Читать книгу "Злодейка против попаданки"

Я её ненавидел до тошноты, до бессонных ночей. Хотел, чтобы она тоже почувствовала, каково это, быть бесправным.

Но потом понял одну вещь. В том, чтобы быть невидимкой, есть своя выгода, а иногда даже особое удовольствие. Меня не замечали, не принимали всерьёз. Все забывали, что я вообще существую, и это открывало целый мир чужих тайн.

Пока другие считали меня ничтожеством, я спокойно изучал их слабости и шаг за шагом учился рушить чужие планы.

Иногда при мне говорили то, чего знать никому не следовало. Так я узнал, как можно зарегистрировать стартап на подставное имя. Как оформить патент, не засветившись. Как вывести прибыль, чтобы она не ушла в счёт отцовских долгов.

У меня вызывала улыбку мысль о том, сколько бы времени ушло, попробуй я «выудить» эту информацию «по дружбе». А тут – всё само шло в руки. Мир действительно любит иронию.

Летом после первого курса я снял дешёвую комнату на окраине и зарегистрировал компанию на подставное лицо. Затем провёл три месяца в одиночестве, с ноутом и кипами технической документации, доработал одну из последних программ отца, переделал интерфейс, оптимизировал.

Моя новая компания занималась кибербезопасностью. Искала уязвимости, через которые можно было украсть деньги, данные, и закрывала их прежде, чем туда залезет кто-то чужой.

Эвелин Вейл постоянно была в центре слухов, разговоров, скандалов. И в этом шуме я научился слышать главное. Из нытья мажоров можно было вычленить, чьи родители теряют контракты, а чьи получают, чьи акции растут или падают. Кто из семейных корпораций ищет новые ИТ-решения, а кто готов платить за молчание.

Со второго курса через свою фирму начал сливать аналитические записки фондам, которые даже не догадывались, кто их пишет.

Чем беспомощнее я выглядел снаружи, тем сильнее становился внутри. Я учился у Эвелин. Смотрел, как она манипулирует, как плетёт хитроумные сети, и постепенно начинал строить свои, только из тени. Слушал, запоминал, прогнозировал.

Вот только её извращённое внимание было моим единственным «общением». И чем дальше, тем чаще я ловил себя на отвратительном чувстве: раздражении, когда она игнорировала меня. Когда смеялась не надо мной, а с кем-то другим.

Но это не мешало мне собирать компромат, анализировать связи и незаметно вредить тем, кто громче всех надо мной смеётся.

В этой игре Эвелин думала, что держит меня на поводке. Но сама не замечала, как стала моим источником информации.

К четвёртому курсу в моей подставной фирме появились сотрудники. Разработчики, маркетологи, аналитики. Ни один из них никогда не видел меня в лицо, вся коммуникация велась удалённо. Специальные почты, зашифрованные чаты, голосовой модулятор. У нас была жёсткая политика анонимности.

Они не знали, что их начальник каждое утро носит сумку за самой стервозной девушкой академии «Аурус».

А меня бесило, когда она обращала внимание не на меня. Но ещё больше бесило, что я нуждался в этом внимании. Иногда её интриги вызывали у меня невольное восхищение. Я ненавидел и восхищался одновременно.

Этим летом я наконец полностью расплатился по долгам отца. Остался только один: долг Эвелин Вейл. Я был уверен, что знаю всё о ней. Могу наперёд предугадать любую реакцию, любой выпад.

Но перед первым же занятием пятого курса, что-то пошло не так. Меня толкнули, я пролил сок и уже ждал язвительного комментария.

– Это просто случайность. Ты не виноват, – буркнула она.

Я даже не успел почувствовать облегчение – только странное липкое замешательство. Она меня не унизила, не обвинила, не воспользовалась моментом? Что это было? Почему?

И сейчас, когда мы оказались вместе в медпункте, когда я держал её за щиколотку, осторожно дуя на царапину, когда я увидел, как она смущается, отводит глаза и впервые теряется рядом со мной, я понял, чего действительно хочу.

Меня не устроит обычная месть ей, мне не будет достаточно просто унизить и забыть о её существовании.

Она подписала со мной контракт. Заставила меня быть её вещью на протяжении пяти лет. И я тоже хочу, чтобы она принадлежала мне. Но не на пять лет. А на всю оставшуюся жизнь.

