Читать книгу "Злодейка против попаданки"

Глава 7. Слишком близко

Крис Корвин

Первые две недели нового семестра прошли как в тумане. Днём лекции, бесконечные задания, проекты, лабораторные, семинары, практикумы, ну и ещё подработка «помощником» Вейл. Сколько же усилий стоило выкраивать между всем этим время для своего настоящего дела: переписки с разработчиками, решение вопросов по контрактам, проверка отчётов.

Впрочем, именно сплетни студентов порой приносили мне больше пользы, чем работа любых аналитиков. Стоило задержаться в столовой или пройтись по коридорам, и всегда находился тот, кто что-то обсуждал вслух. Чей отец получил госконтракт, кто проиграл деньги на бирже, чья семья влилась в новую инвестиционную группу.

По этим разговорам я составлял карту влияния и быстро понимал, на какие компании стоит обратить внимание, с кем выгодно сотрудничать, а кого – обходить стороной.

Но была одна причина, по которой сосредоточиться было особенно сложно. Вернее, одна девушка: Эвелин Вейл.

Казалось бы, за четыре года я уже должен был привыкнуть. Она всё время издевалась надо мной, ломала и наслаждалась этим. Вот только если раньше ненависть к ней толкала меня вперёд, то та буря эмоций, что поселилась во мне сейчас, скорее мешала, требуя немедленных действий.

Впрочем, ничего удивительного. Пока был слабым, всё, что я мог, это работать, учиться, копить силы. Но теперь я другой. У меня появились деньги, возможности, перспективы. Мне уже мало просто выживания. Я хочу сам видеть, как она сдаётся, как теряет контроль, хочу её полной и безоговорочной зависимости.

Раньше мне было плевать на её отношения с Люцианом. Какая разница, кто её парень? Теперь же каждая их совместная минута действовала на нервы. Стоило Люциану взять Эвелин за руку, и у меня в груди вскипало почти животное бешенство. Вчера я случайно увидел их поцелуй в библиотеке и едва не бросился на Дарвиля с кулаками.

Меня буквально трясло от злости. Я не хотел, чтобы её касались другие. Пришлось срочно уйти, чтобы не выдать себя. Это было дико, ведь я всегда умел держать эмоции в узде. Что же теперь со мной происходит? Не иначе, сошёл с ума.

Радовало одно: Люциан, похоже, всерьёз увлекся Лили Адамс, новенькой стипендиаткой (ну и как после такой глупости его можно считать номером один в академии?!). Мне же это было только на руку, давало шанс забрать Эвелин себе.

И вот сегодня, когда Вейл попросила помочь ей после занятий, я почувствовал азарт. Будет ли у меня шанс начать действовать?

– Ну и зачем ты меня позвала? – лениво спросил я, когда она подошла ко мне в полумраке одного из самых дальних коридоров.

Эвелин ответила не сразу.

– Хочу найти кота, – наконец сказала она.

Я едва не поперхнулся воздухом. Она шутит? Кота? Учитывая место встречи, я ожидал, что она как минимум заставит меня участвовать в подготовке подлянки для новенькой.

– На территории академии запрещены животные, – напомнил я.

– Сама знаю, но я точно видела тут кота. Хочу его найти.

– Чтобы шантажировать владельца компроматом?

– Плохо же ты обо мне думаешь, – она дёрнула подбородком, делая вид, что обиделась.

– Просто хорошо изучил тебя за последние четыре года.

Эвелин, Эвелин. Я знаю о тебе всё и даже больше. Ты сама навязала мне нашу «сделку», сделала меня своей тенью, так что теперь не думай, что можешь что-то от меня скрыть. Или скрыться сама.

Следующий час мы бродили по коридорам. Я заглядывал в закутки, приоткрывал двери, проверял подсобки.

– Кис-кис-кис… – периодически бормотала под нос она. – Может, стоило мяса с собой взять? Или колбасы…

Чем больше проходило времени, тем более хмурой она становилась и тем сильнее я ощущал свою жажду. Я ловил себя на мысли, что хочу дотронуться до неё. Пусть случайно, пусть по глупости, но ощутить её тепло, услышать, как у неё сбивается дыхание. Начать приручать её, приучать к себе. Она должна принадлежать мне точно так же, как заставила меня принадлежать ей.

