Читать книгу "Первая императрица"

– Почему остановились? – недовольно обернулся сопровождающий, видимо почувствовав заминку, а может просто перестав слышать наши шаги. Проследил за направлением моего взгляда и равнодушно бросил: – Не наше дело. Идёмте.

Может, раньше я бы поразилась несоответствию: тайанец – и проигнорировал угрозу в лице тяйай-ай-яйя? Не принял его всерьёз?! Но сейчас меня куда больше занимал крошечный зверёк, покрытый тонкими разноцветными пластинками-чешуйками. И потому, вместо того чтобы последовать за мужчиной, я, подчиняясь гражданскому долгу и ответственности коренной тайанки, шагнула к коробке.

Зверёк насторожился, бросив обгрызенный кусочек, и высоко поднял узкую длинную мордочку, широко раскрывая глаза, словно залитые расплавленным золотом. Замер, стоя на задних лапках и поджав передние.

– Иди ко мне, не бойся, – прохрипела я, перестроив голос на дорлитарские интонации. – Хороший тяй-ай хочет на ручки.

Вот честно, если наблюдать со стороны, так такой скрежет-хрип скорее напугает и заставит сбежать, чем успокоит и приманит. Но, как это ни парадоксально, эффект всегда получался противоположный. Вот и сейчас – зверёк моментально сменил вертикальное положение на более манёвренное горизонтальное и, спешно перебирая десятью крошечными лапками, устремился ко мне.

Я помогла ему, подсадив на руку. Тяй-ай быстро сориентировался и обвился вокруг моего запястья, став похожим на толстый массивный браслет.

– Вы уверены? – удивлённо поднял брови следивший за мной сопровождающий. – Ну хорошо, – не стал возражать, когда я кивнула, и развернулся, продолжая путь.

Я шагнула было следом, но вовремя вспомнила, что на корабле зверьку будет нечего есть. Вернее, он-то найдёт, что сгрызть, но, боюсь, этому я сама буду не рада, потому как лакомством наверняка окажется какой-нибудь кристаллический конденсатор или стержень стабилизатора. А это гарантированный форс-мажор для корабля и его экипажа. Потому, поспешно указав стражницам на рассыпанные фигурки, попросила каждую захватить хотя бы по несколько штук с собой.

Зато проявленное в очередной раз легкомыслие мужчины убедило меня в мелькнувшей ранее догадке – никакой он не тайанец, а такой же разведчик, как моя бабушка.

Предположение подтвердилось окончательно, когда мы оказались на корабле, стоящем максимально близко к складам. Поднявшись по опущенному пандусу и пройдя через шлюз, сопровождающий сбросил не только рабочий комбинезон, но и стянул с головы парик.

– Так лучше, – улыбнулся, разворачиваясь к нам, столпившимся в ожидании инструкций.

Он оправил короткую форменную коричневую куртку с фиолетовыми нашивками, провёл рукой по тёмным волосам, подстриженным очень коротко. И у меня даже сомнений не возникло в определении его родной планеты – этот знакомец, вне всяких сомнений, житель Исгре.

– Ферт Бэргер Лен де'Юс, старший офицер этого рейдера, – представился мужчина чётко по-военному. – Со всеми вопросами обращайтесь ко мне или к моему помощнику. Донерлен.

Сообразив, что последнее слово – это имя, и обернувшись, потому как рука офицера указала куда-то за наши спины, я встретилась взглядом с изучающими нас глазами. Удивительными и необычными – они меняли цвет точно так же, как моё перламутровое платье. Перебегая с одной стражницы на другую, принимали тот оттенок, который был типичен для внешнего вида девушек. Впрочем, не только глаза, демонстрировали разные цвета, но и волосы то темнели, то светлели. Когда мужчина посмотрел на меня, радужки стали голубыми, а длинные пряди приобрели золотистый оттенок, хотя до этого, когда мужчина рассматривал Дияру, были совсем чёрными.

Меркуланин! Я едва не взвизгнула от восторга. Никогда не видела представителей этой расы вживую! Они вообще не любители покидать свою планету, хотя как зеркало могут имитировать других и менять внешность. И как жаль, что мне от пранаследницы-меркуланки передалась лишь возможность корректировать черты лица!