Глава 4. Хотела блеснуть, на чём и погорела

Когда я наконец вышла, на улице уже стояла лёгкая прохлада, и я с облегчением вдохнула её полной грудью.

После всего, что сегодня произошло, хотелось забить на учёбу и просто прогуляться, но я не могла себе этого позволить. Сжав зубы, я заставила себя вернуться к расписанию и шла на занятия, готовая к любым неожиданностям. Тем не менее, остаток учебного дня прошёл сносно. Без новых происшествий, без явления Заместителя или каких-то подстав от Лили.

Впрочем, неудивительно. После физподготовки у нас с ней были разные предметы в расписании. У меня сегодня основы управления, риторика и спецкурс по анализу контрактов. Я их выбрала ещё в прошлом году. Лили же, как выяснилось, отобрала себе гуманитарный блок с уклоном в культуру – то есть, по сути, занималась рисованием и чтением стихов.

Если в теле Лили и правда сидела какая-то попаданка, то, похоже, она была безнадёжна. Будь у неё хоть капля здравого смысла, она бы поняла: чтобы завоевать Люциана, надо учиться тому, что важно для его рода – стратегии, управлению, социальному проектированию.

Учебный день наконец подошёл к концу, пришло время идти на встречу с профессором Брауном.

– Эвелин, с тобой сходить? – спросила Диана, когда я поднялась из-за стола после последней пары.

– Нет, – коротко бросила я. – Это дело я должна уладить сама.

– Тогда я с остальными пойду перекусить, ты не против? Присоединишься позже?

Внутри поднялся невольный протест. Ну, конечно. Вся моя свита будет развлекаться, пока я одна буду спасать свою репутацию. Впрочем, мне не привыкать быть одной.

– Иди, не ждите меня, – сказала я ровным голосом.

Диана кивнула, даже не заметив моей паузы, подхватила сумочку и убежала вслед за Вайолет и Софи.

Я дождалась, пока одногруппники скроются за углом, и только тогда направилась в кабинет к профессору Брауну.

Тот сидел за столом и, не поднимая глаз, делал пометки в каких‑то бумагах.

– Вейл, – стоило подойти, как он не глядя протянул мне лист. – Это новое задание. Садитесь за первую парту и приступайте прямо сейчас.

Я кивнула и заняла место, тотчас же погрузившись в работу.

На этот раз структура была той же: сначала – теория, потом аналитика. Но вот содержание уже другое. В первой части исчезли шаблонные вопросы, вместо них появились каверзные формулировки и задания на внимательность.

Во второй части для анализа предлагался законопроект, причём, если бы я не гостила у Дарвилей, я бы о нём даже не слышала.

Отец Люциана вскользь упомянул, что в комитете отклонили инициативу о пересмотре механизма корпоративного мандата в муниципальных советах.

«Под видом реформ как всегда продвигают популизм. Формально – ради уравнивания прав, а по факту – в попытках ослабить влияние семейных кланов и их капитала, – пробурчал он тогда, не отрываясь от планшета с биржевыми сводками. – Но этот проект всё равно не пройдёт. Слишком сырой и слишком провокационный».

Если бы не этот разговор, я бы даже не знала, что такая инициатива вообще существует и о чём она.

Я сжала зубы. Всё это было явным намеком от профессора Брауна: попробуй-ка теперь списать.

Это разозлило, но я не дала себе времени на эмоции. Просто начала выполнять. Над ответами почти не приходилось задумываться: я знала, где и как нужно сформулировать. Во второй части я, по сути, просто вписала отредактированный пересказ аргументов отца Люциана. Всё, что он тогда бросил мимоходом – про популизм, про ослабление влияния кланов, про недоработанность инициативы – и добавила пару ссылок на похожие прецеденты – вот тебе идеальный ответ.

Я почти закончила, как дверь вдруг щёлкнула. Оторвавшись от листа, едва не уронила ручку. В кабинет вошёл высокий мужчина с холодным как сталь взглядом, короткими белыми волосами и прямой осанкой. Сильный, уверенный в себе.

