Читать книгу "Я выбираю себя. Сборник книг Екатерины Хломовой. Комплект из 2 книг"

По сути, эмоциональная зависимость от другого нужна нам для того, чтобы отрегулировать свое собственное эмоциональное состояние.

Многие женщины выбирают «плохих парней», воспроизводя знакомую им эмоциональную схему: отвержение – надежда – отвержение. Именно поэтому абьюз в семьях проходит циклами: любовь – напряжение – взрыв (акт насилия) – опять любовь (так называемый «медовый месяц») – снова рост напряжения. Этот цикл был описан в 60-е годы доктором Ленор Уокер, автором книги «Избитая женщина».

Цикл всегда повторяется, и с каждым разом жестокости становится все больше. С каждым разом у женщины остается все меньше сил для сопротивления. От попадания в абьюзивные отношения не застрахован никто. Поэтому каждой из нас важно знать про цикл насилия вне зависимости от того, сталкивались мы с ним или нет. Тогда у нас будет шанс оценить, что происходит, и осознанно сделать выбор – ходить по кругу или искать выход любой ценой.

Цикл насилия включает в себя четыре хорошо различимые стадии:

1. Нарастание напряжения. Отношения могут выглядеть нормальными, благополучными. Но на самом деле в паре нарастает напряжение и недовольство, абьюзер накапливает агрессию, и со временем она так или иначе проявится. Часто при видимом благополучии уже на этой фазе он планирует картину нападения, хотя в большинстве случаев не осознает этого.

2. Насильственный инцидент. Происходит вспышка жестокости. Это может быть резкий ответ на вопрос или физическое воздействие: человек сильно хватает за руку, замахивается для удара. Важно понимать, что острый эпизод – все то, что ранее казалось несвойственным этому человеку – на самом деле стадия совершения задуманного.

3. Примирение. Абьюзер извиняется, объясняет причину жестокости, задаривает подарками, иногда перекладывает вину на женщину или отрицает произошедшее (газлайтинг). На самом деле мужчина «жалеет о случившемся», только чтобы избежать наказания, но женщина принимает «раскаяние» за чистую монету.

В прошлых главах мы разобрали, как этот механизм обусловлен теорией привязанности. Страх перед потерей объекта активирует механизм тревожной привязанности, и мы пытаемся всеми силами удержать рядом партнера. Сильнее этот триггер срабатывает в отношениях с избегающим партнером.

Именно поэтому хороший мужчина (с надежной привязанностью) кажется непривлекательным, ведь рядом с ним не получается разрядить напряжение, созданное расщепленной психикой. Рядом с надежным парнем некого сделать причиной своих страданий, некого спасать, невозможно занять роль агрессора или жертвы и построить зависимые отношения. Именно детская травма заставляет бессознательно раз за разом отыгрывать мучительное прошлое в разных модификациях.

Работая над своей книгой, Уокер провела интервью с 1500 женщинами, подвергавшимися жестокому обращению. Согласно Уокер, синдром «избиваемой женщины» (не обязательно физически, возможно, морально) включает четыре основных признака:

1. Женщина верит, что в произошедшем насилии была ее вина.

2. Теряет способность возлагать ответственность за насилие на другого.

3. Постоянно боится за свою жизнь и жизнь своих детей.

4. Верит во всемогущество и вездесущность абьюзера.

4. «Медовый месяц». У женщины активируется «Надеющееся Я», и она прощает, и снова прощает, и снова прощает. Ее нервная система приспосабливается к поведению насильника, считает, что все нормально, и больше не распознает его поведение как опасное.

К сожалению, после «медового месяца» цикл повторяется снова. С течением времени каждая фаза становится короче, вспышки жестокости учащаются. И тем не менее многие женщины возвращаются к своим партнерам-насильникам ради прекрасного «ванильного» периода, когда «все так хорошо!», «как будто в начале нашего знакомства!»

Согласно данным Бессела ван дер Колка, женщины, которые пережили травматический опыт в детстве, в 9 раз чаще сталкиваются с насилием в отношениях. Исследования показали, что в моменты стресса у них изменяется фукционирование медиальной префронтальной коры, передняя поясная и теменная кора, а также островковая доля мозга, то есть некоторые из областей мозга, которые связаны с самовосприятием и восприятием страха. То есть у них буквально потеряна связь с телом: они не понимают, что с ними, чего они хотят, как можно о себе позаботиться. Когда они были маленькими, их мозг так сильно старался оградить их от возможных последствий самозащиты, что и вовсе отключил эту систему.