– Дихол! – весело выругался Донерлен. – Я в такой разнообразной компании быстро устану принимать новый облик.

– Потерпишь, – хмыкнул старший. И распорядился: – Проводи девушек в каюты. Э-м-м… Алита и Эвина, – с небольшой, но всё же заметной заминкой попросил, останавливая наше движение к коридору, – задержитесь. Вас я сам отведу.

Успокаивающе кивнув стражницам, мы отошли в сторону, чтобы не мешать. Дожидаясь, когда всё выйдут, я услышала донёсшийся из коридора любопытствующий голос Шайлы, шедшей одной из первых:

– Ферт Донерлен, а какой облик вам нравится больше остальных?

– Даже и не знаю, фисса. Я стараюсь не зацикливаться на каком-то одном типаже. Иначе становится скучно…

Голоса стихли, створки шлюза закрылись, а вся весёлость офицера исчезла.

– Присядьте, – указал он на выдвижные сиденья для десанта. Сам тоже опустился на одно из них. Задумчиво на меня посмотрел и начал без лишних церемоний: – Фисса Ялиана ввела меня в курс дела. И о вашем статусе я осведомлён. Не беспокойтесь, на борту никто, кроме меня, не будет знать эту тайну. Ваше инкогнито сохранится. Теперь прошу уточнить, куда мы следуем? Мне нужны точные координаты.

– Эвина? – я вопросительно посмотрела на стражницу, но та извиняющимся тоном пояснила:

– Мне сообщили, что я получу нужную информацию, только когда корабль поднимется на орбиту. Мой друг нас направит.

– Хм… – Бэргер нахмурился, с недоверием рассматривая лансианку. – А другие условия вам ставили? Расстояние от планеты? Дрейф или разгон? Количество кораблей сопровождения? Нет? Хорошо, – мужчина решительно поднялся, когда Эвина отрицательно покачала головой. – Идёмте. Когда мы будем готовы выйти на связь с вашим другом, я вас приглашу в рубку.

Путь до жилого сектора оказался коротким – видимо, чтобы экипаж не тратил время на долгие путешествия по кораблю, каюты начинались сразу за первым поворотом коридора. Сначала – просторный салон для совместного отдыха и, в случае экстренной необходимости, размещения десанта. Дальше десять маломестных кают, двери в которые не всегда были плотно закрыты, и потому, заглядывая внутрь, я видела обустраивающихся стражниц. Последняя каюта, дверь в которую открыл наш провожатый, оказалась пустой.

– Сюда, – приглашающе повёл он рукой, а затем указал пальцем на две соседние двери. – Это моя каюта, эта – моего помощника. Если появится необходимость… – начал было, и сам себя остановил, закончив иначе: – Надеюсь, не появится. Отдохните, на дальнюю орбиту мы попадём не раньше, чем через два часа.

– Алита, вы какое место предпочтёте? – поинтересовалась Эвина, когда мужчина оставил нас одних. Перевела взгляд с одной откидной кровати, находящейся практически у входа, на другую, расположенную ближе к иллюминатору.

Осмотрев каюту, я обнаружила и третью кровать, в нише над стенным шкафом. Но спать наверху мне хотелось меньше всего. Как знать, не откажут ли способности во сне? Вдруг я свалюсь, и организм не успеет восстановиться. Выйти в синяках и вызвать лишние вопросы мне ни к чему.

– У иллюминатора, – решила, снимая с плеч рюкзак и опуская на прикроватную тумбочку.

Присела на плотное покрывало, потрогала матрас, определяя жёсткость, перевела взгляд на лансианку, с любопытством заглядывающую за маленькую дверцу в стене.

– Гигиеническая комната, – сообщила стражница. С недоумением огляделась и растерянно уточнила: – А где тут столовые?

– Боюсь, они на корабле общественные, – развела я руками.

– Жуть! – Эвина брезгливо скривилась. – На лайнере, когда я к вам на Таю летела, были индивидуальные. И в академии… Чувствую, я за этот полёт похудею. Не уверена, что смогу хоть что-то съесть в таких условиях.