Я замедлил шаг и скрылся за поворотом, оставив Эвелин одну в длинном пустом коридоре. Не прошло и минуты, как она позвала меня.

– Крис? Ты где? – требовательно окликнула она.

Я немного выждал, наблюдая из-за угла, как она начинает озираться, подходит всё ближе к повороту, а потом резко вышел вперёд прямо перед её лицом.

Эвелин взвизгнула, от неожиданности едва не потеряв равновесие. Я обхватил её, приобнимая за плечи, талию, будто просто хотел удержать от падения.

На миг её тело оказалось в моих руках, и меня захлестнула горячая волна, почти разряд тока, сердце ухнуло куда-то в пятки. Хотелось вцепиться в неё, оставить след, чтобы она не смогла забыть меня, чтобы каждая минута её жизни была отмечена мной, как когда-то она метила мою жизнь собой:

«Собственность К. Корвина. Не подходить».

– Спятил?! – резко выдохнула Эвелин, тут же оттолкнув меня.

Я хмыкнул, стараясь скрыть разочарование. Её тепло всё ещё оставалось на ладонях.

– Я тебя напугал? Прости, не хотел, случайно вышло, – пожал плечами, делая вид, что мне всё равно. – Представь, что мы в прятки играли.

– Я не играю в прятки, – осуждающе ответила она.

– Ну, в детстве наверняка играла.

– Нет.

Я моргнул, чуть прищурился.

– Ты сейчас серьёзно? У тебя же два старших брата. Разве они…

– На то они и старшие братья, – отрезала Эвелин, показывая, что не собирается развивать эту тему. – Им со мной было неинтересно. А я люблю сама решать, во что играть и с кем.

Эвелин вдруг хищно прищурилась, словно ей пришла в голову какая-то идея. А в следующий миг сама шагнула ко мне ближе, сокращая расстояние до опасно короткого. Она поднялась на цыпочки, её рука потянулась к моей голове.

Я удивлённо приподнял брови. Что это? Она опять играет? Сердце стучало громче обычного, я едва не сглотнул слишком шумно.

– Кто-нибудь может нас увидеть, – напомнил отстранённым голосом, стараясь спрятать собственную реакцию. – Например, твой парень.

Сейчас бы просто перехватить её руку, толкнуть к стене, чтобы она не могла вырваться, сорвать футболку с плеча и… Нет, нельзя. Маску! Нужно держать маску!

Эвелин вдруг улыбнулась самой невинной из своих улыбок и убрала что-то из моих волос, должно быть, паутинку, которую я где-то подцепил, пока ползал в поисках её дурацкого кота.

– При чём тут Люциан? – невинно улыбнулась Эвелин. – Я вообще-то примерная девушка и думаю только о своём парне. У тебя паутинка в волосах застряла. Да ещё и весь рукав испачкан.

Она демонстративно сморщила свой маленький нос.

Быстро окинул себя взглядом. На рубашке действительно обнаружилось большое пятно от пыли и грязи.

Да плевать! В эту игру можно играть вдвоём. Сегодня она будет думать обо мне, а не о своём пафосном парне.

Я медленно начал расстёгивать пуговицы на рубашке, не сводя с Эвелин взгляда. Она, похоже, не сразу поняла, что происходит: на лице мелькнуло изумление. Прежде чем она успела сказать хоть что-то, я уже стянул рубашку и, оставшись в одних брюках, спокойно кинул её ей так, будто это был самый обычный поступок.

Последние месяцы я упорно занялся тренировками, чтобы сбрасывать гнев и держать под контролем ту злость, что годами копилась внутри. Изматывающая физуха позволяла не сорваться.

– Зачем ты?.. – прошептала она, но не договорила, словно вообще забыла, что хотела сказать. Её взгляд будто приклеился к моему торсу.

– Ты разве не это имела в виду? – уточнил я с самой невинной миной. – Ты же говорила, что если тебе не нравится, что на мне надето, нужно сразу снимать. Я просто следую инструкциям.

