Текст книги "Мне нельзя тебя любить, оборотень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mne-nelzya-tebya-lyubit-oboroten-269946.jpg)
Автор книги: Елена Амеличева
Жанр: Триллеры, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 13 Гримуар
СИЛЬВИЯ
Ох, как же устала за сегодняшний день! Широко зевая, я вошла в дом и начала подниматься по ступенькам. Как же их много, а ноги уже гудят.
– Плифет, Шильви! – раздался звонкий голосок.
Подняла голову и рассмеялась – невозможно смотреть на эту улыбающуюся беззубую мордашку и грустить!
– Привет, беззубик! – я обняла племяшку. – Кто у тебя зуб украл, признавайся!
– Не шнаю, – она развела руки в стороны, так серьезно, что вновь заставила меня рассмеяться. – Плетштафляешь, съела его! Тепель в пузике тоше жупки пудут!
– Кусачее пузико, – пощекотала ее брюшко, взяла за руку и пошла к спальням. – Пойдем, уложу баиньки и…
– Ой, шмотли! – перебила девочка, застыв.
Я тоже замерла, глядя на свет, что лился из приоткрытой комнаты нашей с Лавией матери. Яркий какой, надо же! Даже если сотню свечей зажечь, такого не добьешься.
– Пошмотлим? – глазенки Дженни стали умоляющими.
– Любопытная ты малявочка! – покачала головой, но и сама не устояла.
– Ты тоше любопытная мялявощька! – хихикнула девочка, когда мы подошли к спальне.
– Ага, – я приоткрыла дверь. – Ух, ты!
По комнате словно пыльца белая летала, сияя.
– Штолово! – племяшка закружилась в ней, смеясь.
А я заметила большую книгу, что покоилась на деревянном постаменте высотой мне по грудь. Это же гримуар Верховной ведьмы! Реликвия из Алалии, которую спасли тайры, личные служанки матери, погибшие при переходе! К ней никому не разрешалось прикасаться, даже смотреть не дозволялось.
Но увидеть ее и так было невозможно, книга пряталась от чужих, проявляясь только в самых редких случаях. Например, если нужно было спасти от пожара. Почему же сейчас я ее вижу? И не просто смотрю, а глаза отвести не могу! А ноги уже ступают к постаменту, руки тянутся к гримуару матери, сами по себе!
Пальцы погладили поверхность из тонких косичек разного цвета, сплетенных из волос, принадлежащих Верховным ведьмам, которые когда-то владели этой реликвией. Если книга признавала новую хозяйку, у той срезали прядь, сплетали в тонкую косичку и помещали на обложке, рядом с другими. С этого момента ведьма и гримуар были связаны навсегда. Говорят, самая первая, белая, принадлежит Матери, родоначальнице нашего рода.
Я открыла книгу и, затаив дыхание, осторожно прикоснулась к желтым страницам, по которым вилась вязь черных букв. Впервые такие вижу! Ой. Прямо под моими ладонями незнакомые слова зашевелились, как мелкие жучки и…
– Даноре кази по, – прочитала я.
Ой.
Из страницы вырвался сноп золотых искр. Замерев над ней, он превратился в большую искрящуюся птицу, которая взмахнула крыльями и выпорхнула в окно! Раскрыв рот, я смотрела ей вслед, на поскрипывающую створку окна, которая распахнулась из-за диковинной птахи. Вот это да!
Никогда особо не была сильна в магии. Да и пользоваться ею, когда взбредет в дурную голову, строго-настрого запрещалось, чтобы тайны ведьм не стали известны людям.
– Идем, Дженни, – я взяла малышку, замершую от восторга, за руку и потащила к двери. – А то нам попадет, как пить дать!
МААТ
Небо уже налилось темно-синими сумерками, когда я свернула к дому. Шла быстрыми шагами, размышляя о предчувствии, которое сосущей болью в желудке давно уже мучило меня. Каждая Верховная ведьма рано или поздно с ним сталкивается. Первый намек судьбы на то, что мой срок подходит к концу.