Господин Дэниел Дарвиль. Глава совета попечителей академии. Глава семейного конгломерата, который держит половину городских корпораций. За ним как тень шёл его сын – Люциан. Губы парня дрогнули в улыбке, когда меня он заметил, но, посмотрев на отца, он не стал ничего говорить.

– Господин Дарвиль! – профессор Браун резко поднялся. – Какая неожиданная честь.

– Я получил сообщение от вас, профессор, – ровным голосом произнёс Дарвиль. – О том, что вы хотели бы обсудить моё участие в благотворительном вечере академии.

Профессор Браун заморгал.

– Сообщение? Я… хм… боюсь, вы ошиблись. Я не посылал никаких сообщений.

Брови господина Дарвиля сошлись у переносицы, тень раздражения скользнула по лицу.

– Странно. Видимо, моя секретарша что‑то напутала.

И тут он заметил меня.

– Мисс Вейл? А вы что вы здесь делаете?

Я едва не вскочила с места, но усилием воли осталась сидеть.

– Добрый вечер, господин Дарвиль, я…

– Эвелин пересдаёт контрольную, – перебил профессор Браун. – Я поймал её на списывании.

– Это не так! – воскликнула я, голос дрогнул, но я тут же выпрямила спину. – Это недоразумение! И я здесь, чтобы доказать правду своими отличными знаниями по предмету.

И тут в комнату вошла Лили Адамс – с сияющей улыбкой и тёплым взглядом невинной овечки.

– Профессор Браун? Я… ой, – она замерла, словно только сейчас заметила Дарвиля и Люциана. – Простите, я не знала, что вы заняты. Я принесла вам конспекты из «Ревенхола», чтобы доказать, что мой уровень знаний нисколько не уступает уровню знаний, который дают здесь.

– «Ревенхол»? Там тоже преподают политику? – с любопытством переспросил Дэниел Дарвиль, скользнув внимательным взглядом по Лили. – Позвольте взглянуть.

Он потянулся к верхнему конспекту, и Лили сразу отдала его, словно только этого и ждала.

– Хм, – он задумчиво полистал тетрадь. – Признаюсь, не ожидал увидеть настолько серьёзные темы в «Ревенхоле»…

У меня в висках заколотило. Вдруг стало холодно, будто кто‑то распахнул окно и ледяной ветер вонзился в рёбра. Перед глазами как в кошмаре пронеслись совсем другие сцены: Лили, униженная, рядом с Дэниелом Дарвилем. Мне удалось выставить её в невыгодном свете перед отцом Люцана.

«Девушки, которые не умеют вести себя, портят репутацию академии «Аурус». Впрочем, для «Ревенхола» простительно, – говорит он ей с пренебрежением. – Не стоит ли мне на следующем совете попечителей поставить вопрос о том, чтобы лишить вас стипендии?»

Я сжала ручку так сильно, что она хрустнула. Резкий звук помог снова ощутить реальность, но также и заставил всех присутствующих обернуться ко мне.

Что это только что было? Очередная ключевая сцена? Тогда почему Заместитель не предупредил меня?

Я выпрямилась, нарочито спокойно положила сломанную ручку на стол и натянула на лицо улыбку:

– Я закончила.

Я подошла к столу, положила тетрадь на край и встретилась взглядом с Лили. Та смотрела с триумфом, которого даже не пыталась скрыть.

– Позвольте и мне взглянуть, господин Дарвиль, – попросила я, подходя ближе. – Любопытно, что изучают в «Ревенхоле».

Он чуть приподнял бровь, но всё же передал мне конспект.

– Благодарю, – я листнула пару страниц и едва не прикусила язык, чтобы не выругаться: материалы действительно выглядели впечатляюще. Может, даже слишком. – Неужели у вас была настолько продвинутая программа? – я постаралась звучать искренне.

Лили нагло вскинула подбородок, явно ощущая себя победительницей. Интересно, а если бы ей дали на анализ законопроект про корпоративный мандат, она бы справилась?

– Профессор Браун, – я повернулась к нему с лёгкой улыбкой. – В таком случае, думаю, вы должны освободить Лили от занятий. Очевидно, она знает гораздо больше, чем указано в нашем учебнике.

Попаданка моргнула, в её глазах мелькнуло замешательство. Люциан скрестил руки на груди и выглядел настороженным.