Чтоб её подразнить, я сделал вид, что прислушиваюсь, и негромко пробормотал:

– Кажется, там кто-то идёт…

Эвелин мгновенно всполошилась, метнулась ко мне, растерянно оглядываясь по сторонам, и попыталась расправить рубашку, чтобы натянуть на меня обратно.

– Ты совсем с ума сошёл? Если тебя так увидят?! – зашептала она с паникой. – Ты должен помогать мне сохранить лицо, а не наоборот!

Она случайно дотронулась до моего живота и вдруг замерла. Её ладонь сжала кожу, отчего у меня в горле вспыхнул стон. Я с трудом его задавил, глотая волну остро-сладкого электричества, прокатившегося по телу.

– Ты мне рубашку наизнанку накинула, – заметил я с кривой усмешкой. – Хочешь, чтобы я так и ходил? Впрочем, как скажешь.

– Да… то есть нет! – спохватилась Эвелин, протягивая руки к моим плечам. Она принялась возиться, опять задевая кожу.

Внутри свился тугой узел, и если бы не оставшиеся крохи самоконтроля, я бы зарычал. Еще месяц назад не поверил бы, что буду стоять в коридоре с полуголым торсом, когда моя мучительница сама повиснет у меня на груди.

Только бы не дать ей понять мои истинные чувства.

И тут она резко тряхнула головой, словно отгоняя лишнее, и с силой, которой я никак не ожидал, толкнула меня.

– Оденься сам. Взрослый мальчик, справишься. Больше не раздевайся так, это глупо. Переоденешься у себя в комнате, – знакомая ледяная маска вернулась на лицо, её голос стал твёрдым и хлестким. – Кажется, кота сегодня мы всё равно не найдём, – сказала, уже не глядя на меня. – Если будешь нужен, то я тебя позову. А сейчас свободен.

По спине пробежал холодок, а сердце пропустило удар.

Она скрылась за поворотом, а я остался стоять в пустом коридоре. Ничего. Неважно, как далеко она уйдёт, от собственной тени ей все равно не сбежать.

***

– Кажется, кота сегодня мы всё равно не найдём, – пробормотала я с лёгкой досадой и медленно развернулась в сторону жилого корпуса. – Если будешь нужен, то я тебя позову. А сейчас свободен.

Я почти побежала прочь, будто от огня. Только за первым поворотом позволила себе остановиться, прижала руки к лицу, пытаясь унять жар на щеках.

Что со мной не так?! Ну зачем я на него уставилась? И главное – зачем трогала его?

В голове всё путалось. Я ругала себя последними словами: мне нужно было соблазнить его ради любовной линии, чтобы поддержать сюжет, а не самой вляпаться!

Всё моё самообладание куда-то делось.

А самое ужасное, что он ещё и стоял как истукан, даже глазом не моргнул! Неужели ему вообще было плевать? Может быть, я его не привлекаю? Люциан бы давно завёлся, окажись он сегодня на его месте, а этот – будто вообще не понимал, что происходит!

«Как мне тогда с ним любовную линию завязать?» – раздражённо подумала я. Где-то внизу живота становилось особенно тяжело, стоило вспомнить, как ощущались под пальцами горячие мышцы.

Ну кто бы мог подумать, что под всеми этими рубашками у Криса такое тело... Кажется, ещё в прошлом году он был совершенно другим.

Через пару минут я всё же перевела дух, сделала долгий прерывистый выдох и заставила себя идти дальше в сторону жилого корпуса. Хватит думать о Крисе. Достаточно его на сегодня, и вообще, это блохастый кот во всём виноват!

– Тоже мне замысел, великий и ужасный, – бубнила я сквозь зубы. – Да в надписях на баллончике с освежителем воздуха смысла больше, чем в нём и этой дурацкой книжонке «Золотой лёд академии «Аурус»! Вот куда кот пропал? Я что, в одиночку должна со всем этим разбираться? Кому это больше всего нужно, мне или этому облезлому?!

И тут я едва не споткнулась о серую тушу, оказавшуюся прямо у меня на пути.

– Ну чего ты спать не даёшь, – раздалось перед самым носом, – бубнишь и бубнишь, дай отдохнуть уже…

И в доказательство своей усталости он так широко зевнул, что при желании можно было разглядеть, что он сегодня ел.

