась я.
– А чего маешься? Сюда только по доброй воле ходят.
Выкладывать правду не хотелось, поэтому я промолчала.
– Просто так.
– Просто ничего не бывает. Замужем?
– Нет.
Она кивнула.
– Тогда понятно.
– Что понятно? – неожиданно разозлилась я.
– Да чего ты ерепенишься-то. Спросить уже нельзя.
– Нельзя, – отрезала я.
– Думаешь мужика тут найти. Ни хрена тут мужиков нет. Одни извращенцы лизоблюдные да импотенты скрытые.
– Да не ищу я мужика себе.
– А чего тогда приперлась?
– Уж больно ты любопытная.
– Ага! А делать просто нечего, вот и сую свой нос в чужие дела.
– Поздравляю. Никаких проблем. Тебе можно позавидовать черной завистью.
– Поза-ви-довать, – произнесла она с расстановкой. – Да я… – она затянулась. – Да… меня… накануне свадьбы беременную бросили. Вот, – выдохнула она. – представляешь?
– Представляю. Это надо же! Подлец какой!
– Да не он. А мамаша его. Напела черт-те что про меня. Зачем тебе провинциалка. Тебе непременно москвичка нужна. Чистенькая девочка из хорошей семьи. То да се. Вот и послушался матери. А я… – она махнула рукой. – Ладно, топай на свою вечеринку. Развлекайся. Пока-пока! – помахала она рукой и, внезапно потеряв ко мне интерес, демонстративно отвернулась.
Я быстро разделась, чувствуя, как моя кожа покрывается мурашками; оставила одежду в шкафчике, взяла ключ, который крепился браслетом на руку, и вышла в зал.
Было ощущение, что я с размаху прыгнула в холодную воду. Играла тихая, едва слышимая музыка. В зале царил интимный полумрак: повсюду на диванах и креслах сидели парочки; люди о чем-то переговаривались и тихо смеялись. Все как будто бы были одной большой семьей, и только я – чужеродным элементом, случайно вторгшимся на заповедную территорию. Я подошла к бару. Около меня незаметно вырос толстенький колобок в красных плавках, лет сорока с небольшим. Блестящую лысину он поминутно вытирал ладонью.
– Простите. Я тут в первый раз…
– Я тоже.
Он заметно оживился.
– Первый раз как-то непривычно.
– Что есть, то есть, – согласилась я.
– Понимаете, мы с женой решили разнообразить свою сексуальную жизнь. Немножко приелись друг другу, – он робко кашлянул. Мое молчание он воспринял как поощрение к дальнейшему разговору и заметно оживился. – Вы ничего не подумайте такого. Мы – нормальная семья. У нас сын есть – десять лет ему. Я, например, автомеханик. Жена – воспитательница в детском саду. Все как у людей. Ну… только скучновато в постели стало, – он хихикнул. – И Галочка уговорила меня сюда прийти. Говорит: пойдем, развеемся. Вот пришли.
Я по-прежнему молчала.
– Вон Галочка сидит, – он развернулся и махнул рукой в сторону стены. – На диване. Третья справа. Черненькая такая. В розовой ночнушке.
– Это нижнее белье.
– Ну да! А вы… тоже?
– Что «тоже»? – строго осадила я его.
– Пришли развеяться?
Я перевела взгляд на диван. Галочка хохотала, запрокинув голову. На ее пухлой коленке лежала волосатая лапа соседа.
– У меня здесь другие дела.
– Какие? – не отставал колобок.
– Всякие, – отрезала я и отошла от бара. Краем глаза я увидела, как Галочкин сосед и еще один мужчина – заросший, как орангутанг, пошли вместе с Галочкой в коридор.
Меня охватила самая настоящая тоска, и только я повернулась, чтобы пойти обратно к раздевалке, как кто-то схватил меня за локоть:
– Девушка! Вас можно?
Я резко обернулась. Мужчина – немолодой и не старый. Узкие губы, подбородок с ямочкой и колючий взгляд светлых глаз. Из одежды на нем были только черные плавки. Он смотрел на меня, раздвинув губы в улыбке. Улыбка была сама по себе, а пронзительный взгляд – сам по себе.