Разберем эту идею подробнее. Мы остаемся даже в самых сложных отношениях, потому что нас держит в них зависимость от некоего идеализированного переживания, ощущения абсолютного счастья, блаженства. Это некое ощущение, воплощающее нашу потребность, что-то, чего мы долго были лишены до этих отношений. Возможно, вы чувствовали себя значимой рядом с этим мужчиной, или красивой, или у вас были божественные оргазмы и вы ощущали себя богиней. Прямо сейчас вспомните о таких моментах в ваших отношениях. Что вы думаете о себе? Какая вы там? Насколько вы счастливы в этом воспоминании по 10-балльной шкале?

Даже когда все остальное разрушено, именно этот опыт пиковых переживаний не позволяет нам уйти. Так работает механизм зависимости от позитивного аффекта. Страх остаться без этого ощущения заставляет нас находиться рядом с партнером, даже если этого опыта был 1 % против 99 % грубости и равнодушия. Ученые создали специальные техники работы с пиковыми переживаниями, позволяющие разрушать эти нейронные связи, о них мы поговорим в 8-й главе.

Подведем итог – у нас есть внешние и внутренние ограничивающие факторы, из-за которых порой мы остаемся в плену у своего прошлого. К внешним факторам относятся семейный, культурный, исторический, социальный. Ко внутренним – психологический: прошлый травматический опыт. Многие из нас впитали модель нездоровых отношений «с молоком матери». Зачастую в семьях, в которых выросли девочки 70–80–90-х годов рождения, женщина все тащила на себе: «Плохонький муж, зато свой». Уже несколько поколений они несут на себе печать войны: «Мужчин мало, нужно их беречь и сохранять в семье любой ценой». Народный фольклор безмерно романтизировал зависимые отношения. Еще в школе на уроках литературы мы узнали, что любовь – это боль, драма и страдания.

Помимо внешнего влияния многие из нас вышли из детства с психологическими травмами, которые толкают оставаться в зависимых отношениях. Тогда женщина бессознательно ищет человека, с которым можно проживать цикл отвержения и надежды, и очень быстро забывает плохое. А немногое хорошее идеализируется настолько, что отказаться от этого становится абсолютно невозможно – это сродни героиновой ломке: очень быстро нужна новая доза.

На терапии мы потихоньку разбираемся с психологическими травмами, излечиваем свою «раненую» часть, учимся слышать себя, обнаруживать свои желания. Излечив эти раны, мы начинаем строить отношения на иных основаниях: не на боли, нужде или потребности в защите, а на целостности, изобилии, чувстве защищенности. Это уже зрелые отношения.

Для того чтобы исцелить травмы, нужен опытный проводник, а чтобы «выбраться» из лап чужих убеждений, придется взять на себя ответственность за собственную жизнь, встретиться с последствиями своих выборов, опереться на себя и идти в неизвестное за лучшей жизнью. Чтобы измениться, нужна немалая смелость и решимость.

5. Кто такой психопат и почему он не изменится

Мне кажется, из детства я выехал, а вот до пункта назначения – «взрослости» – не добрался. Так и живу в автобусе.

Эльчин Сафарли

В этой главе мы рассмотрим очень важный вопрос: стоит ли оставаться в сложных отношениях и улучшать их или будет только хуже? Ответить на него вряд ли получится, не разобравшись в том, каким уровнем организации личности и типом привязанности обладает ваш партнер. С одной стороны, это довольно сложно, с другой – настолько интересно, что стоит того. Информация, которая ждет вас в этой главе, будет бесценна при взаимодействии не только с мужчинами, но и вообще с любыми людьми. Так что заварите себе чайку, устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь узнать интереснейшие вещи.

Создать гармоничные, здоровые отношения можно не со всеми людьми. У некоторых такая организация личности, что, к сожалению, ничего с ними не построишь при всем желании: отсутствуют «базовые комплектующие». С ходу такое не распознать – их поведение очень обманчиво. В этой главе я расскажу, как определить людей, с которыми вы никогда не будете счастливы. Или еще хуже: попадете в ситуацию, опасную для психического, а иногда и физического здоровья.