– Наконец-то! – прошипела я. – Я столько времени тебя ищу, а ты тут устроил лежачего полицейского?! Почему раньше не откликался?

– Устал, – томно протянул кот. Чтобы доказать, как именно он «устал», он демонстративно свернулся клубком, сунул морду в лапы и сделал вид, что снова спит.

– От чего ты устал, если всю работу спихнул на меня?! – вырвалось у меня.

Кот встрепенулся, уши встали торчком, медальон блеснул на шее. Он покосился на меня сонными глазами.

– Я, между прочим, работаю на износ: эта новая Лили совсем не хочет учиться. Только перед зеркалом крутится да модные журналы листает, мечтая, куда они с Люцианом поедут в свадебное путешествие. Без меня она бы уже все предметы запорола, вылетела из академии, и книги бы больше не было, – фыркнул он, обиженно тряхнув усами. – С настоящей главной героиней таких проблем никогда не было.

«Опять эта Лили, и тут она!» – меня буквально передёрнуло, а раздражение только усилилось.

– Ах ты устал и уснул, мой бедный пушистый страдалец? – я улыбнулась, но судя по тому, как напрягся кот, моя улыбка ему не понравилась. – Значит, пока я столько времени бегала в поисках тебя, ты утомился из-за тупой как пробка попаданки?! Ты мог хотя бы предупредить, что занят её «великими успехами», чтобы я не наматывала круги по корпусам?!

Кот втянул голову в плечи и виновато повёл ухом.

– Думаешь, мне это самому нравится? – протянул он жалобно, даже голос стал тоньше. – Я тоже ей в няньки не нанимался! Я, между прочим, замысел… великий, ужасный и грандиозный, – он ткнул лапой в медальон на груди, и тот жалобно звякнул, подыгрывая его тону. – Я хочу вкусно есть, много спать… а не вот это вот всё!

Кот с самым страдальческим видом прикрыл глаза.

– Чтобы меня гладили и сказки мне рассказывали или, на худой конец, показывали сериалы. Но нет, приходится терпеть эту новую Лили, которая так и норовит всё испортить!

– Так с какой стати ты тратишь силы на неё? – холодно бросила я. Если он надеялся меня разжалобить таким образом и спихнуть ещё больше работы, то не на ту напал! – Твоя задача – помогать мне, а не этой пустышке.

– Но ведь если её исключат, то сюжет точно сломается! Книги больше не будет…

Я скрестила руки на груди и… вдруг поймала проскользнувшую в голове мысль: а что, если «книги больше не будет» – не так уж и плохо? В том случае, разумеется, если исключат её, а не меня?

Если этот мир станет реальностью, но такой реальностью, в которой у меня будет всё отлично? Это определённо нужно было хорошо обдумать.

– Ладно, замысел, – я кивнула, делая вид, что решила «забыть» о его оплошности. – Когда следующая ключевая сцена? К чему мне готовиться?

– О, не переживай, до благотворительного вечера ничего особенного. Ты ведь помнишь, что скоро в «Аурусе» благотворительный вечер? – лениво ответил он.

Конечно, я помнила! Я же учусь тут, в конце концов. Каждый год «Аурус» проводил в это время встречу бывших выпускников, добившихся высот, а после проходил пафосный бал.

Выпускники пили, красовались друг перед другом, делали вид, что щедро жертвуют ради будущего науки, а на деле присматривались к перспективным студентам, словно выбирали породистых лошадей на ярмарке: кого можно на работу взять, а с кем, например, неплохо бы породниться.

Еще чуть-чуть, и коридоры наполнятся разговорами о нарядах и украшениях, а также о том, кто с кем пойдёт на бал. Я и сама в прошлом году была не лучше: взволнованная, поддававшаяся всеобщей истерии. Всё, что меня тогда интересовало, пригласит ли меня Люциан. Странно… почему в этот раз мысль идти с ним в паре не вызывает прежней радости? И тут я поймала себя на неожиданном вопросе: а Крис в прошлом году вообще ходил на бал?

Хм… должен был идти. Ведь парни не лучше девушек в этом плане. Бал для них – это шанс показать себя во всей красе и отрастить ещё чуточку самомнения. Хотя где Крис и где самомнение. Он ведь мой мальчик на побегушках.