– Да какая разница? Кабинки же изолированные.

– Проблема в моём восприятии. Я привыкаю к личной столовой. Стоит подумать, что до меня тут кто-то ел, так сразу аппетит пропадает.

– А ты не думай, – я дала единственно возможный действенный совет.

Взялась за рюкзак, вытряхнула содержимое и принялась раскладывать на полочках. Эвина последовала моему примеру, но надолго её активности не хватило. Она занервничала – мне стало неуютно от волн беспокойства и тревоги, идущих от неё. А следом раздалось:

– Вы тоже считаете, будто я что-то нехорошее замышляю? Офицер рассердился, а я делаю всё от меня зависящее. Я правда помочь хочу.

– Успокойся, Эвина. Я тебе верю. А офицеру положено быть подозрительным, профессия обязывает.

Наверное, слова нашла правильные, потому что нервное напряжение сошло на нет. Лансианка скрылась в комнате гигиены, а я сосредоточилась на своём необычном «украшении», которое не так уж мало весило и по ощущениям больше напоминало прикреплённую к руке гирю, чем браслет.

– Слезай давай, – скрипнула, погладив зверька по чешуйчатому тельцу. И дала ему новый приказ-внушение: – Тяй-аю будет хорошо в рюкзаке. Темно и безопасно спать. Там я оставлю еду.

И если до этого в настрое зверька ощущалось неудовольствие и нежелание жертвовать своим комфортом, то едва зазвучал мой голос, тяй-ай без колебаний, словно это были его единственные в жизни потребности и стремления, метнулся к опустевшей сумке и закопошился, устраиваясь там.

Дождавшись возвращения Эвины, я попросила стражницу:

– Дай мне одну каменную фигурку.

– Берите, – она послушно достала из своего багажа сувенир и подошла, протягивая его мне. – Хотите на тумбочку поставить?

– Это не для меня, а для моей прожорливой находки.

Я положила поделку рядом с новым жильцом, и тот моментально обвился вокруг своей добычи. Он не был голоден, но упускать дармовое лакомство не в его силах. И теперь насторожённо следил золотыми глазами за склонившейся над ним лансианкой.

– Тяй-ай не должен бояться. Она не обидит, – внушила я ему.

– Тяй-ай? – удивлённо переспросила Эвина. – А это кто такой? Местный зверь?

– Ну да. На Тае все животные такие.

– Мелкие? – не поняла меня стражница.

– Нет, прожорливые, – засмеялась я. – Они питаются кристаллами. Есть и довольно крупные, но их очень мало. И их всех называют тяйай-ай-яйи, потому что, если не уследишь и кто-то доберётся до кристалла, в котором ты живёшь, жилья у тебя не останется. И будет…

– И будет «ай-яй-яй», – засмеялась, осознав суть имени зверька Эвина.

– Ну да, – кивнула я. – А разновидности по-разному сокращают, чтобы понятно было. Вот эти крошки – тяй-аи. Те, что крупнее – тя-яи. Совсем большие, которых в строительстве домов используют и для этого специально дрессируют, – тай-яй.

– Такие созвучные названия, как вы в них не путаетесь? – округлила глаза девушка. И запоздало удивилась: – То есть это животные выедают кристаллы изнутри? Я думала, это мастера вырезают специальным инструментом… Надо же… Жрёт камни… – Она с почтением посмотрела на зарывшегося в складки ткани зверька. – Значит, поэтому я ни разу не видела на Тае животных? Вы их изолируете? Держите отдельно?

– Создаем особые территории-заповедники, чтобы тяйай-ай-яйи не навредили постройкам.

– А у нас на Лансе всегда кто-то живёт рядом с нами: земульти, дорады… Я поначалу удивлялась, что на этой планете никого нет, а сейчас поняла.

– Могла бы раньше спросить, – улыбнулась я.

– Да как-то… То забывала, то отвлекало что-то…

Разговор на этом и прекратился. Я тоже посетила комнату гигиены, а когда вернулась, Эвина мирно дремала на кровати. Я забралась с ногами на свою, устроившись рядом с иллюминатором, который сейчас закрыт защитным щитком, как всегда во время взлёта. Он откроется, когда мы выйдем в открытый космос.