– Может быть, вы устроите ей небольшой устный экзамен прямо сейчас? Или хотя бы дадите тот же вариант, что и я писала? – продолжила я, слегка склонив голову, будто искренне восхищалась. – Думаю, ей не составит труда ответить на любые вопросы… если, конечно, она сама писала все эти конспекты.

На лице наглой выскочки проступил слабый румянец, пальцы крепче сжали стопку тетрадей.

Я с удовлетворением отметила, как воздух в кабинете сгустился. Даже Дарвиль нахмурился, бросив на Лили испытующий взгляд.

– Впрочем, – я изящно провела пальцем по полям конспекта, – не исключено, что я ошибаюсь. Возможно, мне просто кажется, что эти формулировки слишком академические для конспектов студентки.

Лили судорожно втянула воздух.

– Я… я просто… люблю читать сложные статьи! Это… вдохновляет меня!

Люциан напрягся, мне показалось, он вот-вот вступится за Лили. Это неприятно резануло. Разве не я его девушка? Эту выскочку он знает всего один день.

Я продолжила листать, пытаясь найти, за что еще зацепиться. Почерк и правда был ровным. Местами – подозрительно ровным. Уже собиралась закрыть тетрадь с равнодушной улыбкой, как взгляд зацепился за знакомые цифры.

Попалась! Внутри обожгло острым удовольствием. Сдерживая дрожь предвкушения, я подняла взгляд.

– Конечно, – улыбнулась почти невинно. – Это правда очаровательно. Только вот один момент…

Я указала пальцем на нужную строчку.

– Ты утверждаешь, что эти записи сделаны в прошлом году? Тогда, пожалуйста, объясни мне, что здесь делает упоминание законопроекта №334-К в качестве примера, – я ненавязчиво повернула конспект так, чтобы мистеру Дарвилю хорошо было видно. Мужчина нахмурился. Его взгляд стал тяжёлым, внимательным. Вот и отлично. Люди его уровня не любят, когда их водят за нос.

Лили же глупо заморгала.

– А почему бы ему не быть в конспектах? Это мой почерк! Можете сравнить! Или, хочешь сказать, для примера он не подходит?

Я хмыкнула.

– Как раз наоборот. Для примера социальных законов он очень подходит. Но ведь конспекты за прошлый год. А законопроект №334-К вышел только этим летом. Может быть, ты все-таки признаешься, что это не твоё?

– Это клевета! – вскинулась Лили. Голос её дрогнул, но она пыталась держать спину прямо. – Может быть, я просто ошиблась в цифре… Возможно, тут должен быть другой номер…

– Правда? А этот номер о чём? Скажешь нам?

– Да откуда я знаю!

– И как же ты тогда сегодня писала контрольную, если даже не знаешь, что это за закон? – я изогнула бровь.

Растерянность в лице Лили всё больше сменялась паникой.

– Ты даже не помнишь, на что дала развёрнутый комментарий сегодня на уроке, не так ли? – продолжила я тихо, но отчётливо. – Тогда что ты вообще здесь делаешь?

Тишина зазвенела в комнате. Мистер Даривиль с брезгливым выражение лица отвернулся от Лили и медленно сложил руки перед собой.

– Это ведь тебя сегодня поймали на шпоре! – почти крикнула попаданка.

– Ах да… – я изогнула губы в безупречной улыбке. – Шпора. Та самая, которую мне подкинули, верно? – я сделала небольшую паузу. – Но я уже пересдала контрольную и доказала свою невиновность.

Лили резко втянула воздух.

– А как насчёт тебя? – я медленно провела пальцем по корешку конспекта. – Может, и ты докажешь свою «гениальность»? Сдай устный экзамен, покажи, как блестяще знаешь материал.

Я отдала её конспект профессору Брауну, взглядом давая понять, что он может начинать опрос в любую минуту.

– Ну а теперь, если позволите, я откланяюсь. Господин Дарвиль, профессор Браун, – я коротко кивнула. – Люциан… до встречи.

На нём я задержала взгляд ровно на секунду дольше, чем было нужно, и развернулась к двери. Позади послышались тяжёлый вздох Лили и резкий шорох страниц – похоже, она судорожно собирала свои конспекты обратно.