– Не хотите к нам присоединиться? – он кивнул на компанию, сидевшую на диване в двух метрах от меня. Девица в леопардовом бикини сидела на коленях у бородатого мужчины и, улыбаясь, водила пальчиком по его груди. Рядом с ней сидела девушка с длинными черными волосами и смотрела на меня немигающим взглядом.
– Нет, – отрезала я.
– Почему? – настаивал он. – Вы здесь новенькая?
– Ну да.
– Тогда советую пойти к нам.
– Я подумаю над вашим предложением.
– А вот это – зря!
– Это почему?
Он нахмурился.
– Узнаете потом, – теперь его улыбка уже не казалась мне такой дружелюбной, и по моей спине пробежали мурашки.
– Я же сказала: подумаю.
– Пяти минут хватит?
– Найдите себе другую девушку.
Теперь он уже почти тянул меня к своим. Я обвела глазами компанию. Две девицы – одна беленькая, другая – черненькая. Трое мужчин лет тридцати пяти – двое гладковыбритых, один – с усиками, что придавало ему фатовской вид.
– Она со мной, – услышала я сзади. Обернувшись, я увидела рядом ту саму девушку, с которой я разговаривала в раздевалке. Она уже была изрядно навеселе и смотрела на мужчину вызывающе. – Она со мной и уже занята.
Он медленно отпустил мою руку.
– Мы еще встретимся, – пообещал он мне.
Мы отошли от него.
– Гало-о-о-ч-ка! – раздался чей-то вопль.
– Обычная история! – усмехнулась моя новая знакомая. – Все мужики – смелые только на словах. А как пришли со своей бабой, так и струхнули. Одно дело представлять, как с чужой женой развлекаешься, а другое – увидеть, как берут твою.
Обернувшись, я увидела, как колобок в красных плавках мечется по залу, пытаясь отыскать жену. Девушка потянула меня в раздевалку.
– Ты чего стояла как лохушка, рот разинув.
– Я испугалась, – призналась я, криво улыбнувшись и потирая локоть. От крепкого пожатия он болел.
– Мне ты трусихой не показалась, – усмехнулась она. – Наоборот, смелой бабой. Этих хмырей здесь не первый раз вижу. От них лучше подальше держаться.
В раздевалке, кроме нас, был еще народ.
– Давай, одевайся и поедем ко мне, – предложила она. – Посидим, потрепемся.
– Ладно, поехали, – согласилась я.
– Тебя как зовут?
– Маргарита.
– Людмила.
Когда мы выходили в коридор, то я увидела уже знакомого колобка в красных плавках, который размахивал кулаками перед лицом Галочки в разодранной розовой сорочке. Она стояла и всхлипывала. Правая щека была сплошное красное пятно – очевидно, муж уже приложился к ней.
– Новички, наверное! – усмехнулась Людмила. – Дома он ей еще накостыляет за сексуальную свободу и б…дство. Больше, я думаю, мы их здесь не увидим. Типичная история: наслушались про свингеров от знакомых или увидели рекламу в Интернете; подумали – почему бы и нет. Секс в браке приелся, хочется чего-то остренького. А приехали и поняли, что трахаться со всеми подряд не готовы. А свою бабу делить – так вообще не каждый сможет. Даже самый-самый смелый.
Жила моя новая знакомая в Марьине, и ехать было не ближний свет. В машине Людмила молчала. Только пару раз подсказала мне, куда ехать. Припарковав «Тойоту» около белой двенадцатиэтажки, я вышла из машины и поставила ее на сигнализацию.
– Сюда, – сказала Люда, идя впереди меня.
Дороги вокруг не чистились, и я чуть не упала, поскользнувшись на гладкой ледяной дороге.
Квартира была маленькой, однокомнатной. Обои в коридоре в углу висели клочьями.
– Хозяйкин кот ободрал, – пояснила Люда. – Я эту квартиру снимаю, ремонт здесь сто лет не делали.
На маленькой кухоньке было не повернуться. Я села на табуретку. Людмила поставила чайник на плиту.
– Вот так я и живу. Возвращаться домой-то неохота. Да и кто меня там ждет. Мамаша, которая все мозги проела? Отец-алкоголик? Братишка вообще в том году повесился.