И будем мы далеко от Таи. Разгневанный Лирьен при всём желании не сможет нас остановить. Времени прошло немало, значит, бабушка уже рассказала и родителям, и кузену. Наверняка не ожидали, что мы с ней сговорились. Практически решили важный вопрос за спиной императора.

Отец точно почувствует себя уязвлённым. И мама тоже. Кому понравится, если дочь не доверяет и не к тебе обращается в первую очередь за помощью? Лирьен по возвращении попытается запереть меня в кристалле. Не факт, что у него получится, то есть я ему это позволю, но сделает он для этого всё. Родители устроят выговор… На них нежданно свалилась такая непростая задача – утихомирить женихов, максимально отодвинуть соревнования. Захотят ли наши гости смириться с новыми требованиями? Не покинут ли они Таю, не дожидаясь испытаний?

Я уже вообразила себе, как прибор наладит мои способности, сделав меня счастливой и морально готовой к созданию семьи. Но, быть может, в итоге мне не за кого будет выходить замуж? Или останутся лишь самые амбициозные? Откажутся – так тому и быть. Империи не нужен император, не способный набраться терпения и рассудительности…

Едва слышный щелчок привлёк внимание, сбив с мысли. А затем я и вовсе забыла, о чём думала, потому что…

Потому что за прозрачной преградой рядом с моей рукой глубокой бездонной чернотой простирался космос. Объёмный, осязаемый, завораживающий, от вида которого перехватывало дыхание и щемило в груди.

Я не так уж часто покидала Таю. Лишь дважды поднималась на орбиту с наставницей, когда изучала основы навигации. А на другие планеты вообще не выбиралась. Отец полагал, что это излишне и необходимости нет, а мама, хоть и имела иное мнение и с радостью взяла бы меня хотя бы в один дипломатический рейс, с ним вынужденно соглашалась, не желая ссориться по пустякам. Путешествие по планетам империи было запланировано как свадебное…

И снова мои мысли оборвались, на этот раз из-за осторожного стука в дверь. Эвина, хоть и уснула, тут же встрепенулась, чуть ли не подскочив на кровати. Не дожидаясь моей просьбы, спрыгнула на пол и раскрыла проём.

– Вас ждут в рубке, – послышался мужской голос. – Я провожу.

Следом за молодым исгреанином в коричневой форме с нашивками стюарда, мы прошли ещё дальше по коридору. Поднялись на пару уровней по узкой металлической лестнице и оказались в небольшом помещении.

Укомплектованное по последнему слову техники, оно производило ошеломляющее впечатление. Новенькие экраны, изумительный дизайн консолей, уникальные приборы… Пусть я и не летала в космос, корабли мне видеть приходилось и снаружи, и изнутри. Всё благодаря нудному, как я считала прежде, увлечению Лирьена, который не упускал случая показать и обсудить со мной преимущества и недостатки разных моделей кораблей: гражданских, военных, транспортных. А сейчас мне эти знания пригодились.

– Прошу, – едва мы появились, Бэргер указал Эвине на устройство для связи. – Вы сами справитесь?

– Да, – уверенно кивнула лансианка, устраиваясь в кресле и надевая лежащие на панели наушники. Не мешкая принялась настраивать прибор на нужную частоту.

Видимо поймав сигнал, включила динамики, и рубку наполнил гул, напоминающий шум прибоя. Сквозь него прорывался лёгкий треск и какие-то неясные голоса, на фоне которых вдруг неожиданно чётко раздалось:

– Приём! Взять курс на систему Вирс. В точке выхода жду сигнала на той же частоте. Конец связи.

Звук пропал так же неожиданно, как появился, теперь даже шумов не стало слышно. Бэргер, на которого я в этот момент смотрела, недоумевающе вскинул одну бровь и перевёл взгляд на связиста, сидящего в дальнем углу у дублирующей установки. Тот отрицательно качнул головой, показывая – координаты информатора засечь не удалось.