Глава 5. За себя и за того парня

Вышла из кабинета опустошённой. Раньше, если бы удалось унизить соперницу, я бы первым делом нашла Диану. Рассказала ей всё в красках, а она бы воскликнула «ты просто королева, Эвелин!», и мы бы вместе посмеялись. Хоть кто‑то бы порадовался моему успеху.

Но сейчас я не знала, можно ли назвать это успехом. В конце концов, в финале романа я всё равно проиграю. Так с какой стати ощущать себя победительницей?

Вернуть всё на круги своя. Перезапустить сюжет. Стереть лишние воспоминания и жить как ни в чём ни бывало.

Правду же говорят: счастье – в неведении.

Я свернула в глухой боковой коридор, туда, куда никто из студентов не ходил без особой нужды. Тут находилась техническая лестница, ведущая к архиву. Место неприметное, никому не интересное. Именно то, что было нужно, чтобы побыть в одиночестве.

Я почти дошла до лестницы, когда увидела, что там уже кто-то есть.

– Что за… – начала я, но замолчала.

У стены стоял Крис. Он держал в руках свой планшет, но не читал и не печатал, а просто смотрел на него, угрюмо насупившись.

– Ты?! – я не сдержалась и вскинула бровь. – Ты что здесь делаешь?

Он поднял голову. Взгляд у него был колючий.

– Можно задать тот же вопрос, – спокойно ответил Крис.

Я фыркнула и развернулась на каблуках, решив, что общение с ним – последнее, что мне нужно.

– Мои дела тебя не касаются, – бросила я через плечо.

И только шагнула обратно в коридор, как…

– Мрау!

Я подпрыгнула от неожиданности.

– Да чтоб тебя!.. – взвизгнула, инстинктивно отшатываясь. Прямо передо мной из воздуха материализовался кот. Янтарные глаза сверкнули в полумраке.

– Тише, Ви-Ви, – мурлыкнул Заместитель. – У тебя получилось.

– Что получилось? – зашипела я, держа руку на груди. Сердце колотилось как сумасшедшее. – Ты с ума сошёл? Появляться вот так!

– Ключевая сцена с отцом Люциана, – важно произнёс он, не обращая внимания на мой испуг. – Ты прошла её. Она должна была случиться позже, но эта попаданка заманила Дарвиля в академию сегодня, чтобы он узнал о твоём списывании, а она сама похвасталась конспектами. А в итоге тебе удалось унизить её!

– Понятно… – я обернулась на Криса. Он стоял всё в том же углу, но не двигался. Замер, как и в прошлый раз при появлении кота.

– В общем, отличная работа, Ви-Ви, – продолжал мурлыкать неуёмный зверь. – Но теперь пора сосредоточиться на следующем задании.

– А нельзя перерыв сделать? – простонала я, скрещивая руки на груди и тяжело вздыхая. – Я и так выжата как лимон. Мне нужен отдых.

– Вот с ним и отдохни, – подмигнул мне кот, кивая в сторону Криса.

– Что? – я невольно округлила глаза, не веря своим ушам.

– Видишь ли… он второй главный герой, – принялся объяснять Заместитель. – Лили Адамс, попадая в «Аурус», должна жалеть Криса, помогать ему, поднять в глазах других студентов его статус… Тронутый её добротой, Крис должен влюбиться в неё. Он должен хотеть исполнить все её желания. Но… похоже, попаданке Крис не нравится.

Почему-то показалось, что хитрый котяра рассказал мне не всё. Зачем попаданке отказываться от того, кто хочет исполнять её желания? Если в конце это не помешает ей все равно быть с Люцианом?

– Любовная линия с Крисом обязательна. Это часть сюжета, – кот щёлкнул хвостом.

– Мне нужно свести их вместе? – я задумчиво почесала переносицу. – Ну, там, романтический вечер, свечи, пара бокалов вина…

– В ключевых сценах этого не было, – кот царапнул когтем по полу. – Так что просто возьми на себя роль Лили в сценах с Крисом…

– Ты с ума сошёл?! – от возмущения я чуть не пнула этого блохастого. – У меня вообще-то парень есть!

– Ну и где сейчас этот парень? Люциан всё равно тебе не достанется, – кот осклабился, но затем всё же смягчился. – Ви-Ви, если пройдёшь по сюжету, то перезапустишь историю. Но если провалишься, то Люциан тебе не поможет. Тебя исключат из академии, вычеркнут из семьи. Ты останешься одна. Навсегда.