– До бала ещё две недели, – я прищурилась. – Хочешь сказать, в книге за это время ничего не происходит? Ну-ну. Рассказывай давай! Или я начну подозревать, что ты не только помогаешь Лили с учёбой, но и тайно желаешь, чтобы она к собачей бабушке сломала всю книгу! На чьей ты вообще стороне, а?

– Я на стороне сюжета, – кот был явно недоволен моим напором.

– А я на стороне здравого смысла, и он шепчет, что ты от меня слишком много скрываешь, – отчеканила я.

Заместитель повёл хвостом и недобро прищурился.

– Ты вообще-то злодейка, если забыла. А злодейки не должны знать слишком много. Иначе вы начинаете хитрить, искать лазейки и нарочно выворачивать всё наизнанку. Так что чем меньше ты знаешь, тем меньше у тебя соблазна свернуть с нужной дорожки в угоду себе.

– То есть ты мне не доверяешь?! – возмутилась я. – Если я такая ненадёжная, так буди Люциана или ещё кого-нибудь!

– Я доверяю тебе спасти сюжет, по мне, так это и есть самое главное, – он вздохнул и, словно пытаясь сгладить моё раздражение, добавил: – Ладно, если хочешь знать, то незадолго до бала, на занятии по финансовому прогнозированию, профессор Стефанис распределит тебя, Лили и Люциана в одну группу, как самых лучших учеников по его предмету.

«Это Лили-то лучшая в прогнозировании?» – скептически подумала я.

– Но там тебе ничего делать не нужно. Просто быть собой. Люциан посмотрит на вас двоих рядом и сам поймет, кто лучше.

Конечно же, я лучше. Тут даже сравнивать нечего. Как будто у кого-то могут быть сомнения. Эта Лили же вообще собой ничего не представляет!

– А что будет на балу? Ты ведь не просто так упомянул про него?

– На балу злодейка запрёт героиню в туалете, дальше там произойдёт короткое замыкание и задымление, но Люциан её спасет. Так что всё, что нужно будет тебе сделать, это запереть Лили в туалете.

Я представила дым, сирены, крики…

Великолепный план. Просто мечта любой уважающей себя злодейки! И при этом если Люциан опоздает, а о том, что Лили заперла в туалете именно я, станет известно, это может быть расценено как «причинение вреда по неосторожности».

Хотя, если подумать, туалет идеальное место для Лили. Ей даже не придётся привыкать к запаху хлорки и мусорных вёдер, от неё ими и так за версту несёт.

«Ломать сюжет пока не стоит, но всё-таки так явно подставляться не нужно…» – рассудила я. Что ж, время всё обдумать ещё было.

– Поняла, – коротко сказала я. – У меня остался ещё один вопрос. Сегодня я слышала, как Лили говорила о каком-то «козыре». Скажи честно: насколько много касательно меня ей может быть известно из книги?

Я старалась говорить безразлично, но сердце всё равно больно толкнулось о рёбра.

– Всё, – скучающе сообщил Заместитель. – О тебе ей известно всё.

Меня обдало холодом. «Всё» – это слишком широкое слово. Например, она знает, что это я подставила Криса? Что, если она расскажет ему? И ладно ещё только ему, это может разнестись вообще по всей академии…

Во рту моментально пересохло, а пульс зазвучал в ушах тяжёлым молотком – бах, бах, бах – и каждое «бах» рисовало новую картинку позора: шёпот в коридорах, переглядывания на лекциях.

– «Всё», – передразнила я хрипло, даже не сразу узнавая свой голос.

– Ну, может, не совсем всё. Но ты же главная злодейка, поэтому про тебя много в книжке написано, вот о втором зл… – он странно покашлял, словно подавился, – о втором главном герое, Крисе, подробностей мало, например.

– Может, стоило раньше мне это сказать?!

– Ой, да ладно тебе. Лили ведь не совсем дурочка, распускать сплетни, которым нет подтверждения, – кот легкомысленно махнул хвостом.

В этом, конечно, Заместитель был прав, у этой попаданки нет и не может быть никаких доказательств, что бы там ей ни было известно. Я сглотнула, старясь взять себя в руки. Что ж, Лили, посмотрим, кто кого.