– Хорошо шифруется ваш… друг, – недовольно высказался ферт, глядя на Эвину.

– Он не шифруется! – принялась защищать своего тайного помощника лансианка. – Он просто желает безопасности для себя! Знали бы вы, сколько раз его убить пытались! Не все способны смириться с его бескорыстными принципами. Не всем по нраву чужая порядочность. У моего друга много недоброжелателей, и он доверился только мне и моему отцу. Остальные оказались предателями, способными ударить в спину. Я понимаю, как ему сложно было переломить себя и предложить помощь чужим для него. Только из-за доброжелательных отношений со мной он вызвался выручить… Алиту. Раздобыл уникальные сведения, которые скрывали безответственные империане. Иметь такой чудесный прибор и прятать его от тех, кто в нём нуждается, просто безнравственно.

– У тебя к нему привязка, что ли? – без обиняков уточнил старший офицер, когда поток эмоциональных фраз сошёл на нет. – Сбить не пробовала? Для ясности ума. Или ждёшь, когда он тебя замуж позовёт?

– Да вы!.. Да я!.. – Эвина аж задохнулась от возмущения. – Да он вообще не… – начала запальчиво и осеклась.

– Что «не»? – подтолкнул Бэргер.

– Ничего, – отрезала девушка. – Думайте, что хотите.

Резким движением она оттолкнулась от консоли и откатилась на кресле, одновременно поднимаясь, и направилась к выходу. Останавливать её никто не стал. Я, может, и хотела бы остаться, чтобы обговорить с офицером наш дальнейший маршрут, но решила пойти следом. Куда лететь – и без обсуждения понятно, а Эвина обиделась. Мне меньше всего хочется, чтобы её переполняли негативные эмоции. И, как подругу, её жаль, и воспринимать такие чувства очень неприятно.

Не спорю, способность ощущать эмоциональное состояние других очень полезна. Но есть и обратная сторона – нельзя закрыться. Потому милнариане и избегают общения с теми, с кем некомфортно или кто ведёт себя неискренне.

Потому и я, зайдя в каюту следом за стражницей, тут же бросившейся на кровать, присела на краешек рядом. Погладила по волосам, успокаивая. И хотя чувствовала угрызения совести, всё же использовала запрещённый приём:

– Всё хорошо. Твоей вины в этом нет. Чужие слова не могут ранить тебя, – выровняла я эмоциональный настрой девушки, применив дорлитарские интонации.

– Главное, чтобы вы во мне не сомневались, – явно спокойнее вздохнула Эвина.

– Может, пойдём поужинаем? – уже обычным голосом попробовала я её взбодрить. И, наверное, напрасно, надо было продолжить воздействие, потому что в ответ услышала:

– Я не хочу, нет аппетита.

Голодная стражница это, конечно, не самый правильный вариант. Даже тяй-ай первым делом хватается за пищу, а девушке тем более нужна энергия. И всё же я решила не настаивать. Выспится, утром по-другому оценит ситуацию. И сама тоже решила пропустить ужин, перебравшись на свою кровать и устраиваясь для сна. Мой организм в принципе не особенно чувствует голод, особенно в стрессовых и напряженных ситуациях. Так что мне вовсе не обязательно есть регулярно. Спасибо предкам-шенорианам…

Дни восьмой и девятый, за которые корабль успевает преодолеть тридцать световых лет, а его пассажиры найти себе развлечения

Проснулась я голодной до умопомрачения. Желудок жалобно ворчал, а первой мыслью было: «Что б сожрать?»…

Ошарашенная нежданной и совершенно нетипичной для меня реакцией, я не сразу сообразила – проявился очередной конфликт способностей. Шенориане, которых я накануне мысленно благодарила, способны долгое время обходиться без пищи. Несколько ночей на голодный желудок – для них не проблема. А вот плуане практически постоянно что-то жуют и вечно голодные, потому что на их планете очень малокалорийная пища. К слову сказать, подобное обжорство никак не сказывается на телосложении – среди них нет тучных, наоборот комплекция очень изящная.