Смерти я не боялась. Мысль о встрече с любимым супругом грела изнутри и побуждала улыбаться. Безумно скучаю по нему. Чувствую, что он ждет. В ином мире или в новых жизнях, мы все равно встретимся, со связанными душами всегда так, они блуждают во Вселенной, рождаясь в разных мирах, тоскуют и ищут друг друга.
Так что конечный неизбежный итог любой жизни меня не страшит. Но надо привести дела в порядок. А главное, что обязана сделать Верховная ведьма, прежде чем покинуть свое тело навсегда, это воспитать преемницу. Испокон веков чаровницы Алалии растили для этого дочерей. Выбирали самую сильную, подходящую и обучали премудростям, недоступным для других.
У меня две дочери. Лавия и Сильвия. Мои девочки. Такие разные! Младшая, прощальный дар любимого Виара, его копия во всем, даже в мимике. Но, в отличие от отца, редкого по силе мага, эта беловолосая девочка как ведьма почти нулевая.
Может, сказалось то, что беременность прошла не в Алалии, мощь Родины не напитала ее в моем чреве. Или просто так суждено, не знаю. Судьба, как паук, неспешно плетет свою огромную паутину, и кому что уготовано, покажет только время.
А Лавия… Моя боль, вечный укор и боль. Страстная, порывистая, как отец. Но вздорная, даже жестокая, эгоистичная, как моя мать, которая шла на все, лишь бы добиться желаемого. Не такой я видела Верховную ведьму, которой передам власть и заботу о ковене в эти непростые времена. Но выбора высшие силы мне не предоставили. Придется, как говорили гончары в Алалии, лепить из той глины, которую держат руки.
Размышляя об этом, я свернула во двор своего дома и вздрогнула, ослепленная снопом искр, который с шумом вылетел из окна. Феникс, это же Феникс! И окно – моя спальня! Как такое возможно?!
Проводила взглядом птицу, порожденную заклинанием из моего гримуара. Феникс сверкнул огненным оперением и растаял в почти ночном небе. Вот уж не ожидала такое увидеть! Что за чудеса происходят?
Я вошла в дом. Тишина. Лавии точно еще нет – если она в наличии, слуги бегают с выпученными глазами, все что-то делают, она всем живо работу находит. А пока моя старшая дочь отсутствует, можно насладиться благословенным покоем. Но не сегодня.
Поднялась в свою спальню, повела рукой, заклинанием зажгла свечи. Все буквально пропитано магией. Что ж, тогда используем эту дармовую силу – прошептала нужные слова и картинка перемигнулась на те события, которые совсем недавно наполняли комнату.
Так, вот гримуар раскрывается, высвечивается простое заклинание, пространство наполняется сияющей белой пылью, томик захлопывается. Очень, очень интересно! Книга крайне редко позволяет себе так своевольничать! Что же дальше? Открывается дверь, входят Сильвия и Дженни. Малышка кружится в искорках, а моя младшая дочь прямиком направляется к гримуару.
А ведь книга не исчезла, спрятавшись от ее глаз! Более того, позволила прикоснуться к себе и… Мой гримуар разрешил девушке себя открыть!
Я встала за плечом дочки, глядя, как пальчики бережно поглаживают листы, а буквы под ее ладонями перестраиваются на местный язык, более привычный этой ведьме. Губы Сильвии шепчут заклинание, со страниц вырывается Феникс и вылетает в окно. А потом девочки поспешно покидают спальню.
Повела рукой, «выключив» воспоминания пространства, и застыла, даже не зная, что и думать. Я ведь считала младшую слабой ведьмой, а получается…
Посмотрела на Книгу.
Получается, гримуар выбрал в мои преемницы Сильвию?
Я ахнула, осознав масштаб проблемы.
Как на это отреагирует Лавия?!
Часть 2 Охота на волков
Глава 1 Без вариантов
ЛАВИЯ
Довольная, я вышла от лавочника, сжимая в руке приятно тяжелый кошель с монетами. Глянула через плечо на мужчину, который все еще глазел на камни, полученные от меня. На его лице бродила глупая улыбка. Похож на юнца, которого старшие братья взяли с собой в бордель, напоили и впервые показали голую женщину.