Итак, начну с начала. Создать классификацию личности ученые умы пытались не одно столетие. В конце концов, в начале XX века психология пришла к условно общему делению личности на невротический уровень организации (наиболее зрелый и целостный), психотический (совсем нецелостный) и пограничный (где-то посередине). Некоторые выделяют в 4-ю категорию «абсолютно здоровых», но кто их видел, пусть придет и покажет мне, я буду очень рада. У всех нас есть внутренние конфликты, из которых мы ищем выход, и это нормально. Так что в рамках современной психологии невротик – это, можно сказать, комплимент.

Сразу замечу, что классификация весьма условная, потому что психология не позволяет получить на 100 % точный ответ, как, например, при обозначении атомов или молекул, семян растений или климатических зон. Более того, сколько психологических школ, психотерапевтических направлений, столько и разновидностей терминологии. Я не ставлю перед собой задачи окончательно вас запутать, рассказывая обо всех тонкостях. Моя цель – научить вас распознавать людей, с которыми не стоит строить отношения. А как они называются не так уж и важно. Конечно, невозможно в одной главе описать все и за столь короткий срок научить вас на 100 % верно разбирать тип личности. Даже специалист, работающий 20–30 лет, не всегда бывает точен. И все же яркие случаи пограничного поведения вы научитесь различать.

Итак, мы выяснили, что личность бывает невротического, пограничного и психотического уровня, но время от времени можно увидеть в каждом человеке проявления разного спектра. В стрессе даже самый здоровый из нас может «опускаться» на пограничный и психотический уровень. При этом, проводя диагностику, важно быть честной с собой и не списывать на личностные отклонения мужчины то, что является результатом сложности коммуникации обоих партнеров.

Возьмем пока за аксиому то, что из всех трех типов счастливые отношения проще всего построить с человеком с невротической организацией личности (сократим до слова «невротик»). В идеале у него еще и надежная привязанность. Повезло же кому-то, да?

Что же это за зверь такой с неприглядным названием «невротик»? На самом деле это обычный человек, каких большинство, со своими комплексами, сильными и слабыми сторонами, жизненными задачами.

Он часто сомневается. Бывает неуверен в себе. У него есть какие-то переживания, но в целом он с ними справляется. Как правило, работает, адаптирован к социуму. Плюс-минус понимает, кто он, что хочет и как это создать. У него реалистичный образ себя, достаточно устойчивая самооценка. Он способен выстраивать и поддерживать близкие отношения.

Теперь возьмем второй крайний полюс – психотический уровень организации личности (сократим до «психотик»). Если невротик – условно здоровый человек, то психотик – нет. Невооруженным глазом видно, что с ним что-то не так. Часто у него диагностировано психическое заболевание. Например, больной шизофренией – это психотик. Но бывает, что диагноза нет, если по каким-то причинам ему удается «управлять миром, не привлекая внимания санитаров». Психотик может разговаривать с кем-то, кто есть только в его голове, видеть и слышать то, чего нет, страдать бредовыми идеями, видеть повсюду преследователей и т. п. Невротик тоже может разговаривать сам с собой, но он понимает, что второй персонаж вымышленный, а психотик не понимает.

Также в психозе мы видим, что у человека, как выражаются на профжаргоне, нарушена идентичность, то есть он совсем не понимает, кто он. Его личность как будто состоит из многих кусочков. Когда он рассказывает о себе, ничего не понятно, факты не совпадают, у нас возникает смутное ощущение: что-то не так. Психотик не в контакте с реальностью: он выдает вымышленные факты за настоящие, воображаемое за реальность, фантазии за воспоминания. Яркий пример – профессор Джон Нэш из фильма «Игры разума». Невротик же отличает фантазии от реальности. У психотика нет внутреннего ответа на базовые вопросы: существует ли мир и он сам. Он может достраивать ответы на этот вопрос через бред и галлюцинации. Очевидно, что строить отношения с человеком психотического типа затруднительно, особенно если он в фазе обострения. Здесь важно сказать, что можно пройти лечение и в определенных случаях выйти в стойкую ремиссию. Тогда жизнь будет вполне похожа на будни среднестатистического человека.

А теперь самый сложный вопрос: кто же такой «пограничник»? Сразу скажу, что это слово популярно в среде психологов. Врачам такой жаргон не нравится, они предпочитают «человек с пограничной организацией личности» как более широкое понятие и «человек с пограничным расстройством личности» – это уже частность и является диагнозом.