Я судорожно втянула воздух, снова посмотрела на Криса. Он по-прежнему стоял неподвижно, но взъерошенные тёмные кудри чуть шевельнулись от сквозняка.

«Он симпатичный», – невольно отметила я, глядя на линию подбородка, прямой нос, длинные ресницы. Я никогда не рассматривала Криса как парня. Раньше для меня он был вроде… предмета интерьера.

– Ладно, – устало прикрыла глаза. – Что нужно делать?

– По сюжету, после пересдачи контрольной Лили встречает Криса в коридоре и предлагает ему поесть вместе в столовой. Вот только в столовой уже находишься ты и решаешь поиздеваться над парнем, чтобы унизить в глазах новенькой. В итоге ты макнула его лицом в тарелку. Лили же его от тебя защитила и после так трогательно помогала умыться… Ох, помню комментарии читателей к этой сцене, они пищали от восторга…

– Стоп, – перебила кота, который начал мечтательно облизываться, – я не поняла. Я должна унизить Криса сегодня? Макнуть лицом в тарелку? Или все-таки защитить и умыть?

– И то, и то, – кот лениво зевнул, прищурив янтарные глаза. – Считай, что тебе повезло. Сегодня ты должна отыграть и за себя, и за главную героиню.

Он махнул хвостом и ехидно добавил:

– Я в тебя верю!

Кот мигнул напоследок и исчез, совсем как какая-нибудь сумка из лимитированной коллекции: только захотела купить, а её уже нигде нет.

Повернулась к Крису: он как ни в чём ни бывало смотрел в планшет. Для него «заморозка», судя по всему, прошла незаметно.

Сделала вдох, поправила волосы, прилепила на лицо очаровательную улыбку и, чуть кашлянув, произнесла сладким голосом:

– Крис, ты, кстати, уже ужинал?

Он подозрительно посмотрел на меня.

– Нет.

– Тогда, может, поужинаем вместе? Хочешь пойти со мной в столовую?

Брови парня удивлённо поползли вверх.

– Нет, – повторил он медленно.

Нет? Я не была уверена, что не ослышалась. Да любой парень на его месте был бы счастлив, что сама Эвелин Вейл позвала его в столовую! Я – королева академии, эталон красоты и стиля. А этот вечно помятый хмурый умник смеет говорить мне «нет»? Может, он просто не понимает своего счастья?

Я изящно и неторопливо заправила за ухо прядь волос. Затем провела пальцем по шее – почти невинно, чуть-чуть касаясь ключицы. Люциан от одного этого жеста всегда начинал дышать чаще и тяжелее.

– Хочешь сесть со мной за один столик? – проговорила я, чуть склоняя голову. – Я позволю тебе выбрать самому, что ты хочешь.

Он уставился на меня так, словно всерьёз обеспокоился моим психическим здоровьем.

– Раньше ты запрещала мне даже подходить к твоему столику.

– Это было раньше, – пожала я плечами и сделала шаг вперёд.

Затем ещё один. Шла медленно, плавно. Бёдра покачивались в выверенном ритме. Я чуть прикусила нижнюю губу. Не слишком вызывающе, но с лёгким флёром недосказанности. Люциан в такие моменты терял контроль. Однажды он так внезапно притянул меня к себе прямо в коридоре и поцеловал так страстно, что я потом ещё долго собирала заколки по полу.

Крис же, кажется, напрягся. Скулы стали жёстче, рука сжала планшет. Наверняка он тоже что-то чувствует, просто отлично это скрывает и сдерживается. Как бы он ни изображал безразличие: он парень. А я – это я.

Остановилась прямо перед ним.

– Ну так что? – прошептала, глядя на него из-под ресниц. – Я пообещаю вести себя… прилично.

– Ты со мной сейчас флиртуешь? – вдруг мрачно спросил он.

– Что? – от такого вопроса в лоб я растерялась. – Конечно, нет! – фальшиво рассмеялась. – С ума сошёл? Просто ты помог мне в медпункте. Хотела отблагодарить.

– Понятно. Спасибо за предложение. Я не голоден, – он снова опустил голову к планшету, тут же потеряв ко мне интерес.