Глава 8. Моя игра – мои правила

Лили Адамс

«Меня зовут Лили Пайнс, и я попаданка!» – по крайней мере, если бы я оказалась на собрании попаданок, начала бы именно с этого.

Ещё недавно я жила в дешёвой съёмной комнате с кучей тараканов, бегущих ко мне от соседей, и то и дело отключающимся электричеством, работала в огромном супермаркете и покупала еду только по акциям. Моим единственным развлечением было чтение романов, которые я тайком брала на полках магазина, читала в подсобке, а затем возвращала на место.

Один из таких романов стал моим любимым: «Золотой лёд академии «Аурус», бестселлер, выходивший огромными тиражами и получивший множество переизданий. В нём было прекрасно всё. Но, главное, героиню звали так же, как и меня – Лили.

Она была бедной сироткой, которой вдруг выпал шанс попасть в престижную академию «Аурус». Там ей приходилось несладко. Богатые ученики посмеивались, преподаватели намеренно придирались, считая, что она тут лишняя. Но именно это делало историю такой близкой мне. Ведь я знала, каково это, быть лишней, чужой, ненужной.

Потом Лили заметил самый красивый и богатый парень академии, Люциан Дарвиль. И да, у него уже была девушка: Эвелин Вейл. В книге та была описана настоящим кошмаром, готовым изводить героиню при каждой встрече. Но чем больше злодейка показывала свою мерзкую сущность, тем яснее Люциан понимал, что ему нужна только Лили.

В конце концов, он разорвал отношения с Эвелин и начал умолять Лили быть с ним. Настоящая победа добра, настойчивости и чистого сердца! Финал романа был словно сладкая сказка: Лили получала своего «принца» и всё его «королевство» в придачу, а злодейка получала по заслугам!

Для меня «Золотой лёд академии «Аурус» стал не просто историей. Он был единственным лучиком света, когда вокруг была только серость. Я представляла себя на месте героини, повторяла её реплики, знала наизусть некоторые сцены. Читала, что пишут про книгу в интернете, и писала комментарии сама. Спорила с хейтерами, которые называли Лили Адамс картонной и «слишком идеальной». Нет! Она была настоящей, потому что я чувствовала её каждой клеточкой.

И я мечтала оказаться на её месте.

А потом… мне вдруг повезло. Проснувшись однажды утром, я поняла, что попала в «Золотой лёд академии «Аурус».

Но если Лили в книге терпела и ждала, пока жизнь сжалится и даст ей кусочек счастья, то я – Лили Пайнс – ждать не собиралась.

С меня хватит тараканов, дешёвой лапши быстрого приготовления и вечных «потом». Я знала сюжет. Я знала, кто и когда попытается унизить Лили, где её подстерегают подставы. Знала, что Люциан Дарвиль по сюжету должен «вдруг заметить» меня только после десятка унижений.

А зачем терпеть? Почему я должна ходить с опущенной головой, пока злодейка красуется в коридорах «Ауруса»? Нет уж! Я заберу всё и сразу.

Первым делом – одежда. Не будет никакой «бедной сиротки», над которой посмеиваются. В «Аурусе» встречают по одёжке. Значит, одёжка у меня будет такой, чтобы даже эта золотая молодёжь обзавидовалась.

Тут-то мне и пригодилось знание деталей романа. В книге мельком упоминалось, что Лили внебрачная дочь одного влиятельного чиновника, который однажды изменил жене с матерью Лили. Настоящая Лили была слишком «благородной», чтобы использовать это. А вот я благородной не была.

Так что я заявилась к «папочке», прошмыгнув мимо секретарши, громко поздоровалась, достала фотографию матери и спокойно озвучила цену за молчание.

Пусть хоть кто-то упрекнёт меня в этом шантаже. Он изменил? Изменил. Бросил мать Лили? Бросил. Значит, пора платить по счетам, и платить щедро.

Папочка бледнел, хмурился, пыхтел, даже попытался выставить меня, но в результате всё-таки заплатил.

Следующим пунктом плана было простое правило: никогда не ждать, пока Эвелин начнёт свою мерзкую игру. В книге героиня терпела, плакала ночами в подушку. Я же собиралась обходить подставы и одновременно сама гадить Вейл.