– Что дальше, госпожа? – спросила Мия, заглядывая мне в глаза.
– С делами закончили, теперь вот, – вручила ей длиннющий список и усмехнулась, увидев, как вытянулась морда служанки, – купи в точности то, что указано, поняла? Не перепутай, а то накажу!
– Да, госпожа.
– Держи деньги, – положила на ладонь Мии кругляши монет. – Должно хватить.
– Конечно, конечно, – девушка зачарованно уставилась на деньги.
Один в один как лавочник на драгоценные камни! Алчная пройдоха, уже прикидывает, сколько сможет положить себе в карман. Можно быть уверенной, что торговаться будет до хрипоты. Это мне и надо – избавиться от несносной девчонки на длительный срок. Потому что у меня планы. И какие, м-м-м!
Дождавшись, когда служанка скроется за углом, я направилась к постоялому двору, и вовсе не тому богатому и комфортному, где мы с Мией остановились. Этот был, мягко говоря, захудалым, для тех, кто не мог позволить себе комнату с мягким тюфяком без клопов. Но волновало вовсе не это.
– Госпожа желает снять номер? – подобострастно улыбаясь, портье кинулся ко мне.
– Да, лучший из тех, что имеются. – Я сморщила нос, в который ударила смесь затхлости и фасолевой похлебки. – Самый чистый.
– Конечно, конечно, – он шмыгнул за стойку, цапнул со стены ключ и отдал мне.
– И пошлите мальчишку по этому адресу, – взамен я протянула ему бумажку. – Пусть сделает следующее…
СЕБАСТЬЯН
За дорогу до города задницу так растрясло, что она прямо гудела, когда я спрыгнул с телеги около дома священника. Как же приятно размяться! Но кобылке пришлось еще тяжелее – по пути рытвины мирно соседствовали с колдобинами и плавно перетекали в лужи, в которых с удовольствием плескались свиньи.
– Спасибо, каурая, – я потрепал ее по жиденькой гриве и начал складывать у стены мешки с ячменем, до которого охоч местный поп.
– Чего, приехали уже? – Аган, дремлющий на телеге, протер глаза.
Он продрых всю дорогу, ни одна кочка не разбудила, прямо завидую.
– Поможешь или будешь валяться, как барин? – с укором глянул на него.
– Ща, погодь, – Аган потянулся всем телом – так, что каждый позвонок щелкнул, как при обращении оборотня.
Он помотал головой, будто сбрасывая остатки дремы, спрыгнул на землю и начал помогать. Вдвоем мы быстро все сгрузили, получили от прижимистого священника монеты и собирались уж было ехать к ближайшей таверне, как подбежал босоногий мальчонка.
– Кто из вас Себастьян? – склонив голову на бок, спросил он.
– Ну, я. Чего тебе?
– Велено передать, – пацан отдал мятый конверт и протараторил адрес. – И, это, она ждет, – наглец хихикнул. – Поторопись!
Ничего не понимая, я посмотрел вслед ускакавшему вприпрыжку мальчишке и открыл конверт. Изнутри изящно выскользнул квадрат плотной бумаги, благоухающей дорогими притирками. «Я тебя жду», значилось на нем. И как это понимать?
– Себ, у тебя и в городе мамзели? – Аган заглянул из-за плеча. – Как ты это делаешь? Чем их приманиваешь, раскрой секрет, а?
– Кое-что медом мажу, – развел руками с ухмылкой. – В полнолуние. На пасеке.
– И чего потом? – простодушный парень затаил дыхание.
– А потом прилетают пчелы, кусают за то самое, медом намазанное, и оно становится таких размеров, что ни одна устоять не может! – давясь смехом, закончил я.
– Тьфу на тебя! – Аган, улыбаясь, махнул рукой. – Иди уж, раз ждет. Расскажешь потом, во всех подробностях!