Я моргнула. Что это сейчас было?!

– То есть ты не пойдёшь?

– Нет, – холодно отозвался он.

На секунду я замерла. Ведь я действительно пыталась флиртовать, но меня… отвергли? Стало так неловко, унизительно. Глубоко под кожей зашевелилась колючая обида. Мерзкое чувство.

Что ж, если моя доброта его не впечатлила, то пусть вспомнит, с кем имеет дело. Я – Эвелин Вейл, злодейка в этом романе!

– Крис, – произнесла уже другим голосом с ноткой льда. – У нас с тобой соглашение, помнишь?

Он медленно поднял взгляд, а я продолжила, не мигая:

– Ты – мой мальчик на побегушках.

Он стиснул челюсть. О, какое знакомое выражение лица! Почти умилительно.

– Если я сказала идти в столовую – ты идёшь в столовую! Спросить можешь только, приставным шагом или на цыпочках.

Если бы взглядом можно было сжечь, я бы уже горела.

Чем это он в летние каникулы занимался, что стал так дерзко смотреть? Я уже была готова к новым перепалкам, но Крис всё-таки медленно выдохнул:

– Ладно. Пошли.

Не смогла сдержать облегчённой улыбки.

– Прекрасно! – я снова «включила» очаровательную версию себя. – Я как раз в настроении для горячего шоколада.

Скосила на него взгляд и, склонив голову, игриво добавила:

– Скажи, Крис, а ты любишь шоколад?

Он лишь хмыкнул: сухо, без капли участия. Но мне было уже всё равно, главное, он шёл за мной. Значит, всё по плану.

Шоколад…

На мгновение прикрыла глаза, представив, как вечно сосредоточенное лицо оказывается испачкано десертом. Мне ведь по сюжету надо макнуть его в тарелку. Что, если это будет какое-нибудь пирожное? Шоколад на щеке, на носу, между губами… Я представила, как медленно слизываю сладкую капельку с его скулы.

Воображение предательски добавило детали: тепло его кожи, дрожь от случайного прикосновения, я провожу языком вдоль линии скулы, чуть касаясь, смакуя вкус, текстуру…

Меня накрыло волной, дыхание участилось, в груди стало тесно, кожа будто вспыхнула изнутри. Я моргнула, сбитая с толку, и на секунду потеряла ощущение пола под ногами. Сделала шаг и оступилась.

– Ай! – взвизгнула, не от боли, от испуга, и инстинктивно схватилась за ближайшее, что было под рукой. За Криса.

Он качнулся, но не отшатнулся, а наоборот, поймал меня за локоть, чтобы я не грохнулась. Наши взгляды встретились на расстоянии в пару сантиметров.

Вот только этого не хватало… Это же Крис! Не Люциан. Не мой тип ни в каком смысле. Никогда! Это просто игра.

– Спасибо, что поймал. Ты прям герой, – хрипло произнесла я.

Он покосился на меня с таким выражением, будто геройствовать ради меня его личный кошмар, и тут же отстранился.

Ну что ж, Крис. Надеюсь, у тебя крепкие нервы, потому что мои явно дали сбой.

***

В столовой было почти пусто, ужин подходил к концу, и от привычного гомона остались лишь редкие отголоски. Мой приход вместе с Крисом тоже не вызвал никакого ажиотажа: все давно привыкли, что он таскается за мной, готовый выполнить любое поручение.

За нашим постоянным столиком уже устроились Диана и остальные девочки. Увидев меня, Ди радостно замахала рукой.

– Эвелин! – Диана призывно похлопала по свободному сиденью ладошкой.

Вот только, как назло, свободным был только один стул.

Я бросила короткий взгляд на Криса, который уже начал пятиться, явно решив, что миссия выполнена и он свободен.

– Не так быстро, – и под удивленные взгляды подруг я решительно придвинула к нашему столику ещё один стул, забрав от соседнего стола. Повернулась к Крису, указав на место. – Садись.

Повисла неловкая пауза. Девочки переглянулись, однако благоразумно промолчали. Хотя, судя по круглым глазам Дианы, её любопытство сейчас било все рекорды. Крис послушно опустился на предложенное место. Я невозмутимо устроилась рядом и нажала кнопку вызова персонала. В столовой, конечно, была обычная линия раздачи, но для тех, чей рейтинг в академическом зачёте (ну и семейный счёт, чего уж там) позволял, был предусмотрен персональный официант. Очередной способ академии напомнить, кто здесь элита, а кто нет.