Но самое главное – держаться подальше от Криса Корвина. В романе он выглядел как «второй главный герой». Многие читатели даже шипперили его с Лили, спорили в комментариях, доказывая, что именно он достоин её сердца.

Но я считала, что он ещё хуже, чем злодейка Эвелин! Да, поначалу Крис казался типичным «третьим лишним», но чем дальше шёл сюжет, тем сильнее раскрывалась гниль этого персонажа.

С виду он казался тихим и милым, а на деле был психически неуравновешенным! Кажется, таких, как он, ещё называют «яндере».

Сначала он вёл себя по отношению к Лили идеально, защищая от нападок Эвелин, даже если самому в итоге доставалось, но стоило Лили окончательно выбрать Люциана, как всё изменилось. За его внешней добротой вскрылось нечто тёмное и опасное.

У него нашлись тайники с её фотографиями и мелочами, которые он собирал словно трофеи. Всё это выглядело не как случайные находки, это был тщательно созданный «алтарь», на котором Лили принадлежала только ему.

Однажды он нарочно устроил так, чтобы героиня осталась с ним наедине в замкнутом помещении, и говорил вещи, от которых становилось жутко и страшно. А потом и вовсе попытался подставить Люциана, так что того едва не арестовали.

Он вёл себя как герой-рыцарь только до тех пор, пока у него оставалась надежда. А когда понял, что не получит желаемого, то сорвался. И как только многие девчонки могли его оправдывать? «Он же любил её по-настоящему», «он страдал», «он тоже жертва»… Фу! Нет. Он был одержимым чудовищем, и точка.

И всё-таки, если я хотела победить Эвелин как можно скорее, мне нужна была помощь этого «чудовища».

В книге Лили вместе с Крисом нашли доказательства того, что Эвелин подставила Криса Корвина на первом курсе. После этого Крис окончательно перешёл на сторону Лили и приложил немало усилий, чтобы в конце романа «злодейка» получила по заслугам.

И пусть любовных отношений я с ним не хотела, но вполне была согласна, чтобы Корвин работал на меня в деле низвержения «королевы академии «Аурус».

В битвах даже чудовища могут быть полезны. Главное, не подпускать их к себе слишком близко.

***

Крис Корвин

Прошло около двух недель с тех пор, как мы с Эвелин искали кота. И каждый раз, когда я вспоминал о том, как держал её в руках, как чувствовал под пальцами её тепло, внутри что-то дёргалось, словно организм требовал ещё.

Я пытался отвлечь себя. Кроме учебы, курирования работы собственной фирмы, я занялся новым проектом: ещё в прошлом году выкупил сеть захудалых клубов с сомнительной публикой. План был прост: превратить их в модное место, куда золотая молодёжь будет рваться сама, а на деле использовать для сбора информации, чтобы иметь доступ к инсайдам после выпуска из «Ауруса».

Даже название уже придумал, броское лаконичное «Эвэ», и логотип в виде буквы «V». И нет, это никак не связано с Эвелин Вейл! Абсолютно…. Просто звучит удачно, вот и всё…

Я уходил с головой в работу, но стоило Эвелин оказаться поблизости, настроение моментально портилось.

Теперь она словно нарочно держала дистанцию: едва я оказывался чуть ближе, тут же получал холодный взгляд. Она стала избегать даже случайных касаний. И всё больше времени проводила рядом с Люцианом Дарвилем.

Люциан. Он был бельмом на глазу, с его прилизанной причёской и уверенностью в том, что всё в «Аурусе» принадлежит ему, включая Эвелин. Я долго терпел, но в конце концов не выдержал.

И сделал так, чтобы кофе «случайно» пролился на личный планшет Дарвиля, где он хранил материалы к годовому проекту. Сервер, где могла бы быть резервная копия, также по «чистой случайности» в тот вечер «лежал». Люциан бесился как побитый пёс, но доказательств, что это сделал я, не было.

Пусть радуется, что лишился пока только наработок проекта.

Не так давно я случайно подслушал его разговор в библиотеке. Зашёл за нужной книгой и оказался между высокими стеллажами. Стоило шагнуть вперёд, как голоса с другой стороны полок стали отчётливо различимы.