– Ага, как же! – спрятал конверт за пазуху и отправился по указанному адресу, пытаясь избавиться от ощущения, что добром это не кончится.
ЛАВИЯ
Так, что еще? Я придирчиво оглядела пространство. Приятный полумрак, разбавленный светом от пары десятков свечей, создавал нужный настрой и скрывал обшарпанные стены и кособокие стол со стульями. Аромат роз с капелькой ванили дарили масла. Кровать хоть и убогая, но с шелковым розовым бельем, которое привезла с собой, смотрится очень даже прилично.
А еще лучше будет выглядеть, когда я расположусь на ней. В пеньюаре, который чудом сохранился со времен Алалии – черный с белой вышивкой, невесомый и такой приятный для тела, будто кожу гладит любимый. Зеркало тут скорее напоминает отполированный медный таз, но даже в нем выгляжу великолепно!
Шаги в коридоре! Он! Быстро нырнула в кровать и устроилась поудобнее, приняв соблазнительную позу. Слегка оголить бедро – так, чтобы разжечь его желание, но не казаться озабоченной девицей легкого поведения. Да, вот так!
Стук в дверь заставил вздрогнуть. Внутри все сладко сжалось в предвкушении. Я поправила локон, углубила декольте и выдохнула:
– Войдите!
Дверь заскрипела на весь постоялый двор, заставив скривиться. Они их вообще, что ли, не смазывали никогда?!
– Госпожа Лавия? – Себастьян озадаченно посмотрел на меня, застыв в проходе.
Одна его бровь изогнулась, как горный пик, лоб прорезали глубокие морщины. А ведь он совсем молодой! Ничего, я им займусь, сварю крем для кожи, он и без ворожбы волшебный, а если подпитать заклинанием, так и вовсе все морщины уберет! Мой мальчик должен хорошо выглядеть – для своей госпожи!
– Закрой дверь, если не желаешь, чтобы все увидели, как тебе повезло, – пропела я, немного нервничая – как-то не хочется, чтобы местные нищеброды увидели меня полуголой.
Парень послушно толкнул ладонью эту скрипучую рухлядь, и она захлопнулась, причмокнув.
А оборотень-то, похоже, оцепенел от того счастья, которое ему привалило! Я хихикнула, довольная тем, как он на меня смотрит, не в силах глаз отвести. Интересно, а у него уже?.. Почувствовала, как запылали щеки. Кровь воистину бурлит, и это безумно приятно!
– Так и будешь там стоять? – склонила голову на бок, скользя взглядом по рельефным мышцам, которые была не в состоянии скрыть даже ужасная рубаха из грубого серого полотна.
Потом подняла глаза выше, наслаждаясь четко очерченным ртом, подбородком с легкой щетиной – как умопомрачительно приятно будет, когда она начнет царапать мою нежную кожу! А вот и большой нос – правда ли, что говорят люди о соотношении размеров? Скоро узнаем!
И самое красивое, что есть у этого парня – глаза! Медовые, с искорками, они настороженно взирают на меня. Все не можешь поверить, что это не сон, мой сладкий? Даже не волнует, что глазами он так похож на своего отца, Хэнка. На редкость противный тип был, пока не сдох.
Когда-то я была против, чтобы первому ребенку оборотней оставили жизнь. А теперь рада, что не вмешалась тогда и не отправила это отродье на тот свет. Ведь такой ладный мальчик вырос! И он принесет мне столько удовольствия!
А начнет прямо сейчас!
СЕБАСТЬЯН
Вот всего ожидал – дочку ростовщика фигуристую, жену мясника затейницу, даже внучку мыловара, которая меня давно обхаживает, увидеть в этом постоялом дворе, но уж точно не Лавию! С ее-то репутацией ледяной девы, которая ненавидит плотские утехи и всех за них шпыняет! Парни шутят, что своей служанке Лавия кое-что зашивает суровыми нитками, а та швы разрезает и снова греховодничает.