Сейчас в моём организме именно эта плуанская тяга к насыщению взяла верх, оттеснив шенорианскую аскетичность. И последняя никак не желала возвращаться, несмотря на все мои попытки призвать её на помощь.

Пришлось принять как данность и смириться, что придётся нивелировать проблему естественным образом. А именно – безудержным обжорством. А заодно и лансианку заставить поесть…

– Эвина, подъём! – выкрикнула я, поднимаясь с кровати. – Минута на сборы!

Мне даже не пришлось задействовать способность дорлитарцев, хватило обычного командного тона – стражница, вымуштрованная подобными побудками в военной академии на Исгре, моментально вскочила и схватилась за одежду.

По-моему, она даже не проснулась толком и действовала на рефлексах, потому что, когда замерла по стойке смирно у выхода, в глазах всё ещё была сонная поволока.

– Что-то случилось? – попыталась выяснить Эвина, стараясь окончательно проснуться.

– Да! – бодро сообщила я. – Вернее, случится, если мы с тобой придём в столовую не первые! Мне нужно слишком много еды, не хочу заставлять остальных ждать своей очереди, а ты не сможешь есть, если увидишь кого-то выходящим из «твоей» столовой.

Понятно, что я преувеличила. Кабинок для приёма пищи обычно больше десятка, работают они в любое время дня и ночи, а еда готовится автоматически и без ограничения объёма. Но ещё не пришедшая в себя стражница об этом не задумалась. Торопливо открыла дверь и следом за мной потопала в столовую, которая находилась в конце коридора и по сути представляла собой длинное помещение, вдоль стен которого и были установлены знаменитые на всю империю кабинки-репликаторы.

Ужасающее изобретение, издевательство над желудком и вкусовыми рецепторами – по мнению гурманов-милнариан. Настоящее спасение и действенный способ не умереть с голоду – по мнению всех остальных, прекрасно понимающих, что в космосе главное, чтобы пища вообще была! А то, что приготовлена она не из натуральных продуктов, а из сублиматов (иногда вообще искусственно синтезированных), – не так уж и важно.

Эвина безропотно забралась в кабинку, плотно закрыв за собой дверь. То же самое сделала и я, выбрав соседнюю. Теснота внутри оказалась ожидаемой, крошечный стол, на котором едва уместились тарелка, ложка и стакан, – закономерным, а стул с узким сиденьем – намекающим, что задерживаться тут не стоит: другие желающие на очереди.

Едва я села, на панели перед глазами высветилось меню – длинный и аппетитный перечень знакомых названий. Я даже удивилась, неужели технология быстрого питания изменилась? И я сейчас съем реально что-то привычное…

Ткнула пальцем в слоёные пластинки прессованного пьяра с соусом и нервно рассмеялась – из вылезшей из стены и остановившейся над тарелкой трубочки в неё шлёпнулась порция жидкой каши. Да, пахла она в точности как пьяр, и вкус стопроцентно повторял оригинал, но вот внешний вид… Напиток, заполнивший стакан, тоже лишь на вкус и цвет соответствовал оригиналу, а по составу наверняка был совсем иным.

Но привередничать я не стала. Это же не круизный туристический лайнер «Долити», глупо ждать деликатесов на военном корабле. Нам и так пошли навстречу с поисками прибора-стабилизатора. Сложно даже представить, какой разнос устроит отец разведслужбе, которая провернула вот такую авантюру без его на то разрешения. Мне кажется, даже успешность операции и моё благополучное возвращение не уменьшат гнева императора. Отсюда вывод: либо Бэргеру настолько наскучило служить в разведке, что он не думает о последствиях, либо у этого ведомства своя цель, куда более значимая, ради которой и наследницей можно воспользоваться. То есть я тут удачно подвернулась и в их секретные замыслы вписалась.

Двойственность вывода и неоднозначность правильного варианта оказались настолько интересной загадкой, что я решила первым делом это прояснить. А что? Времени у нас много – два дня полёта впереди! А у меня в отряде есть исгреанка, которая прекрасно справится с ролью заинтересованной в мужчине фиссы и выведет его на откровенность. Пусть даже он усомнится в столь стремительно возникшей привязке, только профессиональный интерес девушки не стоит списывать со счетов. Он – офицер военной разведки, она – стражница из отряда наследницы, определённо у них должны найтись общие интересы и точки соприкосновения. И они оба исгреане, а видеть соотечественников вдали от родной планеты вдвойне приятно.