– Твой отец настаивает на помолвке? Ничего себе, я думал, ты до тридцати не женишься! – воскликнул Зак Питерсон. Его самого я не видел, но узнал сразу, как и того, кто ему ответил.

– Отец хочет получить доступ к инвестициям семьи Вейл, это будет просто сделка, только и всего, – особой радости в тоне Люциана не было.

– А ты сам? Я бы на твоем месте прыгал от счастья. Эвелин же такая горячая!

– Ага, особенно когда злится, – фыркнул Люциан. – И в постели, наверное, просто ураган. Жаль, пока не пробовал, хотя думаю скоро это исправить. Но, знаешь, я бы с удовольствием завёл себе кого-нибудь попроще. Будет легче управлять. Всё-таки мужчина должен быть в семье безусловно главным, а жена – смотреть ему в рот.

Я застыл, вжимаясь в деревянную полку. Внешне оставался спокойным, но внутри… внутри всё закипало.

– Эвелин слишком властная, – добавил Люциан, будто ставя точку.

Я едва не расхохотался в голос. Слишком властная? Да рядом с Дарвилем Эвелин была ласковой кошечкой, только что на коленях не мурлыкала.

«Видел бы он, какой властной она бывает, когда остаётся со мной наедине», – от одной этой мысли по телу прошёл жар. А от желания оказаться с Эвелин наедине прямо сейчас буквально закипела кровь.

Только теперь, в моих фантазиях, Эвелин уже не командовала… она становилась той самой ласковой кошечкой, готовой свернуться клубком в моих руках.

«Выходит, для Люциана это просто игра? Просто сделка? И Эвелин в этой сделке было бы приятнее заменить?» – улыбнулся я, обдумывая услышанное.

Так я начал строить план. И ближайшим удобным временем для его осуществления был благотворительный вечер, который ежегодно устраивала академия «Аурус».

Я шёл по коридору, продумывая детали плана, когда вдруг Лили Адамс резко перегородила дорогу.

– Привет. Надо поговорить.

Если в этой академии и существовал кто-то, кто раздражал меня сильнее, чем Люциан Дарвиль – то это была Лили Адамс. Не потому что она новенькая. Просто с первой же встречи она встала поперёк горла. В самый первый день, когда налетела на меня, из-за чего сок, который я нёс, оказался на белоснежной блузке Фокс, подружки Эвелин. А потом Адамс ещё и заявила нагло: «Из-за тебя эта девушка вся в соке»!

Так что говорить с ней я был не намерен. Лишь на миг замедлил шаг, прикидывая, как её лучше обойти.

– Уйди с дороги, – спокойно сказал я.

– Ты ведь хочешь избавиться от Вейл, верно? – она скрестила руки на груди. – Я знаю, как сильно ты её ненавидишь.

– Ты уверена, что знаешь, о чём говоришь? – произнёс я тихо, глядя поверх её плеча.

– Конечно, знаю, например, я знаю, что она заставила тебя на третьем курсе вылезти ночью в окно, чтобы пронести в женское общежитие закуски, когда она с подругами что-то отмечала. Ты тогда едва не свалился, подвернул ногу и потом две недели хромал, а она только дразнила тебя за это.

Я всегда считал, что умею держать лицо. Но сейчас уголки глаз непроизвольно дёрнулись, а голос стал на полтона ниже.

– Наводила обо мне справки? – растягивая слова, спросил я. – Или просто собираешь грязные сплетни?

– Просто хочу помочь тебе отомстить ей. Враг моего врага – мой друг, не так ли? – продолжила Лили с притворным сочувствием. – Так что… предлагаю сделку.

Кто она такая, чтобы совать нос в наши отношения?! Эвелин – моя. И никто не имел права судить или вторгаться в эту зону, где годами копились унижения, взгляды, едва заметные прикосновения.

Я резко сделал шаг вперёд, так что Лили пришлось отступить. Хотел толкнуть её. Хотел зажать запястья и вдавить в ближайшую стену, просто чтобы она замолчала, но не сделал этого.

Вместо этого выдохнул: медленно, осторожно. Я же не псих какой-нибудь. Я же себя контролирую. И я снова сделал шаг назад. Восстановил дистанцию. В любом случае нужно узнать, что она задумала.