Но на кровати возлежала, иначе и не скажешь, именно она! Не пойми во что одетая, хотя, скорее уж, раздетая, со всеми прелестями наружу. А взгляд такой, будто она уже, как самка богомола, которые жрут своих мужиков после спаривания, высматривает, куда в первую очередь укусить.
Мама, роди меня обратно, что же делать? Сбежать? Судя по всему, не поможет, догонит и все равно обесчестит – дамочка настроена серьезно. Она решила, что у нее сегодня будет секс, и мое мнение, очевидно, ее ни капельки не волнует.
– Закрой дверь, если не хочешь, чтобы все увидели, как тебе повезло, – пропела ведьма.
Я оглянулся, в тщетной надежде, что в коридоре окажется кто-то мне на замену, но увы, там лишь дед поднимался по лестнице – такой древний, что уже и позабыл, поди, когда свою бабульку радовал в последний раз постельными подвигами. Попал ты, оборотень, попал!
Вздохнул, толкнув рукой скрипучую дверь. Та причмокнула, закрывшись. Лавия тоже, казалось, вот-вот причмокивать начнет – ее жадный взгляд ощупал меня всего, заставив почувствовать себя голым. Встав с кровати, она направилась ко мне. Стоило огромного труда сдержаться и не отступить назад.
Когда-то в босоного-сопливом детстве я, маленький оборотень, имел наглость не уступить дорогу скунсу, за что был жестоко и вонюче наказан. Вот высшие силы свидетели, сейчас счел бы за счастье «благоухать», как тогда, лишь бы перестать быть желанным этой дамочке!
– Что, никак не можешь поверить в свое счастье? – она истолковала мой столбняк по-своему. – Не тушуйся, волк, будь собой! – выдохнула ведьма мне на ухо и прижалась всем телом.
Сколько притирок ты на себя вылила, женщина? Едва не расчихался, а глаза наполнились слезами, потому что сильные запахи для оборотней – как лимоном брызнуть в морду кота! Этой мадам бы вот чем брызнуть и куда, чтоб в покое оставила, а? Скипидаром бы в то самое место, которое она мне весьма навязчиво предлагает!
Я улыбнулся, представив, как она завыла бы от переизбытка ощущений, но Лавия начала меня целовать. Неумело, но очень старательно. Вздохнул, признавая поражение – отбрыкаться не получится. Значит, придется отлюбить.
Протяжно выдохнул. Ох, тяжкая мужская доля! Женщины, как говорится, не всегда хотят, но всегда могут. А мужчины всегда хотят, но не всегда могут. Но у меня вариантов нет. Придется смочь.
ЛАВИЯ
Он судорожно выдохнул, когда я прижалась к нему. Едва сдерживается, видимо! Такой жесткий – одни мышцы ведь! И мне так хочется, чтобы он со мной тоже был жестким, не нежничал!
Словно почувствовав желания своей госпожи, мой волк сжал так, что косточки затрещали, а потом в миг уронил на кровать. Не успела опомниться, как раздел. Кажется, драгоценный пеньюар придется выбросить, ведь парень в порыве страсти его попросту порвал!
Это еще больше зажгло меня. К счастью, Себастьян оказался очень напористым, живо перевернул меня на живот. Как он понял, что именно таким я его и хочу – властным, даже жестоким? Чтобы был как животное, яростное, грубое, любящее меня во всю мощь!
Я кричала, стонала, извивалась под ним, моему волку даже пришлось зажать мне рот рукой. Все равно, пусть все слышат, как нам хорошо вместе! Никто никогда так не обращался со старшей дочерью Маат, а оказывается, это умопомрачительное удовольствие, на грани с болью, принадлежать такому дерзкому мужчине!
Когда страсть схлынула, и мы остались, тяжело дыша, лежать на кровати, каждая пора на моей коже горела. Наверное, на ней, такой нежной, останутся синяки и царапины. Ну и пусть, они все равно не успеют зажить до нашей новой встречи!