Вот с таким настроем я и вышла из кабинки. Вернее, заставила себя выйти, спохватившись, что доедаю уже шестую порцию «пьяра». А он, даже искусственный, в десятки раз калорийнее еды на Плуане. Зато хоть желудок успокоился. А вот поджидающая меня Эвина наоборот разнервничалась и поспешно рванула к выходу, едва поняла, что можно покинуть столовую.

– Надо было мне сразу в каюту уйти, – причитала она на ходу. – Знаете, сколько народа в моей кабинке перебывало? Я теперь туда ни ногой…

– А дальние? – подтолкнула я её мысли в правильном направлении. – Эта кабинка почти на входе, может те, которые далеко, не так посещаемы? Ты не обратила внимания?

– Верно, – приободрилась Эвина. Даже зашагала активнее. – А куда мы идём? – поинтересовалась, когда я прошла мимо нашей каюты.

– Посмотрим, как другие девочки устроились.

– Я Нейлу и Омишу в столовой видела. Остальные, возможно, ещё спят.

– Вот и разбудим заодно.

Как выяснилось спустя несколько минут, уже никто не спал. Стражницы неторопливо приводили себя в порядок. С кем-то мы столкнулись на выходе, кто-то только-только встал с кровати. А ещё стало понятно, что всех поселили по трое, лишь мы с Эвиной оказались вдвоём.

Дарру я обнаружила одну – её соседки уже были в столовой. Исгреанка же сосредоточенно разминалась, на все лады костеря тесную каюту, в которой было так мало места.

– Спроси у Бэргера, здесь должен быть спортзал, – предложила я, сообразив, что это отличный повод столкнуть их вместе.

– Вы собираетесь провести спарринг со мной? – обрадовалась стражница. И я бы с удовольствием согласилась, да только план мой, увы, этого не позволял.

– Нет, мне нельзя афишировать свои способности перед экипажем, – вздохнула, не соврав ни единым словом. – Но я надеюсь, твой соотечественник не откажется от тренировки с тобой.

– Ну что вы… – огорчилась Дарра. – Он же офицер, а я… Очень ему нужно возиться невесть с кем.

– Не принижай свои заслуги. Было сложно победить в отборе стражниц, где больше сотни претенденток. Ты осталась в числе лучших! Так что он будет дорадой, если тебе откажет. Или слабаком… – Последнее слово вырвалось случайно, натолкнув на здравую мысль: – Тут ведь всё зависит от того, как предложить. Спроси так, чтобы в случае отказа он выглядел трусом. Ни один мужчина не потерпит сомнений в своей силе. Тем более не позволит себе быть хуже женщины.

– Верно, – заулыбалась Дарра. – Так и поступлю. Придёте посмотреть?

– Обязательно! Мы все придём, – я перевела взгляд на старательно кивающую Эвину и вернулась к своей осведомительнице, которая сама ещё о своей роли не подозревает. – Кстати, можешь ему и сыграть в «Ривус» предложить. Ты ведь отличный игрок и не сдашь поле боя после первого хода. Бэргеру придётся очень постараться, чтобы победить.

– Вы лучше меня играете, – поправила стражница. – Никогда не проигрываете. Может…

– Нет-нет, – остановила я, понимая, на что она намекает. – Я всё испорчу. Мужчины обидчивы и не любят терпеть поражения. Даже видеть недовольного Лирьена было выше моих сил, а уж настраивать против себя Бэргера в нашей ситуации тем более совершенно незачем. Мы ведь не знаем, зачем в действительности он согласился на эту опасную авантюру.

– Я поняла, – медленно кивнула Дарра, глядя на меня с явным восхищением, потому как задумку начала осознавать. – А ещё, я по опыту знаю, мужчины становятся разговорчивыми, когда оказываются в хорошем настроении…

Теперь уже я широко улыбнулась и утвердительно моргнула. Дальше и без моих подсказок исгреанка сделает всё как нужно.