Существует 13 типов людей с пограничной организацией личности, поэтому разобраться в этой теме довольно непросто. И 8–10 типов личностных расстройств, так что психиатры тоже до конца не определились.

Личность человека зависит и от типа «пограничности», и от степени ее выраженности. Еще раз напомню, что каждый из нас время от времени проявляет пограничные черты, даже будучи «здоровым невротиком». Например, в стрессе, горе, ситуации резких перемен. Мы можем кричать, или уходить в состояние ужаса, или видеть во всех врагов и потом сами себе удивляться: был сам не свой. Это нормально, просто важно хорошо знать свою пограничную часть. Истинная пограничная личность почти полностью состоит из этих черт, они являются устойчивыми и неизменными в течение жизни.

Пограничная организация личности лежит между неврозом и психозом и может быть ближе либо к одной плоскости, либо к другой. Как же себя проявляют такие личности?

Один из ярких признаков: черно-белое мышление (хороший или плохой, все или ничего и т. п.). Яркие чувства, иногда несоразмерные ситуации и незамедлительные реакции: ярость, отчаяние, эйфория, маниакальное воодушевление, тоска. Такой человек может плохо контролировать себя: разозлился и сразу нагрубил. В отличие от невротика, который погрустит и забудет, пожалуется и успокоится, может справиться со злостью в спортзале, у пограничника большие сложности с эмоциями. Он их плохо распознает, порой с трудом сдерживает, нуждается в помощи других, чтобы чувства его не затопили. У него тоже противоречивый и раздробленный образ себя, и чем ближе к психотическому полюсу, тем сильнее это выражено. Пограничник, в отличие от психотика, знает, что мир существует, но не осознает, кто он сам, зачем живет и что ему важно.

В этом смысле он похож на ребенка: у него идентичность пока не сформирована, ему еще не ведомо, кто он такой и зачем живет. А вот пограничник уже взрослый, но идентичность у него весьма размытая. Отсюда чувство пустоты и бессмысленности, подавленности, склонность к зависимостям (как попытка справиться с переживаниями) и т. д. Кроме того, у этой группы людей так называемый высокий порог впечатлений, поэтому они постоянно нуждаются в острых ощущениях, чтобы чувствовать себя живыми. Отсюда скандалы, драки, ревность, зависимость, драмы в отношениях и т. п. Они чувствуют скуку и пустоту, если не злятся или не участвуют в чем-то опасном. Плюс они не способны усваивать опыт, всегда наступают на одни и те же грабли. Так что не стоит полагать, что «он исправится, все будет иначе» – не будет. При этом, в отличие от психотика, пограничник все же в контакте с реальностью: бреда и галлюцинаций у него не бывает.

Токсичное поведение отсылает нас к предположению, что перед нами человек с пограничным расстройством личности, нарциссическим, параноидным, диссоциальным, но зачем нам эти частности, правда? Обычно у них более высокий уровень агрессии, чем у невротика, потому что для контроля над сильными чувствами не хватает зрелости личности, а также потому что «хромает» сострадание к другим. В последние годы таких людей принято называть абьюзерами (от abuse – насилие, и abuser – человек, совершающий насилие). Это тот, кто оскорбляет, унижает, издевается над близкими людьми.

Не все пограничники опасны. Но людей с расстройством личности (по-старому – психопатов) важно различать и обходить стороной. Их примерно 6 %. Давайте немного углубимся в тему, чтобы понять, кто такие психопаты (пусть они меня простят за устаревший термин).

Их определяют по острым поведенческим нарушениям, порой незаметным на первый взгляд. Часто они злоупотребляют алкоголем, наркотиками, страдают депрессией и тревожными расстройствами. Далеко не все психопаты опасны. Их мозг отличается от мозга невротика: лимбическая система, отвечающая за регуляцию эмоций, гиперактивна, в то время как регуляторная функция коры головного мозга снижена.

В формировании расстройств личности задействовано несколько факторов. Это и генетическая предрасположенность, и особенности воспитания, и неблагоприятные факторы среды, а также сексуальное или физическое насилие в прошлом.

Нам важно различать три самых «суровых» типа. С ними не только невозможно построить отношения, но и порой можно обнаружить себя на пороге психиатрической клиники или травмпункта. Это люди с пограничным, нарциссическим и диссоциальным личностным расстройством. Ниже мы разберем все три типа достаточно подробно. Термины эти разнятся в каждой психотерапевтической школе, поэтому даже между коллегами-психологами бывают нестыковки при попытке, например, обсудить сложный случай из практики. Все три типа склонны к насилию (абьюзу), но в разной форме и степени.