Диана заговорила первой. Подозрительно поглядывая на Криса, она осторожно спросила:

– Эвелин, ну как всё прошло у профессора Брауна?

– Всё хорошо, – коротко отозвалась я, делая вид, что совершенно поглощена выбором блюд на планшете.

Наконец к столику подошёл официант.

– Крис, выбирай, чего тебе заказать? – я постаралась придать голосу чуть больше энтузиазма, хотя сердце предательски дрогнуло, вспомнив ту глупую шоколадную фантазию.

– Спасибо, я не голоден, – сухо ответил он, даже не поднимая глаз.

Упрямый идиот. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Может, просто снова рявкнуть на него?

– Тогда то же, что и мне, – обратилась тем временем я к официанту, а затем мстительно добавила: – И ещё добавьте два шоколадных десерта.

Диана тем временем, похоже, решила, что раз это какая-то моя очередная игра, то нужно помочь:

– Да ладно тебе, Крис, расслабься, – с наигранной заботой улыбнулась она. – Мы не кусаемся.

Двойняшки Софи и Вайолет прыснули в унисон, обменявшись быстрыми ехидными взглядами.

Софи, подперев подбородок ладонью, сочувственно вздохнула:

– Он просто впервые сидит за нормальным столом, вот и переживает. Интересно, салфетками-то умеет пользоваться?

– Только бы не перепутал салфетку со скатертью, – подхватила Вайолет.

Двойняшки снова засмеялись, а Милана едва не подавилась едой от их шуток, так что Диане пришлось похлопать её по спине.

Я едва заметно поморщилась, но не стала их одёргивать.

Наконец появился официант – безупречно одетый, но по лицу было видно, что студенты ему порядком надоели. Он поставил передо мной и Крисом два одинаковых ужина: запечённое филе сёмги и пюре из сельдерея, – положил приборы, а следом две тарелки с шоколадным десертом.

– Приятного аппетита, – протянула Диана, ни к кому конкретно не обращаясь, но смотря при этом только на Криса.

Мне это почему-то не понравилось. Вот просто – не понравилось, и всё тут. Зачем она его так пристально рассматривает? Глупость какая-то.

Я поёрзала на стуле, отчего-то раздражённая, а Крис как ни в чём ни бывало взял вилку, нож и совершенно невозмутимо приступил к еде. У меня же аппетит пропал окончательно.

– Можешь передать корзинку с хлебцами? – вдруг спросил Крис у Дианы. Та подала корзинку, при этом вдруг смутившись и бросив на меня короткий взгляд.

Этого выдержать я уже не смогла. Он ведь нарочно обратился к ней! Хотя хлебцы стояли ближе ко мне. Думает, он кому-то нужен, кроме меня?! То есть… что он вообще кому-то нужен?

– Я смотрю, ты вполне освоился за нашим столом, – ядовито заметила я. – Ну и как? Нравится?

– Конечно, ему нравится, тут ведь всё настоящее. Даже ложки из металла, представляешь? – радостно подхватила Вайолет, кажется, она только и ждала повода снова уколоть Криса.

– Бедняжка, он, наверное, привык есть пластиковыми, – добавила её сестра, сделав невинное лицо.

Милана хихикнула, подсовывая Крису салфетку:

– Крис, держи, вдруг тебе понадобится... На всякий случай. Только, пожалуйста, потом не на пол, ладно?

– Думаю, он не перепутает. Эвелин ведь уже четыре года его дрессирует, – Вайолет уже несло, – так что он заслужил звание «хороший мальчик».

– Осталось только, чтобы Эвелин выдала ему персональный ошейник, – захихикала Софи, прикрывая рот ладонью, – и тогда уж точно никто не решит, что он один из нас.

– Главное, чтобы не опозорил нас, – добавила Милана, и в этот момент воздух вокруг меня будто сгустился.

Перед глазами вспыхнуло старое воспоминание: я была в вечерней гостиной особняка Вейл. Мама молча поставила передо мной коробку, внутри лежал алый бант.