– Несчастная любовь?
– Какое там! От безысходности. Делать у нас в городке не фига. Вот от безделья и повесился. С отцом поцапался, нервы взыграли и все. Дурак дураком.
Людмила провела рукой по глазам. Но когда она отняла ладонь, я увидела, что глаза у нее были сухими. Наверное, все уже отплакалось-переплакалось.
– Ужас! – выдохнула я.
– А тебя-то что сюда занесло?
Я подобралась.
– Не хочешь говорить? – усмехнулась она, доставая замызганную пепельницу с верхней полки. – Будешь курить?
– Буду.
– Я как увидела тебя – так подумала: и чего здесь эта женщина делает? Как-то странно ты выглядела на фоне… этих…
– Ты так хорошо всех изучила?
– А то! Третий месяц подряд в клубе тусуюсь. Заработок это теперь мой. До каких пор – не знаю. Только тикать оттуда надо, тикать. Я хочу деньги скопить и уехать в другой город. Найти работу нормальную, купить квартиру с балконом и разводить там цветы. Парня хорошего встретить, завести семью, детей.
Людмила выпустила в воздух колечко дыма.
Я вынула из пачки дамскую тонкую сигарету и прикурила от зажигалки, лежавшей на столе. Если я расскажу Людмиле что привело меня в клуб, она, возможно, сможет мне помочь. Или нет?
– Я ищу одного человека.
– Любовник?
– Муж подруги. Он был как-то связан с этим клубом и пропал в первый день нового года. С тех пор от него ни слуху, ни духу. У подруги двое детей.
– А чего она заявление в милицию о пропаже мужа не напишет?
Как было объяснить моей новой знакомой, что для вечной паникерши Динки написать заявление в милицию – значит признать, что с Мишкой случилось что-то неладное. А в Динкиных глазах теплилась, несмотря на все ее причитания, робкая надежда и даже уверенность, что муж просто загулял и непременно вернется. Я держала свои соображения по этому поводу при себе. Это было между нами негласным уговором, который я не подвергала сомнению. Как кредитор, который верит, что векселя настоящие, хотя знает, что они – фальшивка.
– Подруга считает, что с ним ничего страшного не случилось?
– Именно так. Иначе…
– Все ясно, – Людмила сделала жест рукой, отметающий всякие возражения. – Домашняя клуша и паникерша. Носится с детьми и ничего не видит дальше собственного носа. А при каждом удобном случае бежит к своей закадычной подружке в надежде, что та разрулит все проблемы.
Я открыла рот и собиралась было сказать, что все на самом деле не так, но рот свой вовремя закрыла, потому что все было именно так.
– Поэтому мне обязательно нужно ей помочь, – настаивала я. – Расскажи мне об этом клубе все, что знаешь.
– А ты не думаешь, что мне за это… – Людмила выразительно показала на шею. – Накостыляют. Или еще хуже.
– Это все останется между нами.
– Если ты языком лишнего не сболтнешь, тогда помогу. Память у меня отличная, многих посетителей я в лицо знаю. Почему бы не помочь хорошему человеку. Правда? – и она подмигнула мне. – И что ты хочешь узнать об этом клубе?
– Все. Кто там бывает, много ли завсегдатаев? Кто владеет клубом?
– Слишком много вопросов. – Людмила взяла вторую сигарету из пачки. – Я не сыщик и на все ответить не могу. Клуб этот место популярное. Только в нем… – и она скривила губы. – Всякий больной народ ошивается. Сама посуди, будет нормальный человек туда ходить и свою бабу с кем-то делить? Шизики они все, – заключила она. – Некоторые реально больны на голову, только рот откроют, так оттуда такое несется. Есть те, кому просто надо на секс развести, потрахаться на дармовщинку. Одну девчонку вообще до смерти довели. Она перепила, ей плохо стало. Темная история была, – Людмила махнула рукой. – Она приехала домой и умерла. Не то отравилась, не то разрыв сердца был. К нам даже милиция приезжала разбираться.
– Ну и как? Разобрались?
Людмила махнула рукой и поправила волосы.
– Знаешь, как сейчас. Концов никаких не найдешь, а если в деле замешаны большие люди…
– Почему ты так думаешь?