СЕБАСТЬЯН
Если надо что-то сделать, то молчи и делай. Вот я так и поступил. Повалил ее на кровать, которая оказалась еще скрипучее двери, сорвал одежду, которая разъехалась в клочья, и молча принялся за дело. Думал, если буду грубым чурбаном, больше Лавия меня не захочет. Но, по иронии судьбы, просчитался – оказалось, дамочка именно этого и жаждала, чтобы ее жестко трахнули без всяких нежностей.
Подо мной извивался самый настоящий вулкан. Ощущение, что забрался на норовистого быка, который в любой момент может взбрыкнуть и растоптать. Видимо, сказались долгие годы воздержания. И угораздило же эту мамзель возжелать именно меня!
Закончил и откинулся на спину, тяжело дыша. Иронично, но именно я сейчас чувствую себя как девственница, над которой жестко надругались в первую брачную ночь. Покосился на Лавию, которая перевернулась на спину. Судя по ее довольной улыбке, дамочке все пришлось по душе. Похоже, я влип.
– Тебе понравилось? – совсем как обычная женщина промурлыкала она, но пристальный взгляд, лезущий в самую душу, напомнил, что со мной в постели все-таки ведьма.
– А кому такое может не понравиться? – увильнул от ответа и, ухмыльнувшись, поднялся.
– Ты куда? – разочарованно протянула она, приподнявшись на локте.
– Госпожа Лавия, у меня работы невпроворот, – тут же отступил к двери, на случай, если она опять вскочит с постели. – Приходится делать не только приятное, но и необходимое.
– Когда мы наедине, можешь звать просто по имени, – милостиво разрешила женщина, и я мысленно выругался – так и есть, она не намерена оставлять меня в покое.
Ладно, сейчас главное – сбежать, а уж с последствиями будем разбираться потом. Я выскользнул за скрипучую дверь и сморщил нос – весь провонял розами и ванилью, готов, как свиньи, что попадались сегодня по дороге, в любой грязи вываляться, лишь бы избавиться от этого запаха!
Впрочем, в грязи меня уже вываляли – на шелковых простынях, только что. Но расскажешь кому, посмеются, не поймут, еще и упрекнут, что обнаглел. Впрочем, не привыкать, всегда все держу в себе, не знакомя мир с истинным Себастьяном. Да и не рвется никто особо узнавать меня настоящего. Я реальный никому не интересен.
Глава 2 Золотая рыбка
СИЛЬВИЯ
– Куда ты, дочка? – окликнула мама, когда я уже направилась к двери.
– К озеру, – ответила, обернувшись и посмотрев на нее. – А что? Ты хотела дать мне какое-то поручение? Тогда могу сходить позже.
– Нет, милая, иди. Отдыхай пока.
– Хорошо. Но как понадоблюсь, зови.
– Скоро позову, – она улыбнулась.
Почему у мамы такая грустная улыбка? Может, все-таки лучше остаться? Сделала шаг к ней, но та замахала руками, приговаривая:
– Иди, Сильвия, иди.
Вышла на крылечко и обо всем забыла. Такой денек прекрасный сегодня! Тепло, птички поют, небо высоченное сияет голубизной, будто кто-то как следует отдраил его от той хмари цвета голубиного крыла, что вчера сыпала зловредным дождиком до вечера, не давая хозяйкам просушить белье.
А солнышко тем временем прикорнуло подремать в облаке – пушистом, как крепко сбитые яичные белки под умелыми руками нашей поварихи Нины. Потому тепленько, но зноя нет, духота не стоит в воздухе, вынуждая каждую живую душу искать спасительный тенек, где можно сидеть, тяжело дыша и жалуясь на погоду.
Я зашагала к озеру, слушая стрекот кузнечиков. А вот и голубая гладь, посеребренная мелкими чешуйками от доброго, мягкого ветерка. Расположилась на травке у самой воды, жалея только об одном, что Дженни с собой не взяла.
Но малышка с недавних пор взялась за новорожденными козлятами присматривать, и отнеслась ответственно, ее теперь от этих малышей не оторвать. Все бы ничего, только Лавия постоянно ворчит, что дочка пропахла навозом. А на самом деле девочка пахнет сеном и кипяченым молоком с пенкой, которым поит своих козляток.