Довольная, я поспешила в свою каюту. Суетиться и ходить по корабельным коридорам сейчас не стоило – незачем мешать Дарре и привлекать к себе внимание. Придётся немного посидеть без дела.

Вот только, увы, я не умею долго не заниматься ничем полезным. Да и Эвина, поначалу послушно устроившись на своей кровати, быстро потеряла терпение.

– Как чувствовала, надо было мой набор для рисования взять, – раздался в тишине жалобный голос. – Сдохну тут со скуки. Только не отправляйте меня к Бэргеру за стилусом и экраном! – поспешно воскликнула. – Я этого типа теперь видеть не могу.

– Тогда какие варианты? – развела я руками. – Разве что его помощника, Донерлена, попросить.

– Нет, не хочу, – подумав, выдала лансианка. – Я вообще мужчин терпеть не могу, раздражают. Стараюсь, конечно, вида не показывать, но с души просто воротит.

– Потому что не твои соотечественники? Типаж не тот? – заинтересовалась я. – А лансиан? У тебя были возлюбленные?

– Вот ещё! – фыркнула девушка. – Они все какие-то… такие… – она мучилась, подбирая слова, и я ожидала, что оправданием будет оскорбительное поведение, неуважение к женщинам и отрицание, что способности империанок могут быть сильнее. А услышала лишь: – Отвратительные. Как далеко, так вроде ещё ничего кажутся, а как оказываются рядом, так сразу понимаю – стошнит, если даже просто прикоснутся.

Меня подобная реакция озадачила. Критерии привлекательности у всех девушек разные, только не до такой же степени!

– К тебе кто-то приставал? Принуждал?

Объясняющая отвращение к мужчинам версия появилась стремительно. Неужели имела место попытка насилия и организм Эвины подсознательно отталкивает её от всех мужчин поголовно? Потому стоящие издали не расцениваются как угроза. Да, способности лансианки управлять гравитацией впечатляют, но на любую силу найдётся ещё большая сила…

– Нет, – спокойно отреагировала на предположение девушка. – Думаю, это просто потому, что я не встретила достойного.

– А твой друг? – не поняла я. – Ты же говорила, что он – самый-самый? Он разве недостойный?

– Он идеальный, – вздохнула Эвина. – Но мы не можем быть вместе.

Становится понятней. Скорее всего, друг лансианки женат. А она, похоже, всё же в него влюблена и не хочет признаваться. Только не в силах справиться со своим влечением.

– Теперь мне ещё сильнее хочется с ним познакомиться, – решилась я на провокацию, желая получить точный ответ. Реакция на вот такое намерение просто обязана быть однозначной – ревность и неприятие к сопернице за его внимание.

И окончательно потеряла дар речи, когда Эвина подпрыгнула на кровати, радостно воскликнув:

– Он вам понравится! И вы меня поймёте! Когда он рядом это… это невероятное что-то!

Всё, я в замешательстве! Версий никаких! Это что угодно, но точно не привязка к мужчине…

Я так и не успела предположить ничего толкового, а продолжить разговор помешал стук и осторожный голос:

– Можно?

– Проходи, Нейла, – я по голосу узнала дорлитарку раньше, чем она заглянула. – Что-то случилось?

– Нет, просто я гуляю. Заняться-то нечем. Девочки сплетничают, а мне это неинтересно… – Открыв дверь, стражница неуверенно помялась у входа и с надеждой поинтересовалась: – Может, у вас для меня какое-нибудь поручение найдётся?

– Вроде ничего такого мне не требовалось… – Я задумалась и быстро сообразила, что ещё одна помощница лишней не будет. У меня куча забот, и отвлекаться на второстепенные задачи некогда. – Впрочем… Справишься с ним? – Я указала на рюкзак с мирно спящим зверьком и пояснила: – Его нежелательно оставлять без присмотра.

– А вы? – удивилась Нейла, присев на корточки рядом с тумбочкой и рассматривая мирно спящего зверька, больше похожего на драгоценную статуэтку, чем что-то живое.