Она мгновенно замкнулась.
– Ну… ходят к нам всякие. Разный народ бывает.
Я видела, что она уже пожалела, что сболтнула лишнее, и сидела как на иголкаx. Ее взгляд бегал по сторонам, а руки теребили новую сигарету, которую она достала из пачки.
– Люд! Ты можешь быть со мной откровенной. Мы же договорились.
– Точно! – и она невесело рассмеялась. – Договорились. Только я, правда, ничего не знаю. Мое дело – маленькое: ходить по залу и гостей развлекать, особенно если они у нас в первый раз и не очень себе представляют, что делать дальше. У нас есть что-то вроде службы безопасности. Там у нас толковый парень работает, Димка Панин.
Я с досадой подумала, что теперь она замкнется, и я толком ничего не узнаю. А так все хорошо начиналось…
Людмила могла свести со мной знакомство просто из чистого любопытства, а теперь, когда поняла, что мои расспросы опасны – пошла на попятную. И понять мою новую знакомую можно: клуб – единственный источник ее заработка, а кто же будет ссориться со своим куском хлеба с маслом.
– Ты всех посетителей клуба знаешь?
– Ты что? – рассмеялась она. – Конечно нет. У меня перед глазами весь этот люд мельтешит. Разве запомнишь?
Минуту назад она говорила, что у нее отличная память и она знает многих посетителей в лицо. Я действительно ее напугала, и она решила больше не откровенничать со мной.
– А кто тебя конкретно интересует? Пропавший муж подруги?
– Не только. – Я решила открыться. – У него была любовница, и они, судя по всему, вместе ходили в этот клуб. Ее звали Анна Ермолаева. Она несколько дней назад повесилась в своей квартире. Если быть точной – накануне Нового года.
Люда ахнула и закрыла рот рукой.
– А ты не сочиняешь? – с сомнением спросила она.
– Если бы, – подавила я вздох. – Все так и есть. Я подумала, может быть, ты ее знала, поэтому и спросила. Слушай, давай завтра встретимся, и я тебе дам снимок Мишки.
– Какого Мишки?
– Ну, пропавшего мужа моей подруги.
– А… – к моему предложению она отнеслась без всякого энтузиазма. – Можно… Только вряд ли я вспомню его. Столько людей передо мной в течение вечера мелькает, разве тут всех упомнишь.
– Но попробовать-то можно. Вдруг он всплывет в твоей памяти.
– Ладно. Но учти, я ничего не обещаю, чтобы потом не было никаких претензий.
– Без вопросов. Вообще в клубе у вас говорят насчет клиентов, обсуждают? Наверняка, у вас есть такие, кто постоянно захаживает.
– У нас народ не особо разговорчивый. Хозяева это не поощряют. Наш клуб – не курилка в офисе, где все друг другу кости перемывают. У нас все по-другому. И работают в основном мужики. А они языками зазря не чешут. Так что извини… Я попробую. Но еще раз повторяю: ничего не обещаю. И если что – я не знаю тебя, ты – меня. Поняла?
– Естественно.
– Слушай! – она притворно зевнула. – Спать что-то хочется. Сама сообрази: устала я за вечер туда-сюда ходить да всем зубки скалить. Давай по койкам. Завтра – день новый. Ты, небось, отдыхаешь, а у меня самая неделя трудовая. С ног уже валюсь.
Я думала, что она предложит мне остаться у нее: квартира маленькая, но я бы поспала и на полу, такая усталость гудела во всем теле; я чувствовала, как болят от напряжения мышцы, хотелось растянуться во весь рост и уснуть. Но моя новая знакомая хотела меня поскорее выпроводить и остаться одна.
Мы обменялись телефонами; она сказала, что если я еще раз приду в «Эдем», то лучше наше знакомство особо не афишировать.
Я вышла из дома и задрала голову вверх. Мне всегда нравилось зимнее ночное небо, оно было каким-то спокойно-умиротворяющим. Бледные крохотные звезды, как осколки стекла, поблескивали на плотном серо-черном небосводе. Снег сыпал крупой; голова была свинцово-тяжелая, и я боялась, что усну прямо в машине, не доехав до дома.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?