Что ж, я и одна скучать не стану. Подставила лицо рассеянным солнечным лучам, глянула по сторонам и оголила ноги. Совсем скоро зачастят дожди, начнет подползать холод, надо пользоваться такими изумительными деньками!
СИЛЬВИЯ
Время потекло вокруг, неспешное и невозвратное. Почему-то вдруг подумалось, что все это, вокруг – такое привычное и прекрасное, не вечно. Как говорит мама, все течет и изменяется. Когда-то и мы уйдем в вечность, и поселения нашего не будет. А что придет взамен? Я приставила ладонь козырьком ко лбу, пытаясь разглядеть, что мелькает в воздухе над озером.
Огромные дома из камня, высокие, будто десяток наших один на другой поставили. Да куда там, несколько десятков! По широким дорогам коробки разноцветные бегают, на колесах, как у телег наших. И все сияет, переливается!
Моргнула, исчезло. Что это было? Сердечко забилось часто, как у перепуганной зверушки. Неужели… видение? Ведь никогда раньше ничего подобного! Да и с чего бы, я уж привыкла, что магия младшую дочь Маат не особо жалует, все это знают, не секрет.
Некстати вспомнился Феникс, который упорхнул с листов гримуара моей матери после того, как прочитала заклинание. Может, все-таки я не такая уж бездарность? Стрельнула глазками по сторонам, потом затаила дыхание и повела рукой, шепча слова чар, которые мне никогда не давались, хоть тресни, на уроках ведьмовства.
Ой. Замерла, глядя, как с кончиков пальцев сорвалась золотистая пыльца и, долетев до водной глади, превратилась в золотую рыбку. Вильнула вуалью шикарного хвоста и бульк, нырнула в озеро!
Получилось, надо же! У меня получилось!
– Красиво вышло, – прозвучавший рядом голос заставил меня подпрыгнуть.
Ой.
– Себастьян? – выдохнула облегченно.
И когда подкрасться-то успел!
С опозданием заметила, что подол задран, поспешно натянула его на ноги. А ведь он не только коленки, но и рыбку, мной сотворенную магией, видел!
– Не рассказывай никому, хорошо? – попросила тихо.
– Не буду. – Улыбнулся и сел рядом. – Денек сегодня прекрасный. Будь у меня та золотая рыбка, пожелал бы, чтобы все дни такими стали.
– И только-то? – я прищурилась.
– Но она же все равно ненастоящая была. – Глаза стали такими грустными, что мое сердце сжалось.
– Да, это называется морок. У тебя что-то случилось?
– Что у меня может случиться? – улыбнулся широко, но тоска из глаз никуда не делась.
Что ж, рассказывать не хочет, насильно доверять не заставишь.
Шум позади заставил нас одновременно повернуть головы. Мимо прошла Алана со сворой своих подпевал. Зыркнула в нашу сторону взглядом – будто каменюку швырнула, но ни словечка не сказала и ушла.
– Она не обижает вас? – Себастьян внимательно вгляделся в мое лицо.
– Теперь нет, как ни странно, – пожала плечами.
А и в самом деле, раньше прохода не давала, каждый день какую-нибудь новую пакость удумывала, змея, а теперь присмирела.
– Может, у нее совесть проснулась. – Предположила я. – Нельзя же вечно быть такой зловредной гадиной.
– Ну, это уж вряд ли, – оборотень так искренне расхохотался, что и сама от улыбки удержаться не смогла. – Сильвия, она просто завидует вам по-черному, вот и все. Так что держите ухо востро с ней, хорошо?
– Да из-за чего завидовать-то? – нахмурилась. – Она ведьма сильная, да и все девчонки с ней дружат. А я…
– А вы, – перебил парень, – просто не знаете, какая вы чудесная, маленькая чаровница!
Его глаза так сияли, что смутилась и отвела взгляд, пробормотав:
– Ага, волшебная на всю голову.
– Вы просто себя еще не знаете, – прошептал Себастьян, – моя золотая рыбка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?