До недавнего времени насилием называли лишь самые суровые и очевидные проявления из серии «кулаком в глаз». В действительности же абьюз в семье бывает гораздо более изощренным и может тихо и незаметно полностью уничтожить женщину. Бойкот, изнасилование мужем, издевки, подсчет каждой копейки, обесценивание, унижение, игнор, критика – все это и многое другое до недавнего времени активно замалчивалось. Да и до сих пор во многих так называемых интеллигентных семьях является тайной за семью печатями. А если женщина начинает говорить, друзья и родственники отнекиваются, не верят, мол, да ладно, он – большой начальник, зарабатывает, отличный семьянин, ты все преувеличиваешь.

Столкнувшись с непониманием со стороны окружения, женщина оказывается в плену, тюрьме, запертая в своих переживаниях, и через некоторое время уже не понимает, реальность это или ее фантазии. Нам важно уметь видеть проявления насилия и нарушения границ и бежать подальше. Насилие – это когда нас продолжают атаковать несмотря на наше сопротивление, несмотря на то, что мы говорим: «Нет», «Стоп», и просим этого не делать, явно показываем, что нам больно.

Итак, рассмотрим три типа, которых стоит опасаться. Важно понимать, что чистые варианты почти не встречаются. Так что, скорее всего, вы увидите сочетание черт разных типов.

Яркие черты: бессердечие по отношению к окружающим, неспособность создавать близкие связи, брать на себя ответственность, признавать вину, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций. Эти проявления обусловлены семейной историей, генетикой и нейробиологией, поэтому такой человек не способен к эмпатии и глубокому переживанию сложных эмоций (таких, как привязанность, чувство вины и радость). Однако он может казаться милым, потому что еще в детстве научился подстраиваться под чужие ожидания.

Тюрьма и война – это лучшие места для таких людей. Около 80 % заключенных за особо тяжкие преступления как раз из этой категории. Они способны детально продумать преступление, втереться в доверие к будущей жертве. Отличным примером расчетливого социопата является Ганнибал Лектор из фильма «Молчание ягнят» или Жан-Батист Гренуй из «Парфюмера» Патрика Зюскинда. Ему что, никого не жалко? – спросите вы. Нет. У этих людей по-другому работает нервная система: они не чувствуют стыда, и у них не активизируются области мозга, вовлеченные в сочувствие и жалость. Но это вовсе не значит, что любой представитель этого типа пойдет на убийство или преступление.

Социопат – это человек, которого не волнуют социальные нормы. Он вспыльчив, агрессивен, не способен строить отношения. В каждом он видит потенциального врага. Не соблюдает законов и рамок приличия, не тревожится о мнении окружающих, легко переступает через чужие интересы. Он очень импульсивен. Его легко вывести из себя, он может быть непредсказуемым. Социопат принимает решение действовать без размышлений и составления плана. Виноватым себя никогда не считает. Если социопат занимается криминалом, его быстро ловят и сажают в тюрьму. Считается, что около 5 % мужчин – социопаты и 80 % из них заканчивают свою жизнь в тюрьме.

Жизнь социопата – это череда провалов и катастроф. Он может чувствовать и даже любить, но проблема в том, что он не контролирует свои эмоции. Способен на убийство в порыве беспочвенной ревности.

Его детство нередко отличается нестабильностью, обилием опасностей и хаоса. Чаще всего у него слабая, депрессивная мать-мазохистка и вспыльчивый, непоследовательный отец-агрессор; иногда родители – алкоголики или наркоманы. Зачастую в детской истории вы найдете переезды, смерти, разводы. Иногда родителей совсем не было (многие детдомовские дети имеют такое расстройство личности). Порой родители предвосхищали желания ребенка или откупались, а потом бросали его на няню или бабушку. Незащищенность и брошенность в детстве могут толкать социопата на поиск подтверждения своего всемогущества во взрослом возрасте.

Эти люди решили выжить несмотря на брошенность, но всю жизнь они неосознанно мстят. Еще в детстве они научились быть милыми, чтобы на них обращали внимание, но если что-то не подходит, готовы врать, воровать, обманывать, манипулировать.